Поднятые шумом невесты жались друг к другу, испуганно смотря на напряжённую стражу.

Свет фонарей бил по глазам с трудом проснувшихся девушек. Но это никого не волновало.

Девушки боялись спрашивать, даже дышали как можно тише, одна Чжу Лие рыдала, зажимая рот ладонью.

Тёплые пальцы коснулись холодных. Лань И дёрнула средним пальцем и посмотрела на обеспокоенную Фэнь Сяо, за ней стояла хмурая Мэн Шии. Они видели свисающую девушку. Комната Мэн Шии находилась с другого края коридора, через две — Фэнь Сяо. Они первыми вышли на крик. Но Лань И не могла сказать, кто закричал вторым. Вроде, не Мэн Шии и не Фэнь Сяо. Но крик Чжу Лие разбудил практически всех на их этаже. Многие повыглядывали из комнат и усилили крик.

Лань И видела только девушку, слышала только звон в ушах из-за крика Чжу Лие, не чувствовала ни ног, ни рук. Тело окаменело, стало бездушной частью мира.

Грубый толчок привёл в сознание. Двое слуг, крепкие парни, они сторожили ворота по другую сторону, а обычно отвечающие за воду в купальне, поспешно сняли с петли девушку. Возгласы старшей служанки Бай доносились до Лань И сквозь толщу воды. За ней неслись служанки, они без слов возвращали невест обратно в комнаты.

Лань И не сопротивлялась, когда её грубо толкнули в комнату. Вцепившуюся в неё Чжу Лие она вовсе не заметила, её вой за толщей не оглушал.

Холод лизал голые ноги, поднимаясь выше, пожирая кусок за куском тёплой плоти.

Долго сидеть в комнатах не пришлось. Не прошло и пяти минут, как всех согнали во двор.

Когда успела надеть туфли на голую ногу, Лань И не имела представления. А ещё верхний халат успела обратно натянуть, слетел, когда в комнату впихнули.

Стража снаружи, внутри. Мужчины следили за каждым движением и вздохом невест.

Лань И сглотнула. Что сказать Фэнь Сяо и Мэн Шии она не знала. В голове пусто, в ушах исчезла толща. Первичный страх коркой сковал сердце, не давая ему успокоиться.

Среднего роста фигура с развивающимися рукавами и подолом прошла ворота. За главой клана, не отставая, шли двое в тёмных одеяниях. Один с цепким взглядом, точно сокол, взглянул на невест и на второй этаж. Гао Вэньцзянь не остановился, как и глава клана, его примеру последовал Гао Шанъи. Прищурившись прошёлся по Чжу Лие взглядом, но ярких эмоций не выразил. Не до неё.

Не прошло и минуты, как во двор вошёл Гао Синлун. Одного взгляда в сторону стражи и кивка одного из них ему хватило, чтобы, не останавливаясь, сразу направиться в дом.

Никто ничего не говорил, только ветер шелестел.

Из дома вышла старшая служанка Ли, пробежала взглядом по невестам и снова скрылась в доме.

Когда пальцы онемели от холода, из дома вышли двое страж, неся на носилках тело, закрытое белой тканью, следом ещё один страж нёс завёрнутую в одеяло Ли Хуабань или это была не она… Лань И не могла сказать точно, в глазах то и дело проскальзывала пелена. То, что за ними быстро семенила страшно взволнованная старшая служанка Бай, видела. Она вставала перед невестами и прошлась по ним взглядом.

— Что… — раскрыла рот Цзю Ваньлуань и тут же закрыла его. Из дома вышли глава клана, Гао Синлун, Гао Вэньцзянь и Гао Шанъи, который задумчиво хмурился.

Цепкий взгляд главы клана задержался на каждой девушке.

— Оставайтесь здесь, стража проверяет комнаты, — произнесла старшая служанка Бай.

Осыпать её вопросами не давало присутствие главы клана, его сына и Гао Вэньцзяня с Гао Шанъи. Девушки лишь взволнованно переглядывались и бросали на Чжу Лие взгляды.

Всё в том же напряжённом молчании они стояли во дворе. Ночью. Без тёплой одежды, в одном накинутом верхнем халате. Невесты кутались в уже не согревающие одежды, с опаской поглядывая на стражей. Те вышли вскоре, но девушкам показалось, время тянулось с невероятной тягостью. Высокий страж с Чёрным нефритом на поясе отчитался главе клана.

Хмурый глава клана чуть повернул голову, смотря мимо невест, махнул и покинул двор.

— Вернитесь в комнаты, — дал разрешение Гао Синлун. — Если что, обращайтесь к слугам.

Он отвернулся от невест, бросив тихое и неразборчивое братьям.

Первыми в дом направились Хао Лици, Фэн Хунцзинь, Цзао Бэйэр, Фан Инь, Цзю Ваньлуань, Ци Вэньай, Е Ваньэр. За ними, испугано поглядывая на стражей, Сю Лань, Си Сюань, Тан Вэйшу, Чжу Лие. Сжав окоченевшие пальцы, Фэнь Сяо обхватила другой рукой Лань И за локоть и потянула за собой, по другую сторону встала Мэн Шии.

Цепкий взгляд Гао Шанъи вгрызался в каждую девушку, выискивая, как пёс, преступника или зацепки.

На первом этаже девушки остановились на мгновение, но этого хватило, чтобы страж у дверей холодным голосом произнёс:

— Не останавливайтесь.

Вздрогнув и всхлипнув, Чжу Лие вцепилась в Фан Инь, та в Тан Вэйшу. Они поспешили подняться. Остальные за ними. Лань И повернула в другую сторону.

— Вернитесь в комнату, — зоркий страж тут же заметил.

— Тут две лестницы, нет разницы, по которой, — тяжёлый взгляд Мэн Шии упал на него.

— Вернитесь в комнаты, — повторил страж.

Сжимая края верхнего халата, Мэн Шии скривила уголок губ, но не отступила от Фэнь Сяо и Лань И.

— Я умыться, — тихо и бесцветно.

Лань И слышала собственный голос со стороны, сквозь тонкое полотно, приглушающее его.

— Вернитесь… — заметил страж направление девушек.

— Что в купальню нельзя сходить? — Мэн Шии подтолкнула Фэнь Сяо с Лань И, а сама остановилась.

— Вернитесь…

— Что вы себе позволяете? Мы преступники или невесты?

— Что у вас происходит?

Голос принадлежал Гао Синлуну.

Свет в купальне, как и ожидалось, не горел. На ощупь, благо Фэнь Сяо осталась стоять у раскрытых дверей, и полоска света всё же попала во внутрь, Лань И дошла до ближайшей лавки с наполненными бочками, зачерпнула ковш воды и вылила его в медный таз.

— Нам нельзя свободно посещать купальню? — звонкое недовольство голоса Мэн Шии проникало в купальню.

Лань И вылила ещё один ковш воды и на выдохе опустилась лицом в воду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы нас за кого держите?

— Конечно, вы вольны передвигаться по двору, как будет вам угодно, — пытался успокоить Мэн Шии Гао Синлун.

— Не похоже.

Выпрямившись и вдохнув, Лань И отошла на маленький шаг назад.

— Давайте не будем усугублять положение, — вмешалась старшая служанка Бай.

— А кто его усугубляет? — отступать Мэн Шии не собиралась, словно до этого она терпела, накапливала и вот подвернулся случай, она выплеснула всё плотно улёгшееся внутри. — Нам говорили о строгих правилах в клане Гао, но никто не упоминал, что даже умыться надо спрашивать разрешения.

Шум в ушах нарастал. Стук всё настойчивее и настойчивее. Не выдержав, Лань И погрузилась в бочку с водой до плеч, хватаясь за её края. Голоса звучали приглушённо и не разборчиво. Стук туфелек о столб прогрохотали в водном покрывале.

«Море. Ленивые волны покачивают лодку. Тёплые лучи солнца перекатываются по ним. Гэ* и Эр-гэ* на берегу жарят мясо на костре. Дым поднимается. Им пропахла одежда. Сейчас позовёт гэ. Вот сейчас. Сейчас…»(Примечание: Гэ — 哥 — старший брат;Эр-гэ — 二哥 — второй из старших братьев)

Выпрямляясь, Лань И глубоко вдохнула. Как раз за мгновение, как на локте сомкнулись пальцы. Фэнь Сяо отодвинула Лань И от воды.

— Ты как? — даже не видя лица, Лань И слышала беспокойство в голосе Фэнь Сяо. Вокруг всё раскачивалось точно на мелких волнах, даже шум моря с руганью братьев звучал отдалённо в ушах.

— М, — кивнула Лань И.

Под нарастающую ругань Мэн Шии с Гао Синлуном они вышли из купальни.

— Всё сразу стало понятно, — звенящий холодным раздражением голос Мэн Шии говорил куда больше, чем короткая прозвучавшая фраза. Колкий взгляд свысока бил по Гао Синлуну хлеще частого неуважения со стороны Гао Шанъи и шуток Гао Цзинвэя.

Заметив Фэнь Сяо с Лань И, Мэн Шии развернулась и направилась за ними к лестнице.

И правда, как на волнах. Только на море Лань И стояла твёрдо, а здесь мир перед глазами шёл кругом, вместо обжигающих брызгав о лицо холодное дыхание ночи, не трепет перед бескрайней тёмной пучиной, а шепчущий страх под толстым одеялом.

У комнаты Фэнь Сяо и Мэн Шии дождались, пока Лань И не зайдёт во внутрь и не закроет двери, и ушли в свои комнаты.

Держась из последних сил, Лань И дошла до кровати и забралась под одеяло. Туфли слетели, когда забиралась.

Тихая темнота давила со всех сторон, одеяло удушливо закрывало от всего мира. За его пределами раздавался стук красных туфель о тёмное дерево, стоял забивающий глотку цветочный запах. Ни о какой ночной свежести не шло речи, только тошнотворная магнолия. Она точно стояла в шаге от кровати, ждала лазейки напасть и вцепиться мёртвой хваткой в горло.

Считая вдохи и выдохи, Лань И представляла себе тёплый летний день, свой двор, усыпанный цветами и кустами, даже парочка кактусов можно найти. В углу совсем молоденькое дерево — шелковица. Кресло-качалка под кизилом, рядом прудик с водяными цветочками, раньше в нём жили маленькие рыбки, которых в первый год их жизни перетаскал белый кот с чёрной кисточкой на одном ухе по имени Юн, принесённый в тайне от родителей Лань Инъином.

На просторном крыльце, расположившись за широким низким столиком, рисовал Лань Баоши, в тени под кизилом лежал пушистый Юн, всё же принявший почёсывания Лань Инъина, который покачивался в кресле-качалке.

Запах принесённых братьями сладких махуа* торопил приступить за них.

Стоя посреди двора с закрытыми глазами, Лань И точно знала: дома с ней ничего не случится, плохое не посмеет подобраться к ней. Братья не дадут её в обиду, родители всегда будут на её стороне.

Выдыхая и сжимая одеяло, Лань И медленно открыла глаза.

«Но я не дома».

°°•

Примечание:

1. Ма Хуа — 麻花, máhuā — хрустящие скрученные кусочки теста, обжаренные в арахисовом масле до золотистой корочки.