! ! Моменты (или скорее зарисовки) из черновика, собравшиеся в одну главу.

°°•°•°

• Частые простуды — одно из последствий чудо-лекарства Шан И, заживляющего раны и шрамы. За последние полгода температура, кашель и насморк нападали трижды.

Жар стекал крупными каплями со лба, по вискам, теряясь в спутавшихся волосах, выступал по всему телу, пропитывая ткани нижнего и просачиваясь до одеял. Слабость легла тяжёлым покрывалом на веки, не позволяя раскрыть их дольше чем на пару секунд, плитами придавила руки и ноги, камнем улеглась на грудь, затрудняя дыхание. Горячий воздух раздирал горло до глубоких пылающих борозд. Сил на то, чтобы позвать У-эр, попросту не было, что там уже говорить о том, чтобы подняться.

Безмолвная темнота то накрывала, то отступала. На смену ей приходили приглушённые, точно под толщей воды, неразборчивые звуки.

В какой момент на лоб легло прохладное, Лань И не скажет, только почувствовала слабое облегчение и желание прижаться всем телом к источнику. Когда прохлада коснулась шеи, не сдержалась и простонала. Вышло хрипло, или это не она?

На мгновение темнота поглотила. Дёрнувшись, Лань И приоткрыла глаза. Смутно разглядывался силуэт Гао Вэньцзяня. Уж его узнает и при смерти, и при полной потере памяти.

Прикрыла глаза и почувствовала необходимую прохладу, которая пропала сразу. На её смену пришла жаркая теснота, после — невесомость. Открыв на мгновение глаза, Лань И тут же их закрыла и теснее прижалась щекой к плечу Гао Вэньцзяня, который нёс её в одном ему известном направлении, а пока — на выход из комнаты.

— Гао Вэньцзянь, — Лань И разомкнула пересохшие и до жути бледные губы. Сквозь подушку в ушах она не чётко слышала свой голос, словно он и вовсе не звучал. — Если… если что, передай моим родителям мои картины. Им всегда нравилось, как я портила бумагу. Можешь и платок с последней вышивкой им отправить. Гэ, скажи, что это я рассказала его жене о месте, где он прятал вино. Ему стоит меньше пить. Эр-гэ я не успела рассказать, что его золотые статуэтки животных — в ящике кровати, там ещё девчачьи штучки лежат, как он сам говорит. Лань Юэ передай, что ужасный наряд матери её супруга по случаю её дня рождения я унесла с собой. Он ей не пошёл бы, и она опозорилась бы перед гостями. Семена Лазурной морской орхидеи Гао Шанъи может забрать себе, они прибудут в конце месяца с Ши Лэем. Там ещё Пустая трава должна прийти, её Шуй Фэн пусть себе забирает.

Лань И говорила или ей казалось, что она говорила. Но темнота хватала и тянула в свои неизмеримые объятия.

° ° °

Смотря на воздушную голубую ткань над головой, Лань И со свистом выдыхала и с малым шумом вдыхала пропитанный горькими лекарствами воздух.

Лёгкие удары ложки о стенки чаши с лекарством позволяли не провалиться в манящий сон.

— Значит, у тебя для всех есть что-то, — заговорил Гао Вэньцзянь, не переставая остужать лекарство.

— М? — выдавила слабое Лань И.

— Для родителей — картины, для братьев и сестры — статуэтки в укромных местах, выданный секрет и украденная вещь, для Шан И и Шуй Фэна — семена и травы.

Гао Вэньцзянь поднял голову и посмотрел на неё.

— А для меня?

Ослабленная болезнью Лань И могла лишь осознавать, что и правда несла лихорадочный бред, и что уж точно не могла представить, что его хоть кто-то запомнил.

Отвернувшись, буркнула:

— Седые волосы. Если найдёшь мешочек с моими волосами, он твой.

Второе последствие — волосы теряли свой цвет. Они не светлели на солнце, как раньше, они белели теперь. По одному-два волосу в неделю У-эр находила на голове Лань И. Бороться с проблемой вызвался Шан И. Он на пару с Шуй Фэном испробовалию известные лекарства, которые укрепляли волосы, возвращали им былой лоск, силу, цвет. Но это спасало от количества белых волос, не убирая проблемы.

Лань И боролась с белыми волосами просто: выдёргивала их и складывала в простой мешочек с вышитыми розами. Надежда на успех у Шан И и Шуй Фэна теплилась по сей день, а пока Лань И продолжала бороться с температурой и горькими лекарствами, которым тоже должен прийти конец, по словам Шан И, пихающий в неё различные лекарства по укреплению тела и организма.

°°•°•°

• Вывалить по случайности вещи из шкафа Лань И смогла, а вот быстро и аккуратно их сложить и убрать — нет.

— Откуда столько одежды? — бурчала она, складывая тёмно-изумрудный верхний халат. — Мужчина, а одежды больше, чем у меня.

Вина лежала исключительно на Шан И, который пожаловался, что на улице резко похолодало, а Лань И одета недостаточно тепло. Тогда Вэнь Цзянь сказал, что в комнате, в шкафу должен быть тёплый плащ. Именно за ним отправилась Лань И, прохлаждающаяся рядышком с ними с книгой.

— Конца не видно, — занеся ногу для пинка, Лань И всё же просто топнула и присела за очередным нарядом. Пальцы коснулись вышивки листьев и острых геометрических фигур. Плотная тёмно-серая ткань с серебристой вышивкой выглядели знакомо на ощупь. Добавь уличного холода — и точно одеяние того человека, который приходил к Лань И, когда та проживала первые дни в ветви Шуй после случившего в старой темнице.

С улицы раздался звон. Всё же Шан И уронил пиалу с края стола. Сам оставил и сам же разбил.

— Сам сложит, — буркнула Лань И и, схватив с пола оставшиеся одежды Гао Вэньцзяня, запихала их в шкаф. — М?

Она присела и подняла мешочек с вышивкой роз. Точно такой же был у неё под седые волосы. Правда, недавно потерялся, пришлось взять другой с вышивкой роз и фиалок.

— Зачем нужно было столько покупать? — качнула головой Лань И и положила мешочек на стол, схватила брошенный ей же на спинку сиденья у стола тёплый плащ и поспешила выйти.

°°•°•°

• Осень радовала тёплыми днями с отсутствием дождей.

Лань И вырезала из яблока кролика, в то время как напротив сидел хмурый Шан И, погружённый в мысли.

— Думаешь, что подарить НиНи или СиньСинь?

Двухлетняя дочь Цзин Яна и Фэнь Сяо, Гао Цзин Синь, покоряла своими глазами, улыбкой и смехом; годовалая дочь Син Луна и Мэн Шии, Гао Син Ни, умиляла всех без исключения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Выдохнув, Шан И перевёл на Лань И прямой взгляд.

— Что?

— Лекарь Шэн сказал, что твоё здоровье вернулось в норму, старейшина Шуй подтвердил, Шуй Фэн не единожды сказал об улучшении здоровья. Всё равно проверяешь, — тише проговорил Шан И.

— По твоему поручению, — кивнула Лань И, закончив вырезать кролика из яблока. — Тем не менее, белые волосы я всё также нахожу на голове, меньше и реже, но они есть.

Шан И сложил руки на груди, мрачнея.

— Что с тобой сегодня? — Лань И придвинула к нему яблочного кролика и протянула: — А, я поняла.

Вскинув голову, Шан И с лёгким нетерпением посмотрел на неё.

— Чтобы держать своего ребёнка на руках, — Лань И взяла красное яблоко с плоской тарелки, — нужно жениться. Есть кто на примете?

Закатив глаза и тяжело выдохнув, Шан И отвернулся.

— Что не так? — приподняла брови Лань И. — Неужели тебя отвергли или барышня с другим помолвлена?

— Ни на ком я не собрался жениться, — буркнул Шан И и совсем тихо проговорил: — Племянников хочу.

— Что ты там говоришь? — не расслышала Лань И, подаваясь вперёд.

Посмотрев на неё, Шан И вздохнул:

— Такие долгие.

— Кто?

Шан И поднялся и направился прочь из беседки во дворе Шаньяо.

— К друг другу шли столько времени, — прошептал он и снова вздохнул.

— Тебя что, СиньСинь покусала? — крикнула ему вдогонку Лань И, припоминая случай покусов от Цзин Синь в сторону отца, Цзин Яна, и своего дяди, Цзин Вэя. — Нет, не она. Похоже, покусал старейшина Цзинь.

°°•°•°

• Тонкая кисть с красным кончиком заполняла цветом маленькие цветочки на бумаге. Лань И сидела за столом и занимала себя рисованием перед ужином. На улице шёл дождь, выйти не удавалось.

Тихий шелест открывающихся дверей не потревожил. К бесшумным шагам Гао Вэньцзяня Лань И привыкла, за четыре года ни к такому привыкнешь. И даже когда тот опустился за её спиной, не шелохнулась, а когда коснулся волос — не обернулась. В последнее время Гао Вэньцзянь проявлял непривычное внимание к волосам Лань И. Ей уже казалось, идея собирать волосы в сложные причёски не такой уж и плохой. В такой ситуации Гао Вэньцзянь не будет активно проверять её на возможные белые волосы, появлялись всё реже и реже.

Обмакнув кончик кисти в красную тушь, Лань И почувствовала, как Гао Вэньцзянь собрал её волосы в одну руку, отодвинул их и наклонился, обдавая шею тёплым дыханием, поднимая волну мурашек. Сглотнув, Лань И приоткрыла губы и медленно выдохнула. И всё же вздрогнула, закусывая губу. Тёплое дыхание сменилось на губы. Они касались шеи невесомо и в тоже время до яркого ощутимо.

Пальцы мягко обхватили подбородок и без сопротивления повернули голову. Лань И часто заморгала, видя слишком близко лицо Гао Вэньцзяня. А привыкнуть к подобному всё же понадобится больше времени.

Выдохнув через приоткрытые губы, Лань И задержала дыхание и распахнула широко глаза. Гао Вэньцзянь обхватил губами её губы. Мягко, нежно, неторопливо.

Кисть выпала из ослабевшей хватки, оставляя точки в ненужных местах.

Прикрывая глаза, Лань И неуверенно подалась вперёд.

… — Брат!

Распахнув глаза, Лань И замерла.

— Брат!

Лань И оттолкнула Гао Вэньцзянь, вскочила на ноги и, замешкав, бросилась на улицу. По открываю дверей опередила Гао Шанъи, который с удивлением смотрел ей вслед.

— Что это ней?

Тихий смех Вэнь Цзяня Лань И не услышала, скрывшись за поворотом.

°°•°•°

• Самый пик летней жары не щадил никого. Днём старались спрятаться от прямых лучей солнца, а вечерами как можно дольше проводить время на улице.

— А это безопасно? — пятилетняя Цзин Синь большими глазами смотрела на поблёскивающий под заходящим солнцем коротенький клинок с вырезанными по центру волнами.

— Такой же хочу, — с восторгом прошептала четырёхлетняя Син Ни, сжав руки у груди.

— Шан И в своей манере, — вздохнул Син Лунь, наливая отцу, Гао Синшэну, Цзин Яну и Вэнь Цзяню некрепкого вина.

Они разместились в беседке во дворе Шаньяо, ставшей негласно местом семейных посиделок.

— Просто вашим дочерям нравится всё, что приносит Шан И, — по-доброму усмехнулась госпожа Сигэ.

— Ох уж этот дядя, — Мэн Шии обмахнулась круглым расписным веером.

— А если быть точнее, — Фэнь Сяо отпила прохладного чаю, — им нравится тоже самое, что и Ван-эру.

Упомянутый двухлетний Ван-эр, Гао Ван Цзянь, сидел на коленях у Шан И и, не отрываясь, смотрел на гладкое лезвие.

— Дай ему подрасти, — шепнул повзрослевший Цзин Вэй, видя взгляд Вэнь Цзяня в их сторону, — иначе Вэнь-гэ этот клинок вернёт тебе не самым вежливым жестом.

Шан И убрал клинок в тёмно-синие ножны, поднялся и проговорил:

— Это на будущее.

— У Ван-эра и без тебя предостаточно учителей, — усмехнулся Цзин Вэй, подмигнув Цзин Синь и Син Ни, которые шире ему улыбнулись. — Еда готова.

Тут же девочки побежали в беседку за стол.

— Я в не очереди, — Шан И точно не готов принимать ни какие возражения. Вань-эр в его руках трогал клинок и ещё не подозревал, что это его первое оружие, с которым его научат обращаться, как только он подрастёт.

Под разговор они присоединились к столу.

— Где Лань И и остальные ходят? — с неохотой Шан И отдал Ван-эра Вэнь Цзяню, который внимательно следил, чтобы сын не вынул клинок из ножен.

— Пришли, — кивнул Цзин Ян, сажая СиньСинь на колени.

— Дядя Хо! — Син Ни подпрыгнула в руках Син Луна.

Растянув губы в широкой улыбке, Хо Гуанмин замахал, посмеиваясь. Рядом с ним шли Цзинь Хуан и Юй Цзе, за ним следом Ту Линьцзы доносящий об ошибках последней тренировке Му Чэну, который не перебивал его, но по лицу было ясно: высказаться очень хотел. Последними шли Шуй Фэн и Лань И, тихо переговариваясь.

— Я знаю, вы меня ждали, — Хо Гуанмин поспешил к Син Ни и Цзин Синь.

Под шум они рассаживались за стол, обмениваясь фразами.

— Все в сборе? — Син Лун посмотрел на присутствующих.

Лань И оглянулась, тряхнув волосами, в которых мягко звякнули синие камни на белых тонких цепочках.

— Теперь, да.

Конец