Принесшая чистую новую одежду, простые украшения и косметику служанка передала слова старшей служанки:

— Переодевайтесь и спускайтесь во двор.

Белая, прочная, тёплая ткань пришлась по вкусу Чжу Лие. Она говорила и говорила о подходящем размере, оттенке, который идеально подчёркивал её светлую кожу. Лань И же просто рада снять свадебный наряд, который сложила на столике, там же положила все украшения.

Белый ханьфу с молочной вышивкой сидел по фигуре. Это не удивляло: клан Гао присылал свадебный наряд по фигуре, по размерам невест. Ни в одном не ошибся, так почему здесь должны?

Лань И поправила ханьфу, цвет которого она редко надевала. Неусидчивая, бегающая за братьями, возившаяся в саду, гуляющая по шумным улицам. Куда там до белоснежных нарядов! Лань И не могла себе позволить за мгновение испортить тяжёлые труды не одного дня. Лучше надеть что-то невзрачное, простое для работы и веселья, а красивое, светлое — на праздник.

Сложную причёску Лань И с особым удовольствием расплетала. На вечер собрала верхнюю часть волос золотой шпилькой, сооружать сложную или хотя бы привлекательно-приличную не хотелось. Не думала Лань И, что прямо сейчас начнётся выбор невест. Даже если и так, она слишком устала за день. Хотелось лечь под одеяло, закрыть глаза, отпустить мысли и позволить телу расслабиться. Вместо этого — выполнение просьбы или, скорее, приказа.

Закончив расчёсывать волосы, Лань И вышла из-за ширмы. Чжу Лие всё вертелась у зеркала. С волосами она закончила минут через четыре.

— Ну как? — Чжу Лие выпорхнула к середине комнаты, кружась. — Конечно, не лучшее, что я могу. Но времени мало, средств тоже не много. Прилично?

Если бы в жёны выбирали прямо сейчас по причёске, Чжу Лие без всяких сомнений стала бы ей. Две тонкие косички на равном расстоянии переплетались по всей длине, на кончике — золотая застёжка-заколка. Волосы по бокам в косичке в зубчатом узоре и собраны застёжкой-заколкой на уровне затылка вместе с косичками на их переплетение.

И это времени мало ей? Лань И моргнула и проговорила:

— Красиво.

Но похоже, Чжу Лие не сильно волновал ответ, потому что она крутанулась и, сложив руки на животе, прошла к двери. Лань И проследовала за ней.

Во дворе их встретили старшие служанки Ли и Бай. Они показали расположение купальни, столовой, рассказали о правилах, которых невесты обязаны придерживаться. Одно из них: не покидать двор без сопровождения служанки и только, если это приказ.

На сегодня невестам оставалось принять пищу, умыться и лечь спать. Завтра их ждал трудный день.

Сопроводив в столовую, старшие служанки остались стоять у входа. Невесты расселись за столы, переглядываясь. Лань И за весь разговор не выпускала из поля зрения Фэнь Сяо, которая отчуждённо держалась в толпе. И всё же она успела приметить причёски других невест. Они постарались собрать волосы в красивые, хоть и простые причёски. Одна Лань И не приложила и капли стараний по сравнению с ними. Даже Фэнь Сяо скрутила волосы на висках и собрала в одну косу, под которой струилась нижняя часть волос.

В столовой Лань И проворно уселась рядом с Фэнь Сяо, которая взглянула на неё ничего не выражающим взглядом, но промолчала. Два стола разделяли её с Чжу Лие, которая мило и скромно улыбалась другим.

— Как думаете, что завтра нас ждёт? — послышалось за спиной, за соседним столом.

— За едой не принято разговаривать, — деловито ответила другая невеста.

— Чего тогда разговариваешь? — парировала невеста.

— Как ты со старшими разговариваешь?

— Кто старше, ты?!

Лань И взяла палочки и подцепила с тарелочки кусочек тушёной фасоли. Не то. Ком мешал проглотить, с трудом Лань И справилась.

Пока невесты выясняли, кто старше, кто кого должен уважать, что надо вести себя воспитанно и скромно, Фэнь Сяо и Лань И поглощали еду. С великим трудом, но Лань И прикончила миску риса с овощами и мясом. Самое трудное — отвар в пиале, который пить отказались почти все, но поглядывали друг на друга и старших служанок. Его выпили Фэнь Сяо, Лань И и девушка по другую сторону от Фэнь Сяо.

— Меня зовут Цзао Бэйэр, — неожиданно представилась та, смотря на Фэнь Сяо и Лань И. — Вы из семей Фэнь и Лань?

С немым вопросом Лань И изогнула брови. Когда она успела узнать? Или все давно про всех знали, одна Лань И не проявила должной заинтересованности в подготовке знаний о своих конкурентках?

— Я слышала, как вы представлялись, — пояснила Цзао Бэйэр.

— Семья Фэнь? — заговорила невеста рядом с Лань И. — Та самая из Иньгуана?

Иньгуан — закрытый город, попасть в него не так просто. Лишь известно, что императорская семья веками в нём изготавливала лучшее оружие. Лучшие мастера жили в городе и не покидали его. Самый известный клинок, выкованный в Иньгуане — «Смола», которым император Дань выиграл войны и расширил земли. Клинок хранился во дворце в столице.

Семья Фэнь — древняя семья с искусными мастерами. В жизни Лань И не имела возможности пересечься с Фэнь Сяо или с её семьёй, по правде, она даже не слышала о них. Оружием не интересовалась, да и Иньгуан от Нуаньлана далековато находился. Знания в голове Лань И просто были, или, скорее, появлялись с моментами. Даже знала, что с детства Фэнь Сяо практиковала движения с мечом и клинком, и к своим восемнадцати годам она в мастерстве владела ими.

Прикусив губу, Лань И моргнула. Новое открытие и пугало и удивляло.

— Разве кому-то можно покидать город? — удивилась Цзао Бэйэр.

— А что, думаешь, они как преступники или совершившие грех люди прикованы цепями к одному месту? — с нотками недовольства и насмешки проговорила невеста.

— Нет, просто… — Цзао Бэйэр умолкла.

— Барышня Фэнь, как тебя зовут? Или к тебе обращаться как барышня Фэнь?

Лань И слышала в голосе невесты скрытое высокомерие, словно она выше всех по статусу и указывала на это, не говоря открыто.

— Фэнь Сяо.

Только от имени нет толку. Всё равно обращаться будут как барышня Фэнь или сестрица Фэнь, но это мало вероятно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я Цзю Ваньлуань, — невеста придняла уголки губ.

Цзю Ваньлуань — вторая дочь наместника города Динданшэн. О её доброте по земле ходили слухи. Помощь бездомным, пострадавшим от войн или природных бедствий. Цзю Ваньлуань стала олицетворением женской доброты и сострадания.

Внешняя картинка прекрасна, только за ней тысяча скандалов и истерик. Цзю Ваньлуань не хотела заниматься бедными, грязными, болеющими всеми болезнями людьми, пока не вкусила плоды трудов, которых наместник Цзю добился только угрозами отобрать все деньги, украшения, запереть дочь до замужества в доме без возможности покидать свою комнату. И он бы выполнил свою угрозу. А теперь Цзю Ваньлуань считала себя выше других, ведь среди всех невест только у неё репутация девушки с добрым сердцем, проверенным поступками.

Фэнь Сяо мягко кивнула и вернулась к чарке с отваром.

Растерянность отразилось на лице Цзю Ваньлуань. Уж точно не сухой реакции она ожидала. Вон даже за соседним столом раздавались переживания после озвучивания имени.

— Барышня Лань, — вспомнила Цзао Бэйэр о Лань И, которая мысленно смеялась. — Ты же из Нуаньлана?

Со скрытой неохотой Лань И кивнула, сделав глоток отвара.

— Первая барышня Лань, — растягивая, проговорила Цзю Ваньлуань. — Что-то я не припомню ничего о тебе.

Ещё бы такая фигура, как вторая добродетельная дочь намемтника Цзю знала, о старшей сестре Лань И, Лань Юэ.

— Первая дочь семьи Лань, — задумчиво произнесла Цзао Бэйэр. — Я тоже не знаю о тебе. Как тебя зовут?

Лань И поставила чарку, набрала воздуха.

— Первая дочь семьи Лань давно замужем, — раздался за спиной стальной голос невесты, она не скрывала раздражения. — Кого только пристыдить пытались? Свою недальновидность показали.

Цзю Ваньлуань обернулась.

— А, это барышня Мэн.

Лань И чуть не подпрыгнула от радости. С трудом удержала себя, только коротко обернулась и с нескрываемым восхищением посмотрела на Мэн Шии — ту, что всегда при любых обстоятельствах держалась статно, а в кругу близких раскрывалась как тёплый, дружелюбный человек. Она не терпела унижение, несправедливость.

— А это барышня Цзю, — подметила очевидное Мэн Шии.

— Разве тебя не должны были выдать замуж ещё до прошлого года? — Цзю Ваньлуань прикрыла рот рукавом.

— Разве добрые, сострадательные девушки не первыми замуж выходят?

Лань И прикусила губу, пряча рвущуюся наружу улыбку. Сражаться в лоб с Мэн Шии сложно, выиграть практически невозможно.

— Не пойми меня неправильно, Мэн Шии, — Цзю Ваньлуань опустила руку. — Тебе же уже за двадцать. В твоём возрасте девушка давно замужем, хозяйство ведёт, детей мужу дарит.

Мэн Шии скривилась, словно на язык неприятное попало.

— Разве у нас большая разница в возрасте?

— Мне нынче семнадцать исполнилось, — с гордостью проговорила Цзю Ваньлуань.

— И не замужем, — ткнула еë же словами Мэн Шии. Ей не больше двадцати, но вполне возможно, что она самая старшая среди невест.

Лань И подумалось, что стать другом Мэн Шии — одна из задач в её небольшом списке дел.

— Любящие родители не отдают свою дочь за первого встречного, — Цзю Ваньлуань до последнего держала маску, за которой кривилась в обиде и злости истинная сущность.

— С чего ты решила, что только у тебя любящие родители?

— Так, как твоё имя, барышня Лань? — Цзао Бэйэр поспешно вернула разговор к изначальной точке. — Или лучше обращаться к тебе как барышня Лань?

— Лань И.

Всё равно будут называть либо барышней Лань, либо сестрицей Лань. По имени они называть друг друга не будут.

— «И» как «необходимое»? — скрыла смешок в рукаве Цзю Ваньлуань. — Как интересно.(Примечание: 宜 — yí — необходимое, полагающееся; то, что нужно(следует) и др.)

Ничуть не растерявшись и не обидевшись, Лань И поправила:

— Радость.

— Какой позор, — осуждающе прошептала Мэн Шии и громче проговорила: — Время учителя Хуан ушло в никуда.

Розовый румянец в миг покрыл щеки Цзю Ваньлуань. Она сжала кулаки и с трудом сдерживала себя от неправильных слов для добродетельной девушки.

— Так это ты обладатель бесценной жемчужины? — ахнула Цзао Бэйэр.

— Какой жемчужиной? — послышалось за спиной.

Подошли к не самой приятной теме. Лань И не любила разговоры о состоянии семей, о политических ходах, выгоде. Не для её ума эти разговоры, не её время тратить на подобной.

— Розовая жемчужина с голубым отливом и золотыми крапинками, — с горящими глазами восторженно поведала Цзао Бэйэр. — Такой даже у императорских семей нет.

— Откуда она у барышни Лань?

Историю появления драгоценности, явно, люди со стороны знали лучше обладательницы.

— В тот день стояла плохая погода, господин Лань лично доставлял важный товар в соседнее государство, — Цзао Бэйэр заговорщически понизила голос. — Даже ужасная погода его не останавливала, потому что приказ самого Его Величества важнее собственной жизни.

Лань И задумчиво нахмурилась на мгновение. Она не припоминала ни о каком важном приказе Императора, за который отец готов был пожертвовать своей и чужими жизнями.

— Вокруг бескрайнее море, — продолжала Цзао Бэйэр, — сильнейший ледяной ветер, волны сбивали с верного пути корабль, как дощечку, из стороны в сторону. В одно из нашествий беспощадных волн вместе с водой на корабль выбросило нечто похожее на обычный камень или старый каралл. Никто не обратил внимания. Куда этот кусок бросили, никто не вспомнит. Когда господин Лань вернулся, слуги разбрали вещи, и именно этот камень попал в руки его дочери, которая им играла. Во время игры камень ударился, треснул и осыпался в руках дочери семьи Лань. Именно тогда на свет показалась самая удивительная, самая красивая жемчужина.

Смотря перед собой, Лань И думала о том, что в жизни такого бреда не слышала. Кто его придумал?

— Разве жемчужина не должна была перейти в императорскую семью? — Цзю Ваньлуань перевела взгляд с Цзао Бэйэр на Лань И. — Раз жемчужина появилась благодаря приказу Его Величества, то она должна перейти в императорскую семью.

Никто не должен, Император даже не заинтересован в этой красивой вещице.

— Это… — замялась Цзао Бэйэр. Ей-то откуда знать часть истории, которая с правдой расходилась с первых слов.

— Барышня Лань, Его Величество проявил щедрость и разрешил оставить такую редкую драгоценность тебе? — улыбнулась Цзю Ваньлуань. В её голосе притаилась усмешка, готовность за каждое слово вить нитки, дабы запутать и опозорить.

Втянув воздух, Лань И повернулась к Цзю Ваньлуань.

— Более, — спокойно проговорила она. — Его Величество не потратил ни секунды своего бесценного времени на такую незначительную вещь.

Уголок губ Цзю Ваньлуань дрогнул.

— Спасибо за еду, — Лань И поспешила подняться из-за стола, по привычке благодаря слуг, поваров, помощников и, конечно же, родителей, как делала дома.

Старшие служанки посмотрели на неё, кивнули одной из молчаливых служанок, та примкнула позади Лань И.

Оставаться больше нельзя, точно следующей фразой заставят упасть в липкую жижу, от которой до конца дней своих не отмыться.

С уверенностью, что сражаться с другими невестами за мужей не придётся, Лань И думала, что неплохо было бы завтра рассмотреть цветы по пути к лекарям. Только бы подвернулся случай.