Я ещё несколько секунд смотрела на дверь после того, как Марк ушёл.

Потом медленно села обратно.

Потом снова встала.

Потом опять села.

Боже.

Что со мной вообще происходит?

Я уставилась на открытую тетрадь, где на полях всё ещё были мои кривые записи по предмету, и попыталась заставить себя вернуться к нормальной жизни. К цифрам. К формулам. К таблице, которую преподаватель сегодня разжёвывал почти сорок минут.

Не получилось.

Перед глазами стояло совсем другое.

Алиса.

Её спокойная, холодная красота. Её уверенность. Её фраза про то, что Марк не пай-мальчик. Её этот мерзкий тон, будто она уже заранее всё обо мне знает. И потом — сам Марк. Резкий, тёмный, совершенно не похожий на того, кто пять минут назад лениво усмехался в коридоре.

Я поймала себя на том, что снова думаю о нём.

И с силой захлопнула тетрадь.

— Да ну вас всех, — пробормотала я себе под нос.

— Кого именно?

Я вздрогнула и резко подняла голову.

Ася.

Ну конечно.

Она стояла у стеллажа, прижимая к груди две книги, и смотрела на меня с выражением человека, который уже сто лет всё понял, но ждёт, когда ты сама сознаешься.

— Ты что тут делаешь? — спросила я.

— Вообще-то искала тебя.

Она села напротив, отложила книги и прищурилась.

— А теперь вижу, что не зря.

— Ася...

— Нет, подожди. Дай угадаю. Ты либо только что убила Марка Громова взглядом, либо он опять сказал тебе что-то такое, после чего ты хочешь убить уже себя.

Я молча посмотрела на неё.

Ася выдохнула.

— Значит, второе.

— Ты невыносима.

— А ты слишком выразительно страдаешь лицом.

Я откинулась на спинку стула.

— Тут была одна девушка.

— Какая девушка?

— Красивая. Блондинка. Очень шикарная на вид. С лицом человека, который всю жизнь ел только клубнику в сливках и чужие нервы.

Ася задумалась на секунду.

Потом её глаза округлились.

— Подожди... не Алиса случайно?

— Значит, вы знакомы?

— Не то чтобы знакомы, но я её видела. Её все видели. Она из этих... — Ася неопределённо покрутила рукой в воздухе. — Из богатых. Очень богатых.

— Очаровательно.

— Что она хотела?

Я невесело усмехнулась.

— Чтобы я держалась подальше от Марка.

Ася даже рот приоткрыла.

— Серьёзно?

— Угу.

— Ничего себе.

— Вот именно.

Ася подалась ближе.

— И что ты ей сказала?

— Что она может не командовать мной.

— Умница.

— Потом пришёл Марк.

— О-о-о.

— Только не начинай.

— Я вообще молчу.

— Нет, ты уже делаешь это лицо.

— Какое лицо?

— Вот это. Будто тебе сейчас расскажут сериал, который интереснее учёбы.

Ася улыбнулась.

Совершенно бессовестно.

— Ну и?

Я сжала ручку в пальцах.

— Ничего такого. Они поговорили. Было видно, что между ними что-то есть.

— Что-то есть — это что?

— Да не знаю я! — раздражённо прошептала я, тут же вспомнив, что мы вообще-то в библиотеке. Пришлось говорить тише. — Просто... история. Прошлое. Семьи. Что-то такое. И она явно не просто левая девушка.

Ася смотрела на меня слишком внимательно.

Потом медленно спросила:

— И тебя это задело?

Я сразу вскинулась.

— Нет.

— Ника.

— Что?

— Ты сейчас врёшь хуже, чем в первый день, когда сказала, что тебе всё равно, кто такой Марк Громов.

Я закатила глаза.

— Мне не всё равно только потому, что я не люблю, когда ко мне лезут чужие люди.

— Конечно.

— И потому, что...

Я осеклась.

Ася мягко улыбнулась.

— И потому, что тебе неприятно думать, что у него там какая-то красивая Алиса из "элитного кружка", да?

— Замолчи.

— Значит, да.

— Ася.

— Ладно, всё, молчу.

Но не молчала, конечно.

— Только знаешь, что странно?

— Что?

— Если бы она ему реально была нужна, он бы не стоял у твоего стола в библиотеке.

Я посмотрела на неё.

И ничего не ответила.

Потому что, к сожалению, эта мысль уже успела прийти мне в голову самой. И именно поэтому было так тревожно.

До конца дня я старалась не думать ни о Марке, ни об Алисе, ни о Кирилле, ни вообще о мужчинах как виде.

У меня даже почти получилось.

Почти.

Пока на выходе из корпуса меня не перехватил Кирилл.

— Ника.

Я остановилась на ступенях и посмотрела на него.

Сегодня он был без формы, в тёмной толстовке и джинсах, с рюкзаком на одном плече. Волосы после душа лежали аккуратнее обычного, и выглядел он так, как должен выглядеть идеальный парень из красивой студенческой истории.

Правильный.

Спокойный.

Безопасный.

И почему-то именно сейчас меня это не успокоило, а только сильнее выбило.

— Привет, — сказала я.

— Привет.

Он спустился на ступеньку ниже, чтобы быть чуть ближе.

— Ты сегодня исчезла после пары.

— Библиотека.

— Я заметил.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, потом спросил:

— Всё нормально?

Я едва не рассмеялась.

Серьёзно, что за день сегодня? Все как сговорились задавать именно этот вопрос.

— Да, — сказала я привычно.

Кирилл молчал.

Я тоже.

И этого молчания хватило, чтобы я поняла: он мне не поверил.

— Это из-за Громова? — спросил он наконец.

Я устало выдохнула.

— Почему у меня ощущение, что весь мой день теперь делится на "до Марка Громова" и "после Марка Громова"?

— Потому что он очень старается, чтобы так и было.

Я невольно хмыкнула.

— Похоже на правду.

Кирилл чуть улыбнулся, но сразу снова стал серьёзным.

— Слушай. Я не люблю вмешиваться в то, что не моё.

— Но?

— Но он не тот человек, рядом с которым можно расслабиться.

Я подняла взгляд.

— Ты сейчас тоже будешь меня предупреждать держаться от него подальше?

— Нет.

— Уже прогресс.

— Я просто говорю, что рядом с ним сложно. Он не останавливается, если что-то решил.

Я замерла.

Потому что почти теми же словами говорила Алиса.

И именно это мне не понравилось.

— Забавно, — сказала я тихо. — Сегодня это уже второй человек, который пытается рассказать мне, какой плохой Марк.

Кирилл нахмурился.

— Кто?

— Неважно.

— Ника.

— Правда, неважно.

Он смотрел на меня ещё секунду, а потом кивнул.

— Хорошо. Не хочешь — не говори.

И вот это в нём всегда было. Умение не давить, когда я не хочу отвечать.

Наверное, поэтому рядом с ним становилось легче дышать.

— Ты домой? — спросил Кирилл.

— В общежитие.

— Я провожу.

Я уже собиралась сказать "не надо". Почти открыла рот.

Но в этот момент где-то внизу у парковки хлопнула дверь машины.

И я автоматически обернулась.

Чёрный внедорожник.

И рядом с ним — Марк.

Он стоял, одной рукой придерживая дверь, а другой убирая телефон в карман. На нём была чёрная куртка, тёмные джинсы, волосы чуть растрепал ветер. Даже с такого расстояния я узнала его сразу.

И что хуже всего — он тоже поднял голову в этот самый момент.

Увидел меня.

Потом Кирилла рядом.

И замер.

Всего на секунду.

Но я эту секунду заметила слишком хорошо.

— Блин, — тихо выдохнула я.

Кирилл проследил мой взгляд.

И тоже увидел.

По его лицу ничего не прошло почти. Только челюсть стала жёстче.

— Он и здесь, — заметил Кирилл.

— Похоже на то.

— Ты хочешь, чтобы я всё-таки тебя проводил?

Я перевела взгляд на него.

Потом снова вниз.

Марк уже шёл к корпусу.

Спокойно.

Не торопясь.

Но совершенно точно — сюда.

И это почему-то разозлило мгновенно.

Потому что он выглядел так, будто имеет полное право подойти. Как будто вообще не сомневается, что может просто явиться в любой момент моей жизни.

— Хочу, — сказала я, глядя вниз на приближающегося Марка. — Очень хочу.

Кирилл ничего не ответил.

Просто подставил мне локоть почти шутливо, по-старомодному, и я, не давая себе времени передумать, взялась за него.

Только потом я подняла глаза.

Марк уже был у лестницы.

И я увидела момент, когда он это заметил.

Мою руку на локте Кирилла.

Его лицо не изменилось.

Почти.

Только взгляд стал другим.

Темнее.

Холоднее.

И у меня почему-то сразу сжалось внутри.

— Добрый вечер, — сказал Кирилл спокойно, когда Марк подошёл достаточно близко.

— Капитан, — так же спокойно отозвался Марк.

Потом посмотрел на меня.

Долго.

Слишком долго.

— Ника.

От того, как он произнёс моё имя, по спине прошёл холодок.

Но я упрямо вскинула подбородок.

— Марк.

— Куда-то собралась?

— В общежитие.

— Вижу.

Его взгляд медленно скользнул к моей руке на локте Кирилла.

Потом обратно к лицу.

— С сопровождением.

— А у тебя есть проблемы с этим? — спросил Кирилл.

Марк усмехнулся.

Но усмешка была пустой. Без тепла.

— Пока нет.

— Вот и отлично.

Я вдруг слишком остро почувствовала, что стою между двумя потоками тока. Ещё секунда — и искры полетят.

И меня это неожиданно выбесило.

— Господи, — сказала я резко. — Вы можете хотя бы один раз не разговаривать так, будто собираетесь мериться эго прямо на ступенях?

Ни один не ответил.

Только оба посмотрели на меня.

И это было хуже.

Потому что я опять почувствовала себя той самой точкой, вокруг которой они оба сейчас кружат. А я этого не хотела. Вообще.

— Я сама дойду, — сказала я, отпуская Кирилла.

— Ника, — начал он.

— Нет. Всё.

Я посмотрела сначала на одного, потом на другого.

— Я устала. Сильно. И если ещё хоть один человек сегодня начнёт решать, как мне идти, с кем мне идти и от кого мне держаться подальше, я кого-нибудь столкну с лестницы.

Кирилл выдохнул и поднял ладони в примиряющем жесте.

— Хорошо. Понял.

Марк молчал.

Я повернулась к нему.

— И ты тоже.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

Потом чуть кивнул.

— Как скажешь.

Но прозвучало это так, что я ему не поверила ни на секунду.

Я развернулась и пошла вниз одна.

Чувствовала спиной взгляды обоих.

Чувствовала это напряжение.

И больше всего ненавидела то, что внутри всё дрожало не только от злости.

Я успела дойти почти до дорожки между корпусами, когда сзади послышались шаги.

Ровные.

Спокойные.

Я даже не обернулась сразу. Просто уже знала.

— Ты, кажется, не понял фразу "я сама дойду", — сказала я, не сбавляя шага.

— Я ничего и не делаю.

Я всё-таки посмотрела на него.

Марк шёл рядом, руки в карманах, будто мы просто случайно вышли в одну сторону.

— Тогда зачем ты здесь?

— У меня машина на этой стороне.

— Врёшь.

Он усмехнулся.

— Вру.

Я резко остановилась.

— Марк.

Он тоже остановился.

Ветер тронул его волосы, где-то вдали хлопнула дверь корпуса, по дорожке прошли две девушки, бросив на нас быстрые любопытные взгляды.

— Ты специально, да? — спросила я тихо. — Ты специально появляешься в самые неудобные моменты?

— Нет.

— Тогда что?

Он посмотрел на меня так внимательно, что внутри всё снова сжалось.

— Я появляюсь тогда, когда ты мне нужна.

И вот после этой фразы спорить стало намного сложнее.