***Мира

Я не думала, не размышляла — лишь подошла и взяла его разгоряченное лицо в свои ладони. Кожа его пылала, каждый мускул под ней был словно высечен из камня. Он наклонился, и его горячее дыхание обожгло моё ухо.

— Меня как будто разорвет сейчас на части…

От этого шепота, полного агонии, у меня перехватило дыхание. Я прижалась лбом к его виску, чувствуя, как бьется его кровь.

— Всё хорошо, Карион, ты справишься, сосредоточься, — шептала я, но сама едва могла мыслить.

Он тяжело дышал, и казалось, еще мгновение — и вся его сокрушительная сила вырвется на свободу, сметая всё вокруг. В панике я искала выход, и взгляд мой упал на Торна. Он сидел в стороне и нагло ухмылялся, будто наблюдал за забавным спектаклем. Яростная волна гнева подкатила к горлу, но я подавила её. Вместо этого я мысленно обратилась к демону:

— Кот! Перенеси нас к древнему источнику и прошу, оставь ненадолго наедине.

— Вот ещё, — огрызнулся он в моей голове, лениво потягиваясь.

— Торн! Прошу… — я намеренно использовала его имя, вкладывая в него всю свою волю.

Он на мгновение замер, затем нехотя поднялся и в несколько шагов оказался рядом. Его взгляд скользнул по Кариону, который сжимал кулаки до хруста, и странная улыбка тронула его губы. Он дотронулся до нас обоих.

— Вдох! — бросил он вслух.

Я не успела и рта раскрыть, как нас поглотила густая, бархатная темнота. Я вцепилась в Кариона изо всех сил, чувствуя, что если отпущу его — потеряюсь в этом хаосе навсегда. Но через мгновение нас ослепило солнце. Мы стояли на поляне, залитой золотым светом. Торн бросил на нас насмешливый взгляд, оскалился и растаял в воздухе.

— Карион, сядь, — прошептала я, едва переводя дух.

Он смотрел на меня помутневшим взглядом, грудь его вздымалась.

— Сядь, прошу.

Словно падая от невыносимой тяжести, он опустился на колени, а затем на мягкую, прохладную траву, вытянув ноги. Моё сердце забилось чаще. Я скользнула к нему и уверенно уселась сверху, оседлав его бедра. Он поднял на меня взгляд — глубокий, черный, полный бури — и с усилием сглотнул. Я провела пальцами по его виску, скуле, линии челюсти, нежно поглаживая тыльной стороной ладони. Он зажмурился, и его руки легли на мои бедра, сжимая их с такой силой, что обещало синяки. Но сейчас меня это не беспокоило.

Я запустила руки под грубый ворот его рубашки, разминая закаменевшие плечи. Он с тихим стоном покрутил головой, сбрасывая напряжение, и вновь открыл глаза. Буря в них еще не утихла, но дыхание стало ровнее. И тогда он с силой притянул меня к себе, вплотную, и я почувствовала, как напряжены все его мускулы, почувствовала твердое возбуждение в паху. Я ухмыльнулась, пытаясь слегка отстраниться, положив ладони ему на грудь.

— Карион, — осторожно начала я, — мы можем быть здесь не одни.

— Это не наши проблемы, — прорычал он сквозь зубы, его пальцы впивались в мои бедра, прижимая меня еще ближе.

— Что, если кто-то увидит?

Я задавала вопросы, но сама уже горела. Готова была отдаться ему здесь и сейчас, на этой залитой солнцем поляне, под открытым небом. Проклятое зелье не только давало мощь — оно обостряло все чувства до предела, превращая каждое прикосновение в разряд молнии.

— Штаны, Мира, — его низкий голос был похож на отдаленный раскат грома.

— Что штаны? — не поняла я.

— Снимай, или я разорву их прямо на тебе, — спокойно, но с железной уверенностью произнес он.

Я ахнула от удивления, но взглянула в его глаза — глаза, полные необузданной, дикой потребности, — и поняла: он не шутит. Карион заметил моё мимолетное сомнение. Его рука скользнула по моей спине, притягивая для поцелуя. Он не спрашивал. Он требовал. Его губы грубо захватили мои, язык ворвался внутрь, заполняя собой все пространство, выжигая все мысли, все страхи. Мир сузился до вкуса его поцелуя, до жара его тела.

Мы поднялись, не разрываясь, и его ловкие пальцы расстегнули пуговицу на моих штанах. Мне так безумно хотелось, чтобы он не останавливался, что я прижалась к нему всем телом, и в ответ он, не раздумывая, просунул руку между ног. Обнаружив там влажную горячую кожу, он низко, по-звериному, зарычал. Затем отодвинул край белья, и один его палец резко и властно вошел в меня. Я застонала ему в рот, и это, казалось, сорвало с него последние оковы.

Он резко развернул меня спиной к себе, сильной рукой нажал на поясницу, заставляя прогнуться. Я облокотилась о шершавый ствол ближайшего дерева, слыша, как бешено стучит мое сердце. Послышался резкий звук расстегиваемой пряжки, звяканье ремня. Я вздрогнула, и волна жгучего желания накрыла меня с головой. Его ладонь скользнула от моей шеи вниз, к ягодицам, медленно, словно издеваясь, приспуская штаны, а затем и белье. И тогда он вошел в меня. Резко, без предупреждения, заполняя собой до самого предела.

От неожиданности и наслаждения я вскрикнула, но зелье делало свое дело — оно заостряло каждое ощущение, заставляя меня хныкать от нахлынувшей лавины чувств. Он властно сжимал мои ягодицы, насаживая меня на себя с каждым мощным толчком, и в моей голове бушевал пожар. Искры пробегали по коже, задевая каждый нерв, унося в пучину сладкого, неистового удовольствия. Я уже не понимала, где нахожусь, едва держась на ногах, пока всю меня не накрыла всепоглощающая волна оргазма, выжигая все мысли, оставляя лишь первобытное, животное блаженство.

Содрогаясь в сладкой истоме, всем телом отзываясь на его близость, я обернулась и утонула в его взгляде. В этих глазах, еще несколько минут назад затянутых черной бурей, теперь плясали отблески солнца и дикое, первобытное торжество. Он с силой притянул меня к себе, прижал так, что я почувствовала каждый изгиб его тела, каждый напряженный мускул, и, глядя мне прямо в душу, прорычал сквозь стиснутые зубы:

— Ты моя, Мира.

От этих слов по спине пробежали мурашки, смешавшись с остатками блаженства. И тогда он излился в меня, издав приглушенный, сдавленный стон наслаждения. Эта картина была поистине великолепна: его наслаждение, наши переплетенные тела, эта дикая, неуемная страсть, растекшаяся по жилам вместо крови. Все было совершенно.

Тишину, нарушаемую лишь нашим тяжелым дыханием, прорезал знакомый насмешливый голос.

— Ничего себе у вас методы, чтобы успокоиться. Кстати, я как раз сейчас раздражен не на шутку…

Твою ж мать. Этот вечно язвительный демон с его безупречным чувством момента. Жар стыда мгновенно затмил жар страсти. Карион, ничуть не смутившись, прикрыл меня собой, и я почувствовала, как его грудь вибрирует от тихой ухмылки.

— Мира, произнеси его имя три раза, раз ему так хочется, — его голос был бархатным и опасным.

Эффект не заставил себя ждать. Торн скривил лицо, отшатнувшись.

— Фу фу фу, уймись, ищейка. Одевайтесь уже и нам пора возвращаться к Арону.

— Оставь нас наедине, — глухо прорычал Карион, и в его тоне вновь зазвучал отклик недавней бури.

Торн фыркнул, ухмыльнулся, но, к моему удивлению, не исчез. Он лишь демонстративно, с преувеличенной брезгливостью отвернулся, давая нам иллюзию уединения.

Все это время я стояла, облокотившись о шершавую кору дерева, пытаясь хоть как-то обуздать дрожь в коленях и безумную гонку мыслей. Неловкость? Нет, это слово было слишком мягким для происходящего. Это была та самая ситуация, о которой потом вспоминаешь ночью, сгорая от стыда. Мы только что пережили бурю страсти, Карион едва не потерял контроль, а теперь этот надменный демон строит из себя оскорбленного невинного наблюдателя. Ирония судьбы была поистине невозможной. Я закрыла глаза, с силой выдохнув. Нет, более неловкой ситуации испытать было просто невозможно.

*** Карион

Сила, что я так долго и старательно сдерживал внутри, теперь переполняла меня, гудела в крови раскаленным металлом. Каждая клетка моего тела была напряжена до предела, каждый нерв оголен. Наша близость с Мирой… да, она стала глотком воды в жаркий день, на мгновение усмирив внутренний ураган. Но это была лишь передышка, иллюзия покоя. Пламя внутри никуда не ушло — оно тлело, готовое вспыхнуть с новой силой от любой искры. Мне нужно было научиться контролировать этот бешеный поток, прежде чем он сожжет меня и всех вокруг.

И этот чёртов демон… Я знал, он никуда не уходил. Его незримое присутствие обжигало кожу, как ядовитый туман. Пусть видит. Пусть смотрит во все свои демонские глаза. Пусть знает, чья она. Её стоны, её вздохи, трепет её тела под моими руками — всё это принадлежало мне. Только я. Он может быть связан с ней магией, как назойливое насекомое, вцепившееся в кожу, но я вытравлю его из ее души. Выжгу каленым железом, как ничтожную занозу.

В голове тут же, словно эхо из самой тьмы, отозвался его скрипучий голос.

— А ты не говорил, что ты тот ещё извращенец. Если б я знал, что ты в курсе моего присутствия, я бы сразу показался, ты мог бы и пожалеть бедную Миру.

Я усмехнулся, чувствуя, как оскал обнажает мои удлинившиеся клыки.

— Если ты всё видел, значит, должен знать, как ей хорошо со мной. И в твоем присутствии она не нуждалась. Свалил бы подальше.

— Ты каждый раз всё интереснее раскрываешься, братишка, — ядовито прошипел он в сознании. — Во сне тоже будешь её контролировать?

Волна слепой, чёрной ярости подкатила к горлу.

— Я тебе не брат! Только посмей! — прорычал я мысленно, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Ты даже не узнаешь, — напел он с притворной легкостью, и в тот же миг пространство сжалось, вывернулось наизнанку.

Мы оказались в зале у Арона. Воздух еще дрожал от магии, пахнущей серой и дерзостью. Первым делом я схватил Миру за руку и резко отодвинул от ублюдка, прикрыв её собой. Моя спина напряглась, ожидая удара, взгляд выжидающе уставился на демона.

Но он лишь нагло ухмыльнулся, будто получил именно то, чего хотел. Не спеша, с преувеличенной небрежностью, он прошел к креслу и грузно опустился в него, развалившись с видом хозяина положения.

А внутри меня всё кипело. Его слова «братишка» отдавались в висках назойливой, больной пульсацией. Он — мой брат? Сын одного отца? Ложь. Это должна быть ложь. Но почему тогда его голос звучит в моей голове так же ясно, как мои собственные мысли? Почему его магия чувствовалась… знакомой?

Я сжал руку Миры чуть сильнее, чувствуя исходящее от неё спокойствие, которого у меня не было. Она была моим якорем. Моим единственным светом в этом хаосе, что разрывал меня изнутри. И я не отдам её никому. Ни демонам, ни братьям, ни всему миру. Она — моя. А я… я должен научиться управлять этой тьмой, что клокотала в моей крови. Не для того, чтобы стать сильнее. А для того, чтобы защитить то, что принадлежит мне.

Арон сидел за столом и нетерпеливо барабанил пальцами по дереву, его взгляд, тяжелый и требовательный, впивался в нас с Мирой.

— Нууу? Сколько еще сюрпризов нам ждать, помимо вашего перемещения за счёт демона?

Ваалал плавно подошел к нему и положил руку на плечо — безмолвный, но красноречивый жест, призывающий его к сдержанности. Затем маг повернулся к нам.

— Вы позволите подойти, чтобы ощутить изменения в вашей ауре?

Я внутренне напрягся. Каждая частица моего существа кричала, что нельзя доверять никому, особенно сейчас, когда сила так и рвалась наружу. Но деваться было некуда. Я кивнул, чувствуя, как сжимаются мышцы челюсти.

Ваалал медленно приблизился, поднял руки, и пространство между нами заполнилось невидимым покалывающим полем. И вдруг он резко отшатнулся, будто обжегся.

— Святой источник! Вас переполняет магия… но по ощущениям Мира более спокойна, чем ты, Карион. В тебе есть что-то… что-то, что я не могу уловить. Этот вид магии мне не знаком. Похоже, зелье пробудило в тебе твою спящую магию.

— И что это значит? — вырвалось у меня, терпение лопнуло. Руки сами сжались в кулаки.

Мира повернула голову и, мягко прикоснувшись к моей щеке, заставила вздрогнуть.

— Карион, всё хорошо. Я чувствую, как ты напряжен. Я рядом.

Её прикосновение, её тихий голос стали бальзамом на мою израненную яростью душу. Буря внутри чуть утихла, отступив перед этим теплом.

Ваалал, прокашлявшись, продолжил, глядя на меня с неприкрытым любопытством.

— Зелье работает так, чтобы усиливать то, что скрыто от вас самих. Оно не даёт возможности обрести новую магию или силу, оно лишь помогает вам воспользоваться тем, что и так заложено в вас.

Я ни черта не понял из этой болтовни, но просто кивнул, лишь бы это поскорее закончилось.

И тут же в сознании, словно ржавый гвоздь по стеклу, проскрежетал демон.

— Да-да, всё верно. Зелье пробуждает в тебе твою демоническую сущность. Прими это.

Я сделал вид, что не слышал. Застыл на месте, не подав и виду, что его слова вонзились в самое сердце.

Аксель, до этого молча наблюдавший, поднялся из-за стола.

— Возможно, стоит попробовать перенос, пока ваши силы в максимальной концентрации?

Мира улыбнулась, её глаза блестели от азарта.

— Думаю, стоит попробовать.

Я же лишь тяжело вздохнул. Всё это вызывало во мне глухое раздражение. Не до их экспериментов мне было сейчас. Все мое существо рвалось обратно, на ту поляну, где пахло травой и ею, где не было этих любопытных глаз и их просьб.

— Но без тебя, ублюдок, — мысленно бросил я демону.

В ответ в моей голове прозвучал, издевательский хохот. Он раздражал ничуть не меньше, чем все происходящее вокруг.

Арон выпрямился с важным взглядом, его глаза загорелись тем особым живым блеском, который появлялся, когда он говорил о магии. Он сделал шаг вперед, расставив руки в поясняющем жесте.

— Значит так, — его голос звучал чётко, будто отчеканивая каждое слово, — чтобы переместиться, сначала нужно сосредоточить внутри себя поток энергии.

Вот именно, сосредоточиться. Как будто это так просто, когда внутри тебя бушует ураган, готовый всё смести. Я с силой сжал челюсть, чувствуя, как эта самая энергия пульсирует в висках.

Он сжал ладонь в кулак, словно ловил невидимую нить, а затем медленно разжал пальцы.

— Представь, будто ты тянешь за один конец веревки, а другой её конец мысленно направляешь туда, куда хочешь попасть.

Верёвка? У меня внутри не верёвка, а раскаленная докрасна цепь. И тянет она меня не куда-нибудь, а в самую гущу тьмы.

Его руки разошлись в стороны, изображая натяжение.

— Как только определился с направлением… мысленно потяни за веревку. Словно делаешь огромный прыжок.

Арон глубоко вдохнул, грудь его поднялась, а глаза на мгновение закрылись.

— И в этот момент… толкай свою магию в это место.

Я нахмурился, мои брови сошлись, а губы сжались в недоверчивой гримасе. Всё это казалось такой детской игрой по сравнению с тем хаосом, что я чувствовал.

— Звучит… неоднозначно.

Слишком просто. Слишком безобидно. Во мне нет ничего простого и безобидного. Они этого не понимают.

Аксель сложил руки перед собой в замок, и на его губах появилась улыбка, которая говорила: «Я знал, что ты так скажешь».

— Если хочешь более подробно… — его голос был мягким, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность, — то объясню я.

Да, объясни. Объясни, как заставить этот адский поток подчиниться, а не поглотить всё вокруг.

Он сделал паузу, а затем начал говорить.

— Каждый из нас… состоит из мельчайших частиц энергии. Как и всё вокруг.

Его пальцы разомкнулись, и в воздухе между ладонями вспыхнули крошечные искры.

— Эльфы, чья магия достигает определённого уровня… могут контролировать не только окружающую среду, но и своё тело на тонком уровне, перестраивая собственную энергетическую структуру.

Частицы… Контроль… Легко говорить, когда твоя сущность не разрывается на части от первобытного рёва, доносящегося изнутри.

Искры слились в небольшой светящийся шар.

— Поэтому… соединяясь на мгновение со всем миром… ты становишься единым целым со своей магией. Ты перестаёшь быть отдельной точкой в пространстве и начинаешь ощущать себя частью общей ткани реальности — той самой, что пронизывает всё сущее.

Соединиться со всем миром? Мне бы себя найти в этом хаосе…

Шар вспыхнул ярче и разделился на две части.

— … в этот момент можно мысленно заставить своё тело перенестись в пространстве. Но важно понимать: ты не просто «прыгаешь» из одной точки в другую. Ты буквально разрываешь ткань реальности в одном месте и воссоздаёшь себя в другом.

Затем одна часть перетекла в другую.

— Как только ты чувствуешь, что можешь контролировать своё тело не только в этом мире, но и в пространстве вокруг… — Он резко сжал кулак, и искры погасли. — … ты представляешь место, куда нужно попасть… и совершаешь переброс. Сознание должно удерживать образ цели так же чётко, как ты видишь собственную руку перед глазами. Любое сомнение — и ты рискуешь застрять между мирами или выброситься в непредсказуемой точке.

Тишина. Я стоял, впитывая каждое слово. Контролировать… Пространство… Мысль о такой власти была одновременно пьянящей и пугающей. Что, если мой контроль даст сбой? Что, если тьма внутри исказит образ цели, и я перенесусь не туда, куда хотел?

— То есть… — я медленно поднял руку, разглядывая её, будто впервые видел, — я должен… полностью сосредоточиться на своей силе… и магическим образом перенести своё тело в определённую точку, через само пространство небытия? Разорвать реальность, шагнуть в пустоту — и надеяться, что по ту сторону меня ждёт не хаос, а нужное место?

И надеяться, что тьма внутри не воспользуется моментом и не изменит меня.

Аксель рассмеялся.

— Если говорить грубо… то да.

Арон фыркнул, скрестив руки на груди.

— Ну что крылатый демон? — его глаза сверкнули. — Готов попробовать?

Крылатый демон. Если бы он знал, насколько это близко к правде. Этот вызов нельзя было игнорировать. Особенно сейчас, когда её взгляд был на мне.

Я замер всего на мгновение — сконцентрировал всю свою волю, весь этот бушующий внутри ураган в одну точку. Это было похоже на попытку ухватить раскаленную молнию. Затем я резко выставил перед собой руку, развернув ладонь. Мои пальцы слегка дрожали от напряжения. Я мысленно представил то место, где хочу оказаться, ощущая, как магия с ревом устремилась вперед.

Потом я медленно повернулся к Мире. Мои губы дрогнули, и на лице расцвела ухмылка — попытка скрыть свирепый хаос, бушующий под кожей. Просто прыжок. Всего лишь прыжок. Я закрыл глаза, отпустил поводья…

И мир провалился у меня под ногами. Не плавно, а с оглушительным грохотом! Всё мое существо сжалось, пронеслось через разрывающую ткань реальности и с силой врезалось во что-то твердое. Воздух вырвался из легких. Я лежал, уставившись в потолок, широко раскрыв глаза от шока. Столешница болезненно впивалась в спину.

— Карион! — голос Миры сорвался в паническом крике.

А где же я, черт возьми, оказался? На столе. На самом видном месте. Идиот.

И тут же в голове прозвучал ядовитый мысленный комментарий.

— Браво! Настоящий король перемещений! Поздравляю с восхождением на трон, — прошипел демон. — Надеюсь, вид оттуда тебя вполне устраивает?

Арон, стоявший рядом, аж покраснел от сдерживаемого смеха. Он прикрыл рот кулаком, но плечи предательски тряслись.

И неожиданно, даже для себя, я громко рассмеялся — хрипло, отчаянно, сквозь остатки паники и унижения. Этот смех рвался из глубины, сметая напряжение. Я приподнялся на локтях.

— Смешно тебе⁈ — мой голос дрожал от смеха. Черт возьми, это действительно было уморительно. — В следующий раз постараюсь приземлиться прямо на тебя!

Арон взревел в ответ, больше не в силах сдерживаться. Он схватился за живот и рухнул на ближайший стул. А я лежал на столе, чувствуя, как жар стыда смешивается с диким облегчением. Получилось. Пусть и не так, как планировалось. Но эта первая, неуклюжая победа над собственной силой была сладка.

— Ну что? Мой черёд? — Голос Миры прозвучал тихо, но в нём была решимость. — Как вы там говорили? Удерживать образ цели?

Близнецы синхронно кивнули, их глаза сверкнули в унисон, будто они уже видели то, что должно произойти. Мы с Ароном застыли, будто две статуи из камня — один с распахнутыми от любопытства глазами, а я — с едва заметной ухмылкой, скрывавшей ворох тревог.

Ну давай же, покажи, на что способна.

Она глубоко вдохнула, закрыла глаза, затем открыла их — и моё сердце на мгновение остановилось. Всего на долю секунды её синие, бездонные глаза сменились красным, адским пламенем.

Демон. Он решил подпитать её своей магией! Ублюдок, он не может удержаться!

Я резко, почти машинально, повернулся в его сторону. А он уже смотрел на меня, его губы растянулись в наглой ухмылке, и он медленно, провокационно подмигнул.

Хлопок.

Мира открыла глаза, слегка покачиваясь, и инстинктивно расставила руки, чтобы не упасть. Она переместилась прямо рядом со мной, и на её лице расцветала гордость — не та, что кричит о себе, а тихая, глубокая.

— Мира! — Арон взорвался восторгом. — Как ты это сделала⁈ С первого раза! И даже не рухнула, как мы! Я в свой первый раз сто раз перевернулся в воздухе и снёс два стола! Это невозможно!

Она справилась. Но с чьей помощью?

Ваалал и Аксель не удивились. Они лишь переглянулись, и в их взглядах пробежало что-то знающее.

Они видят. Они наверняка видят его грязный след. Почему молчат?

Аксель повернулся к Арону, и его голос прозвучал мягко, но с непререкаемой уверенностью:

— Миру воссоздал Источник. Если он избрал её, то одарил щедро. Карион черпает силу из теней — ты видел, как они вырвались на свободу, когда он выпил зелье. Но Мира… Её магия — иная. В ней сплетены и свет, и тьма. И когда она овладеет ею полностью, то станет могущественной ведьмой.

Сплетены свет и тьма… Его тьма? Его демоническая тьма, вплетенная в её сущность? Я сжал кулаки, чувствуя, как по ним пробегают судороги. Но я молчал. Не хотел портить ее момент. Она сияла от радости, и ради этого сияния я был готов проглотить собственную ярость.

— Если честно… Мне было страшно, — прошептала Мира. — В тот момент, когда я перестала чувствовать тело… Было только сознание. Я просто… очень хотела оказаться рядом с Карионом. И разум сам перенёс меня.

Рядом со мной… Эти слова слегка усмирили бурю в моей душе.

— Всё хорошо, Мира, — прошептал я, заставляя свой голос звучать спокойно. — Ты справилась прекрасно.

Мы подошли к магам и протянули им руки.

Аксель поочерёдно коснулся наших ладоней.

— Магия всё ещё переполняет вас, — произнёс он. — Попробуйте снова. Но теперь — вместе. Возьмитесь за руки и перенеситесь в одно место одновременно.

Я обратился к демону, вкладывая в мысленный приказ всю свою ненависть.

— Не вмешивайся.

— А я ни чего и не делал, — весело, с притворной невинностью, проговорил он в моей голове.

— Я все видел, демон. Сейчас не нужно.

В ответ — насмешливое молчание. Он явно наслаждался происходящим.

Я посмотрел на Миру, ожидая, что она просто возьмёт мою руку, но вместо этого она притянула меня к себе. Её руки обвили мою шею, а губы приблизились к уху, так близко, что дыхание обожгло кожу.

— Куда переместимся? — прошептала она, и в её голосе звучал вызов.

Лишь бы только с тобой и подальше от этих глаз, — промелькнула дикая мысль.

— В этой комнате? — ухмыльнулся я в ответ, а в голове ясно, до боли, представил, как было бы прекрасно сейчас оказаться в нашей спальне, одним, где ничто не мешало бы мне стереть с её кожи малейший намек на его присутствие.

Арон шагнул вперёд, его лицо озаряла лукавая улыбка.

— Конечно, в этой комнате, — рассмеялся он. — Пока что никто не должен знать о ваших способностях, не хочу пугать жителей. Потерпите немного, прежде чем скакать по замку.

Он игриво приподнял бровь, и Мира обиженно надула губы, но всё же улыбнулась.

— Хорошо… Тогда давай попробуем встать ближе к окну?

Я глухо рассмеялся.

— Окно — не лучшая идея, Мира. Вылететь из него было бы… эффектно, но не практично.

— Тогда в дальний угол, где шкаф с книгами.

— Хорошо. На счёт три.

Раз. Я закрыл глаза, стараясь сосредоточиться, но мыслями уже был там, в том углу. И снова — навязчивая мысль: Только наша сила. Только наша.

Два. Глубокий вдох. Ее запах — тёплый, с оттенком ванили и чего-то неуловимого, что было только ее — окутал меня, стал единственной реальностью.

Три. Я собрал всю волю в кулак, чтобы точно получилось. Вместе. Мы — одно целое.

Хлопок.

На мгновение — пустота. Но уже не такая одинокая. Потому что я чувствовал её. Ее руки, её дыхание, её присутствие, которое было якорем в этом бушующем море магии. Нашей магии.

Мы открыли глаза — и увидели сияющее лицо Арона. Он хлопал в ладоши и смеялся.

— Так нечестно! — воскликнул он, но в голосе не было обиды, только восхищение.

Ваалал и Аксель переглянулись, и в их взглядах пробежало понимание.

— Арон, они — не просто сосуды древней магии, — тихо произнёс Ваалал. — Они дополняют друг друга. Их энергии переплетаются, усиливая одна другую. Это… редкий дар.

Дополняем. Да. Это было правдой. И это знание было единственным, что хоть как-то охлаждало огонь ярости, все еще тлеющий в груди.

Аксель поднял руку, привлекая всеобщее внимание.

— Когда отправитесь во Двор Воды, будьте осторожны. Инела справедлива, но… подозрительна. Она может почувствовать в вас угрозу. Не раскрывайтесь, пока не будете уверены в её доверии. Скажите, что приехали учить Миру магии, что она хочет познакомиться с ведьмами общины. И только в крайнем случае — покажите, кто вы на самом деле. А по поводу демона ничего посоветовать не могу, решать вам.

Еще одна правительница, еще один двор. Сплошные ловушки и условности. И этот демон, как камень в ботинке, везде сует свою ядовитую морду. Как его представить? Фамильяром? Словно он какой-то ручной дух, а не исчадие, вцепившееся в душу моей женщины.

Арон задумчиво почесал подбородок, его брови сдвинулись.

— Думаешь, Инела может навредить им?

Ваалал покачал головой, его лицо стало серьёзным.

— Не знаю. Но твой отец шёл на неё войной. И она вряд ли забыла. А если именно ты приведёшь к ней двух сильнейших эльфов и демона, кто знает…

Я резко перебил его, чувствуя, как внутри закипает знакомая ярость. Её нужно обуздать. Сейчас.

— Я понял. Значит, пусть они помогают Мире. А я… буду держать свою магию в узде.

В узде. Словно дикого зверя, что рвётся на свободу с каждым ударом сердца. Эта тьма внутри… она жаждет вырваться, и мысль о новой битве заставляет её плясать в моих жилах.

— В крайнем случае… — я бросил взгляд на Акселя, — вы поможете мне понять свои пределы. А демона, представим, как фамильяра Миры. В каком-то смысле мы не лжем, они ведь связаны.

Отвратительно. Но что поделать, если иного выхода нет.

Аксель тихо кивнул, его глаза сверкнули.

— Мы можем. Мы учили ещё отца Арона. И отлично знаем магию. Если ты начнёшь нам доверять… мы сделаем всё возможное.

Доверять? Легко сказать. После всего, что произошло, доверие кажется роскошью, которую я не могу себе позволить. Но выбора нет. Ради неё.

Немного подумав, Мира нервно сжала кулаки и набралась смелости, чтобы задать вопрос магам:

— А вас… вас не беспокоят наши силы? — её голос дрогнул, выдавая волнение.

Её страх отзывается во мне эхом. Она боится себя, своей мощи. А я боюсь за неё.

— Нет, — спокойно, почти лениво ответил Ваалал, его тёмные глаза сверкнули любопытством. — Напротив. Ваши силы нас привлекают. Вызывают… интерес.

Их холодное любопытство заставило меня стиснуть зубы. Они видят в нас инструменты, разгадку головоломки, но видят ли нас настоящих?

— Мира… — тихо прошептал Арон. — А что, если именно ты должна объединить ведьм и вернуть потерянные земли?

Мира открыла рот в немом шоке.

— Я⁈ — вырвалось у нее срывающимся голосом. — Девушка из другого мира⁈ Чужая⁈ Я даже своих-то сил толком не знаю, не то что кого-то объединять!

Она не видит себя со стороны. Не видит того огня, что пылает в её душе, той силы, что заставляет саму реальность сгибаться под её взглядом. Она — буря, не ведающая о своей мощи.

Но Арон, как всегда, невозмутимый и настырный, лишь усмехнулся:

— Ну, если подумать, это звучит логично. Моргат затащила тебя в этот мир, потому что почувствовала, что ты не посвященная и можешь справиться с её магией. Затем Источник выбрал тебя, ведь как оказалось, в тебе течет кровь Первой Ведьмы. Твоя истинная пара — Карион, сын той самой Первой Ведьмы. По-моему, всё даже слишком хорошо сходится. Я уже молчу о демоне.

Горькая усмешка скривила её губы. Она резко повернулась ко мне.

— Ну что, скажешь, что было какое-то пророчество? Или что-то в этом роде?

Я медленно покачал головой, ловя ее взгляд, пытаясь донести до неё всю серьезность.

— Нет, пророчеств я не слышал. Да они и не нужны. Земли стали потерянными, когда Первая Ведьма покинула этот мир. Без предводителя ведьмы разбрелись, оставили свой дом. Но… — мой голос стал тверже, в нем зазвучали стальные нотки, — если у тебя действительно такие силы, то, может, именно ты сможешь возродить Двор Ведьм и остановить тьму, что надвигается. Разве это плохо?

Тьма… она не только снаружи. Она во мне. И только её свет способен удержать меня от падения.

Она сжала пальцы, чувствуя, как внутри всё сжимается от неопределенности.

— Но ты сама должна решить, чего хочешь. Это всё не так важно. Сейчас главное — разобраться с Миадой и выжить. О возрождении Дворов будем думать потом, — продолжил я, смягчая тон.

— Я согласна с Карионом, — тихо, но твердо сказала она. — Источник дал понять — Миада важнее всего. Если она нарушит баланс, ничего больше не будет иметь значения. Я из ведьм видела только Ведающую и саму Миаду — какой из меня предводитель?

— Не всё сразу, — глухо, но спокойно произнес Ваалал. Его взгляд будто прожигал её насквозь. — Ты и перемещение не умела, но справилась за один раз. Не принижай себя. Ты сильнее, чем думаешь. А сила… — он сделал паузу, и в зале повисла напряженная тишина, — это не только дар, но и ответственность. Не только за себя. За других тоже.

Ответственность. Проклятая ноша, которую я знаю слишком хорошо. И теперь её придётся нести нам обоим.

Она глубоко вздохнула, и я увидел, как по её лицу пробегает тень истощения.

— Кажется, я начинаю понимать, что вы имели в виду… — её голос дрогнул от усталости. — После зелья чувствуешь истощение. Сейчас я будто всю ночь дралась, а прошло-то всего немного времени…

Вся её хрупкость стала явной. Она держалась только на силе воли.

— На сегодня хватит тренировок, — я резко оборвал их диалог, вставая и чувствуя, как собственная усталость гложет меня изнутри. — Пора отдохнуть.

Арон радостно сверкнул глазами.

— Ну хоть в чём-то я преуспел! — рассмеялся он. — Я усталости не чувствую — годами учился контролировать магию. Так что да, можете отдыхать.

Ваалал кивнул, его лицо оставалось невозмутимым.

— Благодарю за внимание. На сегодня и правда достаточно. Продолжим через день. Завтра — тренировки с оружием, — уже более серьёзным тоном произнес Правитель.

Я протянул руку Мире, мои пальцы сомкнулись вокруг ее ладони, и в этом прикосновении был не только порыв, но и обещание. Обещание защиты. Обещание, что какой бы ад нас ни ждал, мы пройдем через него вместе.

***Мира

Всю дорогу до нашей комнаты Карион не отпускал моей руки. Его хватка была твёрдой, почти болезненной, но в этом была не грубость, а отчаянная потребность чувствовать связь, убедиться, что я здесь, что мы вместе. Эта простая опора была мне нужна не меньше. Внутри всё ещё звенело от переизбытка магии и пережитых эмоций, и лишь его прикосновение не давало мне разлететься на тысячу осколков.

Как только мы зашли в гостиную, мне отчаянно захотелось расслабиться, смыть с себя липкий пот и остатки напряжения. Поэтому я предупредила остальных, что иду искупаться. На мое счастье, никто не возражал моему уединению, и я со спокойной душой направилась в комнату с купелью.

Ароматный пар и тёплая вода приятно расслабляли мышцы, но не ум. Рядом с купелью стоял небольшой столик, на котором теснились склянки с различными маслами. Мне приглянулась лаванда и ваниль — их знакомый, успокаивающий аромат был глотком воздуха, словно из другой жизни. Добавив пару капель, я откинула голову на край купели и закрыла глаза, пытаясь насладиться спокойствием.

Как мне казалось.

На самом же деле, в моих мыслях бесконечной лентой прокручивалось всё, что сегодня произошло. Эликсир, взрывающий изнутри. Всепоглощающее чувство переполненности магией, которую было мучительно сложно удерживать в себе, словно пытаться заключить в клетку бушующий ураган.

Но затем я невольно улыбнулась, вспоминая наше с Карионом приключение в лесу. Страсть, желание, освобождение — всё смешалось в нашем соединении, став не только слиянием плоти, но и успокоением для той самой неукротимой энергии. В те минуты не было ни страха, ни сомнений, только он, только мы.

Прямо в голове, послышался знакомый ухмыляющийся голос, безжалостно разрушив идиллию.

— Да, у вас неплохо получилось.

— Кот! — вскрикнула я мысленно, внутренне содрогнувшись. — Я надеюсь, ты не здесь сейчас?

— Пока нет. Мне присоединиться? — игриво произнес демон.

— Не надо. Я хотела побыть одна, — я постаралась мысленно сделать серьезный тон, хотя внутри всё сжалось в комок.

— Зря. Я ничуть не хуже Кариона, — уже более серьезно, почти с вызовом, сказал он.

— Что? — удивилась я, чувствуя, как нарастает раздражение. — Зачем ты так говоришь? Я не собираюсь вас сравнивать!

— Мира, а ты в курсе, что если вы истинная пара, то ты не обязательно должна принимать его? Всегда можно отказаться. Это у него нет выбора, у тебя он есть.

— Торн, не надо. Я люблю Кариона, — произнесла я в ответ, пытаясь звучать твердо.

— Хмм… а он того стоит? — все тем же язвительным тоном спросил демон.

— Ну что значит «стоит»? Мы что, торгуемся? — раздраженно выпалила я.

— Можем поторговаться, если хочешь. Ставлю на себя! — уже более веселым тоном произнес демон.

Я невольно улыбнулась и покачала головой. Несмотря на всю его демоническую сущность, в этих перепалках было что-то… привычное. Всё таки есть у них с Карионом что-то общее, какая-то дикая, животная грация и упрямство.

— Кот, ты обещал меня научить блокировать мысли, помнишь? — спросила я мысленно, пытаясь перевести разговор в другое русло.

— Да помню, помню, — лениво ответил он.

— Кот? — спросила я снова, но в ответ повисло молчание. Видимо, куда-то ушел.

Тогда я снова попыталась расслабиться, закрыла глаза, вдыхая успокаивающие ароматы лаванды и ванили. На этот раз я сознательно постаралась вытеснить все тревожные мысли, представив, как мы с Карионом вместе принимаем ванну. Его сильные руки обнимают меня, горячая вода обволакивает, его губы…

Внизу живота разгорелось знакомое тепло, сладкое и настойчивое. Желая немного успокоиться, я протянула руку между ног, нежно поглаживая себя. В этот момент меня обдало волной теплой, почти живой магии, и я резко открыла глаза.

Всего на секунду я увидела прямо перед собой ухмыляющегося Торна, его взгляд был одновременно насмешливым и пылающим.

Я закричала в ярости:

— ДЕМОН!

Но неожиданно я почувствовала, как меня сильно встряхнули. Я снова открыла глаза, и реальность вернулась с ошеломляющей резкостью. Передо мной стоял Карион, по пояс в воде, в намокшей насквозь одежде, и с диким, обеспокоенным взглядом впивался в меня.

— Мира! Ты кричала! Что случилось?

Я огляделась по сторонам, сердце бешено колотилось. Пар, вода, склянки… Никого. Похоже, я уснула прямо в купели, и Торн просто приснился… или это была его очередная манипуляция? Мне стало до жути неловко и стыдно.

— Карион, я… я просто думала, демон зашел в купель, пока я тут. А это просто сон.

Мгновенно лицо Кариона потемнело, черты заострились, выдав свирепую ярость. И уже он сам заорал, его голос грохотом прокатился по каменным стенам:

— ДЕМОН! ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ!

Затем он тяжело дыша, посмотрел на меня, осознав, что я полностью голая. Он вздохнул, сжав кулаки, и уже более сдержанно, но с железной решимостью в голосе сказал:

— Одевайся, Мира. Нужно поговорить с этим ублюдком.

Я тут же представила, как они сцепятся друг с другом — Карион, объятый слепой яростью, и Торн, холодный и насмешливый. По спине пробежал холодок.

— Не надо, Карион! Всё хорошо, это был просто глупый сон!

— Мира, иди оденься, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, разворачиваясь и выбираясь из купели. Вода с него лилась ручьями, но он, казалось, не замечал этого. Он был настроен решительно и пошёл в направлении гостиной.

Я не стала спорить с ним и быстро переоделась в чистую одежду. Ткань казалась грубой на моей коже, всё ещё чувствительной после купели и того… видения. Я мысленно готовилась к громкой разборке, к столкновению двух невыносимых мужчин, к необходимости быть барьером между ними.

Но когда я вышла в общую комнату, то обнаружила лишь Кариона. Он стоял у холодного камина, скрестив руки на груди. Его спина была напряжена, будто каменная. Тишина в комнате была зловещей.

— Его нигде нет, — прорычал он, не оборачиваясь. Голос его был низким, сдержанным, но в нём дрожала та самая ярость, что клокотала под поверхностью.

Моё сердце сжалось. Не от страха перед ним, а от усталости. От этой вечной натянутости струны.

— Послушай, это, возможно, был всего лишь сон, — начала я, стараясь звучать мягко и разумно. Я подошла ближе. — Мы с ним связаны, и не удивительно, что мой разум иногда проецирует его образ. Особенно после всего, что было.

Он резко развернулся. Его глаза, обычно такие пронзительные, теперь были затемнены бурей.

— Всего лишь сон? Связь? — он почти выкрикнул эти слова, и я невольно отшатнулась. — Он вообще не должен тебе сниться, Мира! Ни в каком виде!

Почему? Почему он не может этого принять? Это часть меня теперь, нравится нам это или нет. Бороться с этим — всё равно что бороться с собственной тенью.

— Карион, успокойся. Всё хорошо, — я протянула руку и взяла его за ладонь. Он не отдернул её, но его пальцы остались неподвижными, холодными. Я обхватила их второй рукой, пытаясь согреть, достучаться.

Он сжал мои пальцы, но не в ласковом жесте, а будто пытаясь ухватиться за нить спокойствия.

— Мира, он манипулирует тобой, ты что, не видишь? — его голос стал тише, но от этого не менее опасным. — Он даже не дал тебе возможности совершить переброс самой! Влез со своей грязной помощью!

— Я знаю, — сказала я, и на моих губах сама собой появилась слабая, уставшая улыбка.

— Знаешь? — его брови поползли вверх от искреннего изумления, смешанного с недоверием.

— Знаю. Но не вижу в этом ничего плохого. Он просто помог. Как и всегда. Я совершенно не умею пользоваться этой силой, а он… направляет её в нужное русло. Как проводник.

Карион замер. Казалось, воздух вокруг него стал холоднее.

— Звучит так, будто ты сильно в нём нуждаешься, — произнёс он, и в его голосе прозвучала неподдельная, ранящая растерянность. Это было хуже, чем крик.

Меня кольнуло. Я не хотела его ранить. Никогда.

— Ты не так понял, — поспешила я, пытаясь вернуть разговор в спокойное русло, найти слова, которые не звучали бы как оправдание. Но все слова казались предательскими.

— Да всё я понял, Мира, — он скривил губы, будто я произнесла что-то отвратительное на вкус. — Знаешь, мне… мне нужно побыть одному. Чтобы прийти в себя.

Этот поворот выбил меня из колеи. Уйти? Сейчас? После всего?

— Карион… — начала я, чувствуя, как нарастает тревога. — Тебе не нужно так беспокоиться. О нашей связи.

Он резко поднял на меня взгляд, и в его глазах вспыхнул холодный, язвительный огонь.

— О какой именно связи, Мира? Нашей? Нашей с тобой? — он сделал паузу, давая словам вонзиться глубже. — Или нашей — тебя и демона?

Укол был настолько точным и несправедливым, что моя собственная ярость, копившаяся от усталости, страха и его непримиримости, прорвалась наружу.

— Ты винишь меня в том, что я попросила его о помощи, чтобы спастись? — мой голос зазвенел, перестав быть мягким.

Он сузил глаза, его собственное раздражение нашло выход.

— Ты могла бы дать шанс мне! Я бы смог сам спасти тебя! — выпалил он, и это прозвучало почти как детская обида.

Вот оно. Корень всего. Не демон. Не связь. Его гордость. Его потребность быть единственным, кто меня защищает.

— Карион, ты себя слышишь? — повысила я голос, отступая на шаг. — Зачем ты так говоришь? В тот момент я испугалась. Вокруг были одни враги, ты был ранен! Поэтому я позвала того, кто откликнулся мгновенно!

— Ты не просто позвала его, Мира! — Он сделал шаг вперёд, его фигура казалась огромной. — Ты соединилась с ним! И теперь мы не знаем, навсегда ли это!

— Не навсегда! — выкрикнула я с внезапной, жгучей уверенностью, которую мне давали слова Торна. — Он обещал, что связь можно оборвать! Что научит меня блокировать сознание, чтобы он не вмешивался!

— И ты ему так доверяешь? — Карион продолжил напирать, его взгляд сверлил меня, требуя ответа, который он уже ненавидел.

И я сорвалась. Усталость, обида, желание защитить свой выбор, даже если он был сомнительным.

— Да! — выпалила я, не думая.

Наступила мёртвая тишина. Карион отпрянул, будто я его ударила. Боль в его глазах сменилась ледяным, отстранённым гневом.

— Может, я вам мешаю? — произнёс он с убийственной, раздражённой вежливостью.

— Не говори глупостей! — огрызнулась я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу от бессилия.

— Ах, глупостей, — он ядовито усмехнулся. — Теперь я глупый, по-твоему? Ну что ж, хорошо. Я, пожалуй, пойду. Жди своего демона.

Он разжал мои пальцы, которые всё ещё бессознательно сжимал, и его прикосновение исчезло, оставив ощущение пустоты. Он резко развернулся и быстрым, решительным шагом направился к двери, даже не оглянувшись.

Я стояла, разинув рот, ошеломлённая. Он что, вот так просто… ушёл? Оставил меня одну, в этом огромном, чужом замке, с клубком неразрешимых проблем на шее? Волна негодования захлестнула меня с такой силой, что слёзы отступили, сожжённые жаром злости. Я даже не крикнула ему вдогонку. Не побежала. Нет уж. Если он хочет устроить сцену ревности из-за сновидения и убежать, как ревнивый мальчишка, — пожалуйста.

— Несносный! — пронеслось у меня в голове, и я с силой сжала кулаки, глядя на захлопнувшуюся дверь. — Какой же ты сейчас несносный, упрямый, слепой…

— Я что ли? — тут же отозвался знакомый насмешливый голос в голове.

— Да не ты, Торн! — мысленно рявкнула я, всё ещё глядя на дверь.

Пространство у дивана заколебалось, и сквозь стену проступил силуэт, материализуясь в облик демона. Он выглядел на удивление серьёзным.

— Что у вас тут произошло? Я ощутил… всплеск весьма неприятных эмоций.

— Ничего! — бросила я ему вслух, отворачиваясь и смахивая предательскую влагу с уголка глаза.

Он не спеша уселся на спинку дивана, положив ногу на ногу, и уставился на меня вопросительным взглядом.

— Обычно «ничего» не заканчивается тем, что один из участников с грохотом покидает поле боя. Пахнет поражением, булочка.

Его спокойствие вывело меня ещё больше.

— Карион ушёл! Оставил меня одну! — выпалила я, размахивая руками. — И всё из-за этого идиотского сна!

— Вот так новости! — в его голосе промелькнул неподдельный, хотя и сдержанный интерес. Он не злорадствовал, скорее констатировал факт.

— Не смейся! — я чуть не топнула ногой. — И между прочим, из-за тебя!

Он искренне удивился, приподняв бровь.

— Я-то тут при чём?

Я почувствовала, как по щекам разливается жар. Придётся объяснять.

— Ну… ты мне приснился. В купели. А Карион подумал, что ты на самом деле был там, что ты… что ты вторгаешься вот так ко мне раздетой.

На лице Торна мелькнула быстрая, хитрая улыбка, но он тут же принял невинный вид.

— О, я бы, конечно, не отказался от такого приглашения. Даже очень за. Но меня и вправду не было. Я наведывался на кухню — хотел стянуть пару сладких булочек. Очень уж они аппетитные.

Его обыденное, почти бытовое объяснение обесценило весь этот громкий скандал. От этого стало ещё обиднее.

— Вот именно! — воскликнула я, чувствуя себя глупо. — А он не поверил! Не захотел слушать!

— Мира, — демон сказал это мягко, даже слишком. — Успокойся сама. Расслабься. Он вернётся. Ты его истинная пара. Он может побеситься, походить, покипеть, но никуда не денется.

— А если нет? — мой голос предательски дрогнул. Страх, заглушённый злостью, снова поднял голову. — Вдруг он в ярости отправится один во Двор Ночи? Или… или сделает что-нибудь ещё более безрассудное?

Торн покачал головой.

— Ну, если хочешь, поищем его вместе. Но не сейчас. Пусть немного остынет. А то найдём — только переругаетесь ещё больше.

— Да где его теперь искать? — прошептала я, и голос окончательно сорвался. Слёзы, которых я так стыдилась, покатились по щекам. Я ненавидела эту слабость, но не могла остановиться.

Демон тихо вздохнул и встал. Он подошёл ближе, но не прикасался, держа дистанцую между нами.

— Не плачь, булочка, — сказал он без привычной насмешки. — Я чувствую его. Ту самую бушующую силу, что сейчас рвёт изнутри. Могу отыскать в любом уголке этого мира. Он никуда не убежит.

— Правда? — всхлипнула я, по-детски вытирая лицо рукавом.

— Правда, — кивнул он. — А теперь садись. Отдохни. Я, пока на кухне шастал, слышал, что скоро вам сюда чай и сладости принесут. Нужно восстанавливать силы после таких… эмоциональных баталий.

Я покорно кивнула и опустилась на диван. Пальцы сами собой принялись теребить край рубашки. Тишина в комнате давила, напоминая об отсутствии Кариона.

— Просто я сейчас чувствую себя такой… уязвимой, — тихо проговорила я, больше думая вслух. — Когда Арон сказал, что я, возможно, должна восстановить Двор Ведьм… Это был последний гвоздь. Мне и так хватает Миады, а на меня пытаются взвалить ещё и это. Я не просила такой ответственности.

Торн снова уселся напротив, его демоническая элегантность странно контрастировала с его неожиданной серьёзностью.

— Понимаю, — просто сказал он. — Но ты не обязана этим заниматься. Никто не может заставить. А с Миадой… — он сделал паузу, — мы с Карионом поможем. Можешь не переживать. Ты не одна.

Эти слова, сказанные им — существом, от которого я меньше всего ждала поддержки, — тронули что-то глубоко внутри.

— Спасибо, Торн, — прошептала я, почти не слышно.

— Не за что, булочка, — он ответил, и на его губах появилась крошечная, неядовитая улыбка.

— Почему «булочка»? — не удержалась я, слабая улыбка мелькнула и на моём лице.

— Я люблю булочки, — подмигнул он, и прежде чем я успела что-то сказать, его форма растворилась, сжалась. Через мгновение у моих ног удобно устроился чёрный кот, мурлыкая и блаженно прикрыв глаза.

Я хотела спросить ещё что-то, но в дверь постучали. Получив моё разрешение, вошла служанка с большим подносом. На нём дымился ароматный чайник, пахло мятой и мёдом, а вокруг в соблазнительном беспорядке лежали пирожные, печенье и те самые сладкие булочки.

Кот моментально привстал, его нос задрожал, а красные глаза внимательно осмотрели поднос с видом знатока.

Я поблагодарила служанку, и дверь снова закрылась. Оставшись наедине с демоном в облике кота и целой горой сладостей, я налила травяной напиток. Пар щекотал лицо. Я взяла одну булочку, мягкую и тёплую. Отломила кусочек.

Он вернётся. Он должен вернуться, — повторяла я про себя, но тишина комнаты, нарушаемая лишь тихим мурлыканьем, казалась слишком громкой. И слишком пустой. А если нет, мы с Торном сами найдем его… и вернем…