Потянув вуаль, Лань И сняла её. И неудачно. Ткань зацепилась за шпильку и выдернула её из причёски. Пока глава, стоящий наверху пятиступенчатой лестницы, оглядывал цепким взглядом невест, Лань И освободила украшение, расправила вуаль, сложила её и вернула шпильку на место.

И слова не прозвучало от главы клана Гао, он развернулся и ушёл. Его место заняла строгая полноватая служанка в простом запахнутом ханьфу с собранными в сложную тугую прическу волосами.

— Прошу следовать за мной, — громко проговорила она и дождалась, пока невесты встанут негласно в ряд по три-четыре человека и ступят на ступени.

— Извините, — снова пискнули, поспешно обходя.

Лань И отступила, дожидаясь, пока высокая худая невеста примкнёт к ряду впереди. Никто не спешил, как ни странно. Подняв голову, Лань И в последний раз взглянула в сторону трёх фигур. Они всё так же стояли на месте. Мужчина в белом склонил голову. Лань И могла точно сказать: он посмотрел на неё в ответ. В голове сам по себе всплыл образ и «Шуй Фэн».

Подхватив наряд, Лань И ступила на ступени и перестала смотреть в сторону преемника старейшины Шуй и первого с третьим сыном клана Гао.

Мягкие черты лица, добрый взгляд, прямые, сильные плечи, поджарый — Шуй Фэн. Лань И видела в голове его образ, хоть уверенно могла заверить, что в жизни они не пересекались даже мельком.

Даже могла представить себе первого и третьего сына клана Гао. Оба высокие, особенно третий, он выше всех сыновей, широкоплечий, мускулистый, крепкий. По-юношески неокрепший взгляд глаз персикового цветения*, нос с горбинкой, пухлые губы. Гао Цзинъян располагал к себе.

Старший и единственный сын ветви Син, Гао Синлун, ниже своего брата почти на пол головы, абрикосовые* глаза, пухлые губы, широкие плечи, крепкий, но без сильной мускулатуры. Его мягко-добрый взгляд располагал, но Лань И уже не доверяла ему.

Их вели с минуту по тропе, выложенной серыми плитами.

— По одной подходим, — раздался голос старшей служанки впереди.

Лишь спустя минуты три Лань И поняла: невесты подходили к двум парням лет двадцати-двадцати трёх, называли своё имя и подписывались. Завершив, невесты уходили в два разных направления.

— Имя, — однотонно произнёс парень, когда подошла очередь Лань И. Она подметила, что служанки лет тридцати возле парней указывали невестам в какую сторону идти.

— Лань И. «Лань» как «синий». «И» как «радость», — так часто приходилось говорить использованный в имени иероглиф, что по привычке проговорила. Парень записал, не поднимая головы, развернул лист и протянул кисть.

— Подпись, — без всяких изменений проговорил он.

Обмакнув кончик в продолговатый пузырёк с узким горлышком под стать под кисть, Лань И поставила подпись, состоящую из её имени, напротив аккуратно выведенных чужой рукой два иероглифа «Лань И».

Служанка указала налево.

Вернув кисть, Лань И направилась по светлой дорожке, перехватывая поудобнее выскальзывающие вуаль и повязку.

Дорожки вели к аркам в высокой стене, понизу которой росли низенькие кустики с маленькими листочками и длинными острыми шипами.

Перед тем как пройти арку, Лань И оглянулась. Три фигуры всё так же стояли на ровной поверхности, только на этот раз смотрели не вниз, туда, где ранее невесты стояли на лестнице в окружении стражи, а наблюдали за записью.

Ступив в тень арки, Лань И мысленно приказала себе больше так не делать. Привлекать к себе внимание в клане Гао рискованно, в этом она уверена. Внутренний голос подсказывал. Ещё Лань И решила для себя: как только станет спокойнее, подумает над тем, откуда у неё знания о клане Гао и выборе невест. Конечно, в полном объёме знания не сидели в её голове, они приходили при взгляде или мысленном упоминании. И всё же это требовало глубокого размышления.

Красные наряды пестрели в кучке перед строгой служанкой. Лань И примкнула к ним, стараясь не сильно выглядеть невоспитанной, и украдкой оглядывалась.

Обычные деревянные дома с крепким каменным основанием, высокими входами и широкими лестницами, выложенные белыми плитами дорожки; виднелся двор с раскрытыми воротами. Невест туда приведут.

Впередистоящая невеста обернулась. Лань И столкнулась с ней взглядом. Фэнь Сяо — девушка, записавшаяся перед ней. Её холодная внешность поразила Лань И. Прохладный взгляд миндалевидных глаз притягивал, в то время как должен отталкивать, маленький острый нос гармонично смотрелся на гладком, даже под слоями косметики, лице, пухлые губы притягивали к себе взгляд, тонкая бледная шея гармонировала с ярко-красным воротом.

Проиграла.

Лань И без всяких размышлений знала, что проигрывала во многом другим невестам. Её внешность не то что обычная для своего края, скорее близка к этой отметке. Лань И часто видела приезжих девушек из других краёв и городов, чтобы точно сказать, она не выделяется из общей массы. Её лицо не такое светлое, близкое к бледности, время, проведённое у моря и под солнцем, сказывалось тоненьким бронзовым оттенком на коже. Этого хватало, чтобы уже не входить в общество красавиц.

Глаза счастливого феникса* не сильно спасали ситуацию. А их цвет уж точно приковывал взгляд, не потому что завораживал. Светлый, точно мокрый песок на берегу моря. Лань Баоши, старший брат, говорил, что глаза его младшей сестры приобретали оттенок песка под лучами солнца, когда та веселилась, радовалась. Второй старший брат, Лань Инъин же говорил, что её глаза имели цвет мёда; оба они меняли цвет под светом.

Вот только Лань И знала, люди, поглядев в её глаза, быстро теряли интерес как к ним, так и к ней.

Про нос говорить не чего, он обычный. Хорошо хоть небольшой.

Губы ни тонкие и ни пухлые. Средние и по природе своей бледные. Мама всегда пихала дочери помаду розового с красными оттенком, чтобы та носила с собой и подкрашивала губы. А Лань И, один раз накрасившись, забывала о помаде.

Похвастаться худым лицом и телом тоже не могла. Слишком много в мире вкусной еды. Но назвать себя полной тоже не могла. И здесь сводилось к среднему, хотя в прошлом месяце тётя, младшая сестра мамы, приезжала на несколько дней, сказала, что её любимая племянница стала краше и прошептала, что она потеряла свою детскую пухлость. Лань И не замечала за собой подобного, но ведь со стороны виднее?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Фэнь Сяо коротко кивнула и отвернулась. Лань И уже кивала отвернувшейся ей. Желание оказаться с ней в одной комнате опалило нутро.

Закусив губу, Лань И заново расправила и сложила вуаль. Взгляды оглядывающихся невест она видела как прямым, так и боковым зрением.

Хорошо, что остальные подошли быстрее, чем Лань И стала отвечать недовольным взглядом на цепкий, разглядывающий её. Уж не известно которой из невест так приспичило разглядывать её, а не новую, неизвестную, опасную обстановку, но точно у этой невесты низкий уровень самосохранения.

Их вели к распахнутым воротам, за которыми виднелся чистый двор с горящими фонарями и широким зданием.

Лань И догадалась или уже знала: стражи. Им, невестам, не сюда. Сейчас обязательно случится то, что не понравится многим, если не всем. По наитию Лань И сделала коротенький шаг ближе к Фэнь Сяо, идущей с ней в паре. Та коротко взглянула на неё, но ничего не сказала. Выдохнув с облегчением, Лань И нервно затеребила вуаль. Дама с первыми невестами прошли ворота. Лань И сбилась с шага и приоткрыла рот. Их накроет белый занавес с минуты на минуту.

Цепкие пальцы сомкнулись на локте. Фэнь Сяо потянула за собой, не давая Лань И столкнуться с идущими за ними.

— Спасибо, — прошептала Лань И. Фэнь Сяо молча отпустила её.

Первичный страх отошёл, уступая место пониманию и накрывающему спокойствию. Всего лишь очередная проверка клана Гао, ничего серьёзного или опасного.

Только последний ряд невест перешагнул высокий порог, ворота с громким хлопком закрылись, белый занавес рухнул на голову невест, застилая глаза.

Только раздался громкий звук, Лань И притянула, казалось, в испуге вуаль к лицу, прикрываясь. На деле же защищалась от занавеса, что оказался порошком, от которого заслезились глаза. Со всех сторон послышался кашель, вскрики, возгласы. Красные наряды потерялись в белом, тяжёлом покрывале.

Лань И старалась не двигаться с места, вдавливая вуаль в лицо. Мимо что-то пронеслось, толкая в плечо. Лань И осталась стоять на месте. Ещё раз толчок, и она налетела на невесту, судя по раздавшемуся взвизгу. Не желая выслушивать или становиться тростинкой-спасения, отступила.

Глаза слезились нещадно, ещё немного и косметика потечёт. Прощай красота, прощай труды мамы со служанками.

Пронзительный крик вытянул за собой оглушающий визг. Шум нарастал. Зажать уши не имелось возможности. Лань И не выпускала вуаль. Раз глаза так слезились, то что будет с носом? Ртом?

Одна из невест со всей дури налетела, сбивая с ног. Пришлось балансировать, чтобы не отнять руки от вуали и не надышаться порошка.

Выпрямившись, Лань И прикрыла глаза. Проверки со стороны клана Гао не оскорбляли, скорее выглядели по-детски недальновидно, для Лань И так точно. Выросшая с двумя старшими братьями весельчаками-шутниками, давно привыкла к их выходкам, подколам, шуткам, розыгрышам. Им нравилось играть с младшей сестрой, которая принимала правила игры и отвечала им той же монетой. Лань И нравилось веселиться с братьями.

По шее скользнул порыв ветра. Раскрыв глаза, Лань И с прищуром вгляделась перед собой. Как ожидаемо, ничего не разглядела, кроме промелькнувшей тени. Дабы не столкнуться с летевшей с боку фигурой, Лань И отступила, натыкаясь на человека, которым оказалась Фэнь Сяо. Сосредоточенный взгляд врезался в неё. Лань И же смотрела на неё прищуром из-за слезящихся глаз. Они обе прикрывали низ лица вуалями.

Внутренний порыв завладел Лань И. Схватив Фэн Сяо за локоть, она прижалась к ней. Несильно близко, чтобы не переступить рамку дозволенного, но приблизившись к этой самой черте.

Объяснить свой порыв Лань И могла лишь простой фразой: вместе не так страшно.

Фэнь Сяо потянула за собой. В паре шагах, где они стояли, раздался звонкий, оглушающий визг, да такой долгий, что Лань И с удивлением обернулась. Как только хватило дыхания? Тяжёлый порошок не забил горло?

Фэнь Сяо продолжала вести, а Лань И не сопротивлялась. Рядом с ней внутри не просыпались кричащие и горящие ярким пламенем сигналы, что означало: Фэнь Сяо не опасна.

Твёрдое сковало локоть. Лань И не успела понять или освободиться, как её дёрнули. Это точно не невеста, или она мастер-кузнец, в руках которого сила многих лет работы с молотом.

Хватка на локте Фэнь Сяо исчезла. Тянуть её за собой не пойми куда Лань И не стала. Только почувствовала мимолётное прикосновение к пальцам. Ткань свадебного одеяния настолько гладкая и нежная? Подумать над этим Лань И не успела. Её грубо проволокли и толкнули.

Вывалилась Лань И в чистое, по сравнению с пространством раньше. Порошок всё так же витал в воздухе, но в разы меньшем количестве. Две невесты жались друг другу, проливая слёзы. Возле них крутилась перепуганная и в то же время злая старшая служанка, которая, заметив Лань И, бросилась к ней.

— Как Вы?

Лань И мелко закивала. Старшая служанка указала на невест, советуя или приказывая примкнуть к ним.

Порошок продолжал витать в воздухе, невест выталкивали из белого облака. И все, кроме Фэнь Сяо, падали, и к ним бежала старшая служанка помогать подниматься. Последняя, восьмая, рыдала так громко, что удивительно, как её первой не спасли.

Лань И с Фэнь Сяо держались вместе. Не говорили, не перебрасывались взглядами, негласно встали рядом чуть поодаль от рыдающих и приходящих в себя невест.

— Что это?! — взвизгнула спасённая последней. Она дважды пискнула в начале пути рядом с Лань И.

— За мной, — громко произнесла старшая служанка и направилась за дом по белой дорожке.

— Объясните нам, что происходит? — потребовала другая невеста, примыкая к ней и быстро шагая в ногу с той. — Объяснитесь!

Но старшая служанка и головы в её сторону не повернула.

Лань И на ходу оттянула вуаль от лица, легко тряхнула ею сбоку от себя, благо за ней никто не шёл, вытерла руки о чистую её часть и провела под глазами. Чёрных разводов не наблюдалось. Всё той же чистой частью вуали Лань И стёрла порошок со лба и лица и тряхнула тяжёлой головой. Одного раза хватило, чтобы так больше не делать. Небрежно отряхнула одежду. И всё под вопросы, рыдания, всхлипы других невест.

Их провели через открытые ворота, вели по светло-серым плитам дорожек. В итоге остановились перед воротами очередного двора, возле которого стояли другие невесты, чей внешний вид ничем не отличался от их, только порошком не присыпанные. Изрядно потрёпанные, с испорченными причёсками, с потёкшей косметикой, непорядоком в одежде. Злые, они пытались сохранять напущенное спокойствие и покорность перед главой, сыновьями клана Гао и среднего роста мужчиной за пятьдесят с простым пучком на голове в сером, без излишеств ханьфу.

Лань И быстро осмотрела присутствующих сыновей и с облегчением выдохнула: всего лишь Гао Цзинъян и мальчик лет двенадцати.

— Я же сказал, что с ними ничего не случится, — буркнул мальчик. Бедокур Гао Цзинвэй, его накажут за сегодняшнюю выходку с порошком, но в тайне от него поблагодарят.

Невесты присели в приветствии.

Лань И и Фэнь Сяо держались позади всех. Даже это не помешало Гун Цзинъяну отыскать их, а точнее Фэнь Сяо. Взгляд выдал его.

Чувство правильности в поразительном счастье опалило грудь, разгоняя тепло до кончиков пальцев. Лань И могла поставить свою жизнь на то, что она права. Эти двоя начали свою историю.

Подавляя улыбку, Лань И закусила губу и опустила голову. Нельзя ярко проявлять свои эмоции. Уж точно не сейчас.

°°•

1. Глаза персикового цветения — (похожи на лепестки персика) глаза длинные и слегка изогнутые, со слегка красноватым оттенком на конце, при улыбке они прищуриваются, превращаясь в изогнутый полумесяц, при этом улыбка не рассеивается. Зрачок таких глаз скошен вверх, иногда они расфокусированы, как будто человек еще не до конца проснулся, поэтому глаза туманны и наполнены чувством опьяняющей неги.

2. Абрикосовые глаза — Большие, темные, круглые глаза, по форме напоминающие абрикосовое ядро. Зрачки и белки глаз хорошо пропорциональны, с четким разграничением между черным и белым, взгляд чистый и незамутненный.

3. Глаза счастливого феникса — характеризуются длинным, тонким веком с вздернутым хвостиком, который находится выше угла глаза и простирается вверх к виску.