Близился вечер, в доме стояла благоговейная тишина. Карион отправился искать подходящую площадку для тренировок, а демон-кот бесследно растворился где-то в стенах дома. Оставшись одна, я наконец смогла осмотреться. Мой взгляд упал на массивный книжный шкаф, и, подойдя ближе, я принялась изучать корешки фолиантов. Одна из надписей — «Дворы и их правители» — сразу же привлекла мое внимание. Устроившись в глубоком кресле, я с любопытством открыла книгу.Сегодня я хотела бы узнать о Дворе Воды. Почему именно его выбрали ведьмы?

Я открыла книгу и пролистала сразу же до интересующей меня главы.

Двор Воды жил в самом сердце бескрайнего океана, словно драгоценный сапфир, вправленный в оправу из пены и соленого ветра. Его белоснежные башни, устремленные в небо, казались выточенными из лунного света, а бирюзовые крыши переливались, как чешуя морских чудовищ. Стеклянные купола, хрупкие и вечные одновременно, ловили солнечные лучи, рассыпая их на тысячи сверкающих бликов по воде.Каналы, словно серебряные змеи, оплетали город, соединяя его в единый живой организм. Мосты, изящные, словно кружево, сплетенное рукой неведомой силы, перекидывались между башнями, а в их арках отражались силуэты проплывающих существ — грациозных, загадочных, с переливающейся чешуей и глазами, полными древней мудрости.Парки и сады утопали в буйной зелени, где цвели цветы невиданных оттенков — синие, как глубина, пурпурные, как закат, и белые, как пена прибоя. Но это была лишь маска, лишь верхний слой великой тайны.Потому что настоящий Двор Воды жил в глубине.

Его корни уходили в самое дно. Попасть сюда без воли его правительницы было невозможно. Лишь высший эльф, владеющий крупицей древней магии, мог разорвать ткань пространства и шагнуть сквозь пустоту прямо в сердце водного царства. Для всех остальных путь лежал только через спины нихалов — величественных существ, чьи мощные тела рассекали волны.

Двор Воды почти не знал войн. Океан кормил их, поил, давал кров и силу. Но не обманывайтесь их миролюбием — их стража была готова встретить любого врага. Их воины сражались в воде так же легко, как на суше, их движения были плавными, смертоносными, неумолимыми, как сама пучина.

Я оторвалась от книги, чувствуя, как вопросов в голове становится больше, чем ответов.

Как Арон запросит аудиенцию? Через нихалов? Или он может перемещаться сквозь пространство? Неужели каждый правитель владеет магией пространства? Или это дар, доступный лишь избранным?

Мысли крутились в моей голове не давая сосредоточиться. Внезапно я услышала шорох за моей спиной и отчетливое:

— Мяу.

Я обернулась, и демон-кот тут же прыгнул на спинку кресла. Ухмыльнувшись, я сказала:

— Можешь не мяукать, я помню твое бестелесное появление и теперь не очень-то верю, что ты кот.

Демон, казалось, улыбнулся и улегся, смотря на меня.

— А ты не можешь разговаривать со мной, как с Карионом? — вырвалось у меня.

Кот покачал головой.

— Почему? — с надеждой спросила я.

Кот лишь склонил голову набок, словно перед ним сидел несмышленый ребенок.

— Ну да, ну да, — сокрушенно проговорила я. — Это не твоя тайна, и вообще мне не нужно ничего знать.

Кот привстал и неожиданно коснулся мордочкой моей руки. Я изогнула бровь:

— Хочешь сказать, что демон хочет, чтобы я погладила его по голове, словно домашнюю зверушку?

Кот зашипел, а я, несмотря на его реакцию, рассмеялась. Затем задумалась и серьезно спросила:

— А во Двор Воды ты с нами пойдешь, если позовут?

Кот кивнул. Я глубоко вздохнула и произнесла:

— Более странной компании, чем вы двое, я и представить не могла.

Только я произнесла эти слова, как входная дверь распахнулась и вошел Карион. Он недоверчиво посмотрел на кота, затем на меня и сказал:

— Я нашел нам площадку, можем идти.

Затем он снова посмотрел на кота, который словно гипнотизировал его, и произнес вслух:

— Этот тоже хочет пойти.

Я улыбнулась и сказала:

— У него, наверное, есть имя.

Карион посмотрел на кота и хмыкнул:

— Есть, но он нам его не скажет, мне так точно. Поэтому отбросим любезности и выдвигаемся.

***Карион

Она стояла посреди гостиной, слишком прямая и собранная, будто готовилась не к тренировке, а к битве. Взгляд ее был прикован к двери, но я чувствовал — все ее внимание было на мне. Напряжение витало в воздухе. Ей было не по себе, и от этого мне становилось только хуже. Этот комок противоречий в облике хрупкой девушки разрывал меня изнутри.

Черная тень на полу пошевелилась. Кот-демон, растянувшийся на ковре, лениво приоткрыл один глаз, и его горящий взгляд будто сказал: «Ну, и кто теперь виноват?».

— Заткнись, — мысленно бросил я ему, натягивая плащ.

— Поздно, Ищейка, — прозвучал в голове скрипучий ответ, полный язвительности. — Теперь расхлебывай. И постарайся не ранить ее снова. Она… хрупкая.

— Я ЗНАЮ! — рявкнул я про себя, резко поворачиваясь к двери. А затем произнес уже вслух. — Пошли.

Она молча кивнула. Кот с неохотой поднялся, потянулся и, кинув на меня многозначительный взгляд, первым выскользнул в приоткрытую дверь. Жаль не успел прищемить ему хвост дверью…

Мы вышли, и ледяное дыхание Двора Неба обожгло легкие. Мира куталась в свой новый плащ, и что-то в этом жесте — такая маленькая, закутанная в тёмную ткань, — заставило мое сердце сжаться. Она шла, уставившись под ноги, я — глядя прямо перед собой, но краем глаза отмечая каждое ее движение.

Внезапно она нарушила тишину, и ее голос прозвучал глухо, будто она долго собиралась с духом:

— Я прочитала про Водный Двор… Там что, живут какие-то особенные эльфы?

Я на мгновение задумался, позволяя памяти унести меня в бирюзовые глубины.

— Да, — наконец ответил я. — У них есть жабры. Они могут дышать и под водой, и на суше… но простой народ редко покидает водный двор, что расположен на нижних этажах. На поверхность выбираются только воины и сама правительница.

— Почему?

— У высших эльфов магия сильнее. Она дает им возможность долго находиться на суше, дышать кислородом без последствий. А простые жители… — Я слегка пожал плечами. — Они предпочитают оставаться ближе к воде. Это их стихия.

Она нахмурилась, переваривая информацию.

— Но тогда зачем они построили Двор над водой?

Я не удержался от усмешки.

— Над водой живут в основном приезжие да эльфы со смешанной кровью. Те, кто не может или не хочет погружаться на глубину.

Ее следующий вопрос вырвался почти сразу, горячий от любопытства:

— Почему они держат нейтралитет? Почему не участвуют в войнах, как остальные Дворы?

Я вздохнул, и в глазах мелькнуло что-то глубокое, почти понимающее.

— Им не нужны войны за власть и территорию, Мира. Их мир — это вода. Суша… суша их не интересует.

Она ненадолго задумалась.

— Как интересно… — прошептала она. — Я бы хотела побывать у них. Увидеть своими глазами, как они живут…

Я не смог сдержать улыбку.

— Если правительница Инела разрешит нам посетить их Двор… ты все увидишь.

— А что за перемещение в пространстве у правителей? — ее голос дрожал от волнения, глаза горели. — Они что же, могут просто взять и исчезнуть в одном месте, а появиться в другом? В любой точке мира?

— Не совсем… — я старался правильно подобрать слова. — Этот дар — не просто сила. Это наследие. Древние правители получили его от самого Источника, в те времена, когда миры были ближе, а магия текла свободно, как река.

Я сделал паузу, сомкнув пальцы.

— Но сейчас… сейчас мало кто способен на такое. Только истинный правитель, чья сила достигла предела, может разорвать ткань пространства и шагнуть сквозь пустоту.

Она затаила дыхание.

— Арон… он тоже может?

Я покачал головой.

— Он молод. Его сила еще растет. Он тренирует тело и дух, но для такого прыжка… ему нужно время.

Она прикусила губу, и я угадал ее следующий вопрос прежде, чем она его задала.

— Карион… Арон сказал, что вы с ним друзья?

Мое лицо смягчилось, губы тронула легкая улыбка, вызванная теплыми воспоминаниями.

— Да… — произнес я почти с нежностью. — Когда мой отец встретил мать, они жили при Дворе Неба. Я был еще ребенком, когда впервые увидел Арона на одном из приемов.

Мой голос стал тише, будто я снова видел перед собой того мальчишку.

— Мы быстро сдружились. Проводили дни вместе, мечтали, дрались, смеялись…

— А потом? — не удержалась она.

Я вздохнул, позволив старой боли на мгновение выйти на поверхность.

— Потом наши пути разошлись. Я вернулся к нему уже взрослым, когда его Двору понадобилась помощь против темных духов. Поэтому меня здесь и знают.

Я видел, как в ее глазах мелькнул вопрос — тот самый, о моей матери, о моих корнях. Но она промолчала, проявив такт, на который я даже не надеялся. Вместо этого спросила осторожно, подбирая слова:

— А где… родители Арона?

Холодная тяжесть опустилась на плечи.

— Они погибли.

Пришлось заставить себя продолжить, вытаскивая из памяти обрывки той старой трагедии.

— Его отец начал конфликт с Двором Воды… — Голос мой сорвался, выдавая давнюю горечь, которую я давно похоронил.

Она смотрела на меня с нескрываемым удивлением.

— И… Арон не злится на Двор Воды?

— Нет, — я покачал головой, чувствуя гордость за друга. — Он был против этой войны с самого начала. Когда стал правителем, первым делом наладил отношения с Инелой.

Мой голос стал тверже, отчеканивая каждое слово.

— Он не глупец. Идти войной на Двор Воды на их территории — это неминуемая смерть.

— Значит… Двор Воды ничего не боится? — прошептала она, и в ее наивности была своя пронзительная правда.

Я рассмеялся коротко и сухо; в этом звуке не было ни капли веселья.

— Ну почему же? Они такие же, как все. Их тревожит баланс нашего мира.

Я наклонился к ней, ловя ее взгляд, чтобы она поняла всю серьезность.

— Если Миада нарушит этот баланс… если она научится свободно перемещаться между мирами… — Мои пальцы сами собой сжались в кулаки, и я ощутил знакомое жжение в глубине груди. — Никто не знает, сколько бед она принесет и каких существ может привести из других миров.

Она содрогнулась, и по ее лицу было видно, что она наконец-то осознала весь масштаб угрозы.

— Ее… ее правда нужно остановить.

— Да, — я медленно кивнул, и в этом жесте была вся моя решимость. — Поэтому мы будем тренироваться. И собирать союзников. Вместе с Ароном.

Между нами повисла тишина, но на этот раз она была другой — наполненной пониманием и общей целью. Я наблюдал, как ее пальцы бессознательно теребят складки рубашки, и знал, что в ее голове зреет новый вопрос.

— А правда, что большинство правителей одиноки?

Я замер, позволив векам тяжелого одиночества на мгновение придавить меня.

— Жизнь эльфов… она иногда исчисляется тысячами лет, — начал я, и в голосе зазвучала давняя усталость. — Каждый из нас ждет свою истинную пару. Но даже за такой немыслимый срок… можно так и не встретить ту единственную.

Я провел ладонью по лицу.

— Тогда остается только два пути: брак по расчету… или наследники от любовниц. — Мои губы искривились в горькой усмешке, которую я не мог сдержать. — Но дети… это редкий дар. Не каждый эльф удостаивается такого благословения.

Она смотрела на меня, и в ее глазах я видел не просто любопытство, а настоящее сочувствие.

— Это… так сложно, — прошептала она, и в этих словах было больше понимания, чем я ожидал.

Я резко повернулся к ней, и в моем взгляде вспыхнуло что-то острое — смесь предостережения и чего-то еще, чего я сам не мог определить.

— Ты во всем разберешься. Не торопись. — Я встряхнул головой, с силой сбрасывая с себя груз этих мыслей. Практичность всегда была моим спасением. — Мы уже почти подошли. Нужно успеть до вечера, чтобы потом плотно поужинать и отдохнуть.

Она кивнула, и я увидел, как тревога в ее глазах постепенно сменяется решимостью. И в этот момент я понял, что, возможно, именно в этой хрупкой, упрямой девушке из другого мира таилась та самая сила, что могла переломить ход нашей многовековой истории.

***Мира

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая серые башни Двора Неба в розовато-золотистые тона. Наш путь лежал через небольшую площадь, где фонтан плескался мерцающими струями, словно вторя нашему неторопливому шагу. Карион шел рядом молча, но его присутствие ощущалось каждой клеточкой моего тела — напряженное, собранное, готовое к работе. А сзади, сохраняя почтительную дистанцию, семенил наш черный страж-демон. Его уши были насторожены, а горящие глаза внимательно следили за каждым нашим движением.

Площадка открылась взору неожиданно: просторная, выложенная каленым стеклом, она сверкала в лучах заходящего солнца, словно гигантский сапфир. На первый взгляд она напоминала посадочную площадку для каулов, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно — это нечто большее. Настоящий храм воинского искусства.

По периметру стояли различные снаряды:

— Стойки с оружием всех видов — от изящных эльфийских клинков до тяжелых тренировочных мечей.

— Вертикальные лестницы, уходящие вверх под самыми немыслимыми углами.

— Странные сооружения, напоминавшие длинные столы с подвижными элементами.

— Несколько набивных марионеток с едва заметными руническими отметинами, от которых веяло древней магией.

Карион легким прикосновением прервал мое разглядывание:

— Пойдем. Сейчас здесь никого нет. Нам выделили два часа в день — потом площадка понадобится страже.

Я с облегчением вздохнула:

— Я рада, что никого нет.

Мы ступили на центральную часть площадки, где пол был устлан особым ковром — при каждом шаге он слегка пружинил под ногами, словно живой. Кот устроился на высоком каменном парапете, свесив лапы, как судья на арене. Его красные глаза без моргания следили за нами.

— Здесь можно снять плащ, — заметил Карион. — Ветер не проникает за эти стены. Заниматься лучше в свободных брюках и рубашке.

Я чувствовала, как легкий трепет предвкушения смешивается с волнением. Воздух здесь пах металлом, деревом и чем-то еще — запахом пота и усилия, которые вскоре станут мне так знакомы…

— Для начала разомнем тело. — Карион встал передо мной, его движения были плавными, словно вода. — Повторяй за мной: повороты головы, затем руки, ноги, наклоны.

Я кивнула, стараясь повторять за ним.

— Хорошо… Это не так сложно.

Но Карион лишь усмехнулся, будто знал, что впереди меня ждет нечто куда более серьезное.

— Теперь пробежим пять кругов по площадке.

Мы начали бег, и уже через несколько кругов я почувствовала, как дыхание сбивается. В боку закололо острой иглой, и я прижала руку к ребрам, замедляясь.

— Ты дышишь неправильно, — голос Кариона звучал спокойно, но твердо. — Вдох через нос, выдох через рот. Размеренно. Не задерживай воздух.

Я попробовала, и правда — стало легче. Но к пятому кругу ноги уже горели, а в груди колотилось сердце. С парапета донеслось короткое, одобрительное мурлыкание. По крайней мере, демон был на моей стороне.

— Теперь подъемы ног. Пятьдесят ударов каждой ногой перед собой. Три круга.

— Я… постараюсь.

Первые два подхода дались тяжело, но терпимо. А вот на третьем…

— Карион… я больше не могу. — Голос дрогнул. — Ноги не поднимаются…

Мышцы бедер онемели, превратившись в горячие камни. Каждый новый удар давался через боль. И в этот момент с парапета раздалось низкое шипение. Кот встал во весь рост, его шерсть взъерошилась, а глаза полыхали алым огнем, направленным прямо на Кариона.

— Твое тело еще не привыкло к нагрузкам, — он проигнорировал демона, не позволяя мне остановиться. — Но ты должна закончить. Потом перейдем к рукам.

Стиснув зубы, я поднимала ногу раз за разом. Когда закончила, мир поплыл перед глазами, и я едва не рухнула на колени.

— Мира! — его голос врезался в сознание. — Сосредоточься! Ты должна не просто тренировать тело — ты должна научиться соединять его с магией внутри себя!

— Пока… я еле стою на ногах… — прошептала я, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

— Если стоишь — значит, можешь продолжать.

Карион выставил перед собой ладони.

— Бей. Вкладывай силу в каждый удар. Опора на одну ногу, вторую поворачивай, смещая тело, выдох при ударе.

Мои первые попытки сложно было назвать ударами — это были скорее неуверенные шлепки. Но Карион терпеливо поправлял стойку, направлял движения, заставлял повторять снова и снова. После особенно неудачного удара, когда я чуть не потеряла равновесие, с парапета снова донеслось грозное шипение. Карион бросил на кота раздраженный взгляд, но промолчал.

Потом были отжимания. Я еле-еле опускалась и поднималась, руки дрожали, как в лихорадке. Казалось, еще немного — и я распластаюсь на этом пружинящем полу. В этот раз кот не шипел, он просто смотрел на меня с таким интенсивным вниманием, что казалось — его взгляд один может удержать меня от падения.

Когда все закончилось, я стояла, едва переводя дух, пот стекал по спине, одежда прилипла к телу. Но сквозь физическое истощение пробивалось странное чувство — гордости. Я это сделала.

— Ты молодец, Мира. — Карион похлопал меня по плечу. — Для первого дня — совсем неплохо.

— Как это «неплохо»? — я еле выговорила, сгибаясь пополам. — Это хуже некуда…

Он рассмеялся.

— Тебе повезло — тела эльфов быстро привыкают к нагрузкам. Через пару дней эти упражнения покажутся тебе легкими.

— Надеюсь, ты прав… — я вздохнула. — Иначе это просто жалкое зрелище.

— Пойдем домой. — Карион подхватил мой плащ и накинул его на мои дрожащие плечи. — Сегодня поужинаем готовой едой. Я знаю одно место… там можно взять еду с собой.

Я посмотрела на него, и впервые за весь вечер улыбнулась.

— Я… очень голодна.

Он кивнул, и в его глазах читалось одобрение. А с парапета спрыгнул наш черный страж и, гордо выгнув спину, пошел рядом, как будто говоря: «Ну вот, справилась. А я-то волновался».

Первая тренировка была пройдена. Впереди — еще много таких дней. Но глядя на эту странную компанию — сурового наставника и своенравного демона-кота — я поняла: я справлюсь. Я не одна.

* * *

Ноги подкашивались, будто сделанные из тряпичных лоскутов, а не из мышц и костей. Я еле волочила их за Карионом, чувствуя, как каждое движение отзывается во всем теле жгучей болью. И я совсем не замечала месячных, может они уже прошли от таких нагрузок. Позади нас на площадку вливалась группа стражников — их броня звенела, голоса звучали бодро и энергично. На их фоне я чувствовала себя совершенно разбитой. Их взгляды, любопытные и оценивающие, скользнули по моей потной, изможденной фигуре, но Карион лишь слегка повернул голову, и этого оказалось достаточно — интерес ко мне тут же угас, словно сдутый ветром. В этом жесте была такая привычная власть, что мне стало одновременно и спокойно, и немного обидно.

После таких нагрузок, выжавших из меня все соки, мир вокруг казался размытым и далеким. Мысли путались, в голове гудело, а единственное, о чем я могла думать, — это еда и мягкая постель, в которую можно рухнуть без сил. Черный кот шел рядом, изредка тычась мордой в мои дрожащие ноги, словно пытаясь подбодрить.

Карион остановился перед неприметной вывеской с изображением дымящейся тарелки.

— Вот здесь отлично готовят мясо, — сказал он, кивнув в сторону двери. — Пойдем внутрь, у них всегда есть готовое с собой.

Я лишь молча кивнула, с трудом переставляя ноги. Если сейчас придется садиться и ждать, боюсь, я уже не поднимусь — и Кариону придется тащить не только наш ужин, но и меня заодно.

* * *

Внутри пахло дымом, специями и чем-то невероятно аппетитным. Эльф за стойкой, с аккуратно собранными в хвост светлыми волосами, поднял на нас глаза. Его взгляд скользнул по Кариону, по мне, а затем остановился на коте, который устроился у моих ног, гордо подняв хвост.

— Какой у вас милый зверь, — продавец улыбнулся, и в его глазах вспыхнул неподдельный интерес. — Такие яркие глаза! Почти как у тёмных духов!

Карион фыркнул, и его смех прозвучал неожиданно громко в тишине лавки. Он бросил взгляд на кота, который лишь высокомерно прищурился в ответ.

— Да, — согласился Карион, все еще улыбаясь. — У него… незаурядная внешность.

Карион выдохнул, оперевшись о прилавок, его смех быстро сменился деловой усталостью. — Нам нужно завернуть с собой: две большие порции жареного мяса, овощей и сладкие булочки с джемом.

— Хорошо, — кивнул тот. — Две минуты, я только соберу.

Он ловко снял с огня металлическую решетку, на которой шипели и потрескивали сочные куски мяса, покрытые румяной корочкой. Аромат ударил в нос, и у меня предательски заурчало в животе. Кот тоже насторожился, его нос задрожал, улавливая соблазнительные запахи. Эльф аккуратно разложил мясо по бумажным коробочкам, добавил хрустящих овощей и ловко завернул в плотную пергаментную бумагу.

— Сколько булочек вам положить? — спросил он, уже доставая из плетеной корзины пышные, золотистые булочки.

Карион повернулся ко мне:

— Мира, ты любишь сладкое?

— Эмм… наверное? — я растерялась. — Не знаю…

Он усмехнулся:

— Давайте четыре.

— Как скажете.

Продавец быстро упаковал булочки, сложил все в один сверток и протянул Кариону. Тот взял его одной рукой, а другой достал из кармана несколько монет и оставил на прилавке.

Я покосилась на блестящие кружочки, катящиеся по стойке. Интересно, откуда у него деньги? В голове тут же возник образ таинственного «резервного фонда» ищеек, о котором он, возможно, никогда не расскажет.

Карион, словно почувствовав мой взгляд, лишь хитро прищурился:

— Пойдем, пока еда не остыла.

И я, забыв про все вопросы, покорно поплелась за ним, мечтая только об одном — наконец-то поесть и рухнуть в кровать. Кот, уловив запах мяса, теперь шел вплотную к Кариону, то и дело поглядывая на сверток с явным ожиданием.

Шаги давались с трудом — каждая мышца горела огнём, ноги подкашивались, а спина ныла от напряжения. Аромат жареного мяса из свёртка в руках Кариона только усиливал моё изнеможение, напоминая, как отчаянно тело нуждается в пище и отдыхе.

Чтобы отвлечься от мыслей о собственной беспомощности, я задала вопрос, крутившийся в голове с момента выхода из харчевни:

— Карион, а откуда у тебя деньги?

Он слегка нахмурился, будто взвешивая, сколько информации мне можно открыть.

— У ищеек есть резервный фонд. Когда принимаем обязанности — получаем большую сумму. Если тратим всё — можем обратиться к любому дружественному правителю за вознаграждением. Мы не принадлежим ни к одному двору, но служим всем — поэтому имеем право на оплату от любого двора.

— А как мне самой зарабатывать?

— У тебя же есть таверна, — удивился он.

— Таверна Моргат, не моя. Да и не уверена, что хочу возвращаться к этому.

Карион задумался:

— Давай сначала определимся с твоим путём. Освоишь магию, познакомишься с другими ведьмами — тогда и решим вопрос с деньгами.

Меня смутила такая опека:

— Тебе не в тягость платить за меня?

— Конечно нет, — он даже остановился, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно и не переживала о бытовых мелочах.

Его голос звучал тепло, но в глубине глаз читалась какая-то сложная эмоция, которую я не могла расшифровать — смесь ответственности, тревоги и чего-то еще, более личного.

Что скрывалось за этой опекой? Почему он, сначала готовый пожертвовать собой ради меня, потом так холодно держался? А эта вспышка ревности при Ароне… Неужели он действительно боится, что я забываю Дорока или здесь есть что-то ещё?

С момента перерождения воспоминания о связи с Дороком становились всё призрачнее. А что, если те чувства и вправду принадлежали Моргат, а не мне?..

Остаток пути прошёл в молчании. Когда наконец показался наш дом, я чуть не заплакала от облечения. Кот первым юркнул внутрь, явно торопясь занять лучшее место у очага.

— Наконец-то! Мы пришли! — я ввалилась в прихожую и сразу направилась к ложу, мечтая рухнуть без сил.

Но Карион преградил путь:

— Мира! Сначала в купель.

— Неееет… — застонала я, чувствуя, как веки слипаются. — Не могу! Нет сил.

Его предложение прозвучало совершенно серьёзно:

— Отнести тебя?

Я взглянула на него — ни тени насмешки, только деловая готовность помочь. От такой прямолинейности даже покраснела.

— Я… я сама дойду, — пробормотала, ковыляя к купели.

Карион лишь удовлетворённо кивнул и направился на кухню раскладывать ужин. Кот уже сидел там на столе, следя за каждым его движением с видом голодного хищника.

Глядя на его спину, я задумалась: в этом мире всегда мужчины готовят и заботятся о женщинах, или мне просто так повезло? Или это какая-то его личная, странная форма заботы, которую я еще только училась понимать?

* * *

Вода мягко обнимала моё измученное тело, смывая с кожи пот, боль и ощущение собственной неуклюжести. Тепло проникало глубоко в мышцы, заставляя их наконец-то расслабляться, будто растворяя в себе каждое напряжение, каждую боль. Я мысленно поблагодарила Кариона за то, что настоял на купании — он, как всегда, оказался прав, мне действительно стало легче.

Закрыв глаза, я позволила воспоминаниям о тренировке нахлынуть с новой силой. Казалось бы, простые упражнения — а как они меня сломали! Тело ныло так, будто по нему протоптался каул. Интересно, завтра будет хуже?

Выбравшись из купели, я обтерлась мягким, пушистым полотенцем — еще одна его забота — и с облегчением заметила кое-что. Лоскуты, что я использовала, были почти чистыми. Значит, это… этот кошмар подходит к концу. Словно гора с плеч. Я снова чувствовала себя собой, а не заложницей собственного тела.

Прополоскав грязную тренировочную одежду в прохладной воде, я развесила её рядом с вещами Кариона, которые уже сохли на перекладине. Возникло странное, почти интимное чувство — наши вещи висят рядом, как у…

" Странно, — отогнала я навязчивую мысль, разглядывая мокрую ткань. — Мир, полный магии, а стирать приходится вручную. Неужели нет заклинания, которое бы делало это само? Надо будет обязательно спросить у ведьм, если удастся их встретить."

Обернувшись большим полотенцем, я, прижимая его к груди, крадучись направилась к своей комнате.

— Мира, ты идёшь ужинать? — голос Кариона донёсся из гостиной. Я замерла у двери.

— Мне нужно одеться… — крикнула я в ответ.

И тут он появился в коридоре. Его взгляд скользнул по мне — по мокрым волосам, по плечам, по ногам — и остановился. Вена на его шее напряглась, выступив под кожей. Он резко, почти с шипением, втянул воздух, его глаза, обычно такие ясные, потемнели и стали совсем чёрными. Он зажмурился и сжал кулаки так, что костяшки побелели, будто стараясь сдержать какой-то дикий, внутренний порыв.

— Ты… Почему ты раздета⁈ — его голос прозвучал сдавленно, хрипло.

Я нахмурилась, чувствуя, как по щекам разливается жар. От его взгляда по коже побежали мурашки.

— Одежда же грязная после тренировки! В купальне нет ни халата, ни домашнего костюма. Я прикрылась полотном, чтобы дойти до комнаты и переодеться!

— Я понял, — слова давались ему с трудом, сквозь стиснутые зубы.

Но он по-прежнему стоял с закрытыми глазами, и его пальцы впивались в ладони.

— Тебе нехорошо? Что с тобой? — осторожно шагнула я к нему и коснулась его плеча.

— Мира! — его голос прозвучал резко и хрипло. Он отшатнулся от моего прикосновения, будто обжёгшись. — Иди оденься. И приходи ужинать.

Я отпрянула, смущённая и даже немного напуганная его реакцией, и, так и не поняв, в чём дело, юркнула в комнату. Дверь закрылась за мной, а в голове, громче боли в мышцах, стучал один вопрос: «Что это было?..»

Я быстро переоделась в чистую одежду и остановилась посреди комнаты, уставившись на кровать. Большую, широкую, застеленную мягким стеганым покрывалом… но одну.

А где же будет спать он?

Мысль заставила меня нахмуриться. Я вышла из комнаты и направилась в гостиную, где Карион уже сидел за столом, внешне совершенно спокойный, раскладывая по тарелкам ароматное мясо, овощи и хрустящий хлеб. Рядом лежал сыр и те самые, пахнущие медом, булочки. Черный кот устроился на пустом стуле, его хвост медленно покачивался, а глаза были прикованы к еде.

— Карион, а кровать-то одна! — выпалила я, не в силах сдержать беспокойство.

Он поднял на меня взгляд, и в уголках его губ дрогнула улыбка. Напряжение, висевшее в воздухе минутой назад, будто рассеялось.

— Я в курсе, — ответил он, слегка усмехнувшись. — Я буду спать на диване в гостиной. Садись есть.

Я не двигалась с места, сомневаясь.

— А на нём удобно спать? Я тоже могу на диване, а ты на большой кровати — я меньше тебя ростом и спокойно помещусь.

Карион покачал головой, его голос звучал твёрдо, но мягко.

— Не бери в голову. В походах я спал и в куда худших условиях.

— Ты уверен? — я всё ещё не могла успокоиться, чувствуя себя неловко.

— Да, всё в порядке, — он кивнул на тарелку передо мной. — Ешь, пока не остыло.

Я медленно опустилась на стул, но мысли всё ещё крутились вокруг этого вопроса. Почему он так настаивает? Может, ему просто неловко? Или…

Утолив голод, я потянулась к золотистой булочке. Первый же укус заставил меня закрыть глаза от блаженства — хрустящая корочка сменялась нежнейшим тестом, а затем взрывом сладкого, чуть терпкого джема.

— Это бесподобно, — пробормотала я с набитым ртом, не в силах сдержать счастливую улыбку.

— Да, — согласился Карион, — но не думай, что я отдам тебе все четыре. Две тебе, две мне, — он рассмеялся, и в его глазах читалась та самая, редкая нежность.

— В следующий раз возьмём побольше. Готова есть эти булочки хоть каждый день!

Карион лишь ухмыльнулся и… пододвинул ко мне третью, лукаво подмигнув. Этот жест был таким неожиданно трогательным, что сердце ёкнуло. В этот самый момент, пока мы улыбались друг другу, с края стола метнулась черная молния. Кот, до этого момента казавшийся дремлющим, одним точным движением лапы сгреб одну из оставшихся булочек и спрыгнул на пол, жадно поедая свою добычу.

Мы замерли. Карион удивлённо посмотрел на него, затем на меня, его брови поползли вверх. А я не смогла сдержать смех. Он вырвался из меня звонко и легко, смывая последние остатки неловкости и усталости.

— Ха! Ну кто же знал, — проговорила я, смеясь, — что демоны любят сладкое!

Карион фыркнул, и по его лицу пробежала улыбка. — Похоже, у нашего сторожа появилась слабость.

Закончив трапезу, я пожелала Кариону спокойной ночи и отправилась в комнату. Раздевшись до белья, я утонула в мягкой постели, прислушиваясь к доносящимся из гостиной звукам — скрипу дивана, мягким шагам. И сон, тёплый и глубокий, накрыл меня почти мгновенно, унося прочь все тревоги прошедшего дня.

* * *

Тьма, что окружала меня, была живой, дышащей, вязкой субстанцией, которая обволакивала, проникала в легкие, впивалась в кожу ледяными щупальцами. Я пыталась закричать, но звук тонул в этой густой массе, не достигая даже моих собственных ушей.

И тогда из самой глубины этого мрака проступило лицо. Безумная улыбка с черными глазами, скрывающими бездну.

— Ищейка теперь мой, девчонка! — голос Миады прорвался в моё сознание.

Внутри всё оборвалось. Волна страха подкатила к горлу, сдавила виски.

— Дорок… ты обещал защитить меня… — прошептала я, и мои собственные слова прозвучали как детский, наивный лепет, полный беспомощности. Это была молитва, обращенная в пустоту.

Слезы, горячие и соленые, потекли по моим щекам, но тут же замерзали на коже ледяными дорожками. Грудь сковывало так, что каждый вдох давался с мучительным усилием.

Передо мной — эти голубые глаза, затянутые дымкой… И блеск кинжала, который Дорок держал так небрежно, словно изящный аксессуар.

В тумане кошмара возникла Леама. Она металась, пытаясь найти выход, ее испуганное лицо искало у меня защиты.

— Убей ненке! — скомандовала Миада, и в ее голосе прозвенела веселая, почти игривая нотка, от которой кровь стыла в жилах.

Ужас парализовал меня.

— Нет! Нет! Нет! — мой крик был беззвучным вихрем, запертым внутри. Я пыталась рвануться, заслонить собой Леаму, но невидимые путы сковывали каждое движение.

Леама споткнулась и упала на колени передо мной. Ее широко раскрытые глаза смотрели на меня с немым вопросом и потрясением. И тогда клинок Дорока вспорхнул, легкий и изящный, совершив свою черную работу.

Алая кровь, яркая и шокирующая в этом сером мраке, хлынула на пол, растекаясь зловещим узором. Тело Леамы бессильно рухнуло.

— За что, хозяйка? — прошептали ее бледные губы, и в этом шёпоте был весь ужас предательства.

Этот взгляд. Полный боли, непонимания и упрека. Он прожигал меня насквозь, выжигая душу.

— НЕТ!

Крик, наконец, вырвался наружу, настоящий, полновесный, наполненный таким отчаянием и ужасом, что он, казалось, должен был разорвать саму ткань реальности…