Следовать во двор Шаньяо за Гао Вэньцзянем можно сравнить с дорогой в неизвестность. Чего ожидать, к чему готовиться, что делать или не делать — не понятно и не известно.

Голова разрывалась от мыслей и предположений по пути, а увидев причину, Лань И глупо смотрела на накрытый стол, словно до этого момента еду видела только на картинах да издалека на чужих столах.

— Присаживайтесь, — Гао Вэньцзянь указал на место напротив.

«Что он задумал?»

Лань И оглянулась, подметив отсутствие У-эр и Ши Лэя. От мысли о нахождении наедине с Гао Вэньцзянем по коже пробежали мурашки, и пересохло в горле.

После кухни с изобилием запахов еда на столе и вовсе не пахла.

Мысли сменяли друг друга с невероятной скоростью, и надо же им было остановиться на предположении, что на столе стояла еда, приготовленная той же Ци Вэньай. А ведь она как раз вышла из кухни за пару минут до того, как У-эр пришла.

— Не по вкусу?

Лань И вскинула голову, встретилась с прямым взглядом карих глаз и снова опустила взгляд на пустой участок на столе.

Зачем нужна эта встреча?! Натворила чего… Неужели Гао Вэньцзянь решил спросить за причиненный ущерб Гао Чунцзину? Разве у них такие близкие отношения, чтобы заступаться друг за друга?

Гао Вэньцзянь молчал. Лань И не решалась и взгляда отнять от выбранного кусочка стола. Пока не заговорит, не станет рта открывать.

Не дождавшись действий, Гао Вэньцзянь открыл крышку керамической, источающей жар большой посуды, глубокой ложкой налил кашу в глубокую небольшую тарелку и поставил её перед Лань И.

От светло-серой поверхности каши поднимался белёсый пар.

Закусив губы, Лань И видела, как Гао Вэньцзянь взял тарелку, стоявщую на её стороне, наполнил её и поставил перед собой.

«Что он ждёт? — с паникой Лань И метала взгляд с ложки на кашу и обратно. — Здесь старший он! Ему начинать есть!»

Рука, указавшая в сторону тарелки и ложки, подействовала на Лань И как призыв выпрямить спину и поднять голову.

— Прошу.

Ещё и разрешение давал есть. Расцепив руки на животе, Лань И взяла ложку и сразу же её положила. Похоже, её решили сначала накормить и только потом отчитать. Развязав вуаль и сложив её на краю стола, Лань И приступила к еде, то и дело отворачиваясь в бок и рассматривая поверхность озера.

Думать о том, кто приготовил еду, не хотелось. Но мысли назло подкидывали ехидное «Ци Вэньай». Вроде, нет ничего такого, а с другой стороны, неприятно осознавать, что её пригласили завтракать едой, предназначенной для другого человека или, скорее, людей.

Прикасаться к лепёшкам, засахаренным ягодам на плоской тарелке или к вытянутому чайничку Лань И не позволяла себе. Чем быстрее она закончит с кашей, тем скорее покинет Гао Вэньцзяня, который не торопился.

В чайничке оказался светлый чай. Гао Вэньцзянь разлил по пиалам, придвинув к Лань И одну.

Самый ужасный приём пищи в жизни. И вроде вкусно, и в тоже время безвкусно из-за быстрого поглощения.

Быстрые шаги Лань И услышала за мгновение до раздавшегося голоса:

— Брат.

Лань И обернулась на голос.

По деревянному мосту, соединяющему берег и беседку легкой походкой, прошёл Гао Шанъи, с прищуром оглядевший Лань И.

— Брат, — Гао Шанъи куда дружелюбнее глянул на брата.

— М, — Гао Вэньцзянь еле заметно кивнул ему, делая глоток из пиалы.

Гао Шанъи занял место по левую руку от Лань И и по правую от Гао Вэньцзяня. Его взгляд Лань И ощутила горячим теплом на щеке и шее.

Нужно срочно уходить.

Глянув на полупустую тарелку с кашей, Лань И мысленно застонала и бросилась лить слёзы.

— Ши Лэй не пустил Чжу Лие, — Гао Шанъи с довольной улыбкой поставил перед собой пиалу.

Это очень плохо.

— Её лицо надо было видеть, когда Ши Лэй сказал, что ты с барышней Лань.

Под звук наливающегося чая в пиалу Лань И мысленно несдержанно ударилась лбом о стол, рыдая в голос. Это не просто плохо, это конец всему. Теперь Чжу Лие живьём её съест, потом выплюнет, затопчет поглубже в землю, потом…

— Ци Вэньай ушла, сказав, что не станет беспокоить, — фыркнул Гао Шанъи.

И почему это не могла быть она? Как же проще сложилась бы жизнь. Но нет! Гао Вэньцзянь решил избавиться извращённым способом от третьей выбранной невесты. А мог просто не выбирать!

Лань И положила последнюю ложку каши, запила её чаем и со стуком поставила пиалу.

— Слышал, у тебя вещь пропала? — Гао Шанъи в упор посмотрел на неё. От неожиданности Лань И проглотила содержимое рта и громко икнула, чувствуя неприятный проталкивающийся ком. — Разве это не расстраивает или уже смирилась?

Икнув ещё раз, Лань И посмотрела на него.

— Почему я должна смиряться? Разве в случае не возвращения, клан Гао не должен ответить?

— Слишком мелко, чтобы отвечать, — Гао Шанъи изогнул губы в ехидной улыбке.

Икота не проходила, нарушая серьёзность атмосферы.

— Обман, — выдохнула Лань И, не обращая внимания на икоту. — Клан Гао не способен проконтролировать, куда у него уходят вещи, и не несёт ответственность. Низко.

— Ты! — зашипел Гао Шанъи, впиваясь ненавистным взглядом в Лань И, которая мысленно роняла слёзы из-за сложившейся ситуации. — Следи за языком!

Где он такого нахватался?!

— Ты первым начал, — Лань И старалась не повышать голоса и при этом отстаивать свою честь.

— Я старше, мне можно.

Так себе оправдание.

— Что-то сомнительно, — икнула Лань И, закусывая губу и задерживая дыхание.

— Барышня Лань старше тебя.

Гао Шанъи вскинул на брата взгляд, полный смешанных чувств.

— Почему…

— Я пойду, — поднялась Лань И, не давая договорить Гао Шанъи. — Спасибо.

Выйдя из-за стола и быстро присев, поторопилась покинуть двор Шаньяо. Один наводил смуту молчанием, другой за языком не следил. Стоили друг друга.

Уже подходя к воротам, вспомнила.

«А оно мне надо? — Лань И тряхнула головой. Забыла вуаль. — Получается… У-эр лучше не знать».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Если У-эр узнает, что она красовалась синяком перед Гао Вэньцзянем и Гао Шанъи, бедную удар хватит. С утра Лань И нанесла только лечебную мазь на сходящий синяк и надела вуаль. Наносить косметику не видела смысла. Зачем, если вуаль закрывает лицо по самые глаза, к тому же косметика могла препятствовать быстрому заживлению.

Да, лучше никому не знать, что показала себя во всей красе перед тем, кого должна удивлять и производить привлекательность.

«Буду считать, что приложила все силы оттолкнуть Гао Вэньцзяня», — Лань И развернулась и направилась к беседке.

— Это глупо, — пожал плечами Гао Шанъи и обратил внимание на вернувшуюся.

Молча, под взглядами мужчин Лань И схватила вуаль с края, сбивая пиалу. Всё в той же тишине поставила пиалу и покинула двор.

Только переступив порог, приложила вуаль к лицу и завязала её.

Кивнув Ши Лэю, который склонил голову, Лань И как можно скорее вернуться в свой двор.

Теперь точно Лань И отбила желание проводить совместно время. Лучше с Ци Вэньай или с Чжу Лие поесть, поговорить, чем сидеть в молчании с ней, смотреть на грубое поведение.

«Теперь только донести до Чжу Лие, что у неё стало больше шансов».

Громко икнув, Лань И выругалась на Гао Шанъи. Это всё из-за него! Надо ему было прийти. Одно в этом хорошо — удалось уйти.

Отпуская с выдохом мысли, Лань И сосредоточилась на пути. Потеряться ещё раз не хотелось. Цзя Сюй на этот раз не поможет.

При воспоминаниях о главе клана настроение сразу упало. Не плохой человек, строгий и стойкий в своих словах. Сказал — сделал. Обещал — выполнил. Ни капли жалости, с ней целый клан не поднимешь, не удержишь его на ногах. Тяжело сейчас Гао Синлуну. В миг всё свалилось на него. Тяжелее всего с возложенными ожиданиями. Когда все ждут от тебя того же, что давал отец, всё выходит плохо, неправильно, криво.

Ещё мысли, что убийца рядом, не давали покоя. Только жалости не место, и Гао Синлун должен это прекрасно понимать.

Подняв взгляд от дорожки, Лань И резко выдохнула. Как так?! Снова пруд!

«Не постичь мне тайны дорог клана Гао».

На этот раз вернуться на нужную дорогу составило одну проблему — Е Ваньэр. Должно быть, прогуливалась или заглянула к Ци Вэньай с Чжу Лие, по-другому не объяснить её появление в ветви Цзянь.

— Прогуливаешься, барышня Лань? — Е Ваньэр дождалась, когда Лань И подойдёт и немного склонила голову.

— Возвращаюсь, — подавив желание пройти мимо, остановилась Лань И.

— Как ты? После случившегося плохо себя чувствуешь? — Е Ваньэр повернулась и медленно двинулась вперёд. Она явно держала путь не в том направлении.

Интерес к себе со стороны Е Ваньэр ощущался холодной липкостью на спине.

— Прихожу в себя, — тихо проговорила Лань И.

— Это ужасно, — Е Ваньэр смотрела вперёд, без тени улыбки или сожаления во взгляде. — Разве можно так себя вести? Не понимаю, как можно причинять другому вред?

По телу прошла дрожь. Лань И с испугом посмотрела на неё.

— Ты сильно испугалась и схватилась за шпильку. Сильный поступок для женщины. Я бы не смогла пойти против мужчины.

Лань И заставила себя отвести от Е Ваньэр взгляд и дышать ровно. Даже икота в миг пропала.

— От них мы зависимы. Но похоже, не во всех семьях с детства девочкам приучивают послушание и покорность мужчинам.

— Женщины такие же люди, — не выдержала Лань И. — Ни в одном законе, ни в одной книге правил не приемлемо бить, унижать женщину, девушку, девочку.

— Мы живём в мире мужчин и должны следовать их правилам, — Е Ваньэр повернула голову, смотря тёмными глазами, словно в них потушили фонари и пролили самую тёмную тушь. — Как барышня Лань собирается искать себе мужа в клане Гао? Здесь нет мягких и покладистых мужчин.

Е Ваньэр отвернулась.

— Может, стоило дома искать подходящего мужа? — продолжала она. — Возможно, смогла бы найти мужчину, который вошёл бы в твою семью*.

— Если мужчина не поднимает руку, не говорит грубых слов, уважает и слушает женщину, не значит, что он теряет репутацию, — твёрдо проговорила Лань И. Она выросла в семье, где не важны происхождение, статус, мужчина или женщина, младенец или старик, ко всем обращаются с уважением. Смотреть свысока на человека лишь потому, что он родился не мальчиком или не в знатной семье — низко.

— Жаль, только что так думаешь только ты.

— Наоборот, — Лань И расслабила руки и подняла взгляд на небо, — жаль тех, кто живёт по внушённому подчинению и возвышению.

Продолжать разговор не имело смысла. Лань И заметила впереди У-эр с двумя другими служанками.

— Как обстоят дела с пропажей? — неожиданно спросила Е Ваньэр, останавливаясь.

— Не нашли, — Лань И облизнула губы, вспоминая обещания.

— Какая жалость. Такая утончённая вещь пропала, и её ещё не отыскали.

Лань И на мгновение задержала дыхание.

— И кому понадобились шпильки из белого золота, они же приметные.

— Действительно, зачем? — прошептала Лань И. — Я пойду.

— Ещё увидимся, — обещала Е Ваньэр.

Склонив быстро голову на прощание, Лань И направилась ко двору с табличкой над воротами «Шугуан*», возле которого её уже ждала У-эр. Сердце билось быстро, разгоняя волны по рёбрам.

Е Ваньэр знала нахождение двора. Прекрасно ориентировалась по множеству дорожек. Но самое главное, она знала, как выглядели «Капли моря», а Лань И описывала шпильки только старшей служанке Бай и поверхностно Чжу Лие. Откуда Е Ваньэр знала их?

°°•

Примечание:

1. Шу Гуан — 曙光 — 1) заря, рассвет (также перен.: начало нового периода); 2) свет, блеск.