*** Мира

Воздух, который я вдыхала, теперь был другим. Не просто чистым и влажным, а… словно видимым. Я видела пульсацию магии в стволах деревьев, слышала шепот листьев, инстинкты рвались наружу. И в центре этой новой, невообразимой симфонии ощущений сидел он. Мой кот.

Я посмотрела на него — не взглядом растерянной девушки в чужом теле, а взором ведьмы, которой я теперь была, в его красные глаза, пылающие в бархатной тьме его шерсти. От него исходила мощь. Густая, древняя, темная энергия, что сгущалась в воздухе, но в ней не было звериной ярости негуля или подлого коварства скрытня. Это было что-то иное. Более… благородное. Если это слово вообще можно применить к духу с тёмной энергией.

Я повернулась к Кариону. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, а в глазах все еще плескалась тень отчаяния.

— Как ты? — мой голос прозвучал тише, но увереннее. — Я так испугалась, когда увидела тебя на дне. Ты же мог умереть…

Карион удивленно посмотрел на меня, будто я сказала нечто абсурдное.

— Это ты могла умереть… — его голос был хриплым, в нем слышалась усталость и что-то еще, что заставило мое сердце сжаться.

Я тяжело вздохнула. В голове не укладывалось. Он, холодный и закрытый ищейка, ради меня… Чувство вины и невероятной благодарности смешались в комок. Затем в памяти, как вспышки молнии, пронеслись обрывки прошлого. Боль. Страх. Безумие в глазах. Его отчаянный крик, когда Миада пронзила меня заклинанием…

— Миада… — прошептала я, и по коже побежали мурашки. — Карион! Как мы смогли уйти от нее?

На мое удивление, он не ответил сразу. Вместо этого его взгляд метнулся в сторону кота, словно он ждал от него разрешения или подсказки. Затем он хмыкнул, и в этом звуке слышалось раздражение.

— Ну, твой коооотик… — протянул он, с явной насмешкой в голосе. — Не просто темный дух. Он может принимать бестелесную форму вполне себе огромного пугающего существа. Так что он вовремя отвлек Миаду и её воинов. Пока он разбирался со стражниками, я унес тебя. А дальше ты уже знаешь.

Я повернулась к черному коту. Широко раскрыла глаза, пытаясь представить этого маленького, изящного зверька в роли грозного чудовища.

— Котик! — воскликнула я, и чувство нежности и изумления переполнило меня. — Ты нам помог! Я знала, что ты хороший!

Кот вел себя так, словно понимал каждое мое слово. Он довольно покачал головой, а его алые глаза с насмешливым блеском скользнули по Кариону, который смотрел на него с презрением, скрестив руки на груди.

И тут до меня стала доходить простая, но ошеломляющая истина. Энергия, что связывала нас, его внезапное появление, его помощь…

— Это фамильяр! — я воодушевленно закричала, сердце забилось в такт этой догадке. — Мой фамильяр!

Я подбежала к коту и подняла его на руки. Он был на удивление тяжелым, плотным, как кусок ночи, вырезанный из самой ткани мироздания. Но он не сопротивлялся. Я, довольная, посмотрела на Кариона. Его брови взметнулись вверх, едва не скрывшись в линии мокрых волос, а на лице застыла маска полнейшего шока и неодобрения.

Я прижала котика к себе и уселась с ним на руках на один из валунов у озера. Гладила его блестящую, как черный шелк, шерсть, и с каждым движением руки мое новое тело расслаблялось, а разум успокаивался. Эта связь была настоящей. Он был моим якорем.

Карион, не выдержав, приблизился. Его тень упала на нас.

— По-моему, коту не очень нравится сидеть на твоих руках, — прорычал он, и в его голосе сквозило явное раздражение. — Может, опустишь его на землю?

Я наклонилась поближе к черной мордочке, чтобы лучше разглядеть его глаза. Котик выпятил свой маленький, влажный нос вперед и нежно ткнулся им в мою щеку. Затем его взгляд метнулся на Кариона, и из его горла вырвалось низкое, предупреждающее шипение. Оно не было злым, скорее… собственническим.

На это Карион сделал резкий шаг вперед, его собственные когти непроизвольно выдвинулись. Казалось, он готов был вцепиться в кота. Но он сдержался, лишь с силой выдохнул воздух, раздувая ноздри.

— Хорошо, — сквозь зубы процедил он. — Может, я и не прав, и его вполне все устраивает. Но ты уверена, что он твой фамильяр?

Я задумалась, пытаясь выудить из памяти Моргат обрывочные знания о фамильярах. Но сейчас там была лишь пустота, выжженная пламенем безумия Миады. Словно ничего не осталось. Тогда я просто посмотрела вглубь себя и твердо кивнула.

— Думаю, да.

Мы быстро оделись. Я с облегчением обнаружила, что вещи Моргат, хоть и пахшие дымом и пылью битвы, сидели на новом теле идеально. Подойти к воде и всмотреться в свое отражение я не решилась. Страх утонуть в источнике пересилил любопытство. Я обернулась к Кариону, который молча наблюдал за мной.

— Знаю, возможно, это сейчас не самый важный вопрос, — начала я, чувствуя, как глупо это звучит после всего пережитого, — но не мог бы ты меня описать? Как я выгляжу со стороны?

Карион улыбнулся, и в его глазах вспыхнула та самая искра, что заставила мое сердце учащенно забиться у источника.

— Ты прекрасна, — его голос прозвучал низко и, без преувеличения с интересом. Он сделал шаг ближе, и его взгляд скользнул по моим чертам с таким вниманием, будто читал древнюю рукопись. — У тебя длинные волосы цвета спелого каштана. Губы… полные, будто созданные для улыбок. А глаза… Большие, синие. Не просто синие, а глубокие, как горные озера. И носик… аккуратный, с едва заметной горбинкой, что придает твоему лицу особое, неповторимое очарование.

Он замолчал, и его взгляд на мгновение опустился ниже, заставив кровь прилить к моим щекам.

— И тело… Стройное, но в каждой линии видна сила. Округлые, но сильные плечи. Тонкая талия… — он запнулся, словно поймав себя на слишком откровенном наблюдении, и закончил почти шепотом: — Ты совершенна.

Я застыла, пораженная. Слышать такие слова от всегда сдержанного, угрюмого Кариона было настолько непривычно и ошеломляюще приятно, что у меня перехватило дыхание. Я выпустила котика, который тут же прыгнул на землю, и вытянула перед собой руки, с удивлением разглядывая тонкие, но сильные пальцы, гладкую кожу. Затем провела ладонями по бедрам, талии, ощущая под пальцами упругие мышцы. Как же хочется увидеть себя… но не сейчас.

Я заставила себя собраться и внимательно посмотрела на Кариона, стараясь вернуться к суровым реалиям.

— Что же нам делать дальше?

Его лицо снова стало серьезным, взгляд настороженным.

— Сначала ответь мне. Что было с тобой в Источнике? Что он тебе сказал?

Я сделала задумчивое лицо, пытаясь собрать в кучу обрывки того разговора.

— Ну, он… или она, честно, я не поняла, — начала я, — сказал, что теперь у меня тело, принадлежащее мне по праву крови. Что я потомок первой ведьмы, но через поколения людей.

На этом моменте Карион застыл, будто превратился в статую. В его глазах мелькнуло что-то острое, тревожное, но он продолжил молча слушать, не перебивая.

— И… Источник сказал, что я должна убить Миаду и принести ему Книгу Вечности. Если я откажусь… меня ждет смерть.

Карион резко выругался, столь яростно, что я невольно вздрогнула. Его взгляд метнулся на кота, который сидел, навострив уши, а затем снова впился в меня.

— Мы сделаем это вместе, — коротко и твердо бросил он, не оставляя места для возражений.

— Ты… ты будешь мне помогать? — спросила я неуверенно, все еще не веря в его готовность следовать за мной в такое пекло.

— Да, — его ответ прозвучал без тени сомнения.

Кот в этот момент подошел и потерся о мои ноги, словно говоря: «И я. Всегда».

Несмотря на мрак предстоящего, я не смогла сдержать улыбку.

— А с чего нам начать?

Карион нахмурился, обдумывая план.

— Нужно добраться до Двора Неба. Это в трех днях пути отсюда. Там мы сможем остановиться, привести себя в порядок и собраться с силами.

— Двор Неба… — прошептала я.

И тут же в памяти вспыхнул образ. Леама. Ее радостные глаза, ее мечты…

«Я хочу жить при дворе Неба!»

Сердце сжалось. Ноги сами подкосились, и я едва не рухнула на землю.

— Мира!

Карион тут же оказался рядом, сильные руки подхватили меня за талию, не давая упасть. Его лицо было искажено беспокойством.

— Что случилось? Тебе плохо?

— Леама… — выдохнула я, и горькие слезы хлынули из моих глаз, не спрашивая разрешения. — Она ведь мечтала жить при Дворе Неба… А Дорок… он убил ее. Он убил ее!

Карион зарычал, низко и по-звериному. В его глазах плясали черные тени.

— Не думай о нем сейчас. Я тоже в ярости, но он делал это не по своей воле. Я это понимаю. Но никакие слова не вернут ее и не заглушат твою боль. — Он притянул меня чуть ближе, и его голос стал тише, но от этого лишь тверже. — Но я рядом. Я хочу, чтобы ты это знала.

Я всхлипнула, по-детски шмыгая носом, и кивнула, пытаясь взять себя в руки. Его близость была одновременно и утешением, и мукой.

Карион тяжело вздохнул, его дыхание опалило мою кожу.

— Сколько же навалилось на тебя… Но мы справимся. Слышишь?

Я собрала всю свою волю в кулак, выпрямилась и отступила на шаг, разрывая этот мучительный и желанный контакт. Его руки медленно разжались, отпуская меня.

— Хорошо, — сказала я, и мой голос прозвучал чуть хрипло, но уже тверже. — Идем.

И мы двинулись вперед, навстречу будущему, что висело над нами, как грозовая туча, а между нами витало невысказанное напряжение — смесь благодарности и тяжелой доли правды, что все еще хранилась в секрете.

* * *

Спать совсем не хотелось. Адреналин все еще пел в крови, и тело, хоть и уставшее, трепетало от каждого дуновения ветерка, от каждого нового ощущения. Сквозь разорванный облаками полог крон пробивались первые лучи солнца, превращая лес из пугающего мрачного лабиринта в сияющий, дышащий жизнью собор. И тут я их увидела.

Повсюду, словно ожившие самоцветы, порхали маленькие существа с переливающимися крылышками. Одна, размером с мой мизинец, устроилась на раскрывающемся бутоне, свесила ножки и обняла лепесток, словно это была ее подушка. Другая, с трудом подняв с травинки каплю росы, жадно ее выпила и тут же принялась весело кружиться в воздухе.

Я шла и не могла сдержать улыбку. Сердце сжималось от щемящей, почти болезненной нежности. Вот каким может быть мир. Когда нет рядом темной магии, все живое расцветает и просто радуется тому, что оно есть.

Я глубоко вдохнула свежий, пьянящий аромат хвои, влажной земли и утренних цветов, и в этот момент Карион задумчиво посмотрел на меня и остановился.

— Тебе нужно поесть.

— Я и забыла, как давно ела, — призналась я, и желудок предательски заурчал, подтверждая его слова. — Сейчас попытаюсь достать что-нибудь из межпространственного кармана.

Я закрыла глаза, сосредоточилась, пытаясь найти внутри себя тот самый скрытый уголок, где хранились вещи Моргат и остатки провизии. Но вместо привычного ощущения наполненности меня встретила лишь пустота. Глубокая, бездонная. Я с ужасом поняла: при перерождении все, что было при мне, исчезло.

Я медленно повернулась к Кариону, чувствуя, как по спине ползет холодок вины.

— Книги… — прошептала я, едва слышно.

— Что книги? — переспросил он, нахмурившись.

— Внутри пусто. Ничего нет, Карион! — мой голос дрогнул. — Твои книги! Их тоже нет!

Я мысленно сжалась в комок, готовясь к взрыву. Он доверил мне их, а я все потеряла. Его бесценные знания, его сказки…

На его лице мелькнула тень — так быстро, что я едва успела её заметить. Глаза на мгновение потемнели, пальцы непроизвольно сжались в кулак. Но он тут же взял себя в руки, и выражение его лица снова стало спокойным, почти безразличным.

— Это просто книги, Мира. Многие из них я знаю наизусть.

Я непонимающе покачала головой, не веря его спокойствию.

— Мне так жаль…

Карион сделал шаг ко мне, и его взгляд стал мягким, почти невыносимым в своей доброте.

— Это не то, из-за чего стоит себя корить. Все в порядке, правда.

Я задумалась, смотря на него. Может, Источник и впрямь что-то с ним сделал? Тот Карион, которого я знала, сейчас бы рвал и метал, его глаза почернели бы от ярости. А этот… этот был спокоен. И даже успокаивал меня.

Карион ухмыльнулся, и в его глазах снова появился знакомый озорной огонек.

— А вот поесть нам бы не мешало. Значит, нужно ловить дичь.

Я протестующе замахала руками, представляя себе кровавую сцену.

— Я не хочу этого видеть!

Он скрестил руки на груди и выгнул одну бровь, бросая мне вызов.

— Предлагаешь оставить тебя одну?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботнее, чем была на самом деле.

— Не знаю. Думаешь, Миада устроила погоню за нами?

Карион кивнул в сторону моего котика, и на его губах снова заплясала та самая ухмылка.

— Ну, смотря какое представление им устроил этот… темный дух…

После его слов кот, до этого наблюдавший за птицами, подошел ко мне и уселся рядом, вытянувшись в струнку с видом полного достоинства. Я посмотрела в его горящие красные глаза, в которых плескалась вся мудрость и мощь темных сил.

— Ну-ка, признавайся, сильно их напугал?

Кот приподнял уголки губ, и в его выражении проскользнуло что-то настолько человеческое и шкодливое, что я рассмеялась. Он был явно доволен собой и произведенным эффектом.

— Мой фамильяр, — с нежностью прошептала я и наклонилась, чтобы погладить его по шелковистой шерсти.

Кот блаженно выгнул спину, заурчал, но его алый взгляд был прикован к Кариону. И в этом взгляде читалось торжество и легкое презрение. В ответ Карион скривился, будто ему неприятно было даже смотреть на эту идиллическую сцену, и громко фыркнул.

* * *

Карион

Я смотрел на этого черного демона, который устроился у ее ног, как домашняя кошка, и чувствовал, как по коже бегут мурашки. Я представил, как выпускаю когти, вонзаю их в эту бархатную шкурку и разрываю ему грудь, чтобы посмотреть, бьется ли там вообще что-то, кроме злобы и серного пепла.

В голове тут же послышался нагло ухмыляющийся скрежет.

— Что стоишь, как вкопанный? Иди лови завтрак. Мира-то голодная, вообще-то.

— Иди к черту, — прорычал я мысленно, вкладывая в эти слова всю накопившуюся ярость.

Демон расхохотался, и этот звук был похож на скрип ржавых ворот.

— Да я прямо от него и пришел. А теперь иди, не стой над душой. Я пригляжу за ней.

В его взгляде читалось такое сладкое, ядовитое удовольствие, что я едва сдержал рык.

— Ооо… нет, — медленно, с наслаждением протянул я. — Я такого удовольствия тебе не доставлю. Сиди тут и смотри, как я забочусь о ней.

Я повернулся к Мире, отсекая этот мерзкий голос, и заставил свой собственный звучать спокойно и убедительно.

— Мира, послушай. Не хочу тебя заставлять, но ты должна научиться охотиться. Это неотъемлемая часть выживания. Я понимаю, для тебя сейчас это сложно, но наблюдать ты можешь. Это не жестокое убийство. Мы найдем кого-нибудь, и я сделаю все быстро. Как я буду разделывать дичь, смотреть не нужно, просто отвернешься.

Она колебалась, топталась на месте, переминаясь с ноги на ногу. В ее глазах читался страх и отвращение. И тогда я вспомнил, как она смотрела на мои руки, когда я разводил костер магией — с таким жадным, детским любопытством. Улыбка сама собой тронула мои губы.

— А я взамен покажу тебе и расскажу, как использую магию, чтобы дрова разгорелись.

Ее глаза тут же вспыхнули, как два сапфира, пойманные солнцем. Она кивнула, уже без тени сомнений.

— Хорошо.

— Скотина, — ядовито, с явным неудовольствием прозвучало в моем сознании.

Я мысленно ухмыльнулся, глядя, как Мира делает робкий шаг за мной, и направился в чащу. На этот раз победа была за мной. Но война только начиналась.

* * *

Мира

Я осторожно шла следом за Карионом, стараясь ступать так же бесшумно, как он. Каждая ветка под ногой казалась мне хрустящим предательством, способным спугнуть невидимую добычу. От мысли о предстоящей охоте в животе холоднело, но голод и здравый смысл были сильнее. Мы должны были есть.

Рядом с моими ногами, словно тень, скользил кот. Его лапки не издавали ни звука. Я пыталась поймать ту самую связь, мысленно протягивая к нему тонкую нить своего внимания, как щупальце. Но в ответ была лишь тишина. Глухая, непробиваемая стена. Грусть шевельнулась во мне, но я тут же прогнала ее. Всему свое время.

Вдруг Карион замер, его спина напряглась. Он поднял руку, заставляя и меня остановиться, и медленно обернулся.

— Мира, отвернись, если не готова. Прямо перед нами дичь…

Сердце ушло в пятки. Я замерла, чувствуя растерянность. Смотреть? Не смотреть? Принять эту жестокую часть нового мира? Нет. Еще не сейчас. Мне нужно было хоть немного отсрочить эту реальность.

— Хорошо, — прошептала я, и мой голос прозвучал чуть слышно.

Я резко отвернулась, уставившись на узор коры на ближайшем дереве, сжав руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Я задержала дыхание, вслушиваясь в тишину. Она была звенящей, напряженной… и вдруг ее разрезал короткий, стремительный свист воздуха, за которым последовал тихий, влажный хруст. Быстро. Эффективно. Без мучений.

Я обернулась, не в силах совладать с любопытством. Карион уже стоял ко мне лицом. В одной его руке безвольно болталась небольшая тушка, в другой он держал короткий кинжал, на лезвии которого алела яркая капля крови. Он поймал мой взгляд, и его пальцы инстинктивно сжались, убирая добычу за спину.

Я тяжело сглотнула комок в горле, но через силу растянула губы в подобии улыбки. «Это необходимость. Это просто еда».

В тот же миг кот ласково и требовательно потерся о мою лодыжку, его теплое тело стало живым, утешительным якорем. А Карион сделал шаг ко мне, его взгляд выискивал в моих глазах малейшие признаки паники.

— Всё хорошо?

Я лишь молча кивнула, боясь, что голос выдаст всю бурю отвращения и жалости, клокотавшую внутри. Мы снова двинулись в путь. Теперь я шла, уставившись прямо перед собой, на широкую спину Кариона, стараясь не опускать взгляд, не видеть того, что он нес в своей руке — немой укор моей неприспособленности и суровый символ цены нашего выживания.

Деревья впереди начали понемногу редеть, и солнечный свет, пробиваясь сквозь разомкнувшиеся кроны, наконец-то упал на меня, приятно согревая щеки. После сырого мрака чащи это было похоже на благословение. Мы вышли на небольшую поляну, усыпанную мягким мхом, и я услышала его — нежное, настойчивое журчание, обещание жизни.

— Ручей? — вырвалось у меня с такой надеждой, что голос дрогнул. Сухость во рту напоминала о себе с каждой секундой.

Карион кивнул, и в уголках его глаз собрались лучики смешинок.

— Да, прямо за поляной. Мы можем набрать воды.

Я облегченно выдохнула, позволив плечам расслабиться.

— Наконец-то. Так пить хочется.

— Пойдем, наберем воды и соберем хворост для костра, — его предложение прозвучало деловито, но без привычной суровости.

— Это я могу! — уже более оживленно откликнулась я, почувствовав прилив энергии от простой возможности быть полезной.

Ручей оказался нешироким, но стремительным. Вода, чистая и прозрачная, с веселым ропотом бежала меж гладких камней, искрясь на солнце. Я всматривалась в ее глубину, подсознательно выискивая переливающиеся силуэты, но подводный мир был пуст. Никаких магических существ. Только вода, камень и отражение неба.

Карион аккуратно положил тушку на землю, и в его руках появились два бурдюка. Один он протянул мне.

— Наполни.

Он тоже пользуется межпространственным карманом.

— Я думала, ищейки не могут прятать вещи в «карман», — почти шепотом произнесла я.

Карион задумался, слегка нахмурившись.

— Я могу. Так получилось, что научился.

Он кивнул на воду в ручье, давая понять, что продолжать разговор на эту тему сейчас не намерен.

Я наклонилась к воде, зачерпнула ладонями. Прохлада приятно обожгла кожу. На секунду мне представилось, как я вхожу в этот поток, смывая с себя пыль, пот и страх. Но ручей был слишком мал, а воспоминание об Источнике всё ещё жило под кожей леденящим страхом. Нет, не сейчас.

Пока я пила, Карион осмотрелся, оценивая окрестности.

— Когда попьешь, положи воду в межпространственный карман. Чтобы она всегда была при тебе.

Мысль о том, что у меня теперь есть такой собственный, пусть и пустой, тайник, снова вызвала легкое волнение. Я кивнула, стараясь запомнить.

— Мира, — он снова обратился ко мне, — набери хворост, я возьму поленья потяжелее.

— Хорошо.

Я отошла подальше от влажного берега, вглядываясь в подлесок в поисках сухих, хрупких веточек. И тут мой кот, до этого сидевший у воды и внимательно наблюдавший за струями, вдруг поднял голову, словно услышав незримую команду. Он метнулся вперед и замер, усевшись на границе поляны и леса. Его алый взгляд был прикован ко мне. Я сделала шаг в его сторону, и он ткнул носом в кучу валежника у своих лап. Там лежали идеальные, сухие ветки.

Я широко улыбнулась.

— Вот молодец!

Наклонилась, протянула руку, чтобы погладить его по шелковистой голове. Кот блаженно выгнул спину и сел в своей царственной позе, наблюдая, как я наполняю руки драгоценным топливом для нашего первого общего костра.

Я нагнулась за очередной, особенно удачной веткой, и вдруг почувствовала на себе тяжелый, изучающий взгляд. Обернувшись, я увидела Кариона. Он стоял, нагруженный внушительными поленьями в руках, и выжидающе смотрел на нас с котом, одна его бровь была язвительно приподнята.

— Что? — спросила я, чувствуя, как от его взгляда по щекам разливается румянец.

— Ничего, — Карион усмехнулся и покачал головой, словно отгоняя какую-то мысль. — Достаточно веток. Идем, покажу, как разжигаю костер.

Предвкушение сладкой дрожью пробежало по коже. Я забыла и про усталость, и про тяжесть в ногах. Сейчас мне покажут магию. Настоящую магию. И я кивнула, готовая учиться.

Мне дали простое задание — сложить аккуратно хворост поверх поленьев и ждать Кариона, пока он разделывает дичь неподалеку. Я сосредоточенно выстраивала веточки пирамидкой, представляя, как вскоре огонь жадно поглотит их, оставляя ровные горячие угли для нашего обеда. Воздух пах чем-то диким и сладковатым, но я старалась не думать об этом, глядя, как кот, свернувшись калачиком, греется на солнышке рядом с будущим костром.

Спустя некоторое время к нам вернулся Карион. В его руках была толстая ветка с нанизанной на нее тушкой, уже без шерсти и головы. Картина была… приемлемой. Неприятный осадок сменился глубокой благодарностью. Без него я бы просто не знала, что делать, как выжить.

Мы присели на корточки у сложенного хвороста. Карион поднес ладонь к сухим веткам, но сначала посмотрел мне в глаза.

— Смотри. Прежде чем научиться управлять своей энергией, нужно понимать, как она циркулирует внутри тебя.

Я кивнула, полностью захваченная его словами и его взглядом. Он улыбнулся, повернул ладонь вверх.

— Возьми мою ладонь в свою руку.

Я осторожно протянула руку и накрыла его ладонь своей. Его кожа была слегка шершавой, испещренной старыми шрамами, но прикосновение вызвало не страх, а странное, теплое волнение. Внутри меня что-то шевельнулось, и я почувствовала, как его ладонь начинает нагреваться, но не обжигает.

— Я чувствую жар от твоей ладони, — прошептала я.

— Да, — ухмыльнулся он. — Я сосредоточил силу внутри себя. Представил, как маленький огонек разгорается прямо в моем сердце, и пропустил его через себя. Вся энергия потоком разошлась по моему телу. Горячая не только ладонь.

Он изогнул бровь, и уголок его губ задорно поднялся. Я непонимающе подняла брови, чувствуя, как заливаюсь краской. Кот, сидевший до этого тихо, издал звук, похожий на самое язвительное фырканье. Карион обернулся на него и слегка оскалился. Я убрала ладонь, смущенная этим немым диалогом.

— Продолжаем, — вздохнул Карион, возвращая мое внимание. — Теперь энергию, что распределилась по моему телу, я сосредотачиваю на своей ладони. Я мысленно преобразую ее во вспышку, небольшую искру.

Он перевернул ладонь к веткам, и прямо из её центра со щелчком вырвалось небольшое, но уверенное пламя, которое тут же подхватило сухие ветки. Я ахнула от восторга. Карион улыбнулся, поймав мою реакцию, и снова протянул ладонь ко мне. Я взяла его руку и на мое удивление она была уже прохладной. Я уже хотела убрать руку, но он мягко, но твердо сжал мою ладонь.

— Не торопись. Теперь проделай то, что я только что сказал.Попробуй согреть мне ладонь.

— А что если у меня не выйдет? — с опаской спросила я.

— Если у тебя не выйдет, это всего лишь означает, что тебе нужно будет тренироваться. И не более.

Его слова успокоили. Я кивнула и крепче сжала его ладонь, закрыла глаза. Я представляла, как маленький огонек загорается где-то глубоко в груди, согревая меня изнутри, а затем растекается по венам, как золотистый мед. И я почувствовала это — тепло, расходящееся по всему телу, покалывающее в кончиках пальцев. Я так обрадовалась, что попыталась мысленно добавить жара, сильнее сжала ладонь Кариона.

— Огонь, огонь, — шептала я, как заклинание.

В какой-то момент Карион резко зашипел. Я раскрыла глаза и увидела, как он сжимает челюсть от боли. Я резко отдернула руку и с ужасом заметила красный, воспаленный след на его коже.

— Прости, прости! — зашептала я, чувствуя, как подступают слезы. Я чуть не навредила ему.

Но он лишь перевернул ладонь, изучая ожог, а потом улыбнулся мне, и в его глазах не было ни капли упрека.

— Ты молодец, Мира. Правда, поджигать лучше сухие ветки, а не мою руку.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, и посмотрела на свою ладонь — на ней не было и следа.

— Почему я не обожглась?

— Это ведь твоя магия. Она часть тебя и создана из твоей энергии, поэтому она не принесла тебе вреда. Ты хотела вызвать огонь, и у тебя получилось.

— А твоя рука? — осторожно спросила я, чувствуя жгучее чувство вины. — Чем я могу помочь?

Карион улыбнулся, и эта улыбка была такой теплой, что стало чуть легче.

— Все в порядке. Она заживет через пару минут. Небольшой ожог, не более. Садись, отдыхай.

Я кивнула и опустилась на землю, всё еще не в силах простить себе эту оплошность. Я не должна забывать: магия — это не игрушка. Она может и обжечь.

Карион поставил мясо на ветке над огнем, и аппетитный треск заполнил воздух. Я сидела, поджав ноги, и не могла отвести взгляд от красного пятна на его ладони. Оно было немым укором моей неопытности. Я обняла себя за колени, чувствуя, как стыд и растерянность сковывают меня плотнее любых пут.

* * *

Карион

Я смотрел на нее, сквозь легкую дымку костра, и всей душой улыбался. В первый же раз она смогла не просто высечь искру из своей ладони, а полноценно обжечь мне руку. Сила, даже неконтролируемая, всегда была признаком мощного потенциала. Это стоило того, чтобы получить ожог. Но теперь она сидела такая грустная, поджав колени к подбородку, словно виноватая в чем-то. Почему? Разве она не понимала, что это —тоже победа?

— А ты не можешь, как-то научиться блокировать свои мысли? — послышался грубый, словно скрежет по камню, голос в моей голове.

Я мысленно фыркнул, даже не поворачиваясь. Кот лежал рядом с Мирой, свернувшись в обманчиво безобидный черный клубок, словно домашнее животное, а не древний демон из самых глубин преисподней.

— Нет. Слушай и наслаждайся моими монологами. Считай это платой за право находиться рядом.

— Это ужасно. Твои сентиментальные восторги вызывают изжогу. Ты ведь мог попросить её поджечь ветки. Но нет, надо было добавить драмы и подставить сначала свою руку. Раз уж твои недалекие мысли доступны мне, пожалуй, предложу: может, спросишь у нее, почему она грустная? Или ты, как истинный ищейка, предпочитаешь молча наблюдать и строить догадки?

В его «голосе» сквозила такая ядовитая насмешка, что мои пальцы непроизвольно сжались. Проклятый демон. Но он был прав, хоть мне и не хотелось в этом признаваться. Я повернулся к Мире, все еще глядевшей в никуда.

— Мира, все хорошо?

— Ммм? — Она встрепенулась, словно вынырнув из глубоких раздумий.

— Я говорю, с тобой все хорошо? Ты первый раз использовала магию, это могло отразиться на тебе. — Я понизил голос, стараясь звучать мягко, но внутри все сжалось в камень. Скажи, что все в порядке. Скажи, что это просто усталость.

Она широко зевнула, и это было до неприличия мило.

— Если честно, я чувствую небольшую усталость…

— Покорми её и пусть поспит, о великий стратег, — голос проскрежетал в голове. — Её тело перестраивается, а душа пытается привыкнуть к тому, что в ней теперь плещется океан силы вместо ручейка. Даже такой тупица, как ты, должен это понимать.

— Без тебя разберусь, демон, — парировал я мысленно, вкладывая в слова всю возможную презрительность.

— Не сомневаюсь. Ты прекрасно справляешься с ее моральным состоянием, — язвительно вздохнул демон.

Я проверил мясо, вертя его над углями. Идеально. Кожа зарумянилась, сок капал в огонь с шипением, распространяя восхитительный аромат. Взял большой, гибкий лист круглосемейника, что рос тут же на поляне, и аккуратно положил на него горячую дичь. Достал из ножен на поясе один из кинжалов — тот, что использовал только для разделки пищи, — и быстрыми, точными движениями разрезал мясо на аккуратные кусочки.

Мира облизнулась, и по ее лицу пробежала тень былого оживления. Она протянула руку, а я улыбнулся — на этот раз не только внутренне — и положил ей несколько самых крупных, сочных кусков с нежным мясом.

И тут же скривился. Она, недолго думая, взяла один из лучших кусков, заботливо подула на него и положила прямо перед черным демоном.

Вот же… кормить этого исчадия ада жареной дичью я и не думал.

— Я вообще-то могу и не есть, — немедленно отозвался в голове довольный голос. — Но наблюдать за твоим недовольным лицом, когда Мира проявляет обо мне заботу… это, признаюсь, одно из моих высших удовольствий в этом мире. Прямо таки пиршество.

— Пошел к черту, — мысленно прорычал я, с силой откусывая от своего куска, словно это был не кусок мяса, а бархатная лапа этой твари.

Демон не ответил. Он лишь лениво потянулся, встал, с напускной нежностью потерся о руку Миры и принялся с аппетитом — или с его подобием — уплетать угощение, его алые глаза с насмешкой были прищурены в мою сторону.

Мира снова широко зевнула, и ее веки слиплись. Я глубоко вздохнул, смиряясь с реальностью. Идти сейчас — бессмысленно. Она едва держалась на ногах.

— А можно мне немного поспать? — попросила она, и в ее голосе была такая надежда, что разрушать ее не было сил.

Я кивнул, стараясь, чтобы мои мысли о необходимости двигаться дальше не отразились на лице.

— Хорошо, но недолго. Нам сегодня нужно много пройти, как бы не пришлось идти по темноте.

— Ага, — снова зевнула она, уже почти во сне, и без лишних слов свернулась клубочком прямо на мягком мху у самого костра.

Я поднялся, снял с плеч свой плащ — прочный, слегка пахнущий дымом и лесом — и накрыл ее. Сам устроился напротив, спиной к толстому стволу дерева, и попытался обдумать маршрут.

Каким путем будет безопаснее? Старая дорога вдоль ручья или напрямик?

— Напрямик, — вдруг прозвучало в голове без всякой насмешки, почти деловито. — Там водятся твари, которых даже воины Миады обходят стороной. Они не ожидают, что вы пойдете на такую глупость. А значит, это самый разумный путь.

Я нахмурился. Ненавидел, когда он читал мои мысли, даже если его советы были верны.

— Я сам это понял.

— Конечно, конечно, — снова зазвучала ядовитая усмешка. — Просто я озвучил это быстрее. Не переживай, если ты внезапно пропадешь, я присмотрю за ней.

Я не ответил. Просто уставился на пламя, слушая ее ровное, спокойное дыхание. Она была здесь. Живая. Дышащая. И между нами теперь лежал не просто костер, а целая демоническая сущность, которая, кажется, считала ее своей собственностью.

Но он был прав в одном. Ей нужен был отдых. А мне… мне нужно было следить за округой. Этот черный демон украдкой положил свою черную голову ей на ногу, словно страж у ног своей королевы.

— Попробуй только тронь ее, — беззвучно предупредил я его, глядя в его горящие в полумраке глаза.

В ответ мне почудился тихий, довольный смешок.

— Это моя реплика, ищейка.