Точно на волнах то поднимало, то опускало, то уносило в пучину, то выкидывало на берег.

Лань И задыхалась от боли, стонала от ноющих конечностей, проливала слёзы от тянущего жара по коже, стискивала зубы от пронзающего холода. Вечер и ночь слились в кошмарно долгий путь, который не имел конца. Если день прошёл в лёгкости и слабости, которая не приносила дискомфорта, то после всё, некогда пережитое и прочувствованное, нахлынуло с удвоенной силой.

Сон днём спасал, ночью — кошмаром стал.

Приход У-эр и её старания вытащили Лань И из замкнутого круга. Но слабость страшной силой тянула в зубастую беспросветную пропасть.

— Вот, выпейте, — У-эр поднесла к губам пиалу с травянистым отваром. — Господин Шуй приготовил его лично.

Если отвар не придаст сил, то невеста не сможет появиться на свадьбе, и тогда план развалится.

— Господин Шуй сказал, что это в последний раз он даёт этот отвар. Больше нельзя.

Так это тот самый отвар, придающий на время сил и отодвигающий слабость и боль на задний план. Лань И охотнее выпила горький отвар. Заботливо У-эр впихнула ей в рот засахаренный финик.

То и дело Лань И проваливалась в темноту. От чего-то отвар не действовал сразу.

У-эр хлопотала не покладая рук. Помогла надеть красный свадебный наряд с золотой вышивкой, расшитые красные туфли, усадила за столик с зеркалом и собирала волосы в красивую причёску.

— Не надо, — слабо отозвалась Лань И, когда У-эр потянулась открыть шкатулку с украшениями госпожи Цзянь.

Не ей надевать их. Это неправильно. Свадебные украшения госпожи Цзянь должна надеть та, что заполучит сердце и разум Гао Вэньцзяня. Но никак не невеста-приманка для осуществления великого дела и личной мести.

— Господин Цзянь сказал, чтобы я обязательно украсила Ваши волосы свадебными украшениями госпожи Цзянь, — У-эр виновато посмотрела на Лань И. — Они правда красивые. Посмотрите.

Она придвинула ближе к Лань И шкатулку и аккуратно вынула наружу украшения. Фэнгуань*, золотые шпильки с перьями, со свисающими тонкими нитями-цепочками с жемчужинами, и шпилька с пыльно-розовой жемчужиной.(Примечание: Фэн Гуань — 鳳冠 — стар. женский парадный головной убор с украшениями в виде фениксов)

— Вам нравится? — улыбнулась У-эр.

— Красиво, но… — тихий голос Лань И она пропустила мимо ушей и с пущим восторгом умудрилась воткнуть все украшения в волосы, создав невероятную красоту.

В такой момент в голове смутно всплыл образ старшей сестры. В день свадьбы Лань Юэ госпожа Лань лично принесла свой фэнгуань, изготовленный у лучшего мастера специально для дочери семьи У, которой она являлась до замужества и входа в семью Лань.

— Не могу принять, — вскинулась Лань Юэ, увидев дорогое украшение. — У меня не такое положение…

— Ты дочь семьи Лань, — не слушала слов против госпожа Лань. — Твоё положение в семье мужа важно. Нельзя позволять женщинам Юань задирать нос. С первой секунды нужно показать, что, несмотря ни на что, мы поддерживаем тебя.

Ни уговоры Цю Жуй, матери Лань Юэ, ни отказы самой Лань Юэ не действовали на Лань Сици. Она была непреклонна.

Лань И смутно припоминала блеск и изящество украшения, но точно могла сказать, что старшая сестра преобразилась с фэнгуанем матушку в сотню раз. Тогда она думала, что её мама точно выглядела неописуемой красавицей в день своей свадьбы.

Фэнгуань матушки, переданный Лань Юэ, должно быть, лежал в сокровенном месте, в которое никому не дозволялось заходить. Так хотелось верить маленькой Лань И. Сейчас, с чужим фэнгуанем на волосах она вспоминала, как отличалась свадьба старшей сестры от её. Свадьба Лань Юэ строилась на взаимных чистых чувствах, а свадьба младшей дочери Лань…

Резко Лань И выдохнула.

— Тяжело? — У-эр прикоснулась с обоих сторон фэнгуаня.

Тяжело… только не красный наряд и не золотые украшения придавали тяжести. Внутри камень в булыжник превращался, ещё немного, и гора задавит хрупкое тело и горки костяных осколков не оставит под собой. Измельчит, а беззаботный ветер разнесёт.

— Волнуетесь? — У-эр потянулась к косметике на столике.

Волнение перед сражением. Ей не сражаться, клинок не держать и не отбивать удары, жаждущие отнять жизнь, но Лань И казалось, что цвет счастья* превратится в белый*. А от мыслей, что по ней, бросало в дрожь.(Примечание: красный цвет символизирует счастье, удачу, радость, процветание. Белый — траурный (так же символизирует чистоту))

— В день свадьбы все волнуются…

— Не нужно, У-эр, — Лань И по привычке хотела закрыть глаза, но не стала соблазнять слабый организм. — Знаешь же, что сегодня не счастливый день.

У-эр прикусила губу.

— Времена такие, — выдохнула Лань И. — Права выбора на счастливый брак не у каждого есть.

— Родители решают вопрос брака, — кивнула У-эр, неспеша перебирая кисточки для макияжа. — А ещё сваха…

— А ещё статус, положение, выгода, договорённости, — еле заметно кивнула Лань И. — В будущем всё так же будет. Но думаю проще.

У-эр взяла кисть и тут же отложила.

— Может, откажитесь? — еле слышно прошептала она. — Ещё не поздно.

— Мне разрешат вернуться домой? — прищурилась Лань И.

— Господин Цзянь выполнит, если скажете, — закивала У-эр.

— Тогда, — Лань И взяла её за руки, — ты поедешь со мной?

У-эр окончательно поникла.

— Не могу. Я не могу подвести матушку. Она посвятила себя клану и мне завещала служить до конца дней…

— Значит, и я не могу ослушаться родителей, — Лань И мягко погладила руки У-эр. — Они очень хотели обезопасить меня. Кто ж мог знать, что в мужья мне достанется глава ветви, а не лекарь или страж.

Возможно, не окажись она под взором Чун Цзина, сегодняшние событие не наступило бы.

Лань И мотнула головой и выпрямилась.

Нет, сгоняющее сражение обязательно наступило бы, и куда с большими жертвами и преданных чувств.

Свадьба — меньшее зло из возможного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не успела У-эр приступить к макияжу, как в дверь постучали, а после в комнату вошла завернутая в плащ госпожа Сигэ с большой шкатулкой.

— Я ненадолго, — она прошла вглубь, остановилась напротив поднявшейся Лань И и скинула капюшон.

У-эр поприветствовала госпожу Сигэ и оставила их наедине.

— Жаль, художник не может запечатлеть тебя, — госпожа Сигэ мягко улыбнулась. — Какое бы ты ни приняла решение после, знай, тебя не осудят.

— Знаю, — прошептала Лань И, опуская взгляд.

Отступив, госпожа Сигэ низко поклонилась, вгоняя в ступор.

— Клан Гао благодарен тебе и готов помогать тебе в будущем.

— Что Вы?.. — Лань И не знала, как быть, что сказать или сделать. — Встаньте, пожалуйста.

Госпожа Сигэ выпрямилась и с теплотой проговорила:

— Если ты выберешь иное, так тому и быть. Желать тонуть в тёплых взаимных чувствах не стыдно. Уважение между супругами — это замечательно, но это не любовь. Я знаю, что говорю. Любовь Син Шэна к моей сестре глубока и чиста. Во все времена меня это не огорчало, мне вполне хватало и продолжает хватать отношений, которые получаю. Я счастлива, когда мой племянник и друг здоровы и живы. Я готова делить с ними каждый момент. Но твоя ситуация другая. Если предпочтёшь шанс выбрать место, где уважение переплетается с другими чувствами, выбирай, не цепляйся за один предложенный вариант.

Выдохнув, госпожа Сигэ тихо усмехнулась.

— Я не хотела загружать тебя мыслями в такой день. Стоило в другой зайти с таким разговором или вообще не заходить. Извини.

— Ничего, — махнула Лань И.

— Я пришла по-другому поводу, — госпожа Сигэ протянула шкатулку. — Это твоя вещь. Её отправили после твоего прибытия в клан.

Лань И приподняла брови и вопросительно прошлась взглядом по вырезам в виде волн, солнца, кораблей, ракушек. Неужели матушка всё же заказала у мастера фэнгуань и отправила ей?

— Стоило раньше отдать, да что-то… — госпожа Сигэ передала не совсем и тяжёлую шкатулку. — Оправданию нет нам, извинения прозвучат неправильно…. Много что-то я говорю. Продолжайте, я пойду.

Она накинула на голову капюшон плаща и направилась к дверям.

Поставив шкатулку на стол, Лань И сняла с неё крышку, поставила ту на пол, прислонив к столику, и замерла, смотря на содержимое.

Гладкое дерево, лучшая ткань, тонкие и мощные части, кропотливая работа. Светлый корабль с сине-голубыми парусами, с изящными вырезанными узорами волн, дощечка к дощечке. Первый корабль, сделанный совместно с Лань Инъином. Тогда второй старший брат с неохотой позволил младшей сестре принять участие в сборке его любви — кораблей.

Пару лет назад на просьбу Лань И отдать ей корабль Лань Инъин сказал, что из-за неправильного хранения, повышенной влажности он испортился. Сейчас же тот самый корабль, оставшийся приятным воспоминанием детства, лежал перед ней на мягкой красной ткани.

Дрожащими пальцами Лань И прикоснулась к действительно гладкому дереву. Как в детстве. Вот штурвал с семью шпагами вместо восьми. Сломалась при установке, Лань Инъину пришлось подшлифовывать край, чтобы загладить неровный осколок.

Лань И достала корабль. Не такой тяжёлый, как в детстве, но его значимость больше реального веса. С нежностью прижимая к груди корабль, Лань И несдержанно разрыдалась. Крупные солёные капли падали на красные ткани, на светлое дерево. Солёное море выплёскивалось наружу, переполнив невидимый внутренний водоём.

Крепкая хватка с осторожностью и нежностью держала родную вещь, прижимая тесно, насколько только это возможно.

Из одной пристани корабль причалил к другой. И сейчас оставалось решить, что с ним делать. Оставить стоять или позволить ему вернуться в родные края?

°°•°•°

Та лёгкость до прихода госпожи Сигэ, испарилась, её место снова заняла слабость и головная боль да такая сильная, что мгновениями перед глазами молнии вспыхивали.

Тяжёлая работа У-эр закончилась завершающим штрихом — красной вуалью.

Путь до главного зала Лань И показался бесконечным. Руки так и норовили расцепиться и повиснуть ветками ивы вдоль свадебного наряда. Ноги через силу поднимались и вели вперёд. Тяжесть на голове давила, дабы согнуть шею да с концами, раз и навсегда.

Из-за вуали затруднялось дыхание, а из-за её близости глаза сразу устали.

Лань И держалась из последних сил, чудо не упав по пути к главному залу. Голос госпожи Сигэ, проводящей церемонию, звучал через толщу воды. Это точно так. Шум волн вперемешку с её голосом. Яркие молнии чередовались с насыщенной темнотой.

Три поклона Лань И помнила. На них голову пронзило болью, глаза заволокло чёрным покрывалом, уши заложило.

— Первый поклон родителям…

— Второй поклон друг другу…

— Третий поклон небу и земле… –

А после Лань И с головой ушла в черноту. Как дошла до двора Шаньяо, как выполняла оставшиеся свадебные обряды, она не вспомнит.

То, что осталась одна, подсказала У-эр, оставшаяся единственная из всех. Как и полагалась невеста оставалась в брачных покоях, а жених вместе с гостями уходил праздновать.

— Госпожа, — У-эр прикоснулась к холодным пальцам. Лань И моргнула и сконцентрировала на ней взгляд. — Как Вы? Вам плохо?

Её обеспокоенный взгляд бегал по лицу Лань И. То, что вуаль перестала перекрывать взор стало понятно только сейчас.

— Я помогу, — У-эр ловко вытащила из волос шпильки, с особой аккуратностью сняла фэнгуань, оставив все украшения на столику с боку за кроватью с красным лёгким балдахином.

Непослушными пальцами Лань И развязала красную лента с пояса и протянула У-эр.

— Собери на всякий случай, — даже короткая фраза далась с трудом. Отвар Шуй Фэна очень плохо сработал или не сработал вовсе.

Без промедлений У-эр собрала верхнюю часть волос Лань И лентой.

— Отдохните.

Отказываться от возможности лечь Лань И не стала. Тяжёлая голова коснулась мягкой овальной подушки, глаза сразу закрылись. Хорошо бы ещё снять свадебный наряд, но сил держаться на поверхности не осталось.

Оставалась ли У-эр всё это время рядом или выходила, Лань И не знала. Но когда громкий звук взрывала выдернул из сна, У-эр бросилась к ней.

— Госпожа…

Выдыхая, Лань И опустила ноги на пол, низко склонила голову и прошептала:

— Неизбежное случилось.

°°•

Примечание:

1. Фэн Гуань — 凤冠 — корона феникса или шляпа феникса.(Визуал можно увидеть в тг (ссылка «обо мне»))