«Старина Цзян «…» поднял лицо к светло-серому небу…»

* * *

Измотанные путём и болтовнёй, ученики с Хуа Линь дошли до школы Сяофэн. За весь путь случались короткие остановки по причине нападок Чао Юэ то на Ци Цюаня, то на Ли Гаошуана, которые отвечали не то, что он желал услышать. Длинная остановка случилась в городе рядом со школой, где они отдохнули и возвратили коня в конюшню.

— Этот день наконец закончился, — протянул Чао Юэ, который выдохся под конец. Всё же и его можно измотать.

— Наконец мои уши отдохнут от его болтовни, — в тон ему проговорил Ци Цюань, получая слабый толчок в бок.

— Госпожа Хуа, Вы тоже отправляйтесь сразу отдыхать, — произнёс Ли Гаошуан.

— Я бы с радостью, — вздохнула Хуа Линь, видя приближающиеся ворота. Ещё немного, и побег кончится громкими словами.

— Отложите все дела на утро и отдыхайте, — Ан Ханьсюй шёл рядом и совсем не выглядел измученным. Вот для кого свежий воздух пошёл на пользу.

Как бы ни хотелось отложить дела и разговоры, это не могло продолжаться долго и так тянулось с давних дней.

— Дел накопилось много, — Хуа Линь ступила на последнюю ступень. — Откладывать больше нет места.

— Бросьте сверху, — с делом произнёс Чао Юэ.

Тихо усмехнувшись и поблагодарив за советы, Хуа Линь первая прошла сквозь открытые ворота, ощутив легкую дребезжащую волну.

«Барьер?»

— С каких пор на входе барьер?

— Он всегда был, — ответил Ли Гаошуан. — В последние четыре года его усилили.

Хуа Линь задумчиво оглянулась. Когда в спешке недавно покидала школу не заметила никакого барьера.

«Настолько сильно спешила скрыться, что не почувствовала его?»

Хуа Линь сделала всего пару шагов, как остановилась.

«Как я могла такое пропустить? Разве Сяохуа не показала мне все события? Как могла потеряться такая деталь?»

— Что-то не так? — Ан Ханьсюй остановился.

— Нет, — выдохнула Хуа Линь.

«Скорее всего, просто очень незначительная часть жизни».

— Мы Вас проводим и сами пойдём отдыхать, — проговорил Ли Гаошуан, а Чао Юэ закивал.

— В этом нет необходимости, — махнула Хуа Линь, направившись к себе.

— И всё же мы проводим, — не принял отказа Ан Ханьсюй.

Качнув головой, Хуа Линь произнесла: «Как хотите» и незаметно оглядывалась. Ждать урагана в лице старины Цзян приходилось со скачущим всё сильнее сердцем и вспотевшими ладонями.

Добраться до горы Е без происшествия — неожиданность. Хуа Линь даже растерянно оглянулась и посмотрела на провожавших её учеников.

— Отдыхайте, мы пойдём, — Ли Гаошуан сложил руки, вытянул перед собой и поклонился, за ним последовали остальные.

— Да, и вы хорошо отдохните, — склонила голову Хуа Линь, и первая направилась к себе.

— Не пропадайте больше.

Слова Ан Ханьсюя застали спустя шагов пять-семь.

— Не обещаю, но постараюсь, — обернулась Хуа Линь, глянув на учеников.

* * *

Солнечное утро поднимало настроение до тех пор, пока первым лицом пришедшим не стал Чжу Сюй.

— Глава, — протянула Хуа Линь, поправляя пояс.

Чжу Сюй рассматривал двор, он только подошёл к калитке и не спешил проходить.

— Заходи, — Хуа Линь пнула легонько сугроб снега, образовавшийся за ночь. — Что ты хотел спросить?

Ходить вокруг да около не имело смысла. Этот день был назначен ещё четыре с небольшим года назад.

— Что изменилось? — Чжу Сюй подошёл.

— Что? — о чём он мог спрашивать?

— Твоя вторая вылазка в город с большим перерывом, что изменилось за пределами школы?

А сразу так не мог сказать. Хуа Линь сложила руки за спину и мелко кивнула.

— Вроде что-то такое заметила.

Не могла Хуа Линь сказать, что сначала не рассматривала, потому что сбегала, а на обратном пути сил не нашлось.

— Стоит, и то хорошо, — тихо проговорила она, не отводя взгляда от Чжу Сюя, чей взгляд быстро оглядел её. Проверял на целостность, на действительно «Хуа Линь», а не плод иллюзии или злой шутки.

Чжу Сюй тихо и резко выдохнул, ныряя рукой за пазуху.

— Что ему будет? — усмехнулась Хуа Линь. — Наши часто спускаются.

Конечно, ученики не толпой ходили в город, учителя не засиживались за вином в ресторанах, а старейшины безвылазно не просиживали ханьфу за просмотром поставленных спектаклей. Но помимо проверки города на новых ловушек секты Сюэян, каждую неделю кто-то да покидал школу Сяофэн и спускался в город.

— Как ты? — вынув руку, Чжу Сюй вглядывался в глаза Хуа Линь, та мелко кивнула.

— Жива.

Спасибо Сяохуа. Благодаря её жертве.

Чжу Сюй вытянул руку, на которой лежала подвеска в форме цветка вишни. Её подарил он же в первый год появления Хуа Линь в школе Сяофэн, в этом мире. Простой подарок в знак того, что они ученики одного учителя и, вроде как, должны поддерживать друг друга.

— На этот раз ты сильно насолила Чжи Лань. Решить проблемы с ней будет трудно.

Хуа Линь забрала подвеску и принялась привязывать её к поясу.

— Я сама…

— Твоё «сама» в последний раз обернулось четырьмя годами неведения и переживаний, — без упрёков проговорил Чжу Сюй, опуская руку. — На этот раз без самодеятельности. Сообща, вместе.

Не знал он, что так не выйдет. Либо разделившись и нанося удар по двум флангам, либо ставить всё на большие потери и малый шанс успеха. Хуа Линь не могла позволить, чтобы только-только окрепшие новые заклинатели отдали все силы и вполне возможно свои жизни во благо человечества. Так нельзя. Пока существовал шанс уменьшить силу удара, в него надо вцепиться и использовать. К тому же, как бы Чжу Сюй ни хотел уберечь младшую, после её выходки во дворе Наказания, Чжи Лань сама придёт за Хуа Линь.

— Ты же не запрёшь меня в своём дворе, если я не отвечу положительно? — прищурилась Хуа Линь, складывая руки за спиной.

— Нет, просто приставлю старейшину Цзян к тебе. От него не уйти.

И правда, уйти от старины Цзян сложно, если он захочет удержать кого-то у себя в мастерской.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ладно, — кивнула Хуа Линь. — Вместе так вместе.

Чжу Сюю не обязательно знать, что у них не выйдет «вместе» держать удар против Чжи Лань. Просто пусть он наконец успокоится и перестанет переживать.

— Чжи Лань подождёт, — выдохнула Хуа Линь, мысленно усмехнувшись. Чжи Лань не стала бы ждать, будь у неё предостаточно сил, напала и расквиталась бы с ней. — Лучше скажи, что там со стариком Ань?

— Его передали в школу Ань к главе Бянь. Его судьба в его руках.

Хуа Линь цокнула и тихо буркнула:

— Легко отделается.

— Постарайся не выходить в следующие дни из школы, — неожиданно серьёзно заговорил Чжу Сюй.

Втянув воздух и медленно выдыхая, Хуа Линь мысленно выругалась. Нормально ушли от ненужной темы, а глава Чжу снова к ней свернул.

— Тучи сгущаются, что-то произойдёт.

Хуа Линь даже могла предположить, что случится: Чжи Лань придёт за её жизнью.

— Куда я денусь, — усмехнулась она, не планирующая ближайшие дня два покидать гору Е.

— Действительно, куда? — грозное, с обидой донеслось из-за спины Чжу Сюя. Чтобы узнать, кому принадлежало, Хуа Линь не нужно дожидаться, когда человек подойдёт или глава Чжу отойдёт, и без этого понятно — старина Цзян.

Сжав руки, Хуа Линь расправила плечи и, задержав дыхание, стала ждать, когда старина Цзян подойдёт ближе.

— Потом обсудим как быть, — проговорив, Чжу Сюй стал боком и склонил голову в приветствии старейшины.

Старина Цзян хмурился, поджимал губы. Он остановился у калитки, смотря на Хуа Линь смесью злости, обиды и облегчения.

— И тебе привет, — выдохнула Хуа Линь.

Они молчали не больше минуты. Старина Цзян не вытерпел:

— Ну? Где поток слов? Где объяснения?

Именно их все ждали. А что могла сказать Хуа Линь? За кого её посчитают, услышав рассказ про смерть, перемещение в другое тело, возвращение в своё и долгие дни с нескончаемым потоком информации, втекающим в неё? Как быть?

— Если сейчас же не скажешь хоть слово, я разнесу эту чёртову гору! — выкрикнул старина Цзян.

— Мне нечего рассказывать, — спокойно выдавила из себя Хуа Линь. В голове смешивались слова, предложения путались, завязывались в не распутывающиеся узлы.

Прикрывая на мгновение глаза и выдыхая, старина Цзян сжал кулаки.

— Ты хоть представляешь… — он не договорил, поджимая губы.

— Что ты хочешь услышать? — Хуа Линь разжала кулаки, чувствуя, как ноют отметины от ногтей.

Старина Цзян раскрыл рот.

— Как я напоролась на собственную защиту? — не дала ему заговорить Хуа Линь. — Признаю, я поступила некрасиво, не поставив вас в известность. Но я не знала, что так выйдет.

Кто же мог знать о чужих планах на себя? Хуа Линь не знала, потому и попала в ловушку.

— Я послала сигнал, но он не дошёл до вас из-за барьера, — Хуа Линь не смотрела ни на старину Цзян, ни на Чжу Сюя. — Тёмная энергия дала о себе знать, нужно было срочно что-то предпринять, и я отдала все силы, чтобы не дать ей выйти. Да, мне пришлось провести эти четыре года здесь, в уединении, чтобы вернуть себе силы, да, у меня не было сил сообщить вам, да, я ошиблась. Но я этого не хотела.

Старина Цзян сделал небольшой шаг и остановился.

— Учитель Лу всегда этим занимался, — проговорил Чжу Сюй, смотря на Хуа Линь взглядом, который она не разобрала. Не было в нём присущего для главы Чжу холода. — Разве он не уничтожил источник?

К сожалению, нет.

— Как тебе могло в голову прийти самой браться за это? — еле сдерживая себя, выдохнул старина Цзян.

— А что мне оставалось делать? — Хуа Линь резко перевела на него взгляд. — Ждать, когда энергия сравняла бы гору Е в пыльную крошку вместе со мной?

— Ты!.. — старина Цзян вскинул руку, указал на неё и резко тряхнул, убирая за спину.

— Я делала всё согласно моменту, — успокаиваясь, говорила Хуа Линь. — Я жива, стою перед вами.

Сказать «в целости и сохранности» язык не поворачивался. Дыра в груди и фантомная боль от стрелы, а после заживления, до сих пор преследовали в кошмарах.

— Хуа Линь, ты не одна, — качнул головой старина Цзян. — Понимаешь, не одна.

— Я знаю, — в тон ему качнула головой Хуа Линь.

— Так прекрати поступать так, словно сваливающиеся проблемы на твою голову только твои! — прокричал старина Цзян. — Мы можем тебе помочь!

И всё же обида обожгла грудь и горечью отдало на язык.

— С каких пор? Серьёзно, с каких пор я стала интересна всем? Разве я не просто дополнение к школе Сяофэн, та, что на словах ученица учителя Лу, а на деле позор? Долгие года так и было, что изменилось?

Старина Цзян поставил руки на пояс, поднял лицо к светло-серому небу и выдохнул:

— Твой поступок изменил многое, заставил посмотреть в лицо истине своих чувств, эмоций и отношений.

Опустив голову и смотря чистым взглядом, старина Цзян спокойно произнёс:

— Хуа Линь, пожалуйста, не принимай поспешных решений. Я… Мы больше не хотим думать об ужасных вещах и надеяться, что это не более чем очередной приступ тревоги. Не закрывайся на этой чёртовой горе.

С радостью. Только впереди не поспешное решение и вовсе не её выбор. Если бы только можно было заставить Чжи Лань исчезнуть по щелчку пальцев, а секту Сюэян испариться, точно капле воды на раскалённой поверхности, Хуа Линь точно дала бы обещание, а пока она смотрела мимо плеча старины Цзян на бледного и всё такого же красивого Син Юя.