Словно сбросили со скалы прямиком в жерло вулкана. Кости ломило страшно, их выворачивало, они трещали, горячая кровь сильным потоком неслась по тонким венам, невидимыми или всё же реальными существующими тонюсенькими иглами пронзали органы.

Тело превратилось в кусок боли.

Ничего не проходило, ничего не прекращалось, ничего не проявляло жалости к измученному телу.

Крик не облегчал боли. Наоборот, вызвал неконтролируемый огненный поток. Он вырвался из глубин, пронёсся по горлу и опалил ледяные губы.

Легче не становилось.

Океан боли утягивал на тёмное, без крохотного лучика света, дно. Очередной обжигающий поток отдал мольбой сдаться и без сопротивления уйти на дно.

В последний раз совершив рывок на поверхность, Лань И тихо выдохнула.

Ласковое дно осталось за пределами сознания.

°°•°•°

Холод расползался от кончиков пальцев вверх, подбираясь опасно близко к сердцу, но, рискуя лишь прощупывая почву.

— С ума сошёл!..

— Чун Цзин скинет Син Луна?!

— Дела в другом месте решайте.

Голоса принадлежали Гао Вэньцзяню, Гао Шанъи и лекарю Шэну.

Холод сковал желудок, поднимаясь к лёгким.

— Оставьте и идите.

— Помощник ведь нужен.

Холод подобрался к лёгким.

— Идите! Сам справлюсь.

Горячий комок вынырнул из глубин и протолкнулся наружу, оставляя липкий след на губах и подбородке. Бросило в жар, через долгое мгновение окунуло в леденящий холод, и так бесконечное количество раз. Оно не прекращалось, словно ступило на круг и никак не могло покинуть его, возвращаясь из раза в раз на исходную точку.

Терпкое коснулось языка, обволокло горло, грузом упало в желудок, а потом медленно мёдом растеклось до окоченевших кончиков пальцев и наконец отпустило.

°°•°•°

Пахло морем. Стоял шум моря. В лицо бил тёплый морской ветер. Ноги ласкало тёплое море.

Лань И приоткрыла глаза. Сверкающая поверхность моря, потревоженная игривым ветром.

— Осторожно!

— Да это ты!

Лань И резко обернулась.

Светло-синий с белыми вставками ханьфу на высоком, подтянутом с яркой улыбкой Лань Баоши развевался вокруг потухшего костра. Серо-белый ханьфу на точно таком же высоком и подтянутом Лань Инъине с доброй хитрецой во взгляде следом метался.

— Ты можешь не ходить за мной?! — возмутился Лань Баоши, резко оборачиваясь.

— Да это ты за мной ходишь! — в ответ возмутился Лань Инъин.

Братья снова что-то не поделили. Ничего, очень скоро дружно впадут в обсуждение чего-нибудь.

— Гэ! — Лань И вскинула руки вверх, размахивая ими.

Спор между братьями резко прекратился. Они обернулись. Лань Баоши вскинул руку и замахал, а Лань Инъин поманил к ним.

Так легко и тепло внутри, что хотелось остановить время и с головой окунуться в момент.

— Поспеши, — раздался совсем рядом голос Лань Юэ. Лань И завертела головой, в поисках старшей сестры. Та нашлась у кромки берега со слабыми волнами.

— Цзэ! — Лань И направилась к берегу. — Ты не представляешь как я соскучилась по тебе. И по тебе. И по тебе.

Её взгляд бегал по сестре и братьям, ждавшим её на берегу.

В спину ударил холодный порыв ветра, точно принесённый с чужой дали. Лань И обернулась, с удивлением смотря на сгущающиеся тучи вдалеке. Ещё пару секунд назад ни намёка на плохую погоду, а тут раз — и тучи чернее ночи.

— Поспеши, — снова раздался голос Лань Юэ близко.

Лань И повернулась и обнаружила, что стояла всё на том же месте, словно не шла к берегу. Сердце ускорило ритм, попав в один такт с обрушившимся на землю громом.

— Давай, — Лань Баоши протянул руку. И Лань И сорвалась, чувствуя, как одежда намокала, вокруг ног вода закручивалась, тяжесть наваливалась на спину. Но продолжала бежать, идти, когда сильная волна ударила по ногам, упала и, не отлёживаясь, продолжала путь. В глаза попала вода, разжижая обзор. Лань И не видела больше лиц сестры и братьев, только слышала их голоса.

— Поспеши.

— Давай.

— Сможешь.

В груди заклокотало, а когда дёрнуло назад, Лань И не выдержала и зарыдала. Громко, несдержанно, изливая накопившееся. Рыдала, цеплялась за камни, ползла вперёд.

— Молодец, — сверху раздался родной голос отца, и в следующее мгновение Лань И почувствовала, как её выдернули из воды и прижали к широкой, тёплой, родной груди.

— Моя девочка, — голос матери и её нежный поцелуй в волосы.

Лань И чувствовала, как по телу разливалось тепло, как оно становилось совсем невесомым. Каменная стена рассыпалась на мелкие камни, упав в чёрное непроглядное море.

Через силу Лань И открыла глаза. Вокруг ни лучика солнца, ни шума моря, ни тепла родных. Тяжесть, слабость и боль в теле. Сухость в глазах и во рту.

Прозрачные капли прочертили дорожку по виску и потерялись в особо светлой пряди.

Сон. Всего лишь сон. Ничего большего, только ненастоящий сон.

Разъедающая пустота дырой образовалась в груди.

С трудом Лань И повернула голову. Не её комната. Воздушные, голубого или небесного цвета балдахины закрывали обзор. В комнате во дворе Шугуан нет балдахина.

Свесив ноги, Лань И задышала ртом. Сердце ускоренно забилось, боль прострелила от ног в спину до лопаток, отдавая в руки.

Плохая идея вставать.

— У… — скребущая боль прошлась по горлу. — У-эр.

Вышло тихо, хрипло, натяжно. Такое никто никогда не услышит.

Через силу Лань И закинула ноги обратно на кровать, а вот натянуть одеяло не смогла. Слабость болью отдавалась по телу или это боль выматывала тело, распространяя слабость?

И снова темнота поглотила.

Прикосновение чувствовала, а сил открыть глаза — не имела.

— Не смотри так.

Голос принадлежал Гао Вэньцзяню.

— А вдруг…

Это уже У-эр.

— У него других дел полно.

— Как мы дошли до этого дня? — чуть ли плача произнесла У-эр. — Как же молодой глава клана решит?..

— Решит, — совсем близко Гао Вэньцзянь.

Без усилий её подняли за плечи и прислонили к плечу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лань И попыталась открыть глаза. Из всех сил старалась. Ресницы дрогнули, но веки не поднялись.

— Может, стоит…

— Сам разберётся, — отрезал Гао Вэньцзянь.

В нос ударил сильный травянистый запах, губ коснулось горячее.

— Господин Цзянь.

— Сходи за тёплой водой.

— Слушаюсь.

Звякнул таз, и раздались удаляющиеся шаги.

Невкусный отвар с промежутками стекал по горлу.

Лань И не оставляла попыток открыть глаза. Но, кроме кашля, ничего путного не вышло, и тот слабый и хриплый, с надрывистыми нотками.

Сначала прошлись мягким по губам, потом положили.

Лёгкий скрип открывающихся дверей, за ними шаги.

— Господин Цзянь.

— Выйди, — голос Гао Вэньцзяня раздался недалеко.

— Я переживала… — договорить Ци Вэньай не дал строгий голос.

— Выйди! — совсем рядом.

С мгновение ничего не происходило, после шаги и закрывание дверей.

Тепло отвара разливалось по телу со страшной быстротой. На краю сознания Лань И почувствовала, как на ней поправили одеяло.

Прийти в себя в следующий раз получилось не сразу, после неизвестно какой попытки разомкнуть веки получилось увидеть утопающий в заре голубой балдахин.

Лань И со свистом выдохнула. Пальцы шевелились, не смотря на ощутимую слабость в конечностях. В голове туман, точно утренний, рассеивающийся.

Глухие удары донеслись с улицы.

Отодвинув балдахин, Лань И всмотрелась в даль. Ребро низкой ширмы, перекрывающей вид для входящего во внутрь, у противоположной стены — столик.

Лань И скинула одеяло и опустила ноги. Встать сразу не получилось, чёрные круги расплылись перед глазами, ещё балдахин запутался, точно выпускать не хотел. Ни туфель, ни сапог не оказалось ни у кровати, ни у шкафа рядом с ней, только тонкий светлый плащ небрежно свисал с приоткрытой дверцы. Стянув его и передохнув, Лань И накинула его на плечи и направилась к дверям.

Это точно не двор Шугуан, к тому же в голове обрывками всплывали услышанные разговоры. Гао Чунцзин решил свергнуть Гао Синлуна, и занять его место. Плохо, очень плохо. Нельзя этого допустить. Чтобы уничтожить Гао Синлуна необходимо иметь за спиной силу, которая подавит всё и всех. Такая сила есть у одного человека — Гао Вэньцзяня. Ему подчиняются все воины клана Гао.

Двери поддались легко. Лань И оставила их открытыми, переступила порог и замерла только в шаге от края верхней ступени.

По земле стелилась серо-белая занавесь, в которой тонули лежащие фигуры в тёмных одеждах. Стражи.

Лань И не долго их разглядывала, её внимание приковалось к, точно, женской фигуре в чёрном тонком плаще с капюшоном на голове. Она подняла голову и прямо посмотрела на Лань И.

«Предательница».

Точно чёрным ураганом по лестнице взлетел незнакомец и швырнул в лицо горсть, пахнущую травой.

Лань И резко отступила. Ноги и без того плохо держали, а тут ещё повело, и перед глазами мир начал расплываться.

Удар спиной и головой окончательно обрушил тёмное, непроницаемое покрывало.

Темнота настолько уютно обволакивала, что не хотелось покидать её. Резкий запах ударил в нос. Лань И скривилась и дёрнулась подальше от него. Звяканье обрушилось на чувствительный слух. Уйти далеко от запаха не вышло.

Медленно Лань И открыла глаза, пошевелив скованными руками. Они затекли от нахождения вверх, кандалы натирали и давили.

Незнакомец отошёл, отставляя на заваленном столе флакончик, предварительно закупорив его.

Камера. Пыль толстым слоем лежала на полу, паутина по углам тяжестью свисала. И тишина, нарушаемая звяканьем цепи.

Темницей давно не пользовались или только на этот этаж не спускались.

— Где печать? — незнакомец встал напротив Лань И, которая повела головой. Какая печать, причём она? — Печать ветви Цзянь где?

Откуда ей знать, где она? Не имела отношения к ветви Цзянь. Чужие люди.

— После твоего появления несколькими днями назад она пропала. Где печать?

— Не знаю, — прошептала Лань И, прикрывая глаза и проглатывая вязкую слюну. От жалящей боли, пронзившей ноги, вскрикнула и распахнула глаза.

Незнакомец прошёлся рукой по плети.

— Печать где?

Лань И замотала головой. Новая порция боли обрушилась на ноги. Терпеть её невозможно, как и сдерживать крик.

— Где печать? — незнакомец подошёл к деревянному ведру, наполненному до краёв водой, и опустил в него плеть.

— Не знаю, — зажмурилась Лань И, сдерживая влагу в глазах. Но после двух ударов, которые вспыхнули огнём, слёзы покатились сами.

— Где печать?

И снова удары.

— Где печать?

С ног перешёл на живот.

— Где печать?

Лань И не знала о печати ничего. Её точно перепрятали со старого места в тот же час, как она пришла к Гао Вэньцзяню с письмом с угрозой.

Вопрос и боль. Вопрос, боль. Этот круг не размыкался до тех пор, пока чёрная пустота не ударила в голову. Она рассеялась с огнём боли во всём теле.

Плеть проходилась с новой силой по всему телу, сопровождаемая одним единственным вопросом:

— Где печать?

Солёная вода, окрашенная в красный, лужицей собиралась у ног.

Жалящий огонь терзал тело. Лань И терялась в наступающей темноте и свете факелов на стенах.

— Молчит.

— Плохо. Разговорчивая, когда не надо, а когда надо — молчалива. Неправильно.

Лань И сразу узнала по голосу Гао Чунцзина.

— Скажи, где печать, и тебя отпустят, — он подошёл близко и поднял голову Лань И за подбородок. — До твоего прихода Вэнь Цзяню она лежала на старом месте, после исчезла.

— Не знаю, — еле прошептала Лань И.

— Плохо, — Гао Чунцзин выставил в бок руку, в которую лёг деревянный ковшик с водой. — Может, скажешь? Мне невыносимо видеть твои страдания.

— Не…

Крик обрушился на каменные толстые стены с новой силой.

— Какой я неосторожный, — гадко улыбнулся Гао Чунцзин, отряхивая свободную руку. — Это всё из-за тебя. Ты мне травмировала руку.

Он откинул ковш незнакомцу и сжал подбородок Лань И, прошипев:

— Куда делась печать? Говори, иначе по кусочку отрезать начну. Пальцы можно на три части и каждый раз опускать в воду с солью. Скажешь?

В камеру вошли двое с глубокой чашей с горящими углями, из которых торчал длинный железный конец.

— Я… — Лань И почувствовала, как пальцы на её подбородке сжались.

Печать ветви Цзянь должна лежать в долине Чистого времени. Это запретное место для Гао Чунцзина, как и для большей половины людей клана Гао. Пройти в него можно только со старейшиной или с его разрешения. Но сейчас, в смутные времена, Гао Чунцзин мог пойти на всё.

— Так где? — Гао Чунцзин отпустил подбородок и отошёл к чаше с углями. — Вэнь Цзянь на деле мягкосердечный. Это не его вина, матери его. В неё он такой. Жалость берёт при виде обделённых жизнью. Потому доверил тебе такое дело. Скажешь, где печать?

Он положил руку на обмотанный кончик торчащей железяки.

— Вода… — губы слушались плохо. — Арка… В воду опустила…

— Двор Шугуан?

— Вода… — еле заметно кивнула Лань И. Пусть ищет, раз так жаждал.

— Я понял, где искать. Но, может, есть более точное место.

— Вода… — точно в бреду шептала Лань И.

— Сними, — приказал Гао Чунцзин. — Знаешь, клан Гао люто ненавидит наёмников клана Доу. В своё время им удалось сильно пошатнуть клан, внезапно напав и лишив жизней многих людей, среди которых были жёны глав ветвей. Интересно, что почувствует Вэнь Цзянь, узнав, что выбрал одну из наёмников Доу?

Подхватив, незнакомец опустил Лань И в жёсткое кресло. Выдохнуть с облегчением не дали его дальнейшие действия. Незнакомец привязал правую руку к подлокотнику, а левую вытянул и привязал к плоской поверхности.

Лань И слабо дёрнула рукой и мотнула головой.

— Без обид, свидетелей не оставляют, а в твоём случае это хорошая возможность убрать со своего пути сильного противника. Вини Вэнь Цзяня.

Приближающийся жар к руке пугал. Лань И дёрнулась, но её голову тут же сжали руками, точно тисками.

Боль… Нет, нечто большее захватило разум, терзая тело, внутренности. Раскалённое железо прижали не к плечу. К истерзанной душе. Она извивалась из последних сил, не веря в существование безвыходности и жестокости. Всё бессмысленно.

Темнота легла покрывалом, забыв забрать в объятия. Лань И слышала своё скуление после крика, смех Гао Чунцзина, который ушёл; как незнакомец отвязал её и тоже ушёл, кинув на её тело ткань.

Шаги туда-сюда. Стража расхаживала вдоль камеры, которую не закрыли на замок. Звяканья Лань И не слышала. Или упустила. Уже не важно.

Лань И сползла с кресла, утянув за собой ткань. На полу легче не стало, но хоть в лежачем положении.

Время шло, ничего не менялось. Шаги, боль, накрывающая на мгновение тьма.

Переполох случился внезапно. Грохот раздался на поверхности. И ещё один. Взрывы содрогнули стены.

— Проверим, — бросил страж и вместе с напарником быстро ушли.

Ресницы дрогнули. Лань И открыла глаза, села, обернулась. Дверь не закрыта. Прижав ткань, которой оказался её плащ, Лань И поднялась и, шатаясь, направилась к двери, которая отворилась без звяканья.

Идти в направлении скрывшихся стражников не имело смысла, потому выбор пал на правый коридор. В направлении левого раздавались ранее взрывы.

Бежать бы, да ноги слушались плохо.

Заброшенная темница. Ей давно не пользовались. Её пыль собиралась на одежде или, точнее, на том, что от неё осталось.

Лань И шла прямо, ведомая светом из окон под потолком. Высокая каменная лестница вела к раскрытым воротам. Боковой коридор слева не привлёк внимания Лань И. Она из последних сил удержала себя от падения. Упадёт и больше не встанет.

За воротами оказалась лестница и ворота на свободу.

Стояло светлое утро или день. С неба падал пушистый снег, тающий на подлёте к земле.

Лань И бросилась к виднеющейся полосе деревьев, за которыми доносился шум сильного потока. Добраться до широкой с сильным течением реки вышло без проблем. Она вела вниз, вполне вероятно, там же находилась главная долина.

— Искать! — донёсся крик.

Скинув в реку плащ, Лань И бросилась вверх, вдоль реки, который меньше, чем через минуту закончился засасывающей мутью. Холод реки иглами входил в ступни, в икры, в бёдра, в живот, в грудь, в лицо.

Лань И гребла против течения, хватаясь камней на дне. Перед глубиной вдохнула и ушла к камням, пробираясь вперёд. Грудь жгло от нехватки воздуха.

Вынырнув, Лань И оттянула себя к берегу.

— Тебе не избежать наказания, — цокнул парень.

— А где мне ещё испытывать новое оружие?! — возмутился второй. — Здесь нельзя, там нельзя!

— Нигде нельзя, — вздохнул третий.

— Потенциал великого мастера закапывают, — усмехнулся четвёртый, постарше.

— Если сам придёшь и признаешься, не сильно накажут, — спокойный голос Шуй Фэна зажёг слабый огонь внутри.

Лань И приложила последние силы, чтобы подняться и направиться к стене из пышных молоденьких деревьев, среди которых виделась протоптанная тропа.

— Да я же ничего не разрушил и никого не травмировал!

— Правила строгие.

— Лучше бы книги читал.

— Линь Цзы, не обижай младшего.

— Брат Хуан, его уже судьба наказала.

— Вообще-то, я здесь!.. Не надо обо мне… Девушка.

Лань И смутно видела фигуры, толпившиеся у моста. Они, как по команде, обернулись, когда фигура в белом одеянии с ярко-оранжевыми пятнами указал вперёд.

Выдохнув, Лань И рухнула на землю. Силы покинули её. Наконец, безболезненная темнота поглотила.