К собственному стыду, Лань И сгрызла все ногти на руках, нервно расхаживая по комнате.

— Госпожа…

— Что-то не так, — резко остановилась Лань И. — Что я делала в последние дни?

— Если не считать вышивание, рисование, каллиграфию, разговоры с господином Шан, вечерние беседы с господином Шуй, встречи с госпожой Цзин и госпожой Син, то ничего существенного, — закончив собирать разбросанные кисти по столу, У-эр поднялась.

— Разве? — приподняла брови Лань И.

У-эр кивнула.

— Может, господин Цзянь просто сильно занят, поэтому утром не заметил и не поприветствовал?

— Он что, ослеп? А Шуй Фэн говорил, засиживаться под светом свечи вредно, — Лань И тряхнула рукавами и опустилась обратно за стол, выдыхая: — Это он мимо прошёл, а не я. Смысл изводить себя.

Она взяла тонкую кисть и щедро обмакнула её в зелёную тушь.

— Теперь я в обиде.

Зелёная капля сорвалась на угол картины.

— Как это понимать? — Лань И низко склонилась над пятном и подула на него. — Издевательство какое-то.

Со стоном она прижалась лбом к столу.

— А чем занят Шуй Фэн? — Лань И повернула голову, прижимаясь виском к поверхности стола, и взглянула на У-эр.

После возвращения в клан Гао прошёл год. Точнее, чуть больше года. За это время для Лань И ничего не изменилось, если не считать сближения с Гао Вэньцзянем, Гао Шанъи, Шуй Фэем. У других жизнь обстояла куда интереснее. Наконец появившиеся отношения у Цзинь Хуана (чем очень всех удивил, а Шан И вовсе неделю с ним и словом не обмолвился), свадьба Син Луна и Мэн Шии, ожидание появления ребёнка Цзин Яна и Фэнь Сяо, рождение мальчика у главы ветви Цзе, Гао Инцзе, отношения у Гао Юйцзе (между прочим, ни с кем иным, как с Цзинь Хуаном), счастливый и более довольный старейшина Цзинь, не лезущий к сыну, полная передача дел Мэн Шии от госпожи Сигэ, которая всё реже и реже появлялась в клане (вместе с Гао Синшэном путешествовала).

Среди прибывших невест дела обстояли по-разному.

Чжу Лие поправилась через три месяца и изъявила желание вернуться домой. Препятствовать ей не стали. Син Лун подумал, что ей тяжело оставаться в клане после всего произошедшего, за что получил тихое недовольство и закатывание глаз от Шан И. Но в тайне от Чжу Лие за ней и её семьёй до не давнего времени следили тайные воины Цзянь.

Чуть меньше полугода назад Цзао Бэйэр разругалась с Цзю Ваньлуань, не сдержалась, когда та в открытую высмеяла молодого стража с подвеской молочного нефрита, с которым в прошлом месяце сыграла свадьбы.

— Он только ступил на путь, у него всё впереди, — с улыбкой говорила Цзао Бэйэр, смотря на мужа в дозоре. — У нас всё впереди.

На удивление многих, Цзю Ваньлуань осталась в клане и даже стала женой одного из старших лекарей. Но не перестала задирать нос при виде бывших, как и она, невест. Про её оплошности и ошибки так любили трещать и радоваться Цзао Бэйэр, Си Сюань и Сю Лань. Так они отвлекались от работы и забот.

Хао Лици ушла в архив к свиткам, книгам, документам, пыли (как сказала Сю Лань). Для себя она нашла дело, которое нравится, а на смешки от Цзю Ваньлуань не обращала внимания. Каждая из них выбрала свой путь, и он не нуждался в чужом совете или словах, как быть правильно.

Си Сюань открыла для себя библиотеку и любовь к старым свиткам и книгам. Писк восторга доносился каждый раз, когда она находила в глубинах свитки давно прошедших династий, а сколько визга было, когда разбирала стеллаж и нашла картина художника, жившего более трёх сотен лет.

Отдалившаяся от бывших невест, счастливица Фэн Хунцзинь стала женой стража красного нефрита.

Неунывающая Тан Вэйшу познакомилась с молодым лекарем, когда простыла по осени. Неспеша они узнавали друг друга, чтобы прийти к тому, что их чувства взаимны и шагать дальше, в будущее, можно взявшись за руки.

У Сю Лань отношения с Цзю Ваньлуань тоже быстро испортились, и теперь между ними взаимное показательное отворачивание при виде друг друга. «Выбор есть всегда», — говорила она себе, посматривая на стражей во время их тренировок.

Чудо случилось для Ли Хуабань. Всеобщими усилиями лекарей, старейшины Шуй и Гао Шанъи она пришла в себя. Совсем недавно Ли Хуабань получила благую весть: она здорова. И в тот же момент попросилась домой. День назад она покинула навсегда клан Гао.

Жизнь продолжалась, текла в своём темпе, преподнося всё новые и новые сюрпризы.

— Не видели молодого господина Шуй? — Лань И вошла во двор Куайшуй.

— К старейшине Шуй ушёл, — ответил слуга, сметающий соринки с дорожек.

Наведаться к Хо Гуанмину не вышло. Он, Ту Линьцзы, Му Чэн и Гао Цзинвэй удалились в сад со старейшинами Ту, Цзинь и Му слушать уроки. Присоединяться к ним не хотелось.

Про Цзинь Хуана слуги в один голос отвечали: ушёл в ветвь Цзе. Теперь он всё больше и больше времени проводил с Гао Юйцзе.

— Пусть так, — тихо вздохнула Лань И, покидая долину Чистого времени.

Найти не занятого человека не получалось. Мэн Шии с Гао Синлуном разбирала дела, то ругаясь, то приходя к единому мнению, то вступая в споры. Сидеть с ними и слушать — выше сил Лань И.

Фэнь Сяо помогала Гао Цзинъяну с делами в ветви, чтобы потом часть передать главе клана, а другую самим сделать. В помощи они не нуждались.

— Молодой господин Шан покинул клан вместе с главой ветви Цзянь, — отвечал Цзя Сюй на вопрос Лань И, не знает ли он случайно про Гао Шанъи.

В последние дни Шан И тратил время на Земной Бессмертный лотос, который начал разрастаться. А тут он с Вэнь Цзянем неожиданно покинул клан. Что же такое могло случиться?

— Госпожа, мне нужно успеть убрать комнату господина Цзянь, вещи забрать, я не могу составить Вам компанию. Может, Вы посидите и порисуете или вышивкой займётесь? — У-эр виновато смотрела на Лань И.

— Ничего, — та кивнула и побрела во двор Шугуан, в котором так и жила. — Похоже, дни становятся скучнее, — прошептала Лань И.

Дабы растянуть время, шла самым длинным путём, проходила чуть ли не мимо всех дворов, даже заходила в некоторые.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Завернула в небольшой сад с прудиком и уже занятой беседкой, в которой прятались девушки от прямых солнечных лучей.

— Конечно, он меня уважает и лелеет, — гордо звучал голос Цзю Ваньлуань.

— Тебе повезло.

А вот двух собеседниц Лань И не знала. Вроде жёны или сёстры лекарей. Лань И не часто бывала во дворах лекарей, а если быть точнее, ни разу после прибытия в клан и проверки в Золотой игле.

— Барышня Лань, — обмахнулась веером Цзю Ваньлуань. — То есть госпожа Цзянь, — она тихо усмехнулась.

В любой другой день Лань И прошла бы мимо, но сегодня у неё полно времени, ещё и скука помахивала прохладным воздухом.

— Цзю Ваньлуань, — без капли доброжелательности приветствовала Лань И, неспеша подойдя к беседке.

Девушки поднялись и присели в приветствии, заставляя Цзю Ваньлуань закатывать глаза и раздувать ноздри от злости.

— Госпожа Цзянь.

— Разве в этом есть необходимость? — скривила в усмешке губы Цзю Ваньлуань. — Стала женой Гао Вэньцзяня, а на деле кто вы? Знакомые? Друзья?

Обладательница красивых черт лица со страхом взглянула на неё.

— У вас же даже брачной ночи не было, — Цзю Ваньлуань прикрыла низ лица длинным рукавом, злорадно смотря на невозмутимую Лань И.

А вот обе девушки сжались. Они понимали, что следовало за необдуманными смелыми словами в сторону того, кто выше их.

— Какой стыд, — помахала под носом Лань И. — Барышня из знатной семьи, чья репутация чиста, как родниковая вода, судачит о чужой семье, залезая в её постель. Твоей семье должно быть стыдно за тебя.

— Не смей говорить о моей семье! — подскочила Цзю Ваньлуань. — Это твоей должно быть стыдно! Дочь не может заполучить расположение мужа. Как себя чувствуют родители, зная, что твой муж не делит с тобой постель?

Лань И прищурилась и тихо сказала:

— У тебя проблемы? Муж твой недоволен тобой? От того ты заглядываешь в чужую жизнь?

Цзю Ваньлуань открыла рот.

— Всё настолько плохо в постели, что ты срываешься на других? — Лань И с сочувствием качнула головой, вгоняя в неуправляемую злость барышню Цзю.

— Ты… Ты!…

— Как бы барышня Цзю не хотела обсудить проблему, у меня есть дела. Оставлю вас.

Девушки присели на прощание и зашептались, как только Лань И отошла от них.

— Что ты такое говоришь?

— Правду! — не контролируя громкость голоса, рявкнула Цзю Ваньлуань.

— А я слышала, что глава ветви Цзянь балует и уважает жену, — проговорила вторая.

— Правильно, он её заваливает драгоценностями, потому что ничего не испытывает к ней! — громче крикнула Цзю Ваньлуань, чтобы Лань И точно услышала её слова.

Где только люди берут слухи? Что такого они видят или слышат, чтобы раздуть до небылицы?

Лань И чаще получала подарки от Цзин Вэя, чем от Вэнь Цзяня. Младший Цзин частенько приходил с фруктами, сладостями и новостями. А вот прямо драгоценностями в подарок грешил никто иной как Цзин Ян, который заваливал подарками Фэнь Сяо. Бедная уже не знала куда, их девать. Ничего не влияло на мужа: ни слова, ни ругань, ни обиды. Цзин Ян и Лань И дарил украшения на праздники.

— Если не нравится, оставь на будущее, — улыбался Гао Цзинъян, поднеся золотые шпильки с жемчугом на день рождения Лань И. — В любой момент их можно продать.

— Зачем ей продавать твои украшения, когда можно попросить денег у моего брата? — фыркнул Шан И, который сам подарил шёлковый ханьфу и настойку от простуды из дорогих и редких трав.

А вот Вэнь Цзянь дарил исключительно вещи повседневного использования, и Лань И надевала подаренные наряды, украшала причёски украшениями, носила браслеты, серьги, подвески. Конечно, всё по настроению. В последние недели ничего не хотелось, все украшения и наряды — на усмотрение У-эр.

— Драгоценности, драгоценности, уважение, уважение, — повторяла Лань И, повернув на пол пути от двора Шугуан, и брела, не разбирая дороги. — Какая разница, если человек ты ни о чём. О себе лучше беспокоилась.

Бессмысленное хождение привело к не совсем приятному месту. Лань И оглянулась, проверяя, сколько же она прошла, погрузившись в мысли.

Вокруг деревья и почти не хоженые дороги, впереди — старая темница. Светлый камень местами потрескался, но тем не менее здание внушало неприступность и страх.

В прошлый раз не до разглядывания было, а сейчас от скуки можно немного посмотреть.

Шум реки успокаивал, напоминал, что долина Чистого времени совсем рядом: достаточно погрузиться поглубже, проплыть решётку и ни одна опасность не страшна.

Остановившись у незакрывающихся ворот, Лань И внимательно рассматривала поросшие травой и мхом плиты двора и дорожек. Старый крепкий камень с неразборчивыми словами — их не разгадать, слишком много времени прошло, никто не следил за этим местом, не ухаживал за ним. История уходит в прошлое.

Вздохнув, Лань И развернулась и остановилась. Прохладный ветер ударил в спину, точно зовя. Лань И обернулась и, смотря в темноту входа в темницу, ступила во двор.

Прохлада, граничившая с холодом, запах пыли, полумрак, свет только из окон с решётками под потолком — так выглядела старая темница внутри.

Лань И шла к тому месту, откуда дул ветер — тёплый по сравнению с температурой в темнице.

Путь лежал не в ту часть, где Гао Чунцзин со своими людьми пытался узнать нахождение печати Цзянь. Лань И повернула у входа направо, а если память не подводила, она бежала прямо.

Поворот, ступени, ещё один и ещё один. Лань И спускалась, поворачивала, снова спускалась, поворачивала, поворачивала, спускалась, поднималась. Путь закончился полуразрушенной стеной, множество трещин-паутин украшали её. Узкая дыра поросла лозой, которая засохла и накрепко перекрыла путь. Именно через щели шли ветер и свет.

Лань И подошла близко и заглянула в щель между засохшим растением. Высокая трава, вдали засохший клён, на ветке которого свисали качели.

Нахмурившись, Лань И думала о том, что за темницей — неприступная полоса леса и высокая каменная стена. Откуда взялись трава и клён? Так странно. И не узнать. Прочная лоза не желала поддаваться усилиям Лань И. Крепкая стена не желала пропускать нежеланных гостей.

— Пожалуйста, — прошептала Лань И, выдыхая и отступая. Силы снова покинули её — последствие лекарства Шан И, которое убрало следы, оставленные Гао Чунцзином. Слишком долгое восстановление, это выматывало.

Отступив к ступеням, Лань И присела, прислонилась виском к холодному шероховатому камню и прикрыла глаза.

— Немного, — прошептала она, чувствуя тяжесть в голове и сдавливание груди. — Ещё немного…

Не прошло и минуты, как лёгкость вернулась в тело.

— Всё! — совсем рядом раздался довольный голос, словно человек стоял рядом.

— Видела файл, — второй голос тоже принадлежал девушке. — Хорошая работа, мэймэй*.(Примечание: Мэй Мэй — 妹妹 — младшая сестра)

— Я тут перечитала, — нетвёрдо начала мэймэй, — и поняла, что не хватает некоторых спектров.

— Для всего нужно время.

— Это понятно, но думаю, мой вариант «Превыше всего» лучше никому не видеть. Он так далёк от твоего идеала, цзецзе.

— Зло наказано, враги побеждены, победители получили награду, — непринуждённо проговорила цзецзе. — Что ещё надо?

— Ну-у, не знаю, — протянула мэймэй.

— Открою для тебя истину, — голос цзецзе звучал легко и плавно, обволакивая слух, точно сладкой воде. — Для всего нужно время. Будь это осязаемое или невидимое.

Лань И открыла глаза, видя перед собой смутное очертание ромбиков на полу.

— Любовь — не ненависть — так просто не вспыхивает, — усмехнулась цзецзе перед ней.

Лань И вскинула голову и подскочила. Чернота сжала реальность до ярких точек. Воздух загустел. Падение в мягкое ударило в затылок тупой болью.

— Не загибайся над мелочью, — выдохнула цзецзе.

Открыв глаза, Лань И увидела нарисованные пушистые облака на нежно-голубом потолке.

— Может, по мороженому?

Тихие шаги приближались, остановились. Перед глазами появилась тонкая рука со шрамом «Гао», в нос проник сладкий запах яблок.

— Ли-эр, — с губ сорвался выдох.

°°•°•°

— Успокойся, — скривился Шан И, отводя взгляд от нервной У-эр. — Ничего с твоей госпожой не случится.

— Может всё же мне найти её, а после…

— В этом нет необходимости, — Син Лун наблюдал за Мэн Шии, которая задумчиво смотрела на столик с цинем*. Она всё не могла определиться, в каком месте ему лучше стоять.(Примечание: Цинь — 琴 — щипковый инструмент, в древности пятиструнный, впоследствии семиструнный)

— Осталось немного, и позовёшь, — кивнула Фэнь Сяо.

— Нам стольких усилий пришлось приложить, чтобы делать вид занятости, — вздохнул Хо Гуанмин, пихнув Му Чэна.

— Весь, бедный, извёлся, — усмехнулся Ту Линьцзы.

— Это тебе не в железках копаться, — Цзинь Хуан с ленцой закинул в рот виноград.

— Тяжело делать вид работы, когда ты не знаешь, что это, — изрёк Му Чэн, получая удар по плечу.

— Я думаю, это не очень хорошая затея, — неодобрительно качнул ногой Цзин Вэй, сидя за накрытым столом.

— Это называется сюрприз, — пожала плечами госпожа Сигэ, сидевшая рядом с Гао Синшэном напротив него.

— Поддерживаю, — кивнул Гао Синшэн. — Можно просто собраться, а не заставлять кого-то чувствовать себя не нужным.

— Ничего не случится с Лань И за этот час, — в знак поддержки Цзин Ян посмотрел на жену.

— За час можно начать и закончить войну, — после слов Шуй Фэна У-эр нервно заходила по дорожкам двора Шаньяо.

Её мельтешение действовало на нервы Шан И. До того, как он вышел из себя, Вэнь Цзянь заговорил:

— Ши Лэй отправился найти Лань И.

— Вот, значит, скоро они придут, — с облегчением проговорил Цзин Ян. — Готово?

— Готово, — выдохнула Мэн Шии, наконец определившись.

Ши Лэй пришёл один.

— Обиделась, — хохотнул Хо Гуанмин.

Ши Лэй поприветствовал всех и произнёс:

— Я не нашёл госпожу.

К вечеру не осталось ни угла в клане Гао не обысканным. Даже долину Чистого времени вдоль и поперёк обыскали. Лань И нигде не было.

— Она точно не покидала клан, — Шан И шёл рядом с Вэнь Цзянем. — Раз так, значит, Лань И до сих пор здесь.

Гао Вэньцзянь остановился.

— Но в последний раз её видели по направлению к долине Чистого времени, — Шан И сложил руки на груди. — При этом она не входила в долину Чистого времени. Не могла же Лань И провалиться под землю или раствориться в воздухе?

— Старую темницу проверили? — мрачно проговорил Гао Вэньцзянь.

— В первую очередь, лично проверил, — сдержанно ответил Ши Лэй.

— Спускались до последнего этажа?

— Разве часть лестницы не обвалилась? — нахмурился Шан И.

— Обвалившуюся часть проверили и боковую, — отвечал Ши Лэй.

— Боковая? — удивился Шан И.

— Некогда комната использовалась для прохода во двор ветви Шуй, — пояснил Вэнь Цзянь. — В первые годы основания клана долина Чистого времени имела иное расположение, но очень скоро стала такой, какая сейчас.

— Зачем нужен был этот проход? — Шан И терпеливо ждал ответа. — Никогда не слышал, что Шуй имели отношение к темнице. Они же лекари из поколения в поколение.

— Не знаю, лишь вычитал из старых свитков про расположение строений клана в первые годы.

— А зачем убрали?

— Так распорядился глава ветви Шуй. Причина неизвестна.

— Так ты думаешь, что Лань И могла спуститься и зайти на старую часть ветви Шуй? — предположил Шан И.

— Там нет ничего интересного, к тому же вход перекрыт, — Вэнь Цзянь обернулся. — Проверь ещё раз дворы ветви Цзянь. И тайные ходы.

— Слушаюсь, — Ши Лэй тут же помчался выполнять приказ.

— Отправляйся в долину Чистого времени.

— Там и без меня каждый камень перевернули.

Вэнь Цзянь хмуро посмотрел на младшего брата.

— Каждое место не по одному разу проверили, — Шан И не сдавался, но искать там, где нет — пустая трата времени. — Я пойду с тобой.

Переубеждать его Гао Вэньцзянь не стал.

Что снаружи, что внутри, старая темница хранила тишину. Прохлада внутри, пыль, заброшенность и ни одной живой души.

— Ши Лэй сказал, что ни следа не видели здесь, — Шан И внимательно смотрел по сторонам и под ноги. — Пройди здесь, Лань И след точно должен был остаться.

— Спустимся. Я проверю закоулки, ты основное.

Спускаясь, они заглядывали в тёмные углы, в неприглядные углубления в стенах и полу, подсвечивая свечами в подсвечниках, взятыми со стены.

— Это и есть боковая часть? — Шан И с сомнением смотрел на неширокую лестницу книзу.

— Проверь здесь, я спущусь.

Вэнь Цзянь осторожно преодолел лестницу и остановился в паре шагах от заросшего проёма. Пустое помещение с голыми стенами. Ничего и никого, даже толстый слой пыли в углах и вдоль стен не тронут.

Выдохнув резко, Вэнь Цзянь развернулся и склонил голову набок, вглядываясь в темень на ступени у стены. Он ступил немного в сторону, и свет упал на то место, на которое смотрел. Небольшой камень отливал синим.

Вэнь Цзянь поднял шпильку с синим камнем — его подарок Лань И на её день рождения. В нём не было ничего особенного, вычурного. Шпилька как шпилька, только вырезаны два иероглифа на белом золоте «蓝怡»*. (Примечание: Лань И)

Два слова, выведенные некогда рукой Лань И, на холодном металле не говорили, не намекали, где их владелица. Вэнь Цзянь вертел собственный подарок жене и задумчиво всматривался в синий камень и иероглифы.

Лань И была здесь, иначе как её шпилька оказалась в боковой комнате старой темницы? Оставался главный вопрос:

— И где ты?

° ° °

Шан И шёл впереди, обменявшись ранее с Вэнь Цзянем взглядами. Их поиски не увенчались успехом. Шпилька из рук Гао Вэньцзяня перекочевала к Гао Шанъи, который задумчиво вертел её в руках, идя на выход из темницы.

— Синий свет играет в прятки, — прошептал под нос Шан И, опуская руку со шпилькой.

Лестница на первый, верхний этаж появилась в поле зрения. Шан И первым ступил на ступени, когда услышал за спиной шелест тканей и быстрые шаги. Он обернулся, крутанув шпилькой с синим камнем и сжав её поудобнее.

Приближающиеся шаги Вэнь Цзянь уловил на доли секунд раньше младшего брата. Повернув голову в бок и прищурившись, вгляделся в коридор, тонущий в полумраке.

° ° °

Дыхание сбилось, тяжёлые ткани тянули вниз, ноги заплетались, перед глазами то сверкало, то темнело, к лицу прилипли пряди.

Ещё…

Лестница с бесконечными ступенями под ногами осталась позади.

Ещё немного…

Очередной поворот и нескончаемый коридор.

Ещё немного и…

Непроглядный проём в стене и снова коридор, лестница, коридор, лестница, коридор, лестница, коридор, поворот, лестница, поворот.

Ещё немного и запах яблок станет настоящим…

Высокая фигура в тёмной одежде впереди точно сияла в творившемся тёмном хаосе.

Ещё немного и тело растворится…

Протяни руки и схватись за сияющие тёмные одежды, именно в этот момент ткани окончательно отяжелели, ноги подогнулись, темнота сверкнула перед глазами.

Тёплые, крепкие руки подхватили. Висок ударился о твёрдое, скрытое под мягкими тканями. Глухой, быстрый стук проник в уши.

Резко всё исчезло. Одежда не приносила тягости, лёгкость вернулась в тело, темнота больше не враг, дыхание замедлилось.

— Лань И, — раздался сверху шёпот Вэнь Цзяня. Его дыхание коснулось светлых прядей.

Слушая стук его сердца, Лань И выдыхала с облегчением, сжимала знакомые ткани с «острой» вышивкой и медленно выдохнула:

— Спокойно…

Запах яблок рассеивался, подобно ночной темноте по утру с первыми лучами солнца, уступая место тяжёлому сандаловому, заполняющему лёгкие, пропитывающему одежду и волосы, окутывающему надёжной бронёй, несломимой защитой.

Лань И позволила себе вдохнуть поглубже и уйти с головой в тепло.

Мрак остался позади. Предстоящий путь вперёд длин и труден, но на нём есть свет.