***Мира

Наконец оказавшись дома, я смогла выдохнуть. В голове витали тысячи вопросов о моей вспышке гнева, о демоне, который наконец-то смог пробиться в моё сознание. Я мысленно прокручивала сегодняшний день и заметила одну деталь: именно сегодня я по-настоящему разозлилась и дала волю чувствам, и именно в этот момент демон смог поговорить со мной.

Из раздумий меня вывел голос Кариона:

— Мира, раз вечерней тренировки не получится, давай сходим к Мираму. Я видел его сегодня на улице, и он предложил зайти к ним, чтобы познакомиться с тобой.

Я задумалась:

— А что мы будем делать у него?

Карион улыбнулся:

— У Мирама есть пара Каулов. Возможно, ты захочешь посмотреть на них?

— Каулы у него? — удивленно переспросила я. — Неужели?

Карион довольно кивнул:

— Да. И у него замечательная жена, она готовит вкусное печенье.

— Ммм… — протянула я, чувствуя, как настроение улучшается. — Каулы и сладости — звучит заманчиво. Я согласна. — Я скрестила руки на груди, чувствуя внезапный прилив смелости. — Но сначала мне нужно в купель.

С этими словами я развернулась и пошла в направлении нужной мне комнаты. Я вдохнула ароматный воздух — пахло ванилью и лавандой. Затем принялась снимать одежду. Не успела я раздеться до гола, как внезапно дверь открылась, и в дверном проеме оказался Карион с ухмылкой на лице.

— Я еще не готова! — возмущенно произнесла я, хотя внутри все затрепетало.

Он лишь пожал плечами:

— Знаю. Но ведь я тоже тренировался и хочу немного расслабиться.

Ах так? Ну что ж, хочешь поставить меня в неловкое положение? У тебя не выйдет. То, что случилось сегодня на тренировочной площадке, заметно придало мне сил и уверенности. Я показательно вздохнула, и прямо в белье зашла в теплые воды купели, демонстративно наблюдая за ним.

Карион постоял с минуту, словно ожидая от меня возмущений. Затем хмыкнул и принялся раздеваться. Он расстегнул пуговицы на рубашке и отбросил ее на скамью. Затем расстегнул пряжку на брюках и стянул их, оставшись в одном белье. Всё это время он не отводил от меня взгляда, полного вызова. Я старалась не смотреть на его тело, но все равно заметила каждый мускул на его торсе, каждое движение играющих мышц. Он ухмыльнулся, заметив мой украдкой скользящий взгляд.

И тут я вспомнила слова Тераса: «Он купается голым. Совершенно голым». Сердце забилось чаще, когда я поняла, что будет дальше.

Карион медленно опустил руки, подцепил край белья, всё не отрывая от меня горящего взгляда. Я сидела неподвижно, затаив дыхание. Всё моё тело напряглось, но я продолжала смотреть ему в глаза. Неужели он действительно разденется? Или это просто проверка моей стойкости?

В следующее мгновение он спокойно стянул белье и предстал передо мной во всей своей… совершенной наготе. Жар разлился по моим щекам, и мне безумно захотелось опустить глаза, но я не сдалась. Сделав максимально безразличное лицо, я продолжила смотреть ему в глаза, хотя его темнеющий взгляд заставлял меня трепетать.

Он сделал шаг, потом другой, и погрузился в воду рядом со мной. Я едва слышно выдохнула, пытаясь унять бешеный ритм сердца. В эту игру могут играть двое. И, словно ничего не замечая, я встала в купели во весь рост, повернувшись к нему спиной. Затем завела руки за спину и медленно, соблазнительно расстегнула лиф. Стягивая его, я почувствовала, как прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, а грудь тяжелела от нарастающего желания.

Позади раздался сдавленный вздох, и я с удовольствием представила его выражение лица. Его игра разожгла во мне настоящий азарт. Не медля ни секунды, я пропустила пальцы под тонкие ремешки трусиков. Медленно, плавно покачивая бедрами, я начала стягивать мокрое белье. Карион заерзал, издав шипящий звук, словно обжегшись. Когда я наклонилась, чтобы окончательно освободиться от последней преграды, до меня донесся его хриплый, сдавленный стон.

Так тебе и надо,— подумала я с удовлетворением и, полностью обнаженная, снова погрузилась в воду спиной к нему. Я не видела его лица, но каждой клеткой кожи чувствовала его желание, которое волнами исходило от него и наполняло меня саму. Взяв мыло, я начала медленно, наслаждаясь процессом, намыливать руки, затем грудь, запрокидывая голову и издавая тихие звуки удовольствия.

Позади раздался приглушенный рык, и я поняла — он на грани. Но останавливаться было рано. Еще немного мести за ту торговку не повредит. И тогда, томным, бархатным голосом, я произнесла:

— Карион, помоги мне, пожалуйста… Я не могу дотянуться до спины…

Он молчал, и я слегка обернулась, достаточно, чтобы протянуть ему мыло, но не показывая себя. Его пальцы, горячие и влажные, коснулись моей руки, и по телу пробежали тысячи искр. Я мучила не только его, но и себя, и игра того стоила.

Взяв мыло, я снова повернулась спиной. Его ладонь, скользкая от мыльной пены, коснулась моей кожи — сначала осторожно, потом с возрастающей силой. Это было невыносимо приятно. Когда к первой руке присоединилась вторая, и его сильные пальцы начали разминать мои плечи и спину, я едва сдержала стон. Особенно когда его руки опустились к пояснице, нажимая с такой силой, что на коже должны были остаться следы. Желание захлестнуло меня с головой, затуманивая разум.

Собрав последние силы воли, я резко поднялась.

— Думаю, достаточно, — прошептала я дрожащим голосом.

За моей спиной раздался тяжелый, прерывитый вздох. Я улыбнулась и, не оборачиваясь, направилась к скамье с полотенцем. Обернувшись в него, я быстро вышла из купели и направилась к спальне, чувствуя его горящий взгляд на своей спине. Сердце бешено колотилось, а все тело горело.

Закрыв дверь спальни, я прислонилась к ней, пытаясь отдышаться. Что это было? Еще мгновение — и я бы не устояла… Подойдя к зеркалу, я сбросила полотенце и обернулась спиной к отражению. Легкий возглас вырвался у меня из груди — на коже четко виднелись красные следы от его пальцев. Я не чувствовала боли, только жгучее воспоминание о его прикосновениях.

Проведя рукой по отметинам на пояснице, я снова почувствовала тот же магический разряд желания. Моё отражение в зеркале дышало страстью, глаза горели, а губы сами сложились в торжествующую улыбку. Эта игра только начиналась, и теперь я готова играть по своим правилам.

***Карион

— Черт! Черт! Черт! — прорычал я, сидя в купели и сжимая до бела кулаки. Вода, еще недавно такая расслабляющая, теперь казалась обжигающей. По спине пробежали мурашки от осознания того, насколько я был близок к тому, чтобы потерять контроль. И от того, как мастерски она этим управляла.

— Меня зовешь?— проскрежетал знакомый насмешливый голос в голове.

— Заткнись, демон, — сдержав ярость, ответил я, понимая, что он наслаждается этим зрелищем.

— Как она тебя… развела! — расхохотался он у меня в голове. — Просто гениально. Мне нравится.

— Точно! — воскликнул я, ухмыляясь самому себе. — Наконец-то ты соизволил поговорить. Насмотрелся вдоволь?

— Уже соскучился, Ищейка?— издевательски пропел демон.

— Нет, — отрезал я. — Что ты с ней сделал? Она слышит тебя?

— Ммм… сколько вопросов,— протянул демон. — А хочу ли я отвечать?

— Отвечай, не испытывай мое терпение, — прорычал я в ответ, чувствуя, как по мышцам спины пробегает знакомое напряжение.

Спустя мгновение прямо сквозь дверь просочился черный дым и материализовался в кота, усевшегося на краю купели с видом полнейшего безразличия.

— Неплохо, неплохо, — склонив голову набок, сказал демон, притворно зевнув.

— Ты пришел посмотреть на меня? — выгнув бровь, спросил я, стараясь сохранить маску спокойствия.

— Вообще нет. Но мне стало интересно, от чего тут так раскраснелась Мира. Побежала в комнату, как ошпаренная.

— Правда? — не удержался я, и в голосе прозвучала надежда.

— Нет, — отрезал демон. — Ей плевать на тебя.

Тут уже я расхохотался.

— Ложь, — я ухмыльнулся, вставая во весь рост. Вода с шумом хлынула на пол. — Я видел ее желание в глазах. И чувствовал напряжение между нами. Каждую секунду.

— Ну, если бы ко мне в купель ворвался голый мужик, я бы, знаешь ли, тоже напрягся, — рассмеялся демон, вылизывая лапу.

— Иди к черту, — махнул я рукой, направляясь к полотенцу.

— Ладно, — вздохнул кот, прямо-таки по-человечески. — Говори, что хотел узнать. Пока у меня есть настроение. Я, знаешь ли, наслушался твоих мыслей, пока вы тут «мылись».

— А ты не лезь мне в голову без приглашения, и не будешь слышать, — хмыкнул я, набрасывая полотенце на плечи.

— Вообще-то, мне нужны ответы. Как ты смог услышать Миру? И как, черт возьми, натравил ее на меня на площадке? — уже серьезным тоном спросил я.

— Натравил? — удивился демон, и его красные глаза расширились с комичным видом. — Я лишь немного… придал ей уверенности. Она так страстно желала отделать тебя из-за этой Леноры, что я не мог не помочь. Знаешь, — сделав паузу, сказал демон, — я даже тебе немного благодарен. Из-за тебя она смогла раскрыть в себе немного тьмы. Я не постоянно её слышу, но теперь в моменты ярости я могу с ней общаться. И она даже с легкостью приняла мою силу. Смотри, какая довольная потом была.

— Ты не должен ее трогать, демон, — прорычал я, делая шаг вперед. — Тем более соединяться с ней.

— Если она в этом нуждается, я буду это делать, Ищейка. Не тебе мне указывать.

Голос прозвучал прямо в сознании, обжигая яростью. Этого было достаточно. Я встал в полный рост и, сосредоточившись, достал из межпространственного кармана белье. Приложив его к телу, мысленно приказал облачиться. Пространство вокруг кота затрепетало, и волна магии прошлась по комнате, заставляя пламя свечей плясать бешеный танец.

Передо мной уже стоял демон в своем бестелесном обличии, клубящийся черный дым, в котором горели два уголька глаз. Он злобно дышал, и воздух наполнился запахом серы и озона.

Тогда я слегка наклонил голову и напряг мышцы, обратившись внутрь себя, к силе, что дремала в крови. Острые когти с тихим щелчком вышли прямо из моих пальцев. Адреналин разогнал кровь так, что я стал глубоко и тяжело дышать, чувствуя, как тьма набрасывает на зрение легкую, манящую дымку.

Мы стояли друг напротив друга — сгусток ярости и тени, готовые сцепиться насмерть. Демон сузил красные глаза, и его дымчатая форма сжалась для броска.

Внезапно мы оба услышали звук открывающейся двери.

— Что за хрень? — закричала Мира с яростным лицом, направляясь в нашу сторону.

Мы замерли, словно два провинившихся мальчишки, которых застукали за дракой.

— Я еще из комнаты почувствовала всплеск магии! — Она размахивала руками, глядя то на меня с когтями, то на клубящегося демона. — Что вы здесь устроили? Решили поубивать друг друга? У нас что, забот мало?

Я глубоко вздохнул и поджал губы, заставляя себя расслабиться. С усилием когти втянулись обратно, и бешеный пульс начал понемногу утихать. Демон тоже тяжело вздохнул и сжался обратно в форму кота.

Мира скрестила руки на груди и покачала головой, ее взгляд был суров.

— Быстро собирайтесь и идем к Мираму. Без опозданий.

Затем она развернулась и, хлопнув дверью, вышла в гостиную.

Я мысленно бросил демону:

— Урод.

Тот мгновенно ответил, его голос был обжигающе ядовит:

— От урода слышу.

И он просочился сквозь дверь вслед за Мирой, оставив меня в одиночестве.

А я стоял, все еще пытаясь прийти в себя, и ловил остатки ее запаха в воздухе — ваниль, лаванда и гнев. Эта новая Мира, уверенная в себе и дерзкая, вызывала во мне жгучее, всепоглощающее желание прижать ее к стене и взять всю, без остатка. Черт побери. Она играла с огнем, даже не подозревая, что я — тот самый пожар, который может ее поглотить.

***Мира

Мысли, наконец, обрели некое подобие порядка, выстроившись в стройные, пусть и тревожные, ряды. Но это хрупкое спокойствие длилось недолго. Эти двое просто невыносимы иногда, — пронеслось у меня в голове с новой силой. Словно сама судьба только и ждет, чтобы мы подкинули ей еще дров в огонь наших неприятностей.

Глубоко вздохнув, я уселась на стул в гостиной, чувствуя, как тяжесть вновь ложится на плечи. В этот момент из купели вышел кот. Он подошел бесшумно, как призрак, и остановившись прямо передо мной, уставился своим пронзительным взглядом. Я чувствовала легкое давление в сознании — тончайшую паутинку, пытающуюся зацепиться за мои мысли. Но видимо, я была спокойна, вернее, опустошена, и он не мог прорваться сквозь поверхность моего разума. Это даже хорошо. Ведь мне не всегда хотелось бы делиться своими мыслями, особенно теми, что были окрашены раздражением и усталостью.

Прошло еще пару минут, и в гостиной появился Карион. На его лице играла странная улыбка. Он провел рукой по своим коротко остриженным волосам и весело, слишком весело сказал:

— Ну что, идем? Думаю, Мирам уже заждался нас.

Я перевела взгляд с него на кота.

— Ты с нами?

Он коротко, почти незаметно кивнул, взмахнув кончиком хвоста.

— Хорошо, — спокойно, без эмоций, ответила я.

И мы вышли во Двор Неба. Буйство красок ударило в глаза, заставив на мгновение замереть. Воздух, обычно наполненный лишь свежестью, сегодня был пьянящим коктейлем из запахов свежесрезанных цветов, сладкой выпечки и дымка ароматических палочек. Разноцветные ленты, шёлковые и переливчатые, вились в воздухе сами по себе, оплетая колонны и фонтаны. Цветы, казалось, расцвели с удесятеренной силой: огромные серебристые соседствовали с огненными соцветиями, а по струям фонтанов карабкались нежные, сияющие изнутри лианы. Всё переливалось, двигалось, дышало предвкушением.

— Красиво, — невольно прошептала я, и это было жалким словом для того зрелища, что развернулось перед нами.

Карион приблизился ко мне, его плечо почти коснулось моего.

— Конечно, ведь послезавтра Праздник Первого полета. Нам нужно обязательно пойти.

Я просто кивнула, не в силах отвести взгляд. Мне и правда страстно захотелось побывать там, раствориться в этой ликующей толпе, забыть о тревогах, хоть на один день. Карион шел немного впереди, прокладывая путь, а я не спеша следовала за ним, жадно впитывая каждую деталь. Двор Неба был похож на гигантский, живой организм, который, готовясь к празднику, пульсировал светом и цветом. Мимо нас, смеясь и визжа, пронеслись дети, их ботиночки звонко стучали по отполированному камню, догоняя друг друга в игре. Их беззаботный смех, эта атмосфера всеобщей радости приятно расслабляла и согревала душу давно забытым теплом.

На моих губах сама собой рождалась улыбка. Я украдкой поглядывала на кота. Он шел рядом, его грациозная фигура выделялась на фоне всеобщей пестроты. И он тоже, казалось, с интересом, даже с любопытством рассматривал округу, словно искал в этом буйстве красок какую-то свою, только ему ведомую тайну.

Мы подошли к небольшому домику, встроенному прямо в углубление скалы. Его стены были укутаны гирляндами из солнечно-жёлтых цветов и огненно-оранжевых лент, а вокруг, словно стражи, высились причудливые папоротники с листьями, напоминающими застывшие зелёные языки пламени.

Карион постучал в резную дверь — негромко, но уверенно, будто знал, что за ней уже ждут. Дверь распахнулась, и на пороге предстал эльф с добродушным лицом, озарённым широкой улыбкой. Он раскинул руки для объятий, но спохватился и вместо этого протянул Кариону руку.

— Здравствуй, друг! И… милая спутница! — его голос звучал тепло и приветливо.

— Здравствуй. Это Мира, — представил меня Карион.

Я собрала всю свою учтивость и улыбнулась в ответ, протянув руку:

— Очень приятно.

Эльф оживился ещё больше, его глаза сверкнули любопытством.

— Мы вас ждали! Как раз скоро должна подойти моя супруга, Нора. Проходите же, не стойте в дверях!

Он распахнул перед нами дубовую дверь, украшенную тончайшей резьбой — ветви серебристой лиственницы словно оживали под пальцами мастера. Его взгляд горел таким радушием, будто он ждал нас много лет. Он посмотрел вниз на кота и удивлённо вскинул брови, но промолчал.

Внутри было ещё уютнее, чем снаружи. Воздух был напоен ароматом выпечки и старого дерева. Вдоль стены тянулся длинный стол, а вокруг него стояли скамьи, обитые мягкой кожей — они словно приглашали присесть, отдохнуть, почувствовать себя как дома. Рядом с пылающим очагом теснились на полках старинные фолианты в кожаных переплётах — каждый, казалось, хранил свою тайну.

— Вот и наш скромный дом, — с гордостью произнёс Мирам, размашисто указывая рукой вокруг. — Дверь на кухне ведёт к небольшой площадке, где отдыхают каулы — Вестник и Ночь.

Моё сердце ёкнуло от волнения.

— Так у вас два каула⁈ — прошептала я, не в силах скрыть изумления.

Мирам горделиво выпрямился, его глаза загорелись.

— Да, идёмте, познакомлю! — он приветливо поманил нас к двери на кухне.

В руках у него оказался большой свёрток. Развернув его, он вручил по куску свежего мяса мне и Кариону.

— Это для каулов, — таинственно прошептал он. Затем снова посмотрел на кота и задумался. — А тебе, я думаю, найдём что-нибудь на кухне.

Кот, сидевший у моих ног с невозмутимым видом, лишь фыркнул, отчего Мирам округлил глаза.

Мы вышли на небольшую площадку с низкой дверью, за которой виднелись два величественных каула. Они были огромны, и меня пронзило странное чувство — трепет от близости к таким могущественным существам. Их чешуя переливалась на свету, как самоцветы, а мощные мускулы играли под кожей при каждом движении. Едва уловив наше присутствие, они издали громкие свистящие звуки, приветствуя хозяина. Но чёрный каул, видимо, та самая Ночь, насторожилась, прижалась мощным боком к Вестнику, будто защищаясь.

Мы склонили головы в почтительном поклоне и медленно приблизились. Кот не последовал за нами; он остался у двери, свернувшись в клубок, но его зрачки были узкими щелочками, внимательно следящими за каждым нашим движением.

Вестник, чешуя которого отливала тёплой бронзой, первым шагнул навстречу. Карион взял мою руку в свою и мягко прижал её к морде каула. Его прикосновение было твёрдым, почти властным. Я обернулась, встретилась с его взглядом — его карие глаза потемнели, стали почти чёрными, а пальцы сжали мои с такой силой, что в груди что-то заныло.

Он наклонился ближе ко мне, глубоко вдохнул, будто улавливая невидимый запах, затем резко отстранился, отпустил мою руку и мгновенно вернул себе привычную сдержанность.

— Ты можешь угостить их, — его голос прозвучал ровно, будто ничего не произошло. — Но не торопись. Сначала предложи Вестнику. Потом протяни мясо Ночи — и только если она сама подойдёт. Ни в коем случае не бросай на пол…

Я растерянно моргнула, сердце заколотилось от смеси страха и благоговения. Приближаться к таким исполинам с куском мяса казалось безумием.

Мирам стоял в лёгком шоке, молча наблюдая за нами с любопытством и тревогой.

Взяв у Кариона кусок, я осторожно протянула его Вестнику. Я старалась дышать ровно, подавляя дрожь в коленях. Каул втянул воздух, обнюхал угощение, затем аккуратно раскрыл мощные челюсти и принял дар.

Но тут произошло неожиданное. Вестник развернулся к Ночи и… протянул ей мясо. Она не колебалась — забрала кусок, подняла голову и быстро проглотила.

— О-о-ох… — вырвалось у меня от внезапного умиления. — Такая забота…

Я взяла второй кусок, снова протянула Вестнику. На этот раз он сам полакомился, а потом издал протяжный, мелодичный свист и нежно прижался огромной мордой к моей ладони. Тепло разлилось по руке, и я улыбалась, не замечая, как слеза скатилась по щеке.

Кот, словно почувствовав мою бурю эмоций, перестал притворяться сонным. Он встал и забегал из стороны в сторону, его хвост нервно подёргивался.

Мирам с облегчением вздохнул, а Карион стоял, скрестил руки на груди, и в его взгляде читалась странная смесь нежности и гордости.

Мы не стали докучать каулам и вернулись в гостиную. В этот самый момент дверь распахнулась, и в дом ворвался настоящий ураган радости в облике эльфийки. Нора сияла, как само солнце, её глаза искрились весельем, а лёгкая походка выдавала неудержимый восторг.

— У нас гости! — радостно воскликнула она, едва переступив порог. — Карион! И…?

— Я Мира! Очень приятно познакомиться!

— О-о-о! — её глаза округлились от восторга. — Так ты та самая юная леди, что прилетела с Карионом на кауле стражи.

— Мирам! — резко оборвал её Карион, и в его голосе прозвучала сталь. — Об этом нельзя болтать.

Мирам виновато опустил глаза, но через мгновение улыбнулся и ласково посмотрел на жену:

— Как я могу хранить секреты от своей любимой? Нора — не просто моя жена. Она моя истинная пара.

Нора прижала руку к сердцу и торжественно заявила:

— Я никому не расскажу, Карион. Можешь положиться на нас!

Карион тяжело вздохнул, махнул рукой, но взгляд его оставался твёрдым:

— Ладно… Но больше никому. Это вопрос жизни и смерти.

Нора аж ахнула, а Мирам сглотнул и нервно почесал затылок:

— Может… всё-таки перекусим?

— Я бы с радостью! — оживилась я, пытаясь разрядить обстановку. — Мы даже не обедали!

Нора рассмеялась, схватила меня за руку и потянула к столу. А Карион стоял в стороне, сжав кулаки, но в его взгляде читалось облегчение — здесь, в этом доме, среди этих эльфов, мы были в безопасности. Хотя бы на время.

Нора разлила по кружкам ароматный травяной напиток. Мы устроились за столом, но в голове у меня вертелся вопрос, который не давал покоя.

— А что вы знаете о мире людей? — неожиданно для себя выпалила я.

На мгновение повисла тишина. Карион подавился, резко закашлялся и уставился на меня испытующим взглядом. Кот, до этого дремавший на подоконнике, мгновенно оказался на стуле, его красные глаза пристально изучали моё лицо.

— Почему ты спрашиваешь, Мира? — голос Кариона звучал настороженно.

— Мне просто интересно, — пожала я плечами, стараясь говорить легко, хотя внутри всё сжалось.

Нора задумалась на секунду, потом лицо её озарилось.

— Ладно, ладно, нам, видимо, не стоит спрашивать, почему ты не знаешь о мире людей? — Она хихикнула. — Хотя любой эльф в курсе, что есть другие миры! И что древние правители и ведьмы не просто ходили к людям, но и приводили их сюда!

— Правильно, можешь рассказать, Нора, — сухо бросил Карион, откинувшись на спинку стула.

— Ну слушай! — Нора устроилась поудобнее. — Когда-то давно древние правители пытались увеличить рождаемость среди эльфов с помощью смешения кровей — дети у нас, знаешь ли, редкость. И вот один из них сумел пройти сквозь пространство и время, попал в мир людей… и влюбился. Он обманом заманил человеческую девушку в наш мир, она его полюбила, и у них родились дети. Но… — Нора сделала драматическую паузу, — дитя не унаследовало силу отца. Да, оно жило долго, но магии и силы в нём не было ни капли. Правитель так любил эту женщину, что прожил с ней всю её короткую жизнь… а потом всё же остался один. С тех пор многие боялись смешивать кровь, но интерес к людям остался.

— И так появились «непосвящённые», — продолжала она, — дети с каплей нашей крови в жилах. А потом и ведьмы заинтересовались людьми! — Нора захлопала в ладоши. — Некоторые даже переняли человеческие изобретения и словесные выражения, уж так забавно люди ругались, по рассказам ведьм! Но изобретения внедряли только те, что не вредили природе и магии.

Она вздохнула, и её веселье на миг угасло.

— Сейчас никто уже не ходит в мир людей… или, по крайней мере, нам так говорят. А ещё мы слышали от ведьм, что люди теперь воюют друг с другом, забыли своих богов и губят природу.

— Невероятно… — прошептала я.

Нора наконец-то обратила внимание на кота и потянулась, чтобы погладить его за ушком. Но тот резко отстранился, зашипел и спрыгнул на пол, чтобы через мгновение забраться ко мне на колени, устроившись там, словно грозный страж.

— А он у тебя с характером! — весело пролепетала Нора, затем ухмыльнулась. — У нашей соседки был рыжий кот, признаться сущее наказание.

— Это мой фамильяр, — спокойно ответила я, положив руку на его спину, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы. Карион молча наблюдал, но в его глазах читалась тревога.

— Ладно, — он резко поднялся, прерывая разговор. — Мы засиделись. Мирам, Нора, спасибо за гостеприимство, но нам уже пора.

Он достал тугой мешочек и бросил его на стол с глухим звонком.

— Мирам, в прошлый раз ты не взял оплату, но я настаиваю. Дом, в котором мы живём — ваш заработок, и я не собираюсь жить там бесплатно. Вот плата за месяц вперёд. И не вздумай отказываться.

Нора ахнула, схватив мешочек, а Мирам только тяжело вздохнул.

— Карион, ты…

— Спасибо! — перебила его жена, сияя. — Большое спасибо!

Карион лишь улыбнулся, кивнул им на прощание и вышел, жестом подзывая меня за собой. Я взяла в руки кота и последовала за ним.

*** Карион

Я шел рядом с ней, стараясь совладать с вихрем мыслей. Зачем она опять спросила про мир людей? Неужели хочет вернуться обратно? Этот вопрос жёг меня изнутри, заставляя сжимать кулаки. Каждое её слово, каждая мысль о мире людей — всё это отзывалось в моей голове тревожным эхом. Я так боялся её потерять, даже не осознавая до конца, насколько сильно она уже вошла в мою жизнь.

Внезапно Мира резко остановилась посреди улицы и раскрыла глаза, словно её осенило.

— Карион, мы не поели печенья! И вообще слишком быстро ушли! Ты заманил меня к своему другу, пообещав посмотреть на каулов и десерт.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как раздражение и тревога подступают к горлу.

— Слишком много неудобных вопросов. Тем более ты уже слышала это.

— Каких это? — с искренним удивлением поинтересовалась Мира, и её наигранная невинность вывела меня из себя.

— Ну, начнём с мира людей, — раздражённо ответил я, останавливаясь и поворачиваясь к ней. — А ещё про фамильяра.

— А что не так? Мне просто было интересно.

— Просто интересно?.. Или?.. — изогнув бровь, с вызовом спросил я, впиваясь в неё взглядом, пытаясь разгадать тайну, скрытую в её душе.

Мира задумалась на мгновение, а потом на её губах расцвела та самая хитрая, победоносная улыбка, что сводила меня с ума в купели.

— Ты подумал, что я хочу вернуться?

Я промолчал, сжимая губы до белизны. Сказать «да» — значит показать свою уязвимость, свою слабость, эту дурацкую, всепоглощающую боязнь её потерять.

Тогда она подошла ближе, сократив расстояние между нами, и мягко дотронулась ладонью до моей груди, прямо над бешено колотившимся сердцем. Я почувствовал, как та самая связь между нами, таинственная и необъяснимая, пронзила всё моё существо. Её прикосновение было таким успокаивающим и приятным, что я едва сдержал стон.

— Я не собираюсь возвращаться, Карион, — прошептала она, и в её голосе звучала такая твёрдая нежность, что всё внутри меня перевернулось.

Я облегчённо вздохнул, позволив напряжению наконец покинуть мои плечи.

— Хорошо. Мне нужно было это услышать.

В этот момент, глядя в её сияющие глаза, мне показалось, что мы знакомы сто лет, и что между нами нет никаких преград, никакого напряжения, что вот так просто мы можем справиться с любой проблемой. Но я прекрасно знал суровую правду: внутри неё всё ещё кипела буря гнева и обиды, и, возможно, она до сих пор не простила мне мою ложь, хотя её и неудержимо тянуло ко мне. Это было хрупкое, опасное равновесие.

Тогда я решил разрядить обстановку, поймать этот миг лёгкости.

— А что, если мы зайдём в пекарню и возьмём выпечку с собой?

Мира засияла от радости.

— Это отличная идея! Я знаю, куда мы можем пойти!

И она весело зашагала в направлении моста, её походка стала пружинистой и беззаботной. Вспоминая её реакцию на мою встречу с Ленорой, я не смог сдержать улыбки. Она однозначно ревнует. И чёрт возьми, мне это безумно нравилось.

— Не обольщайся, Ищейка, — проскрежетал в моей голове ядовитый, насмешливый голос, в точности как я и ожидал.

— Не порть момент, демон, — мысленно огрызнулся я. — Я обязательно спрошу у магов, как блокировать сознание, и хрен ты проберёшься в мои мысли, — с новой силой и уверенностью заявил я сам себе.

— Ну давай, давай, попробуй, — лишь захохотал демон, и его смех растаял, оставив после себя лёгкий, неприятный осадок.

Но сейчас он был не властен над моим настроением. Я смотрел на спину Миры, упрямо и радостно шагающей вперёд, и чувствовал, как на душе становится светло. По крайней мере, на какое-то время.

*** Мира

Довольная и воодушевленная, я бодро шагала в направлении пекарни, где работала Дерама. Мне очень хотелось показать ее Кариону. Ведь именно благодаря её мудрости и простым словам поддержки я стала спокойнее относиться к потере. Конечно, я не отпустила ситуацию до конца, и каждый раз эти воспоминания врезаются в меня, словно раскаленный клинок, но теперь я видела просвет во тьме, и мне было хоть немного спокойнее.

Дойдя до знакомой вывески с пирогом, я торжественно показала Кариону на пекарню.

— Вот здесь однозначно самая вкусная выпечка во всем Дворе Неба!

Кот подошел ближе к двери и терся о косяк, словно подтверждая мои слова. Карион улыбнулся, открыл мне дверь, и мы вошли внутрь.

Внезапно по моему телу пронеслась волна непонятного, колючего раздражения. Я не успела понять, что его вызвало среди уютных ароматов выпечки и приглушенного света, как эльфийка, стоявшая у барной стойки, развернулась. И я увидела радостное лицо Леноры, которая словно сияла, глядя прямо на Кариона. Он рядом со мной заметно напрягся.

— Карион! — Ленора радостно завопила и направилась в нашу сторону, ее движения были плавными и соблазнительными. — Ты здесь! Как я рада тебя видеть!

— И тебе здравствуй, — сухо, отстраненно ответил Карион.

Ленора же целенаправленно делала вид, что не замечает моего существования и приблизилась к Кариону почти вплотную, нарушая любое личное пространство.

— Знаешь, я много думала о нас… о том разговоре, — она кокетливо заправила локон за ухо и выпятила грудь, обтянутую тканью облегающего платья.

Волна обжигающей, иррациональной ярости прошла по всему моему телу, сжимая горло. Я глубоко вдохнула, стараясь удержать эти чёрные вихри внутри. Но тут она протянула руку, чтобы дотронуться до его плеча, и неожиданно даже для себя я зарычала. Глухо, низко, по-звериному угрожающе.

— Так, так, так, и снова здравствуй, моя ревнивица. Уже готова вырвать ей глаза? Мне нравится этот пыл, — прозвучал в голове знакомый ядовитый голос.

Но на этот раз он меня не отвлек и не испугал. Я уже стояла, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони, все мое существо было одним сплошным напряженным мускулом. Ленора испуганно оглянулась на меня, словно только что заметила, а Карион… Карион стоял с улыбкой во весь рот, и его глаза сияли таким торжеством, что мне захотелось прибить его на месте. Точнее, сначала ее, а потом его.

Но затем, словно прочитав мои мысли, он сделал серьезное, даже суровое лицо и повернулся к Леноре, отстраняясь от ее руки.

— Я еще в прошлый раз тебе всё объяснил, не беспокой нас более.

Ленора обиженно хмыкнула, бросила на меня злой взгляд и выбежала из пекарни быстрым, нервным шагом. Я же старалась унять бурю внутри себя, чувствуя, как дрожь отступает, оставляя после себя лишь смущение и злость.

— Тише, тише, она ушла. Не показывай ему так явно свои эмоции, а то уж больно он радуется, — словно шепотом, донесся до меня голос демона.

Тогда я повернулась к Кариону, и он действительно стоял, улыбаясь все шире и шире, его взгляд был полон немого торжества.

— Рот не порви, — с ухмылкой, сквозь зубы сказала я и направилась к стойке, где уже обеспокоенно стояла Дерама.

Она внимательно осмотрела меня, затем Кариона, и, улыбнувшись, сказала:

— Здравствуй, Мира. И котик.

Затем повернулась к Кариону:

— И вам здравствуй.

Карион вежливо кивнул, все еще пытаясь спрятать дурацкую, довольную улыбку. Я сделала глубокий вздох, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания.

— Дерама, положи нам, пожалуйста, с собой шесть булочек.

В этот момент кот легонько прикусил мне кожу чуть выше лодыжки. Я посмотрела вниз, а он кивнул мордой в сторону сахарных завитушек.

— Поняла, — улыбнулась я ему в ответ. — И три завитушки добавь, пожалуйста.

Дерама рассмеялась:

— Кот требовать свою долю?

— Да-а, — протянула я в ответ. — У него тут свои пристрастия.

Дерама сложила все в бумажные пакетики, и, попрощавшись, мы вышли на улицы Двора Неба. Карион, всё еще воодушевленный, сразу же подошел ко мне. Я резко вручила ему пакет с выпечкой, стараясь одновременно ударить его в живот этим пакетом.

— Только попробуй сказать хоть слово до дома, — пригрозила я, глядя на него испепеляющим взглядом.

Он склонился в шутливом поклоне, делая вид, что мне все-таки удалось его ранить, и мы пошли домой. А я все думала про себя, как так получилось, что меня стало необъяснимо, неудержимо тянуть к нему. Может, виновата та безумная сцена в купели? И еще эта проклятая ревность, от одной мысли, что к нему кто-то прикоснется, моя кровь кипела и разум затуманивался красной пеленой. Это было страшно и… пьяняще.

Дойдя до дома, я уже полностью успокоилась, но небольшое раздражение, словно заноза, сидело глубоко внутри. В гостиной я устроилась на ложе и тут же рядом со мной уселся кот, свернувшись тёплым клубком. Я вздохнула, опустив пальцы в его шелковистую шерсть, и почувствовала, как мельчайшее напряжение покидает мои плечи.

Карион, скривив рот, посмотрел на нас и молча пошел подогреть воды для травяного напитка к выпечке. Затем, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Ты же помнишь, что это не кот, а демон в обличии кота?

Я удивленно посмотрела ему в спину, затем на кота. Я действительно иногда забывала о природе этого существа; его пушистая оболочка и спокойное мурлыканье стали для меня обманчивым утешением.

— Помню, — соврала я, чувствуя легкий укол вины. — Но я уже привыкла.

Кот довольно замурлыкал громче и потёрся мордой о мою руку, словно подтверждая свои безобидные намерения.

Карион хмыкнул, его спина оставалась напряженной.

— Не стоит прямо безоговорочно доверять ему. Мы не знаем, что он может выкинуть в следующий момент.

Кот недовольно зашипел в его сторону, оскалив острые клыки.

— Я и про тебя не все знаю, но ведь доверяю, — спокойно парировала я, глядя на его затылок. — Хоть и не до конца.

— Справедливо, — подметил Карион, разливая ароматный напиток по высоким чашкам.

Мы уселись за стол. Даже кот в этот раз вскочил на стул, усевшись с важным видом и оперев передние лапы о край стола, как полноправный член нашей странной компании. Я пододвинула к нему три сахарные завитушки, и он с наслаждением погрузил в них морду, обнюхивая с увлеченностью.

Карион пару секунд понаблюдал за этой сценой, а потом повернулся ко мне, его взгляд стал серьезным.

— Мира, я хочу, чтобы ты мне доверяла. И я прекрасно понимаю, что, возможно, пока не заслужил твоего полного расположения.

— Ну так сделай так, чтобы я доверяла! Расскажи мне о себе, — произнесла я, и в моем голосе прозвучала неподдельная надежда.

— Пока не могу, — тихо ответил он, опустив глаза в свою чашку.

— Ну хоть что-то ты можешь сказать? — не унималась я, с силой отрывая кусок от хрустящей булочки и с вызовом глядя на него.

Он тяжело вздохнул, словно на его плечах лежала невидимая тяжесть.

— Ну… я не герой, это точно. Возможно, я даже намного хуже, чем ты можешь себе представить. Но…

— Что «но», Карион? — немного раздраженно подтолкнула я его, чувствуя, как тревога снова подступает.

— Но я сделаю всё ради тебя, — подняв на меня темные, полные решимости глаза, сказал он твердым, почти стальным голосом.

От этих слов у меня защемило сердце, но обида и непонимание были сильнее.

— Как я могу тебе доверять, если ты продолжаешь скрывать от меня главное?

— Мира, тебе может не понравиться правда, — прошептал он так тихо, что я едва разобрала слова.

— Это мне решать, нравится она мне или нет! — уже по-настоящему разозлившись, выпалила я. Моё терпение лопнуло.

— Я расскажу. Но не сейчас, — он снова отвернулся, уставившись в тёмное окно.

Всё. С меня хватит.

— Ну всё! — резко крикнула я, вскакивая со стула. — Я спать! Всем спокойной ночи!

Я стремительно вышла из-за стола, но на полпути к комнате замерла. Развернулась, схватила свою чашку с дымящимся напитком и пару булочек, и, не глядя на него, зашагала прочь, громко хлопнув дверью в спальню.

Как же безумно раздражают эти вечные секреты и недомолвки! Я швырнула булочки на прикроватный столик и, тяжело дыша, уперлась руками в него. Мне нужна правда. Как я могу идти с ним рука об руку дальше, если между нами лежит такая стена? Одна мысль о том, что он может быть тем, кого я должна бояться, заставляла кровь стынуть в жилах. Но еще страшнее было осознавать, что, несмотря ни на что, я все равно хочу быть рядом с ним. И в этом была самая большая ловушка.

Немного поразмышляв о сегодняшнем дне, я легла спать и сразу же провалилась в тревожный сон.

Вокруг — темная дымка, и ощущение, что я не одна. Тело наполнено тяжестью, будто меня вдавили в матрас.

— Здравствуй, ведьма…

Голос прозвучал внезапно, словно вырвался из самой глубины ночи, из той непроглядной тьмы, где таятся кошмары. Он обволок меня, проник под кожу, заставил содрогнуться. По спине побежали ледяные мурашки, будто тысячи крошечных игл впивались в тело, сковывая дыхание.

— Дорок? — мой собственный голос дрожал, предательски выдавая страх.

— Да, моя ведьма.

— Я НЕ ТВОЯ! — вырвалось у меня с яростью, от которой сжались кулаки. — Ты убил Леаму! Ты даже не сопротивлялся магии Миады! Ты просто… позволил этому случиться!

Дорок лишь ухмыльнулся в ответ. Медленно, словно хищник, играющий с добычей, он склонил голову то в одну, то в другую сторону, будто выбирал, с какой стороны вонзить клыки. Его глаза — холодные, бездонные — сверкали безумием.

— А ты быстро переключилась… — он протянул слова, наслаждаясь моим ужасом. — Думаешь, Карион спасет тебя от меня? — Внезапно его смех разорвал тишину — дикий, безумный, от которого кровь стыла в жилах. — Тогда ты просто глупая, слабая девчонка! Я заберу тебя силой!

— НЕТ! — я закричала, отчаяние сжимало горло, голос сорвался на визг.

Но Дорок уже шагнул ко мне, его тень поглотила всё вокруг. Он ухмылялся, и в этой улыбке не было ничего хорошего — только жажда, только обещание боли.

— Тогда я убью тебя…

Его рука потянулась ко мне, пальцы сжались в кулак, и мир вокруг начал рушиться.

— МИРА! Очнись! Мира!

Голос Кариона пробился сквозь кошмар, как луч света сквозь черную воду. Я резко рванулась вверх, сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Дыхание сбилось, в ушах звенело, а перед глазами еще стоял образ Дорока — его улыбка, его глаза…

— Мира, всё хорошо, я рядом!

Теплые руки схватили меня за плечи, резко развернули к себе. Карион. Его лицо было близко, в глазах — тревога.

— Я здесь. Это был сон…

Я сделала пару глубоких вдохов, пытаясь заглушить дрожь, пробирающую до самых костей. Воздух обжигал легкие, но хотя бы напоминал — я здесь, я жива. Медленно, будто боясь, что он рассыплется в прах, я подняла дрожащую руку и коснулась его лица.

Пальцы скользнули по щеке, по грубоватой щетине на подбородке, впитывая тепло, твердость, реальность. Настоящий. Не призрак, не сон.

— Мне снился Дорок… — прошептала я, и голос звучал чужим, разбитым.

Карион замер. Потом его руки медленно опустились, пальцы сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. В его молчании бушевала буря — я чувствовала ее каждой клеткой.

— Он хотел убить меня…

— Я не позволю. — Его слова прозвучали сквозь стиснутые зубы, низко, хрипло, как рычание зверя, готового разорвать угрозу в клочья.

— Я знаю… — только и ответила я. Мне не нужно было больше слов.

Без лишних разговоров я опустилась на подушку и потянула его за собой, чтобы он лег напротив. Его тело было напряжено, но я не хотела больше думать, не хотела говорить. Мне нужно было только одно — убежище.

— Мира… — он прошептал моё имя, и в нем звучало столько — тревога, вопрос, обещание.

Но я уже придвинулась ближе, прижалась к его груди, спрятала лицо в сгибе его шеи. Он здесь. Он настоящий.

Карион замер на мгновение, словно все еще боролся с яростью, с мыслями, с желанием тут же броситься в бой. Но потом его руки обняли меня, крепко, почти до боли, прижимая к себе так, будто боялся, что меня унесут. Его дыхание выровнялось, губы коснулись моих волос, и тяжесть его головы на моей макушке стала последней нитью, связывающей меня с реальностью.

И я закрыла глаза.