Фигуру в простом тёмном ханьфу Лань И узнала раньше, чем повело от запаха.

Е Ваньэр вскинула руку, раскрывая её. Горсть порошка полетела в лицо. Лань И отступила, прикрывая нос.

Стук закрывающихся дверей коснулся слуха.

Слабость туманном укутывала сознание, пелена перекрывала взгляд.

На короткий миг под ногами исчез пол. Падения или столкновение спины с мебелью не ощутилось. Темнота поглотила.

Словно пробиралась на поверхность из глубин моря. Уставшая, на последнем издыхании, прикладывая крупицы сил. Распахнув глаза, Лань И открыла рот, из которого вырвался хрип. Тонкое сдавливало шею. Вцепившись в ткань пальцами, царапая кожу, Лань И дёрнулась, что есть силы замотала головой, запустила руку назад, хватая за рукава, волосы.

Шипение за спиной и ослабление удавки на шее. Резко вскинув голову назад, задевая чужой подбородок, Лань И рванула вперёд, вскакивая. Заветная дверь маячила перед глазами.

Чистый воздух ударил в лицо. Лань И вывалилась на улицу, чувствуя, как последние силы утекали, точно песок сквозь пальцы.

За спиной раздались шаги.

Со ступеней Лань И свалилась, теряя туфлю. Не разбирая пути и теряя вторую туфлю, она бежала вперёд.

Темнота приобрела очертания плавных изгибов арки. Кончики пальцев коснулись шероховатой поверхности.

Мир качался на самых лютых и безжалостных волнах. Грудь сдавливало, губы хапали воздух, но удушье не проходило.

Впереди показался мост, сверкающая поверхность озера, пруда или широкого ручейка и множество деревьев.

До моста добраться не вышло. На шею накинули удавку, затягивая изо всех сил.

Приложив последние крупицы сил, Лань И закричала. Вышло коротко и сдавленно.

И снова закинула голову, ударяя убийцу в лицо, ослабление удавки и вырывание.

Оборачиваясь, Лань И толкнула Е Ваньэр, которая держалась за нос, прикрытый чёрной вуалью. Толчок не вышел сильным, но Е Ваньэр пошатнулась, и из-за пояса её выпало белое с вкраплением синего.

Выдох скользнул с губ. Лань И видела только синие камни на белой цепочке.

«Капли моря».

Режущая боль ударила в нос. Горячее скользнуло из ноздри по губам.

Е Ваньэр накинулась, сжимая руки на шее Лань И. Болезненный удар затылком отозвался солоноватым привкусом во рту, в спину впились острые камушки.

Из последних сил Лань И царапала, впивалась в пальцы на своей шее, пыталась скинуть Е Ваньэр. Всё тщетно. Последние силы покинули тело.

Внезапно хватка с горла исчезла, и с хрипами Лань И втянула воздух, обжигая горло и изнутри грудь. Она перевернулась, упираясь в дрожащие руки и задыхаясь в кашле.

Горло раздирало изнутри, грудь распирало от нехватки воздуха, сердце билось о рёбра.

Горячий, скользкий комок без препятствий взметнулся вверх. Со шлепком он плюхнулся на светлый камень дорожки, оставив капли на бледных губах. И так легко стало, не смотря на боль и жар. Лёгкость воцарилась в голове и в теле.

Лань И прикоснулась виском к холодному камню, видя перед собой только испачканное белое золото с синими камнями. «Капли моря» попали под подошву одного из сапог и прямо сейчас утопали в грязи. Кто был, уже не узнать. Е Ваньэр или тот, кто её сейчас сдерживал, или тот, кто забирал у неё порошок. К чему знать, когда наконец вещь вернулась на законное место.

Выдыхая, Лань И закрыла глаза. Лёгкость и темнота укрыли от боли и жара.

°°•°•°

На столе лежали короткие отчёты от людей, находящихся за пределами клана и следящие за определёнными объектами.

Без стука в комнату вошёл Гао Шанъи.

— Лекарь Шэн сказал, что это отравление, — Шан И опустился напротив Гао Вэньцзяня. — Что-то не так?

Гао Вэньцзянь придвинул ему лист, полученный поздно вечером от Лань И.

— Печать? — насторожился Шан И. — Откуда?

Он вернул брату письмо.

— Барышня Лань.

— У Лань И нашли?

— Сама принесла, — Гао Вэньцзянь сложил лист, — и потребовала разъяснений.

— Кто дал, она не знает? — Шан И сложил руки на груди.

— Оставили в комнате, — Гао Вэньцзянь поставил перед ним пиалу и налил чаю. — Узнать кто, мы не сможем. Барышня Лань не видела, стража тоже не заметила странного или подозрительного. Я не заметил в письме особенностей.

— Возможно, это убийца главы клана? — Шан И сделал глоток и поставил пиалу.

— Он и есть, — Гао Вэньцзянь задумчиво повертел пустую пиалу, так и не налив в неё чаю. — Только вот, почему он выбрал барышню Лань?

Шан И серьёзно нахмурился.

— Из-за семьи Лань или Лань И — подходящая жертва? Либо Лань И и есть убийца главы клана, и письмо написано ею.

Гао Вэньцзянь взял письмо и развернул его.

— В умениях Лань И записана каллиграфия. Но это не её почерк.

— Могла подделать, — пожал плечами Шан И.

Гао Вэньцзянь разложил перед ним письмо с угрозами, лист со стихотворением из кучи на краю стола и из неё же лист с короткой частью переписанных правил поведений.

— Они написаны по-разному, — внимательно разглядел их Шан И. — У этих двух здесь и здесь похожи закорючки.

— Эти самые закорючки барышня Лань неосознанно оставляет в иероглифах с таким ключом*.(Примечание: 忄— xīn/ синь — усл.: сокращённое начертание ключевого знака 心 в левой части иероглифа. (значение: сердце))

— Потому что он есть в её имени*, — догадался Шан И. — И всё же.(Примечание: (Лань) И — (蓝) 怡)

— В день убийства главы рядом с ней были Цзя Сюй и У-эр. Когда появилось письмо, барышня Лань перебрала с вином и после сразу пришла узнать, что с её семьёй. С ней не сходится.

— Думаешь, кто это? — понизил голос Шан И.

Гао Вэньцзянь поднял на него нечитаемый взгляд.

— Чем ты занимался с утра пораньше?

Больше от него ничего не узнать.

— Проверял, — буркнул Шан И.

— Интересно, — Гао Вэньцзянь собрал бумаги на столе в единую стопку.

Сдавшись, Шан И выложил:

— Проверял догадки про Е Ваньэр. Лань И сказала, что от неё пахнет магнолией. Но ничего подобного ранее я не обнаружил, посчитал, что упустил. И утром проверил. Действительно, от повешенной Бао Сюань исходил очень слабый цветочный запах, который остался у неё на шее. Незначительная деталь. Не яд, не лекарство, мало ли какими маслами или благовониями пользовалась невеста, до того как войти в клан. Просмотрел документы других пострадавших — там тоже упоминается о цветочном запахе. У Ли Хуабань так и вовсе от волос исходил запах магнолии, а у упавшей Фан Инь под ногтями пепел благовоний с магнолией. Среди невест только одна использует благовония магнолии. Точнее, использовала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Е Ваньэр убила тех трёх невест?

— У повешенной нет следов насилия, — нахмурился Гао Шанъи. — Не могла же она послушно позволить себя повесить, да и не похоже, что её убили. Ли Хуабань так и не пришла в себя, ни одно противоядие не помогло. В случае с ней возможно, но Е Ваньэр не из семьи лекарей. Семья Е занимается торговлей благовониями, здесь можно склониться, что она могла узнать некие особенности запахов. Вопрос, сумела пронести яд? А вот с Фан Инь похожая ситуация, следов насилия нет. Она упала сама.

— Так ты ни к чему не пришёл, кроме запаха.

— Она странная, — мотнул головой Гао Шанъи. — Не даёт мне покоя. Сомневаюсь.

— Сам или от слов барышни Лань? — Гао Вэньцзянь приподнял уголки губ.

Шан И приоткрыл губы, но так и не ответил. На мгновение отвёл взгляд в сторону.

— О. Лекарь Шэн сказал, что Лань И отравлена, это не последствие вина.

— Сказал, чем? — Гао Вэньцзянь опустошил пиалу.

— Сложно определить. Лекарь Шэн лишь сказал, что вино чистое, но оно тоже внесло вклад в тяжесть перенесения отравления. Болезнь двухлетней давности так просто не сойдёт.

Гао Вэньцзянь посмотрел на стопку листов.

— Лань И будет в порядке, — заверил Гао Шанъи. — У меня есть отвар жизни. Один день, и она на ноги встанет.

— Не жалко? — Гао Вэньцзянь посмотрел на него. — Ты не отдал его Чун Цзину, когда тот заболел.

Шан И скривился.

— Вот ещё, тратить на него ценные травы.

— А на барышню Лань можно, — усмехнулся Гао Вэньцзянь.

Шан И фыркнул в сторону.

— Есть дела, — Гао Вэньцзянь поднялся.

— Ты к Лань И? — следом поднялся Гао Шанъи.

— Нет. Потом вместе с тобой зайдём, передашь лекарство.

Шан И приподнял бровь, молча посмотрев на брата. Он не собирался идти во двор Шугуан.

— О, У-эр хорошо выполняет свою работу, — вспомнил Гао Шанъи.

— Она всегда такой была, — Гао Вэньцзянь переступил порог. — Прикажи, и она жизнь отдаст.

— Глава клана имел свои виды на Лань И, поэтому послушал госпожу Сигэ и приставил У-эр к ней? Что глава клана планировал?

Гао Вэньцзянь остановился на краю верхней ступени, устремив прищуренный взгляд на выясняющее небо.

— Неужели семья Лань настолько ценна для нас? — Гао Шанъи встал рядом с братом.

— Глава клана и господин Лань очень давно ведут дела, — заговорил Гао Вэньцзянь. — Они старые знакомые, поэтому дочь семьи Лань ни за что не достанется Чун Цзину.

— Значит, правда, что глава клана отказал Чун Цзину в ещё одной наложнице.

— Барышня Лань может быть только женой.

— Тем не менее Чун Цзин не отстаёт от неё, — напомнил Гао Шанъи.

Гао Вэньцзянь кивнул.

— Дел много, — он спустился на ступень. — Не будем тратить время.

Гао Шанъи пожал плечами. Он успеет всё.

— А к Лань И когда пойдём? — между прочим поинтересовался он. — Мне нужно подготовить лекарство и с делами разобраться.

Днём уже выйдя из двора Шугуан, Гао Шанъи тихо заметил:

— Даже если болезнь двухлетней давности настолько сильно ослабила тело, алкоголь так повлиял, всё равно отравление сильное. Хоть и выглядит не так серьёзно.

— Твоё лекарство поможет? — Гао Вэньцзянь неспеша возвращался во двор Шаньяо.

— Конечно, — без сомнений заверил Гао Шанъи и нахмурился. — Запах.

— Магнолия?

— Да, он не сильный, но рядом с Лань И чужд.

Гао Вэньцзянь посмотрел на него.

— Я к тому, что в отличие от других девушек Лань И не пользуется яркими маслами или благовониями, даже косметикой от неё не пахнет. И вещи не пахнут всем этим. От неё исходит запах…

— Моря, — кивнул Гао Вэньцзянь.

— Такой же запах долго держался на твоих вещах, когда командовал войском на северной границе рядом с Холодным морем.

— Значит, магнолия не принадлежит Лань И, выяснить надо, кто посещал двор Шугуан, — Гао Вэньцзянь повернул голову, отдавая непрямой приказ Ши Лэю, следовавшему тенью за ними.

— Разве не лекарь Шэн и У-эр? Если не брать во внимание нас и Лань И.

— Всё равно лучше проверить, — Гао Вэньцзянь махнул и Ши Лэй скрылся.

— Из-за того, что в комнате сильный запах лекарств, не смог определить каждый, — с досадой выдохнул Шан И.

— Успеешь ещё. Что там с Чун Цзином?

— У себя сидит, — Гао Шанъи сложил руки на груди. — Тихо, и это подозрительно. Доставал всех, от слуг до Син Луна со старейшинами, а тут притих.

— Нужно отдать приказ людям, чтобы лучше следили.

— О, ещё, — припомнил Гао Шанъи. — Сегодня утром Чун Цзин столкнулся с Ци Вэньай. Короткая встреча с приветствием, не более.

— Не спроста, — прищурился Гао Вэньцзянь.

— Приставить больше людей?

Гао Вэньцзянь мотнул головой.

— Сейчас все силы брошены на поимку убийцы, на защиту Син Луна, на слежку за Доу, за присмотром Чун Цзином.

— Думаешь, стоит ждать чего-то серьёзного?

Не сразу Гао Вэньцзянь кивнул.

— Что будем делать? — Шан И внимательно посмотрел на брата.

— Ждать.

Они находились во дворе Шаньяо и слушали отчёт Ши Лэя, который узнал входящих во двор Шугуан и всех мимо проходящих, когда пришла запыхавшаяся У-эр.

— Что случилось? — нахмурился Гао Вэньцзянь.

— Господин Цзянь. Лишь узнать хотела, господин Шан, лекарство и ночью каждый час давать?

Гао Шанъи на мгновение подумал и выдохнул:

— Лучше стало?

— Вроде да, — с сомнением кивнула У-эр.

— Вроде или да? — прищурился Гао Вэньцзянь. — Сам проверю и тогда скажу.

— Ши Лэй, — подозвал стража Гао Вэньцзянь, — проверь нахождение Чун Цзина и всех невест.

— Слушаюсь, — Ши Лэй склонил голову и покинул двор только после того, как Гао Вэньцзянь ушёл следом за Гао Шанъи и У-эр.