«На долю секунду Хуа Линь пересеклась взглядом с вспыхнувшим синим пламенем глаз». * * *

— При всей красоте чувствуется напряжение, — вздохнул А-Лай. Ещё минуту назад он с открытым ртом смотрел на красочное небо, а сейчас вернулся к невозмутимости.

— Стоило ожидать, — тихо проговорил Фу Цуй.

Серое небо возвращалось в своё спокойствие. Яркие краски рассеивались.

— Неожиданно, — прогрохотал старейшина Ань. — А Вы, глава Чжу, умеете людей в заблуждение вводить. Сказали, что ничего не будет, а на деле.

— Главу Чжу и правда удивил, — продержала Чжи Лань.

— И слова не звучало, что ничего не будет, — проворчал старейшина Лю.

— Это ещё один ваш талантливый ученик? — Хун Е всматривался в ровную спину.

Хуа Линь хмыкнула.

— Это про тебя, — она весело взглянула на А-Лая, который немного склонил голову и выразительно посмотрел на неё.

Тихо рассмеявшись, Хуа Линь повернулась. Сотни взглядов сбивали, натягивали до предела нервы.

— Праздник закончился, — вздохнула тихо Хуа Линь, направляясь к людям.

— Я пойду, — А-Лай сполна израсходовал предел нахождения в людном месте.

Фу Цуй кивнул ему и проследовал за Хуа Линь.

Старейшина Ань расправил плечи и с высоты взглянул на неё, Чжи Лань со скрытым подозрением следила, Хун Е с интересом смотрел. Один Чжу Сюй смотрел с присущем ему холодом.

— Ты ученицы главы? — с улыбкой спросила Чжи Лань.

Хуа Линь взмахнула рукой с крученной искрящейся плетью и заложила руки за спину.

— Думаю вся красота залог проделанной большой работы главы и, конечно, неотъемлемая часть его ученицы, — ласково рассмеялась Чжи Лань, скрывая гнев и рвущуюся наружу злость.

Старейшина Ань кивнул, погладив коротенькую серую бороду.

— Это же Хуа Линь, — пронеслось со стороны учеников школы Сяофэн, привлекая внимание Чжи Лань и старейшины Ань.

Хуа Линь с легкой улыбкой на губах смотрела на гостей перед собой, остановилась в начале рядов учеников, приметив Ли Гаошуана, Чао Юэ и Ци Цюаня.

— К старшим нужно проявлять уважение, — во взгляде Чжи Лань вспыхнул гнев, а лицо сохраняло доброжелательность.

Хуа Линь приподняла подбородок.

— Прояви, — нахально и оскорбительно.

— Что это значит? — старейшина Ань аж заикнулся.

Старейшина Мэй со щелчком раскрыла веер и, обмахиваясь, прикрылась, а вот старейшина Лю победно-ехидно улыбался, не прячась.

— Я старше, — Хуа Линь расслабленно прошла ещё немного, делая вид, что направленных взглядов не существовало.

— Ты понимаешь с кем говоришь? — старейшина Ань выглядел обескураженным.

Хуа Линь изогнута брови.

— Разве не вы заговорили о уважение? Так проявите его первыми.

— Назови свою имя, чтобы учитель нашёлся и научил тебя манерам, — Чжи Лань не пустила ауру оскорбленной, но в тоже время проявляющий нисхождение на глупое дитя дамы.

Хуа Линь медленно шла к середине шеренги учеников. Взгляды соучеников здесь цеплялись лучше, знакомые лица даже боковым взглядом чётко разглядывались.

— Для тебя я госпожа Хуа, — она не дала старейшине Ань заговорить: — Хуа Линь ученица Великого Лу.

Глава Лу — для посторонних. Учитель Лу — только для своих учеников. Великий Лу — для закрытого, давно оставшегося в прошлом, собрание старейшин всего мира.

— Великий Лу? — не поняла Чжи Лань, а вот рядом стоящий с ней старейшина Ань побледнел и покрылся потом. — У вас и учителя высокого мнения о себе? — усмехнулась она.

— Ученица учителя Лу? Кто это? — Хун Е взглянул на Чжу Сюя.

— Действительно, пусть покажется этот великий учитель, — рассмеялась Чжи Лань.

Хуа Линь изогнула брови.

— Как ты смеешь?! — разошёлся в гневе старейшина Лю. Его старшая, Мэй, сложила веер и недружелюбно посмотрела на неё.

Чжи Лань удивлённо вскинула брови, на её лице замерла улыбка.

— Великий Лу, прошлый глава школы Сяофэн, — произнёс старейшина Ань, нервно заломив пальцы.

Чжи Лань быстро посмотрела на него и перевела обратно настороженный взгляд на Хуа Линь.

— К старшим нужно проявлять уважение, — вернула Хуа Линь.

Вернуть себе самообладание Чжи Лань смогла быстро, и десятка секунд не прошло, как она нацепила на губы извиняющуюся улыбку.

— Я не знала.

— Зато смело раскидывала замечания и нравоучения, ничего, с кем не бывает, — Хуа Линь с пониманием качнула головой. — В следующий раз умнее будешь.

Чжи Лань держала улыбку, а взгляд её пропускал огни ненависти.

— Спасибо, за представления, нас ещё еда ждёт, — нервно усмехнулся старейшина Ань.

— Конечно, — Чжи Лань сделал шаг, смотря исключительно на Хуа Линь.

Оставалось не так много до полного краха.

Хуа Линь приподняла бровь и усмехнулась. Повернувшись боком, она посмотрела на Фу Цуя, который коротко кивнул главе.

— Хороший день, — Хуа Линь отошла назад, вставая рядом с Фу Цуем, который перевёл с неё взгляд в сторону приближающейся точки.

— Которому пришёл конец, — тихо проговорил Фу Цуй.

— Увы, — вздохнула Хуа Линь. Она подняла лицо к небу и мысленно стала считать секунды до точки невозврата.

— Глава! — истошный крик разрушал шепотки, приковал к себе взгляды и поставил жирную точку-невозврата. — Глава!

— Что с тобой случилось?! — Чжи Лань кинулась к ученику, остановившись в двух шагах. Ученик запнулся и рухнул на колени у её ног.

— Глава! Глава! — навзрыд тянул он.

Хуа Линь повернулась к ученику лицом.

— Успокойся и скажи нормально, что случилось? — раздражение просачивались поверх переживания.

Заливаясь слезами, ученик вскинулся и громко икнул, заметив Хуа Линь, смотрящую на него.

— Она, — он некрасиво ткнул в неё пальцем и большими красными глазами снизу уставился на Чжи Лань. — Она помешала!..

— Что ты там говоришь? — Чжи Лань бросилась к ученику, присела, схватила за локти и помогла подняться. Хуа Линь знала наверняка: она сказала ему замолчать. Глупый ученик вздумал прилюдно раскрыть преступное поручение главы. Да он решил никак иначе подставить под сокрушительный удар!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Она! Она!.. — ученик бегал глазами по лицу Чжи Лань.

— Что случилось? — голос Чжу Сюя всегда имел в себе власть и сковывающий холод. Не привыкшие к этому люди часто терялись, не могли вымолвить и смогла, а ученик школы Вэньи ткнул дважды в Хуа Линь и плаксиво выдал:

— Она избила меня! Вот! — он ударил по голову. — У меня всё тело болит! В ногах и руках силы нет! Она применила запрещённые заклинания!

Под конец жалобы у Чжи Лань аж дыхание перехватило. Она предупреждающе зыркнула на ученика.

А Хуа Линь сдерживала порыв похлопать пареньку. Справился лучше, чем можно было предположить. Актёрище в нём возносилось на невообразимые высоты.

— И какое заклинание она применила? — голос Чжу Сюя не изменился.

— Это… это… Это точно было запретное заклинание! Как вспыхнуло, как заискрилось, меня как пронзило, дёрнуло, духовные силы пропали тут же!

— Запретное заклинание значит, — Чжу Сюй перевёл взгляд на Чжи Лань, та виновато дёрнула уголками губ.

— Глава Чжу, ученик желает получить разъяснений и, если можно, справедливости.

Звать не пришлось. Хуа Линь сама подошла к ним.

— Хуа…

— Госпожа Хуа, — поправила Хуа Линь Чжи Лань.

Та сглотнула и выдала:

— Что такого сделал ученик школы Вэньи, чтобы получить такие тяжёлые травмы?

— Разве тяжелые? — Хуа Линь бегло оглядела ученика. — У нас такие тяжёлые травмы одной пилюлей лечатся за пять минут. В школе Вэньи плохо развито лекарское дело? И правда тяжёлые травмы в тяжелом случае.

Чжи Лань держалась хорошо, хоть и мгновениями маска трескалась, пропуская истинные эмоции.

— Как ты смеешь?! — вскинулся ученик, его перехватила Чжи Лань, быстро стрельнув взглядом в старейшину Ань.

Школа Ань во главе с главой со слабым здоровьем не устраивал старейшину Аня. Считал, ничтожный мальчика не по праву занимал пост, но выступить против не мог, главу Бянь уважали как в школе, так и за её пределами. Искренняя добродетель во все времена находила отклик в сердцах людей. А тут заманчивое предложение без последствий получить пост, убрать никудышного мальчишку, ученика старшего. Никто не скажет, что он старейшина, захватил власть.

Ещё Чжи Лань пообещала отдать старейшине Ань территорию школы Сяофэн. Объединив территории, школа Ань стала бы самой большой. А слова о скрытых от посторонних глазах источниках и залежах раздули огонь в старейшине до неотразимых размеров.

Старейшина Ань желал крах школы Ань больше Чжи Лань, грезил и представлял, как люди будет склонять перед ним голову и с полной покорностью смотреть на его носки сапог, потому что поднять взгляда выше не осмелились бы, представлял как заклинатели будет грызть локти и с завистью смотреть ему в спину и снизу, ведь он впереди, на вершине.

— Глава Чжу, не смотря на принадлежность, всё ж стоит соблюдать приличия и правила, — подоспел старейшина Ань. — Думаю, произошло недоразумение. Погорячилась, выплеснула гнев на ученике. С кем не бывает. Всё же стоит востановить справедливость и загладить обиду у пострадавшего.

— Почему вы решили, что ученик получил не заслуженно? — Хуа Линь смотрела с высока на старейшину Ань. Хоть старик на немного пониже был, но в этот момент складывалось чувство, что старейшина на голову ниже и на пролёт ниже по статусу.

— Так он мальчик сообразительный, талантлив, учинять проблем не стал бы, — вскинул голову старейшина Ань.

— То есть, старейшина школы Ань считает, что в школе Сяофэн одни разгневанные невежды? — старейшина Мэй ударила веером по ладони.

— Абсолютно нет, все мы живые и гневаемся, с кем не бывает, — снисходительно улыбнулся ей старейшина Ань.

— Ты мне не улыбайся, старый, — холодный огонь глаз старейшины Мэй обжигал. — Прекрасно знаешь, за каждое слово спрос не детский.

Старейшина Ань оказался между с трёх атакующих сторон. Напирала Чжи Лань, Хуа Линь не проявляла уважения и вела себя высокомерно, старейшина Мэй напоминала ему, что он всего лишь самый младший из тридцати семи учеников своего учителя.

И снова наступили на незаживающую мозоль. Слабый ученик никогда не сможет превзойти своих соучеников, победить на соревнованиях учеников других школ.

Старейшина Ань ненавидел школу Сяофэн. Она никто не участвовала на турниках, соревнованиях, все ученики его возраста быстро добились высот в самосовершенствование, даже в статусе «старейшина» его превосходили.

Школа Сяофэн должна исчезнуть.

— Мы наслышаны об учителе Хуа, — перестал улыбаться старейшина Ань. — Она не пример для учеников, скольких она наказала? Мы пытались решить вопрос тихо и с перемирием, видно вам это не надо.

— Да ты что? — фыркнул старейшина Лю, приятно удивлённый словами старшей Мэй.

— Она давно доказала, что способна без причины наказать учеников, — строго сказал старейшина Ань.

— Когда такое было? Скажи-ка, — старейшина Лю заводился быстро и имел плохие тормоза. Возраст истёр их.

Старейшина Ань выразительно посмотрел на него.

— Мы это будем обсуждать прилюдно?

— Но вы же наслышаны, — передразнил старейшина Лю. — Пустозвон.

Лицо старейшина Ань вытянулось.

— Как ты смеешь?! — шокировано воскликнул он.

— А как смеют ученики школа Вэньи баловаться вещами, связанными сектой Сюэян? — повысила голос Хуа Линь, привлекая внимание.

У ученика рядом с побелевшей Чжи Лань подкосились колени. Острый, как сталь, взгляд Чжу Сюя вонзился в главу Чжи, старейшина Ань вытаращил глаза на старейшину Лю, на лице которого сменилась гамма эмоций. От злости по его шеи поползли красные пятна.

Шепот поднялся в воздух от толпы учеников.

На долю секунду Хуа Линь пересеклась взглядом с вспыхнувшим синим пламенем глаз.