— Ее Сиятельство изволила пригласить вас на чашечку чая, — сообщил Эриде Томмис.
Виллард немного удивилась — слишком уж резко переменилась графиня. Но, возможно, она все-таки осознала свою неправоту? Решив постараться наладить с Ее Сиятельством если не теплые, то хотя бы мирные отношения, ведьмочка поспешила в гостиную.
На небольшом стеклянном столике с позолоченными ножками уже стояла пара фарфоровых чашек с разлитым по ним ароматным цветочным чаем. Рядом расположилась хрустальная ваза со сладостями.
Графиня приветливо улыбнулась, увидев девушку, и пригласила присесть в соседнее с ней кресло. Вот только ее улыбка скорее походила на оскал, нежели на искреннюю радость от общения. Заняв место подле Аддерли, Эрида никак не могла расслабиться, ощущая себя словно на раскаленных углях.
Луина старалась держаться максимально дружественно: расспросила ведьмочку о ее семье, образовании, при этом то и дело напоминала о том, что чай остывает и его следует допивать. Эрида и не отказывала. Выпив одну чашку, она тут же получила вторую. Хотелось скорее уйти к себе в комнату. Спасением для нее стало появление Максимилиана. Не успел он вернуться домой, как ему навстречу поднялась сердобольная матушка. Пока Луина занялась сыном, девушка мышкой проскользнула к лестнице, скрываясь наверху.
— Сынок, как же хорошо, что ты смог вернуться со службы пораньше, — пропела графиня. — Я сегодня условилась наведаться к своей модистке. Надеюсь, ты не откажишь в любезности сопроводить меня.
— Разумеется нет, — улыбнулся Макс. — Думаю, и Эриде будет полезно обновить свой гардероб. Кстати, где она? — мужчина уже хотел отправиться на поиски любимой, но графиня его остановила.
— Подожди! Я думаю, стоит сделать иначе: ты сам выберешь ей наряды, а я помогу тебе с размером. Ей явно будет неудобно, и она постарается отказаться от таких трат, а так ты сделаешь ей подарок, — хитрила Луина.
— Ты как всегда права, — согласился Аддерли. — Тогда идем скорее. Я сейчас распоряжусь приготовить нам карету и буду ждать тебя у входа.
— Хорошо, — улыбнулась матушка. — Я только приведу себя в порядок.
Как только сын ушел, графиня направилась к крылу прислуги. Отыскав так садовника, отдала ему заранее приготовленный мешочек с золотом.
— Надеюсь, ты все понял? — спросила строго. — Если ты подведешь меня, то пеняй на себя! Все должно пройти в лучшем виде.
— Я все сделаю так, как мы договорились. Только…
— Ну что еще?! — возмутилась дама.
— Мы договаривались с вами на другую сумму.
— Ишь чего?! Думаешь, я обмануть тебя хочу?
— Нет-нет, что вы… — залепетал молодой садовник.
— Остальное получишь, когда дело будет сделано. Сейчас мы с сыном уходим, а ты через полчаса принимайся за работу. Да смотри у меня!
Аддерли уехали, а садовник еще долго в растерянности стоял посреди своей комнаты, не решаясь покинуть ее. Мужчине было мерзко от самого себя, но обстоятельства вынуждали его пойти на омерзительный шаг. Младший брат совсем недавно попался в руки служителей порядка, его обвинили в краже, и теперь пареньку грозила длительная каторга. Избежать ее можно было лишь выплатив пострадавшим крупную сумму, которой у семьи не было. Графиня пообещала не только щедро заплатить за «услугу», но и решить все дальнейшие вопросы с братом.
Тяжело вздохнув, мужчина вышел в коридор, пересек крыло прислуги и отправился в комнату хозяйской гостьи.
После чаепития с графиней, Эрида скрылась в комнате, заперев за собой двери. Стало как-то дурно, голова слегка закружилась. Отворив окно настежь, девушка жадно начала хватать вмиг пересохшими губами прохладный уличный воздух. Это немного отрезвило затуманенный разум.
«Наверное, за минувшие дни я слишком много нервничала…» — списала Виллард свое состояние. Головокружение усилилось. Чтобы ненароком не упасть в обморок прямо посреди комнаты, она подошла к кровати и присела на самый ее краешек. Потянулась за графином, чтобы налить себе воды, но ослабшие руки начали дрожать, отчего ведьмочка не решилась поднять сосуд, дабы не уронить.
С каждой минутой состояние бедняжки становилось все хуже. Перед взором все поплыло, к горлу подкатил тугой вязкий ком. Эрида перепугалась. «Неужели графиня настолько коварна и бесчеловечна, что решила отравить ее?! Нет! Ее Сиятельство на такое не способна!» — убеждала себя ведьма.
— Гризельда… — еле слышно позвала она свою верную метлу, но обиженная Гризельда где-то скрывалась, не слыша свою хозяйку. — Гризельда… — сделала последнюю попытку, но ответом была тишина.
С трудом поднявшись с кровати, девушка в полу бредовом состоянии добрела до двери, отворила засов и распахнула ее настежь.
— Помогите… — тихо прошептала она пересохшими губами и без чувств рухнула на пол.
К счастью для садовника в коридоре никого не было, и он первым оказался у комнаты Виллард. Подняв девушку, он занес ее внутрь, уложил в кровать и прикрыл двери.
Мужчина долго переминался с ноги на ногу, не зная с чего и начать. Старательно отводя взгляд, он едва ли не на ощупь раздел девушку, раскидав хаотично вещи по полу, накрыл ее одеялом, сам снял с себя одежду и расположился рядом, ожидая кульминации всей этой бредовой затеи.
Ждать пришлось долго. Мужчина едва сам не заснул, когда в коридоре послышались шаги и голоса хозяев. Он внутренне напрягся, ожидая начала скандала. Дверь распахнулась, и на пороге появились Луина и Максимилиан Аддерли. Но, на удивление садовника, граф словно застыл, не в силах совладать с первым шоком. А вот графиня в выражениях не сдерживалась. Быстро подхватив свою одежду, мужчина выскочил прочь, заметив напоследок, что бедняжка, что он так грязно подставил, начала просыпаться.
Проснувшись, Эрида не могла никак взять в толк, что происходит. Крики Луины оглушали, мешая сосредоточиться. Голова гудела, словно была наковальней, на которую то и дело опускался многотонный молот.
Сбросив остатки сна, Виллард встретилась с полным боли и презрения взглядом Аддерли. Он молчал, в то время как графиня обвиняла Эриду в предательстве и измене. Измене?! Какой измене?!
Девушка осмотрелась. По комнате разбросана ее одежда, постель измята, и она… она обнажена. В воспаленном сознании мелькнула догадка… «Нет… Нет! Нет! Как же так?! Лучше бы графиня и правда отравила ее, нежели смешивать с грязью. А Максимилиан? Нужно ведь все ему объяснить! Он поймет! Он обязательно мне поверит!» — считала Эрида.
Дрожащими от волнения руками закуталась в одеяло и подошла к мужчине, но тот и взглядом не удостоил ее внимания. А стоило ей заговорить, как к ней подскочила графиня и взашей вытолкала из комнаты, а затем сгребла с пола ее вещи и бросила в Виллард.
Становилось понятно, что от этой грязи ей не скоро отмыться. Сейчас пытаться доказать что-то графу бесполезно. Он должен успокоиться, а еще лучше поговорить с ним наедине. Сейчас придётся уйти — это ведьмочка понимала точно. Быстро одевшись, она, не смотря под ноги, выскочила из особняка и помчалась куда глаза глядят.
Эрида брела по улице, едва не натыкаясь на встречных. Даже чуть не угодила под колёса экипажа, хорошо, что извозчик успел натянуть поводья, а послушная лошадка остановилась как будто упершись в забор. Только заржала тихонько. Мужчина на козлах себя не сдерживал, девушке пришлось выслушать, какая она безмозглая — витает в облаках, вместо того, чтобы смотреть куда прётся.
Виллард молча кивнула и пошла в другую сторону. Ни оправдываться, ни извиняться не могла. Из неё словно вытянули всю силу. Мало того, что ведьминскую запечатали, так и обычной человеческой не осталось ни капли.
— Дура безмозглая, прав дядька! — прошептала она немного удалившись от места происшествия.
Перед глазами навязчиво возникла недавняя некрасивая сцена. Торжествующий вид несостоявшейся свекрови, брезгливо дёргающаяся губа любимого мужчины.
Любимого…
Нужно это признать. Она любит графа Аддерли всем сердцем! Это чувство так захватило всё существо девушки, что мозги совершенно отключились. Снова и снова вспоминала она жаркие объятья Макса. Пусть случилось это лишь, когда он утешал девушку после нападения одурманенного приворотным зельем ухажёра, зато как уютно и приятно было находиться в этих надёжных руках, как ей нравилось дышать с графом одним воздухом, наслаждаться его терпким ароматом… И ещё, предлагая помочь с продажей дома, любимый так нежно гладил её по волосам. Она буквально растворялась в его ласках и надеялась на лучшее, на то что скоро её жизнь наладится.
Разве можно было так наивно верить в реальность происходящего? Эрида привыкла к заботе и вниманию, которыми окружал её Макс, радовалась перемене в отношении к ней его матери, совершенно упустив сигналы, подаваемые интуицией.
Луина притворялась ласковой, причём так бездарно, что не заметить слащавое лицемерие могла только наивная влюблённая пустышка! Эрида видела, как разыгрывается спектакль, и не придавала этому значения — понадеялась, что рано или поздно графиня смирится с выбором сына, ведь Максимилиан обещал это!
Виллард остановилась, покачнулась и схватилась за прут решётки, окружавшей городской парк. Холод металла несколько взбодрил её. С тоской посмотрела девушка на видневшиеся между подстриженными кустами бузины дорожки. Чуть поодаль на лавочке сидела пожилая пара. Старик и старушка мило склонились друг к другу седыми головами, по очереди бросая раскрошенный хлеб толкущимся у их ног воркующим голубям.
Какое счастье — прожить жизнь с любимым человеком, разделяя горе и радость, воспитывая детей, а потом и внуков, достичь почтенного возраста и не расставаться до самой смерти! Неужели ей этого не дано? Почему? Угораздило её втрескалась в аристократа!
Опять перед мысленным взором возникло лицо Его Сиятельства. В красивых глазах плескалась боль, а лицо было таким, словно мужчину вот-вот стошнит.
Он поверил! Поверил, что Эрида привела в его дом любовника!
Это кем нужно быть? Какая ведьма, даже с запечатанной силой, совершила бы настолько глупый поступок?
Ах, зачем любимый поверил в её измену? Как мог не понять, что всё подстроено?
Напуганная и униженная девушка позорно бежала «с поля боя».
Нужно было признать, что сражение за свою любовь она безнадёжно проиграла.
И вот — осталась одна. Даже Гризельды нет рядом. Не уберегла свою метёлку ведьма, и тут некого винить кроме себя самой. Со стыдом вспоминала Эрида, как отругала свою верную подругу за учинённый в покоях графини погром. Велела на глаза не показываться. После этого Гризельда вечно пряталась по тёмным углам, вот и не заметила, как её хозяйку выгнали за порог.
— Я сама ушла! — упрямо возразила собственным мыслям девушка. — Видеть их никого не хочу! Вообще никого не хочу видеть, уеду из этого города и забуду обо всём.
Осуществить спонтанное намерение было непросто, ведь Эрида сбежала из особняка Аддерли, не прихватив с собой ровным счётом ничего. Как неудачно получилось… Теперь она бездомная, бессильная, безработная ведьма — оболганная, брошенная, преданная, обобранная. И нет в целом мире никого готового ей помочь.
Виллард не заметила, как пришла в знакомый район. Ноги сами привели к родному дому. Быть может попроситься на ночлег? Несчастная готова была со слезами умолять нового хозяина сжалиться и дать возможность немного побыть в знакомой обстановке. Казалось, сами стены ободрят и подарят надежду! Она даже взялась за калитку, как увидела новенькую лакированную вывеску: «Эрида — уникальные зелья».
Как такое возможно? Неизвестный покупатель не только дом себе забрал, имя присвоил? Почему-то на ум пришёл ведьмак, пытавшийся купить у неё дом за бесценок. Не получилось так, стал действовать в обход? Понятно, что торговать зельями в этом районе удобнее всего под именем известной всем и заслужившей полное доверие Виллард. Как ловко Каен Рибэрк провернул своё дельце! Даже в ковен не пожалуешься, самой-то Эриде запрещено колдовать ещё долго. А там никто и не вспомнит о ней.
Всё верно: нужно уезжать, искать счастье на стороне.
Понурив голову, Виллард поплелась прочь.