– У вас тут не то что скучно, но как-то невесело. Не зелено. Совсем нет деревьев, – как-то пожаловалась Кассандра при четвероруках и услышала в ответ очень интересную историю. Оказывается…

– Не, Кася, ты несколько не права, – поднял вверх два указательных пальца двух правых рук говорун Гова. – Деревья на Сфере Мира всё-таки растут. Ведь когдатошние планеты Золотого солнца были не сверху донизу металлическими. Если пойти на север, то рано или поздно – через пару десятков миллионов километров, если исчислять мерами вашей Земли – железная пустыня кончается. Вроде бы металлы там залегают поглубже, а наверху начинается что-то вроде камня. А если пройти ещё столько же, то рассказывают… Именно рассказывают, поскольку мне так далеко бывать не приходилось. Впрочем, и никому из нашего народа, вроде бы, тоже… Так вот, за пятьдесят-шестьдесят миллионов километров отсюда, кажется начинается… как это по-вашему?

– Чернозём? – неуверенно подсказала ученица 6-го «Б», поскольку изученное природоведение уже порядком выветрилось за время каникул из головы.

– Может и чернозём, – почесал макушку верхней левой рукой Гова. – Но… Почва! – вот как это называется! – стукнул он себя полбу другой верхней конечностью и даже подпрыгнул на четырёх нижних, от радости, что так хорошо освоился в «земляном» русском языке.

– Так вот, там почва, а ещё в скольких-то миллионах километров, быть может, и чернозём. И именно там, но ещё дальше к северу начинаются деревья. Уж не знаю, дети, как они по-вашему называются, или на какие из земных похожи. Ну, Кася, подскажи! Какие из ваших пород деревьев ходят?

– В смысле, – подскочила Кассандра. – Деревья, что ли, ходят?!

– Ну, да! Какие виды?

– А у нас на Земле деревья вообще не ходят!

– Совсем-совсем?

– А в мультике ходили! – подсказала, с неподдельным интересом слушающая, София. – Я видела, вот!

– То ж в мультике, Софа! – подытожила Кассандра. – А то…

– А как же они тогда у вас это… Рассаживаются по миру? – удивился четверорук Гова.

– Их сажают, – поведала София. – Берут так… раз… и в ямку. Угу! Так мама делала, да.

– Ещё семена у них, – убеждённо дополнила ученица 6-го «Б».

– Ну, не знаю, – почесал пятое в ряду ухо Гова. – Даже у нас – на нашей старой планете Бульмазии – деревья порой ходили. А здесь… Здесь это в порядке вещей. Тем более… Слушаете вы или уже нет!

– Ага, слушаем, слушаем.

– На самом севере Сферы… На самом-самом, там, вроде бы, гравитация почти нулевая. Ну, в смысле, потому что тут, на нашей широте Сфера Мира вращается, а там – чем дальше к северу – тем медленнее. И вот, на самом верху – в двухстах тридцати шести миллионах километров от экватора Сферы – там веса почти нет. Вот именно там деревья начинают расти. Начинают значит, потом легко выкапываются, и на своих маленьких ножках… А их у них тысячи прямо-таки… предпринимают поход к югу. Распространяют, так сказать, свой ареал обитания, если по-научному. То есть, расширяют зону своей древесной жизни. Вроде бы, у них там – наверху, на севере – с водой плоховато. Вот они и идут к югу, ищут, где попривольнее будет расти. Вот идёт такое дерево, идёт на своих тысяче ножек, потом находит пустое место, вдали от других сородичей-деревьев, и вот там решает поселиться.

– Вообще, рассказывают, что пока сила притяжения невелика, ходячим деревьям ходится-топается вполне так легко. Но вот, чем дальше они уходят на юг, тем им становится тяжелее. В смысле, они сами становятся много тяжелее. К тому же, говорят – те из жителей Сферы, кто добирался далеко к северу – что деревья ходят медленно, с остановками. На остановках они зарываются, питаются от почвы, пьют, долго отдыхают – порой целые месяцы. А потом бредут дальше. Но ведь за это время они, сами того не ведая, подрастают. То есть, представьте, девочки, выходит со своего места рождение дерево зелёным росточком, но с годами оно подрастает, тяжелеет, и вот по миру уже бредёт вполне так взрослое, многолетнее дерево. Ему конечно становится тяжелее, да и молодцеватый задор проходит – хочется покоя. Пора уж остепеняться – дать своим корням и мозолям успокоиться и отдохнуть.

– Короче, рано или поздно, любое дерево перестаёт колесить по свету и обретает осёдлость. Перестаёт бегать, точно, как у вас на Земле.

– Никогда б не подумала, – покачала головой Кассандра. – Надо же! Если нашей природоведческой училке – Арите Краковне – расскажу… Двойку влепит, как пить дать. Россказни, скажет, какие-то глупые.

– Ещё говорят, что за эти тысячи лет деревья расселились уже довольно далеко от северного полюса. То есть, их ростинушки привыкают уходить в поисках незаселённого места всё дальше и дальше. Так гляди, ещё через сто тысяч лет, и сюда доберутся – будут тут вокруг нас сплошные ходячие леса.

– Ух ты! – округлила глазищи-тарелки София.

– А потом они дальше пойдут – на южный полюс… Да? – полюбопытствовала ученица 6-го «Б».

– Интересный вопрос, – кивнул четверорук Гова. – Но всё же, не думаю. Ведь там – на южном полюсе – там ведь есть свои деревья, и они постепенно идут к нам сюда. То есть, для них – на север.

– Дела, – покрутила головой Кассандра. – Может быть, они потому и идут, хотят встретиться со своими древесными братьями с другой стороны Сферы Мира?

– Очень точно, – подмигнул четверорук Гова. – Есть такая легенда, будто эта самая встреча и есть самая заветная мечта всех деревьев Сферы. Обняться зелёными ветвями друг с дружкой – северными с южными. Хотя ошибаюсь, – хлопнул себя по лбу нижней правой рукой Гова. – Я ж не сказал, чем отличаются деревья севера и юга.

– И чем же?

– Да, чем?! – подключилась София.

– Рассказывают, будто деревья на южном полюсе почему-то с красными листьями, а вот северные – как положено – зелёные-зелёные.

– Красота, – восхищённо прищурилась Кассандра, как будто и правда углядела все эти ужасно далёкие рощи. – Как-нибудь съездим туда, а товарищ Гова?

– Потребуется довольно быстрый транспорт.

– Попросим Хватку изобрести, – убеждённо кивнула ученица 6-го «Б».

На том и порешили.