Стоило Лань И переступить порог, а невестам следом покинуть главный зал, как Ши Лэй закрыл ворота, поймав в последний момент взгляд Гао Вэньцзяня и поняв всё без слов. Он должен сопроводить Лань И и У-эр до долины Чистого времени.

— Давайте успокоимся, — вклинился чистый голос госпожи Сигэ. — Криками мы не решим проблемы.

Покрасневший Гао Чунцзин метал злой взгляд от одного присутствующего в главном зале к другому, к третьему и так к каждому.

— Что тут разговоры разводить, — тряхнул подолом одежд и руками старейшина Цзинь. — Лишить Гао Чунцзина поста главы ветви. Давно это надо было сделать.

От его слов Чун Цзин на мгновение замер. Его глаза увеличились, дыхание сбилось.

— Вы не можете решать такие вопросы…

— Мы не можем? — изогнул брови старейшина Хо.

— Не в данный момент, — Гао Чунцзин пытался взять себя в руки, дабы не усугубить ситуацию.

— Не ты ли говорил, что если у Лань И ничего нет, то понесёшь ответственность? — Гао Шанъи поднял уголок губ в чуть наглой улыбке.

Резко Чун Цзин обернулся, зыркнув на него пропитанным злостью взглядом.

— Я не это имел…

— Является ли единым решением старейшин лишить Гао Чунцзина поста главы ветви Цзин? — госпожа Сигэ смотрела только на старейшин.

Старейшина Цзинь коротко склонил голову и ответил:

— Старейшины едины в решении лишить Гао Чунцзина поста главы ветви Цзин.

— Вы не смеете! — выкрикнул Чун Цзин.

— Глава клана, — поднялся старейшина Му.

Напряжённый Гао Синлун резко выдохнул и поднялся. Медленно он спустился до уровня госпожи Сигэ.

— И кто станет главой ветви Цзин? — усмехнулся Чун Цзин. — Он?

Он указал на бледного Гао Цзинъяна.

— Он, кроме как, бездельничать ничего другого не может. Он своё имя правильно написать не в состоянии! А может, вы решили совсем мальца назначить главой ветви? А что, Цзин Вэй не дорос ещё до самостоятельных решений им легко управлять.

При упоминании младшего брата Цзин Ян приоткрыл рот, но так ничего не сказал. Гао Цзинвэй половину своего времени посвящал баловству, а вторую — учёбе. Но после выходки в день прибытия невест он проводил время в долине Чистого времени в ветви Цзинь под чутким взором старейшины Цзинь, своего учителя, и весельчака и баламута Цзинь Хуана, и пока не планировал возвращаться в ветвь Цзин. Это хорошо, пусть мимо него пройдут смутные времена, так проще для всех, в первую очередь для Цзин Яна и Цзин Вэя.

— Гао Чунцзин позабыл о данных обещаниях и клятвах, — поднялся старейшина Хо. — Перестал выполнять обязанности главы ветви.

— К тому же он сам прилюдно сказал, что понесёт ответственность за свои слова, — встал старейшина Ту.

Последним поднялся старейшина Шуй.

— Глава клана, Гао Чунцзин перестал выполнять свои прямые обязанности, решил посеять смуту в клане, ложно обвинил не одного человека, планировал заручиться поддержкой врага. Он заслуживает тяжкого наказания за содеянное, — произнёс старейшина Му.

Спокойный голос старейшины Шуй стал точкой:

— Главой ветви должен стать Гао Цзин Ян.

— Вы совершаете ошибку, — в не себе усмехнулся Чун Цзин.

Коротко посмотрев на госпожу Сигэ и получив поддержку, Гао Синлун проговорил чётко то, что знал до прихода в главный зал:

— Согласен. Последнее время глава ветви Гао Чунцзин вёл себя аморально, нагло, неподобающе.

Чун Цзин громко усмехнулся.

— Стража Цзянь преподнесла доказательства того, что Гао Чунцзин планировал захватить власть в клане с помощью договорённости с врагом, кланом Доу. Потому, — выдохнул Гао Синлун, сжимая кулаки, — Гао Чун Цзин лишается поста главы ветви Цзин и заключается в темницу…

Тихий смех раскатился по главному залу и так же быстро оборвался после прозвучавших слов молодого главы клана:

— … под стражу воинов Цзянь.

Для Гао Чунцзина это приговор. У него попросту исчезли все шансы на свободу. Теперь его последние дни впихнулись в каменную клетку под землёй с кучей орудий для пыток и с людьми, выполняющими только приказы Гао Вэньцзяня.

— Я не совершил тяжкого греха, чтобы мной занималась стража Цзянь! — Чун Цзин бросился к Гао Синлуну. Цзя Сюй угрожающе шагнул наперерез ему. — Ты убить меня вздумал! Не смеешь! Требую, чтобы меня заключили в моём дворе под стражу!

— Стража! — крикнул Гао Синлун.

Ворота главного зала распахнулись, и вовнутрь вбежала стража, ожидавшая всё это время своего часа за пределами.

— Увести Гао Чун Цзина в темницу и передать страже Цзянь.

— Слушаемся.

— Ты не смеешь! — Чун Цзин толкнул одного из стражей, подошедшего к нему. — Не смеешь! Ты!…

Силы у стражей больше, чем у него. Мужчинам не составило труда схватить его под локти и силой вести к выходу из главного зала.

— Ещё пожалеете! — крикнул напоследок Гао Чунцзин.

В главном зале воцарилась тишина.

Поймав прищуренный взгляд старейшины Цзинь, Гао Синлун спохватился и продолжил говорить:

— Сегодня пройдёт церемония назначения Гао Цзин Яна главой ветви Цзин.

Без того бледный Цзин Ян потерял все краски на лице, даже губы побледнели.

— Никто не против? — тише спросил Син Лун, глянув на присутствующих.

— Кому надо, — тихо усмехнулся Шан И.

— Было бы хорошо ветви Цзянь обзавестись главой, — буркнул старейшина Цзинь, скользнув взглядом по потолку.

Стрельнув интересом в Вэнь Цзяня, Син Лун перевёл взгляд на заговорившего старейшину Шуй.

— Ветвь Цзянь долгое время находилась под прямым правлением главы клана. Пора назначить главу ветви.

— М, молодому главе тяжело будет самому вести дела ветвей Шан и Цзянь, — поддержал старейшина Ту.

— Может, и Шан И назначить главой ветви? — с шуткой проговорил Цзинь Хуан, получая предостерегающий взгляд от старейшины Цзинь.

— Справишься? — старейшина Хо с прищуром посмотрел на Гао Шанъи, который не думал, что совет зайдёт не в те глубины.

— Это может повременить, сейчас главное Гао Цзинъяну главой ветви стать, — заговорил Гао Вэньцзянь. — Выяснить, кто из Доу проник в клан, и аккуратно его задержать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— С назначением проблем не будет, сегодня проведём, — кивнула госпожа Сигэ. — А вот наёмник Доу. Вы что-то уже знаете?

Наследники ветвей молчали, как и преемники старейшин.

— Допрос Гао Чунцзина может дать точный ответ, — произнёс Гао Вэньцзянь, получая быстрый взгляд от Цзин Яна.

— Разве он что-то скажет? — неуверенно тихо проговорил тот.

— Брат может быть убедителен, — одобрительно оскалился Шан И.

— Хорошо, мы узнаем, кто из Доу проник, — госпожа Сигэ спустилась. — Но как мы устраним его?

— Придумаем, — выдохнул старейшина Му.

— Главное — узнать кто, а там дело за малым, — за ним проговорил старейшина Хо.

— Праздник.

Голос приковал внимание присутствующих.

Гао Вэньцзянь продолжил:

— Узнав, кто, мы не станем сразу ловить. Устроим праздник.

— Праздник? — нахмурился Гао Шанъи. — Как в тот день, — тихо выдохнул.

Его услышали рядом стоящие.

— Ты хочешь создать видимость неготовности и позволить врагу выйти, напасть и угодить в ловушку, — догадался Цзинь Хуан.

— Какой план, — с восхищением качнул головой Хо Гуанмин, мягко толкнув рядом стоящего Му Чэна.

— Тогда мы были не готовы, потому многие погибли, — голос Гао Вэньцзяня не дрожал, он вообще не изменился. Но многие понимали, что это внутренняя сила держала его.

Гао Вэньцзянь говорил о дне, когда погибла его мать и не родившийся брат или сестра, родители Цзин Яна и Цзин Вэя, мать Шан И и многие близкие, родные, любимые люди клана Гао.

— Но праздники не скоро, как нам надо, — подметил Ту Линьцзы.

— У кого скоро день рождения? — Хо Гуанмин взглянул на Му Чэна и Шуй Фэна — те лучше помнили о важных датах, чем он.

— Свадьба.

— Чья? — Хо Гуанмин перевёл взгляд на Гао Вэньцзяня и после посмотрел на Цзин Яна и Син Луна.

— Гао Синлун не может, у него траур три года*, — продолжал Гао Вэньцзянь.

— Гао Цзинъян только стал главой клана, скорая свадьба немного странно, — Цзинь Хуан сложил руки на груди.

Спокойный голос Шуй Фэна заставил всех задуматься:

— Ты уже знаешь ответы.

— Ответы? О чём он? — Хо Гуанмин вопрошающе уставился на Цзинь Хуана, который тоже не знал.

— Твоя свадьба, — понял Шан И.

— С кем? — Син Лун терпеливо ждал.

— Ци Вэньай? — предположил Цзин Ян, а Гао Шанъи помрачнел.

— Не она, — прошептала госпожа Сигэ.

— Выбор такой большой? — шепотом обратился к Му Чэну Хо Гуанмин.

— Мне откуда знать? — не выдержал Му Чэн.

Отступив и вернувшись на место, Гао Шанъи тряхнул руками и сложил их на груди. Выбор в сторону Ци Вэньай его не устраивал, он царапал по груди, вызывал невыносимый зуд. Только не она.

— А чем свадьба Гао Цзинъяна не подходит? — Ту Линьцзы обращался к старейшине Ту.

— Потому что Гао Вэньцзянь — фигура важней, — без всяких обид сказал Цзин Ян.

— Так и есть, — кивнул старейшина Ту. — В случае свадьбы Гао Вэньцзяня воины Цзянь будут сосредоточены по определённым местам и будет казаться, что клан защищён. На деле же вся сила сосредоточится на защите молодой пары, оставив в защите клана прорехи. Идеальная возможность для врага. К тому же, как жених может не явиться на свою свадьбу и не пройти все свадебные обряды? Гао Вэньцзянь не может не уважать правила и предков.

Все понимали: Гао Вэньцзянь использовал себя и свою свадьбу как ловушку, чтобы отразить смертельную атаку противника. И в то же время свадьба должна быть настоящей. Ложное всегда раскусывалось на поступлении.

Разве можно использовать свой брак таким образом? Не обернется ли в будущем смелое решение порушенными судьбами?

— Подумай хорошо, не спеши, время есть на обдумывание плана, — старейшина Ту понимающе кивнул.

— Слишком долго ждали, пора уничтожить их, — без возражений проговорил Гао Вэньцзянь.

— Если Ци Вэньай не подходит, — Хо Гуанмин задумчиво почесал нос, — Чжу Лие серьёзно заболела и прикована к постели, да и глуповата она, то остаётся…

— Барышня Лань И, — тихо закончил Цзин Ян.

— Ты-то откуда про всё знаешь? — Му Чэн прошептал рядом с ухом Хо Гуанмина.

— Я просто знаю, с кем надо водить дружбу, — хмыкнул Хо Гуанмин, стрельнув взглядом в Цзинь Хуана, который задумчиво бил большим пальцем по ногтю другого большого пальца.

Старейшина Шуй вышел на пару шагов.

— Давно принял решение, — он понял это сразу. Гао Вэньцзянь смотрел на старейшину Шуй прямо, зная, что не услышит слов неодобрения. — Раз так, действуй. Мы поможем.

— Значит, сегодня церемония назначения Гао Цзинъяна главой ветви Цзин, — Син Лун мельком взглянул на медленно осознающего происходящее Цзин Яна. — А свадьба когда? Не завтра же?

Госпожа Сигэ мотнула головой.

— Слишком быстро, Доу не глупые, сразу поймут, что что-то не так. К тому же, надо дать время наёмнику передать им новость.

— Поэтому за три дня надо успеть подготовиться, — проговорил Гао Вэньцзянь.

— Этого хватит и для наёмника, и для украшения, и для подготовки воинов, — кивнул старейшина Хо.

— Тогда обсудим детали, — старейшина Цзинь указал на боковые покои, за местом главы клана.

°°•°•°

Быстро и, не теряя времени, они обсудили главное и договорились, что Гао Вэньцзянь предоставит им план, проработанный до мелочей.

— Вэнь Цзянь, — окликнул Син Лун младшего у ворот главного зала. — Я не понимаю одного.

— Спрашивай, — Гао Вэньцзянь кивнул ожидавшим его Ши Лэю и Шан И.

— Почему барышня Лань? Я к тому, что она же совсем не подходит, да и ты сам не проявлял к ней интереса. Как же барышня Ци? В этом есть что-то скрытое?

— А сам чего Мэн Шии выбрал? — фыркнул Шан И.

— У нас по-другому, — пожал плечами Син Лун. — Я спрашиваю не для того, чтобы пристыдить, высмеять или поковыряться в душе, ничего подобного. Просто… не хочу, чтобы ты в будущем жалел о своём выборе. Понимаю, тебе хочется уничтожить Доу и готов пользоваться любыми возможностями. Но подумай о чувствах. Сейчас ещё можно.

Заложив одну руку за спину и тихо выдохнув, Гао Вэньцзянь проговорил:

— Через три дня картина станет яснее, и на многие вопросы ответы сами выйдут наружу.

Он перешагнул порог, за ним проследовал Син Лун.

— Что до барышни Лань, — Гао Вэньцзянь посмотрел на небо. — Она вольна поступать, как ей будет угодно.

— Если она сейчас не согласна? — прошептал Гао Синлун. — Как быть?

— Достаточно поговорить, — Гао Вэньцзянь спустился на ступень ниже, ставя точку в разговоре.

В молчании они дошли до дальнего места, в котором расположилось большое каменное здание с подземными этажами.

— Не пойдёшь на церемонию, — догадался Шан И, проходя ворота двора темницы.

— Без меня всё тихо пройдёт, — Гао Вэньцзянь прошёл мимо стража и направился прямо по коридору к лестнице на нижний этаж. Ши Лэй остался с охраной в коридоре.

Покусывая губу, Шан И всё же спросил то, что вертелось на уме долгое время:

— Ничего не было?

Гао Вэньцзянь остановился на предпоследней каменной ступени.

— Или использовали…

— «Или», — тихо, но чётко выговорил Гао Вэньцзянь, а Шан И сначала приподнял брови, а потом нахмурился. — Сделай для меня одно дело.

°°•°•°

Скуление разлеталось за пределы камеры. Гао Вэньцзянь бросил долгий взгляд на чан с еле тлеющими углями у стены рядом с камерой и ступил в неё.

— Ты не имеешь права пытать меня, — сглотнул ком Гао Чунцзин, чьи руки сковывали прочные наручи, а к ним цепи тянули их вверх.

Воин в серо-чёрных одеждах с закатанными рукавами отошёл к столу у стены и положил плеть.

— Два удара, и мольбу просишь? — Гао Вэньцзянь коснулся подноса с невысокими кувшинчиками на узеньком столике у противоположной стены от воина.

— Отпусти меня! Пока моя вина не доказана, ты не можешь и пальцем меня трогать!

— Я и не трогаю, — Гао Вэньцзянь взял светло-зелёный кувшин и тряхнул его. Жидкость внутри ударилась о стенки.

— Отпусти, иначе!..

Гао Вэньцзянь на ходу к нему вынул пробку из кувшина.

— Только посмей влить в меня отраву! — Гао Чунцзин отпрянул от него.

— Не стану, — оттянув края одежд, Гао Вэньцзянь поднял голову и перевернул кувшин, выплёскивая содержимое на открывший участок тела. — Ран не так много, больно не должно быть.

Но, вопреки его словам, Чун Цзин громко взвыл.

— Жжёт? — Гао Вэньцзянь отошёл поставить полупустой кувшин.

— Тварь! — процедил сквозь стон Чун Цзин. — Обязательно за это ответишь!

— Как и ты, — Гао Вэньцзянь подхватил изумрудного цвета кувшин и передал воину. — Нужен живым.

Воин покорно коротко склонил голову, принял кувшин, вылил содержимое на плеть и обрушил удары на кричащего и извивающегося Гао Чунцзина. Отступив, Гао Вэньцзянь наблюдал за ними.

Стены нижнего этажа темницы принимали и впитывали в себя мучения. Молчанием они обещали, что сохранят каждый крик и стон, чтобы в ближайшем будущем мучительным эхом возвращать их владельцу.

°°•°•°

По пути во двор Шаньяо Ци Вэньай столкнулась с Гао Шанъи, который держал резную шкатулку.

— Украл и с места преступления бежишь? — с шутки начала она, преграждая путь.

— Мне не до тебя, — Гао Шанъи шагнул в сторону, но ему тут же снова преградили путь.

— Смотрю, в клане Гао часто вещи и люди пропадают, вот и беспокоюсь, что, когда господин Цзянь спросит, может возникнуть недопонимание, — мягко приподняла уголки губ в скромной улыбке Ци Вэньай.

Вспыхнув, Гао Шанъи произнёс:

— Это свадебные украшения госпожи Цзянь. Брат попросил забрать их.

— Свадебные украшения? — удивилась Ци Вэньай и потянулась к шкатулке.

Гао Шанъи поднял взгляд выше её головы и отступил.

— Не отнимай время. Мне нужно отнести украшения Лань И.

Ци Вэньай складывала руки на животе, как они дрогнули.

— Больше нет нужды по несколько раз на дню приходить к моему брату, — Гао Шанъи с легкой победоносной улыбкой посмотрел на неё сверху. — Очень скоро брату будет о ком заботиться и радовать.

Обойдя, он продолжил путь, а Ци Вэньай впилась в его спину потемневшим взглядом, сжимая до скрипа пальцы.

°°•

Примечание:

1. Глубокий (трёхлетний) траур по родителям — В этот период не полагалось жениться и праздновать какие-либо праздники.(Чжань Цуй — 齐衰 — [носить] глубокий траур (трёхлетний) по родителям (по императору))