Выбранный день прибытия невест в клан совпал с принесённой вестью о рыскающих людях клана Доу близь к долине клана.

С утра Гао Вэньцзянь занимался этим вопросом, в то время как Гао Шанъи от безделья (ему не досталось ни листочка на рассмотрение) рядом рассматривал портрет с краткой характеристикой и то кривился, то губы поджимал, то закатывал глаза.

— Повезло, — буркнул Шан И, небрежно откладывая лист.

— Не переживай, — Гао Вэньцзянь поднял на него насмешливый взгляд, — очень скоро и ты будешь выбирать.

Шан И нахмурился, еле заметно сморщив нос.

— Только после Цзинь Хуана, — буркнул он, ставя на то, что преемник старейшины Цзинь ещё ближайшие лет десять не повзрослеет и не остепенится.

— Может, к тридцати и женится, — Гао Вэньцзянь сложил отчёт и убрал его в сторону.

— Скорее сбежит, — усмехнулся Шан И.

— Сбегать тоже хлопотно.

Гао Шанъи облизнул губы и всё же поинтересовался:

— А ты выбрал?

Подняв на него по-доброму насмешливый взгляд, Гао Вэньцзянь произнёс:

— Как думаешь?

— Это точно не барышни Тан, Бао, Ли, Чжу, Сю, Фан, Фэн, Си, Цзю, Цзао. Даже не барышни Е и Хао.

— Ты назвал практически всех, — Гао Вэньцзянь наполнил пиалу ароматным чаем.

— Практически все ничем друг от друга не отличаются, не впечатляют, — пожал плечами Шан И. — Они ни о чём.

— А оставшиеся?

С секунду Гао Шанъи подумал.

— В них есть отличительная черта.

— Вот как, — хмыкнул Гао Вэньцзянь.

— Пойдёшь в долину Снежной пыли? Син Лун и Цзин Ян пойдут.

— Откуда знаешь?

— Только глухой не услышал Цзин Яна, когда тот разговаривал с Шуй Фэном, — скривился Шан И.

— Разве в этом есть смысл? — Гао Вэньцзянь поднял бровь.

°°•°•°

Ши Лэй терпеливо стоял позади Гао Вэньцзяня и Гао Шанъи, который хмуро смотрел на закрытые ворота с высоты. Напротив переговаривались Цзин Ян и Син Лун. Если второй вёл себя сдержанно, то первый весь извёлся. Вот кому действительно не терпелось познакомиться лично с приглянувшейся невестой.

— Свались, — буркнул Шан И, смотря на выглянувшего Цзин Яна.

— Ты сама доброта, — Гао Вэньцзянь поправил наручи.

— Скоро они там? — с раздражением повёл плечами Гао Шанъи. — Ещё немного, и ветвь Цзин по глупости лишится наследника.

Именно в этот момент ворота раскрылись, а через минуту в поле зрения появились красные фигуры, которых вели служанки. Понять, кто есть кто, — сложная задача. Одинаковые наряды делали невест практически идентичными, с небольшой разницей в росте и типе фигуры.

Наблюдать за переполохом среди невест — радостное явление после нудного ожидания. Один придерживаемый образ выступил и здесь. Одна вскрикнула, за ней поснимали вуали другие и тоже в крик. Только несколько не бросились сдирать вуаль с повязками и удивляться страже.

Шан И глянул на брата, замечая внимательность в его взгляде. Проследив за взглядом старшего брата, Гао Шанъи посмотрел на невесту, не спешившую снимать вуаль.

Пытаться угадать имена невест — такое себе занятие. У девушек и лица под один макияж, который подчёркивал «один образ». Это не интересно.

— Она… — Шан И осёкся. Невеста зашевелилась. Сняла повязку и подняла вуаль. Гао Шанъи мог поклясться, что она не кричала, даже не издала звука. Её не напугали стражи.

— Вон там барышня Ци, — произнёс позади Ши Лэй.

Шан И скользнул по невестам взглядом. Он видел портрет Ци Вэньай и мог сказать, та имела отличия что во внешности, что в поведении. Но она не сильно ему приглянулась. Слишком идеальная, точно на показ.

— Видел, — отозвался Гао Вэньцзянь, долго всматриваясь в невесту в самом центре красного океана тканей.

— А эта?… — Шан И не успел вопроса задать, как спокойная невеста подняла голову, посмотрев в сторону Син Луна, Цзин Яна и Шуй Фэна.

Ответ от Ши Лэя прозвучал не сразу. Имя прозвучало в момент, когда невеста повернула голову в их сторону.

— Барышня Лань, Лань И.

— Она спокойна, — Шан И сильнее выпрямился.

— Барышня Лань выросла в окружении братьев, она привыкшая к розыгрышам, — по памяти зачитал Ши Лэй.

— Здесь нет розыгрыша, всё серьёзно, — нахмурился Шан И. Симпатией ни к одной невесте не проникся ни ранее, ни сейчас. Они чужаки и долгое время ими пробудут, если не до конца своих лет.

— К большому количеству стражи она тоже привыкла, — заговорил Гао Вэньцзянь, отведя взгляд с Ци Вэньай на Лань И. — Она часто отправлялась с отцом и старшим братом доставлять товар за море.

— Девушка среди мужчин, — прошептал Шан И, вспоминая лечебницу, забитую после сражений воинами, и снующую между ними Гао Юйцзе.

— Мужчины семьи в состоянии её защитить, — всё же услышал его Ши Лэй.

Гао Шанъи закатил глаза.

— Она ещё удивит, — неожиданно произнёс Гао Вэньцзянь.

В тот момент Гао Шанъи показалось, что он понял брата. Но оказалось, мысли Гао Вэньцзяня для него всё ещё трудное явление.

°°•°•°

Проблемы от людей Доу близь клана всё же вспыхнули. Разбираться с этим, как и положено, взялся Гао Вэньцзянь, прибывая большую часть времени за пределами клана. Последние (новые) новости приходили от Шан И раньше, чем Ши Лэй успевал рот открывать.

— Дела господина Шана закончились появлением новых лиц, — проговорил Ши Лэй по утру, получая прищуренный взгляд Гао Шанъи.

Проблемы за пределами клана вызывали головную боль, а вот вспыхнувшие внутри — зудели противной зубной.

— Чун Цзин слишком много на себя берёт, — в голосе Гао Шанъи слышалось не скрываемое возмущение.

Выходка главы ветви Цзин выводила всех не только на возмущение, но и на открытое порицание его поступка в сторону невест.

— Разве он не всегда таким был? — задумчивый Гао Вэньцзянь отнял взгляд от пруда и посмотрел на Шан И справа от себя.

— Это уже слишком.

— Возможно, это даст повод наконец поменять главу ветви Цзин.

Стоило тогда самим поднимать вопрос, а не ждать, когда глава клана или старейшины придут сами к этому.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

°°•°•°

Переполох во дворе Шэнье встряхнул клан. Смерть невесты, странная болезнь второй, скорое падение третьей. Всё выглядело как ничего преступного. Но оно посеяло сомнение, напряжение, бдительность.

Глава клана уже находился в своём кабинете.

— Что там с Доу?

Только что пришедший Гао Вэньцзянь поприветствовал главу клана и отчитался.

— Ждут, — закончив слушать, вздохнул глава клана, устало опуская плечи.

— Чего? — Гао Вэньцзянь смотрел на его ровную спину.

— Сигнала, приказала, — еле заметно пожал плечами глава клана. — Не спроста они крутятся поблизости.

— Их…

— Трогать не будем, приставь больше людей за ними смотреть. Лучших.

Гао Вэньцзянь склонил голову.

— По делу невест…

Плечи главы клана поднялись и медленно опустились.

— Церемония пройдёт, как и планировалось, — он поднял взгляд на картину перед собой. — Проведём расследование, отправим семьям тех девушек письма, вернём вещи и…

— Пришло письмо, — Гао Вэньцзянь перевёл взгляд на картину, — семья Чунь погибла. Не примкнули к Доу.

— Делай что знаешь.

— К концу церемонии вернусь, — Гао Вэньцзянь поклонился и покинул кабинет главы клана, сталкиваясь с Гао Чунцзином на ступенях.

— Тяжёлая ночь выдалась, а ты держишься на ногах, — не смог молча пройти мимо Гао Чунцзин.

Гао Вэньцзянь еле заметно склонил голову и обошёл его.

— К церемонии не опоздай, — усмехнулся Гао Чунцзин, поднимаясь.

Не спроста он упомянул церемонию. Гао Чунцзину нечего на ней делать, да и нельзя, как-никак не он выбирал себе жену. От него стоило ждать всего.

°°•°•°

Ужасная картина ждала в поместье семьи Чунь, разобраться с которой потребовалось достаточно много времени. Лишь бдительный Ши Лэй напоминал о времени, чтобы не опоздать.

— Оставляю на тебя, — Гао Вэньцзянь принял поводья, Ши Лэй кивнул.

— Не переживайте. Наши люди передали, что глава ветви Цзин поссорился с главой клана из-за отказа главы клана о новой наложнице.

— Кто? — Гао Вэньцзянь вскочил на коня.

— Барышня Лань.

°°•°•°

В своём выборе не сомневался, внёс в него не большие поправки. Но с твёрдостью в решении перешагивал порог зала, в котором проходила церемония выбора невест, подмечая лишнюю фигуру.

Отдав главе клана оставленное письмо от главы семьи Чунь, Гао Вэньцзянь отдал приказ служанке разнести два жетона. Для третьей у него иной, тот, который поставит точку для других.

Его не ждали. Точнее, не ожидали. Гао Вэньцзянь наблюдал гамму эмоций, сменившихся в глазах Лань И. Она ожидала другого, ни его личный жетон, ни нефритовый.

Одну приметил сразу, вторая — для поддержания напряжения, третья… обезопасить.

Гао Чунцзин никого не боялся, кроме главы клана. Но ради того, чтобы заполучить желаемое, он готов пойти на всё, даже если глава клана будет в гневе. Гао Чунцзин желал заполучить барышню Лань, у главы клана свои планы на неё. Раз так, остаётся только обезопасить и дать свершиться решению главы клана.

— Ты не хотел её выбирать, — короткий разговор состоялся у пруда.

— Не прошу делиться своими мыслями, — Гао Вэньцзянь стоял рядом с главой клана и смотрел на плавающих рыбок. — Имеется договорённость с Нуаньланом.

Даже глупый должен понять очевидное.

— Нет, не договорённость, — глава клана сложил руки за спиной. — Я обещал господину Лану, что его дочь не станет наложницей или второй супругой. Я дал слово старику Ланю, что с его дочерью плохого не произойдёт. Посему, если нет серьёзных намерений, не играй.

Глубокий взгляд направился на него. Гао Вэньцзяню не обязательно говорить, что он не собирался. И без озвученных слов глава клана знал.

— Шан И или Шуй Фэн?

Лань И точно была не для Син Луна, не для Цзин Яна и даже не для него. Про Чун Цзина и слова лучше не упоминать. Тот никогда не рассматривался на роль подходящего по всем параметрам примерного мужа.

— Заставить Шан И связать жизнь с не понравившимся ему человеком невозможно. Шуй Фэн малоэмоциональный, но открыт в своих мыслях.

Глава молчал, даже после всех слов просто отвернулся.

— Всё же Шуй Фэн, — тихо проговорил Гао Вэньцзянь.

— Боюсь, он не настроен на семейную жизнь, — устало вздохнул глава клана.

— Возможно, ему и барышне Лань удастся найти общий язык и сблизиться.

Глава клана кивнул и опустил руку в воду, распугав стайку рыб.

— Я мешать не буду, — пообещал Гао Вэньцзянь.

°°•°•°

Попасть в плен чар или, точнее, очарований, направленных на одного него — не самое приятное чувство.

Ужин в компании двух девушек, вставляющих палки в колёса, и скромного флирта, катившихся в одну сторону, и с Шан И — весёлое зрелище.

— Куда ты?

Они остались вдвоём, Гао Вэньцзянь вспомнил, что хотел обсудить с главой клана вопрос о главе ветви Цзин. Гао Цзинъян вырос и мог вполне себе занять законное место.

— К главе клана.

— Думаю, они обе хотят превзойти друг друга, — скривил губы Шан И, поднимаясь следом за братом. — Одна это очень открыто показывает, другая скромно, но твёрдо показывает свои намерения.

— Да? — Гао Вэньцзянь кивнул Ши Лэю, приказывая оставаться. — И какая тебе больше по душе?

Он шутил или веселился? Кто ж его поймёт.

— Ни одна из них, — расправил плечи Гао Шанъи. — В них нет настоящего. Одно только — заполучить.

— Настоящее в этом мире не принимают, как оно того требует, его порицают и заставляют в рамки сжаться.

Гао Шанъи тихо выдохнул, бросив взгляд в сторону. Они подходили к арке.

— В любом случае, мне они не нравятся. От них исходит неприятное чувство.

На слова младшего брата Гао Вэньцзянь качнул головой, но промолчал.

Ещё немного они прошли вместе, когда прибежал слуга и оповестил о вспыхнувшем пожаре в лечебнице в ветви Шан. Гао Шанъи, немешкая, бросился за слугой, а Гао Вэньцзянь продолжил путь к главе клана.

На подходе к кабинету главы клана заподозрил не ладное. Свечи не горели, кабинет тонул во мраке. А раздавшийся шум изнутри заставил броситься со всех ног.

Внутри, прислонившись спиной к стене, сидел глава клана, держась за грудь. Цзя Сюй бросился к распахнутому окну, но резко развернулся, готовясь отбиваться. Узнав Гао Вэньцзяня, подбежал к главе клана.

— Шуй, — с трудом произнёс глава клана.

Добраться до долины Чистого времени у них получилось в десятки раз быстрее, чем в обычные дни при спешке.

Оставив главу клана с Цзя Сюем на старейшину Шуя и Шуй Фэна, Гао Вэньцзянь вернулся в долину.

Этой ночью клан изрыскали как никогда раньше. Толку только никакого. Нападавшего не нашли.

Именно старейшина Шуй сообщил о последствиях тяжёлого ранения главы клана. В главном зале собрались все старейшины, бледная госпожа Сигэ, поднятые ни свет ни заря сыновья клана.

Гао Синлун растерянно переводил взгляд со старейшин на госпожу Сигэ, на пустое место главы клана и с вопросом посматривал на хмурого Гао Вэньцзяня.

Вперёд вышел самый старший из старейшин.

— Не стану ходить вокруг да около, — мрачный старейшина Цзинь держался стойко. — Кто согласен назначить главой клана Гао Синлуна?

— Что? — распахнул глаза Син Лун. — Где отец?

Среди присутствующих возражающих не нашлось, даже Шан И перевёл с пустого места главы клана на Син Луна сочувствующий взгляд.

— Раз так, — громко подвёл итог старейшина Цзинь, — Гао Синлун становится главой клана.

Перед Син Луном появился Цзя Сюй с подносом, на котором лежал золотой гуань в форме лотоса со шпилькой в форме пера журавля и печать главы клана.

— Где отец? — Син Лун смотрел на Цзя Сюя, который не поднимал на него взгляда. — Где мой отец?!

— Лун-эр, — госпожа Сигэ подошла к нему. Син Лун с надеждой посмотрел на неё. — Прими, и старейшина Шуй отведёт тебя к отцу.

Губы Син Луна дрогнули, на глазах навернулись непрошеные слёзы. Все прекрасно понимали, по какой причине выбирался новый глава клана, — прошлый погиб, умер или на смертном одре.

Трудности возникли сразу в лице Гао Чунцзина. Син Лун только принял печать, только стал главой клана, как глава ветви Цзин появился с громкими словами о неправильности проведения церемонии вступления.

В защиту Син Луна выступила госпожа Сигэ, и даже угрозы, что она потеряет статус в клане, не сломили её твёрдости в решении. Она всегда будет на стороне семьи.

Казалось, Гао Чунцзин позлится и прекратит, не в первой. Но что-то пошло не так, и проблемы в его лице появились через считанные часы.

Громкие грязные выражения вылетали из рта главы ветви Цзин, точно камни из-под копыт быстрого коня. Чун Цзин требовал, чтобы девку Лань наказали как можно жёстче.

Старейшины не одобрили, а новый глава клана и во все не потрудился рассмотреть требование. Зато вместе со старейшинами одобрил наказание для Гао Чунцзина. Какое унижение!

Последующие дни закрутились в вихре. И тем не менее во двор Шаньяо приносили еду, приготовленную барышнями Чжу и Ци. Есть её Шан И не решался и сразу заявил, что в первый раз Чжу Лие готовила не сама или ей очень сильно повезло и вышло превосходно. Тогда Ши Лэй поделился новостью: в прошлый раз барышня Чжу готовила не одна.

— Значит, Лань И за неё готовила, — переубеждать Гао Шанъи не собирались, да и смысла не было.

Служанка и лекарь держали в курсе здоровья Лань И.

Своё решение разделить завтрак с Лань И после её выздоровления Гао Вэньцзянь не объяснил бы. Ставил некую преграду, чтобы не видеться с Ци Вэньай, которая всё чаще мелькала в мыслях и перед глазами, или просто давал Лань И шанс выйти из комфортной комнаты — точного ответа не существовало.

Шумного завтрака не получилось, еда в молчании не напрягала Гао Вэньцзяня, но наводила на мысль, что для Лань И он не самая лучшая компания для потребления еды. С приходом Шан И стало легче, Лань И — так точно, а вот Гао Вэньцзянь занял себя мыслями о синяке на щеке младшей дочери Лань. В ином случае в голове могла укорениться Ци Вэньай, про которую упомянул Шан И.

Чем больше думал, тем больше склонялся, что недостаточно сильное, серьёзное наказание получил Гао Чунцзин. Разве простоять перед храмом предков на коленях — не сильно легко и просто?

Решение проблем занимало много времени. Затишье Доу напрягало, заставляло усиливаться, увеличивать тренировки стражам, больше ставить или отправлять на охрану или слежку. А ещё пустое место в темнице нападавшего на главу. Всё смешивалось в тугой, запутанный клубок.

От приглашения на обед Гао Вэньцзянь собирался отказаться, как к нему заявился Син Лун и ненавязчиво поделился желанием развеяться и отпустить хотя бы на время тяжесть нового положения. Гао Вэньцзянь сдался. От часа ничего не случится.

Вместе с Шан И, Син Луном, нетерпеливым Цзин Яном, тихим Шуй Фэном Гао Вэньцзянь отправился в ветвь Цзин. Наличие Шуй Фэна принесло облегчение. Если убрать его вечно спокойное, отчуждённое лицо, у него же могло сложиться с той, кого присмотрел для него глава клана? Маленькими шагами к цели. Слишком поздно Гао Вэньцзянь подумал, а надо ли им это? Что думал и чувствовал Шуй Фэн, а Лань И? Примером взять Цзинь Хуану, которому двадцать семь, и он не спешил связывать себя семейным счастьем и обязанностями.

Надо было это и ему? История его семьи, или, точнее, любви родителей, не началась с великой любви с первого взгляда. Нет, она зарождалась с маленьких шажков и поступков. Отец сразу понял, что эту девушку он готов оберегать и баловать, а мама… она не с первого мгновения полюбила, со временем, но её любовь — пример или скорее идеал для Гао Вэньцзяня.

Отношения родителей — святыня. Гао Вэньцзянь видел взаимоотношения самых родных для него людей и точно так же видел, как угасал отец без той, что обещал защищать и оберегать.

Чистый смех достиг их уже во дворе.

— Хоть кто-то прост, — Цзин Ян выгнул шею, пытаясь высмотреть то, что невозможно.

— Это не Фэнь Сяо, — обрадовал его Шан И. — И точно не Мэн Шии.

— Что, барышня Чжу? — глянул на него Цзин Ян.

— Не она, — с уверенностью сложил руки на груди Шан И.

В том, что он прав, они убедились очень, очень скоро. Встретивший смех принадлежал Лань И, которая умело отбивалась от вопросов за едой. Но стоило ей ответить, другим перевести разговор, она утихала, становилась практически не заметной. Смотреть на неё — или убеждаться в её нахождении всё ещё за столом — помогало отвлекаться от Ци Вэньай. Лань И беззвучно реагировала на слова за столом, на еду, посматривала на Шан И, который пребывал не совсем в хорошем настроении, на тихого Шуй Фэна. Она даже пару раз поднимала на него взгляд. Гао Вэньцзянь чувствовал его. Он отличался от взглядов присутствующих. В нём не было заинтересованности, желания, страсти, как у Чжу Лие или Ци Вэньай, настороженности, как у Фэнь Сяо и Мэн Шии, восхищения, как у других девушек. Чистый, лёгкий, светлый.

— Не я танцую, — краем уха услышал Гао Вэньцзянь.

— А с клинками? — в шёпоте Лань И проскользнули интерес и веселье.

— Только если смертоносный.

Мастерство владения клинком у Шан И на высоте, и столкнуться с ним в открытом бою не желательно.

— Запомнить: не смотреть танцы с клинками.

Слова Лань И повеселили Гао Вэньцзяня. Клинок как мог отнять жизнь и точно так же защитить. Вопрос: по какую ты сторону.

Всё закончилось резко и без шансов вернуться. Гао Чунцзин не успокаивался. Вот ни в какую не забивался в свою нору, зло шипя и сверкая глазами до полного остывания. Что же им двигало снова и снова кидаться и кидаться? Всё дело в недоступности Лань И? Разве после того, как ей вручили именной жетон, не должно ли чувство, желание угаснуть?

Молодого главы для Гао Чунцзина не существовало. Син Лун бессилен против него. Шан И — всего лишь мальчишка с зубами и острым языком. Цзин Ян — бесхребетный. Шуй Фэн — неконфликтный, да и ему зачем выступать против? Для Гао Чунцзина больше не существовало нависающего клинка в лице главы клана, а все остальные — мерзость под ногами.

Это должно иметь конец.

Покидая двор вместе с Лань И, Гао Вэньцзянь и предположить не мог, что только хуже сделал.

Вечером к нему прибежала У-эр, страшно напуганная, её слова злостью отдали внутри. Во дворе Шугуан, когда стража остановила Гао Чунцзина, злость вспыхнула ярче, жарче. Гаркнув «в сторону», Гао Вэньцзянь широкими шагами прошёл до дома.

Единственное, что он мог, — отвести Лань И во двор Шаньяо. Оставив её, Гао Вэньцзянь направился вместе с Ши Лэем в главный зал, где его ждал Цзя Сюй.

Некие зацепки по делу нападения на главу клана обретали портрет.

°°•°•°

Мысли крутились вокруг «не играй». Разве он играл или использовал её? Гао Вэньцзянь всматривался в темноту вечера, когда услышал шаги. Они не принадлежали ни Шан И, ни Ши Лэю. Так есть, пришла испуганно-разгневанная Лань И с письмом. Его содержимое показалось пустым. Гао Вэньцзянь прекрасно знал, что с семьями Лань и Юань всё хорошо, его люди днями и ночами следят за этим. Но Лань И требовала достоверности. Гао Вэньцзянь мог без прикладывания сил выставить её за порог, только это ничего не изменило, а возможно, и ухудшило ситуацию.

Получив более или менее успокаивающие сведения, Лань И поднялась уйти. В письме говорилось о печати Цзянь, значит, на неё открыта охота. Надо спрятать.

Остановив Лань И, Гао Вэньцзянь сходил в глубь кабинета, достал печать из тайника и, прихватив её с собой, вернулся. Лишь когда Лань И ушла, отдал печать Ши Лэю, ночной тени, и поручил доставить в долину Чистого времени старейшине Шуй. Там безопаснее, чем в любом другом месте.

Гао Вэньцзянь ждал дальнейших шагов врага из тени. Тот притих и выжидал. Нутро Гао Вэньцзяня подсказывало ему: ждать осталось не долго.