— Хорошо бы ещё понять, почему они так быстро превратились, — говорю. — Мария Львовна упоминала, что группы отправляли только в последние дни, — киваю на трупы изменённых. — А выглядит так, будто они перерождались целую неделю, не меньше. Но ведь так не бывает.

Виктор отходит от мёртвого тела на полу.

— Хороший вопрос, — произносит он.

— Старайтесь слишком близко не подходить, — предупреждаю главу группы и всю его команду. — Кто знает, из-за чего так ускорился процесс.

— А как же ты? — задает вопрос Виктор. — Не просто подходишь, ещё и… — смотри на мои руки, которыми я совсем недавно доставал камни из грудных клеток измененных.

— За меня можно не переживать, ко мне зараза не прилипает, — успокаиваю мужика. — И магическую интоксикацию получить тоже не могу. Не знаю, может быть, именно поэтому мои техники и работают таким образом. Да и на магов это всё действует не настолько сокрушающе. Неодарённым всё же стоит быть аккуратнее.

Виктор делает ещё один шаг назад. А вот Михаил с интересом смотрит на изменённых. Замечаю, как целитель с отчётливым профессиональным интересом провожает камни, которые кладу в карман. Не нравится мне это. Но пока он всё-таки условный союзник — правда, точно не мой. Он подчиненный Марии Львовны, и за последний час доверие к нему не прорезалось. Стараюсь этого не показывать, но держусь на расстоянии.

— Нам нужно двигаться к центру склада, — говорю. — Разума здесь нет, животных тоже. Но я плохо представляю, как ведут себя живые мертвецы — есть у них разум или нет. Эти были живы, — киваю на трупы.

— Живых мертвецов не бывает, — высказывается молодая девчонка из группы Виктора. И, кажется, я её узнаю. Голос подает та самая барышня, которая в своё время впала в истерику на тропе. После возвращения трудами Ариадны все об этом забыли.

— Не бывает? — переспрашиваю. — Я с этой небывальщиной совсем недавно встречался нос к носу. Поэтому не был бы так уверен.

Ребята из группы Виктора скептически поглядывают на девчонку.

— И что вы так на меня смотрите? — тут же взрывается она, в очередной раз показывая свою несовместимость с нормальными выходами. — Я уверена, что некроманты на границах делают из людей своих бойцов и они живые. Просто становятся более агрессивными. Никто никогда не видел, чтобы они поднимали кладбище.

После этих слов Михаил слегка усмехается — буквально уголком губ, совсем незаметно, но спорить не собирается.

— Давайте мы лучше не будем это обсуждать, — прерываю ненужную дискуссию. — Если вдруг встретим — будем разбираться, а если не встретим — и славно. Хорошо?

— Вот ещё… — фыркает девушка.

Её одергивает парень, стоящий рядом, но она полностью игнорирует его.

— Ну вот и славно, — ещё раз демонстрирую своё нежелание продолжать разговор. — В общем, время терять не стоит. Внимательно смотрим по сторонам. Если вдруг что, не кричим, но подсказываем. Аглая, ты сможешь их почувствовать заранее? — уточняю.

— Конкретно сейчас ничего не чувствую, — пожимает плечами менталистка.

— Мне тоже кажется, что вблизи пока никого нет, — киваю. — Но мы должны полностью сохранять контроль над ситуацией.

— Нет, ну а что? — тихо продолжает разоряться девчонка из группы Виктора, обращаясь к парню, который пытался её одергивать. — Вот эти когда живые — хорошая машина для работы с пехотой, почти неуязвимая. Прикинь, скольких они смогут уложить? Ты только представь. Здесь, конечно, они погибли очень быстро. Но сам видишь — маги… Может быть, этим монстрам просто нужно больше опыта…

— Ну всё, всё, всё, — снова пытается остановить её парень.

Девчонка никак не прекращает бурчать.

Виктор морщится, но всё равно не останавливает её словесный поток. Помню, что этих двоих ему навязали. Жаль, глава группы не помнит, как они подвели всех на тропе. Ощущение, что нужно их как можно быстрее исключить, у мужика определенно есть, но конкретной причины он пока придумать не может. Что конкретно происходило на том выходе он не помнит. При этом личная неприязнь всё равно прорывается.

«Ей самой не надоело?» — кидает Аглая в общую сеть и закатывает глаза.

«Предлагаю просто не обращать внимания, — отвечаю. — Будет мешать, найдем управу». — Подмигиваю менталистке, и та довольно улыбается.

Снова выставляем щиты и двигаемся дальше. На этот раз не особо скрываемся, но постоянно поглядываем по сторонам.

Перемещаться по складу крайне неприятно. Один из путей казался более коротким, но, чем дальше мы проходим, тем вернее убеждаюсь — это далеко не так. Более того, появляется ощущение, что раздолбанные стеллажи и полки образуют не просто хаотичное нагромождение, а вполне спланированные барьеры. Даже стены лабиринта играют тут свою роль, и путь очень сильно удлиняется. Понимаю это практически сразу после первого же поворота от изначально освещённого пятачка. Теоретически, можно перебраться через сломанные стеллажи — так будет намного быстрее и короче. Почти сразу окажемся в центре склада, но тогда нарушится строй. На той стороне каждый из нас на некоторое время окажется один. Да, явных опасностей сейчас нет и не предвидится, но рисковать кем-то из ребят не очень хочется.

Приближаемся к центру склада длинным обходным путём. Отодвигаем некоторые, будто специально расставленные нагромождения. Пол усыпан железками и стёклами — будто тут старательно расстелили колючий ковер. Все повороты метров по десять. Путь шириной в пару метров удлиняется до неприличия. Если так собрана вся оставшаяся дорога, нам потребуется больше, чем полтора часа. Удивительное совпадение.

Останавливаюсь.

— Что-то случилось? — спрашивает Виктор. Он замечает нашу заминку и тут же подходит ближе.

— Нет, просто мы не успеваем добраться до нужной точки, если будем идти по этой дороге, — говорю как есть.

— Есть другие варианты? — уточняет глава группы.

— Думаю, есть, — киваю. — Макс, видишь вон те стеллажи пониже? Сможешь создать ловушки прямо под ними? И чтобы они расползались в разные стороны?

— Хочешь попробовать разбить завалы прямо сейчас? — догадывается парень.

— Попробовать никто не мешает, — отвечаю. — Ценного тут ничего не осталось.

Макс сосредоточенно делает то, что прошу — и стеллажи разлетаются в разные стороны.

— Вот так значительно интереснее, — замечаю. — Хорошо сработано.

Виктор наблюдает за происходящим и не произносит ни слова.

— Теперь смотри — нам нужно попасть вон туда, — показываю рукой нужное направление. — Продолжай разгребать завал, только постарайся не задевать дальний высокий стеллаж, слишком уж неустойчивая конструкция. Там много всего навалено, и эти обломки могут усложнить процесс.

— А какие устойчивые, на твой взгляд? — уточняет Макс.

— Сейчас покажу, — отвечаю, и мы вместе проходим дальше по открывшемуся проходу.

Макс снова приступает к работе. Грохот упавших стеллажей отражается от стен и поднимаем пыль, но щит гасит удары разлетевшихся осколков.

— Впереди появились животные, — предупреждает Аглая.

— Много? — задаю вопрос.

— Нет, стая мелких, — говорит менталистка.

— Внимание. Все слышали? — обращаюсь в основном к группе Виктора и Михаилу. Мои ребята стоят рядом и уже точно в курсе.

Пока никто не нападает, поэтому спокойно пробираемся через завал. Макс пробивает ещё один таким же способом: расставляет ловушки и роняет стеллажи. Часть шкафов падают где-то в глубине склада, но нас это не касается.

Как только перебираемся через второй завал, в щит впивается рой шипов. Из-за поворота выскакивают мелкие, ни на что не похожие зверушки — толстые, вроде неповоротливые, но опасные. Они выстреливают шипы и тут же прячутся обратно.

А вот и дистанционные атаки. Примерно таких в нашей земляной ловушке перемололи просто тьму.

— Не отвлекаемся, — говорю ребятам. — Спокойно идём по дороге. Ничего страшного не происходит.

— Секунду, — просит Аглая. — Я их замедляю. И… я их контролирую… но не всех.

Из-за угла сначала слышатся визги, и так же резко затихают. После чего тишина резко обрывается звуками схватки. Вижу, как тёмные силуэты, похожие на углы, бьются между собой.

— Вытолкни их поближе к нам, — просит Марина.

Неожиданная инициатива.

«На счёт: раз, два, — произносит Аглая. — Сейчас вытолкну».

Марина бьёт молнией. А я тут же добиваю росчерком. Шесть ярких вспышек говорят о том, что достаётся всем и сразу.

— Всё, готово, — довольно улыбается Марина. — Ничего сложного.

— Отлично. Тогда продолжаем, — киваю ей, и мы проходим дальше.

На самом деле, большой проблемы в том, чтобы дойти, теперь нет. А вот без магической поддержки ребята Виктора вряд ли бы смогли продвинуться хотя бы досюда, и ведь амулеты ситуацию никак не спасли бы.

К знакомому по ощущениям центру подходим спустя четверть часа и ещё пару таких же непонятных встреч с монстрами. Существа выскакивают на нашем пути и словно появляются из воздуха. Очень быстро допрыгивают до нас и атакуют. При этом их очень мало — совсем небольшие группы и слабые атаки.

Само собой, атаки слабые только для магов, а вот для обычных неодаренных людей, даже с амулетами… Эти небольшие монстры легко просадили бы любые доступные неодаренным щиты и забрали бы много жизней. Все же я помню градацию амулетов в доступе — это у нас щиты Генриха Олеговича откровенно по верхней планке. А вот у охотников…

Почти уверен, что иглы и плевки, попадающие на наши щиты, не смертельны. Но что-то мне подсказывает, что именно так и пропадали группы: нарывались на подобных мелких тварей, случайно ловили шип и теряли сознание. После того, как тело человека было обездвижено и парализовано, из него делали вот такое непонятное существо, как из того же Василича.

— Виктор, — обращаюсь к охотнику.

Его группа так и следует строго за нами, перебираясь через завалы и стараясь не отставать.

— Да, господин Орлов? — с уважением отвечает Виктор.

С момента нашей встречи проходит совсем немного времени, а тон главы группы заметно меняется, как и отношение ко мне. В принципе, понятно, почему так происходит: посмотрев на то, как мы работаем вместе с ребятами, Виктор и его компания охотников прекрасно видят глобальную разницу между группой одарённых и такой же группой неодарённых. Да, какими бы мастерами они ни были в лесу — здесь далеко не лес. Совсем другое место и другие критерии оценки.

К тому же, некоторую роль играет факт, что я Виктора уже знаю. Мне не приходится привыкать к характеру и поведению мужика — мы с ним уже работали на тропе. Да, он этого не помнит, но ничего страшного. После того, как мы расставили ловушки у дверей склада и достаточно быстро остановили очередную волну монстров, отношение охотников к нам изменилось. До начала работы мы для них были просто студентами из Академии. Вряд ли хоть кто-то из присутствующих мог подумать, что на первом курсе у нас уже собрана слаженная и сильная команда.

— Сколько групп заходили на склад и после этого пропали? — спрашиваю.

— Пропали десять человек, — на секунду задумывается Виктор, и выдает мне то, о чем я его спрашиваю. — И это, если брать в расчёт только те группы, которые мы знаем. Есть подозрение, что сюда заходили и другие, — предполагает глава охотников. — Есть ещё один момент. Вряд ли их снаряжение лучше нашего — скорее, намного хуже. Склад всё-таки находится в черте города, и на магическое противостояние никто не рассчитывал.

— Понятно. Значит, ещё четверо, — киваю.

— Да, но это только примерно, — замечает Виктор. — Я бы поставил, что их тут было больше. И почему четверо? — удивляется. — Вы же пятерых упокоили…

— Шестерых. Одного в другой части склада. — задумчиво киваю. — Хорошо, я понял.

Отхожу к своей группе.

— Ребят, нас должны встретить здесь ещё четыре таких же существа, как их бывший Василич, — поясняю. — И таких монстров может быть не четыре, а несколько больше. Виктор сам не уверен, сколько их тут будет. Пока мы встретили всего пять тварей.

— Возможно, еще одна, сгорела, когда ты попал по ней росчерком, — замечает Олеся. — Помнишь, там, в глубине склада?

— Да, — подтверждаю. — Тоже так думаю. Тогда, получается, за всё время на складе мы заметили шесть существ. Ещё четверых нет. Но их на складе не видно и не слышно, правильно, Аглая?

— Да, я не чувствую, — кивает девушка.

— Вот. Тогда вопрос в портале. Портал, как мне кажется, нестационарный. Скорее всего, у него очень странная пропускная способность — то вылезет много существ, то мало. И, возможно, он двусторонний.

— Но всё равно открывается он ровно раз в полтора часа, — подхватывает Макс. — Иначе мы бы уже попали в очередную волну монстров.

— Так и есть, хотя я бы поставил на то, что он открывается чаще, просто пропускная способность у него нестабильная и многих существ он успевает пропустить как раз к этому полуторачасовому интервалу, — отвечаю. — Примерно через час, а то и раньше, существа успеют накопиться перед воротами, и нас будет ждать много неприятного, если мы не успеем решить ситуацию. При этом портал, похоже, имеет двустороннюю не прямую проницаемость: не всегда пускает тех же самых монстров обратно. Иначе нас бы здесь встретили все такие как Василич. Со склада убраться можно только в портал. Ещё есть вариант, что недостающих людей просто съели. Правда мне кажется это слишком простым объяснением.

— Значит, такие небольшие стаи тварей — это максимум, который можно ждать, и не больше? — задает вопрос Аглая.

— Пока так, — подтверждаю. — Правда, вероятнее всего, те четверо существ, которых мы еще не видели, ждут не дождутся, когда смогут выползти на нас по истечении часового интервала.

— А мы-то как их ждем, — хмыкает Макс.

— На складе сейчас больше никого нет, — повторяет Аглая. — Я бы почувствовала.

— Если всё так, и через час откроется этот самый мерцающий портал с очень странной пропускной способностью, то в определенное время он начнет выпускать много тварей, чтобы они накопились перед выходом, — прикидываю. — Кроме того, по идее, вместе с монстрами должен появиться тот, кто может их контролировать — иначе они бы набрасывались друг на друга. Но сейчас, видимо, его тут нет. Так что спокойно идем дальше.

С помощью ловушек Макса мы преодолеваем достаточно большой участок пути к центру склада. Центр, как оказывается, расположен совсем не там, где я думал: не в середине, а практически у стены, недалеко от второго выхода. Получается, мы куда быстрее могли попасть сюда через вторые двери. Да, так было бы намного проще. С другой стороны, мы не знаем, какие там завалы. Пусть идёт, как идёт.

Подхожу ближе к куску отколовшейся плиты, на которой выбиты неизвестные мне знаки. Плита полностью совпадает с описанием Виктора. Провожу рукой по её поверхности — тёплая. А ведь она лежит на холодном полу, а никак не на солнце. Как одарённый, вполне могу до неё дотрагиваться, и при касании чувствую небольшой отток сил. Хм. Неодаренным этого хватает, чтобы потерять сознание? Неожиданно. Но, возможно, плита забирает у них жизненную силу?

Языки хмари — хоть и маленькие — пробегают практически по всей поверхности плиты. Более того, у меня есть чёткое ощущение, что сама плита держит в себе заряд — и этот заряд очень похож по цвету на знакомую мне магию некромантов. Ядовито-зелёный цвет, только в более разбавленном варианте. При этом плотность магии очень высокая — просто окрас значительно слабее.

— Господин Орлов! — голос Михаила отвлекает меня от раздумий. — Я бы хотел осмотреть плиту. Разрешите?

— Хорошо, — отвечаю с лёгкой осторожностью. — Надеюсь, вы знаете, что делаете.

— Безусловно, — кивает он и подходит к осколку.