«… с острым чёрным наконечником и тёмно-алым зубовидным оперением». * * *

Конь оказался куда умнее. Он точно доставил до «Барышня Нян». На удивление открыто. Передав зевающему парнишке двенадцати лет коня, Хуа Линь вошла. Как и ожидалось внутри пусто, только слуги сонно протирали, поправляли столы, стулья.

«Кто вообще работает в такое ранее время? Что, в такое время бывают люди?»

Хуа Линь дёрнула уголком губы. Она сама вроде как ранний посетитель.

— Прошу, — рядом с боку остановился уже знакомый слуга. Он указал на лестницу.

«Он тоже связан с Ан Ханьсюем и тем? Хотя в прошлый раз вроде ничего такого не заметила».

Хуа Линь поднималась за слугой.

«Когда я вообще, что-то замечала?»

Слуга привёл к дальней комнате, из который в прошлый раз Хуа Линь узнала новые подробности из жизни Ан Ханьсюя.

— Откланяюсь, — слуга быстро скрылся из виду.

«Пора заканчивать с этим».

Хуа Линь постучала, выждала десять секунд, отсчитанные в уме, и толкнула двери.

Шляпа с белой вуалью и чайный набор на столе, за котором сидел юноша с чашкой в руках.

— А ты быстро, — юноша повернул голову.

Благородные черты светлого лица. Такой человек и в толпе привлечёт внимание.

Юный обладатель обворожительной красоты, притягательного хитрого взгляда, но в тоже время отталкивающий сочащейся опасностью.

Мысленно Хуа Линь сравнила его с Ан Ханьсюем, который тоже располагал к себе внешностью, но не внушал ни капли страха, не опасности. Он явно мягче.

— Садись, — юноша кивнул на стул напротив.

Хуа Линь обернулась на двери, которые закрыла, и всё же села за стол. Находиться один на один с незнакомцем не хотелось.

— Чаю?

Хуа Линь мотнула головой, опуская взгляд на стол.

Юноша пожал плечами.

— Как хочешь.

На короткий момент повисла тишина. Напряжение поднималось из глубин в воздух.

Хуа Линь достала свёртки и положила на середину стола.

— Какая, — усмехнулся юноша. — Всё же девчонок старуха любит больше.

Он не спешил забирать свёртки, затих, медленно попивая чай.

— Знаешь, Сяохуа, — заговорил юноша, ставя чашку. — Я думаю, ты ошиблась.

Хуа Линь подняла на него вопросительный взгляд. Юноша смотрел в окно.

— Ты сказала, что я долго буду искать предначертанного мне человека.

«Сказала?..»

— Я уже его нашёл, — юноша поднял уголок губ. — Но я долго думал над твоими словами. Честно. «Поиски не увенчаются успехом, нагрянет неожиданно, как снег в жаркий летний день». Сяотин сказала, что это бред. Откуда взяться снегу в жаркий летний день? И я тоже так подумал. Тут и думать не надо, отмахнуться от слов и жить. Но мне не давало покоя незаконченная фраза: «нашёл — потерял; нашла — отпустила». Что это значило?

Он посмотрел карими глазами на Хуа Линь, которая не понимала ничего, кроме одного.

«Сяотин».

— А ещё: «прошлое для тебя — настоящее для её, прошлое для неё — настоящее для тебя». Ты так и объяснила, раньше лишилась голоса и разума.

Хуа Линь не могла знать, что Сяохуа имела в виду. Она не могла помочь, а Сяохуа уже не сможет.

«Сяотин… она заодно с ними».

Пазл складывался. В день, когда ученики пробрались в лес Ао, Ан Ханьсюй приходил говорил про Сяотин. И правда та оказалась в лесу, её отправила позвать на помощь. Но пришла ли эта помощь?

Хуа Линь сжала кулаки под столом.

«Та ли эта Сяотин?»

— Мне тоже не нравится Сяотин, Ан Ханьсюя вроде тоже. Ненавидеть её у тебя есть полное право. Она как ни как лишила голоса и разума тебя. Но она хороша в своём деле.

Хуа Линь хмуро смотрела на него в ответ.

— Ан Ханьсюя не испытывает к ней и малой части того, что к тебя, — юноша отвернулся. — Ему вообще мало кто нравится. Предательство близких убивает светлое внутри.

Он качнул головой и вздохнул.

— Интересно, почему Сяотин до сих пор жива? Ах, точно, она нужна нам. Да, если б не её умение убивать бесследно, боюсь она давно кормила червей. Ан Ханьсюй близок к осуществлению.

Холодный липкий пот покрыл ладони.

— Думаю, ещё одно покушение на людей Ан Ханьсюя и от Сяотин ничего не останется. Повезло, как же повезло.

Сомнение окутывало в свои мерзкие объятия. В голове крутились слова юноши.

— Мой человек, — прошептал юноша. — Я бы послушал какой он у тебя. Думаю, он не похож на того, кто рядом со мной сейчас.

Хуа Линь вскочила и зло ткнула в него пальцем. Внутри сердце пробивало грудину, волны злости с возмущение затапливали и грозили вылиться наружу.

— Думаешь, я ошибся? — обратил на неё внимание юноша. — Так расскажешь? Распоряжусь принести бумагу и тушь.

«Ошибаешься».

И словно прочитав мысли, юноша мотнул головой.

— Но рядом человек, дорогой мне человек.

«Лишь чувство разлуки даст понять».

Хуа Линь опустила руку, чувствую, ещё немного и она задрожит.

Они смотрели глаза в глаза, никто не сдавался.

— Вернулась?

Они не заметили приход Ан Ханьсюя.

— Что случилось?

Хуа Линь выдохнула и села обратно.

«И правда, что случилось?»

Словно очнувшись, она забегала глазами по столу. Мысли, поведение…

— Щедро, — Ан Ханьсюй взял один из свёртков.

— Сяохуа удивительна, — улыбнулся уголком губ юноша. — Смогла вытрясти из старухи ещё один.

Ан Ханьсюй чуть развернул свёрток и принюхался.

— Разбавлен?

— Чистый, — Ан Ханьсюй протянул свёрток юноше.

Хуа Линь нахмурилась, оставляя внутреннее на потом, и заострила внимание на происходящем. Юноша поднёс приоткрытый свёрток к носу и вдохнул.

— Великолепно, — он расплылся в искренней улыбке. — Осталось немного.

— Что теперь? — Ан Ханьсюй убрал руку за спину.

— Разделить, спрятать и ждать, — юноша свернул свёрток.

— Сами справитесь?

— Сбегаешь? — хмыкнул юноша. — Понимаю. Но…

— Все в сборе, замечательно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Двери тихо закрылись за девушкой.

— … Сяотин уже пришла, — договорил юноша.

Ан Ханьсюй отступил, встав за спиной Хуа Линь, которая устремила взгляд на пришедшую.

Действительно, Сяотин. В лесу Ао Хуа Линь не разглядывала её, некогда было, а до того дня не обращала внимания на учеников. Зачем? А сейчас находясь в более или менее в спокойной обстановке, вспомнила: именно Сяотин устроила сцену в зале Цинтянь в день, когда детей из секты Сюэян распределяли по учителям, чтобы её учителем стала Хуа Линь. И она же, если память не подводила, часто мелькала рядом с Ан Ханьсюем.

«Вот оно значит как».

Хуа Линь недружелюбно взглянула на Сяотин и отвернулась.

— Не получилось? — усмехнулась Сяотин. — Я говорила, она не подходит на такое задание. Что это?

Она подошла к столу и увидела свёртки.

— Сяохуа принесла от старухи, — юноша постучал по столу рядом со свëртками. — Я говорил, старуха падка на милых девочек.

Сяотин оскорблённо вскинула голову.

— Не неси чуши. Будь это так, мне она должна была дать в таком случае все три.

— Ты отталкиваешь, а вот такие как Сяохуа наоборот, — юноша поставил локоть на стол и подпëр кулаком щëку, — притягивают, располагают к себе.

Изучающий с примесью призрения взгляд скользнул по бледному лицу, сталкиваясь со серыми глазами.

Хуа Линь могла точно сказать, что ничего хорошего от Сяотин ждать не стоило.

«И почему мне кажется, что помощь не звали?»

В день, когда кристалл дал о себе знать, Хуа Линь до первых лучей солнца находилась одна, а потом…

«Дело в барьере или в том, что никого не позвали? Если второе, то почему, в чем причина? Или не причина, а тайна. Если второе, Ан Ханьсюй знает? Одно вопросы и ни одного ответа. А имело ли это место быть важным?»

Хуа Линь выдохнула и постучала указательным пальцем по тыльной сторону другой руки. Получить ответ от Ан Ханьсюя… будь это так легко.

— Нашёл с чем сравнивать, — Сяотин вернула интерес к свëрткам. — Меня ждали, чтобы разделить? Сами не могли начать?

Недовольства она не скрывала.

— Знаете же, мне не нравится возиться с грязью, — скривила губы Сяотин.

Хуа Линь с прищуром вгляделась в лицо Сяотин. Назвать её уродиной нельзя, неписанной красавицей тоже. Выше среднего, но такое неприятное.

— За работу, не чего глазеть на меня, — раздражённо Сяотин швырнула свёрток к Хуа Линь, которая и бровью не повела.

— Злость лезет, так иди в реку сигани, — серьёзно сказал юноша, наливая в чашку чай.

— Начинается, — зло усмехнулась Сяотин. — Убогих жалеет.

— Ты знаешь слова «жалеть»? — юноша притворно удивительно поднял взгляд на неё. — А думали, что кроме жестокости ничего лучше не знаешь.

— Шэнь, — процедила Сяотин.

— Не забывайся.

Всего два слова, а комната словно коркой льда покрылась.

— Указываешь другим, на свои косяки глаза закрываешь. Думаешь, имеешь особый вес в Сюэян? Спустись с небес на землю, ты ничто.

Хуа Линь нахмурилась. Сюэян… Секта Сюэян. Холод сковал тело, превращая ком в горле в кусок льда.

— Шэнь, — повысила голос Сяотин.

— За твоё вмешательство четыре месяца назад, нужно было серьёзно наказывать, — напирал Шэнь.

— Ты всего лишь советник, — процедила Сяотин, сжимая кулаки.

— Слуга, что думает находится на одном уровне с господами, — Шэнь поднял угол губа.

Лёгкая вспышка озарила комнату, ослепляя и без того чувствительные ко всему глаза Хуа Линь. Схватили за плечо и дёрнули сначала вверх, потом вбок, разворачивая. Лицом Хуа Линь в очередной раз ударилась о мягкое, вдыхания цветочный запах.

Хрип долетел до ушей. К нему влился треск.

— Бешенная, — усмехнулся Шэнь.

Хуа Линь глубоко втянула воздух и приоткрыла глаза. Перед ней стоял Ан Ханьсюй. Он сжимал её выше локтей, стоял непозволительно близко.

— Забылась, — утвердительно прозвучал голос Шэня. — Похоже в твоей голове не задерживаются предупреждения.

Ан Ханьсюй встал боком, Хуа Линь могла увидеть задыхающеюся на полу Сяотин и всё также сидящего за столом Шэня. Тот вертел в руках длинную стрелу с зубовидным оперением. Хуа Линь шагнула ближе. Она бы подошла к Шэню, но крепкая хватка на плече остановила.

— Сяотин, почему же ты не усваиваешь уроки из своих ошибок? Кем ты себя считаешь?

Хрипы вместо ответа. Но они вполне себе удовлетворяли Шэня, который крутанул стрелу, положил её на стол и склонился к Сяотин.

— Ещё раз и твоя же стрела окажется в твоей глотке, — шепот слышали все находящиеся в комнате. — Для этого мне даже не понадобится твой лук. Без сожалений всажу в тебя.

Шэнь щёлкнул пальцами, взял чашку и пригубил.

— Хороший чай, — легко улыбнулся он.

Хрипы возле его стула стили. Сяотин громко и жадно хватала губами воздух.

— Это последнее предупреждение, — Шэнь взглянул вниз и поднял весёлый взгляд на Ан Ханьсюя и Хуа Линь.

— Хорошая реакция, Ан. Не зря мы на одном уровне.

Ан Ханьсюй разжал руку и отступил.

— У тебя лучше, — он кивнул на стрелу на столе.

— Что ты, скорее я бесстрашен. Я не боюсь смерти.

— Верно, — прошептал Ан Ханьсюй.

— Ты что испугалась? — взгляд Шэня переместился на Хуа Линь, которая неотрывно смотрела на стрелу.

«Так похожа».

Длинная, из тёмного дерева со светлыми прорезями с двух сторон, с острым чёрным наконечник и тёмно-алым зубовидным оперением.

Стрела выглядела знакомо.

«Лучше мне ошибаться».

Хуа Линь перевела не выражающий взгляд на поднимающуюся Сяотин.