Раз — открываю сумку и вытряхиваю на землю всё, что у меня с собой. Два — подхватываю мину. Три — вбиваю в неё магию. Сейчас это получается намного проще. Четыре — слышу щелчок амулета и запускаю его прямо в тот самый провал. Отпрыгиваю от провала и бегу к краям ритуального рисунка.

Бесенята уже давно упрыгали от той жути, которая лезет из-под земли, и сейчас уже подбегают к вершине холма.

Хватаю Ариадну за руку, и мы тоже вместе бежим к холму.

— Ларион? — удивляется девушка, но не упирается.

— Просто беги, — говорю ей. — Потом объясню.

Мина взрывается с негромким звуком. Резко оборачиваюсь. Интуиция меня не подводит. Знал, что именно так и будет.

Воронка — провал в другой мир — раскручивается всё быстрее и быстрее. Захватывает не только огромную тварь с щупальцами, которая уже практически выбралась на границу нашего мира, но и расширяется до предполагаемых границ ритуала. Воздух вокруг словно дрожит. Воронка накладывается на поток магии, который исходит от существа. Вместо волны привычной злости со стороны монстра, чувствую недоумение.

— Существо не понимает, что происходит, — подтверждает мои ощущения менталистка. — Я, кстати, тоже.

— Решил проверить одну мысль, — отвечаю девушке.

— И я так понимаю, успешно? — Ариадна смотрит в сторону провала.

Воронка в земле схлопывается, забирая с собой всё, что только можно. Существо проваливается вместе с ощутимой волной магии. Чувствую, как внутри у меня будто закрывается задача.

— Сейчас узнаем, насколько, — говорю менталистке и возвращаюсь в сторону, где раньше находился ритуал.

На месте провала не остается и следа, только земля и глубокая идеально круглая яма. Так и не скажешь, что всего минуту назад тут происходило невесть что.

Жаль, конечно, но содержимое сумки проваливается под землю вместе с монстром. Задумываюсь. Вроде ничего критичного там не оставалось: все амулеты со мной, пару цветных камней, конечно, жалко, но это относительно легко восполнимый ресурс. Невеликая плата за произошедшее. В воронку так же отправились заряды россыпью и набор эликсиров. Всё, что не висело на мне или не было распихано по карманам, ухнуло в эту дыру.

Осматриваю ритуальное поле. Никакого глубокого колодца или хода под землю нет. Всё-таки мне правильно показалось, что тварь призвали из другого мира — и она продиралась не сквозь землю. Монстр щемился к нам сквозь пространство.

Что ж, теперь у него наверняка более прекрасное место для жизни — чёрт знает где. Будем надеяться, что тот мир, куда его отправила мина, все же не населён разумными. А если и населён — то хочется верить, что у этих невезучих разумных припасено хоть что-то против таких существ. Хотя, парочка разумных там точно уже есть. Помню, как туда же отправились девушка-некромант и неуклюжий, но сильный менталист. Может, они и выжили в том мире — кто знает? В любом случае, с моим родным городом, их, по идее, разделяет не одна сотня километров.

Четыре спасенных человека всё так же лежат за краем ритуала без сознания. Граница перемещения проходит четко по краю ритуала. Вот уж кому повезло, так повезло: и ритуал пережили, и под землю не провалились.

Ариадна тоже смотрит в сторону бывших пленников.

— Хорошо, что ты успел их оттащить до того, как всё началось — говорит девушка.

Так и есть. Вспоминаю, с каким трудом вырезал кандалы из камня. Хватило бы секундной заминки, чтобы провалиться под землю вместе с ребятами.

Делаю глубокий вдох и длинный выдох.

Ну, хоть ключи остались — вытаскиваю их из кармана. Там же нащупываю один заряженный релодер. Для длительных путешествий его, конечно, не хватит. Но и совсем без боевого прикрытия не останемся. Двенадцать оставшихся у меня выстрелов из револьвера — это все-таки на дюжину выстрелов больше, чем совсем ничего. Ножи, конечно, жалко, но с их потерей смирился заранее.

— Мы же справились? — уточняет Ариадна.

— Ага, — подтверждаю. — Похоже на то. И вроде бы даже победили.

Смотрю на суетящихся на вершине холма бесенят — они неожиданно начинают мне помогать: стаскивают на свободное место костяные щитки, разбросанные по всему холму.

— И-и-и?.. — спрашивает главный бесёнок, останавливаясь неподалеку. Вроде как, уточняет — нужно ли?

— Всё правильно, — отвечаю ему. — Делайте дальше.

Монстрик рычит в сторону своих подчиненных, и те продолжают собирать костяшки с удвоенной скоростью.

Пока на холме идет уборка, подхожу к спящим жертвам ритуала. Кажется, эти люди — служащие кладбища, либо просто случайные приезжие. Двое мужчин в форменной одежде, а девушка и третий парень, вроде как, в гражданской. Возможно, тут и те, и другие. Кто такие — выяснять не собираюсь. Открываю замки на кандалах и забираю небольшие, но довольно тяжёлые цепи. Четыре отрезка по полтора метра.

Уже на автомате создаю изменённый глиф щита — и цепочки никак на него не влияют. Спокойно лежат сверху, не схлопывая щит, и не доставляя никаких лишних проблем. Хоть здесь повезло. Видимо, магия внутри зачарованных цепей нисколько не вредит моей.

— Ариадна, ты их подлечила? — задаю вопрос, перед тем, как кинуть диагностический глиф.

— Да, — подтверждает девушка. — Но лучше проверь. Вдруг, я что-нибудь не увидела или пропустила.

— Это вряд ли, — усмехаюсь. — Прекрасно помню, как ты относилась ко мне в госпитале после прорыва. Ты не могла ничего пропустить.

И мои диагностические глифы это подтверждают. Складывается ощущение, что жертвы ритуала после нашего вмешательства стали только здоровее.

— А они неплохо себя чувствуют, — констатирую. — Ты молодец.

— Наложила всего несколько целительских глифов, — отвечает менталистка. — У некоторых убрала слабую форму помешательства — ритуал воздействовал на подсознание. Мы очень вовремя их вытащили, иначе моих умений вряд ли бы хватило.

— Ты поняла, как действовал на них ритуал? — уточняю.

— В общих чертах, — кивает Ариадна. — Этим людям не причиняли боль напрямую, скорее, внушали. Некроманты пытались добиться определенного уровня невменяемости этих людей, чтобы ещё проще работать с их сознанием. Предполагаю, что в качестве жертв тут совсем не тела этих ребят, а то, что у них внутри.

— Сможешь сделать так, чтобы они проснулись после того, как мы уйдём? — интересуюсь. — Здесь сейчас никого нет, поэтому ребята пока в условной безопасности. После того как уйдем, хотелось бы, за них не беспокоиться — какую-никакую ответственность за них все же ощущаю.

Ещё раз обхожу каждого, кто лежит на земле. Не знаю, о чем они подумают после того, как придут в себя. О происходящем тут вроде ничто не напоминает, кроме следов на запястьях. Цепи я забрал, сами кандалы выкинул подальше. От ритуального рисунка, провала и самой воронки не осталось даже малейшего следа. Некромантскую магию подчистили бесенята, костяшки тоже собраны. Единственное — горы мертвяков вдоль всего холма никуда не денешь, но с этим пусть сами разбираются. Как-нибудь смогут объяснить сами себе. что тут случилось.

— Сделаю, — соглашается менталистка. — Даже с небольшим запасом — так, на всякий пожарный. Кстати, а как мы отсюда уйдём?

— Чувствую, что пока ещё можем пройти по той же самой дороге, — киваю на вершину холма. — Место ещё не закрылось, и я его очень неплохо ощущаю. Кажется, оно специально держится до нашего ухода.

— Или его кто-то держит? — предполагает Ариадна.

— Кто ж знает? — усмехаюсь. — Предпочитаю думать, что Мир. Совершенно не хочу быть должным тому, у кого есть человеческое сознание. Хотя то, что мы с тобой сделали, с поддержанием открытого пути даже в сравнение не идет. Наоборот: теперь должны нам, и очень много.

— Согласна, — кивает менталистка и по очереди подходит к каждому из людей на земле.

Сначала прикасается к голове девушки и формирует незнакомый мне глиф. Сам процесс занимает не больше полминуты. Поочередно менталистка отрабатывает с каждым. На последнего парня дополнительно накладывает еще что-то целительское.

— Самый нестабильный из всех, — поясняет она. — Так быстрее восстановится. Я закончила, можно идти, — сообщает Ариадна.

Оглядываюсь. Мы провели на ритуальном поле не больше получаса — однако, ощущение такое, будто прошло полжизни. Все чувства и ощущения будто подёрнуты серым пеплом. Эмоционально выжат и вымотан — но это не удивительно. И если во время происходящего мне помогал держаться адреналин, то сейчас усталость захлестывает волной. Очень невовремя эликсиры провалились под землю — от легкого восстановителя точно бы не отказался.

Ариадна тоже порядком вымотана, но как обычно не подаёт виду. Просто делает свою работу и продолжает держать лицо. За все наши совместные выходы девушка ни разу не пожаловалась — и мне это очень нравится. Характер под стать настоящему менталисту. Хотя и уверен, что восстанавливаться после такого приключения она будет чуть дольше меня.

Идём вдоль залежей мёртвых существ, никто из них уже не шевелится. Ходить и выжигать каждую гору тел — слишком долго и затратно. Да и, в общем-то, ни к чему. Пусть лежат. Главное, что мертвяки больше не причинят никому вреда.

Поднимаемся на холм. Бесенята сидят рядом с собранными костяными щитками. Каждый нашли и перенесли на платок Ариадны. Неплохо поработали — ничего не скажешь.

— Спасибо, — обращаюсь к главному бесёнку. — Очень вовремя пришли.

— И-и-и? — Монстрик вопросительно смотрит на меня и оглядывает поляну. Кажется, он уточняет, нужна ли ещё их помощь.

— Нет, больше ничего не надо, — говорю ему. — Вы и так очень помогли, — окидываю взглядом подчинённых бесёнка.

Эти трое на этот раз не проявляют ко мне никакого недоверия. Главный монстрик издает звучный рык, и все бесенята резво подпрыгивают и выстраиваются в ряд. Очевидно, чего-то ждут.

Главный бесёнок собирает зелёную магию на конце когтя и словно роняет каплю в пространство. Магия остаётся висеть в воздухе, а бесенята друг за другом, ныряют в это небольшое ярко-зеленое пятно. И словно в пустоте исчезают друг за другом.

— Кажется, у тебя неплохой опыт общения с этими существами прорыва, — аккуратно замечает Ариадна.

— На самом деле небольшой, — улыбаюсь ей. Мысленно благодарю девушку, что она не лезет дальше с ненужными расспросами. Молча делает свои выводы и кивает. — Нам тоже пора, — говорю менталистке. — Крепче держись за моё плечо и лучше закрой глаза.

— Поняла, всё как в прошлый раз, — отвечает девушка и слабо улыбается.

Наверное, ни с кем раньше не чувствовал такого взаимопонимания в работе. С Пилюлькиным сказывается разница в опыте, а с Олесей мы не так часто взаимодействуем именно на выходах. Здесь же понимание с полуслова. Всё делается быстро, складно и без лишних вопросов.

Вспоминаю ощущение тропы — и тут же делаю шаг из этого мира. Всё проходит довольно быстро — просто потому что я уже знаю, что делать. Буквально пара шагов — и чувствую, что мы снова в тумане. Открываю глаза — так и есть. Туман теряется вдалеке, но бесенят рядом не чувствую. С другой стороны, если время за границей нашего мира никак не связано со временем внутри троп и других миров, монстрики уже давно могут быть где угодно. Не удивлюсь, если они уже в Академии.

Кстати, об Академии. Якорь чувствуется очень чётко — так же, как и якорь моей крови, припрятанный в городке. Дорога становится всё более определённой. Совсем не так, как мы шли сюда. Легче и понятнее.

— Всё, Ариадна, мы правильно вышли, — сообщаю девушке. — Теперь спокойно идём до города.

— А что это вообще такое было? — спрашивает менталистка. — Там, внизу холма?

— Ты про монстра? — уточняю. — Понятия не имею.

— От него так фонило магией, — задумчиво произносит Ариадна. — Неужели нигде о таком не читал? А эта воронка — вообще жуть…

— Если честно, ничего даже близко не помню, да я намеренно и не искал, — говорю. — А ты что-то знаешь?

— Ещё меньше твоего, — говорит девушка. — У нас из книг только физиология. Всё, что связано с эмоциями и со схемами человеческого поведения. Такого я в медицинском, и в госпитале, знаешь, сколько насмотрелась? Магическую литературу в нашу библиотеку не везут, поэтому узнать больше о магии или магических монстрах не получится. Может, в вашей библиотеке есть какой-нибудь бестиарий? Можно посмотреть в архивах или спросить библиотекаря…

— Кстати, отличная идея, — соглашаюсь с Ариадной. Пока идём по тропе и разговариваем, получается немного отвлечься от усталости и переключиться. — Надо будет зайти в библиотеку, посмотреть. Вдруг кто-нибудь действительно описал что-то подобное.

— Страшная вещь на самом деле, — вздыхает девушка. — Неподготовленным с такой лучше не встречаться. Вообще не представляю, может ли быть что-то хуже?

Оставляю вопрос без ответа — лучше не рассказывать менталистке про нитяных монстров. Вот, где настоящая жуть. Они хоть и значительно меньшего размера, но могут так осложнить жизнь, что мало не покажется.

Мне кажется, что самые страшные существа — не те, которые могут напугать тебя своим видом, а те, которые полностью захватывают тебя под свой контроль. А ты в лучшем случае оказываешься в стазисе и никак не можешь этому сопротивляться. Чувствуешь, видишь всё вживую, но повлиять не получается. И это, мне кажется, куда страшнее, чем десятки костяных щупалец из-под земли. Но рассказывать об этом не буду — зачем пугать? Хочется верить, что Ариадна никогда даже близко не столкнется с нитяными монстрами. Этих товарищей, скорее всего, полностью уничтожили. А лишний раз будоражить воображение девушки — вообще ни к чему.

Молча соглашаюсь. Хотел бы, конечно, посмотреть, что там осталось в долине. В принципе, почему нет? Можно как-нибудь наведаться и проверить.

Шаги даются легко. Не чувствую совершенно никаких препятствий. Даже прошлые ощущения опасности сходят на нет. Ничего тут с нами не случится — впереди просто ровная дорога.

Проходит ещё пара минут.

— Держись ко мне поближе и сразу накидывай невидимость, — обращаюсь к девушке. — Мы будем выходить около моего якоря, а там, если помнишь, кто-то шарился. Возможно, всё ещё ждет, когда мы придём.

— Мы же полдня тут ходим, — устало вздыхает Ариадна. — Наверняка, кто бы там ни был, не дождался ушёл.

— Не полдня. Время на тропе другое, — напоминаю. — В мире мы пробыли не больше получаса. Мог и не уйти. Поэтому давай появимся аккуратно, без лишнего шума, чтобы ты могла быть моим засадным полком.

— Как скажешь, Ларион, — кивает менталистка.

Моя магия уже восстановилась, у Ариадны тоже. Ставлю сферический щит и накачиваю его, пока сфера не становится полупрозрачной. Последние шаги — и я буквально чувствую, что мы идём по скрипучим половицам дома.

Открываю глаза. Снимаю щит — вокруг никого. Выходим в том же месте, откуда уходили.

Дом словно ожидал нашего прихода: тишина вдруг взрывается звуками. С верхнего этажа тут же практически бегом спускается человек. Входная дверь хлопает — значит, с улицы тоже кто-то заходит.

— Ариадна, — тихо говорю. — Ты здесь?

Девушка сжимает моё плечо рукой.

— Встань к стенке и постарайся не привлекать внимание, — говорю ей.

— Без проблем, — шепчет менталистка. — Чувствую, как рука соскальзывает с моего плеча.

— Кто вы такой? — Слышу вопрос, явно адресованный мне.

Со второго этажа спускается сухая тётка из Академии Ариадны. Мы уже пересекались с ней на улице. Черты лица в моей памяти подстерлись, но я все равно её узнаю.

— С кем имею честь? — задаю встречный вопрос.

— Это не важно. Лучше побыстрее ответьте, кто вы такой? — немного хамовато спрашивает тётка. При этом смотрит мне прямо в глаза

Открывается дверь, и в комнату с улицы заходит ещё одна женщина, строго одетая, с тонкой сумкой в руках.

— Здравствуйте, здравствуйте. Я не опоздала? — уточняет она.