— Барышня Лань? — изогнул брови Хо Гуанмин. — Я с ней не знаком. Видел ли я её? Когда? Я всё своё время провожу в долине Чистого времени в своей мастерской.

— Недавно ты попортил холмы у старой темницы, не заметил ничего странного? — госпожа Сигэ спокойным голосом задавала вопросы.

— Заметил, — честно признался Хо Гуанмин на радость Гао Чунцзину. — Слишком много людей главы клана Цзин ошивалось рядом. И он сам там был.

Недолгой радость оказалась. Улыбка в миг исчезла с лица Чун Цзина.

— Гао Чунцзин был в старой темнице? — госпожа Сигэ перевела взгляд на главу ветви Цзин.

— Так сказали его люди, — пожал плечами Хо Гуанмин. — Я услышал их разговор, когда они проходили рядом.

— Он знал, что рядом люди, и всё равно испытывал оружие, — Чун Цзин обратился к старейшинам, желая перевести внимание с себя. — Разве за это не следует его наказать?

— Уже, — старейшина Хо кивнул Хо Гуанмину, разрешая продолжать.

— Что говорить ещё?

Госпожа Сигэ спросила напрямую:

— В тот день ты видел барышню Лань?

— Ни раньше, ни в тот день, ни после я не видел барышню Лань, — невозмутимо произнёс Хо Гуанмин. — У меня нет столько наглости.

— То есть? — старейшина Му приподнял брови.

— Я про то, что барышня Лань лечится в ветви Шуй, и никто не смеет заходить на территорию…

— Следующий, — не выдержал Чун Цзин.

Вторым стал Му Чэн, второй из младших преемников (самый младший — Хо Гуанмин), коренастый, среднего роста, с простым взглядом, в котором заметить ложь очень легко.

— Видел ли барышню Лань? — на этот раз вопрос задал Чун Цзин.

Му Чэн посмотрел на Гао Синлуна, на госпожу Сигэ и дал ответ старейшинам:

— Барышню Лань я не видел.

— Разве? — ответ не удовлетворил Чун Цзина.

Му Чэн посмотрел на него.

— По правилам я не имею права заходить в дом, где лечится незамужняя девушка. Это не уважение и оскорбление.

Чун Цзин скривил губы в подобие улыбки.

— Старейшина Му может гордиться тобой.

— Даже не видел барышню Лань в день, когда Хо Гуанмин испытывал оружие? — госпожа Сигэ смотрела на него с поддержкой и мягкостью.

Твёрдым голос Му Чэна прозвучал без долгой заминки:

— Не видел.

Третьим стал Ту Линьцзы, утончённый юноша с глазами феникса* и тонкими с мягкими изгибами губами.

— Я не смею оскорблять девушку, — он хмуро глянул на Чун Цзина, от которого и звучал вопрос про барышню Лань.

— Какие все воспитанные, старейшины вами гордятся, — Чун Цзин посмотрел в сторону трёх приемников старейшин, которые заняли место после детей ветвей клана и невест.

Четвёртый, самый старший и высокий из преемников старейшин, Цзинь Хуан в открытую высмеял Чун Цзина.

— Конечно, видел. В день, когда одна из невест повесилась, я присутствовал вместе со своим стариком на разговоре Юй Цзе и барышни Лань. Там так же были глава клана и все они, — он указал на Син Луна, Вэнь Цзяня и Шан И. — Встречи лицом к лицу не было, но в тот день я видел её портрет и мельком — в щель. Кстати, портрет. Лань И я видел ещё до её входа в клан. Мне как бы тоже невесту присматривали.

Вопрос про день взрыва, совершенный благодаря Хо Гуанмину, вызвал у Цзинь Хуана усмешку:

— Этот мальчишка никого не покалечил, и на том спасибо. А барышню Лань в последний раз видел в день смерти невесты. Больше не выпадало случая.

Последним стал Шуй Фэн. Он только перешагнул порог зала, как Чун Цзин внимательно его осмотрел и произнёс:

— Господин Шуй сейчас нам всё поведает.

Шуй Фэн поприветствовал старейшин, главу клана и госпожу Сигэ.

— Где Лань И? — сходу спросил Чун Цзин, на что старейшина Цзинь сжал сильнее кулаки и закатил глаза.

— На данный момент? — Шуй Фэн посмотрел на главу ветви Цзин, сохраняя спокойный вид.

— Ты же честный, не должен покрывать врага, — сощурился Чун Цзин. — Зачем тебе помогать врагу? Не покрывай.

— Как чувствует себя барышня Лань? — подал впервые голос Син Лун.

Шуй Фэн склонил голову и ответил:

— Болезнь серьёзная. Старая и новая болезни сильно ослабили тело. Барышня Лань только вчерашним вечером смогла самостоятельно принять лекарство.

— Очень плохо? — обеспокоенно нахмурилась госпожа Сигэ.

— Барышня Лань слаба, — не скрыл Шуй Фэн.

— Ей всё равно придётся явиться сегодня в главный зал и дать ответы, — вздохнул Чун Цзин без капли сожаления или сочувствия.

— У барышни Лань может не хватить сил встать.

— Значит, мы к ней придём, — не видел ничего невозможного Чун Цзин. — Нет, её притащат сюда.

— Не тебе решать, — осадила его госпожа Сигэ.

Не обратив на неё внимания, Чун Цзин вышел вперёд.

— Ты занимаешься лечением барышни Лань, — он медленно обошёл Шуй Фэна. — Почему? Разве ты не должен обходить её стороной? Она же женщина, как же уважение? В клане полно женщин-лекарей, почему не обратиться к ним?

— Лечение барышни Лань поручено мне, — произнёс старейшина Шуй. — Шуй Фэн — мой преемник, он должен учиться. К тому же глава клана, госпожа Сигэ, другие старейшины дали согласие на это. Гао Вэньцзянь не против.

Чун Цзин с удивлением посмотрел на Гао Вэньцзяня.

— Вот как? Ты дал добро, чтобы посторонний мужчина касался твоей женщины? Как дальновидно с твоей стороны, — усмехнулся он. — Прикрыться решил так. Правильно, ни один настоящий мужчина не позволит другому мужчине прикасаться к своей женщине. Разве так Вэнь Цзянь не показал, что он не рассматривает барышню Лань своей невестой?

— Что за чушь ты несёшь? — не вытерпел Шан И.

— В первую очередь Шуй Фэн — лекарь, — тоже заговорил Цзин Ян.

Слова Гао Вэньцзяня прозвучали точно безжалостному, быстрому клинку:

— Жизнь важнее.

— Прикосновение к запястью для проверки пульса уже считается чем-то интимным, — выплюнул ошеломлённый старейшина Цзинь. — Совсем умом тронулся. Сам ведёт развратный образ жизни и в других его видит, стыд.

Шуй Фэн сложил руки, вытянул их перед собой и наклонился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ни одной непристойной мысли у меня не возникало о барышне Лань. О её жизни и здоровье — все мысли.

— Никто не обвиняет тебя в непристойности, — махнула рукой госпожа Сигэ, разрешая Шуй Фэну выпрямиться. — Ты не сделал ничего постыдного.

— И всё равно это странно, — качнул головой Чун Цзин, медленно направившись к своему месту. — Раз мы всех выслушали, каждому дали слово, разве не пора задать вопросы нашей главной тайне? Позовём барышню Лань и покончим со всем раз и навсегда.

Старейшины Цзинь упёр руки в столик.

— Что-то ты раскомандовался. Кем ты себя возомнил?!

Остановившись и повернувшись, Гао Чунцзин с легким удивлением посмотрел на него.

— Какие-то проблемы?

— Ты — главная проблема! Создаёшь беспорядки и довольный разгуливаешь!

— На этот раз я хочу помочь, — в словах Чун Цзина звенела искренность, но была ли она настоящая? — Моя помощь — проблема?

Шумно вдохнув, старейшина Цзинь выдохнул:

— Нести бред и бессмысленные обвинения не есть помощь!

— Чтобы узнать, бессмысленно всё или нет, пригласим барышню Лань, — прищурился Чун Цзин. — В этом-то нет проблемы. Или всё же есть?

Старейшина Цзинь буравил его самым тяжелым взглядом, в котором читались его мысли. Недовольство? Если только усиленное гневом и раздражением.

— Отправьте слуг за барышней Лань, — бросил Чун Цзин и вернулся на своё место.

Син Лун молчал, госпожа Сигэ тоже не спешила выполнять явный приказ, старейшины имели свои мысли на всю разворачивающуюся картину.

— Низко, — выдохнул старейшина Му. — Донимать девушку и пытаться испортить её репутацию — это чересчур.

— Её выбор — не моя вина, — пожал плечами Чун Цзин. — Чего ждём? Неужели, и правда, с барышней Лань проблемы?

Старейшина Шуй перевёл взгляд на Шуй Фэна и кивнул ему.

— Сопроводи барышню Лань.

— Для этого есть слуги, — тут же сказал Чун Цзин, бросив настороженный взгляд на старейшину Шуй и его сына.

— Думаешь, по пути Шуй Фэн подменит Лань И? — невесело хмыкнул Шан И.

— После твоих слов, его точно нельзя отпускать, — посмотрел на него Чун Цзин.

— Ши Лэй…

— Тун Сань, сходи за барышней Лань, — Чун Цзин громко перебил Гао Вэньцзяня.

— А ему можно доверять? — Гао Шанъи недовольно сложил руки на груди, отворачиваясь и видя, как верный пёс Гао Чунцзина побежал выполнять приказ.

Чун Цзин расправил плечи.

— Очень скоро правда выйдет наружу.

— Не боишься проиграть? — с насмешкой бросил в его сторону Цзинь Хуан, который не выглядел напряжённым, наоборот, складывающаяся ситуация его веселила. И это приемник старейшины, сам будущий старейшина клана Гао, а вёл себя как безродный дурак. Чун Цзин был уверен, что от семьи Цзинь ничего хорошего, зачем только их держали в клане, он не понимал, для красивого числа, если только.

— А вы? — Гао Чунцзин посмотрел на Цзинь Хуана.

— Нет, — беззаботно ответил приемник Цзинь. — Я не играю, чтобы проигрывать. Даже не делаю ставки.

— Мальчишка, — отвернулся от него Чун Цзин.

— Кто бы говорил, — усмехнулся Цзинь Хуан, имевший разницу с ним всего в три года.

Ни через минуту, ни через две, ни через четыре барышня Лань не вошла в главный зал. А вот Тун Сань появился через почти семь, со сбившимся дыханием. Он явно бежал.

— Барышни Лань нигде нет, — отчитался Тун Сань. — Слуги сказали, что они её не видели.

— Каких слуг ты спрашивал? — обмахнул себя старейшина Цзинь. — Слуги долины Чистого времени не покидают долины, а с тобой они не стали бы разговаривать.

— Стражи у входа в долину Чистого времени сказали, что они так же не видели барышни Лань, — не стушевался под напором старейшины Цзинь Тун Сань.

— Спроси их, видели ли они тебя, скажут «нет», — вздохнул старейшина Ту. — У них на всё один ответ.

— Правда и истина только для главы клана, — поддержал его старейшина Хо.

— Что это получается, — вышел вперёд Чун Цзин, — барышня Лань наплевала на приказ? Она идёт наперекор правилам. Это не мой приказ, который она может пропустить мимо ушей, это приказ молодого главы клана и старейшин. Это должны рассмотреть и строго наказать Лань И.

Старейшина Цзинь сжал пальцами виски.

— Когда он замолкнет? — процедил он.

— Чужаки заслуживают строгого отношения, но что-то вы, старейшины, лояльны к барышне Лань, — с подозрением смотря на старейшин перед собой, Чун Цзин сделал маленький шаг вперёд. — Неужели вы присмотрели её для себя?

— Рот закрой! Паршивец! — взревел старейшина Цзинь. — Он нас за кого принимает?!

Успокаивать его никто не бросился, зато одарили Гао Чунцзина презрительными, недовольными, гневными взглядами.

— Гао Чун Цзин, не забывай, где и перед кем ты находишься, — холодно произнесла госпожа Сигэ.

— Это всё так подозрительно, — пожал плечами Чун Цзин, разворачиваясь к ней.

— Не забывай своё место, — не отвела тяжёлого взгляда госпожа Сигэ от него.

Чун Цзин открыл рот, как в зал с улицы проник голос Ши Лэя:

— Прибыла барышня Лань.

Взгляды присутствующих устремились к открытым воротам.

°°•

Примечание:

1. Глаза спящего феникса — это очень тонкие и длинные глаза с опущенными вниз внутренними уголками и вздернутыми вверх, тянущимися к вискам, внешними. Верхнее веко у них сильно закрывает радужку, т. е. они являются самыми узкими из всех форм глаз феникса.

Или: Глаза узкие, большая часть зрачков прикрыта верхними веками, и они выглядят сонными и затуманенными.