— Ты не серьёзно, — усмехнулась Чжу Лие и вернулась на свою половину комнаты.

Гао Вэньцзянь угодил в игру, негласно начатую другими, и эти другие забыли поставить его в известность. Первые шаги уже начнутся очень скоро. Лань И не сомневалась. И ей ой как не хотелось оказаться марионеткой в одной из женских игр за мужчину.

В тот же день невест собрали на первом этаже и каждой выдали предварительный жетон.

Лучший, нефритовый, получили Фэнь Сяо, Мэн Шии, Хао Лици, к удивлению Лань И.

Золотой — Чжу Лие, Ци Вэньай, Бао Сюань, Си Сюань.

Серебро — Е Ваньэр, Цзао Бэйэр, Цзю Ваньлуань, Фэн Хунцзинь, Фан Инь, Тан Вэйшу, Сю Лань, Ли Хуабань.

Со смешанными чувствами Лань И смотрела на бронзовый жетон, в голове вертелось: сейчас отправят домой.

— Сестрица Лань, почему у тебя такой жетон? — прошептала Цзао Бэйэр, словно скажи она громче, случится страшное — её серебро поменяется местами с бронзой Лань И.

— Плоха, потому и получила заслуженное, — злорадно усмехнулась Цзю Ваньлуань.

Это всё лекарь Шэн. Никаких сомнений. Твёрдая уверенность в серебре треснула и разлетелась на множество кусочков.

Лань И с достоинством держала лицо. Бронза так бронза. Ничего смертельного в этом нет. Если отправят домой, это замечательно. Страшное, тёмное не случится. И наконец, родной дом с родными. Лань И успела соскучиться до ноющей боли в груди и до влажных глаз по шуткам Лань Баоши, по затеям Лань Инъина, по тёплым, нежным рукам матери, по строгому, но не ругающему взгляду отца. Хотелось на часик снова окунуться в родные времена.

— Это предварительно, — строгий голос старшей служанки Бай отрезал разговоры невест. — Не расслабляйтесь.

В её взгляде Лань И уловила мимолётное сочувствие. Ни к кому-то, а ей. Да разве в клане Гао хоть одна живая душа может сочувствовать или жалеть её?! Неправильно!

Старшая служанка Бай разогнала невест по комнатам, обещав завтра особо ранний подъëм, а ещё обмолвилась, что по двору можно смело гулять и даже за порог выглядывать, но уходить со двора нельзя.

«Охота началась», — усмехнулась Лань И, сжимая жетон и поднимаясь в комнату.

Занять себя в чужом доме без своих вещей — проигрышная затея. Лань И и мерила комнату шагами, и разглядывала каждый кусочек стен, пола, потолка, мебель, ложилась и всматривалась в потолок, перебирала скудный выбор украшений. Дома у неё полно шпилек, заколок, лент. Ни братья, ни родители не скупились на украшениях, ни на нарядах для неё. Чего только стоила шпилька с тонкой цепью из белого золота с синими камушками, точно капли моря. Лань И влюбилась сразу, долго благодарила Лань Юэ и после при удобном случае всегда приносила старшей сестре подарки. Для семьи мужа и для неё приобрести нечто такое дорогое накладно, но Лань Юэ всё же подарила. Лань И с уверенностью могла сказать, что та использовала свои личные деньги, чтобы на совершеннолетие подарить особый подарок для неё.

Лань Баоши в «Каплях моря» увидел слëзы, которые Лань И пролила, получив украшение. Не смогла сдержаться и разрыдалась, неразборчиво повторяя о красоте.

Позволить себе надеть подарок старшей сестры Лань И не могла, слишком дорогой для неё, слишком страшно испортить или вовсе сломать.

А чего только стоила шпилька из чистого золота с бело-чёрным крылом из крошки драгоценных камней — подарок Лань Баоши. От Лань Инъина — золотые шпильки на золотой цепочку с гроздьями рубиновых ягод. Их Лань И получила в тот же день, что и «Капли моря». Тогда братья пошутили, что прогадали с подарком. Но продолжили на все праздники преподносить подарки.

Очередное осознание плитой упало на грудь, поднимая острую пыль.

Остаться в клане Гао — попрощаться с семьёй.

Подскочив, Лань И часто заморгала, дабы прогнать выступившие слëзы.

Нет, так нельзя. Надо занять себя чем-нибудь, но только не дать мыслям захватить власть над телом и наворотить ошибок.

Невесты кучками сидели во дворе, шептались и хихикали. Лань И сначала ушла, не её это — сплетничать. Но надо же становиться частью нового общества.

С твёрдой решимостью Лань И спустилась на задний двор. За длинным столом сидели все, кроме Ци Вэньай, Хао Лици, Е Ваньэр, Бао Сюань.

— Да точно! — шёпотом воскликнула Цзао Бэйэр.

— Барышня Лань, — первая заметила её приход Си Сюань.

Лань И в приветствии кивнула.

— Присядешь, сестрица Лань, — Си Сюань подвинулась ближе к Тан Вэйшу, та вместе с Сю Лань отодвинулись.

— Спасибо, — Лань И присела на край, напротив Мэн Шии. Её нахождение в болтливом обществе девушек выглядело забавно. А вот Фэнь Сяо, наоборот, неуместно. Так считала только Лань И со своими знаниями.

— Барышня Лань, сильно расстроилась? — с сочувствием на неё посмотрела Тан Вэйшу.

Лань И чуть не спросила о чём она, как осознала: бронзовый жетон.

— Скорее неожиданно, — честно ответила Лань И. Когда уверенность, подкреплённая знаниями, не совпали с реальностью, растерянность превышала высоту гор.

— Я вот думаю, это что-то наподобие разделения, — Си Сюань наклонилась и зашептала. — Нефрит для одного, золото для другого, серебро для другого и так далее.

— Выданные жетоны временные, — напомнила Мэн Шии, в ней ни капли жалости, сочувствия или высокомерия, подслащённая нефритовым жетоном.

— Всё может измениться, — согласилась Фэнь Сяо.

Лань И с приоткрытым ртом уставилась на неё. Её голос — точно шелест весеннего ветра, вдыхающий теплом и уверенность на лучшее.

— Да, но не думаю, что тот, кто получил нефрит, в следующий раз бронзу получит, а бронза нефрит, — Фэн Хунцзинь посмотрела на Лань И. — Не обижайся, барышня Лань.

— Какие обиды, — приподняла уголки губ Лань И. — Гусеница не станет птицей.

Не говорить же им, что она не заинтересована ни в одном из сыновей клана Гао. Не поймут, кто-то даже на смех поднимет. Зачем тогда давать согласие на брак? Всем известно, что господин Лань со своей супругой не строги характером и до безумия любят своих детей. Не смотря ни на что, скажи нет, они не стали бы заставлять младшую дочь входить в клан Гао.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Людям со стороны невдомёк о трудных, мрачных временах и остром безжалостном клинке над шеей.

По-другому никак нельзя.

— Гусеницы в красивых бабочек превращаются, — протянула Тан Вэйшу.

— Здесь всё может измениться в секунды, — прошептала Цзао Бэйэр. — Ни одна из нас не может быть уверена, что не вернётся домой с позором.

— Почему с разу с позором? — лицо Сю Лань вытянулось.

Для одних позор — вернуться домой не выбранной, для других это ничего не значило. Лань И относила себя ко вторым, с небольшой пометкой: главное, чтобы клан Доу не угрожал семье.

— Думаешь, барышня Лань не волнуется? — Фэн Хунцзинь пропустила мимо ушей слова других. — Есть барышня Ци, у нас не так много шансов. У бронзы их просто нет.

— Получается, нефрит для господина Сина, господина Цзяня и господина Цзина? — прошептала Тан Вэйшу. — Тогда золото для приемников старейшин. А серебро для кого тогда?

Лань И отвернулась. Самые неверные размышления во все времена. Девушки думали, жетон — подобие распределения, как по статусу. На деле это не так. В первую очередь — это показатель соответствия критериям.

— Здесь полно лекарей, стражей, — пожала плечами Си Сюань.

— Я шла с мыслями, что стану женой сына главы ветви, а не женой стража, — чуть ли не плача протянула Сю Лань.

— Ты не одна, — закатила глаза Фэн Хунцзинь.

«Похоже, я одна», — выдохнула Лань И.

Она не против была бы оказаться поближе к одному господину в белых одеждах, приходящемуся приемником одного из пяти старейшин. Только вот бронза махала рукой, качала головой и с губ её срывалось: «домой».

— О! Это наши вещи? — Цзао Бэйэр подскочила, вытягивая шею.

Невесты обернулись, видя в приёме слуг с сундуками и большими шкатулками.

— Наконец, — взволнованно затараторила Си Сюань, — больше не придётся носить эти простые, некрасивые украшения.

Обычные шпильки и заколки, выполняющие свои прямые обязанности: держать причёску. Их красота в простоте.

— Думает, что в золоте и в цветастых камнях покорит на повал всех сыновей, — еле слышно прошептала Фан Инь, молчавшая до этого момента.

Лань И закусила губу. Вот так надень шпильку с крылом сороки, в глаза скажут, какая ослепительная красота, за спиной обольют грязью и присыпят пылью.

— Вещи, там от них одно название, — вздохнула с досадой Фэн Хунцзинь.

Да, не разрешили пол дома привести с собой. Да, оружие, травы, эликсиры приказано оставить дома. Да, всего до трёх нарядов и десяти украшений. И всё потому, что клан Гао в состоянии купить необходимое.

Было одно исключение из правила: одна любая вещь, не относящаяся к запрещённому и уже взятому.

— В своём приятнее, — пояснила своё поведение Си Сюань. — Пока все в одном и том же, трудно произвести впечатление и выделиться.

Лань И изогнула брови и посмотрела на неё снизу.

В том-то и смысл! Все на равне, на одной ступени.

Поднявшись, Лань И тряхнула руками, расправляя их и складки на одежде.

— Только красота не в драгоценностях и богато расшитых тканях, — она вышла из-за стола.

— Уверенность, — Си Сюань сложила руки на животе.

— Превосходство, — поправила Лань И. — Вот только соревнования между нами не имеет смысла. Выбор не за нами. Как и слова.

Лань И направилась обратно в комнату, складывая руки на животе. Сколько загубленных жизней из-за таких никчёмных поединках, к чему они? Каждая осознавала, что не она выбирает, и всё равно стремилась опустить другую невесту как можно ниже. Какое огорчение их ждало. Жениха всего три, и эти места уже заняты. Мужчины ещё до прибытия невест примерно знали, к кому присматриваться.

«Мне же надо всего лишь подтолкнуть Чжу Лие ближе к Гао Вэньцзяню. Он ни при каких обстоятельствах не должен связаться с Ци Вэньай».

Лань И поднималась, когда боковым зрением заметила движение. Спускались. Лань И подняла взгляд и молча разошлась с Ци Вэньай и Е Ваньэр.

В комнате Чжу Лие, которая обогнала Лань И на первом этаже и первая вбежала в комнату, попискивала от восторга. Во всю разбирала принесённые вещи.

— Наконец, — Чжу Лие выбежала, прижимая к груди сложенный нежно-розовый наряд.

Лань И кивнула ей и направилась к своей части, где между кроватью и столиком у стены поставили её вещи.

Три наряда. Голубой с бело-синий вышивкой волн. Чёрно-белый с дымчатой узорчатой вышивкой. Песочно-зелёный с вышивкой птиц на поясе. К каждому наряду прилагалась своя пара обуви, подходящая по цвету.

Лань И проверила их на наличие и целостность. Мало ли что могло случиться за то время, пока они шли до неё.

С одежды Лань И перешла к шкатулкам с украшениями.

Золотая шпилька с крылом сороки. Шпилька с рубиновыми гроздьями. Простая нефритовая с лотосом. Нефритовая с серебристым колокольчиком, у которого вместо язычка короткая цепь с прозрачно-нежно-зелёными иголками.

— Я выйду, — счастливая Чжу Лие заглянула. — Не хочешь со мной с другими разделить момент счастья?

— Где? — Лань И полезла во все три ящика с нарядами, перетряхивая их.

— Что-то не хватает? — Чжу Лие в нетерпение посмотрела на дверь. Не дождавшись ответа, она молча покинула комнату.

— Где она? — Лань И вскочила, вертя головой и осматривая вывернутые шкатулки и ящики.

Подаренные старшей сестрой «Капли моря» не находились в доставленных вещах из дома.