Неожиданное усиление. Прогнозирование ближайшего времени не совсем из набора Кольцова. Есть у меня лёгкое подозрение, что новая способность совпала с моей чуйкой, подсознанием и ментальными техниками. Так сказать, менталист очистил всё от шелухи. Иначе любой ментальный маг имел бы подобный навык, а этого точно не может быть.

Ещё не совсем понятно, какой промежуток времени мне удастся прощупать — сейчас это ближайшие минуты. Возможно, когда-нибудь получится и больше. Но здесь уже нужны эксперименты.

— Ариадна, сейчас пойдём, — предупреждаю девушку.

Похоже, придется оставить на тропах половину добычи. Делать этого не хочется. Ненадолго замираю над останками монстра и продолжаю собирать костяные щитки.

— Может, тебе помочь? — спрашивает менталистка.

— Наверное, это хорошая идея, — соглашаюсь, еле как утрамбовывая очередной щиток в сумке. — Они лёгкие, но слишком объёмные, ко мне уже не влезают.

— Кажется, я знаю, что делать, — улыбается девушка. — Если соберёшь их немного плотнее друг к другу, можем перевязать этим. — Ариадна достаёт большой, примерно в размах двух рук, шёлковый платок. — Как временная мера сгодится.

— Согласен, — киваю. — Давай собирать компактнее.

Менталистка присаживается рядом и принимается за работу.

— Только как мы это всё понесём? — спрашивает она.

— Вообще не беда, — хмыкаю.

После «генеральной уборки», кристальная пустота в разуме наталкивает на одну позабытую идею. Нестандартное использование щита никто не отменял, он тут очень даже пригодится. Нападение тварей в ближайшем будущем не предвидится, можно спокойно использовать глиф под переноску запчастей. Что-то мне подсказывает, что эти костяшки могут оказаться очень редкими, а, следовательно, ценными.

— Даже если мы соберём всё, что здесь есть, компактнее, в руках не унесём, — переживает девушка. — Да, они очень легкие, но у нас банально не хватит рук.

— Давай для начала закончим, а потом я тебе всё покажу, — предлагаю. — Поверь, ни одна костяшка не пропадёт.

Сгребаем все разбросанные костяные запчасти ближе друг к другу. Они абсолютно чистые, будто их специально отполировали. Когда берёшь запчасть существа в руку, не возникает ни капли брезгливости. Костяшки словно прошли предварительную обработку и уже подготовлены для дальнейшего использования. Похоже на идеальный ресурс для артефактора — но пока это всего лишь мои догадки. Не удивлюсь, если подобное назначение вполне может оказаться правдой — уж больно неоднозначный материал. Как минимум изучить его точно стоит.

Будет немного забавно, если все эти детали окажутся бесполезными — слишком уж много я собираюсь притащить в Академию. Но намного обиднее будет взять только те, что упакованы в сумку, а только потом узнать, что они очень и очень ценные. Вернуться за остатками слишком проблематично.

Связываем вместе с Ариадной большим платком целую кучу костей. Формирую щит и сразу же видоизменяю его — делаю посередине небольшое углубление, чтобы вся наша добыча не рассыпалась. Завожу под огромный сверток.

Приподнимаю щит рядом с собой. А ничего так получилось, вроде удобно.

— Видишь? — Показываю менталистке парящий в воздухе сверток. — Можно таскать грузы и таким образом.

— А если на нас кто-нибудь нападёт? — с беспокойством в голосе спрашивает Ариадна.

— Если нападут — мы будем готовы, — уверяю. — Главное, не отставай и держись как можно ближе, чтобы в случае чего я смог расширить сферу на нас двоих.

Ставлю сферический щит и снова радуюсь той лёгкости, с которой у меня теперь все получается. Похоже, ментальное наследие и правда помогло осознать и очистить техники от лишнего мусора, лишних жестов и ненужных эмоций. Это дорогого стоит. Глифы получаются значительно быстрее.

Для проверки временно опускаю свёрток на землю и выставляю щит, за ним ещё один, и ещё — в итоге три щита. Четыре одновременно удерживаю всего несколько секунд — после чего первый схлопывается. Похоже, четыре глифа одновременно удержать пока не получится. С другой стороны, у меня хотя бы получилось запустить четвёртый — значит, остальное дело времени. Уверен, что теперь, после регулярных тренировок смогу держать больше трёх.

Снова формирую видоизмененный щит и поднимаю сверток в воздух. Ставлю над нами сферический щит, Ариадна тут же прижимается ко мне ближе. Замечаю, что в этот раз сфера чуть больше размером, чем раньше. Совсем ненамного, но при этом словно чище и зеркальнее. Есть ощущение, что я могу менять освещённость и прозрачность сферического щита. Тут же пробую это сделать. Всё получается, как и задумано — ощущения меня абсолютно не обманывают. Кстати, очень удобно предвидеть свой успех в формировании техник.

— Кажется, после нашего последнего выхода на тропу твои навыки неплохо прокачались, — замечает Ариадна. — Не знаю, как у тебя дела с целительскими глифами, но защита что надо.

— Спасибо, — улыбаюсь. — Просто я почувствовал, что могу немного больше, чем раньше. Этот скачок случился после нашего с тобой погружения. А по целительству у нас прошло всего два занятия, но зато индивидуальных и в небольших группах. Оказать первую помощь точно смогу.

— По ходу, ты еще и скромничаешь, — замечает девушка. — Не забывай, я с тобой работала и видела, на что ты способен. У нас тоже сейчас идёт целительский блок, но там, как правило, рассказывают всё то, что я и без того уже знаю. Практика в госпитале не прошла даром — закрываю зачеты быстрее всех. Это, кстати, еще один повод меня недолюбливать.

— Я так понимаю, с друзьями в твоей Академии туго? — интересуюсь.

— Это слабо сказано, — грустно смеётся Ариадна. — Я бы сказала никак. Есть пару человек, кому я могу доверять, он не более. Поговорить по душам там точно не с кем. Поэтому я всегда очень радуюсь нашим с тобой встречам, даже если повод не совсем радостный.

— Да ладно тебе, — машу рукой. — Разберёмся. Главное, скажи, получилось спрятать поглубже всю информацию, которую хотела?

— Думаешь, почему я так долго сидела? — ухмыляется менталистка. — Это оказалось не так просто, но думаю, что проверяющие теперь вряд ли доберутся. А если доберутся, их ждет небольшой сюрприз.

Девушка всем видом показывает, что посчитала все возможные исходы на несколько шагов вперед и даже подготовила ментальные ловушки. Об их существовании я догадывался ещё с момента нашей первой встречи со следаками. Было что-то такое в воздухе. Водить менталистов внутри своего сознания и не разрешать всплывать реальным воспоминаниям я неожиданно умел чуть ли не сразу после прорыва. Только уверен, что я бы не смог противостоять сильному давлению. Хорошо, что тогда лже-Кольцов играл по правилам. Да и Ариадна помогла. Но давно ничем подобным не пользовался — как-то не было повода. Наверняка в этой части и у меня тоже есть свои изменения.

— Ладно, предлагаю идти, — говорю Ариадне, и та согласно кивает. Встаёт чуть ближе, как и договаривались. Ощущения страха или беспокойства не чувствую: ни от девушки, ни в пространстве. Можно спокойно выдвигаться.

Идти в общем-то не очень далеко. Настраиваюсь на свой якорь из крови. Он всё ещё неплохо чувствуется, но не так плотно, как остальные якори. Словно слегка размывается. Помню, что лже-Кольцов в своё время об этом предупреждал: мой якорь временный, и постепенно он потеряет своё значение. Но пока на него вполне можно ориентироваться.

Сферический щит вокруг нас на всякий случай не убираю — несмотря на то, что плохих предчувствий нет. Во-первых, это практически не отнимает магию, а, во-вторых, ощущение предчувствия совсем новое, а вот мой щит пробить пока никому не удалось. Лишняя перестраховка не помешает.

— Ты хочешь выйти в том же доме? — интересуется Ариадна.

— Не совсем, — задумываюсь. — Нас там ждут. Не знаю, как получится, но лучше быть готовыми к любым неприятным встречам, как только выйдем с тропы.

По идее, якорь крови должен вывести точь-в-точь туда, откуда мы стартовали. По-хорошему, возвращаться в ту же комнату нам нельзя. В идеале — выйти неподалеку и без свидетелей. Не факт, что получится, но можно попробовать чуть отклониться от курса. В дом вернуться все равно придется. Времени пройдет максимум полчаса, думаю, даже меньше. За это время гости в доме не рассосутся. А вот на сделку я как раз успею. И ведь заключить договор на покупку можно в любом другом месте неподалеку — не обязательно встречаться с хозяином внутри самого строения. Разберусь с этим, как только вернемся.

Шагаем по тропе — понимаю, что обратный путь становится неожиданно длиннее. К якорю из крови мы практически не приближаемся. Точнее, немного не так: мы приближаемся к нужной плоскости, но выйти рядом, похоже, не получится. С другой стороны, а ведь так даже лучше. Не придется намеренно менять направление.

По непонятной причине тропа между мирами все больше походит на ту, по которой я в своё время выводил кучу народу через гнездо паутинников. Я точно так же не могу с нее сойти.

— Так, Ариадна, остановимся на секунду, — прошу девушку. — Давай-ка попробуем немного другое направление.

— Тебе виднее, — пожимает плечами менталистка и на всякий случай кладёт руку мне на плечо, чтобы я её чувствовал.

— Всё правильно, — говорю и продолжаю путь.

Поворачиваю перпендикулярно тропе и делаю несколько шагов в сторону — разницы никакой. Ощущение, что направление не меняется ни на сантиметр. Туман как и прежде расступается и застывает, смыкаясь за нашими спинами. Направление всё ещё неправильное, но при этом кажется, что я уже здесь ходил. И в секунды оно становится тем же самым. Нет, получается, что свернуть не могу.

— Мы потерялись? — спрашивает Ариадна, замечая, как пробую разные направления.

— Я бы так не сказал, — отвечаю. — Просто выйдем не совсем так, как я планировал.

— Рядом с нами вроде бы никого нет, — замечает менталистка.

Никаких движений, теней или намеков на нападения. Мне даже не приходится проверять дорогу росчерками — засадники обычно сидят на потолках коридоров, здесь только небольшой промежуток дороги, свободный от тумана.

Очень интересно. Понимание тропы, кстати, тоже можно списать на умение прогнозировать — просто оно в данном случае проявляется другими способами. Для того, чтобы ощущать правильный или неправильный шаг, нужна вероятность. Понятие правильности или неправильности сложное само по себе. Раньше я тоже ощущал, насколько правильным маршрутом мы движемся, просто сейчас всё немного быстрее и чётче. Значит, талант предчувствия у меня был и раньше, просто сейчас он стал более заметен, а тогда — просто проявлялся по-другому.

Хотя начинаю задумываться: так остро моё умение определять нужный курс проявляется только на тропах. Внутри мира я ничем не отличаюсь от обычных магов. И артефакты взрываются в моих руках без каких-либо предупреждений — взрывы абсолютно никак не предчувствую. И уклоняться от боевых плетений приходится по факту, а не заранее. И ведь это прямая угроза жизни. Скорее всего, дар проявляется именно на тропах. Но, опять же, нужно проверять.

Чуйка постепенно подаёт сигналы, и они мне не очень нравятся. Перевести их в понятные ощущения пока не получается.

— Что-то случилось? — Замечает мою задумчивость Ариадна.

Вроде стараюсь никак не показывать своё состояние, но не стоит забывать, что девушка менталист. Видимо, всё-таки транслирую некоторый эмоции.

— Это точно не нападение, — проговариваю вслух. — Но лучше подождать.

Останавливаюсь. Мне становится немного не по себе, но в то же время понимаю, что у самого ощущения нет прямой окраски. Это не опасность. Нам определенно что-то грозит, но не в привычном виде. В общем, сложно.

Пытаюсь более точно перевести свои ощущения, но пока не получается. Ариадна, сосредоточившись, смотрит в одну точку — старается мне помочь.

— Я не чувствую никакого разума, — отзывается менталистка. — Делаю так, как ты говорил, ни человеческого, ни животного движения тут нет. Людей я чувствую на огромных расстояниях. На тропе никого нет.

— Насколько большое расстояние ты можешь охватить? — спрашиваю.

— Не знаю, — пожимает плечами девушка. — Смотрю очень далеко — ничего не вижу и не чувствую. Только плотный туман. В городе я так далеко никогда не заглядывала.

— Значит, это что-то другое, — говорю тихо, прислушиваясь к пространству. Поблизости ни шагов, ни перемещений, как и сказала менталистка.

Всё-таки нечеловеческая природа умений Ариадны, так же как и моя, на тропах проявляется намного лучше. Это можно не считать доказательством, но хотя бы иметь в виду. Ещё один подобный случай как у меня всё-таки больше, чем ничего.

Пока мы разговариваем и стоим на месте, моя тревога не уменьшается и не увеличивается. Остаётся ровной, но не исчезает. Самое скверное, что вариантов избежать её точно нет.

Делаю шаг вперёд — и тревога снова нарастает. Ментал помогает ощущать это более точно — теперь могу прочувствовать даже мизерные изменения.

— Ладно, пора, — зову девушку. — Надо разбираться, что здесь происходит.

Идём, не особо скрываясь, но недолго. Буквально через полминуты упираюсь в непонятное двоякое чувство. Сделать шаг вперёд не могу — будто упираюсь в стену.

— Снова ждём? — уточняет Ариадна.

— Буквально пару минут, — отвечаю ей и пытаюсь разобраться в ощущениях. Получается довольно быстро.

С одной стороны — буквально чувствую тропу дальше. Можно пойти вперёд: теперь, после того, как остановились, больше нет никаких препятствий. Могу спокойно сделать шаг и забыть о том, что сейчас чувствую. С какой-то стороны это даже правильно. Просто честный выбор, который мне предоставляют. Кто? Пока непонятно.

А вот второй вариант — не так очевиден. Оттуда веет опасностью, но не слишком серьёзной — и кажется, не совсем для меня. Бросаю быстрый взгляд на Ариадну. Смутно ощущаю неуверенную и не очень осознанную просьбу идти именно туда. Она не человеческая — вообще, скорее всего, не людская. Похоже на ощущение неправильности, которое я могу поправить, не более того. Меня даже близко никто не заставляет, но понимание, что хорошо бы сделать именно так, не отпускает.

Выбор за мной.

В принципе, могу просто игнорировать вторую просьбу и вернуться по тропе к якорю, но есть нюанс: просьба чем-то напоминает мне ощущение Мира. Ощущение моего мира, когда я перехожу сквозь порталы. У этой просьбы, у этого пожелания — вкус того места, где стоит Академия и якорь крови. Это направление, скорее всего, тоже выведет нас в основной мир. С какими дополнительными вводными — это, конечно, вопрос. Но, по сути, защитить Ариадну я смогу — делал это уже не один раз. Тут тоже справлюсь.

Со второй стороны чувствуется сильный страх и крик о помощи. Абсолютно незнакомый, но в то же время касается именно меня. Сложная мешанина образов, в которых я пока теряюсь.

Сейчас самое главное определить — не пытается ли кто-то навязать мне своё мнение? Вроде нет. Действительно даёт мне выбор. Или иллюзию выбора? Пытаюсь понять, сколько времени отведено на решение, и отталкиваться уже от этого. Вроде никто не ограничивает — и это тоже странно. Замираю посреди тропы в полном непонимании. Выбор сформирован, но теперь осталось предугадать, какие за этим выбором пойдут последствия.

— Ариадна, у тебя есть какая-нибудь защита от людей? — задаю вопрос.

— Ты имеешь ввиду защитные амулеты? — уточняет девушка. — Или что-нибудь более интересное?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Представь, что у нас впереди прямо сейчас идёт бой, но нам срочно нужно туда — что бы ты сделала?

— Стала бы невидимой, — повседневным тоном отвечает менталистка.

Говорит — и исчезает у меня на глазах.