Первым место за столом занял Гао Шанъи, за ним Шуй Фэн и Гао Вэньцзянь. Гао Цзинъян смотрел на Фэнь Сяо, потому сел последним.

— Садитесь, — Гао Синлун кивнул на пустые места.

«Лучше бы у рыбы села», — Лань И опустилась на своё место, находясь по левую руку от Гао Шанъи, по правую от Фэнь Сяо и напротив Шуй Фэна, рядом с которым сидел Гао Вэньцзянь.

— Расскажите про танец? — не отступал Гао Синлун.

Ему бы о другом интересоваться, а не про глупый танец с эффектом отправки в чудные миры расспрашивать.

— Мы просто разговаривали, — мило улыбнулась Цзю Ваньлуань. — Одни глупости.

— Правда? — Цзао Бэйэр утвердительно спросила, глянув на девушек.

— Талант девушек из Нуаньлана облетел все уголки мира, — заговорила Ци Вэньай. Мысленно Лань И обозвала её «сдавалой». Могли уйти к другому разговору и не упоминать касающееся одной барышни по фамилии Лань.

— Ни разу подобное не слышал, — пожал плечами Гао Шанъи.

— Так возраст не тот, — еле слышно усмехнулась Цзю Ваньлуань, получая тяжёлый взгляд от Гао Шанъи. — Барышня Лань лучше нашего знает и может рассказать? Ведь так?

Лань И изогнула брови. С чего бы ей лучше всех знать о таланте девушек «Жэсин»?

— Разве ты не близка со старшими братьями? Они не рассказывали?

Это так Цзю Ваньлуань выводила на кривую дорожку разговора, чтобы выставить в дурном свете? Какая мстительность. –

— «Жэсин» и «Цветы, распускающиеся поздним весенним вечером» — два разных заведения, — спокойно ответила Лань И, смотря на довольную Цзю Ваньлуань.

— И в чём разница? Просто нам этого не знать, всё же разница есть, — с превосходством барышня Цзю прикрыла низ лица рукавом.

— Да, разница видна, — тихо вздохнула Лань И. — «Жэсин» отличается от «Цветов, распускающихся поздним весенним вечером» тем, что в нём живут девушки искусства. Они грамотные, талантливые, умные, воспитанные. Они ничем не отличаются от барышень из знатных семей. Их выступления можно посмотреть на празднике города и нового года совершенно бесплатно. Они ставят сценки у себя, а деньги с них отдают на помощь нуждающимся. И да, отдельно можно заплатить, чтобы послушать игру или пение, посмотреть танец или просто поговорить.

С братьями Лань И бывала в «Жэсин», смотрела на выступления, слушала превосходные игры на музыкальных инструментах, наслаждалась обворожительными голосами. Приличное место, чтобы отдохнуть, насладиться искусством или просто скоротать время.

— А «Цветы, распускающиеся поздним весенним вечером» — как раз дом куртизанок. И возможно, проезжие говорят про их умение возносить в красочные миры.

— А ты не знаешь? — Цзю Ваньлуань выглядела вполне сдержанно, хоть и уже не смотрела с превосходством.

— Откуда? — Лань И приподняла брови. Не станет она говорить, что бывала в столь сомнительном месте вместе с братьями. Просто заглянули посмотреть, что внутри. Хорошо, что быстро ушли и никто не узнал. Если бы родители узнали, точно наказали сыновей и дочь.

В тот день они втроём дали слово, что ни за что не признаются в их любопытстве.

— Значит, все могут увидеть их особенность на праздниках, — Си Сюань перевела внимание на себя. — Разве после пары выступлений интерес к ним не должен был угаснуть? Просто все увидели, что ничего удивительного нет и тратить деньги не надо.

— Публичные дома тоже не блещут разнообразием, но их посещают, — Мэн Шии пожала плечами.

— Возможно, эти выступления, наоборот, привлекают больше людей, — поддержала Фэнь Сяо.

— С чем можно сравнить их выступления? — Ци Вэньай посмотрела на Лань И, которая пожала плечами.

— Ни с чем. У каждого выступления свой посыл, мотив, вложенные чувства, заряд эмоций.

— Они лучше столичных танцовщиц? — вспышки превосходства Цзю Ваньлуань не заметить Лань И не могла. Открытая книга, ни иначе. Никакой загадки. Цзю Ваньлуань лучше брать пример с молчаливой Хао Лици.

Пожав плечами, Лань И спокойно спросила:

— Разве в Динданшэне нет труппы с танцовщицами?

Это сработало! Цзю Ваньлуань рассыпалась в красках, рассказывая о превосходстве танцовщиц из родного города.

— Еда, — напомнила Цзао Бэйэр, поймав миг остановки в словах Цзю Ваньлуань.

— Да-да, — Гао Синлун еле заметно повёл рукой.

«Наконец», — выдохнула Лань И, которая не знала, чем себя занять. Подловила взгляды Гао Цзинъяна на Фэнь Сяо, долгий — от Гао Вэньцзяня на Ци Вэньай, уходящего в себя Гао Синлуна, который находился в двух разных местах в одно и тоже время. Шуй Фэн смотрел перед собой, Гао Шанъи то и дело проходился пальцами по плечу и от недовольства кривил угол губ, поднимал глаза.

— Вина для начала, — неожиданно предложила Чжу Лие, получившая наконец минуту внимания.

— Да, — поддержали её другие.

Девушки переглянулись, решая, кто будет наливать. Никто не хотел уступать.

— Позвольте, — поднялся Гао Цзинъян, беря кувшин.

Лань И оглядела стол и с досадой нахмурилась. Только вино, ни чая, ни воды, ни сока. Ничего другого.

«Один глоток и можно отдыхать».

Первым вино Гао Цзинъян разлил старшим: Гао Синлуну, Гао Вэньцзяню и Шуй Фэну. Только после — Гао Шанъи под его испепеляюще-недовольный взгляд.

А вот кому из девушек первой налить, засомневался.

— Можем сами, — поднялась Чжу Лие.

— Барышня Мэн — самая старшая, — как бы между прочим сообщила Цзю Ваньлуань.

— Я сам, — Гао Цзинъян не дал Чжу Лие забрать кувшин.

— Потом барышня Фэнь или барышня Чжу? — Си Сюань глянула на Фэнь Сяо и Чжу Лие, словно на их лицах написан возраст с точной датой.

— Разве не барышня Ци? — Цзао Бэйэр задумчиво посмотрела на неё.

— Разве? — ещё больше засомневалась Си Сюань.

— Какая разница, начни с края и по кругу, — прекратил бессмысленные разговоры Гао Шанъи, ставя руки на бёдра.

— Да-да, — подала голос Чжу Лие. — Никто не обидится.

Так Гао Цзинъян и поступил. Как только пиала наполнялась, девушки подвигали её к себе. Одна Лань И буравила пиалу взглядом и мысленно ругалась на того, кто придумал затею с обедом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не пей.

Лань И подняла голову. Гао Цзинъян обращался не к ней, к Шуй Фэну.

— Отставь и всё, — кивнул Гао Синлун.

«Точно», — Лань И опустила взгляд на пиалу Шуй Фэна. Он не пьёт вино по пустякам, в его семье так заложено. Свадьба, поминки — да. Но пить просто так — нет.

— Мы не подумали, что кто-то не пьёт, — виновато произнесла Цзао Бэйэр.

— Не предусмотрели, — принимала оплошность Е Ваньэр. От её голоса по коже прошёл холод. Лань И быстро посмотрела на неё и вернула взгляд на свою пиалу. — Просим простить нашу оплошность.

Зря. От оправданий Шуй Фэн только больше себя почувствует неуютно и поспешит уйти.

— Ничего, — отсёк всякие попытки оправдаться Гао Синлун. — Упустим этот момент.

Торопливые шаги за спиной Лань И уловила почти сразу и обернулась. К ним спешила У-эр с подносом.

— К тому же уже принесли не вино, — Гао Синлун кивнул У-эр, позволяя не приседать в приветствии.

— Замечательно, — выдохнула с облегчением Цзао Бэйэр.

У-эр подошла к Шуй Фэну, поставила поднос на пустой край, заменила наполненную вином пиалу на пустую, налила из вытянутого бирюзового кувшина с носиком тёмно-бордовую воду и, подхватив поднос, подошла к Лань И, проделав тоже самое. Она оставила кувшин на столе между Шуй Фэном и Лань И и ушла.

«Спасительница», — мысленно Лань И благодарила У-эр всеми словами мира.

— Барышня Лань, — протянула Цзю Ваньлуань, у неё уже готовы фразу, чтобы поддеть.

— Что? — одними губами произнесла Лань И.

Сказать что-то либо у Цзю Ваньлуань не вышло — Гао Синлун поднял пиалу.

За едой тёк лёгкий, без особого смысла, разговор. Девушки делились впечатлениями, рассказывали о родных краях. Даже Хао Лици рассказала, её подбила Ци Вэньай.

Получившая отдых от расспросов и защиты от нападков, Лань И ела не совсем и плохую еду, напрочь обходя рыбу.

— Волосы становятся светлее на солнце, а глаза? — глупый вопрос от Си Сюань вызвал слабую улыбку на губах Лань И.

Волосы и правда светлеют на солнце, но, чтобы глаза. Что-то новое, не изученное.

— Барышня Лань?

Лань И подняла удивлённый взгляд на Си Сюань.

— Глаза светлеют на солнце?

— Волосы светлеют, кожа темнеет, — Цзю Ваньлуань скользнула цепким взглядом по Лань И, чьи волосы на тон светлее всех присутствующих с парой-тройкой особо светлых прядей. Но они чаще прятались внутри причёсок. — А что с глазами?

Лань И указала на левый глаз.

— Семейная черта, — без колебаний сказала она. — Светлеют волосы — да. Темнеет кожа — да. Светлеют глаза — не думаю.

Светлые глаза и правда семейная черта, доставшаяся ей по линии матери. У госпожи Лань, матери, тёмные глаза, а у её младшей сестры светлые, у их отца светлые, у его матери светлые, у её отца светлые. Если взять всю ветвь семьи У, то можно проследить людей со светлыми глазами и предположить, у кого в будущем будут такие же.

Делясь секретом, мама поведала, что ждала у кого из её детей, будут светлые глаза. Конечно, ей хотелось ещё на первом ребёнке увидеть. Но Лань Баоши по сей день ходил с тëмными глазами.

Ставки после сместились на второго. Но и Лань Инъин — обладатель тёмных глазах.

Оба сына пошли внешностью в отца, унаследовав от матери только улыбку.

А вот с третьим ребёнком госпожа Лань не ставила ни ставок, ни надежды. Лишь заявила мужу, что если родится не девочка, то она подаст на развод. Что это за мужик, который не может подарить желанное жене?

Как говорила тётя, младшая сестра матери, Лань И спасла брак и наконец дала маме увидеть у своего ребёнка семейную черту.

— Не светлеют, а могут потемнеть? — Си Сюань смотрела так, словно Лань И — прославленный всезнающий старец.

— Знаю толком про детей. Они могут родиться со светлыми глазами, после глаза могут потемнеть. Остальное не знаю.

— А волосы?

— Солнце, возраст.

— Потемнеть?

— У детей — да, у взрослых — не знаю.

— Си Сюань, барышня Лань не всё знает, — скромно усмехнулась Цзю Ваньлуань. — Не стоит ещё больше её в не ловкое положение ставить. Лучше давайте… Барышня Хао, ты же умеешь танцевать. Станцуешь?

Это она глупая?! Лань И хлопнула ресницами, смотря с изумлением на наглую Цзю Ваньлуань, которая улыбалась Хао Лици. Та кротко согласилась показать танец.

«Как же хорошо, что тебя не выбрали. Так тебе и надо».

Лань И отвернулась и столкнулась со взглядом Гао Шанъи.

— Не я танцую, — буркнул он, вызывая у Лань И улыбку.

— А с клинками? — прошептала Лань И.

Изогнув бровь, Гао Шанъи потерял интерес к Хао Лици, вышедшей на ровную площадь у беседки.

— Только если смертоносный, — он сложил руки на груди, довольно прищурившись.

— Запомнить: не смотреть танцы с клинками, — прошептала Лань И и отвернулась.

И всё же талант у Хао Лици был. Не удивила Лань И. Ей было с чем сравнивать. И всё же танцевала куда лучше самой Лань И, и этого она не отрицала. Могла вышивать, готовить, красиво писала, умела плавать, торговаться, играть на пипе*, а танцевать не умела.

Не всем всё давалось. С этим либо смиряться, либо стискивать зубы и до конца идти.

Чувство того, что шпильку вынимали из причёски, появилось внезапно и чётко. Оборачиваясь, Лань И схватила за руку нарушителя её личных границ и сразу отдёрнула руку, вскакивая.

С хищной улыбкой перед ней стоял Гао Чунцзин с шпилькой-ракушкой в руке. Он пришёл по душу Лань И.

°°•Примечание:

1. Пипа — 琵琶 — (род лютни) китайский 4-струнный щипковый музыкальный инструмент.