Шаг… Второй.

— Отпускай, — говорю Ариадне и чувствую как девушка убирает руки от моей спины.

— Здесь безопасно? — спрашивает она. — Можно открывать глаза?

— Да можно, открывай, — отвечаю. — Всё равно ни черта не видно.

Ариадна открывает глаза. Вокруг кромешная серость и клубы тумана. Пока зрение привыкает, стараюсь не шевелиться.

— У нас получилось! — радостно восклицает менталистка. — Мы же ушли?

— Да вроде ушли, — соглашаюсь. — Но, кажется, в момент нашего перемещения кто-то заходил в комнату. Возвращаться обратно нужно аккуратнее и спустя некоторое время. А лучше переместиться в ближайшую точку, не в сам дом. Нас там могут ждать. Ты знаешь, кто мог идти за нами?

— Нет, откуда? — отвечает Ариадна. — Это мог быть кто угодно, и не обязательно из моей Академии.

— А ты разве не слышишь мысли на расстоянии? — удивляюсь. — Кольцов вроде управлял…

— Нет. Мне для этого нужно видеть человека, — поясняет девушка. — Хотя, если будет сильно переживать — то, может, и услышу.

— У нашего визитера сильных эмоций, я так понимаю, не было? — задаю вопрос.

— Нет, Ларион, — подтверждает менталистка.

— Ладно, нам надо идти дальше, говорю Ариадне. — Держись ближе ко мне.

Чувствую, как девушка прижимается ко мне вплотную.

Ставлю сферический щит. Его едва заметное сияние рассеивается в сумраке. Дорогу как обычно не видно, придется двигаться наугад. Но не совсем — примерное направление чувствую. А идти, насколько я помню, совсем недалеко.

— Постарайся не отходить далеко от меня, я буду держать над нами защиту, — инструктирую девушку. — Сильно расширить диаметр не смогу.

Во-первых, это слишком большие затраты магии. А, во-вторых, слишком широкий щит для меня пока что равен упущенному. Я его банально не удержу. Мой предел — пару метров в каждую сторону. Если идти компактно — то и этого хватает. Но выйти из-под щита — раз плюнуть.

— Даже не сомневайся, не отойду, — слышу в голосе менталистки улыбку. Чувствую, как на мои плечи ложатся тонкие пальцы. — Так ты точно будешь знать, что я рядом, — поясняет Ариадна.

Стараюсь отрешиться от не вовремя пришедших мыслей. Ощущения в сумраке усиливаются в несколько раз.

Сейчас надо полностью сосредоточиться — мне предстоит монотонная работа. Шаг за шагом продвигаться к пульсирующему источнику. Когда мы шли со лже-Кольцовым, далеко идти не пришлось. Нужно просто настроиться на границу мира.

Как только получается отрешиться от внешних ощущений, чувствую нужную пульсацию впереди. Стараюсь подойти ближе. Ещё ближе.

Ещё немного, и плотный туман вокруг нас незначительно рассеивается. Но так я хотя бы могу различить очертания вокруг.

Самая обычная тропа, кроме серости ничем не отличается ото всех остальных.

Шагать приходится действительно недолго. Постоянно сверяюсь с чувством, которое остаётся в памяти после работы с Кольцовым: шаг, другой, третий — и так далее…

Когда ощущение нового мира становится просто нестерпимым, понимаю, что ещё немного — и провалюсь в тот мир, где метрономом стучит мой первый якорь. На секунду замедляюсь, а ещё через секунду и вовсе останавливаюсь.

Сравниваю ощущения в памяти и ощущения снаружи. Они немного отличаются, и толком не могу понять, почему. Совсем незаметное различие, но оно есть — как будто тот же вкус знакомого с детства блюда, но немного другой. Стараюсь вызвать воспоминания. Чем же отличается мой прошлый путь со лже-Кольцовым?

Почти сразу же понимаю, в чем дело: тогда над нами не было сферического щита. Сбрасываю глиф. Будем надеяться, что за эти несколько секунд никто не успеет нас достать.

Ещё один маленький шажок в сторону якоря — и ноги касаются земли точно так же, как тогда. Абсолютно те же ощущения.

— Кажется, нашли, — говорю вслух.

— Ларион… — еле слышно произносит Ариадна.

— Да? — Оборачиваюсь.

Девушка, почти ничего не соображая, пошатывается и падает прямо мне на руки.

Точно — здесь. После реакции Ариадны сомнений не остается.

Каждый удар моего якоря глухим отзвуком отдаётся в голове. Есть ощущение, что я его фактически слышу, а не только чувствую. И это странно — я бы даже сказал, всепоглощающее: каждый ритмичный удар отдаётся во всех клеточках тела. Словно якорь каждый раз пронизывает меня звуком. Насковозь.

Что ж, теперь надо подождать.

Решаю не ставить сплошной сферический щит, вместо него формирую три обычных плоских. Они почти не влияют на восприятие. Как раз потренируюсь, пока Ариадна находится без сознания. Хочется думать, что это ненадолго. Если девушка так и не придет в себя — просто вытащу её во внешний мир. План есть, можно приступать к тренировке.

Закручиваю щиты вокруг нас. Сначала получается очень медленно — воспринимать движение сразу нескольких глифов очень тяжело. Постепенно создается ритм и стандартные паттерны взаимодействия. Щиты приходят в движение.

Если их видоизменить, получится очень неприятная и довольно агрессивная техника — примерно как внешняя мясорубка. Усмехаюсь. В следующий раз надо будет попробовать всю эту конструкцию на какой-нибудь стае монстров.

Не знаю, сколько проходит времени, но место постепенно начинает надоедать. Ритм поглощает. Даже щиты выстраиваю по ритму биения своего якоря. В какой-то момент чувствую, что вокруг что-то меняется. Примесь тревоги и…

Оглядываюсь — вроде ничего не происходит. Ариадна по-прежнему лежит у меня на коленях и ровно, почти незаметно дышит. Тревога не исчезает. Наоборот, нарастает довольно быстро. Вглядываюсь — ничего. Никаких видимых проблем или активных языков хмари. Завитки ведут себя более или менее спокойно, словно ничего не происходит. Но я уже привык доверять своим ощущениям, поэтому сохраняю полную готовность и внимательно поглядываю по сторонам. Расширяю щит со стороны спины — так точно безопаснее.

Несмотря на это, тревожность всё равно усиливается с каждой минутой. Кладу руку на грудную клетку менталистки — нет, не показалось. Ритм дыхания девушки меняется. Вдох срывается раз, срывается другой. Ариадна открывает глаза. Выглядит не просто перепуганной до смерти, а, скорее, ошалевшей.

Меня тут же накрывает огромная волна дикого, можно сказать, животного желания. В нём нет ни капли разума — только чистая, незамутнённая жажда близости. По-другому не назовешь — кажется, что, если я не получу желаемое здесь и сейчас, то просто разорвусь на части.

У девушки нет сил даже поднять руки. Она обмякает на моих коленях всем телом, но всё ещё смотрит на меня. Во взгляде почти нет разума, но зато есть целое море эмоций. Секунда-две — от пяток до горла поднимается жар, и дичайшее желание входит в резонанс с моим телом.

Словно со стороны замечаю, как отключаются стопоры мозга — будто я медленно, но верно теряю себя. Возможно, тело бы с легкостью поддалось слепому желанию, если бы не моё подсознание. Хотя нет. Так я раньше не умел.

Контроль. Чистота мыслей. Настроиться на цель, ради которой мы сюда переместились. Сознание один за другим выстраивает кирпичики, восстанавливая своё главенство. Возвращается гармония между ним и бессознательным. Для начала все движения тела отключаются, и я не сопротивляюсь. Отсекается внешнее. Чувствую, что всё идёт как надо.

Животное начало шаг за шагом уходит под управление сознания и отодвигается всё глубже. Контроль возвращается. Всё это занимает несколько мгновений: сознание снова руководит телом. Сам момент изменений проходит безболезненно — я не успеваю среагировать. Стена из кирпичиков продолжает строиться, и это, очевидно, какая-то ментальная техника, и я работаю с ней на автомате. С её помощью буквально блокирую возможность неконтролируемому желанию взять верх в теле. Причем, кажется, любому желанию, а не только… навязанному? Да. Точно. Резонанс.

Наблюдаю за этим с большим удивлением. Раньше я так не умел. Зато теперь умею намного больше, чем мог предположить.

Взгляд проясняется и я будто просыпаюсь. Сразу же приходит понимание, что на «рабочем столе» моего подсознания все устроено неверно. Всё завалено информацией. Вот папки, которые можно разложить по полочкам и раскидать по шкафчикам. Каждый файл в определенное место. Нужно срочно создать нормальную рабочую атмосферу. Делаю глубокий вдох и вместо следования инстинктам приступаю к монотонному, но в тоже время очищающему разум действию. Подхожу к работе с разумом как к настройке машины, делаю всё, что считаю нужным. Тут и воспоминания, и умения, и техники — всему нахожу своё место. Даже не задаюсь вопросом, откуда во мне такая способность.

Ответ находится сам собой прямо во время работы: это всё проявившиеся навыки менталиста. Просто я наконец применяю их по назначению. Только навыки внутреннего структурирования. Почему только они? Пока нет ответа.

Что послужило спусковым крючком? Триггер — его запустила Ариадна своими эмоциями.

Девушку изгибает у меня на коленях от внутреннего напряжение. Дикое желание в её взгляде сменяется страхом. Да какой там страх — практически ужас. Его она тоже транслирует наружу.

В моей голове мелькает осознание: похоже, я попал на каскадную инициацию менталиста. Сейчас происходит именно то, о чём периодически говорят маги. Именно поэтому их с лёгкостью находят в обществе — такой процесс сложно пропустить. Менталисты в момент инициации транслируют всё, что с ними происходит, и эти чувства превращаются в ощущения других людей. Судя по взметнувшимся хлопьям хмари вокруг, Ариадна буквально «кричит» в междумирье. Вокруг нас закручивается туман. Концентрированный ужас изливается из разума девушки. Пропускаю эту трансляцию сквозь себя и позволяю ей пройти, практически не задерживаясь.

Наблюдаю за тем, что в этот момент происходит с телом. Щиты убираю сразу же, вместо них ставлю сферу. Если менталистка сейчас издает звуки на тонком плане, не исключено, что по этому крику кто-нибудь обязательно притянется. Монстрам наверняка захочется узнать, что тут такое громкое и вкусное.

Девушка изо всех сил пытается сжаться в комочек, исчезнуть, но у неё не получается. Кажется, тело буквально блокирует каждое её движение. Похоже, внутри девушки сейчас происходит примерно та же история, что и у меня несколько минут назад, когда разворачивалось наследие Кольцова. Только я не менталист и работать вовне пока не могу. Хотя были звоночки, были. Пелена на моём источнике точно помогает не слететь с катушек — иначе на всё происходящее попросту не хватило бы магии. Всё, что получается сознательно контролировать, сразу же уходит на защиту.

Кажется, подобный комплект способностей не позволяет девушке окончательно утонуть в эмоциях. Если она разобралась, что происходит с её магическими способностями и разумом, значит, теперь точно не потеряется. А она, судя по реакции, разобралась.

Ужас на лице Ариадны быстро сменяется яростью. На этот раз её глаза наполнены бешенством. Эмоции транслируются вовне, но я и в этот раз воспринимаю их ровно. Точно так же пропускаю через себя и не даю зацепиться за восстановленный контроль. Я уже успел понять, что такое каскад менталиста и как с ним работать. Эти знания всплывают у меня в голове. Подозреваю, что не у меня одного. Ариадне нужно время на осознание. Если у неё в голове происходит то же самое, девушка сумеет извлечь пользу.

Ярость и гнев высасывают силы из менталистки. Она падает в полнейшее опустошение и жуткую грусть — может быть, даже в депрессию. По взгляду и по внешней трансляции понимаю: всё серо и тяжело. Очередная стадия. Не даю ей хода и отбрасываю. Главное, без проблем узнаю, что именно происходит с Ариадной. Эти эмоции ей не принадлежат — в глубине души она наверняка это чувствует. Просто раскрывается ещё один вариант чувств. Менталистка пропускает его сквозь себя, выталкивая тяжёлое чувство.

Стараюсь чувствовать происходящее, но при этом не подпускать его слишком быстро. Одновременно слежу за тем, что происходит вокруг. Не сомневаюсь, что всё происходящее волнует тонкий план этого мира, и нам сильно везет, что мы можем по-прежнему находиться на тропе вдвоём.

Грусть постепенно становится всё более спокойной. Где-то глубоко внутри зарождается тихая радость, которая точно так же начинает раскручиваться вовне. Всё больше и больше. На этот раз девушка проецирует радость с удовольствием — это то, что она хочет оставить в своей жизни. Вижу, как тут же идет глубокая работа с эмоцией — Ариадна не позволяет захлестнуть себя полностью. Внутренний контроль — продолжает работать.

К сожалению, я не вижу мыслей металистки, но довольно неплохо чувствую каждую проецируемую эмоцию. Если бы не наследие Кольцова, мне было бы сложно увернуться. Я бы сказал, почти невозможно. И, конечно, если бы я позволил всем этим чувствам овладеть собой, да еще здесь, для нас все закончилось бы крайне плохо. Да и сейчас всё выглядит очень опасно — неважно, на какой стадии зависает Ариадна. Даже радость в окружении межмировых троп может обмануть: всегда можно влететь в ловушку или стать обедом какой-нибудь твари.

Только успеваю подумать, как в щит прилетают удары: сразу с двух сторон. Для меня это не новость. Пока менталистка проживает всё происходящее с ней, полностью держу на контроле нашу безопасность. Энергия почти не проседает. Но удар всё равно слишком быстрый: не успеваю отреагировать и разглядеть нападающего. Замечаю на большом от нас расстоянии костяные иглы-лапы, они отлетают от щита и тут же скрываются обратно в тумане.

Кажется, на нас всё-таки вышли местные хищники. Вот только пробить мой щит у них не получится от слова совсем.

Ариадна постепенно успокаивается. Чувствую, как её мышцы, одна за другой, расслабляются и начинают приходить в норму.

— Эрр… — слабо стонет девушка и с трудом проводит пальцами по глазам.

— Ага. С утра ещё Ларионом был… — ненавязчиво напоминаю Ариадне, что я рядом.

— Что со мной? — хрипло спрашивает менталистка.

— Понятия не имею, — честно отвечаю. — Попробуй обратиться к «Кольцову». Уверен, что именно благодаря ему ты всё это пережила сейчас относительно спокойно. И, как по мне, лучше прожить это здесь, где нет людей.

Мимо мелькает громадная тень, но на этот раз без нападения. Кажется, хищник вышел на своеобразную разведку. Девушка никак не реагирует на внешние помехи. Я относительно спокоен — сфера над нами вполне защищает.

— А как у тебя? — интересуется Ариадна, приподнимая голову. — И ты это всё прошёл со мной сейчас⁈

— Мне тоже повезло с наследием, — говорю. — Обратись к себе, постарайся заглянуть глубже в подсознание. Понять, что именно происходило с тобой в последнее время. Уверен, у тебя получится найти интереснейшие воспоминания, — усмехаюсь.

Ариадна замолкает, закрывает глаза. Кажется, ей нужно дать время. Огромная тень мелькает с другой стороны щита. Девушка открывает глаза и густо краснеет.

— И ты всё это чувствовал⁈ — задает риторический вопрос.

Смеюсь.

Снаружи по щиту снова бьют пара костяных игл. Даже подготовленная атака не пробивает сферу. Тень тут же возвращается обратно в туман. И тут Ариадна наконец реагирует. Видимо, окончательно пришла в себя.

— Что это такое? — спрашивает девушка.

— Это? — переспрашиваю с улыбкой. — Кто-то пришёл на наши с тобой ощущения, почуяв твоё выступление. Видишь — пытаются нас убить.

— И какие у них шансы? — задает вопрос менталистка, пытаясь подняться.

— Такие себе, — отвечаю. — Пока что.

Защита принимает на себя ещё несколько ударов, совершенно не потускнев.

— Сейчас придёшь в себя и, может быть, мы даже поохотимся. — Показываю снаряжённый взведённый револьвер. — Эта тварь пока что слишком шустрая, но, возможно, скоро устанет.

Ариадна слабо кивает.

— Кажется, я сейчас немного не в состоянии, — произносит она.

— Подожди немного, — снова улыбаюсь под очередной удар игл. — У нас есть время. Приходи в себя. Мы никуда не торопимся.