То, что она одна в комнате, Лань И поняла не сразу, лишь когда в очередной раз вынырнула из короткой дремоты и услышала стук и голос служанки.

Сев на край кровати, натянув носки, туфли, надев белый наряд и собрав часть волос шпилькой, дошла до центра комнаты и остановилась. Ни звука не доносилось с части Чжу Лие. Её не оказалось в комнате.

У двери ждала служанка, её Лань И видела пару раз в столовой. У стены стоял страж, среднего роста, мускулистый, с не проницаемым лицом.

— Прошу, следуйте за мной, — служанка повела Лань И на первый этаж.

Возле каждой комнаты стоял страж и служанка.

Под присмотром или под надзором?

Возле столовой служанка коротко постучала и отошла в сторону.

— Входите, — не поднимая взгляда, сказала она.

Толкнув двери, Лань И замерла у порога. В начале большого помещения за столом сидела миниатюрная девушка с причудливой причёской, в которой сверкали маленькие жемчужины. Тонкие брови, подобно стрелам, глаза личи* с прищуром разглядывали пришедшую, розовые губы изогнулись в еле заметной приветливой улыбке.

Гао Юйцзе махом подозвала к себе.

Вторую часть столовой отгораживали высокие однотонные ширмы.

Подойдя к столу с листами, кистью и тушечницей, Лань И в приветствии присела.

— Садись, — дружелюбно начала Гао Юйцзе, — я не кусаюсь.

Лань И чуть не ляпнула: «знаю». Другим лучше не знать маленький секрет, который, как оказалось, не сильно помогал.

— Ты Лань И? — Гао Юйцзе сцепила пальцы и положила их на стол, издав короткий стук.

Кивок в ответ.

— У тебя день рождения двадцатого января.

— Семнадцатого, — тихо поправила Лань И.

В отличие от Гао Юйцзе, внешне она желала оставлять лучшего, даже холодная вода в медном тазу не спасла ситуацию, пользоваться косметикой Лань И не стала, времени мало. Так ещё голос звучал надломленно и хрипло.

Смешок не укрылся от внимания Лань И.

— Просто ты старше одного невоспитанного мальчишки, — Гао Юйцзе прикрыла рот рукой. — Какое счастье.

С пару секунд Лань И глупо хлопала ресницами, чтобы в итоге прийти к тому, что понять Гао Юйцзе сложно.

— У тебя есть брат? — всё же улыбаясь, задала та.

— Двое. Два старших брата.

— Как их зовут? — взгляд Гао Юйцзе загорелся, хлеще пламени свечи на столе, толк от которой не сильный. Фонари на стенах отлично справлялись со своей задачей.

— Лань Баоши и Лань Инъин.

Гао Юйцзе повторила имена по слогам, слитно, протянуто, быстро.

— Гэ женат, — посчитала должным предупредить Лань И. — Эр-гэ помолвлен, скоро свадьба.

— Гэ, эр-гэ, — задумчиво протянула Гао Юйцзе. — Хм, как просто.

Каждый раз, зовя «гэ!» или же просто «гэгэ», откликались оба старших брата, потому для себя Лань И стала распределять их по первому старшему брату и второму старшему брату. Так действительно проще, и вроде как правильно, только когда одна Лань И обращалась к Лань Баоши или Лань Инъин просто «гэ».

— Они строгие? — Гао Юйцзе подалась ближе и громко прошептала, словно с подругой разговаривала о тайном.

И кому из старших братьев быть строгим и с кем? С ней, младшей сестрой? Нет, Лань Баоши не мог себе позволить проявлять строгость к сестрёнке. О Лань Инъине говорить нечего, тот и вовсе заявил, что даже если Лань И уничтожит его коллекцию кораблей, сделанную им, он не станет ругаться и не обидится. Десятилетняя Лань И со слезами на глазах обнимала эр-гэ и уверяла его, что на десять шагов не подойдёт к полкам с кораблями. К ним даже слуги не приближались, уборку проводил самолично Лан Инъин.

Последствия шалостей брали на себя всегда старшие братья. Даже когда Лань Баоши женился, продолжал в том же духе, за что получал от отца по плечу тяжёлой рукой и неодобрительный взгляд от мамы.

И при этом, работая с клиентами, слугами, занимаясь перевозками (перенимая дело отца), Лань Баоши становился другим. Мягкость в деле с людьми и деньгами нельзя проявлять. Ни каких сомнений — он вылитая копия отца, такой же рассудительный, внимательный к мелочам и разборчивый в людях.

И всё же Лань И считала, что в жизни ей повезло только с родителями и братьями с сестрой. Дальше везение заканчивалось. Обзавестись друзьями у неё не получалось. Как бы ни старалась, дальше простого знакомства дело не шло. Пришлось бросить гиблое дело. Всё же она не обаятельный Лань Инъин, который отклик в душе самого строгого и злого человека сможет найти.

— Смотря с кем, — просто ответила Лань И.

— Мои братья часто говорят, что мне давно пора повзрослеть, — тяжело вздохнула Гао Юйцзе, ловя немой вопрос. — Я не говорила своего имени?

Лань И мотнула головой.

— Забылась, — неловко усмехнулась Гао Юйцзе. — Тебя увидела и забыла.

Клонила ли она в положительное или отрицательное, Лань И не поняла.

— Гао Юйцзе.

Лань И мелко кивнула. Сестра главы ветви Цзе, Гао Инцзе, единственной женщины-главы среди всех ветвей. Крайняя мера. Единственный мальчик в ветви Цзе, имеющий кровное отношение, отпраздновал своё семилетие, но его здоровье желало оставлять лучшего.

— Значит, твои братья тебя баловали? — хитрая улыбка промелькнула на лице Гао Юйцзе.

Что в её понимании баловать? Покупать всё понравившееся, заваливать подарками, не журить, когда требуется, поощрять шалости?

С раннего детства Лань И понимала, что она может получить многое. Денег у семьи хватит на любую вещь. Могла попросить всё, братья и отец достанут. Знала, что ругать и наказывать до пролитой крови не будут.

Лань И получала дорогие подарки от семьи, её хвалили даже там, где справлялась до невозможности плохо. За серьёзные ошибки никто её не наказывал палками или розгами, никто не смел её запирать на несколько дней без еды, воды в сарае, никто не унижал её.

Но Лань И знала, что можно, а что нельзя. Знала, что хорошо, а что плохо.

— А Вас? — не найдя ничего лучше, чем перенаправить вопрос на Гао Юйцзе, Лань И невозмутимо смотрела на неё.

Растерянно приоткрыв рот, Гао Юйцзе не нашла, что ответить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— У Вас больше братьев, а у них не так много сестёр, — пыталась выйти из неловкой ситуации Лань И.

Откинув голову назад и после выпрямившись, Гао Юйцзе усмехнулась:

— Четыре! Четыре старших брата, и ни один из них не в состоянии сказать, как я обворожительна этим утром. А если намекнуть, скажут даже если всё вчерашнее.

— Не повезло, — согласилась Лань И. И не удержалась: — Мало опыта.

В тишине раздался громкий смех.

— И правда, откуда у них опыт, когда посвящают себя оружию и книгам.

Не совсем правда. Сыновья клана Гао покидали долину, спускались в город и там имели полную свободу передвижений и действий. Пройти мимо публичного дома с яркими представлениями — глупо.

— Ну ничего, — кивнула Гао Юйцзе, которая сама посвящала себя книгам, лекарствам, травам, ядам и лёгкому оружию, — сейчас выберут себе жён и окунутся в другой мир, полный трудностей уживания с противоположным им человеком.

Из всех трёх братьев только один с головой уйдёт в полную гармонию. Гао Цзинъян с первого взгляда понял, кто его человек, и до самого конца не отступал от выбора.

Прищурив глаза и сильнее подавшись вперёд, Гао Юйцзе спросила в лоб:

— Кто?

Она спрашивала о выборе. Кого выбрала в себе в кандидаты будущего мужа Лань И. Сказать, что никого нельзя. Наобум выбрать одного неправильно. В итоге Лань И просто пожала плечами.

— Неужели? — охнула Юйцзе. С минуту она молчала, Лань И уже подумала, что они закончили и можно уходить, как прозвучало: — Понимаю, после стольких лет с любящими братьями любой другой мужчина гаснет на их фоне. Наверно, будь у меня точь-в-точь такие братья, даже не смотрела бы в сторону других, всё равно никто не достанет до них.

Только Лань И не по этой причине не выбрала из сыновей Гао. С ними рядом опасно для жизни. Вторая причина: никто не приходился по душе.

— Не правильно, — прошептала Лань И.

— Что?

Лань И тихо проговорила:

— Какая разница, выбрала или кто приглянулся, всё равно права выбора нет.

Поджав губы, Гао Юйцзе на пару секунд отвернулась.

— Тебя это расстраивает? — сняв маску доброго веселья, она мягко посмотрела на Лань И. — Хочешь домой?

«Хочу».

Лань И перевела поплывший взгляд от навернувшихся слёз на большое закрытое окно за спиной Гао Юйцзе. Врать и говорить, что не хотелось, бессмысленно. Это ложь, которую почувствует любой. Говорить в открытую, значит обрушить на себя целое море. Оно придавит на дно и будет давить, не давая подняться на поверхность. В конце нахлебаешься и будешь молить отпустить. А пока это лишь мысли, гонимые мысли, можно спокойно дышать и смотреть на новый мир чистым взглядом.

— Не имеет значения, — прошептала Лань И, не волнуясь услышат её или нет.

— Знаешь, другие определились с женихами, — усмехнулась Гао Юйцзе. — Даже имеют список, по которому будут соблазнять.

— Знаю, — кивнула Лань И, возвращая на неё чистый взгляд. — Соблазнять?

Она знала о завоевании, попытках понравиться, влюбить. В её голове соблазнить — означало просто склонить к короткой интрижке без глубоких чувств.

— Слышала? — пропустила мимо ушей вопрос Гао Юйцзе. — Что думаешь?

— Ничего.

— Как это? Разве постоянные разговоры о мужчинах, как их заполучить, не надоедают? Ты не участвуешь в этих разговорах?

Лань И чуть склонила голову к плечу. Её выводили к нужной, изначальной, теме разговора. Через череду простых и выводящих вопросов получают нужное.

— Чаще приплетают.

— Ты о вчерашнем за ужином?

Лань И сдержала вздох. Напротив сидела та, что прекрасно знала о ней всё от рождения до секунды прихода в столовую.

— Кстати, — протянула Гао Юйцзе, — разве бронза не обидно?

— Это просто жетон, — напомнила ей Лань И. — Не самого лучшего материала и качества. Но всё ещё жетон.

— Разве золото и нефрит не лучше? — глаза напротив еле заметно прищурились.

— У меня полно их.

С непониманием Гао Юйцзе изогнула брови.

— Золото, серебро, нефрит, жемчуг, драгоценные камни. У меня их сполна.

Не врала. Если заглянуть в сундуки и шкатулки, принадлежащие Лань И, можно украсить всю столовую их содержимым и, вполне вероятно, раздать слугам в знак благодарности за работу. Половина просто лежала, часть другой половины надевалась. Как-то раз Лань И решила на протяжении месяца надевать каждый день новое, чтобы хоть что-то пустить в обиход. Хватило на четыре дня. Подбирать под наряд украшения утомляло невыносимо; для шестнадцатилетней Лань И это время можно было потратить с пользой, например, поболтать с Лань Баоши о новой партии, которую нужно перевезти в соседнее государство, или с Лань Инъином подобрать дерево для нового корабля в коллекцию.

— Ты знаешь, если во второй раз получишь бронзу, — помявшись, заговорила Гао Юйцзе, — тебя отправят домой.

«Дом».

— Есть большая вероятность, что ни один мужчина не возьмёт тебя замуж. Ты была в клане Гао, и там ты не подошла; для народа это веская причина отказаться от твоей кандидатуры в роли жены.

— Меня выгонят? — нет, Лань И знала, что в случае, если её не выберут сыновья Гао, то ей останется надеяться на преемника старейшины, может быть, одному из пяти она приглянётся. Если нет, то в клане Гао имелись лекари. Если уж не они, то стражей полным-полно.

— Если тебя не выберут, то оставаться тебе в клане не имеет смысла, — кивнула Гао Юйцзе, подтверждая свои слова.

— Просто так?

— Нет, тебе дадут шкатулку с хорошим наполнением, не обидим, — замахала руками Гао Юйцзе. — Клан Гао держит своё слово. Защита твоей семьи от нас обеспечена. В первое время, так точно.

Клан Гао как мог охранять, так мог и перестать. Если семья Лань перестанет выглядеть для клана выгодной, глава клана Гао без колебаний отзовёт своих воинов. Одна из причин, почему Лань И всё же стоило оставаться в клане. В таком случае защита семьи Лань обеспечена до конца её дней.

— Как видишь, золото и нефрит важны, — развела руками Гао Юйцзе.

— Разве для клана Гао не важен водный путь? — запугивать выгоном не стоит. Лань И прекрасно знала, что водный путь клану Гао необходим для доставки из других краёв трав, ядов, противоядий, рецептов, оружия. В чистом виде это не использовалось, обязательно перерабатывалось, входило в новый состав лекарства или яда.

Нервно облизнув губы, Гао Юйцзе дёрнула уголком губ.

— Неужели тебе приглянулся кто-то другой?

Лучшее решение — перевести тему.

— Не рассматривала, — тихо произнесла Лань И.

Приятная обстановка испарилась. Тонкие иглы обрастали каменной бронёй.

— Если Вы хотели знать, знаю ли я что-то про ту девушку, — Лань И расправила складочку на коленях, — нет. Близких отношений с другими девушками у меня не сложилось. Пока, так точно.

Можно было с разу начать с этого разговор, а не ходить вокруг да около.

— А, да, — растерянно промямлила Гао Юйцзе. — И всё же у тебя есть отношения повыше, чем просто знакомые. Цзю Ваньлуань, она видит в тебе интерес.

— Скорее, я ей не нравлюсь.

— Ладно, — протянула Гао Юйцзе. — Раз так… Не буду тебя задерживать, можешь вернуться в комнату.

Ничего не добилась, сбила себя с настроя, потратила в пустую время. Расстроенно отвернувшись к ширме, Гао Юйцзе вздохнула.

Поднявшись, Лань И произнесла:

— Красные туфли.

Гао Юйцзе обратила на неё внимание.

— Белый наряд и красные туфли были на девушке.

— Свадебный? — нахмурилась Гао Юйцзе.

— Свадебное одеяние у нас забрали, оно испорчено.

— Из дома с нарядом пришли.

Лань И склонила чуть голову к плечу.

— К голубому наряду Вы наденете красные туфли? А оранжевые?

Гао Юйцзе мотнула головой.

— Возможно, она хотела притянуть к себе внимание…

Лань И пожала плечами.

— Белый наряд, красные туфли, распущенные волосы, — задумчиво прошептала Гао Юйцзе.

Присев на прощание, Лань И направилась на выход. Не ей забивать голову смертью девушки с разным нарядом и туфлями. Здесь полно умных людей, они в ближайшее время решат проблему. К тому же судьба другой девушки не известна. Что с ней?

К сожалению, ответа у Лань И не находилось.

°°•

Примечание:

1. Глаза личи — очень похожи на миндалевидные глаза. Однако наиболее характерной особенностью глаз личи является то, что излом века немного выше, край века более округлый и обнажает большее количество черного зрачка.