Короткий вскрик донёсся из глубин двора Шугуан.

Гао Шанъи прислушался и положил руку на короткий клинок на поясе, переступая высокий порог. У-эр испуганно глянула на него и Гао Вэньцзяня, который отдал ей приказ не нестись вперёд.

— Внутри? — прошептала она, получая два отрицательных кивка.

Обойдя дом, их предположение подтвердилось — не в доме.

Гао Вэньцзянь кивнул на арку, на дорожке к которой лежали с расстоянием туфли.

Вынув клинок, Гао Шанъи первым бросился к арке.

— Стражу зови и лекаря Шэна, — бросил Гао Вэньцзянь У-эр, которая замерла у ступеней.

В саду Янь он появился в момент, когда Гао Шанъи дёрнул фигуру в чёрном. Та извернулась и вскинула руку. Белёсый порошок метнулся в него. Гао Шанъи ловко ушёл от него.

Убедившись, что Лань И не в опасности, Гао Вэньцзянь присоединился к младшему брату. Фигура ловко уходила от ударов господина Цзяня, клинка господина Шана. Но всё прекратилось Гао Шанъи задел клинком плечо фигуры, та потеряла ценные секунду, дав фору себя скрутить.

— Значит ты, — Гао Шанъи сдёрнул чёрную вуаль с лица фигуры.

Тяжело дыша, Е Ваньэр зло поджала губы. Всё закончилось не в её пользу.

Гао Шанъи не спешил убирать клинок, но метнул взгляд на Лань И.

— Всё, — выдохнула Е Ваньэр, получая хмурый взгляд от Гао Шанъи, который поспешил присесть перед Лань И проверить её дыхание, после пульс.

— Что это?

Е Ваньэр подняла голову к небу, прикрыла глаза и выдохнула.

— Чем отравила? — не отступал Гао Шанъи, поднимаясь и сжимая клинок.

Стража прибыла быстро, забрав Е Ваньэр.

— Умрёт — любовь богов не так уж сильна. Выживет — любимица богов, — бросила напоследок Е Ваньэр.

— Что с госпожой Лань? — крутилась за спинами У-эр. — Лекарь Шэн прибыл.

Гао Вэньцзянь снял плащ с плеч, присел перед Лань И, обернул её и поднял на руки.

В небольшой спальне крутилось слишком много людей.

Лекарь Шэн склонился над Лань И, рядом крутилась взволнованная У-эр, хмурый Гао Шанъи стоял в стороне, готовый прийти на помощь по любому зову.

Гао Вэньцзянь стоял в проходе, слушая Ши Лэя, который в самом начале протянул ему украшение.

— Можешь идти.

Поклонившись, Ши Лэй покинул двор Шугуан.

Две шпильки, соединённые цепочкой с другими свисающими, на них свисали синие камни. Грязное, с треснувшим камнем, поломанное в одном месте.

— Брат, — Гао Шанъи подошёл к Гао Вэньцзяню.

— Е Ваньэр готова говорить, — Гао Вэньцзянь опустил руку и посмотрел на младшего брата. — Син Лун уже направился к ней.

Гао Шанъи кивнул.

— Лекарь Шэн обмолвился, — тихо заговорил он, — состояние Лань И тяжёлое. Слишком много вдохнула порошка, к тому же тело ослабло сильно, удушье.

— Пусть использует экстракт ста трав, — мрачно выдал Гао Вэньцзянь.

— Есть шанс отторжения, — вышел к ним лекарь Шэн. — Здешние люди могут его принять, а вот за пределами — риск.

Гао Вэньцзянь сложил украшение и прямо посмотрел на лекаря.

— Используйте яд Белого тумана.

Лекарь Шэн напряжённо сжал кулаки, а Гао Шанъи с изумлением посмотрел на брата.

— Барышня Лань очень слаба, — взял себя в руки лекарь. — Из-за двухлетней перенесённой болезни Сжигающий сон и не полученного своевременно противоядия её тело и с обычной простудой справляется с трудом.

— Используйте.

Лекарь Шэн тихо и чётко произнёс:

— Госпожа сильнее была, потому и выжила после яда Белого тумана. Барышня Лань и со всеми противоядиями до утра не дотянет.

Черты лица Гао Вэньцзяня заострились, взгляд потяжелел. Лишь упоминание матери заставило его сжать со всех сил украшение в руке, чувствуя, как металл впивался в кожу.

— Используйте.

Лекарь Шэн с десяток секунд смотрел на него.

— Как прикажете, — склонил он голову.

Двор Шугуан Гао Вэньцзянь и Гао Шанъи покидали быстро, без лишних слов между собой, их путь лежал к той, что даст ответы на все их вопросы.

В просторном помещении кроме каменных прочных стен, простого деревянного стола и двух коротких лавок, ничего другого не было.

Снимать цепи с рук Е Ваньэр не стали. Она стирала с лица алые разводы и подтёки, звеня цепями.

Гао Синлун стоял у стены под окном с решёткой под самым потолком, рядом с ним топтался Гао Цзинъян. В момент сообщения о задержании Е Ваньэр находились вместе.

Напротив Е Ваньэр сел Гао Вэньцзянь.

— Можно начинать, — Гао Синлун проследил за Гао Шанъи, который встал за спиной брата Цзяня. — Бао Сюань, Ли Хуабань, Фан Инь — твоих рук дело?

Е Ваньэр опустила руки на стол.

— Нет.

От возмущения Гао Цзинъян открыл рот.

— Фан Инь сама упала, — выдохнула Е Ваньэр. — Испугалась и сама себя погубила.

— Почему? — сжал кулаки Гао Цзинъян. — Что они тебе сделали?

Е Ваньэр расправила плечи, выровняла спину и подняла голову.

— Вам не понять, когда у тебя нет выбора, права на жизнь, когда твоей жизнью распоряжаются другие.

Она коротко вдохнула, делая заминку в рассказе.

— Не смотря на благородное происхождение моей матери, жизнь в семье её мужа с первого дня — кошмар наяву. Никто не относился к ней, как к госпоже, ни отец, ни хозяйка поместья, ни братья отца, ни их жёны и наложницы. С моим рождением всё усложнилось. С горя отец набрал себе шесть наложниц, и в течение пяти лет каждая родила ему сыновей. С детства меня учили всему, что должна знать и уметь девушка. Когда получили письмо о браке от клана Гао, отец сказал, что я обязана войти и стать супругой, иначе он собственными руками убьёт мать. Он может, для него жизнь женщины ничего не значит.

Е Ваньэр замокла.

— Потому ты решила убрать всех невест? — скривился в изумлении Гао Цзинъян.

— Разве это возможно? — не обернулась на него Е Ваньэр.

— Они помогли тебе, — произнёс Гао Вэньцзянь, получая ответ:

— Да, — не отпиралась Е Ваньэр. — Среди всех прибывших девушек сразу виднелись… выделяющиеся.

— Главными конкурентами для тебя стали Бао Сюань и Ли Хуабань? — спокойнее спросил Гао Синлун, опережая Гао Цзинъяна, которого распирало от эмоций.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет. Они посредственные, как и Цзао Бэйэр, Си Сюань, Фэн Хунцзинь, Тан Вэйшу. Такие не могут понравиться тем, кто ищет сокровище среди камней, — усмехнулась Е Ваньэр. — Да, возможно, они интересны в общении. Но не больше.

— Раз так, зачем убивать? — нахмурился Гао Цзинъян.

Е Ваньэр подковырнула засохшее алое пятнышко на ладони.

— Переполох. Он не удался, кто же мог знать, что она не настолько избалована и не станет поднимать шум? Кому нравится скандалящая женщина? Никому.

— «Она» — кто? — Гао Синлун переглянулся с Гао Цзинъяном.

— Лань И.

Ответ прозвучал от невозмутимого Гао Вэньцзяня.

— Подними она шум, другие не стали бы терпеть и сами соизволили уйти. Первой отправилась Цзю Ваньлуань, за ней Си Сюань. В итоге, нас осталось бы меньше.

— Но всё пошло не по плану, — тихо подвёл черту Гао Синлун.

— Лань И не подняла шум. Заметившая меня, выходящей из комнаты Лань И, Бао Сюань, очень скоро заявила, что так нельзя, если узнают, и нам повезёт — просто накажут. Но перед этим она поделилась, что у Ли Хуабань есть что-то, что поможет ей стать выбранной. Бао Сюань не хотела этого.

— В итоге их обоих убрала с пути, — Гао Цзинъян смотрел на Е Ваньэр, как на самое мерзкое насекомое.

— С Ли Хуабань просто сложилось. Она показала своё чудо, не знаю, что там было, но она на себе его испытала. Похоже, слишком много высыпала, она не перенесла.

— Как повесила Бао Сюань? — главное задал Гао Синлун.

— На деле Бао Сюань припасла для себя этого порошка, совсем немного умыкнула под носом у Ли Хуабань. Этого хватило, чтобы она впала в состояние непонимания. А там дело времени и грязи. Труда не составило взять из её вещей шарф и помочь ей дойти до места. На втором этаже жили все те, кто имел больше шансов быть выбранной и именно они с ужасным характером или с высоким мнением о себе.

Гао Цзинъян задрал голову, поджав губы. Слушать хладнокровный рассказ о чужих жизнях и смертях — не его.

— И снова план не удался, тебе удалось убрать только троих. Тридцать девушек всё равно присутствовали на церемонии, — Гао Синлун сжал кулаки под широкими рукавами.

Е Ваньэр продолжала рассказ:

— Раз ничего великого не случилось, я решила ничего не делать, да и что уже сделаешь?

— Цзю Ваньлуань, Цзао Бэйэр, Мэн Шии. Почему не они? — хмурый Гао Шанъи буравил взглядом её.

Е Ваньэр подняла на него взгляд.

— Среди них только Мэн Шии что-то из себя стоит. Остальным лучше вернуться домой под крыло родителей и ждать, когда те устроят им подходящий брак.

— Барышня Лань…

— Ах, она, — вздохнула Е Ваньэр, перебивая тем самым Гао Синлуна. — Не в том месте она оказалась. Ей бы в доме родном сидеть да млеть от внимания отца и братьев, а не идти в пасть безжалостных зверей. Она же не знает, насколько жесток внешний мир, она садовый цветок, выросший в тепле и заботе. Куда ей тягаться с другими?

— Тем не менее её ты посчитала угрозой, — сверкнул злобно глазами Гао Шанъи.

— Угрозой? Она с самого начала была не более чем орудием, которое создаст переполох. Но всё пошло не так, как я думала.

Е Ваньэр опустила взгляд и умолкла на добрую минуту.

— Из всех её украшений, — тихо заговорила она, — самыми красивыми были шпильки с красными камнями. А потом я увидела белые шпильки. Простые, но в тот момент мне показалось, что не спроста их положили, да и шкатулка изнутри обитая дорогой тканью. Разве простое украшение станет так оберегать?

— Почему ты выбрала её? — не выдержал Гао Шанъи.

— Потому что у неё все шансы остаться здесь, — проговорила Е Ваньэр, не поднимая на него взгляда. — Простой открытый взгляд, чистые намерения. Лань И — открытый человек без потаённого дна. Она может понравиться любому. Даже Мэн Шии и Фэнь Сяо с ней сдружились, я пыталась — не вышло. Они отвечали, но держали расстояние. С Лань И такого они не делают.

— Завидовала? — выплюнул Гао Цзинъян.

— Лань И не глупая, как сперва считали все, — Е Ваньэр подняла взгляд, смотря мимо Гао Вэньцзяня и Гао Шанъи за его спиной. — Она обо всём знала.

— Барышня Лань знала, что ты сделала с другими девушками? — изумился Гао Цзинъян.

— По взгляду. Она сразу поняла, где её украшение и что всё остальное мною совершено. Глупости в ней столько же, сколько ума и проницательности. Только вот, трусости оказалось больше.

— Так знала или догадывалась? — Гао Цзинъян посмотрел на всех присутствующих.

— Знала, — поставила точку Е Ваньэр. — Я лишь в разговоре оступилась с украшением, а она сразу поняла и ничего не сделала.

— Тебе показалось, — поджал губы Гао Шанъи.

— Она поняла, — мотнула головой Е Ваньэр. — И никому ничего не сказала.

— Напала на барышню Лань по причине чего? — сильнее сжал кулаки Гао Синлун.

— Раз начала, надо заканчивать, — Е Ваньэр опустила взгляд на закованные запястья. — К тому же такой момент подвернулся. Лань И поссорилась с Чжу Лие, если точнее, Чжу Лие к ней приходила и громко обещала пойти по головам. Внимание самой Лань И сосредоточилось на себе и главе ветви Цзин. Дело времени, а точнее, дня. Ослабить здоровье и дело сделано. Пока служанка бегала, времени должно было хватить покончить с Лань И, вставить ей в волосы её украшение и уйти.

Она облизнула губы и положила руки ладонями вверх.

— С Лань И всё идёт не по плану. Где бы она ни крутилась, всё идёт не так. Порошок подействовал на неё не так, как на всех. В разы слабее. Она не просто в сознании находилась, она отбивалась и даже бежала. Разве её тело и здоровье не оценены на бронзу?

Е Ваньэр подняла устало-вопрошающий взгляд на невозмутимого Гао Вэньцзяня.

— Разве она не слабая? Так почему не подействовало?

— Всем прибывшим девушкам дают отвар, укрепляющий организм и действующий как накапливающееся противоядие, — оповестил Гао Шанъи.

— Всё равно должно было подействовать, болезнь отнимает очень много сил, а Лань И лишь на пару секунд потеряла сознание, придя в себя, отбивалась яростнее полных сил воинственных девушек. Что с ней не так?

— Что за порошок? — пропуская мимо ушей её слова, задал Гао Вэньцзянь.

— Не знаю, — Е Ваньэр стянула руки со стола на колени. — Спросите Ли Хуабань, она должна лучше знать.

— Ты лучше нашего знаешь, что она не в состоянии, — вскинулся Гао Шанъи.

— Ничем не могу помочь.

Гао Шанъи кинулся к ней, но поднявшийся Гао Вэньцзянь остановил его.

— Глава клана… — осёкся Гао Синлун.

— Не я, — с испугом заверила Е Ваньэр. — Это была не я.

Опустив на неё холодный взгляд, Гао Вэньцзянь произнёс:

— Здоровье барышни Лань лекарь оценил не ниже золота.

Не понимающий взгляд Е Ваньэр провожал его.

— Почему тогда ей дали бронзу?

Ответ она так и не получила.

Гао Цзинъян смотрел на Гао Синлуна, который сам не являлся посвящённым в тонкости планов и дел отца.

— Нефрит, золото, — прошептала Е Ваньэр. — Посмотрим, насколько сильно любима она матушкой, насколько та молилась за дочь.