*** Мира

Ложь. Снова и снова. Меня обманули. Я думала, нет, я наивно надеялась, что после перерождения, в этом новом теле и мире, меня будет сложно провести. Но у них получилось. Идеально.

Карион. Тот, чьи прикосновения несколько часов назад были единственным спасением от адской боли. Тот, чью заботу я начала принимать как нечто настоящее. Он лгал мне. Все это время. А кот… мой фамильяр, мой единственный, казалось бы, неизменный спутник… оказался демоном. Существом из кошмаров, с пастью, полной игл, и взглядом пустоты.

И Карион знал. Знал с самого начала. А хуже всего — они говорили между собой. У них были свои тайны, свои шутки за моей спиной. Пока я слепо шла за ними, доверяя свою жизнь, они плели паутину обмана.

Я сидела неподвижно и смотрела в глубину чащи, куда скрылся монстр. Ждала, что он вернется. Может, сейчас он выйдет из теней и решит откусить и мою голову? От них, как я теперь поняла, можно было ожидать чего угодно.

Карион молча стоял рядом, прижимая ладонь к ране на руке. Из-под его пальцев сочилась темная кровь. Я чувствовала, как он напряжен. Чувствовала, как его взгляд сверлит меня, пытаясь разгадать мои мысли. Но я не смотрела на него. Смотреть было больно.

Пересилив ком в горле, я заговорила.

— У тебя есть противоядие?

Он вздрогнул, словно забыл о своей ране.

— Да, — коротко бросил он.

— Ну так выпей его. Чего ты ждешь?

Он скривился, но послушно вытянул здоровую руку. В воздухе дрогнула магия, и в его ладони материализовалась маленькая стеклянная склянка. Он открыл ее одним движением, опрокинул содержимое в рот, сглотнул и поморщился от горького вкуса. Его тело на мгновение качнулось, но он устоял на ногах.

Мы снова погрузились в гнетущее молчание. Время тянулось мучительно медленно. И вдруг, в глубине чащи, среди темных стволов, снова замерцали два красных огонька. Я внутренне сжалась в комок, готовясь к худшему. Но на мое удивление, из зарослей вышел… все тот же черный кот. Тот самый, которого я гладила, с которым делилась своими страхами. Он был цел и невредим, и в его алых глазах не было и намека на ту бездну, что я видела совсем недавно.

— Не подходи, — строго сказала я.

Кот замедлился и остановился в паре шагов от меня. Он поднял мордочку и уставился на Кариона. Тот в ответ едва заметно пожал плечом.

Снова. Снова они общаются. Прямо у меня на глазах. И я, как дура, ничего не понимаю.

— Вы лгали мне, — вырвалось у меня, и в голосе прозвучала вся накопившаяся боль, всё разочарование. — Ты лгал мне, Карион!

Он нахмурился, его лицо стало каменным.

— Я не мог по-другому.

— Это все, что ты можешь мне сказать⁈ — закричала я, и крик сорвался с моих губ, полный отчаяния и гнева.

Карион молчал. Проклятое, многословное молчание! Затем он сделал шаг ко мне, приблизившись так, что я почувствовала запах его кожи и крови. Он посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде пылала какая-то своя, непонятная мне ярость.

— Я делал все, чтобы ты была в безопасности.

— В безопасности? — я нервно, почти истерично рассмеялась. — Со мной бок о бок находился демон, который запросто откусывает головы! Чем он лучше Миады? Скажи мне!

Карион лишь хмыкнул, и этот звук показался мне невероятно жестоким.

— Тем, что он защищал тебя, Мира. Как и я.

— Это все? Это все, что ты скрывал от меня? — спросила я, и в моем голосе прозвучала жалкая, предательская надежда. Может, это был единственный их общий секрет? Может, все остальное было правдой?

— Нет, — безжалостно, одним коротким словом, разрубил он мои иллюзии.

Сердце упало куда-то в бездну.

— Расскажи, — потребовала я, уже почти не веря в ответ.

— Не могу.

— Почему⁈

— Не сейчас, — он резко отвернулся, словно не в силах больше выдерживать мой взгляд. А потом, уже уходя к краю поляны, бросил через плечо:

— Нам нужно идти, прямо сейчас, иначе в таком состоянии я просто не смогу еще раз отбить воинов Зораха.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как слезы подступают к глазам, но я не позволила им пролиться. Я пристально посмотрела на Кариона, затем на кота — нет, на демона. Глубоко вздохнула, вдыхая запах крови, смерти и предательства.

И осознала горькую, унизительную правду. Одна я не справлюсь. Я слаба, ранена душой и телом, и без них я стану легкой добычей для следующего же отряда. Мне нужно добраться до Двора Неба. Это единственная цель. А они… они сейчас — мое единственное оружие и щит. Пусть я им не доверяю. Пусть я ненавижу их за эту ложь. Но без них мне не выжить.

Я поднялась на ноги, игнорируя ноющую боль внизу живота. Выпрямила спину и гордо подняла подбородок, глядя куда-то в пространство между ними, не желая встречаться ни с чьим взглядом.

— Идем.

***Карион

Она просит быть честным. Чёрт бы побрал всё это мироустройство. Она просит того, чего я не могу ей дать. Ещё не могу. Каждая тайна, которую я храню — это камень в стене, что отделяет меня от неё. И самый тяжёлый камень — тот, что лежит у меня в груди. Моя истинная сущность.

Её взгляд… Эти глаза, полные такого разочарования и боли, прожигали меня насквозь. Она смотрела на меня не как на защитника, а как на лжеца. И она была права. Каждый её упрёк был справедлив.

Чёртовы мертвецы! Если бы не они… Если бы я мог показать ей всё… но я не уверен. Не уверен, что она выдержит. Она увидела демона, но не увидит меня. Не увидит того, кем я являюсь.

— Зато она увидела меня, — проскрежетал в голове навязчивый голос, полный едкой усмешки.

— Это была необходимость, — устало парировал я мысленно, отводя взгляд от её гордой, отчуждённой спины. — Выбора не было.

— Согласен, ищейка. На мое удивление, она не рванула в лес, когда я перевоплотился.

— Она сильнее, чем кажется, демон, — констатировал я с невольной гордостью, глядя, как она, стиснув зубы, преодолевает каждый шаг, борясь и с болью, и с предательством.

— Это я уже понял и без тебя. Думаю, это хороший знак. Уже то, что её не пришлось силой тащить, сильно облегчает задачу.

Я мысленно улыбнулся, на миг представив себе эту нелепую картину: я хватаю её в охапку, а она брыкается, кусается и пытается улизнуть, как разъярённый котёнок. Глупо. Больно. Но…

— Ну знаешь, было бы забавно, — весело, как эхо моих мыслей, отозвался демон.— Что с рукой? — спросил он уже серьёзнее.

Я на мгновение задумался. Рука? А, та самая. Я уже позабыл о тупой, пульсирующей боли. Все мои мысли были заняты Мирой. Её молчаливым страданием, её холодностью, этой пропастью, что выросла между нами за несколько минут.

— Нормально, — мысленно буркнул я. — Жить буду.

— А что с барьером? — поинтересовался демон, меняя тему.

Я поднял голову, всматриваясь в пульсирующую на горизонте дымку магии, невидимую для обычного глаза.

— Мы почти дошли. Попробую перенести её на руках, но рана… может вызвать осложнения. В прошлый раз нам пришлось вместе с Дороком протаскивать её. А у Арона мощная защита.

Я сделал паузу, разминая больную руку.

— Как начёт тебя?

— А что я? — удивился демон. — Ваши барьеры меня не распознают. Точнее, они улавливают мою магию, но не препятствуют. И пока стражи придут на место, меня уже и след простыл.

— Это хорошо, — с облегчением заключил я.

Мы сделали ещё несколько шагов, и воздух перед нами заструился, заискрился, словно над раскалённым камнем. Энергия барьера била в лицо, густая и непреклонная.

Я остановился и, глядя прямо перед собой, тихо, но чётко произнёс вслух, разрывая молчание:

— Мы пришли.

***Мира

Воздух у барьера был не просто густым. Он был живым, тяжелым, словно расплавленное стекло. Каждая частица давила на кожу, звенела в крови, заставляя волосы на руках подниматься дыбом. Я делала вдох, и казалось, что легкие наполняются не кислородом, а чистой, необузданной силой. Сам барьер был подобен незримому водопаду, низвергающемуся с небес. Он искажал все за ним, как дымка над раскаленными камнями. Лес по ту сторону виделся сквозь эту дрожь — размытый, темный, утонувший в ночи.

Я смотрела на Кариона, на его сжатую челюсть. Он был на пределе.

— Мира, мне нужно взять тебя на руки, чтобы смешать наши ауры и попробуем преодолеть барьер, — его голос прозвучал напряженно, почти срываясь.

Я сузила глаза, чувствуя, как по спине бегут мурашки от одной этой мысли.

— Нет. В прошлый раз мы просто шли рядом. Сегодня поступим так же.

Он напрягся, его пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Я сейчас не так уверен в своих силах из-за раны. Может, ты не будешь спорить?

Я горько ухмыльнулась.

— Буду. Попробуем преодолеть барьер, как в прошлый раз.

Карион сжал челюсть, но все же кивнул, поманив меня к себе.

— Как скажешь.

Я медленно подошла. Он положил мне здоровую руку на талию и крепко прижал к себе. Я застыла, предательская дрожь распространилась по телу от его прикосновения. Глубоко вздохнула, стараясь унять бешеный стук сердца.

— Я готова.

— Хорошо, — его ответ был коротким, как выдох.

Мы двинулись вперед медленным шагом. Я задержала дыхание. Карион протянул руку, и она прошла сквозь барьер. Затем он потянул меня за собой.

И всё обрушилось.

Оглушительный хлопок, будто лопнула сама реальность. Невидимая магия ударила в грудь, отшвырнув нас назад. Я с силой ударилась о землю, в ушах зазвенело так, что я почти ничего не слышала. Судорожно открыла глаза, борясь с накатывающей темнотой, и закрыла уши руками, пытаясь смягчить боль в барабанных перепонках.

Обернулась и увидела Кариона, он лежал без движения. Я подползла к нему на коленях, тряся его за плечо.

— Карион! Карион, очнись!

Он не отвечал. Я припала к его груди, слушая слабый, но ровный стук сердца. Он был жив, просто без сознания. Взгляд упал на рану — она затягивалась, но мучительно медленно, будто что-то мешало исцелению.

И тогда я услышала. Сначала — нарастающий свист рассекаемого воздуха. Потом — низкое, глубокое рычание, от которого содрогнулась сама земля.

Медленно, словно в кошмаре, я подняла голову.

Их было четверо. Они выплыли из ночной тьмы, затмевая собой луну. Каулы. Черные, как сама ночь, с кожистыми крыльями и янтарными глазами. Они описывали в небе широкий круг, их тени скользили по земле, накрывая нас с головой.

Я не встала. Не сделала шаг навстречу. Во мне не было ни ярости, ни отваги — лишь ледяное, парализующее оцепенение. Я просто сидела на коленях рядом с бесчувственным Карионом и смотрела, как они снижаются.

Первый каул коснулся земли в двадцати шагах от нас. Затем второй, третий, четвертый. Земля содрогнулась, как от подземного толчка. Пыль поднялась столбом, мелкие камешки запрыгали у меня под коленями.

Чудовищные существа, теперь стоящие на земле, казались еще больше. Их чешуя шелестела, мускулы играли под ней. Ведущий, самый крупный, медленно повернул свою голову в нашу сторону. Его грудь вздымалась.

И он снова зарычал.

Этот звук был уже не с небес. Он исходил из самой глотки чудовища, стоящего в паре десятков шагов. Глухой, низкий, наполненный такой первобытной силой и угрозой, что перехватило дыхание. Он вибрировал в костях, в зубах, в самой душе.

Я не могла пошевелиться. Я только смотрела, загипнотизированная, как эти четыре воплощения древнего ужаса стояли перед нами.

Сердце бешено колотилось, вдавливаясь в ребра. Я прижалась к неподвижному Кариону, чувствуя, как его кровь проступает сквозь ткань. Четыре пары янтарных глаз, холодных и безжалостных, пылали в темноте. Они склонили свои чудовищные головы, и я замерла в ожидании атаки, молясь, чтобы все закончилось быстро.

Но то, что произошло дальше, поразило меня ещё больше. Со спин каулов, с отточенной грацией, спрыгнули наездники. Высокие, статные, с луками за спинами и мечами у пояса. Эльфы. Но не похожие на тех, что я видела в лесу. Их кожа была обычного, почти человеческого оттенка, а на прекрасных, но суровых лицах застыла смесь враждебности и жгучего любопытства. Они смотрели на нас, как на диковинных зверей.

Сбоку почувствовалось шевеление. Я резко обернулась, сердце уходило в пятки от нового ужаса. Но это был Карион. Его глаза открылись, взгляд был мутным, но он мгновенно нашел меня.

— Мира! С тобой всё в порядке? — его голос был хриплым, но в нем была неподдельная тревога. Он проверял меня взглядом, ища раны.

Я лишь молча кивнула, слова застряли в горле. Пальцем, который предательски дрожал, я указала на группу за барьером. Смотри, наша следующая проблема.

Карион проследил за моим жестом, и… улыбнулся. Легко, как будто мы встретили старых друзей на прогулке, а не лежали в пыли перед отрядом эльфийских наездников на крылатых ящерах. Он с упорством, вызывавшим у меня тихое бешенство, оперся на локти и медленно поднялся, протягивая мне руку.

Я замешкалась. Вся моя сущность кричала, что доверять ему — глупо. Но что оставалось? Сидеть на земле и пялиться на воинов? С неохотой, все еще опасливо поглядывая на стражей, я приняла его руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и предательское тепло пробежало по руке, напоминая о том доверии, что было еще так недавно.

Один из воинов вышел вперед. Его взгляд скользнул по мне, задержался на Карионе, и на его лице расплылась широкая, беззаботная улыбка.

— Карион! Твою ж мать, ну ты и наделал шуму.

Карион ухмыльнулся в ответ, и мне захотелось его ткнуть в бок. Очнись, нас окружают!

— Здравствуй, Римал. Барьер не пустил нас и в добавок шарахнул магией так, что я отключился.

Римал нахмурился, и в его глазах мелькнула деловая серьезность.

— Ты же знаешь, что барьер не пускает чужаков. Сначала нужно было оповестить Арона, что ты не один.

— Знаю, Римал, но на это не было времени. Дело срочное.

— Что-то случилось? — Римал перевел на меня изучающий, обеспокоенный взгляд. Я почувствовала себя неуютно под их взглядами.

— Да, но может, мы обсудим это в более приятной обстановке? Не соизволишь случайно открыть барьер и пропустить нас?

— Вас двое? — бросил второй страж, его голос был более грубым.

— Трое, — без тени смущения улыбнулся Карион.

Я инстинктивно оглянулась. И точно, прямо позади нас, вынырнув из ниоткуда, сидел тот самый чертов кот. Демон. Я сжала кулаки. Когда Карион был без сознания, тебя и след простыл. Удобно.

— Хорошо, — сказал Римал. — Отойдите на два шага назад. Я сниму защиту в этом месте, и быстро проходите.

Карион кивнул, снова сжал мою руку, и мы отступили. Я наблюдала, затаив дыхание, как Римал вплотную подошел к дрожащей воздушной стене, коснулся ее ладонью и начал шептать заклинание. Потом он достал кинжал, и я чуть не вскрикнула, когда он быстрым движением проткнул себе палец. Размазав кровь по ладони, он снова приложил ее к барьеру. Пространство задрожало, пошло рябью, и на том месте образовался небольшой, зыбкий проход.

Карион кивнул и потянул меня за собой. Шаг сквозь эту дрожь был похож на погружение в ледяную воду. Воздух сгустился, зазвенел в ушах, и на мгновение мне показалось, что меня разорвет на части. Но вот мы по ту стороны. Римал снова приложил руку, и барьер сомкнулся, снова став невидимой, но ощутимой твердыней.

Карион протянул здоровую руку Рималу, и они обменялись крепким, братским рукопожатием. Римал взглянул на его рану и зашипел:

— Темные духи?

— Нет, — горькая тень скользнула по лицу Кариона. — Я все объясню, но не сейчас. Сможете довезти нас до Двора Неба?

— Конечно, — кивнул Римал и показал на одного из каулов. — Полетите на нем. Кота спрячьте за пазуху.

Карион усмехнулся и посмотрел на демона. Тот в ответ еле слышно, но отчетливо зашипел, и я злорадно усмехнулась. По крайней мере, ему это тоже не нравится.

Затем Карион обернулся ко мне, и его выражение стало серьезным.

— Каулы не терпят неуважения. Сейчас подойдем ближе и обязательно поклонись. Затем вытяни руку и дай себя понюхать.

По моей спине тут же пробежала тысяча мурашек. Вблизи каулы были еще более огромными, пугающими. Их чешуйчатые бока ритмично вздымались, свистящие звуки, которые они издавали, казались обсуждением нашего вкуса. Их перепончатые крылья, пронизанные толстыми венами, выглядели одновременно хрупкими и невероятно мощными.

Карион потянул меня. Я сделала медленный, неуверенный шаг, затем другой, сдерживая дыхание. Подойдя к тому самому каулу, я заставила себя склонить голову в поклоне. Только не ешь меня, прошу, только не ешь, — заклинала я мысленно, чувствуя, как дрожат колени.

Каул приблизил свою морду к моей дрожащей руке. Его горячее, влажное дыхание обожгло кожу. Он жадно втянул воздух, и его ноздри задрожали. Я подняла голову и встретилась с ним взглядом. Его янтарные глаза были бездонными, они словно изучали меня до самой души, выискивая что-то. Он издал короткий, одобрительный, как мне показалось, свист и переключился на Кариона, обнюхивая его гораздо дольше. Но ничего страшного не произошло.

Я выдохнула с таким облегчением, что у меня потемнело в глазах. Казалось, вся моя короткая жизнь в этом мире пронеслась перед глазами.

И тут произошло то, чего я точно не могла ожидать. Карион наклонился, подхватил кота и, не церемонясь, запихнул его себе за шиворот рубашки. Из-под ткани тут же донеслось негодующее, приглушенное шипение. Я не удержалась и фыркнула. Эта картина была настолько нелепой и нереальной: Ищейка прячет демона под своей рубашкой, чтобы отправиться в полет на мифическом существе. Кто бы мог представить такое?

Но веселье тут же испарилось, сменившись ужасом, когда я осознала, что нам предстоит лететь. На спине у этого… зверя. Я испуганно посмотрела на Кариона, ища в его глазах спасения, инструкции, чего угодно.

Он мягко улыбнулся, и в его взгляде на мгновение мелькнула та самая теплота, что обманула меня раньше.

— Не бойся. Садись в седло, я помогу. И крепко держись, я сяду за тобой.

Перспектива слететь с каула и разбиться в лепешку где-то внизу меня мало прельщала. Но и идти пешком после всего пережитого через весь лес у меня бы не хватило сил. Я обреченно кивнула и подошла к лапе могучего существа. Каул, заметив мою нерешительность, издал свистящий звук, очень похожий на нетерпеливый вздох, и низко пригнулся к земле.

И тут началось самое позорное.

Я пыталась дотянуться до седла, но мне просто не хватало роста и сноровки. Я отчаянно цеплялась за скользкую чешую, ноги беспомошно скользили по его мощной лапе. Унижение разлилось по щекам жарким румянцем.

Тогда Карион подошел сзади. Он схватил меня за лодыжки, и я взвизгнула от неожиданности.

— Спокойно, — его голос прозвучал прямо у уха. — Упрись руками.

Он поднял меня вверх, как перышко. Я оперлась о теплый, твердый бок каула, отчаянно зацепилась за седло и с его помощью, кряхтя и пыхтя, вскарабкалась наверх, немедленно вцепившись в ремни мертвой хваткой.

Карион же недолго думая подошел к боку каула, присел и затем легко, одним мощным движением, подтянулся на руках и уселся позади меня. Я представила, как в это время несчастному демону, запертому у него на груди, приходится туго, и снова невольно улыбнулась. Поделом ему.

Как только Карион уселся, я почувствовала тепло его тела, его руки, обнимающие меня сзади, чтобы взяться за поводья. И что-то мягкое и недовольно шипящее между нами. Кот… Может, мы его расплющим в лепешку, пока будем лететь?

Но заканчивать мысль было уже некогда. Мир резко качнулся, и я вскрикнула, впиваясь ногтями в кожаную оправу седла. Каул встал в полный рост, и теперь мы находились на головокружительной высоте. Земля ушла из-под ног, оставив в животе неприятное ощущение падения. Да поможет нам Святой Источник, — отчаянно подумала я.

Сбоку послышался голос Римала. Я обернулась и увидела, что он уже сидел в седле своего каула, позади одного из стражников.

— Полетите за нами и держитесь крепче! — крикнул он нам напоследок.

Каул издал оглушительный, пронизывающий до костей рев — его мощные мышцы напряглись подо мной, крылья расправились во всю свою исполинскую ширь.

Мир превратился в ослепительный, оглушающий вихрь. Ветер свистел в ушах, яростно рвал волосы, выбивал слезы из глаз, но какое это имело значение, когда мы взмывали вверх, к самым звездам! Мое сердце бешено колотилось, сливаясь в едином ритме с мощными взмахами крыльев каула. Я чувствовала каждое движение его мускулов под кожей, покрытой прохладной чешуей, каждый порыв ветра, который он рассекал с невероятной силой. В эти первые секунды страх и восторг сплелись воедино, заставляя кровь петь в жилах. Мы были одним целым с этим великолепным, древним существом.

А потом… Потом мы оказались над облаками. И нас окутало густое марево. Похоже каул с помощью своей магии сделал тот самый защитный купол, о котором говорил Карион.

Внезапно наступила тишина. Бескрайнее, безмятежное море пушистых облаков расстилалось под нами, утопая в первых лучах восходящего солнца. Они окрашивали горизонт во всевозможные оттенки розового. Ветер, еще недавно дикий и яростный, теперь лишь ласково обнимал нас, играя прядями волос и остывающей кожей. Воздух был чистым, холодным и пьянящим, словно наполненным самой магией.

И сквозь этот шепот ветра я почувствовала, как губы Кариона мимолетно, почти невесомо коснулись моего уха:

— Нравится полет?

У меня перехватило дыхание. Я не ответила. Не могла. Вместо этого я просто повернула голову и встретилась с его взглядом — впервые за все это время таким открытым, таким… безоружным. В его глазах не было ни лжи, ни тяжкого груза тайн, только тихое, разделяемое изумление перед красотой мира. Что-то дрогнуло внутри, ледяная стена обиды дала первую трещину и в груди, вопреки всему, распустилось странное, сладкое и горькое одновременно, чувство.

Но сказка не могла длиться вечно. Реальность, холодная и неумолимая, уже вырисовывалась вдали — величественные очертания Двора Неба, вознесшегося на утесах, вздымавшихся к облакам гигантскими ступенями. Каул начал плавное снижение, и я, затаив дыхание, смотрела на дивное зрелище.

Эльфийские жилища, высеченные в светло-сером пористом камне, казались продолжением самой скалы. Ажурные арки и балконы украшала тончайшая резьба, где растительные узоры переплетались с изображениями крылатых существ. Между скальными выступами перекинулись воздушные, почти невесомые мосты из какого-то прозрачного, сияющего материала. Повсюду виднелись эльфы в струящихся одеждах, их движения были полны неспешной грации. А на просторных круглых террасах отдыхали каулы, их крылья отливали перламутром в лучах солнца. Все здесь — небо, скалы, существа — дышало удивительной, невозмутимой гармонией.

Идиллия закончилась резко. Каул, выбрав свою площадку, вдруг сложил крылья и ринулся вниз. Началось стремительное, почти вертикальное падение. Я вжалась в седло, вцепившись в ремни до побеления костяшек. Глаза рефлекторно прищурились — мир превратился в мелькание размытых полос облаков и скальной породы.

Внизу все ближе блестела огромная полупрозрачная платформа, напоминающая гигантский кристалл аквамарина. Воздух здесь стал другим — холодным, металлическим, с едва уловимым запахом озона и древней магии, которая щекотала кожу. Каул ускорился, и горный воздух защекотал легкие, вызывая легкое, пьянящее головокружение. В этот момент весь мир сузился до бешеного биения собственного сердца и ответных, мощных пульсаций тела каула подо мной.

Но вот крылья величественного существа с громким шелестом расправились, замедляя падение. И когти каула наконец коснулись поверхности платформы, раздался чистый, как хрусталь, звон. Наступила абсолютная гармония — ветер стих, дыхание выровнялось, а вокруг разлилось нежное сияние рассвета, окутывая все мягким золотистым светом.

Мы замерли на спине каула в странном оцепенении. Я боялась даже дышать, словно любое движение могло разрушить это хрупкое состояние внутреннего равновесия, наполненного тихим восторгом и какой-то первобытной силой. Этот полет стал для меня глотком живой воды — он смыл часть усталости и страха, наполнив душу необъяснимой смелостью. Казалось, частичка мощи этого великолепного существа навсегда осталась во мне.

Но каул, судя по всему, не разделял моих нежных чувств. Он начал нетерпеливо переступать с ноги на ногу, его мощные когти цокали по хрустальной платформе, а из горла вырывались короткие, настойчивые свистящие звуки.

Карион первым нарушил зачарованный момент. Его рука, до этого так крепко и надежно державшая меня, медленно, почти нехотя скользнула по моему боку, оставляя за собой след огненных мурашек. Одним плавным, отточенным движением он спрыгнул вниз, словно невесомый, достал из-за пазухи помятого и негодующе шипящего кота и поставил его на пол. Затем тут же обернулся, протягивая ко мне руки.

Я уже не раздумывала о доверии или обиде. Инстинкт взял верх. И я безоговорочно приняла его помощь — каул и вправду был огромен, а поверхность внизу казалась такой твердой и неумолимой после небесной свободы. Когда я спрыгнула, Карион поймал меня с удивительной легкостью — его сильные руки обхватили мою талию, пальцы на мгновение впились в бока, прежде чем он бережно, почти что нежно поставил меня перед собой. Наши взгляды встретились, и в его глазах, таких близких, мелькнуло что-то новое, незнакомое — смесь облегчения, усталости и чего-то еще, что заставило мое сердце вновь сорваться с места и учащенно забиться, сбивая с толку и суля новые бури.

***Карион

Я стоял на прохладной платформе, чувствуя под ногами привычную, успокаивающую вибрацию магии Двора Неба. Вдохнул полной грудью чистый воздух, пахнущий озоном и сладковатым ароматом небесных мхов. Какие же все-таки каулы мощные, — пронеслось в голове, пока я наблюдал, как величественное существо, доставившее нас, плавно разворачивается и с глухим шуршанием кожистых крыльев отталкивается от края платформы, чтобы присоединиться к сородичам.

Повернулся к нашему перевозчику и склонил голову в глубоком, уважительном поклоне. Краем глаза с облегчением заметил, что Мира, хоть и с заметной заминкой, последовала моему примеру. По крайней мере, инстинкт самосохранения и базовые манеры в ней пересилили желание послать всех подальше. Меня, в том числе.

К нам быстрыми шагами подошел Римал. Его взгляд сразу же прилип к моей руке, к темной, липкой крови, проступившей сквозь ткань рубашки и засохшей на коже.

— Ты уверен, что не нужна помощь? — в его голосе прозвучало неподдельное беспокойство.

Я размял плечо, и тупая, пульсирующая боль напомнила о себе с новой силой. Явно не простое лезвие, какая-то пакость на нем была. Отмахнуться было бы глупо.

— Ну, если у тебя найдется мощное противоядие, было бы неплохо, — признался я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало всей степени усталости и раздражения на самого себя.

Римал широко улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонек.

— Есть одно, маги Арона сделали недавно. Говорят, от любого яда помогает.

Он протянул мне маленькую стеклянную склянку с мутноватой жидкостью внутри. Я взял ее, почувствовав под пальцами прохладу стекла.

— Спасибо, Римал. Я в долгу не останусь.

Я опрокинул склянку в рот. Жидкость оказалась обжигающе горькой, с привкусом гари и корней. Я сглотнул, чувствуя, как по венам растекается волна жара, а затем — леденящего холода. Боль в руке почти мгновенно притупилась, уступив место странному онемению. Головокружение отступило, и мир вокруг снова обрел четкие контуры.

Я посмотрел Рималу прямо в глаза, мой тон стал серьезным, почти официальным.

— Передай Арону, что вечером приду к нему. Со своей спутницей.

Он кивнул, без лишних вопросов. В его взгляде читалось понимание и обещание. Мы попрощались, и он направился к своим, оставив нас одних на огромной, сияющей платформе.

Я набрался духу и повернулся к Мире. Она стояла, отойдя на пару шагов, и смотрела на открывшуюся панораму Двора Неба. Ее глаза были широко распахнуты, в них читалась смесь детского изумления и суровой отрешенности. Она впитывала всю эту красоту — парящие мосты, утопающие в облаках шпили, играющий на резных фасадах свет — но ее поза, скрещенные на груди руки, говорили о том, что ее душа все еще там, в лесу, в луже крови и лжи. Я хотел подойти, коснуться ее плеча, сказать… но слова застряли в горле. Какие слова могут залечить такую рану?

— Ищейка, куда дальше? — проскрежетал в голове навязчивый голос, полный нетерпения и едкой усмешки.

Я вздохнул, задумавшись на мгновение. Потом решил говорить вслух, чтобы и она слышала. Чтобы хоть как-то вернуть ее из мира ее терзаний в настоящий момент.

— Нам нужно найти моего друга, Мирама. Он сдает свое жилище, возможно, сможем остановиться у него.

Мира медленно перевела на меня взгляд. Ее глаза, еще секунду назад сиявшие отраженным небесным светом, снова стали холодными и отстраненными. Она поджала губы, оценивающе посмотрела на меня, словно взвешивая мое предложение на невидимых весах доверия. Наконец, она коротко кивнула. Всего одно движение. Без слов. Без эмоций.

Но и этот кивок был для меня больше, чем я заслуживал. Она не отказалась, не кричала. Она оставалась. И в этом крошечном жесте таилась слабая, но все же надежда.

***Мира

Я послушно зашагала следом. Дорожка, плавно спускающаяся вниз, напоминала реку из отполированных временем камней. По краям в арочных проемах мерцали вмурованные кристаллы — они преломляли солнечный свет, создавая на земле танцующие блики, словно жидкое золото. Эта красота была такой нежной, такой беззащитной, что на мгновение я забыла обо всех проблемах. Мы шли дальше и я увидела арки, украшенные изящными узорами, которые казались живыми, а серебристый плющ, искусно вырезанный в камне, переплетался с силуэтами парящих каулов. Дома, встроенные прямо в скалу, поражали своей гармонией с природой. Низкие балкончики с хрустальными витражами в окнах переливались всеми цветами радуги, когда солнце касалось их своими лучами.

— Как красиво… — вырвалось у меня, и мой голос дрогнул от восхищения, смешанного с горечью. Воздух был напоен едва уловимым ароматом папоротников, пробивающихся в узких расщелинах между камнями. Этот мир одновременно был так прекрасен, и так жестоко опасен.

Карион обернулся, и в его глазах я увидела искру тепла. Но моя обида от его лжи все еще разъедала сердце.

— Ты еще не видела Двор Неба во время праздников. Народ здесь обожает торжества и подходит к ним с особым трепетом.

Я задумалась о жителях, которые, возможно, даже не знали о Миаде и творящемся зле вокруг, а просто мирно расхаживали и занимались своими делами, возможно даже готовились к празднику. Им повезло. Их мир не рухнул в одночасье. Но вслух я лишь сказала, пряча дрожь в голосе:

— Надеюсь, я когда-нибудь увижу…

— Увидишь совсем скоро. Через пару дней — День Первого Полета. — Голос Кариона зазвучал с непривычной оживленностью, и это вызвало во мне странный протест. Как он может говорить о праздниках?

Карион продолжил — Взрослые каулы выводят своих детенышей из пещер для первого полета. И тогда маленький каул может выбрать себе наездника. Это больше чем традиция.

— Наверное, это выглядит потрясающе, — задумчиво сказала я, представляя себе эту картину. И на мгновение в груди шевельнулось что-то теплое, настоящее, прежде чем лед обиды снова сжал его в тиски.

Внезапно мы услышали громкий голос:

— Карион!

Карион обернулся и широко улыбнулся:

— Мирам! А мы как раз тебя искали.

— Правда? — удивился добродушный эльф с темной кожей и золотистыми глазами. Как только он подошел, я увидела, насколько он высокий. Он был просто одет, волосы цвета каштана коротко стрижены, и глаза словно светились от радости. — Что привело тебя в наш двор?

Карион улыбнулся и кивнул в мою сторону:

— Я не один. Моя спутница Мира и её фамильяр.

Фамильяр… — пронеслось в моей голове, и внутри все перевернулось от ярости. Как бы не так, демон в шкуре кота! От его вранья меня передернуло. Другу он тоже врал. Значит, это его обычная манера. Мгновенно вся обида и злость вернулись на свое место, горячей волной затопив минутную слабость. Но я сдержала ее внутри, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, продолжая играть в их игру.

— Привет, — я махнула рукой Мираму, надеясь, что мой голос не выдаст бурю внутри.

Он осмотрел меня и снова широко улыбнулся, затем повернулся к Кариону и поиграл бровями.

— Так чем могу быть полезен?

Карион почесал затылок:

— У тебя есть свободное жилище?

Мирам удивленно вскинул брови и весело сказал:

— Да есть, домик недалеко отсюда. С радостью предоставлю тебе.

— Спасибо, друг.

Мирам прижал руку к груди:

— Тебе за все спасибо. Дом с красными ставнями, ты там уже бывал, дорогу знаешь. Заходите в гости.

Карион кивнул, и, попрощавшись с Мирамом, повел нас к дому. Пройдя несколько улочек, он остановился.

— Мы пришли, Мира.

Фасад дома был украшен тончайшей резьбой, изображающей переплетение ветвей. Сквозь хрустальные витражи двери струился теплый свет, словно дом сам приглашал нас войти. Карион замер на пороге, и в его позе я вдруг увидела непривычную нерешительность — будто он был чем-то взволнован. Но чем? Может о новой лжи, которую придется рассказывать под этой крышей?

Мы переступили порог, и меня сразу окутал уютный полумрак, наполненный ароматами сушеных трав и древесной смолы. Гостиная встречала нас теплым светом, пробивающимся сквозь хрустальные подвески на окнах. В центре комнаты располагался открытый очаг, и его тепло ласково коснулось моей замерзшей души, вопреки моей воле вызывая чувство безопасности. Обманчивое чувство.

— Можешь осмотреться в доме, — голос Кариона прозвучал неожиданно мягко, почти робко. — Я пока приготовлю нам что-нибудь поесть…

Я заколебалась, чувствуя себя немного неловко. Этот дом, его уют, его мирное дыхание — все это было таким настоящим. А наша ситуация — такой фальшивой.

— Хорошо…

Он слегка улыбнулся, и в этой улыбке было что-то новое, непривычное, что снова смутило и разозлило меня. Хватит сбивать меня с толку.

Пока он возился у очага, я медленно пошла осматривать дом, проводя пальцами по резным дверным косякам, впитывая атмосферу этого места, которое вдруг стало таким важным. Моим пристанищем. Моей клеткой.

Я медленно толкнула массивную дубовую дверь, и она бесшумно отворилась, пропуская меня в спальню. Воздух здесь был прохладнее, пропитанный ароматом древесины и чего-то неуловимо магического… Мои глаза сразу же нашли кровать — огромную, вырезанную из темного дерева, с массивными резными столбами по углам.

Комната была обставлена просто… и там было зеркало. Большое овальное зеркало в деревянной раме.

Мое дыхание перехватило. Сердце заколотилось в груди с такой силой, что стало трудно дышать. Я до сих пор не видела своего настоящего отражения… Ноги вдруг стали ватными, а в висках застучало. Шаг… еще шаг… Каждый приближал меня к моменту истины, к встрече с самой собой. Руки дрожали, когда я поправляла растрепавшиеся за полет волосы. Кто же я теперь? Что я увижу? — пронеслось в голове, когда я, затаив дыхание, наконец подняла глаза…

Я замерла перед зеркалом, медленно поднимая глаза, словно боялась, что видение исчезнет. И когда наконец встретилась взглядом со своим отражением, из груди вырвался непроизвольный вздох, в котором смешались изумление, облегчение и восторг.

Передо мной стояла прекрасная эльфийка. Длинные каштановые волосы, переливающиеся золотистыми бликами, струились по плечам водопадом. Полные, чувственные губы естественного розового оттенка. Большие синие глаза, обрамленные густыми ресницами, смотрели на меня с легкой неуверенностью и надеждой. И тело… Стройное, красивое.

Это… я? — прошептала я мысленно, касаясь дрожащими пальцами своего лица. Кожа под пальцами оказалась неожиданно мягкой и бархатистой. Я провела руками по шее, ощущая каждый изгиб, каждую линию. Затем опустила ладони к груди — небольшой, но упругой, идеально помещающейся в ладонях. Живот под тонкой тканью блузки был плоским, с едва заметными очертаниями мышц. Ягодицы округлые, упругие…

Не в силах сдержать улыбку, я обняла саму себя, слегка покачиваясь на носках, наслаждаясь каждым новым ощущением. Глаза закрылись сами собой, когда я погрузилась в это головокружительное чувство — наконец-то быть в своем настоящем теле, принадлежащем мне по праву крови в этом мире. Впервые за все это время что-то было по-настояшему моим. И это знание стало маленьким, тихим огоньком, зажженным внутри, вопреки всей лжи, всем страхам и всей боли.

* * *

Я лежала на огромной кровати, уставившись в резной каменный потолок. Мысли путались, создавая хаотичный вихрь из страха, гнева и неприятного ожидания. Что меня ждет у этого Арона? Новая ловушка? Еще один виток паутины лжи, в которую меня так искусно опутали?

Я машинально положила руку на низ живота, и тут меня осенило — адской, выворачивающей наизнанку боли не было. Только неприятная, липкая влажность крови между ног, напоминание о том, через что мне пришлось пройти. От одной этой мысли по телу пробежала дрожь отвращения.

— Срочно нужно в купель, — прошептала я себе, поднимаясь с постели. — Если, конечно, в этом доме она есть.

Спустившись вниз, я уткнулась носом в густой, согревающий душу аромат тушеного мяса с травами и свежеиспеченных лепешек. Однако на кухне никого не было, кроме… него. Кот, свернувшись на стуле, словно самое невинное создание в мире, смотрел на меня своими бездонными красными глазами. Внутри все сжалось в комок ярости.

— Где Карион? — спросила я, сузив глаза и вкладывая в голос всю накопившуюся неприязнь.

Кот в ответ медленно, демонстративно зевнул, обнажив острейшие клыки, и отвернулся, принявшись вылизывать лапу.

Вот же засранец!

— Ладно, сама найду, — фыркнула я, разворачиваясь к нему спиной. — Заодно и потребую объяснений, почему я должна делить кров с демоном.

Я направилась к дальней двери, за которой, судя по легкой струйке пара, струящейся из-под порога, могла быть купель. Взявшись за холодную металлическую ручку, я с силой дернула ее на себя, полная решимости высказать все, что накипело.

Почти ввалившись в парное, влажное пространство, меня обдало густым паром, пахнущим травами и… чем-то цветочным. Я подняла глаза, готовая излить на Кариона всю свою свирепость, но слова застряли у меня в горле.

Передо мной, во всей своей… первозданной и абсолютно шокирующей красоте, стоял Карион. Он только что вышел из купели, и капли воды медленно стекали по его атлетическому телу, подчеркивая каждый рельефный изгиб мощных мышц плеч, груди и пресса. Мой взгляд, против моей воли, пополз вниз по влажному торсу, где идеально очерченные мышцы живота образовывали те самые заветные «две полоски», ведущие взгляд… еще ниже.

Святой источник.

Мои глаза расширились до предела, когда мозг наконец осознал масштаб и детали увиденного. В голове, словно спасительная шутка, промелькнула идиотская мысль: «Вот откуда у него такой скверный характер — вся кровь, похоже, ушла в другое место!»

Карион не сделал ни малейшей попытки прикрыться. Он лишь слегка наклонил голову, вопросительно подняв одну темную бровь. Его абсолютное, невозмутимое спокойствие в этой смущающей до глубины души ситуации казалось мне верхом издевательства.

— Мира, что-то случилось? — его голос прозвучал нарочито медленно, бархатисто и с едва уловимой, но отчетливой насмешкой.

Я почувствовала, как по щекам, шее, груди разливается густой, предательский румянец. Казалось, даже кончики ушей пылают огнем. Сердце колотилось где-то в горле, напрочь перекрывая кислород.

— Э-эм… нет, я… — я пыталась собрать рассыпающиеся мысли, но язык будто онемел и прилип к нёбу. — У меня были вопросы… Но это может подождать! Искупайся сначала! Я подожду! Там! Снаружи!

С этими скомканными словами я резко развернулась, чтобы выбежать, но краем глаза успела заметить, как уголки его губ дрогнули в едва уловимой, но безмерно самодовольной улыбке. Твою ж мать, он явно наслаждался этим!

Я выскочила из парной и с силой захлопнула дверь, прислонившись спиной к прохладной каменной стене, пытаясь унять бешеный ритм сердца. В ушах стоял звон, а в голове пульсировал лишь один вопрос, полный стыда, ярости и полнейшей растерянности:

Да, возможно, я не видела… столь впечатляющих экземпляров, но это же просто анатомия! Ничего особенного! Хотя… Особенного. Очень.