***Терас

Тварей было так много, что я перестал различать силуэты перед собой — только мелькание конечностей, только чавкающие звуки, только бесконечный поток уродливых морд, лезущих на меня со всех сторон. Единственное, на что я ориентировался — это энергия Селены, смешанная с демоном, и огненные всполохи, которые сопровождали Алиану и её змею. Два маяка в этом хаосе.

— Да сколько же вас тут! — рычал я сквозь зубы, прорубая себе когтями дорогу вперёд.

Я уже видел вдали выступ на скале. И её.

Миаду.

Ту, что навсегда погубила частичку хорошего во мне. Ту, из-за которой я до сих пор вздрагивал от тишины. И где-то там была Мира. И Дорок.

Давай же, Терас, — мысленно повторял я себе, отражая одну за другой атаки тварей.

Как только я пытался присмотреться к фигуре Селены вдалеке, перед моим лицом то и дело мелькали твари, от которых несло трупным запахом так сильно, что желудок сжимался. Мне сразу же вспомнилось заточение в пещерах — тот же запах, та же тьма, то же чувство беспомощности. Тело прошиб озноб.

Нет! Не сейчас! Потом погорюю о потерянном времени. Сейчас я должен думать об освобождении брата. О Полье, что ждала меня во Дворе Неба. О тех, кто ещё жив.

Вдали послышался клокочущий звук — не похожий ни на что до этого. Низкий, булькающий, словно кто-то захлёбывался собственной кровью, но продолжал смеяться.

Твари замерли на мгновение.

Это был Зорах.

Он шёл прямо в окружении монстров. Теперь он был одним из них — неестественно длинные руки с когтями, серая кожа, покрытая струпьями, а вместо глаз — две чёрные впадины, в которых клубилась тьма. Корона на голове не сияла, как у других правителей, а лишь слегка источала тонкие нити тьмы, уходящие куда-то в небо.

Зорах поднял голову кверху и указал пальцем на каула Арона. Твари заклокотали ему в ответ, и те, что были наверху, сгруппировавшись, окружили цель.

На помощь Арону бросился один из его стражей. Зорах переместил взгляд на него и поднял руку. Из ладони вырвался сгусток чистой тьмы, ударив прямо в каула.

Могучее существо издало такой пронзительный крик, что у меня заложило уши. А затем, ненадолго замерев, камнем полетело вниз, унося с собой наездника.

— Не-е-ет! — закричал Арон. — Данк!

Но каул уже неумолимо приближался к земле. Удар — и всё стихло. Только твари заклокотали громче, словно празднуя победу.

Арон раскидывал тёмных существ своей силой. Двое стражников на каулах летели рядом и прикрывали его. Их каулы рычали и откусывали головы монстрам прямо на лету.

Я понял, что нахожусь неподалеку от упавшего каула, и постарался продвинуться вперед, обходя Зораха. Тот продолжал внимательно смотреть на правителя Двора Неба, задрав голову.

Я посмотрел наверх и похолодел — Арона не было на кауле.

Судорожно осматривая местность, я услышал воинственный рёв правителя. Арон сделал переброс — прямо к Зораху. И встал напротив него, указывая пальцем ему в грудь.

Зорах рассмеялся. Этот звук — клокочущий, утробный — заставил мою кровь застыть. Он материализовал в руке меч, кивнул тварям, давая понять, что этот бой его. Тёмные расступились, взяв их в кольцо.

Зорах ринулся вперед, размахивая оружием.

Арон стоял неподвижно. Ждал. До последнего.

Внутри меня поднялась паника. Я усилил напор, отрубая конечности тварям, чтобы приблизиться и помочь ему. Но расстояние было слишком велико.

Зорах подбежал к Арону вплотную, занося меч для удара.

Арон исчез.

Через мгновение он оказался над Зорахом — и одним взмахом отрубил ему голову.

Корона покатилась прямо по окровавленной земле, описала дугу и замерла у ног правителя Двора Неба.

Я уже хотел выдохнуть. Неужели мы остановили эту бойню?

Но твари лишь продолжили напирать, переступая через обезглавленное тело правителя. Им было плевать. Они не остановились.

Каул Арона зарычал и выпустил поток чистой энергии прямо из пасти, поджаривая тёмных, что окружали его наездника. Затем спустился, Арон запрыгнул на каула, продолжая бой.

Похоже, остановить это можно только убив Миаду. Она питала этих тварей своей магией, своей ненавистью, своим безумием.

Я посмотрел вперед, туда, где виднелся вход в пещеры. Селена и демон уже были рядом с Миадой. Алиана шла за ними и прикрывала их огнем.

— Я иду! — прорычал я, разрывая очередную тварь.

***Торн

Я завладел телом Селены и рубил одного за другим этих порождений тьмы.

Сколько же их? Бесконечный поток гниющей плоти, лезущей со всех сторон. Казалось, каждый убитый порождал двоих новых. Карион неумолимо приближался к пещере, разрывая на лету крылатых тварей чистой тьмой, что клубилась вокруг него. Его рёв сотрясал небо.

Одна секунда — и я почувствовал, как плечо Селены раздирают когти одного из мертвецов. Боль пронзила руку, ворвалась в мысли — острая, жгучая, чуждая. Она закричала прямо в моих мыслях, и этот крик отозвался во мне такой яростью, что мир вокруг потемнел.

Где-то сбоку послышался отчаянный крик Алианы.

— Сел! Я иду!

Глупышка, — подумал я. — Нам не нужна помощь.

Я направил свою энергию в рану на плече и она затянулась в тот же миг, будто и не было. Откусил голову наглой твари, раздробив череп.

— Спасибо, дорогой, — мягкий голос Селены прозвучал в моих мыслях, пробиваясь сквозь грохот битвы.

— Всегда пожалуйста, моя любовь.

Я вложил все силы в клинки, закружился в смертоносном танце, разрубая на части всех, кто попадался под руки. Тьма и кровь смешались в единое целое. Дойдя почти вплотную до скалы, я оглянулся.

Алиана и Терас поравнялись. Змея Алианы следовала за ней по пятам и откусывала головы каждому, кто приближался к её хозяйке. Терас что-то кричал Алиане, но я не мог разобрать слов в шуме боя.

Затем Алиана остановилась. Она вытянула руки вперед, усиливая голос магией:

— Asero Fiente!

В тот же миг её змею охватило пламя в несколько метров высотой. Огненный столб взметнулся к небу, освещая всё вокруг. А из ладоней Алианы вырвался такой поток пламени, что он сжигал всех на своём пути, превращая тварей в пепел.

Я проследил за их взглядами. Целью был каул, упавший вместе с наездником. Алиана продолжала выжигать тварей вокруг, пока Терас пригнулся к земле, склонился над телом, затем отрицательно покачал головой.

Алиана кивнула ему — коротко, понимающе, и они стали продвигаться в мою сторону, оставляя за собой выжженную землю.

Сколько же тварей успела создать Миада? Их тут целые полчища. Легионы. Армия, способная захлестнуть весь этот мир.

Я начал карабкаться прямо по стене в облике демона, цепляясь когтями за камни, надеясь застать врасплох Миаду. С каждым метром тьма вокруг становилась гуще, почти осязаемой.

Рёв Кариона снова заставил землю содрогнуться. Даже гора завибрировала, и мелкие камни посыпались вниз.

Чёрт тебя дери, Карион! Скинешь так меня! Спокойнее нельзя?

Я уже почти добрался до верха. За мной прямо по пятам начал карабкаться ищейка. Я оглянулся вниз — Алиана сдерживала тварей, раскидывая их огнём во все стороны. Но похоже, сила её была уже на исходе. Пламя становилось слабее, вспышки — короче. Да и Терас выглядел не таким бодрым, каким был в начале битвы.

Я перевел взгляд наверх. До входа в пещеру оставалось несколько метров.

— Торн! — мысленный голос Селены прозвучал тревожно. — Будь осторожен. Она может почувствовать тебя.

— Знаю, — ответил я. — Но выбора нет.

***Мира

Звуки битвы становились всё громче. Каждый удар, каждый крик, каждый предсмертный хрип отдавался в груди дрожью. Сердце замирало при каждом шаге, но я заставляла себя двигаться. Дорок осторожно продвигался вперед, вслушиваясь в каждый шорох, готовый в любой момент защитить меня.

Я резко остановилась, развернув его к себе.

— Дорок, послушай. Я должна убить Миаду.

— Ведьма, ты слишком слаба сейчас, — ответил он приглушенно, и в его голосе слышалась знакомая ворчливость, от которой у меня защипало глаза.

Я улыбнулась. Воспоминания нахлынули неожиданно — тёплые, почти забытые. Эти слова он твердил постоянно, когда мы только встретились. Тогда я злилась. Сейчас — хотелось обнять его.

— Дорок. — Я вложила в его имя всю свою силу, всю свою веру. — Я не слабая ведьма. И сейчас пришло время это доказать.

Он ещё с минуту внимательно смотрел на меня. В его глазах метались тени — сомнение, страх, надежда. Затем он кивнул, и мы продолжили идти.

Мы шагнули навстречу битвы, я на мгновение ослепла. Солнечный свет, пробившийся сквозь тучи, ударил в глаза, заставив зажмуриться. Но я быстро взяла себя в руки, проморгалась, вглядываясь в происходящее.

Миада не сразу заметила нас. Она стояла на выступе скалы, внимательно наблюдая за битвой. Рядом с ней — эльфийка, которая судорожно сжимала медальон на груди, и широкоплечий мужчина с пустыми, невидящими глазами. Сильвия и Натаниэль.

Я сразу поняла, кто они. Та, что предала своих. И тот, кого превратили в марионетку.

Но затем Натаниэль резко обернулся — словно почуял что-то. А за ним и Миада.

Её глаза расширились от изумления.

— Дорок! — завизжала она. — Что ты творишь⁈ Зачем привел сюда ведьму⁈

Он ничего не ответил. Только зарычал — низко, угрожающе, прикрывая меня собой.

Краем глаза я увидела его. Кариона.

Он был окружен тьмой — густой, пульсирующей, живой. Крылья распахнуты, когти в крови, глаза поглощены тьмой. Он прорывался ко мне сквозь строй тварей, и ничто не могло его остановить.

Мой муж. Моя любовь. Отец нашего ребенка.

Миада присмотрелась к Дороку — и истошно завизжала, поняв что её власть рухнула. Ищейка освободился от её чар.

— Как ты смог освободиться⁈

Она резко повернулась к Сильвии:

— Уходите!

Сильвия схватилась одной рукой за медальон, другой — за Натаниэля, что-то прошептала одними губами и исчезла вместе с ним, растворившись в воздухе.

Миада же выставила руку перед собой. Воздух вокруг неё загустел, заискрил — и с оглушительным треском молния устремилась в мою сторону.

Дорок ринулся закрыть меня собой.

Но вместо удара я почувствовала тепло прямо в сердце.

Меня и Дорока обволокло мерцающим щитом. Он переливался мягким светом, согревал, защищал. Я опустила глаза на живот и всё поняла.

Малыш. Он защитил нас.

Молния Миады отскочила от щита, не причинив нам вреда, и ударила в скалу.

Миада схватилась за волосы и закричала — от ярости, от бессилия, от непонимания.

Но внезапно рёв Кариона сотряс саму гору. Мы пошатнулись, камни посыпались вниз. Миада оглянулась на него и отвлеклась.

Этого мгновения мне хватило.

Я шагнула вперед и прошла сквозь щит.

— Ведьма, нет! — закричал Дорок, пытаясь схватить меня за руку.

Я резко выдернула ладонь. Время словно замедлилось.

Собрав последние силы — те, что ещё теплились во мне после освобождения Дорока, после снятой защиты с малыша, после всего этого бесконечного ужаса, — я подбежала к Миаде и крепко сжала её в объятиях.

Она забилась, закричала, попыталась высвободиться. Но я держала крепко.

Сделав глубокий вдох, я представила перед собой Древний Источник. Тот самый, откуда начала свой путь. Тот самый, куда должна была вернуться.

И перенесла нас.

Холод. Темнота. Давление со всех сторон.

Я не успела даже вдохнуть, не успела понять, где мы, как увидела перед собой разъяренное лицо Миады. Она резко двинула рукой вперед.

Я почувствовала колющую боль в животе. Острую, пронзительную, вырывающую крик, который не успел сорваться с губ.

Опустив глаза, я увидела кровь. Тёмную, густую, расползающуюся в воде красным облаком.

А затем Миада раскрыла рот, оскалившись — и невидимые щупальца утащили её куда-то на глубину, в самую бездну.

Я осталась одна.

Прижав ладонь к ране, я попыталась проплыть наверх.Но силы покинули меня. Руки двигались всё медленнее, ноги отяжелели, сознание мутилось.

Карион…

Я провалилась во тьму.

*** Торн

Я вскарабкался на выступ и последнее, что увидел, как Мира делает переброс вместе с Миадой. Они исчезли во вспышке света, оставив после себя лишь пустоту и мой застывший в горле крик.

Дорок бежал в её сторону, но не успел. Он замер на полпути, протягивая руку к тому месту, где только что стояли ведьмы.

— Твою мать! Твою ж мать! — заорал я так, что голос сорвался на хрип. — Что ты наделала, Мира⁈

Я резко поднял голову вверх. Карион вертел головой из стороны в сторону, словно зверь, потерявший след. Его крылья били воздух хаотично, тьма вокруг него пульсировала в бешеном ритме.

Затем я услышал рёв каулов. Могущественные существа, что-то предчувствуя, не смотря на крики своих наездников, понеслись обратно в сторону бреши в барьере. Они уходили. Спасались.

Время пошло на секунды.

Я схватил Тераса, который уже побежал к Дороку, и мысленно прокричал Селене:

— Тащи нас подальше отсюда!

Она вернула контроль над телом, растерянно посмотрела в сторону Кариона, который словно замер в воздухе и тяжело дышал. Его грудь тяжело вздымалась.

А затем Селена сделала переброс. Вместе с Дороком, Терасом она перенеслась к подножию пещеры, крича Алиане:

— Уходи отсюда! Он всех погубит!

— Натаниэль! Я не уйду без него! — С болью в голосе закричала Алиана.

— Его там нет! — Селена вцепилась в плечи подруги.

Алиана широко раскрыла глаза, проследив за её взглядом туда, где в небе застыла чёрная фигура. Затем кивнула — коротко, отчаянно — и в тот же миг Карион зарычал.

Этот звук был таким, что казалось, барабанные перепонки лопнут. Низкий, вибрирующий, наполненный такой болью, что я, демон, не знавший жалости, почувствовал, как сжимается сердце.

Селена перенесла всех за пределы барьера. Мы оказались на безопасном расстоянии, но даже отсюда было видно, что происходит.

Я поднял взор в сторону Двора Ночи и увидел просто немыслимое зрелище.

Карион расправил руки в разные стороны. Прямо из его тела во все стороны с оглушительным рёвом понеслась тьма. Она разрубала всё на своем пути.

Куски плоти посыпались с неба прямо на землю. Твари, воины, всё, что попадало в эту тьму, переставало существовать.

Но Карион не остановился. Земля снова содрогнулась, не щадя тех, кто оказался на ней. Ударная волна прошла сквозь барьер, заставив нас пошатнуться.

Арон кричал, толкая каула в бок, чтобы тот вернулся на поле боя:

— Данк! Он там, и его каул Сайфа! Бестия, мы должны помочь!

Но Бестия вместе с остальными каулами лишь издавали звуки, похожие на плач. Протяжные, низкие, полные такой тоски. Они оплакивали своего сородича.

К Арону тут же подбежал Терас, тяжело дыша:

— Арон, стой! Они мертвы! Их больше нет! Мы с Алианой пытались помочь!

Арон стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах. Он смотрел на поле боя, где сейчас была лишь тьма. Оставалось надеяться, что мирные жители спаслись.

— Его нужно остановить! — взмолилась Алиана. — Он всех погубит!

Я покачал головой.

— Не остановишь. Сейчас в нём только тьма.

В тот же миг стало тихо.

Твари, что были по другую сторону барьера, легли замертво. Все разом. Сотни тел рухнули на землю, и бой остановился.

Карион завис в небе. Его крылья больше не били, тьма перестала вырываться наружу. Он просто висел в воздухе, тяжело дыша.

А затем с оглушительным хлопком исчез.

Тишина накрыла нас.

— Он ушёл за ней, — тихо прошептала Селена.

***Мира

Ласковый голос позвал меня, выдергивая из забытья.

— Мирада… очнись…

Я сделала усилие, чтобы открыть глаза. Меня окружала тёмная вода — густая, тягучая, но почему-то не пугающая. Вдох. Лёгкие заполнились водой, но я не задыхалась.

Малыш! — мысль пронзила болью. Я судорожно проверила рану на животе, но пальцы нащупали лишь гладкую кожу. Ни крови, ни боли.

— Всё хорошо, дитя. Я излечила твою рану. Твой ребёнок цел и невредим.

Волна облегчения захлестнула меня с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах. Я обняла живот, чувствуя под ладонями едва заметное тепло. Кажется, я стояла на песчаном дне — или это просто видение, игра разума.

— Кто ты? — спросила я в пустоту.

Голос ответил не сразу. Тишина тянулась бесконечно, прежде чем прозвучало:

— Меня зовут Элинарель.

Я вздрогнула. Это имя…

— Вы… мать Кариона?

— Да, дитя.

— Но почему вы здесь? И что теперь будет со мной и с моим ребенком?

— Я теперь часть Источника. — В голосе послышалась грусть, глубокая, как сам океан. — Не волнуйся, с тобой будет всё хорошо. И с моей внучкой. Разве я могу допустить, чтобы вам навредили?

— Внучкой? — почти шёпотом переспросила я, поглаживая живот. — У меня будет дочь?

Голос мягко рассмеялся — и в этом смехе слышалась такая теплота, что на глаза навернулись слёзы.

— Да. У вас с Карионом будет дочка.

Я замерла, пытаясь осознать. Маленькая девочка. Наша с Карионом дочь. Темноволосая, с его глазами и моим упрямством…

Голос молчал, но затем изменился — стал более отдаленным, грубым, почти чужим.

— Ты принесла мне Миаду, но при ней нет книги.

Я стала судорожно вспоминать. Книга… Где книга?

— Она у её подопечной Сильвии!

— Книга должна вернуться в источник. Вместе с Миадой.

— Я… — я запнулась, понимая, что обещаю то, в чём не уверена. — Я верну её…

— Вернёшь. Иначе наш договор с тобой будет разрушен. Ты обязана мне, дитя.

— А как мне вернуться?

— Не спеши. Для начала послушай меня. — Голос снова стал мягче, вернув интонации матери Кариона. — Ты должна знать, что Карион — особенный. Он рождён от союза Первой ведьмы и Высшего демона.

Я догадывалась. Все эти странности, тьма внутри него, его сила… Но сейчас, услышав подтверждение, я почувствовала, как сердце сжимается от боли за него. Я молчала, не решаясь перебивать.

Голос продолжил.

— Когда я странствовала по миру людей, то наткнулась на одного притягательного мужчину. Я тогда не знала, кто он, хоть и чувствовала, какая сильная магия внутри него. Он восхвалял меня, предлагал остаться в мире людей, говорил, что обладает большой силой. Наше общение продолжалось до тех пор, пока я не узнала правду: этот мужчина — демон. Он — само порождение хаоса, тот, кто питается болью и страданиями других. Ему наскучили тысячелетия одиночества, и нужна была рядом женщина по силе равная ему. Я испугалась и хотела вернуться в Амираниум, но он… он взял меня силой. Сковал тёмной магией, овладел мной.

Меня затрясло. Я представила эту картину — мать Кариона, впервые познавшую страх, беспомощную перед чудовищной силой.

— Я поняла, что жду ребёнка от него. И тогда я смогла сбежать. Уже в этом мире, будучи беременной от демона, я сблизилась с Борном, ищейкой. Он принял меня вместе с ребёнком и воспитывал его как своего. Но судьба была жестока со мной. Борн встретил истинную пару… и отказался от меня. — Голос дрогнул. — Я не выдержала такого удара и ушла в Источник.

— Но, Элинарель… — я не могла сдержать возмущения. — Ты оставила Кариона совсем маленьким? Сколько ему было?

— Ему было десять. — Она замолчала, и в этой тишине чувствовалась вековая боль. — Я знаю, как поступила, и расплачиваюсь за это вечной болью. Но вернёмся к главному. Ты должна понимать: Карион — ребёнок, зачатый не в любви. Он плод боли и страдания. Тьма внутри него всегда будет пытаться одержать верх, и только ты способна уравновесить его.

— Карион не такой! — вырвалось у меня с полной уверенностью. — Он заботливый, добрый. Он любит меня и полюбит нашу дочь.

— Да. — Голос Элинарель звучал печально. — Но если ты когда-нибудь откажешься от него, он принесёт только смерть этому миру.

Казалось, температура воды упала. Холод пробрал до костей, но я не дрогнула. Я знала Кариона. Знала его доброе сердце, его взгляд, его улыбку. Знала, как он смотрит на меня, как говорит о будущем, как прижимается ко мне во сне, шепча что-то нежное.

— Я буду рядом с ним, — твердо сказала я. — Всегда.

— Хорошо. — Голос Элинарель стал отдаляться, терять силу. — А теперь возьми вот это.

В моих руках тут же материализовалась книга. Та самая, с обложкой, на которой была надпись — «Сказки Амираниума». Те, что пропали, когда я стала перерожденной.

— Читай их моей внучке, дитя. И скажи Кариону… что мне жаль.

Я хотела крикнуть ей, что она не права. Что не должна была бросать его. Что он заслуживал материнской любви. Но мои плечи сильно сжали чьи-то руки, и в тот же миг я вынырнула из вод Источника.

* * *

Я лежала на земле и тяжело кашляла, выплёвывая воду. Лёгкие горели, глаза слезились, но сквозь пелену я увидела этот взгляд.

Прямо надо мной, опершись на руки, лежал Карион. Он всматривался в моё лицо почти чёрными глазами, в которых не осталось ничего, кроме животного страха и надежды. Он тяжело дышал, и каждая секунда его молчания длилась вечность.

Затем, ничего не сказав, он опустился к моему животу и прижался ухом. Замер. Ждал.

Я молча опустила руки на его голову, чувствуя, как дрожат мои пальцы. Стала размеренно поглаживать, запутываясь в его волосах, прижимая к себе.

— Всё хорошо, любимый, — шептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Теперь всё будет хорошо…