«Мутная жидкость наполнила наполовину пиалу…» * * *

— Старый пень превзошёл себя в этот раз, — старина Цзян мотнул головой и направился вперёд по широкой дорожке.

Пропадали статуэтки, свитки, артефакты, медальоны, камни, но впервые — ученики.

— Не видели? — Жэнь Лунь закрыл ворота одним легким порывом духовной силы.

Хуа Линь молча двинулась вперёд.

— С нами только он был, — старина Цзян кивнул назад.

— Про него знаем, — Жэнь Лунь поравнялся с ними. — Купил что надо?

Ан Ханьсюй кивнул.

— Давай, — Хуа Линь протянула руку к клетке с комочком у него.

— Я помогу.

Ну, раз Ан Ханьсюй вызвался помочь, нечего отказываться от помощи.

Ни старина Цзян, ни Хуа Линь, ни Ан Ханьсюй не спрашивали о пропавших учениках. Каждый думал о своём.

— Ты к Син Юю? — Жэнь Лунь обратился к Хуа Линь. — Он вместе со Сун Вэнем в Дальнем крае.

Ответа он в любом случае не получил бы, даже ждать не надо.

— Ты куда? — старина Цзян хмуро посмотрел на Жэнь Луня, который свернул на отворот к арене, горе Е, саду Синхуа и мастерской.

— К главе, он собирает учеников на арене, спрашивать будем.

Хуа Линь подняла клетку с попугаем. Тот чёрными бусинками уставился в ответ.

— Ещё немного, — заверила его Хуа Линь. Держать его в тесной клетке она не планировала. Не знала, что с новыми знакомыми делать, но точно не держать в клетках.

— Ужас, — скривился Жэнь Лунь. — Получше не было?

— Себя узнал? — старина Цзян даже не смотрел, про что он.

— Умно, — скривился Жэнь Лунь.

На нужной развилке старина Цзян повернулся.

— Раз сегодня все заняты и уставшие, завтра ко мне зайдите.

— Обязательно, — улыбнулась Хуа Линь. Приглашение испробовать прикупленное вино нельзя отклонять. Обязательно надо соглашаться.

Завтра прихватит Син Юя и прямиком в мастерскую к старине Цзяну.

Не прощаясь, старина Цзян двинулся по дорожке, а Хуа Линь и Ан Ханьсюй — по другой. Чуть впереди них шёл Жэнь Лунь.

— А, — Хуа Линь неожиданно повернула голову в сторону, где скрылся старина Цзян. — Ладно, завтра заберу.

— Срочное? Могу сбегать, — Ан Ханьсюй остановился.

— Нет, просто кое-какие покупки, — отмахнулась Хуа Линь. — Ничего срочного. Завтра заберу.

Новые украшения для волос и комнаты она сможет и завтра забрать.

Молча они дошли до отворотов на арену и на гору Е. Так же молча разошлись с Жэнь Лунем. У лестницы ко двору Юньцзянь Хуа Линь остановилась.

— Спасибо, — она потянулась к клетке.

— Вам спасибо, что взяли меня с собой, — Ан Ханьсюй отдал комочка.

— Ты с нами-то не был, один где-то бегал.

— Меня бы одного не отпустили.

— Удивительно, что вообще отпустили с нами, — усмехнулась Хуа Линь. — Как-нибудь потом расскажи, как тебе удалось уговорить своего учителя.

Ан Ханьсюй еле заметно улыбнулся.

— Ладно, иди отдыхай или чем ты там обычно занимаешься.

— Спасибо, — Ан Ханьсюй соединил перед собой руки и низко поклонился.

— Не за что, — Хуа Линь склонила голову и направилась к лестнице.

Срочно нужно набрать ванную воды, скинуть одежду и погрузиться в спасительную чистоту. Срочно.

— Госпожа Хуа, — достиг на верхней ступени голос Ан Ханьсюя.

Хуа Линь обернулась.

— Не угостите меня вином?

От неожиданности брови Хуа Линь поднялись, рот приоткрылся.

— Я хочу с Вами подружиться. Знаю, что Вам нравится вино, ещё знаю, что вино способствует сближению, потому Вы же угостите меня вином?

Хуа Линь наклонила голову в бок и шумно выдохнула. Она смутно могла разобрать взгляд Ан Ханьсюя, но, насколько она могла судить, он не выглядел издевающимся или насмешливым. Даже некая серьёзность присутствовала в нём.

— Или лучше вместе со мной выпьете вина?

Хуа Линь приподняла в доброй усмешке уголок губ.

— Вот вырастешь, тогда, возможно, я подумаю.

— А когда, по-вашему, наступит это?

— Рано или поздно, — неопределённо пожала плечами Хуа Линь. — В любом случае, все мы взрослеем.

И, чуть помедлив, добавила:

— А потом плачем, что детство не вернуть.

— Рано или поздно, — повторил Ан Ханьсюй. — Или никогда. Вы можете не увидеть этого.

— Как я не увижу, если ты каждый день появляешься в поле моего зрения? Замечу.

Ан Ханьсюй отвёл взгляд в сторону.

А он вообще пробовал вино? Хуа Линь задумчиво устремила взгляд мимо Ан Ханьсюя. Сама попробовала хорошее вино с учителем Лу. Под присмотром взрослого, опытного, даже страха не было, что вдруг ударит в голову и всякое творить потянет. Всё прошло мирно и спокойно.

— Знаешь, — привлекла внимание Хуа Линь. — Какие у тебя планы на сегодня?

— Никаких, — сразу ответил Ан Ханьсюй.

— Поднимайся, — хмыкнула Хуа Линь и развернулась.

У подножья горы Ан Ханьсюй ни раз бывал, у растущих вишен возле отгороженного двора Юньцзянь бывал, а в самом дворе — ни разу, что уж там говорить внутри дома. Кроме самой Хуа Линь в доме бывал только учитель Лу. Син Юй и старина Цзян чаще всего сидели либо на переднем дворе, реже на заднем. Сами не заходили, а Хуа Линь не настаивала. Всех всё устраивало.

Пропустив Ан Ханьсюя вперёд, Хуа Линь накинула петлю на калитку.

— На заднем сядем, мало ли кто может шастать вокруг.

Задний двор выходил видом на густой лес. Ни беседки, ни душистого сада, ни каменного сада, ни фонтанчика. Поляна с низкой травой, вдоль низкого, «дырявого» забора — небольшие фиолетовые, голубые и синие цветы. Свою огораживающую функцию забор не выполнял. Не от чего было отгораживаться. Хуа Линь всё чаще подумывала его убрать во время отбывания своего девятимесячного заточения. Её руки дошли убрать только часть к лесу.

Ан Ханьсюй медленно шёл, осматривая двор.

— Я сейчас, — Хуа Линь поставила клетки на верхней ступени крыльца и вошла в дом. Вернулась меньше чем через три минуты с узким невысоким кувшином и двумя чайными пиалами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Более подходящего у меня нет, — она села на верхней ступени, отодвинув клетки подальше за спиной. — Садись.

Ан Ханьсюй сел на той же ступени боком, лицом к Хуа Линь, которая всунула ему в руку пиалу.

— Я думал…

— Что всё будет более прилично, — Хуа Линь вынула с характерным звуком пробку из кувшина. — Стол, приятная атмосфера, бокалы, спокойно и тихо.

Мутная жидкость наполовину наполнила пиалу в руках с тонкими изящными пальцами. Любая девушка точно позавидовала бы.

— Я думал, что Вы подождёте, — Ан Ханьсюй обхватил чашку пальцами другой руки. — Мне придётся в особые дни напоминать. Может, десяток месяцев пройдёт.

— Десяток месяцев, — протянула Хуа Линь. — Это ты про годы?

Чтобы отбить «хочу», нужно дать требуемое. Вино вином, но выпить его в компании шимэй своего учителя — это что-то с чем-то. Выпьет и больше не захочет.

— Вы, — Ан Ханьсюй поднёс чашку к губам, — необычная.

Хуа Линь усмехнулась в кулак. Как сказать человеку, что он странный? Просто скажи, что он необычный.

Втянул аромат и медленно приложился губами к пиале. Маленькими глотками Ан Ханьсюй распробовал вино.

Хуа Линь налила себе и медленно, но быстрее ученика, опустошила чашку. Сладко-кислое послевкусие осталось от вина. Неплохо, и главное — слабое. Самое то для неопытного пятнадцатилетнего паренька.

— Не вкусно?

— Неплохо, — Ан Ханьсюй потянул пустую чашку.

— Ребёнок, — качнула головой Хуа Линь, наливая ему вина. Неожиданно Ан Ханьсюй дёрнул чашкой. Вино пролилось на ступень, на ткань одеяния Хуа Линь и ей на руку. — Что ты?..

— Извините, — буркнул Ан Ханьсюй, поднеся чашку к губам.

На третьей пиале Хуа Линь сразу сказала, что она последняя. Не хватало ещё споить ученика, и так нарушала правила. Узнай кто — такое наказание всыплют, мало не покажется.

— С Вами, — Ан Ханьсюй обхватил пальцами чашку и вытянул вперёд.

— Так и быть, — Хуа Линь налила себе и сделала так же. — Чтобы жизнь только самое лучшее подносила.

Лёгкий глухой звон отозвался от прикоснувшихся чаш.

— Всё, тебе пора, — Хуа Линь забрала чашу и отставила её за спину. — Хорошо отдохнуть.

— Спасибо, — Ан Ханьсюй поднялся, поклонился. — И Вам хорошо отдохнуть.

Хуа Линь кивнула. Без сомнений, она сразу отправится отдыхать. Уже бы отдыхала.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Без происшествий добирайся.

— До свидания.

— До завтра, — усмехнулась Хуа Линь.

Ан Ханьсюй ушёл. Попивая вино, Хуа Линь смотрела в темнеющее небо.

Уже дома, поставив чашки на столик рядом с дверью на задний двор и сделав заметки их помыть завтра, она оставила рядом пустой кувшин и прошла с двумя клетками внутрь покоев.

— Ну что, мои дети, — Хуа Линь села на пол рядом с кроватью и подвинула к себе клетки. — Будем знакомиться. Я Хуа Линь, а вы?

Младшие не спали.

— Какой маленький, — Хуа Линь легко постучала по клетке с комочком. — Котечка маленькая. А тебе, поди, тесно.

Она открыла дверцу и протянула руку в клетку раскрытой ладонью вверх.

— Давай выходи.

Попугай издал непонятный звук.

— Выходи, поговорим. Обсудим жизнь. Правила установим проживания. Смелей выходи. Такой красавец.

Попугай чёрными бусинками смотрел на Хуа Линь секунду и спустился с жёрдочки на палец, прошёлся и остановился на ладони.

— Красавец, — Хуа Линь осторожно достала руку с попугаем. — Какой красавец. Есть хочешь?

Попугай дёрнулся всем телом, напугав её, и расправил крылья.

— О! Без сомнений, красавец, — Хуа Линь с улыбкой смотрела на местами лысого бело-желто-серого попугая и понимала, почему его не взяли. Не товарный вид, как сказали бы в магазине. — Красавец.

Хуа Линь подняла руку над пустой клеткой, предлагая попугаю пересесть.

— Так и буду тебя звать, Красавец.

Попугай перешёл на прутья клетки, а Хуа Линь придвинула клетку с комочком. Неважный, тощий, болезненный, пыльный серый комочек.

— Маленький, — Хуа Линь достала слабого котёнка. — Ничего, откормим, отпоим, вылечим. Краше всех будете.

Первым ванну принял Красавец, он, на удивление, быстро освоился. Принял ванную из глиняной чашки и довольный уселся среди вороха брошенной на стул одежды.

Для котёнка Хуа Линь набрала воды в медный тазик, который служил для умывания. Но этот новый ещё ни разу не использовался по назначению.

После водных процедур завёрнутого в полотенце котёнка переместила на кровать. Пока младшие обсыхали, Хуа Линь набрала в две миски воды, одну поставила рядом с кроватью, другую на столик у стены ряда с кроватью. На столик так же поставила тарелку с найденной смесью круп, её приносил Син Юй по просьбе Хуа Линь, которая не знала, чем заняться во время наказания и занимала себя иногда ненужным. А вот котёнку найти подходящей еды не вышло. Пришлось разводить на заднем дворе переносную маленькую печь и на ней варить немного жидкой каши.

Уставшая, но довольная Хуа Линь забралась в наполненную ванную прохладной воды. Как хорошо, что рядом колодец и можно одним движением набрать воды.

Прикрыв глаза, Хуа Линь погрузилась с головой под воду. Хорошо. День прошёл замечательно. И заканчивать его надо на той же ноте.

Чистое, белое нижнее на чистое тело — до безумия приятно. Хуа Линь расчёсывала слегка влажные волосы, сидя на кровати в позе лотоса и наблюдая за котёнком. Тот, наевшись, расхаживал и принюхивался. Красавец наблюдал за ним со стола.

— Дым, — задумчиво произнесла Хуа Линь. — Серый. Пепел. Тучка. Облако. Туман.

Определиться с именем для котёнка не получалось.

— Комочек, — качнула головой Хуа Линь и отложила гребень. — Красавец и Комочек. Значит, будет так.

Цокая, Красавец подошёл к подставке с кистями в углу и уселся на красное древко одной из кистей, а туманно-серое облако проскакало к шторе из бусин. Тихий перезвон разлетелся вокруг.