Графиня Аддерли ликовала. Кажется, никогда в жизни она не была так счастлива! Даже в юном возрасте заполучив лучшего из женихов — она не сомневалась, что достойна такой партии как никто другой и восприняла как должное предложение руки от известнейшего холостяка королевства, благо он был родовит, богат и влиятелен. Даже родив единственного ребёнка — у Её Сиятельства довольно долгое время не пробуждались материнские чувства, она слишком ревностно относилась к своей великолепной фигуре и опасалась, что беременность украдёт свежесть и красоту. Даже потом, когда она в полной мере ощутила себя наследницей огромного состояния и матерью лучшего мужчины на свете.

Только теперь, избавившись от соперницы — коей несомненно была ведьма, претендующая на сердце Максимилиана — графиня получила полнейшее удовлетворение и теперь наслаждалась бесконечным блаженством.

Пусть он останется холостяком — мечтала довольная мать. Теперь я уверена, что нет на свете девушки, достойной его привязанности. Любая, пусть аристократка и хорошо воспитанная особа, ногтя его не стоит! Луина фыркнула, припомнив как подло поступила баронесса, предпочтя какого-то душного виконта красивейшему и благороднейшему графу Аддерли.

Немного портило настроение то как отреагировал Максимилиан, получив подтверждение неверности рыжей ведьмы. Мальчик выглядел ужасно расстроенным! Ну, ничего, это скоро забудется. Граф Аддерли вернётся к привычным занятиям — в клуб холостяков — и станет как и прежде наслаждаться жизнью и уделять всё свободное время любящей его матери.

Решив, что прошло достаточно времени после полученного Максом потрясения, графиня направилась к нему «поддержать сына в печальную минуту». Однако увиденное заставило женщину замереть на пороге комнаты.

— Зачем ты собрал чемоданы, дорогой? — спросила она дрогнувшим голосом. — Собираешься путешествовать?

— Я обещал, что съеду, матушка, — ответил Максимилиан, не оборачиваясь. — Вот, время пришло.

Луина не поверила собственным ушам: ее единственный мальчик, ее сын решил бросить ее! Родную мать! И все это из-за какой-то паршивки.

— Ты не уйдешь! Я не пущу тебя! Ты смерти моей хочешь!? — схватилась за сердце графиня, наигранно закатывая глаза.

— Хватит уже разыгрывать спектакль! — рявкнул на нее мужчина. — Я больше не верю в это. Вы долго пытались играть сыновьими чувствами, но всему в этом мире есть предел. Я устал потакать вашим извечным капризам, угождать каждой прихоти. Я давно не ребенок, чтобы держаться за подол материнской юбки. Слегка отстранив даму, Макс, подхватив чемодан, вышел в коридор. — Остальное я заберу позже, — бросил он на ходу, даже не повернувшись.

Луина хотела догнать его, остановить, пригрозить. Она уже было рванула следом, но резкая боль сковала все тело, сдавив не только сердце, но и каждую клеточку организма. Она даже закричать не смогла, лишь в последний момент ухватившись за косяк, чтобы не упасть. Сын удалялся, не видя того, как его мать едва ли не умирает от одолевшей ее боли. Хватая ртом воздух, графиня с ужасом смотрела вслед отпрыску. Он скрылся, а Луина рухнула без чувств.

Ее обнаружили не сразу. Одна из служанок, идущая убирать комнаты, нашла хозяйка на полу. Тут же позвали лекаря, но тот сумел лишь привести Ее Сиятельство в чувства, а вот поднять на ноги ему, увы, не удалось. Не в силах пошевелить ни руками, ни ногами, графиня Аддерли лежала одна в своей комнате, проклиная за все свои несчастья никчемную Виллард.

Несчастную больную раздражало всё. Суетливая сиделка без которой Луина не могла справиться ни с ночным горшком, ни с поильником. Зудящая от постоянного лежания кожа, складки на простынях, жесткие или наоборот слишком мягкие подушки, шум за окнами или грохот, доносившийся с лестницы.

— Чем они там занимаются? — негодовала графиня. — Пока я тут лежу беспомощной и всеми брошенной, полдома растащат!

Она неоднократно отправляла к сыну Томмиса, старый слуга возвращался, с покаянным видом докладывая:

— Их Сиятельство не верит в вашу болезнь, хозяйка.

Как это возможно! Родная мать бревном лежит в постели, а отпрыск даже на глаза не изволит показаться! Наконец, она догадалась отправить просьбу через Верберов. Всё-таки мальчики дружны с юности, Максимилиан должен прислушаться к совету Райлана.

Первой примчалась подруга.

— Какая духота! — воскликнула она, перешагнув порог спальни. — Воняет больницей и кошками… прости…

Оставив дверь распахнутой, Амалия устремилась к окнам, раздвинула шторы и открыла форточки.

— Ты меня простудишь, — слабо возразила больная.

— В этой обстановке невозможно находиться! Удивляюсь, как ты до сих пор жива. — Гостья брезгливо поморщилась, но тут же спохватилась и сделала участливое лицо: — Как ты себя чувствуешь, дорогая? Я безумно расстроилась, узнав о твоей болезни! Надо же, только мы всё так славно устроили, избавили дом от нахальной приживалки, а тут такое случилось!

— Ведьма прокляла меня, Амалия! Эта бестия сообразила, что мужика наняла я, и отомстила!

— Да как же она могла так быстро разобраться? Ты поила девку моим чаем?

— Она выпила две чашки.

— Могу тебя заверить, что в таком состоянии никто не способен рассуждать здраво. Ничего она не поняла!

— И всё равно прокляла! — упрямилась в своём убеждении Луина. — И сына моего прокляла! Иначе Макс никогда бы не оставил меня…

Возникший в дверном проёме сын так сильно удивил графиню, что она поперхнулась и с большим трудом выровняла дыхание.

Граф прошёл в комнату и остановился переводя взгляд с одной женщины на другую. После долгой паузы он обратился к Вербер:

— Объясните мне, графиня, что вы имели в виду, говоря о чае для моей невесты?

— Тебе никто не объяснял, что подслушивать нехорошо? — сделала попытку ретироваться графиня, Макс преградил ей дорогу:

— Что вы так ловко провернули? Поясните, пожалуйста.

— Нет-нет! — визгливо заверещала Амалия, обходя графа и устремляясь прочь. — Сами разбирайтесь! Я тут ни при чём!

Вскоре её каблучки дробно застучали по лестнице.

— Что плохого в том, что я потчевала гостью чаем? — невинно хлопала глазами больная, внутренне радуясь тому, что сумела-таки вернуть сына домой.

Максимилиан придвинул к её постели стул, сел и взял бледную руку матери в свои ладони:

— Не нужно выкручиваться, матушка. Я видел, в каком состоянии была Эрида после вашего угощения.

— В каком-таком состоянии! — фыркнула графиня. — Жених застал её голой в объятьях какого-то мужика, тут любая будет выглядеть растерянной.

— Мама… — печально улыбнулся Макс, — …я имел возможность наблюдать как отважно Эрида боролась за свою честь с мужчиной куда более симпатичным, чем тот, кого вы наняли.

— Наняли? — ошарашенно повторила Луина. — Как ты можешь обвинять меня в этом?

— Могу. А ещё я могу найти его, спросить, сколько ему заплатили, и предложить ещё столько же, если он скажет правду.

— И ты поверишь грязному мужику, а не родной матери?

— Вы сделали всё, чтобы я больше никогда не доверял вам, матушка.

Он встал, графиня потянулась за ним, но без сил упала на постель, простонав:

— Сыночек, я боролась за тебя, за твоё расположение. Неужели тебе не жалко мать, проклятую какой-то ведьмой!

— Вы заблуждаетесь, — покачал головой граф, — Эрида никого не может проклясть. Ковен лишил её силы.

— Да? — растерялась Луина, — Тогда что же со мной? Почему я свалилась?

Максимилиан пожал плечами, направляясь к выходу, у самого порога оглянулся:

— Пока вы больны, я останусь, но как только встанете, покину этот дом навсегда.

* * *

Виллард брела по пустынной улице, совершенно не разбирая дороги. В голове была пустота. Идти ей некуда, денег даже на самую захудалую ночлежку нет, а обременять своим присутствием в очередной раз хозяйку «Купидона» ей было совестно.

Дойдя до городского парка, она устало села на скамейку, прикрыв воспаленные от пролитых слез глаза.

— Эрида! — еще издалека она услышала знакомый голос. — Деточка, ты ли это?! — торопливой походкой к ней приближалась Аманда.

Ведьмочка устало посмотрела на помощницу Верховной, сгорая от стыда. Она совершенно не знала, как после всего случившегося вести себя с женщиной. Но мудрая ведьма будто видела Виллард насквозь.

— Ты чего это здесь сидишь? Вроде уже время позднее.

— Решила свежим воздухом подышать перед сном, — вынужденно солгала девушка, старательно отводя взгляд.

— Ну-ну, — печально усмехнулась Аманда. — Что ж еще остается, когда выплатила огромный штраф ковену, продав единственный дом, — рассуждала она вслух. — Где ты сейчас живешь? — строго спросила ведьма.

Эрида замялась.

— Да тут неподалеку, — небрежно махнула рукой куда-то в сторону, желая как можно скорее избавиться от расспросов, но помощница Верховной не унималась.

— А если точнее?! — изогнув одну бровь, Аманда продолжила допрос.

— Я у знакомой поселилась…

— Эрида! — в голосе ведьмы послышался холод. Никогда прежде девушка не слышала от нее подобного тона. — Не ври мне! Думаешь, я настолько глупа и не пойму, что все, что ты сейчас говоришь — чистой воды ложь?!

— Простите… — покаянно прошептала Виллард.

— Значит так! — постановила Аманда. — Сейчас ты встаешь и идешь вместе со мной.

— Куда? — проблеяла невнятно ведьмочка.

— Поживешь пока у меня, а дальше видно будет.

— Но…

— Никаких «но»! Не вздумай спорить со мной. Если боишься гнева Верховной, то напрасно. Она даже не узнает, что ты у меня остановилась.

— Спасибо…

— Рано еще благодарить. Пойдем живее, а то поздно уже. Аманда уже приготовилась сесть на свою метлу, но вовремя заметила, что Эрида одна. — А где твоя Гризельда? — нахмурилась женщина. Виллард пришлось вкратце рассказать о своих злоключениях. — Да… Черная полоса никак не желает тебя оставлять. Ну ничего, после нее обязательно наступит белая. А сейчас придется нам пройтись пешком. Моя Оливия не сможет унести двоих. Ей, почитай, уже больше века, а она все резвая, словно молодая метелка, — рассмеялась Аманда, погладив черенок своей боевой подруги. — Ну чего время теряем?! Идем!

В доме Аманды девушку встретил никто иной, как ее пропавший черный кот.

— Асмус?! — удивилась Эрида. — Откуда он здесь?!

— Так это твой бродяга? — рассмеялась ведьма. — Я не так давно подобрала его в городском парке.

— Он сбежал от меня. Где я его только не искала, но кот словно сквозь землю провалился.

— Ну вот видишь, как все хорошо сложилось: теперь и ты, и он со мной, — улыбнулась Аманда.

Прижимая к себе кота, гладя его шёлковую шёрстку и слушая довольное урчание, Эрида впервые за несколько дней почувствовала, как напряжение отступает, даря покой.

— Ах ты негодник, — журила питомца девушка, — заставил поволноваться, думала уже не увижу тебя никогда!

Асмус жмурился, тёрся ухом о грудь хозяйки, выпускал коготки, легонько цепляя ткань кофты, и журчал как горный ручеёк. Эрида слушала и размышляла о промысле богов: сначала приют нашёл котик, а потом и его хозяйка. Пусть ненадолго — всё таки есть время успокоиться, перевести дух и решить, как распорядиться своей жизнью дальше.

* * *

В доме помощницы Верховной Эрида жила уже несколько дней, всячески стараясь помогать женщине по хозяйству. Практически с раннего утра до поздней ночи Аманда проводила в ковене, лишь вечером возвращаясь обратно.

— Представляешь, — начала оживленно ведьма, едва переступив порог, — сегодня к Верховной пришел посыльный от графини Аддерли. Оказывается, Ее Сиятельство слегла, поэтому и прислала слугу за Медеей. В письме она жаловалась, что это ты прокляла ее.

— А что же Верховная?

— Да что она?! Пришлось нам в особняк графини идти. Разумеется, никакого проклятия у нее нет, а вот в том, что госпожа Аддерли имеет наглость наговаривать на приличных ведьм, Медея убедилась самолично, и теперь у нее к этой дамочке особого доверия не имеется, — поведала Аманда.

— А с графиней-то что?!

— Ничего особенного, — фыркнула ведьма. — Ядом своим исходит, вот все недуги и полезли наружу. Злость ведь штука опасная, если ее в человеке слишком много, то и хвори всякие на него валятся. Даже Медея ей об этом сказала.

— Неужели Верховная не взялась помочь Ее Сиятельству? — удивилась Виллард.

— Графиня упрашивала ее, богатства ей сулила, но Медея ни в какую не согласилась. Поведала лишь, что Аддерли много зла тебе наделала, так и помочь ей лишь ты сможешь. Но вот захочешь ли… А еще, — Аманда радостно хлопнула в ладоши, — я там кое-кого встретила, пока ждала в гостиной Медею, — произнесла женщина и после ее слов в комнату влетела Гризельда. — Пока никто не видел, я отправила ее сюда. Мы сюрприз тебе сделать хотели, — улыбнулась ведьма.

— Гризельда… — Эрида поймала радостную метлу и прижала крепко к себе. — Как же я по тебе скучала. Прости меня за все. Я клянусь, что больше никогда и ни за что не брошу тебя!

Метелка радостно завибрировала в ее объятиях. Вдоволь налюбовавшись Гризельдой, Виллард нерешительно перевела взгляд на Аманду, не зная с чего начать. Видя это, ведьма и сама все поняла.

— Видела я его, — начала она. — Он все допытывался и у Медеи, и у меня, не знаем ли мы, где ты сейчас. Как и договорились, я и слова никому не сказала! Но он был таким несчастным… Мне даже жаль его стало. Знаешь, думаю, он не поверил в случившееся. Иначе, зачем ему тебя искать?!

— Мало ли?! — сдерживая подступающие слезы, произнесла Эрида. — Пусть все остается так, как есть. Я не хочу в очередной раз слушать обвинения. Все кончилось, не успев начаться. Так для чего бередить ноющую рану?!

— Думаю, ты не права. Вам стоит поговорить, — попыталась настоять Аманда.

— Не сейчас, — отрезала Виллард, — куда важнее найти работу и другое жильё, а то я так стесняю вас.

— Да что ты говоришь?! Живи, сколько будет нужно! Мне с тобой даже веселее, — улыбнулась помощница Верховной.

Эрида с благодарностью посмотрела на неё, но упрямо покачала головой:

— Все же я надеюсь, что моя жизнь скоро наладится…