К окончанию зимы клан Гао восстановился полностью. Ничто больше не напоминало о случившемся, только в памяти хранились воспоминания.

— Хорошо, что нас там не было, — Тан Вэйшу повела плечами.

— Я бы на месте умерла при виде капли крови, — скривилась Цзао Бэйэр.

— И всё же нам повезло, — скривила уголок губ в улыбке Цзю Ваньлуань.

— В чём? — искренне не поняла Сю Лань.

— Мы не стали жёнами глав, — напомнила Цзао Бэйэр.

— Но мы хоть не лежим прикованные к кровати, потому что муж пожертвовал свадьбой, — усмехнулась Цзю Ваньлуань.

— Клан Гао одержал победу над кланом Доу, — прошептала Цзао Бэйэр, с опаской оглянувшись.

— И он выиграл, — не отрицала Цзю Ваньлуань. — А вот Лань И проиграла.

— А мне её жаль, — вздохнула Тан Вэйшу.

— Да, — качнула головой Сю Лань. — Свадьба чуть не стала днём смерти.

— На её месте лучше было умереть, чем сейчас жить в не милости, — закатила глаза Цзю Ваньлуань.

— Что ты несёшь? — недовольный голос ударил по девушкам, сидящим в беседке и распивающим чай.

— Разве я не правду сказала? — обернулась Цзю Ваньлуань и столкнулась с тяжёлым взглядом Мэн Шии.

— Единственная правда, — прошипела Мэн Шии, — тебя за твой длинный язык наказать могут. И накажут.

— Тебе хорошо, — не отступала Цзю Ваньлуань. — У тебя с главой клана сложились м-м-м… приятные отношения. Даже у Фэнь Сяо с главой ветви Цзин любовь витает, а что же до Лань И? За эти месяцы, что она лечится, сколько раз к ней приходил глава ветви Цзянь? Хотя бы раз мимо прошёл?

Мэн Шии приблизилась к ней и угрожающе нависла.

— Не тебе говорить. Смотри, вернёшься домой с позорным письмом о твоём поведении, увидишь, что останется от очереди женихов. Хотя бы один останется? — скривила губы в улыбке она.

Выпрямившись, Мэн Шии отступила и расправила плечи.

К ним, а точнее, к ней шла Фэнь Сяо, ставшая на прошлой неделе госпожой Цзин, женой Цзин Яна.

— Между прочим, Гао Вэньцзянь уже как месяц отсутствует, — обронила Мэн Шии, смотря свысока на обиженную Цзю Ваньлуань.

Молчание среди девушек висело и после ухода невесты главы клана.

— А вы знаете, что Хао Лици подалась в архив? — тихо проговорила Тан Вэйшу.

°°•°•°

Холодный воздух не сбивал настрой. Плеск моря ласкал слух. Нежась под лучами солнца, Лань И не думала уходить.

— Сяо* И! Сяо И!(Примечание: Сяо — 小 — (маленький) — служит префиксом уменьшительным или ласкательным)

Лань И открыла глаза.

— Сяо И! Ты только представь, этот умный сказал, что я не вырос! — быстрые шаги доносились за спиной. — Я, между прочим, всего на немного ниже него. Этого даже не видно, а он такое заявляет!

— Лань Инъин, прекрати орать, — раздался за спиной усталый голос Лань Баоши. — И я говорил не о росте, а о взрослении.

— Так я ещё дурак?

— За что мне такой брат? — взмолился Лань Баоши.

Фыркнув, Лань Инъин сел рядом с младшей сестрой на край каменного выступа и притянул ту к себе.

— Меня любит только Сяо И.

— Конечно, — Лань И погладила второго старшего брата по голове.

— Какой улов?

Лань И обернулась на Лань Баоши, который стоял на самом краю каменного выступа и смотрел вниз, где стелился каменный берег, на который забегало море.

— Какая рыба, когда этот старик громче историй смеётся, — проворчал Гао Синшэн.

— Значит дело во мне?! — возмутился Лань Ши.

— А в ком?

— Вот знаешь!.. Дочь, спускайся!

Лань Инъин первым поднялся, подошёл и встал рядом со старшим братом.

— Я сказал дочь, а не второй сын!

— Я уже и отцу не нужен, — захныкал Лань Инъин. — Что поймал, зять?

— А, мои уши, — Лань Баоши первым направился к спуску выступа, созданной временем из невысокой скалы, которая сейчас больше походила на большой камень в два-три раза больше человеческого роста.

— Сяо И!

— Иду, — ответила Лань И отцу, не торопясь двигаться. Она устремила взгляд на спокойную морскую гладь. Всё же замечательно сложились обстоятельства с того дня.

°°•°•°

Не успел первый зимний месяц подойти к концу, как глава клана, Гао Синшэн, зашёл к Лань И, когда та сидела на крыльце, неторопливо ела мандарины, принесённые Цзин Вэем.

— Старика Ланя я знаю давно, — начал Гао Синшэн, присев на крыльце. — И давненько его не видел. Он сильно постарел?

— Я и сама теперь не знаю, как отец выглядит, — Лань И отложила половину мандарина в тарелку.

— Как смотришь на то, чтобы составить нам компанию в Нуаньлан?

Предложение прозвучало подобно грому посреди зимы, что царствовала на земле.

— Сын мой в наставлениях не нуждается, он и сам прекрасно справляется, — Гао Синшэн смотрел на двор, в котором тонким слоем лежал снег. — А если нужен ему совет — старейшины всегда помогут.

— Он не знает, что Вы живы? — тихо проговорила Лань И.

— Син Лун обидится, разозлится, посчитает меня предателем. Под удар попадут и те, кто помог мне, кто знал или узнал, — Гао Синшэн перевёл на неё взгляд. — А ты как думаешь?

— Наверное лучше знать, что дорогой человек жив, даже если он далеко, чем думать и быть уверенным, что он мёртв, и по-настоящему горевать и ругать себя за не те слова, не те поступки, за обиды и срывы.

Гао Синшэн качнул головой.

— Сигэ сказала тоже самое, только больше ругала, — усмехнулся он. — Так что?

Лань И сложила руки на коленях.

— А как же правила?

— Если ты про год после вхождения в семью Гао, то не переживай, никто не узнает, что ты покинула клан.

Про правило года Лань И узнала от скучающего Цзинь Хуана. Правило года распространялось на всех вошедших в семью Гао. После брака муж или жена не имели права покидать клан, даже расположенный совсем рядом город нельзя выходить. Старое правило, которое придерживались по сей день. Раньше делалось для избежания возможных нападений или выноса информации. Было время, когда это опускали, год то ли два. Но после появился клан Доу, ставший весомой угрозой. И это правило снова стало действовать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Правило года или продолжение: правило трёх лет. Оно действовало с момента рождения ребёнка жены (вошедшей в семью и клан). Первые три года ребёнка мать не могла покидать клан.

— Можно? — прошептала Лань И.

— Вместе с тобой клан покинем я и госпожа Сигэ, — кивнул Гао Синшэн. — Она тоже очень давно в клане. Думаю, она не будет против побывать у моря.

Переведя взгляд на севшую на каменную стену сороку, он выдохнул:

— Сигэ ещё девчонкой была, когда вошла в клан. Свои годы посвятила семье и клану. Пора и ей отдохнуть.

— Хорошая идея, — еле заметно кивнула Лань И.

— Нуаньлан поедешь? — с прищуром на неё посмотрел Гао Синшэн. — Встретишься с родными?

— Поеду.

В тот же вечер Гао Синшэн зашёл за ней, и вместе они тайными путями добрались до главного зала, где горел свет и доносились голоса.

— Точно? — с сомнением звучал голос Син Луна.

— Глава клана, Вы сомневаетесь в себе? — по-доброму рассмеялась госпожа Сигэ.

— Нет, просто…

— Признай, мальчишка, что уже скучаешь, — Гао Синшэн вошёл в главный зал через боковую дверь, скинув капюшон плаща. За ним, отставая, вошла Лань И.

Распахнув глаза и приоткрыв рот, Син Лун медленно поднялся.

В зале помимо него и госпожи Сигэ находились старейшина Шуй и Гао Вэньцзянь.

— Отец…

— Хоть не дед, — по-своему пошутил Гао Синшэн, остановившись у степеней к месту главы клана.

— Отец, — Син Лун бросился к нему.

Долгие объятия и слёзы остались в главном зале. Никто из присутствующих не думал стыдить главу клана в подобном поведении, никто не думал поучать вести себя сдержаннее Гао Синлуна.

Объясняться пришлось всем, даже Цзя Сюй отвечал, которого Лань И не сразу заметила в тени.

— Вы обманом занимаетесь, — Син Лун посмотрел на каждого, даже Лань И отхватила короткую порцию возмущённого взгляда.

— От моей смерти одни плюсы.

— Конечно, — пуще прежнего возмутился Син Лун. — Лань И ничего не говорила, и я её не обвиняю, но вы!

— Можешь найти письмо прошлого главы, в котором он разрешает не нести по нему траур не три года, а год, — Гао Синшэн посмотрел на старейшину Шуй, который отрицательно качнул головой.

— Я… — Син Лун еле сдерживал себя от взрыва.

— Барышня Мэн — хороший выбор, — одобрительно качнул головой Гао Синшэн, чем сбил запал сына.

Госпожа Сигэ спустилась к ним.

— Я верю, ты справишься, — Гао Синшэн сжал плечо сына. — Путь не лёгкий, но и люди рядом с тобой не трясущиеся трусы, ищущие выгоды.

Син Лун опустил голову.

— Подожди, — резко вскинул он голову, хмуро посмотрев на отца, — ты уходишь? Куда?

— Старого друга навестить хочу, компанию составить Сигэ да приглядеть, — Гао Синшэн посмотрел на Гао Вэньцзяня и Лань И, не проронившую ни слова. — Нам действительно это надо.

По виду Син Луна понятно: он не хотел отпускать. Только встретился с отцом, а тот уходит.

— Вы вернётесь? — как бы Син Лун не старался придать голосу твёрдости, он прозвучал печально.

— Все когда-то возвращаются, — улыбнулась Сигэ.

Клан Гао покидали ночью, втроём, без лишнего, без шумного сопровождения, без долгих прощаний.

О неожиданном визите, попавшем на поздний вечер, и о лицах господина Ланя и госпожи Лань лучше не говорить. Увидев старого друга, Лань Ши аж дар речи потерял, а дочь заметил только через десяток секунд.

Реки слёз и тёплые объятия. Никто не спросил о внезапном визите, никто и слова против не сказал. Семья Лань всех приняла и устроила, а через два дня все вместе отправились в дом у берега моря, вдали от городской суматохи.

°°•°•°

— Они ушли.

А вот и полюбившийся зять Лань Инъина — Гао Вэньцзянь, прибывший месяц назад к ним.

— Иду, — Лань И поднялась и махнула вперёд. — Здесь всегда плохой клёв.

— Заметил, — хмыкнул Вэнь Цзянь, одетый простой и без дорогого гуаня.

Они спустились с некогда скалы и направились к еле виднеющемуся вдали дому.

— Только время потратили на ругань, — усмехнулась Лань И, шагая рядом с Гао Вэньцзянем.

— Они договорились выйти в открытое море за… здоровенной рыбёхой, — Вэнь Цзянь показал руками размер.

Тихо рассмеявшись, Лань И качнула головой:

— Никого они не поймают, в прошлом месяце ходили, только ящик хорошего вина выпили и повспоминали прошлое.

Впереди обернулся Лань Инъин и махнул им, чтобы догоняли, за что получил подзатыльник от Лань Баоши. Между ними в очередной раз сегодня завязалась несерьёзная перебранка.

— Скоро возвращаешься? — спросила Лань И, когда до дома оставалось совсем немного. Уже виднелись госпожа Сигэ, сидящая на широкой лавке с белым Юном, у которого чёрная кисточка на ухе, Цю Жуй и госпожа Лань у накрытого стола. Вот из дома вышла Лань Юэ в нежно-бирюзовом наряде и передала палочки матери.

— Дела ждут, — кивнул Вэнь Цзянь.

— М, — понимающе протянула Лань И. За месяц отсутствия многое могло произойти, не смотря на каждодневные отчёты Ши Лэя. Самой Лань И тоже пора появиться, два месяца в долине Чистого времени могли навести подозрения на мысли о слабом теле жены главы ветви Цзянь.

Лань И ещё не решила, вернётся вместе с Вэнь Цзянем, останется ещё на несколько недель дома или поступит как Гао Синшэн и госпожа Сигэ, которые ближайшие пару месяцев точно не вернутся в клан Гао. Но возвращение терпеливо ждало, оно не торопило и не давило, давая время взвесить и поразмыслить над будущим.

— Уже всё готово, давайте быстрее, — махнула Лань Юэ.

— Идём, — улыбнулась Лань И, тряхнув волосами, собранными частично шпилькой из белого золота с синим небольшим цветком лотоса — подарок Вэнь Цзяня на день рождения. — Уже идём.

В не унимающемся весёлом гомоне никто не думал о ближайшем будущем. И что, что очень скоро Лань Юэ вернётся домой к мужу и детям, Гао Вэньцзянь вернётся в клан, Лань Ши и Лань Баоши отправятся в соседнее государство за грузом. Завтра будет завтра, а сегодня не до серьёзных дел.