***Мира

Комната ведьм сегодня была непривычно пуста. Я сидела на диване, погруженная в тишину, и рассматривала кольцо, подаренное Карионом. Как же интересно сложилась моя судьба. Кем я была в том, другом мире? Какие там были цели, мелкие заботы, простые желания? Сейчас всё это казалось таким призрачным, не моим, словно той жизни и не существовало вовсе. А здесь… здесь все было огненным, острым, настоящим. И самое главное — здесь был он. Вчера я стала женой Кариона. От одной этой мысли, будто от прикосновения солнечного луча, по всему телу разливалось смущающее, сладкое тепло. Я ловила это ощущение, пытаясь удержать его, спрятать поглубже внутри, как самую дорогую драгоценность. Конечно, расслабляться было рано — впереди была опасная битва. Но как же хотелось простых радостей! Прогулки без оглядки, тихих ужинов, ссор из-за пустяков и примирений… мирной жизни, которую мы только что поклялись друг другу построить.

Я глубоко, почти с тоской, вздохнула, и в этот миг дверь распахнулась. В комнату стремительно вошла Алиана, а её змейка, обвившая шею, приветливо качнула изящной головкой в мою сторону.

— Ты сегодня рано, — весело констатировала она, и её глаза блеснули. — Идём со мной.

Я лишь кивнула, поднимаясь, и молча последовала за ней по сверкающему коридору. В голове, вопреки всем тревогам, навязчиво кружились обрывки воспоминаний о вчерашней ночи. О той ночи, где не было ни войны, ни долга, ни страха. Где существовали только мы — Карион и Мира — и эта всепоглощающая, безграничная любовь, которая казалась единственной реальностью.

Мы неспешно дошли до комнаты, соседней с покоями Селены. Алиана открыла дверь:

— Заходи.

Нас встретил мягкий полумрак. Комната оказалась небольшой, но удивительно уютной. На стеклянной стене во всю длину висели плотные бархатные шторы цвета морской бездны — именно они и создавали эту таинственную полутень. В центре стояла массивная кровать, а напротив — диван насыщенного, теплого шоколадного оттенка. Огромный шкаф до самого потолка был доверху набит древними фолиантами в потёртых переплетах. Но больше всего меня поразил камин напротив дивана: в нём плясало не привычное золотисто-красное, а холодное, гипнотическое синее пламя, в котором с тихим шипением потрескивали поленья. Необычно для Двора Воды, — промелькнула у меня мысль, — но очень похоже на его хозяйку.

— Присаживайся на диван, солнышко. Может, хочешь чего-нибудь выпить? — Алиана грациозно опустилась в кресло.

— Нет, спасибо, — я покачала головой, оглядываясь. — Мы что же, будем сегодня тренироваться в твоей комнате?

— Нет, конечно нет, — Алиана мягко улыбнулась. — Я позвала тебя, чтобы немного рассказать о нашем доме. О наследии Двора Ведьм.

Сердце замерло у меня в груди, предвкушая что-то важное. Я придвинулась ближе, стараясь не пропустить ни слова.

— Двор Ведьм, — начала Алиана, и её голос приобрел мечтательные, печальные нотки, — это был наш настоящий дом. Его создала Первая ведьма — Элинарель. А мы, её потомки, должны были поддерживать в нём силу, мудрость и процветание. Как и в других Дворах, магия нашего дома зависела от магии Первой. Именно её сила питала защитный барьер и давала возможность всем жителям — не только ведьмам — пользоваться благами магии. Но, как ты уже знаешь, наш Двор… распался. После того как Элинарель решила уйти в Источник.

Она замолчала, и в тишине было слышно лишь потрескивание синего пламени.

— Мы долгие годы наблюдали, как барьер слабеет, — продолжила Алиана тише. — Несмотря на все наши старания, магии не хватало. Мы пытались вдохнуть в него жизнь, но без истинного наследника силы Первой он начал неумолимо истощаться. Находиться простым жителям на нашей земле стало опасно. Магия буйствовала, искажалась. Нам пришлось собрать Совет ведьм. Решение далось невероятно трудно. Мы объяснили жителям правду — мы больше не можем их защитить. Несколько месяцев ушло на подготовку, на помощь в переселении. Они разбрелись по другим Дворам, унося с собой самое ценное. А когда Двор Ведьм окончательно опустел… мы с сёстрами создали свой, маленький барьер. Он позволил сохранить наши дома от полного разрушения и вторжения извне, но жизнь внутри замерла.

Алиана отвернулась, её пальцы нервно перебирали складки платья.

— Одной из наших самых больших ошибок было то, что мы не уследили, — её голос стал жёстким. — Не уследили, как книгу у Селены украли, пока мы были при Звёздном Дворе. Когда пришло время всем нам отправляться сюда, к Инеле, мы и подумать не могли, что у Селены на тот момент книги уже не было. Обнаружили пропажу лишь здесь, когда обустроились и приступили к обучению молодых ведьм. Слишком поздно мы узнали у кого книга Вечности.

— А Миада… она прибыла с вами во Двор Воды? — не удержалась я, перебивая.

Алиана горько усмехнулась, и её змейка тревожно зашевелилась.

— Нет. Прямо перед самым уходом Селена и Миада устроили жуткую ссору. А в добавок ко всему, Миада и Моргат были неразлучны. Моргат решила остаться при дворе Лурдана в своей таверне, и мы просто подумали… что Миада хочет быть ближе к подруге. Наивные дуры.

— А она в это время уже планировала захват власти? — тихо, почти боясь ответа, спросила я.

— Мы не знаем, — Алиана беспомощно пожала плечами. — Ума не приложу, что творилось в её голове. У меня с Миадой и без того были… натянутые отношения.

— Почему? — спросила я осторожно, чувствуя, что подбираюсь к чему-то глубоко личному и болезненному.

Алиана надолго замолчала, уставившись в синее пламя. Её фамильяр сильнее прижался к шее, будто стараясь утешить, согреть.

— Мы полюбили одного мужчину, — наконец выдохнула она, и слова прозвучали как признание, выстраданное веками. — Следопыт. Тот самый, что пропал уже давным-давно.

Следопыт! — пронеслось у меня в голове. Я же видела его! Во Дворе Ночи, среди других пленников Миады!

— Я видела его! — воскликнула я, хватая Алиану за рукав. — Он при Дворе Ночи!

Алиана горько усмехнулась, и в её глазах блеснули непролитые слёзы.

— Я не понимаю… почему он там. С ней. Если всегда… всегда выбирал меня…

— Он под заклятьем, Алиана! — я всплеснула руками, пытаясь до неё достучаться. — Он под её полным влиянием! Его глаза… они словно неживые, остекленевшие. Такие же, как у брата Кариона, Дорока. Он не знает, что делает! Он — пленник!

— Как только мы обнаружили пропажу книги, следопыт вызвался её найти, — монотонно продолжила Алиана. — Тогда мы ещё не знали, что всё это дело рук Миады. Видимо, следы привели его прямиком в её логово. И он не вернулся.

— Ты ждешь его уже… несколько столетий? — прошептала я, и сердце сжалось от невероятной, тихой жалости.

— Я уже и сама не знаю, чего жду, — её голос сорвался. — За это долгое время, что мы здесь, весь смысл нашего существования свелся к выполнению требований Инелы, обучению младших и к безнадежному ожиданию. Надежда на ту, единственную ведьму, которая смогла бы возродить наш дом, таяла с каждым годом. Пока не появилась та, что поможет нам.

— Ты же… про меня сейчас? — неуверенно спросила я, чувствуя, как на плечи ложится невероятно тяжелый груз — не только силы, но и чужих надежд.

— Про тебя, солнышко. Про тебя, — Алиана хитро, сквозь печаль, улыбнулась. — Тебе посчастливилось получить истинный дар Первой. Сам Источник одарил тебя её силой. Это знак.

— Да уж, посчастливилось, — опустив глаза, с горечью выдохнула я, разглядывая свои ладони. Во мне таилась сила, которую я до конца не понимала и боялась.

— Эй, не надо так, — Алиана наклонилась ко мне, и её голос снова стал поддерживающим. — Ты со всем справишься. И мы поможем. Не забывай: мы — ведьмы-сестры. Мы помогаем друг другу, пока хоть одна из нас в этом нуждается. Это наш закон.

— А как же следопыт? — тихо спросила я, возвращаясь к самой болезненной теме. — Его можно вернуть? Ты… ты его всё ещё любишь?

— Я всегда любила его. И буду любить, — прозвучало просто и страшно в своей неизменности. — Ты знаешь, когда ты появилась здесь, ты дала нам всем надежду на возрождение дома. А мне… ты дала надежду, что я смогу вернуть его.

Алиана тяжело, будто сбрасывая камень, вздохнула и вдруг лукаво улыбнулась, меняя тему.

— Ладно, хватит о грустном. Ты знаешь, кто у меня на шее?

— Твой фамильяр? — улыбнулась я в ответ, стараясь подхватить её тон.

— Да! — Алиана гордо выпрямилась, и змейка подняла голову, сверкая чешуей. — И не просто фамильяр. Это часть меня. Мы связаны душой. Не смотри, что она такая маленькая. Когда мне нужна защита, она уничтожит любого, кто встанет у нас на пути.

Я удивленно округлила глаза, разглядывая хрупкое, на первый взгляд, создание.

— А так с виду и не скажешь!

— Внешность бывает обманчива, солнышко, — мудро заметила Алиана. — Поэтому никогда не недооценивай себя. Когда-то Селена говорила мне то же самое, прежде чем я обрела уверенность.

— Да, она и вправду заботится обо всех, как…

— Как нянька! — рассмеялась Алиана, и смех её прозвучал уже беззаботнее.

— А где, кстати, она сейчас?

— У Селены ночка была… жаркая, — Алиана многозначительно подмигнула мне.— Видимо, хочет выспаться.

— О-о-ой, — я потупила взгляд, прекрасно понимая, с кем именно у неё была эта «жаркая ночь».

— Да, — кивнула Алиана, словно читая мои мысли. — Но несмотря на это, сегодня она, как только отойдет, будет весь день искать шпиона Миады. Надеюсь, у неё получится.

— А знаешь что? — неожиданно воскликнула Алиана, и её глаза блеснули азартом, сметая остатки недавней грусти. — Давай я покажу тебе, как работает настоящая связь с фамильяром?

Меня несколько удивила эта стремительная смена настроения, но волна живого любопытства накрыла с головой. Отказать ей в таком увлекательном представлении, я не могла. Широко улыбнувшись в ответ её внезапному оживлению, я тут же согласилась:

— Конечно! Очень хочу увидеть!

Алиана с горделивой осанкой прошествовала на середину комнаты, в мягкий круг света от камина. Она медленно вытянула руку, и её змейка мгновенно отозвалась: гибкое тело изящно, почти ласково проползло по плечу, рукаву и обвилось вокруг запястья, а затем выползло на раскрытую ладонь, сверкая чешуей в отблесках синего пламени. Я завороженно наблюдала, и тут мой взгляд поймал нечто странное. Всего на один миг — зрачки в глазах Алианы резко сузились, превратившись в тонкие вертикальные щелочки. Прямо как у змеи на её руке. В воздухе запахло серой.

Тогда Алиана склонилась в изящном поклоне и опустила ладонь к самому полу. Змея так же плавно соскользнула с её пальцев и, коснувшись пола, зашипела — тихо, но с таким низким, вибрирующим звуком, от которого по спине пробежали мурашки.

Я судорожно вдохнула, чувствуя, как пространство комнаты внезапно накалилось. Магия не просто проснулась — она взметнулась, сгустилась вокруг Алианы плотным, пульсирующим коконом. Воздух заколебался, затрепетал, и я ощутила на своей коже лёгкое, колючее давление, будто тысячи невидимых игл. Это был не просто всплеск силы — это было слияние, рождение единого целого из двух половинок.

Алиана гордо подняла подбородок, и на моих глазах началось превращение. Змея стала расти. Не просто увеличиваться, а разворачиваться из сжатой пружины в величественную, устрашающую форму. Её чешуя заиграла глубоким золотым сиянием, тело вытягивалось, с мягким шипением обвивало стан Алианы, поднимаясь всё выше и выше, пока макушка змеиной головы не оказалась на добрых полметра выше головы ведьмы. Затем змея замерла, и её мощная, треугольная голова мягко опустилась, коснувшись подбородком макушки Алианы в жесте безграничной преданности и защиты. Они стояли, сплетенные воедино: женщина и дух, плоть и магия.

Я ахнула, застыв на месте. Зрелище было не просто впечатляющее — оно завораживало, гипнотизировало. В этой монументальной фигуре не было ни капли агрессии, только совершенная, первобытная мощь и абсолютная гармония. Я боялась пошевелиться, боялась даже вздохнуть, чтобы не нарушить эту священную, трепетную тишину, царившую между ними. Это было не показное могущество, а сама суть их связи.

Алиана выждала, пока мой шок пройдет, и её губы тронула едва уловимая, торжествующая ухмылка.

— Покажи себя, Лилель, — произнесла она твёрдо, и её голос прозвучал с новой, металлической ноткой.

Змея плавно отклонила голову, нацелившись на пустое пространство перед собой. Её пасть медленно раскрылась, обнажая ряды длинных, тонких, смертоносных клыков, с которых скатилась крошечная капля жемчужного яда. Глубокий, рокочущий звук вырвался из её глотки, от которого задрожали стёкла в книжном шкафу и всполошилось синее пламя в камине. Инстинкт кричал об опасности. Я испуганно дёрнулась назад, сердце заколотилось где-то в горле.

Но Алиана рассмеялась, и звук её смеха был как колокольчик, разбивающий чары.

— Эй, спокойно! Мы просто решили устроить маленькое представление. Не переживай. Лилель не тронет тех, кого я считаю своими. Никогда.

Вот уж точно не ожидала… — пронеслось в голове. Эта изящная маленькая змейка на её шее была настоящим оружием, древним и грозным духом, заключённым в союз.

Вслух же я смогла выдавить, всё ещё слегка запинаясь:

— Это… очень неожиданно. Видеть Лилель в таком… истинном облике.

Глаза Алианы засияли чистой, неподдельной гордостью.

— Это ещё не всё. На самом деле, она может быть куда больше. Но совсем уж пугать тебя до обморока в мои планы не входило, — она рассмеялась снова, и в этот момент её зрачки снова сузились в те самые змеиные щёлочки.

Как по невидимой команде, Лилель начала стремительно уменьшаться. Её тело, будто тая, сжималось, становясь легче, изящнее, пока не обвило шею Алианы в привычном мне облике, лишь слегка потяжелевшем. Магическое давление в комнате развеялось, оставив после себя лишь лёгкое покалывание в воздухе и запах грозы.

— Восхитительно… — прошептала я на выдохе, всё ещё не в силах прийти в себя. — Вы… вы просто неподражаемы. Это не просто магия, это… искусство.

— Благодарю, дорогая, — Алиана довольно кивнула, нежно поглаживая головку фамильяра. — Лилель — не просто фамильяр. Мы соединены заклятьем из самой Книги Вечности. Это союз души и духа. Навеки.

Меня осенило. Я удивлённо распахнула глаза.

— Скажи… а ты слышишь её мысли? Чувствуешь её?

— Да, — улыбнулась Алиана, и её взгляд стал тёплым, обращённым внутрь их связи. — Но они… другие. Не такие, как у нас с тобой. Её выражения — это вспышки ощущений, импульсы. Что-то вроде: «Солнце. Тепло. Спать. Хочу есть.». Или: «Угроза. Защищать». Она может дать знать, если кто-то ей откровенно неприятен — исходит злом. Я очень люблю её. И она — меня. Думаю, именно эта связь, эта постоянная, живая нить помогла мне… унять самую острую боль после того, как я потеряла Натаниэля.

— Источник сказал вернуть Книгу, — внезапно вспомнила я, и радостное возбуждение сменилось тревогой. — Если мы её отдадим… как же тогда обучать следующие поколения?

Алиана задумалась, её пальцы всё так же перебирали гладкую чешую.

— Книга Вечности — Это гримуар Первой, это её история и лишь начало. Кто сказал, что наша история должна на ней закончиться? Ты будешь учиться, Мира. Познавать мир и магию. Мы все будем. И, возможно, новое поколение ведьм, напишет свои страницы. Научит уже нас чему-то новому. Магия жива, пока живы те, кто её творит.

— Если получится его… сохранить, — тихо, больше для себя, проговорила я, имея в виду весь этот хрупкий, зарождающийся мир.

— Я верю, что получится, — твёрдо, без тени сомнения ответила Алиана. — А теперь, извини, но мне пора. У меня встреча с Арианой — она что-то мямлила про зелья-противоядия от ядов, но, признаться честно, я тогда пропустила мимо ушей. Поэтому пойду делать вид заинтересованной собеседницы и, конечно, образцовой старшей наставницы, — она снова озорно подмигнула мне, и мы, обменявшись улыбками, направились каждая в свою сторону.

* * *

Я снова решила сходить в библиотеку, чтобы поискать интересные книги о магии. Сегодня мне особенно хотелось побыть вместе с Карионом, в тишине, листая древние фолианты — мы ведь ни разу не тренировались вместе здесь, во Дворе Воды. С этим тёплым, спокойным предвкушением я двинулась по сверкающему коридору. Уже почти дошла до знакомых высоких дверей, как вдруг меня буквально перехватила запыхавшаяся Нейти. Она не просто подбежала — она вцепилась в мою руку так, что костяшки её пальцев побелели, и с силой потянула за собой.

— Скорее, Мира! Скорей! — её голос был сдавленным, хриплым от ужаса.

Всё моё умиротворение разлетелось вдребезги. Я прибавила шагу, и мы почти влетели в библиотеку, с грохотом захлопнув дверь. В тишине, пахнущей старым пергаментом, Нейти, тяжело дыша, прокричала— Мира! Нет времени объяснять! Срочно! Нам нужно немедленно отправиться за травой рияком!

— Что? Какой травой? Куда? — попыталась я остановить этот сбивчивый, безумный поток слов, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Нейти, что случилось? Говори внятно!

— Селена! — выдохнула она, и в её глазах стояли слёзы отчаяния. — Она нашла шпиона… но он ранил её. Отравленным кинжалом. Яд… он действует молниеносно. Она на грани, Мира! Она умирает!

— О, нет… — прошептала я, в ужасе. По спине пробежала ледяная волна. Всё тело пронзила дрожь. Мне тут же захотелось бежать к ней, сделать что угодно, но Нейти снова, с силой, схватила меня за запястье, останавливая на месте.

— Нельзя медлить! Нам нужно противоядие! Рияк растёт только в одном месте — на опушке хвойного леса, недалеко от Двора Ведьм. Сделай переброс! Я покажу тебе дорогу мысленно! Только так мы сможем её спасти!

Я металась в муках жуткого выбора, сердце колотилось как бешеное. Вслух вырвалось лишь слабое, растерянное:

— Но… Карион… нужно предупредить Кариона…

— Мы потеряем её, если промедлим ещё минуту! — её голос сорвался на крик, полный немой мольбы и ужаса. — Она умирает, Мира! Прямо сейчас!

Взгляд Нейти был настолько искренним, таким отчаянным, что все сомнения были сметены холодным ужасом. Не думать. Действовать.

— Ладно! — бросила я, собрав всю волю в кулак. — Делай. Я помогу.

Нейти тут же кивнула, её пальцы сцепились с моими в ледяной хватке. Я закрыла глаза, подавив панику, и позволила образу проникнуть в сознание. Картинка была яркой, чёткой: солнечная поляна, опушка густого тёмного леса, запах хвои и сырой земли. Я глубоко, судорожно вдохнула, сосредоточившись на этом видении, на точке, куда нам нужно было попасть, и… сделала вдох.

Мир сжался и вывернулся. Воздух с рёвом вырвался из лёгких. Я споткнулась, открывая глаза. Лёгкие наполнил резкий аромат сосен. Холодный воздух обжёг лицо. Мы стояли на поляне — точь-в-точь как в видении. Передо мной стояла Нейти, но её глаза… её глаза были теперь не испуганными, а пустыми, полными невыносимой печали.

Я открыла рот, чтобы поторопить её, спросить, где же эта проклятая трава, но не успела произнести ни звука.

Лишь успела почувствовать стремительное движение за спиной — и меня обхватили чьи-то невероятно сильные, стальные руки, прижав локти к бокам, лишив малейшей возможности двинуться. И знакомый, сладковато-горький запах… Дорок. Прямо передо мной, будто из самой тьмы, материализовалась Миада. На её губах играла тонкая, торжествующая улыбка. Она беззвучно приблизила ладонь к моему лицу и мягко, почти нежно, дунула. Облачко мелкой серебристой пыли окутало меня, ворвалось в нос, в рот, в лёгкие.

Последнее, что я увидела перед тем, как мир поплыл и потемнел, — это лицо Нейти. И её беззвучные, дрожащие губы, которые сформировали всего одно слово, полное бесконечной вины и отчаяния:

— Прости…