— Зачем ждать? Ещё немного, и Гао Чунцзин поглотит Гао Синлуна! — звонкий голос принадлежал молодому господину, точнее преемнику.

Лань И повернула голову на голос. Рядом с Шуй Фэном шёл одного с ним роста, но младше по возрасту и уже в плечах преемник.

— Мы не вмешиваемся, — спокойно произнёс Шуй Фэн, проходя арку с подносом в руках.

— За два дня Гао Чунцзин почти скинул Гао Синлуна! Ему удалось подставить Гао Вэньцзяня! Заковать Гао Шанъи! Загнать в угол Гао Цзинъяна! Ещё день, и Гао Чунцзин возьмёт под себя армию Цзянь, станет главой клана и наведёт полнейший крах!..

Шуй Фэн раньше своего спутника заметил Лань И.

— Барышня Лань, — смутился второй.

Они подошли. Шуй Фэн на подходе обратил внимание на голые ноги, отсутствие тёплой одежды сверху.

— Хо Гуан Мин, — обладатель глаз феникса и мягких изгибов губ склонил голову. — Можно Гуан Мин или Хо Гуан.

Преемник старейшины Хо — не усидчивый, ему бы оружие мастерить да опробовать его.

— Лань И, — вышло хрипло, слабо, да и отдавало жалобно.

— Да, — неловко улыбнулся Хо Гуанмин.

— Здесь холодно, — Шуй Фэн указал на раскрытую комнату.

— Ему… — произнести имя мучителя оказалось сложнее, а ещё сложнее озвучить мысль, приводящую к звонящей пустоте в голове и ускорению ударов сердца.

— Я много говорю, — Хо Гуанмин легонько ударил себя по губам.

— Он нашёл… — Лань И взглянула на Шуй Фэна, на не понявшего Хо Гуанмина.

Не мог же Гао Чунцзин найти печать? Не мог же?

— Лучше вернуться в комнату, — не теряя невозмутимости, Шуй Фэн перевёл взгляд на раскрытые двери.

Облизав пересохшие губы, Лань И направилась в комнату. Медленно, ступая осторожно, не ведясь на лёгкое головокружение и слабость.

— Наверное, я пойду.

Из Хо Гуанмина достать информацию проще, чем из Шуй Фэна. Но только болтать он с ней не станет, даже на вопросы не ответит развёрнуто, ответ будет размыт, неполноценен. Шуй Фэн будет честен и без лишней воды.

Терпеливое ожидание, пока Лань И дойдет до кровати, заберётся под одеяло, устроится поудобнее.

— Лекарство, — Шуй Фэн придвинул глубокую пиалу, которую на подносе поставил на столик у кровати, и отошёл на шаг в сторону.

— Прошло два дня? — Лань И посмотрела на него.

— Сегодня третий.

Прошло всего два дня. По ощущениям не меньше пяти. Реальность жестока.

— В клане неспокойно, — Лань И перевела взгляд на пиалу.

— Глава ветви Цзин требует сменить главу клана, потому что тот покровительствует врагу.

Гао Синлун никогда бы и подумать не мог пойти против клана. Как он мог пойти против своих?

— Выдвинул обвинения в сторону Гао Вэньцзяня, что тот связался с кланом Доу, — продолжал Шуй Фэн.

Вскинув голову, Лань И выдохнула:

— Абсурд.

Гао Вэньцзянь и дела с кланом Доу?! Да ни в жизни! Для сына Цзянь проще в гущу наёмников броситься, чем ради общего благого дела внедриться или делать вид сотрудничества с заклятым врагом.

— Глава ветви Цзин утверждает, — тихий голос Шуй Фэна доносился до Лань И. — У него имеются веские доказательства.

Какое-нибудь фальшивое письмо или свидетель подкупный. Что ещё может быть у Гао Чунцзина?

— Главный аргумент Гао Чунцзина: дочь семьи Лань — шпион клана Доу.

Поражённая молнией, оглушённая громом, Лань И с пару секунд смотрела в пустоту.

— Она и её сообщники планируют уничтожить клан Гао, всё началось с Гао Вэньцзяня, подавшемуся искушению и соблазну. Он не выполняет свои прямые обязанности и подвергает опасности всех людей клана.

— Бред, — прошептала Лань И. Услышанное не укладывалось в голове, кроме одной вещи: Гао Чунцзин начал действовать. Темница — не просто место для того, чтобы узнать, где хранилась печать Цзянь. Дело в том, что ему требовалось живое доказательство предательства и его покровительства, чтобы убрать за раз все помехи с пути.

— Одного взгляда на Ваше плечо достаточно, чтобы подтвердить слова Гао Чунцзина, — Шуй Фэн смотрел сверху, но не давил.

Ни во взгляде, ни в голосе не присутствовали подозрение или ненависть.

— Старая темница, — неожиданно произнёс Шуй Фэн.

Лань И сжала дрогнувшие руки.

Ответу не обязательно звучать, Шуй Фэн и без того понял.

— Гао Чунцзин.

До боли Лань И сжала руки.

— Знаете ещё кого?

— Страж? Слуга? — прошептала Лань И.

Шуй Фэн еле заметно кивнул. Действие на слова или знак, что понял о ком речь, не понять.

— А ещё… — Лань И расслабила руки.

Больше не имело смысла скрывать или увиливать. Можно открыто озвучить имя главного предателя. Чем раньше, тем лучше.

— Ци Вэньай, — прошептала Лань И.

С улицы в комнату проникал звук ветра, лёгкий скрип деревьев. В самой комнате слова не звучали. От молчания поднималась дрожь и сомнение в собственных словах. Взяв пиалу, Лань И сделала глоток лекарства, ещё один и ещё.

— За мной придут? — прошептала она, не отодвигая пиалу от губ.

Шуй Фэн ответил не сразу.

— Молодой глава клана делает всё, чтобы решить проблему с главой ветви Цзин.

— Но, — Лань И сделала глоток отвара.

— Ему мало опыта, чтобы свободно противостоять, к тому же Гао Вэньцзянь не может помочь молодому главе клана.

— Почему? — Лань И подняла на Шуй Фэна болезненно-усталый взгляд.

Разве существовала сила, способная заставить сидеть без действия Гао Вэньцзяня? У него должны быть планы, представление о будущих шагах противника.

— Гао Вэньцзянь — главный подозреваемый, ему нельзя ещё больше приковывать взгляды и подозрения, — тихо прошелестел Шуй Фэн. — Старейшины пока не дают полную волю в действиях главе ветви Цзин.

— Но и они не могут вечность сдерживать, — догадалась Лань И. — Я предстану перед старейшинами?

— О случившемся с Вами знает только старейшина Шуй.

Лань И кивнула. Преемники не стали рассказывать о ней своим родным, старейшинам.

— Это сделано во избежание подозрений, утечки информации.

— Понимаю, — Лань И опустошила пиалу, поставила её на поднос и прикоснулась к плечу с клеймом. Она — доказательство предательства и согрешения. Из-за неё пострадает Гао Вэньцзянь. Нет, из-за желания Гао Чунцзина получить всё в свои руки. Всё пережитое и предстоящее — из-за него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Барышня Лань.

Подняв голову, Лань И столкнулась со спокойным, но стойким взглядом Шуй Фэна.

— С Вами хотят поговорить.

Кто это может быть? Неужели Гао Вэньцзянь? Или он послал Ши Лэя? Что они хотят обсудить, сказать, предложить?

— Я подам еду, чистую одежду…

— Нет нужды.

Ни кусочек еды не протолкнуть в желудок.

— Когда? — Лань И сжала кулаки.

— Принесу одежду, — склонил голову Шуй Фэн.

Принесённая им одежда пахла холодной чистотой. Тёплый белый ханьфу с бледно-голубой вышивкой перьев понизу и по рукавам — идеальный для холодной погоды. Нефритовая простая шпилька.

Шуй Фэн ждал на крыльце, стоя спиной к дверям. Одетая и заплетённая Лань И вышла к нему вскоре.

Путь лежал не к арке. За дом, где среди свисающей лозы спряталась арка.

Шуй Фэн вёл по заснеженным, неидеально круглым плитам, углубляясь в сад. Недолгий путь освежил и сильнее утомил слабое тело.

Пруд с белоснежными лотосами глубиной не больше ступни предстал впереди, за ним — дом, обвитый лозой. Летом, наверное, красота.

Шероховатые камни, служащие как мост через разлившийся пруд, миновали под ногами.

Шуй Фэн проводил до двери, постучал и развернулся.

— Дальше я не пойду с Вами, барышня Лань.

Лань И склонила голову и, подойдя к дверям, помедлив, толкнула их.

Самая обычная комната без излишеств или бросающихся в глаза богатств и изысков. Двери за спиной закрыл Шуй Фэн.

— Проходи, — раздался из глубины комнаты знакомый голос.

За ширмой и занавесью мелких сиреневых бусин за низким столиком в простой одежде сидел крепкий мужчина.

— Глава клана, — выдохнула Лань И, позабыв обо всех манерах.

— Я тоже рад видеть тебя в живых, — последние слова глава клана прошептал.

— Счастье, — прошептала с придыханием Лань И. Живой глава клана — решение всех проблем.

Указав на свободное место напротив, глава клана потянулся к чайнику и пиале.

— Старейшина Шуй рассказал мне, что случилось, — он поставил перед Лань И пиалу, наполненную чаем с лёгким запахом. — Мне жаль. Я не выполнил данное твоему отцу обещание. Приношу извинения. Хоть от них нет толку, но всё же, извини. Это моя ответственность как главы клана, я не смог достойно воспитать своих людей.

Лань И закусила губы, чувствую, как влага собиралась на глазах.

— С моей стороны это наглость — просить тебя о помощи, — глава клана открыто смотрел, на дне его глаз плескалось море сожаления, вины. — Чун Цзин совершил непростительный поступок, и он понесёт наказание. Но прошу, выслушай меня и прими решение.

— Как я могу помочь? — Лань И не помнила, какая от неё может быть помощь? От слабой, искалеченной жизни, которая на данный момент являлась сокрушением для ветви Цзянь, молодого главы. Разве есть от неё польза?

— Поставив под сомнение слова Чун Цзина, он начнёт делать ошибки и раскроет план и сообщников, — глава клана скривил губы. — Этот… Он связался с Доу.

Замерев, Лань И большими глазами смотрела на него.

— Дурак, — не сдержался глава клана. — Думает, они так просто ему помогут. Пустоголовый. Им бы уничтожить нас, а не помогать жадным заполучать в руки власть.

— Я не смогу его остановить, — тихо проговорила Лань И.

Выдохнув и на мгновение прикрыв глаза, глава клана произнёс:

— Это же ты отправила его людей рыскать по дну водоёма?

Лань И опустила взгляд. Значит, Гао Чунцзин ещё больше воспылал её жизнью или, точнее, скорым уничтожением.

— Это заставило Чун Цзина сделать поспешный шаг против Син Луна и Вэнь Цзяня. У него мало времени, он спешит, и чем больше у него не получается, тем больше ошибок совершает.

— Я не понимаю, что Вы хотите от меня? Я не смогу спасти Гао Вэньцзяня, — Лань И прикоснулась к плечу с клеймом.

— Знак прошедших задание наёмников, — не укрылось действие от главы клана. — Чун Цзин хотел с твоей помощью узнать нахождение печати Цзянь и подставить Вэнь Цзяня.

— Печать нужна, чтобы подчинить себе армию клана Гао?

— Печать Цзянь действует на часть армии Гао. Воины Цзянь — лучшие воины, следопыты, шпионы, разведчики. Они подчиняются только прямому наследнику ветви Цзянь, у которого есть печать.

— Но…

— Чун Цзин думает, что с печатью подчинит себе силы клана, — кивнул глава клана. — Никто не спешит его просвещать в тонкости вопроса. Это нам на руку.

— Печать не получил, но подставить Гао Вэньцзяня выйдет.

Одного взгляда на плечо с клеймом, и Гао Чунцзин получит желаемое.

— В ветви Шуй лучшие лекари, уникальные и удивительные лекарства. Но и они не смогут убрать шрам.

Что не удивительно.

— Знаешь, что любит Шан И?

— Цветы? — не думая, ответила Лань И.

— Их, — дёрнул губы в улыбке глава клана. — А ещё Шан И отдает предпочтение лекарскому делу. Два года назад он создал лекарство, способное затянуть раны за считанные часы, после ни шрама не останется. Чистая кожа без следов.

Звучало завораживающе и в то же время настораживающе.

— Вы хотите…

— Приняв ванну с этим лекарством, воины выходили из неё без следов тяжёлого сражения.

Глава клана хочет, чтобы она приняла эту самую ванну? В чём сложность?

— Только не каждый смог вытерпеть боль от стягивания и заживления ран.

— Разве не догадаются? — прошептала Лань И.

Гао Чунцзин знал, что на её теле полно следов от плети, на плече клеймо. Про лекарство он должен знать, как-никак в одном клане живут.

— О лекарстве знают Шан И, Вэнь Цзянь, старейшина Шуй, Шуй Фэн, лекарь Шэн и я, — прекрасно понял глава клана. — Из-за сложностей и недочётов Шан И предпочёл оставить своё чудо в тени.

Лань И сжала кулаки.

— Подумай очень хорошо, будет больно. Если откажешься, никто не осудит, тебя спрячут, не выдадут, будут защищать.

Что давало ей, Лань И, согласие? Заново чистое тело? Честь в узком кругу клана Гао? Уничтожение Чун Цзина?

— Подумай, ответ скажешь Шуй Фэну. Он поможет тебе.

Уничтожить Гао Чунцзина или прятаться и с дрожью думать, когда его люди найдут и притащат к своему хозяину, чтобы тот вдоволь насладился местью?

Будет ли стоить боль от лекарства того?

— Спасибо, — раздался за спиной голос главы клана, когда Лань И уходила. Она замерла в паре шагах от дверей.

— Не смотря на всё, тебе удалось принести своим появлением свет и лёгкость. И даже спасение.

Склонив голову, Лань И досчитала до десяти и потянула двери. Переступая порог, уже знала ответ на просьбу главы клана. Только уничтожив зло, можно спокойно жить.