В том, что у нас получится поохотиться я не сомневаюсь — но это чуть позже.

Ариадна приходит в себя через несколько часов. Время на восстановление уходит очень много. К тому же девушке практически непрерывно приходится работать с подсознанием — уложить всю открывшуюся информацию от лже-Кольцова. Помочь ей ничем не могу, хотя только что сам занимался тем же самым, и получилось у меня быстрее. Но у меня и ментала в основных направлениях магии нет, так что нормально использовать могу только часть наследия. Сейчас понимаю это очень четко. Как и то, что смогу тренировать ментальное направление и дальше. Результаты будут, просто не такие, как у прирожденных магов с этой стихией. Получится примерно как у Олеси с целительством. В моём случае ментал — скорее, склонность, а не талант. После мысленной «уборки» мои неожиданные всплески умений дают именно такую картину.

Все файлы и папки разложены по местам. Если что-то понадобится — получится найти быстро. Возможно, у Ариадны сейчас похожее состояние. Вот только что-то подсказывает, что девушка должна разобраться с полученным опытом сама, без постороннего вмешательства.

Технически мы можем находиться на тропе хоть сутками. Нисколько не беспокоюсь за прошедшие часы. Мы тут уже больше полудня, но лично для меня время, проведённое в междумирье, не имеет значения. Да и это неплохой шанс немного усилиться.

— Кажется, теперь я смогу принять вызов, — задумчиво произносит Ариадна.

Истощение девушки видно невооружённым взглядом. В отличие от меня, она не может восстанавливаться в междумирье, либо не так быстро. Накопитель? Похоже, Ариадна его не использует или уже израсходовала. Ограниченность магии и очень большой объём работы дали тот результат, который вижу перед собой. Менталистка будто высохла и сжалась. Даже по ближайшим ощущениям — буквально пуста до звона.

— Ничего, что ты так рискуешь? — спрашивает Ариадна.

Стою и смотрю на остатки мёртвых монстров. Точнее, на практически полное их отсутствие.

Тварь сама по себе странная. Наполовину энергетическая, наполовину физическая. Раньше на тропах никого подобного не видел. Теперь понятно, почему не получалось уследить за ней глазом. Когда животина погибла от моего росчерка, больше половины тела сразу исчезло, превратившись в энергию. «Пуфф!» — и нет плотного тела. На землю осыпается только пепел от костяных наконечников лап. Тело исчезает, и рассмотреть, как выглядят нападавшие, не получается. Зато теперь понятно, в чем их секрет относительной неуловимости и очень быстрой реакции.

Есть и неоспоримые плюсы: я мгновенно восстанавливаюсь. Колебания энергии осознаю более точно — внутренний порядок помогает сконцентрироваться в нужный момент.

— На тропе по-другому никак, — пожимаю плечами. — Не переживай, щит у нас достаточно надежный. Можем сидеть под ним, сколько потребуется.

— А как же время? — интересуется менталистка.

Девушка ещё не успела понять, как тут что устроено. Я и сам понял это совсем недавно.

— У тебя наверняка еще есть дела в городе, помимо нашей встречи. — беспокоится Ариадна.

— Есть, — честно говорю. — Но я всё успею. — Говори, как только будешь готова.

Менталистка выглядит не только вымотанной, но и максимально растерянной. Ещё бы — после такой перестройки сознания — прекрасно помню, как это случилось у меня. Думаю, тут всё глобальнее — вдобавок ко всему Ариадна, кажется, пережила каскад. Видно, как она прикладывает все усилия, чтобы переварить произошедшее. Неосознанно снова погружается в себя — но я и не отвлекаю. Чем быстрее девушка разберется с новой частью наследия лже-Кольцова, тем быстрее мы сможем двинуть в путь.

Снова смотрю на пепел, оставшийся от монстров. Очевидно, что эти двое хотели окружить нас с Ариадной. Такое ощущение, что вся атака монстров была продумана и рассчитана. Как и способы отвлечения внимания. Даже радиус моего (!), моего, а не их восприятия, монстры определенно учитывали. Словно знали, что издалека их не видно. Если бы не сферический щит, это могла быть задачка под звездочкой.

Взглядом едва улавливал их передвижения. Вроде смотришь, а этот монстр с костяными лапами возле стены. Секунда — и он уже за твоей спиной. По большей части, нормально отследить его не выходило. Если этим существам добавить запас силы, то они легко могут доминировать где угодно. Почти неуничтожимые и неуловимые — если не брать в расчёт именно меня. Но, похоже, эти товарищи могут обитать только на границах мира с избытком магии. В других местах можно не опасаться. Наверное, именно поэтому мы и встретились впервые.

Но без своего щита я в подобные места никогда бы не сунулся. А кроме меня вряд ли кто-то еще сможет тут побывать.

— От них совсем ничего не осталось? — спрашивает менталистка, отвлекаясь от внутренней работы.

— К сожалению, — подтверждаю. — Было бы неплохо исследовать хоть какой-то кусок этой живности. Думаю, наш целитель с радостью бы помог — очень уж ему нравятся новые существа. Только после моего росчерка от тварей обычно ничего не остается. Разве что пепел.

— Я слышала, что пепел тоже можно исследовать, — задумывается Ариадна. — Там остаются неуничтожимые частицы, которые могут многое рассказать про животных. Некоторых сжигали огнем — и всё равно удавалось вычислить подвид.

— Росчерк у меня — не совсем огонь, так что это — не совсем пепел, — размышляю. — Но попробовать можно.

Осталось понять, куда можно сгрести хотя бы небольшую горстку пепла. А ведь и правда — вдруг получится. Самое неприятное, что может случиться — Пилюлькин посмотрит на меня как на сумасшедшего, мол, ты чего притащил какую-то дрянь?

— Слушай, может, тебе стоит подкрепиться? — Вспоминаю про паёк в сумке.

Не дожидаясь ответа, достаю его. Вся еда упакована в стазисные пакеты и контейнеры. Открываю самый маленький. Внутри непонятный кусок съестного. По виду напоминает говядину, но более волокнистую. Протягиваю открытый контейнер менталистке. Та, недолго думая, закидывает кусок мяса в рот и долго пережевывает.

Я в это время зачерпываю пустым контейнером горсть пепла с земли.

Голода пока не чувствую, поэтому к пайку не притрагиваюсь. Смотрю за менталисткой. Она по-прежнему сидит на земле и, вроде бы, постепенно приходит в себя. Взгляд снова направлен в одну точку — видимо, продолжает внутреннюю работу, но уже более сознательно.

Девчонка механически закидывает в себя весь паек. Не останавливаю. Еда в пайке, по словам Германыча, должна быть сильно калорийной, а, значит, Ариадна восполнит хотя бы часть своих сил.

Тоже возвращаюсь к размышлениям об изменениях. Что именно поменялось у Ариадны пока непонятно. По идее, для начала нужно узнать, что произошло со мной.

Неожиданно чётко начинаю воспринимать все свои возможности: по формированию глифов и по созданию более сложных конструктов. Молниеносно вспоминаю теорию. Даже планирование дня претерпевает некоторые изменения. Концентрируюсь на своём состоянии — и понимаю, что оно очень неплохо выверено. Чёткость эмоций поражает: почти без полутонов. Особенно радует возможность вспомнить любую прочитанную рукопись за последнее время. К сожалению, только общие смыслы — до осознания ментальных практик учебники читались больше по диагонали. Но то, с чем я знакомился с большим вниманием — память полностью сохраняет. Даже пара страниц из рукописи некроса, которые удалось просмотреть в замке. Хоть и наскоро, но с предельной концентрацией — и это дает свои плоды. Вспоминаются легко. Кажется, эмоции — тоже неплохой ключ.

Не думаю, что всё это зависит только от наследия Кольцова. Да, оно выступило неким катализатором, развернулось внутри моего сознания, и я смог всё осознать. Но, похоже, это далеко не конец, и мой путь будет более сложным. Есть ощущение, что скоро начну постепенно понимать второй пакет информации, который заложило существо по моей же просьбе. Сразу не получится, но со временем, вливая в его распаковку магию… да, вполне. Это самое важное, что я теперь ношу в подсознании. Нераскрытый потенциал и возможности, о которых в курсе только я.

Изначальные знания и новые знания менталиста укладываются между собой очень странно. Так же, как и в прошлые разы. Просто понимаю, что теперь могу сделать больше, чем обычно. Как таковых вопросов «что делать?» тоже не возникает. В результате я уверен, что на конкретный момент усвоил всё необходимое. Но пока не понимаю — что именно? Ощущения максимально странные. Эффект неполной завершенности и уверенности, что всё случится в свое время. Будто этот пакет распаковывается рывками. Ступенями, так сказать. И сейчас в сознании укладывается очередная из них, но, похоже, далеко не последняя.

Ещё понимаю, что мой разум теперь работает с прозрачной, даже хрустальной точностью. И это дает новые возможности взглянуть на любое дело, с которым сталкиваюсь. Теперь, кажется, могу выбирать: окрашивать знания определенными эмоциями или воспринимать их холодно и отстраненно. Интересно. Это поможет ещё точнее распределить всю новую и старую информацию в подсознании.

— Мне кажется, я теперь понимаю намного больше, — откликается Ариадна. — И наверняка могу этим пользоваться. Всплывает много нового, чего я никогда раньше не делала и не пробовала.

Прекрасно понимаю, о чем говорит девушка. Мой разум на фоне всех остальных мыслей работает не переставая. Пока я размышляю, на подкорке разбирается еще не осознанное плетение. Кажется, сейчас уже понимаю, как с помощью него отрабатывать боевые связки.

Во взгляде менталистки читается нетерпение. Кажется, восстановление почти завершено. Чувствую, что требуется совсем немного времени, и отправляться дальше по тропе прямо сейчас не нужно. Буквально вижу, как время выхода влияет на будущую охоту. Не припоминаю за собой подобных ощущений, но при этом, будто всегда умел интуитивно определять более удачные отрезки времени.

— Будем выдвигаться через пятнадцать минут, — говорю с полной уверенностью.

— Я буду немного бесполезной, — предупреждает Ариадна. — Уверен, что нужно идти на эту охоту? — Смятение во взгляде девушки сменяется определенностью. Она точно оценивает своё состояние.

— Нет, не уверен. Но, во-первых, охоты уже не избежать, — прислушиваюсь к себе. Новое, но безумно полезное чувство. — А, во-вторых, бесполезной ты точно не будешь. Попробуй ощутить этих существ — пусть их разум нечеловеческий, но я почти уверен, что он у них есть. Твоя задача предельно простая: попробуй заморочить их таким же образом, как сделала бы это с человеком. Пусть монстры хотя бы на секунду потеряют ориентацию, притормозят, потеряются. Мне этого времени будет достаточно. Просто они слишком быстрые — спрогнозировать атаку и достать их магией можно, но в идеале не хватает это самой секундной заминки. Росчерки немного медленнее, чем нужно. Стоять и ждать в засаде, как мы только что делали — смысла немного. Долго.

— Ладно, я попробую, — соглашается девушка.

— Мне кажется, тебе самой понравится эта тренировка, — стараюсь добавить уверенности. — В любом случае, я рядом, не беспокойся.

Вижу, что менталистке самой интересно, что из этого получится. Вовремя собраться она умеет — прекрасно это помню по прошлому выходу с группой Виктора.

— Специально искать существ мы не будем, — говорю. — Но почти уверен, что без охоты не обойдётся.

— Значит, относиться как к людям? — уточняет Ариадна.

— Именно, — подтверждаю.

— Тогда эти не совсем люди примерно вон в той стороне. — Тут же выдаёт вердикт менталистка.

Довольно киваю — всё-таки моё предположение оказывается верным. Да, эта история сильно отличается от способностей Аглаи, которая наоборот хорошо чувствует животных и может их контролировать. Возможности Ариадны ближе к следакам: у них получалось только слегка замедлить существ прорыва. Хотя они тоже поначалу говорили, что ничего не получится, поскольку они работают с людьми. Но ничего: и Аглая, и следаки во время городского прорыва монстров неплохо сработали вместе.

Ариадна сейчас делает то же самое. Похоже, у менталистов просто есть занятные убеждения, с которыми нужно спорить. Они уверены, что при работе с людьми их способность работает иначе, чем при встрече с монстрами. Как по мне, это миф. Есть полное ощущение, что Ариадна с легкостью сможет работать с любым живым организмом, если в нём есть признаки разума. Особенно, если существа потребляют и используют ментальную энергию. Даже если взять крыс и мышей — практически уверен, спустя некоторое время менталистка научится ими управлять. Мешает только некоторая косность.

И ведь не скажешь, что менталисты глупы — это далеко не так. Все, кого встречал, очень умные и эрудированные. Сами их техники просто не позволяют быть другими. Но при этом, как ни странно, некоторые или даже все из них подвержены общим убеждениям.

Впрочем, это только моё мнение. Вполне может быть, что стандартные менталисты мира действительно работают только с людьми. Для каждого убеждения должна быть почва. Например, Аглая пока работала только с животными. А вот Ариадна — ещё и с изменёнными тварями прорыва, просто потому что её таланты берут истоки из нечеловеческого существа.

Всё может быть. Нужно разбираться с этой теорией на практике. Тем более, талант Аглаи только-только начал раскрываться. Ариадна, вполне возможно, проявит себя и сейчас.

Новые твари атакуют, как только мы поднимаемся на ноги. Похоже, что щитов они никогда не встречали. Поэтому — как и те два первых существа, влетают со всего размаху в сферу. Отлетают в сторону и тут же меняют тактику. Кажется, перед нами снова охотники. Их пока тоже двое.

Понимаю, что могу их убить прямо сейчас и довольно быстро. Смогу и выстрелить, и попасть. Но меня всё еще смущает их скорость реакции. Есть шанс, что они смогут уклониться от выстрела — пусть даже от моего специфического. Доверяю себе и Ариадне с её новыми возможностями.

Револьвер лежит в руке и в любой момент ждёт выстрела. Выбираю свободный ход спускового крючка. Жду.

Ощущение нападения становится нестерпимым. Накатывает быстрой холодной волной. Слегка разворачиваясь в сторону. Из-за щита вылетает один из монстров. Секунду, две, три — пытается сообразить, что с ним происходит — похоже, работа Ариадны. А ведь я говорил девушке, что у неё получится.

— Гдах! — Револьвер выплёвывает пулю. Монстр костяными частями осыпается на землю.

Его напарник тут же исчезает. Спустя мгновение снова атакует — менталистке удаётся замедлить и его. И этого времени мне хватает.

— Гдах! — Раздаётся второй выстрел — и тварь тут же погибает.

В общем, в первый раз мне не показалось: тварь состоит из материи лишь наполовину. После выстрела большая часть её тела просто испаряется — и правда что-то новенькое. Ни с кем из встреченных ранее монстров подобного не происходило. Тело вспыхивает словно от росчерка, хотя у меня в руках револьвер. Все костяные щитки-наросты осыпаются на землю.

— Неожиданно, — говорю. — Думал, будет несколько сложнее. Ариадна, ты молодец.

Девушка сдержанно кивает, но, кажется пока не может поверить в собственные возможности.

Поднимаю щитки-кости. Очень лёгкие и гибкие. Кажется, довольно прочные — по крайней мере, поцарапать костяной щиток ножом не получается. Необычная штука.

Разгребаю ногой десятки костяных остатков.

— Ларион, ты не боишься, что сейчас ещё кто-нибудь вылезет? — задаёт вопрос Ариадна.

— Нет, не боюсь, — бросаю через плечо. — Под сферой нам практически нечего бояться. Да и не будет никого, — снова прислушиваюсь к себе.