Адриано

Еле сдерживаюсь, чтобы не перевернуть эту махину из цельного дерева на шестнадцать персон. Стол, который я с таким трудом выписал из Испании, и всё ради чего? Чтобы раз в году принимать у себя разных членов Семьи. Занятие, которое я ненавижу, но которое приходится терпеть как необходимое зло.

Чья это, черт возьми, идея?

Словно под двойными прожекторами, в мягком сиянии роскошных хрустальных люстр, на противоположных концах стола накрыто всего два прибора. Для нашего интимного ужина с женой? Кто-то сегодня умрет за эту идиотскую затею.

Весь день я торчал в штаб-квартире «Руффо Энтерпрайзис», разбирая с юристами контракты на покупку очередной компании. Занятие, от которого мозг плавится. А потом меня вызвали в поместье Спада — лично объяснять дону, почему задерживается одна конкретная партия груза. Я ушел, не дожидаясь конца его тирады, когда мигрень подскочила до ядерного уровня: мне срочно требовалась моя эксклюзивная доза обезболивающего. Ужин с Айрис казался безопасным и разумным выходом. Но я никак не ожидал, что нас будет разделять пятнадцать футов испанского ореха.

— Что-то не так с едой?

Жена качает головой и продолжает ковырять вилкой обжаренные креветки. После того как ее глаза расширились от удивления — я явно застал ее врасплох, появившись в столовой, — она ни разу на меня не посмотрела. Неужели надеялась, что я не приеду к ужину?

— Если не нравится, я попрошу выбросить это, и персонал закажет тебе что-нибудь другое.

Это приносит мне второй за вечер взгляд. Полный осуждения.

— Тут еды на двадцать человек. Ты же не собираешься всерьез всё это просто выбросить?

— А почему бы и нет? Завтра это уже будет несвежим.

— И тебя не смущает, что еда полетит в мусорку, когда где-то люди голодают?

— Не особо. Их проблемы — не моя вина.

— Ну конечно. — Она снова возвращается к своему непривлекательному ужину.

Я жду продолжения. Жду, что она возмутится моим черствым ответом, отчитает за бессердечие — что угодно, лишь бы не молчала. Но она лишь утыкается пустым, безразличным взглядом в свою тарелку.

— Как твоя мать?

— Хорошо. Спасибо, что организовал ежедневный визит медсестры на дом, и выделил мне машину с водителем, чтобы ездить к ней. Прости, если это доставило тебе неудобства.

— Можешь не благодарить. Медицинский уход за твоей матерью был частью нашей сделки. А как моя жена, ты получаешь личного водителя. Я распорядился об этом еще до свадьбы, но тогда ты отказалась. Как бы то ни было, теперь Тео всегда в твоем распоряжении и отвезет тебя, куда захочешь. Только предупреждай его о месте назначения заранее, чтобы он мог согласовать маршрут с дежурным начальником охраны.

— Боишься, что я сбегу?

— Именно. — Я киваю, хотя совершенно об этом не беспокоюсь. За время, что мы вместе, я кое-что понял о своей жене. Для нее превыше всего держать слово. Она ни за что не сбежит. По-настоящему лишают сна совсем другие мысли: что этот ублюдок-рифмоплет может как-то до нее добраться. Я не говорил Айрис об угрозах, чтобы не пугать. Моя малышка не должна знать об уродливых сторонах этого мира. Одна мысль, что ей придется бояться за свою жизнь, приводит меня в бешенство.

С губ Айрис срывается тяжелый вздох, и мой взгляд мгновенно обращается к ее рту.

— Можно попросить тебя как-нибудь съездить со мной к ней?

Я встречаюсь с ее взглядом. Во мне расцветает нелепая надежда: неужели она и правда хочет провести со мной время?

— Она спрашивает о тебе. И я не хочу, чтобы она волновалась или начала что-то подозревать. Не уверена, что она вообще поверила в мои объяснения, почему мы так быстро поженились. А настоящую причину я ей рассказать не могу.

Я стискиваю зубы. Ну конечно, желание успокоить мать — единственная причина, по которой Айрис хочет провести время со мной. С чего я взял, что может быть иначе? Хотя винить ее не за что. Особенно после того, как я показал ей, кто я есть на самом деле. Моя жена видела мою истинную суть больше, чем кто-либо другой. И я видел отвращение в ее глазах. Презрение к тому зверю, что сидит внутри меня. Именно поэтому я и отдалился. Ненавидеть меня — так для моего цветка будет лучше. Это снимает с нее груз моих грехов. Она никогда не захочет меня настоящего. Она бы предпочла его.

— Постараюсь выкроить время, — отвечаю я.

Никуда не денешься. Я знал, что рано или поздно придется с этим разобраться. Играть роль заботливого зятя. Терпеть, наблюдая в первом ряду, как проявляется их любовь к единственному ребенку. Какой она будет у Серафины Фаббри?

Я виделся с матерью Айрис лишь однажды, за две недели до свадьбы. Вежливый пятиминутный визит, после которого я откланялся и уехал на внезапную, но срочную деловую встречу. Тогда я заверил миссис Фаббри, что мы еще найдем время познакомиться поближе. Похоже, это время пришло.

— Спасибо.

— Еще нам нужно организовать прием для элиты Семьи, которая жаждет отпраздновать нашу свадьбу. Этого ждут. После того, что случилось в соборе, все понимают, что потребуется время. Как насчет следующего воскресенья?

— Хорошо. Что мне нужно сделать?

— Начни пользоваться кредиткой, которую я тебе дал.

Айрис нервно ерзает на стуле. Неужели она и правда думала, что я не замечу? Я велел Марио передать ей черную карту «Амекс», когда он отвез ее в больницу на операцию к матери, сразу после подписания брачного контракта. Я знаю, что он передал мое распоряжение тратить с нее на любые нужды. А она не потратила ни цента.

— Мне неловко тратить твои деньги сверх того, о чем мы договорились. Ты оплачиваешь мамин уход, лекарства, ее аренду и прочие расходы. Этого мне достаточно. Всё остальное кажется неправильным.

Внутри меня вспыхивает ярость. Я видел, в каком состоянии ее одежда. У этой женщины две пары обуви, и обе давным-давно вышли из моды. Остальные вещи не намного лучше. Всю новоанглийскую зиму она проходила в том потертом чудовище, которое называет пальто, и в ледяной дождь, и в рекордные снегопады. Каждый раз, видя ее в этой тряпке, я хотел затащить ее в нормальный магазин и купить приличную одежду. Брюки. Свитера. Куртки. И сапоги. Теплые вещи, чтобы она не морозила задницу в холода. И красивые, качественные наряды на весну и лето. Чем ей не угодили мои деньги? Она отказывается исключительно из упрямства? Какова бы ни была причина, я не могу это так оставить. Если она не хочет тратить мои деньги на хорошие вещи, я заставлю ее. Она заслуживает этого. Она заслуживает всего самого лучшего.

— Статус моей жены накладывает определенные обязательства, в том числе и выглядеть подобающе. Это было частью нашей сделки. Так что бери карту и вели Тео везти тебя в самый эксклюзивный бутик в городе. Купи себе совершенно новый гардероб. Ясно?

— Кристально ясно, господин Руффо. — Ее взгляд откровенно ледяной, пока она медленно поднимается со стула. — Желаю доброй ночи.

* * *

Айрис

Едва я переступаю порог своей комнаты, как начинает звонить телефон. Вытащив его из заднего кармана джинсов, я отвечаю, даже не удосужившись посмотреть на экран. Наверное, мама. Она уже оставила мне пару голосовых.

— С тобой все в порядке? — голос мисс Зары в трубке звучит слегка взволнованно.

— Мисс Зара! Привет! Эм… да. Все хорошо.

— Хм. Ты мне не лжешь, Айрис?

— Нет. Что вы, конечно, нет.

Прежде чем ответить, она берет такую долгую паузу, что я даже проверяю, не оборвалась ли связь. Обдумывает слова. Она всегда так делает, когда собирается сказать что-то важное.

— Не хочу лезть в твою личную жизнь, Айрис, но ты стала мне очень дорога. Поэтому повторю то, что говорила месяц назад, когда ты сообщила о свадьбе с Адриано. Если узнаю, что он принуждает тебя к чему-то против воли, я примчусь в ту же секунду и заберу тебя. Даже если ты будешь сопротивляться.

Я опускаюсь на край кровати, и из груди вырывается вздох. Мисс Зара — единственный человек, которому я рассказала правду. Ну, почти правду. Я призналась ей, что Руффо предложил оплатить мамину операцию и дальнейшее лечение, если я соглашусь стать его женой.

— Он не принуждает меня к близости, мисс Зара. У него совсем… другие причины для этого брака.

— И ты все равно не расскажешь, какие именно?

— Не могу. Я дала ему слово.

— Господи, Айрис, — тяжело вздыхает она. — Как бы мне хотелось, чтобы ты пришла ко мне, а не заключала эту сделку с Адриано. Мы бы что-нибудь придумали.

— Время было неподходящее. — Я знаю, она бы попыталась помочь. Если бы Руффо не подстроил ту «неожиданную проблему» со счетами дона Спада. Проблему, которая чудесным образом рассосалась сразу после того, как маму перевели из реанимации. Сразу после того, как Руффо доходчиво объяснил, что случится, если я нарушу условия нашей сделки.

— А он тебе нравится?

Телефон едва не выскальзывает у меня из рук.

Многие смотрели на мисс Зару свысока, не воспринимая ее всерьез. И по своему невежеству все они упустили из виду, насколько же она на самом деле умна. И как блестяще читает людей.

— Я видела, как ты на него смотришь, — продолжает она. — Как начинаешь ерзать или, наоборот, вся обращаешься в слух, когда в разговоре всплывает его имя. Ты что-то… чувствуешь.

— Я… не знаю. Думала, что да. Очень долго я была в него жутко влюблена. Но потом поняла, что он совсем не тот, кем я его считала, и… — Я качаю головой, хотя она и так меня не видит.

То, что он натворил… Мой собственный муж должен вызывать у меня животный ужас. Наверное, я вообще должна его ненавидеть. Но не ненавижу. Господи, ну почему он не может носить маску и со мной, как со всеми остальными? Тогда мне не было бы так тошно от того, что сердце каждый раз замирает, стоит ему оказаться рядом.

— Я и сама толком не понимаю, что к нему чувствую, — наконец выдавливаю я.

— Жизнь порой выкидывает странные штуки и заводит бог знает куда. Двое совершенно неподходящих друг другу людей могут сойтись по самым немыслимым причинам. — Она берет паузу, и я чувствую, что сейчас будет что-то важное. — Но если я ошибаюсь, — ее голос переходит на шепот, — и ты поймешь, что он тебе не нужен, и захочешь уйти… дай мне знать.

— Зачем?

— Чтобы я велела своему мужу разобраться с твоим.

— Разобраться в смысле… поговорить с ним?

— Нет, девочка моя. Я велю Массимо пустить ему пулю в лоб.

Я задыхаюсь от неожиданности.

— Это… не потребуется.