Громкие неразборчивые голоса звучали над ухом. Лань И хваталась за одеяло, натягивала его на голову. Но безрезультатно: голоса звучали, а руки не двигались с места, да и темнота не расступалась перед глазами.

Глаза открылись сами. Неожиданно и отрезвляюще на мгновение. Голоса не звучали, руки двигались, темнота исчезла.

Тихие шаги доносились сбоку.

Лань И хлопнула ресницами и, ещё не понимая, как себя чувствовала, повернула голову. Медленно, точно мёд стекал из одной ёмкости в другую, истома в смеси с болью растеклась по телу.

Знакомая комната. Это долина Чистого времени. Шаги принадлежали никому иной как У-эр.

Язык прошелся по сухим губам.

— У-эр.

— Барышня, — бросилась к Лань И У-эр, упав на колени перёд кроватью. Перепуганная, взволнованная, с подрагивающими руками. — Вы наконец пришли в себя.

Вместо слов Лань И выдохнула. Слабость набирала вес. Она упитанным большим котом, принимала лучшую для себя позу, разваливаясь и подминая под себя.

— Господин Шуй целый день готовил отвар и давал его Вам, — шёпотом произнесла У-эр. — Наконец Вы в сознание.

— Воды*…(Примечание: Шуй — 水 — вода)

— Господин Шуй*? Позвать господина Шуй?(Примечание: Шуй — 水 — вода)

— Пить, — вымолвила Лань И, с трудом сглатывая слюну.

— А, вода, пить, — спохватилась У-эр.

Тёплая вода живительным потоком стекала по стенкам горла, смачивая рот, губы и несла с собой облегчение.

У-эр помогла лечь обратно на подушку, отставила на стол глубокую пиалу и села на колени у кровати.

— Господина Чун Цзина заключили в темницу, — заговорила она. — Он под стражей воинов Цзянь. Ему не выйти оттуда целым, ему вообще не выйти из камеры.

Лань И прикрыла на пару секунд веки. Она знала: он покинет темницу. Это могло случиться в любой момент. Пока Ци Вэньай свободно разгуливала по клану Гао и имела связь с кланом Доу, которому служила она и её семья Ци, Гао Чунцзин всегда может покинуть темницу.

— Воины Цзянь уже устроили господину Чун Цзину не забываемые часы. Их он запомнит до конца своих дней.

— Что ещё? — Лань И открыла глаза, чувствуя, что ещё немного — и провалится в темноту.

У-эр опустила взгляд и заговорила:

— Господин Цзин Ян стал главой ветви Цзин. Господин Вэнь Цзянь сегодня утром наконец принял и стал главой ветви Цзянь, а ещё он отправил вчера господина Шан И передать шкатулку с украшениями, а ещё он хотел поговорить с Вами…

— Что за украшения?

Единственное, что приходило на ум Лань И — «Капли моря», которые пропали после дня нападения Е Ваньэр.

— Эти украшения госпожа Цзянь надевала на свадьбу с господином Цзянь, — прошептала У-эр, несмело подняв взгляд.

— Свадебные украшения, — тихо проговорила Лань И.

Те самые украшения, которые готовились не для неё, но преподнесённые ей. Это значит, справилась.

Резко грудь затопило облегчением, так легко стало, что влага выступила на глазах, а в носу защипало.

Получилось предостеречь от предательства и долгих дней в заточении наедине с сжирающими мыслями. Раз Гао Вэньцзянь отправил свадебные украшения матери не Ци Вэньай, не оставил у себя, это могло означать, что его привязанность к барышне Ци не так сильна, как могла быть в начале.

— Что такое? Почему Вы плачете? — У-эр выпрямилась, опустилась снова, выпрямилась, тянулась к Лань И, отдёргивала от неё руки и так по кругу. — Барышня, Вы не хотите замуж за господина Цзяня?

— Хорошо, как же хорошо, — точно не в себе шептала Лань И.

Хоть где-то кто-то счастлив.

— Барышня…

— У-эр, о чём разговор?

— Мне лишь сказали сообщить, как Вы придёте в себя, и передать, что господин Цзянь хочет с Вами поговорить.

— Тогда зови, — Лань И прикрыла глаза и облизнула губы. Она чувствовала, как аккуратно У-эр стёрла с её лица капли и следы слёз, слышала, как она бросилась к дверям, слышала, как они закрылись, почувствовала холодное дуновение. Живая. Слабая, больная, покалеченная, но живая. — Какое счастье.

Всё же темнота проглотила. Незаметно и безболезненно, как ей и положено. Слабый стук коснулся слуха, возвращая в реальность. Приоткрыв глаза, Лань И заметила светлые ткани с незамысловатыми узорами облаков. Шуй Фэн поставил на стол глубокую пиалу, от которой вверх поднимался густой пар.

— Нужно принять лекарство, — очевидное сказал он. — Отвар пока слишком горячий. Чуть позже можно выпить его.

Лань И упёрлась ослабшими руками в кровать и приподнялась. Шуй Фэн помог ей принять удобную позу, подложив подушки под спину и голову, и поправил одеяло.

— Не пройдёт?

— Если Вы про слабость, она пройдёт, не за день, но пройдёт, — Шуй Фэн стоял перед ней, опустив немного голову и несмотря на неё.

Лань И облизнула губы.

— Гао Чунцзин сказал, кто из Доу проник в клан? — с придыханием проговорила она.

— Гао Вэньцзянь сказал, что он молчит.

Могло это быть правдой или частью плана, чтобы дать возможность Ци Вэньай выдать себя и позволить людям Доу угодить в ловушку?

— Вам не стоит переживать об этом, — Шуй Фэн поднял взгляд.

— Я не переживаю, — Лань И сделала передышку. — Просто… думаю, скоро всё закончится, и тогда наступят спокойные времена.

Шуй Фэн глубоко вдохнул и медленно выдохнул:

— Если не хотите, не заставляйте себя. Мир не рухнет без Вашего участия. Но в случае безжалости разрушится тот невидимый мир ваших близких, который строится на Вас.

— Есть идеальная замена?

— Всегда можно придумать другой план, — в спокойствии Шуй Фэна крылось многое. Уверенность, сила, поддержка, мягкость, твёрдость, стойкость, искренность, сочувствие, терпимость. Всё, что только могло вспыхивать в разные моменты.

— Были бы время, возможности, варианты и желание, — Лань И потянулась к пиале с отваром.

— Откажите — никто не станет заставлять и применять силу, — Шуй Фэн обернул пиалу белым полотенцем и вложил её в руки Лань И.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Разве всё не должно быть идеально? К тому же…

Лань И отвела взгляд от Шуй Фэна в бок. Где-то должна быть шкатулка со свадебными украшениями госпожи Цзянь. Шуй Фэн повторил за ней, отвёл взгляд.

— Вы вольны в своих решениях.

— Я знаю, что это для толчка, — качнула головой Лань И и подула на отвар. — Она, должно быть, уже передала сообщение и сама готовится нанести удар.

Шуй Фэн молчал.

— Возможно я даже не успею наряд надеть, — тихо проговорила Лань И и пригубила отвар.

— Он готов, его позже принесут, — всё же услышал её Шуй Фэн.

Лань И еле заметно кивнула и сделала маленький глоток. Больше они не разговаривали, Шуй Фэн молча склонил голову и вышел. Лань И, неспеша, выпила отвар и после легла, прикрыв тяжёлые веки.

Сколько прошло времени, не понятно. Миновала минута или пол часа, прошёл час или всего от силы десяток секунд.

— … уверен, что надёжно спрятал её? — ворвался тихий голос Шуй Фэна. Он, должно быть, пришёл за пиалой или снова принёс отвар.

— Никто не смеет ступать туда, — такой же тихий голос принадлежал Гао Вэньцзяню. — Вам стоит беспокоиться о долине. Они придут сюда за печатью.

— Ничего не найдут.

— Они этого не знают, пока не знают.

— Если бы печать не имела такой силы, охоту на неё не открыли.

— Воины Цзянь поколениями верой служили клану Гао и ветви Цзянь, они проникли во многие города, во многие семьи, через них проходит много информации, и при этом их найти практически невозможно.

— Тем не менее, что-то да проходит мимо них, — проговорил Шуй Фэн.

— И того, что имеем, достаточно, чтобы Доу хотели заполучить печать и обманом заполучить уши и глаза клана.

На мгновение между ними повисла тишина.

— Надеюсь, оно того будет стоить, — присущем ему спокойствием проговорил Шуй Фэн.

— Главное избавиться от них…

— Твоя месть — только твоя, другие не должны невольно нести её.

Сразу после раздался шелест одежд, звук открывающихся и закрывающихся дверей.

Открыв глаза, Лань И потянулась поправить подушку и повернула голову. Через ширму просматривался силуэт в тёмных одеждах, который стоял боком к ней.

А ведь Гао Вэньцзянь тоже не хотел всего этого. Разве ему хотелось выносить украшения матери из её двора? Нет. Разве ему хотелось проходить настоящий свадебный обряд? Нет. Разве ему нравилась оставшаяся невеста? Нет. Месть сильнее всего? Да.

Прикрыв глаза, Лань И выдохнула. Даже если после всего она останется жива и ей Гао Вэньцзянь принесёт письмо о разводе, она примет его и вернётся домой к родителям. Ничего страшного — как-нибудь переживёт косые взгляды и перешёптывания за спиной. Развод для женщины всегда был поводом для сплетен и высокомерных взглядов, ведь хорошую жену не выкинут из новой семьи. Развод для мужчины ничего не значит, в то время как для женщины — позор.

Лань И с радостью вернётся домой. Её примут назад, не выставят за порог. Нет, семья Лань всегда её примет назад. Ни отец, ни братья не закроют перед ней двери дома. Так что ничего — переживёт и заживёт себе на счастье.

Приоткрыв глаза, Лань И пару секунд смотрела на ширму и подтянулась. Гао Вэньцзянь оставил ширму в шаге за спиной.

— У У-эр спросите, — Лань И первая заговорила, не имея представления, как себя вести с главой ветви Цзянь. — Она куда-то поставила шкатулку.

— Пусть, — тихо проговорил Гао Вэньцзянь и умолк.

Ни один из них не знал, с какой стороны подступиться к друг другу. Одна с начала не думала заходить так далеко, второй не мог подобрать слов, чтобы озвучить мысли.

— Доу точно воспользуются случаем? — прошептала Лань И.

— Они долго ждали и много потеряли за это время, они рискнут, — в ровном голосе Гао Вэньцзяня чувствовалась уверенность.

— Раз так, — Лань И сжала кулаки под одеялом, — нельзя терять момент.

Гао Вэньцзянь смотрел в её светлые глаза задумчиво и с некой тяжестью, вызванной внутренними долгими монологами. Выдержать его взгляд трудно, Лань И моргнула и завозилась, поправляя подушку. Хоть так не видеть взгляда господина Цзяня.

— Когда всё закончится, — заговорил Гао Вэньцзянь, прошелестев тканями, — Вы сами решите, как быть. Никто не скажет слова против.

Его тихие шаги сопровождались шелестом тканей и редкими ударами тёплого длинного плаща о пол.

Лань И посмотрела на него. Небольшая простая шкатулка беззвучно опустилась из рук Гао Вэньцзяня на столик. Приоткрыв рот, Лань И уже почти произнесла слова о ненадобности ещё одного украшения, как её опередили.

— Это Ваше, — Гао Вэньцзянь отступил. — Свадьба состоится через два дня. Отдыхайте.

После него остались запах дыма и сандалового дерева, чувства неожиданности и лёгкого интереса.

Подтянувшись и не с первой попытки взяв шкатулку, Лань И выждала пять секунд и открыла её.

Две шпильки и цепочки, белое золото и синие камни. «Капли моря» наконец вернулись к Лань И.