Девушка в зеркале смотрела прямо и спокойно. Больше она не напоминала нежную цветочную клумбу.

От нижних юбок я избавилась быстро и безжалостно, как и от корсета, который не давал дышать.

Его место занял короткий поддерживающий тканевый корсет, который я надела под платье на голую кожу.

Как мы с Кэсом снимали свадебное платье — это был отдельный, достойный мера летописца рассказ. Но такой ругани от брата я не слышала даже тогда, когда удрала с ними на болота ловить не дающую покоя селянам нечисть.

На губы наползла грустная улыбка, сердце сжалось.

Несколько часов. Всего несколько часов, как я вернулась в этот мир, а кажется, что прошёл уже год.

Я чувствовала безумную усталость — и запредельный подъём.

Темные глаза в зеркале лихорадочно блестели. Страх ошибиться и снова потерять всё сжимал ледяными пальцами сердце.

Из прозрачной ткани одной из юбок я наскоро сметала простейшими бытовыми артефактами накидку наверх, скрывая и вызывающее декольте, и оголённые руки.

Неуставный разрез появился на бедре, при ходьбе открывая ногу от колена до пят. Немыслимо для принцессы, но в рамках приличий.

Драгоценности исчезли. Всё до единой.

Осталась только маленькая золотая цепочка на шее, подарок почившей бабушки.

Юбка стала уже, но она не облегала бедра, а как будто делала мою фигуру более неуклюжей. Привлекать внимание к своей внешности я не собиралась.

И, наконец, вишенкой на торте стал цвет платья. Кэсу пришлось побегать, вызнавая у служанок нужные бытовые чары, а потом рычать и ругаться, перекрашивая капризную ткань. Вышло неидеально, но так было даже лучше.

Теперь образ выглядел чопорно и старомодно. Багряно-черные оттенки навевали тревогу.

Это не цвет траура, но носить подобное на празднике считалось дурным тоном, а нарушить подобным образом императорскую церемонию… Нет, за это не было предусмотрено наказания. Только потому, что до такого ещё никто не додумался.

Я сказала Кэсу правду — любое нарушение регламента церемонии — повод оспорить брак. Глупые, устаревшие традиции, которые тоже никто так и не отменил.

Девушка в отражении кусала губы.

Голова наливалась тяжестью. День казался бесконечным.

— Я устала, — тихо призналась своему отражению, — но я не сдамся. Только не знаю, как смогу смотреть им в глаза?

— Кому же вы так сильно боитесь посмотреть в глаза, дорогая невестка? — Я вздрогнула от насмешливо-холодного голоса, раздавшегося за спиной.

Резко обернулась, едва не упав.

В одной из стен зиял провал. Тайный ход! В проёме замер высокий, хорошо сложенный мужчина с узким серебряным венцом в волосах.

Я замерла, впитывая заново когда-то знакомые черты. Серебристые длинные волосы ниже лопаток. Острые черты лица — тронь и порежешься. Высокие скулы. Тонкие губы. Длинные темные ресницы. Белый шрам на переносице. И глаза… Я выдохнула, не сдержав смятения.

Этого я не помнила, но в глазах кронпринца Шаннера Мъярга плясало живое пламя.

Огненный, темный, пепельный, багряный, лиловый оттенки кружили в искристом вечном водовороте, который грозил пожрать любого неугодного.

И на эту силу посягнули свекровь и Трис?

— Потеряли дар речи? Советую найти. Если бы не настойчивость человека, который заслужил моё уважение, уверяю вас, я бы не стал тратить время на беседы с ничтожной выскочкой, — темная бровь взметнулась.

Мне показалось, что кронпринц оскалился, как раздраженный хищник.

По коже пробежали мурашки.

— Шан, пожалуйста, не оскорбляй мою сестру. Она ещё молода и неопытна, но это проходит, — раздался за спиной принца шелестящий голос.

Что?

— Грэй! — Вскрикнула, забыв о кронпринце.

На глазах выступили слёзы. Я задохнулась, вспоминая, как в последние годы отдалилась от брата, раздраженная его бесконечными лекциями о том, «что подобает юной леди».

Вслед за этим накатило другое воспоминание — пустая гостиная, ваза с увядшим цветком и вскрытое письмо, в котором безжалостные строки сообщали, что талантливый маг Грэйсон Сорлейн пропал без вести во время одной из миссий. Чем Грэй занимался, и что это была за миссия, я так тогда и не поняла.

Теперь... Я жадно вглядывалась в лицо среднего брата, с изумлением подмечая, как он изменился. Черты лица стали жёстче. В уголках губ поселились складки, серые глаза всё сильнее отливали сталью, а волосы выцвели до пепельного оттенка, едва доставая до мочек ушей.

Брат был закутан в плащ, но под ним я заметила такой же серый наглухо застигнутый камзол чуть выше колен с яркой крестообразной полосой в виде языков пламени.

Рыцарь кронпринца!

Я прикусила губу до боли, натолкнувшись на недоуменный и как будто раздраженный взгляд Грэя.

Несмотря ни на что, он пришёл на помощь своей сестре. Тот, кого я так быстро вычеркнула из жизни, глупая пустая малолетка.

Но он был жив. Он всё ещё был жив.

— Аэри? Что случилось? Кэс передал мне твою срочную просьбу и кое-что ещё, — черты лица брата стали жёстче, взгляд похолодел, — что за концерт ты устроила за полчаса до свадьбы?

Справедливый упрёк, если не знать всей подоплёки. Это отрезвило не хуже пощёчины.

Потом подумаешь о своём идиотизме и поплачешь в подушку. Соберись, живо, если не хочешь стать покорной тенью Тристана.

— Ваше императорское Высочество! Простите мне мою невежливость, — мой реверанс был куда ниже положенного, я склонилась до пояса.

И только дождавшись холодного:

— Поднимитесь, леди Сорлейн, — я поспешила выпрямиться и благодарно улыбнулась Грэю. Грудь распирало от тоски и слёз.

— Благодарю, Ваше Высочество. Брат. Прошу прощения за то, что потревожила вас, но моё дело не терпит отлагательств. Я должна сообщить вам кое-что важное…

Я смотрела в глаза этому мужчине, который мог сломать меня, только пожелав. И я боялась, очень боялась. Но ещё больше я боялась не сделать ничего и снова подвести тех, кто был моей настоящей семьёй.

— Боится, но удивительно решительна. Выйди, Грэй. Этот разговор будет между нами. Обещаю, что не причиню вреда твоей сестре, — огненные глаза вспыхнули — и выцвели до шоколадного тягучего оттенка.

Грэй бросил на меня быстрый взгляд и, дождавшись кивка, скрылся в переходе.

Душу снова согрело — он заботился обо мне. Всегда. Не смотря ни на что.

Стена беззвучно встала на место.

В роскошно обставленной комнате мы остались одни.

Я почти не знала этого мужчину, но точно знала одно. Кронпринц Шаннер Мъярг ненавидел трусость, слабость и подлость.

Волны чужой силы покрывали кожу мурашками.

Без сомнения, этот мужчина не мог сравниться с моим мужем. Нет, неправильно. Тристан рядом с братом был как болонка рядом с волком.

Пальцы сжались, комкая ткань платья.

Кронпринц Шаннер шагнул вперёд.

Высокомерие, ум, холод, едва заметное презрение.

Шаг вперёд. Бросок.

И мою шею обвили ленты огненного пламени.

Я взмахнула руками, но через мгновения огненные ленты сомкнулись клетью вокруг, заключая тело в ловушку.

Больно не было, но я задохнулась. Против воли липкий ужас охватил тело. В памяти были слишком свежи воспоминания о моей беспомощности. О том, как я царапала пальцами обивку сиденья, а мой муж стоял и смотрел, как я задыхаюсь, рассыпаясь, умираю…

Кажется, я захрипела. Забыла обо всём, погружаясь с головой в кошмар.

Перед глазами поплыли круги.

В этот момент сильные руки приподняли меня, резко встряхивая.

А потом что-то кольнуло плечо, как будто меня укусили.

Глаза распахнулись сами собой.

Я судорожно сглотнула, смотря на кронпринца снизу вверх. Он легко держал меня на вытянутых руках, не испытывая ни малейшего напряжения.

— Такая реакция на Оковы Съялма бывает только у тех, кого душили. — В глазах принца плясали огоньки пламени. Голос звучал спокойно, но в этом спокойствии пряталась тьма.

Не меняясь в лице, Шаннер Мъярг обхватил меня одной рукой за талию, прижимая к себе.

В этом жесте не было ничего чувственного. Нет. Просто ему так было… удобнее?

Другая рука легла мне на шею. Горячая кожа его руки обожгла, но страха не было.

Я смотрела в глаза кронпринца и думала об императрице.

— Следов повреждения гортани нет. Любопытно. Ты сумела меня заинтересовать, Аэри Сорлейн. Говори, что тебе нужно, — жёстко приказал мужчина.

Меня опустили на пол, удостоверившись, что я стою на ногах.

— Я не желала замужества с вашим братом, Ваше Высочество, — твёрдо произнесла, рассматривая белоснежный китель с огромной бриллиантовой звездой маршала, — я полностью осознаю, что девушка моего происхождения недостойна быть принцессой. Я росла в провинции, обучалась на дому и не знаю ни придворного этикета, ни тонкостей управления таким огромным механизмом, как императорский дворец. Как я поняла, Его Высочество Тристан также не желает этого брака, но не может от него отказаться…

Я облизала губы, чувствуя, как тревога заставляет дрожать каждую клеточку тела.

Я должна убедить его! Должна!

— Мне докладывали, что ты без ума от моего брата. Значит, мои люди лгут? — Голос принца раздался совсем близко, у самого уха.

Теплое дыхание коснулось моей шеи.

Я вскинула голову — и напоролась на бесстрастный изучающий взгляд. Ладонь кронпринца Шаннера взметнулась вверх — и я застыла, наблюдая, как чужой палец медленно заправляет прядь моих волос за ухо.

— Возможно, сначала я была очарована принцем Тристаном, — перед глазами встала улыбка мужа. Я как наяву услышала его звонкий голос с низкими бархатными нотками. От гнева стало трудно дышать, — но очарование быстро прошло. Я вовремя осознала своё место. Безусловно мой долг — подчиниться приказу императора. И будь дело только в моём недовольстве — я бы не посмела вас беспокоить.

— Интересно, — рука принца опустилась. Он точно не мог пропустить намёк на тот факт, что этого брака желал его отец. Шаннер смотрел на меня, и на бледном лице проступала какая-то неясная эмоция, — что ещё, Аэри Сорлейн?

Я прикрыла глаза. И шагнула с обрыва в воду.

— Вы можете мне верить или нет, но мне стали сниться сны, которые потом сбываются, — выдохнула я под непроницаемым взглядом принца, — я… знаю, что на вашего отца через месяц будет совершено успешное покушение.

Я заставила себя стоять прямо, не втягивая голову в плечи.

Сильные жёсткие пальцы до боли сжали моё запястье, но я не замолчала, вспоминая всё, что знала о покушении на императора.

— Ущелье Грэнлоу, где будет назначена встреча с делегацией наших соседей из Иммерии — ловушка. Они пожертвуют своими же и у них будут союзники с нашей стороны. Произойдет взрыв, но ещё до него император и его советники будут отравлены редким ядом. Владыку спасут, но он потеряет магию и власть над империей должна будет перейти… вам… Но и на вас будут покушаться. Тот, кто желает трона, ни перед чем не остановится.

Я не могла сейчас рассказать об императрице и Тристане. Кронпринц мне просто не поверит. Нужны доказательства. Хоть что-то…

Сильное тело впечатало меня в стену, нависая сверху. Чужая рука капканом сомкнулась на запястьях, не причиняя боли.

Я бы себе не поверила.

Но у меня не было выхода.

И сейчас я была согласна на всё, даже…

— Я готова подтвердить свои слова перед Верумом, — выдохнула, ощущая, как судорожно колотиться сердце.

Верумы. Закрытая каста. Те, кто видит истину. Те, кого практически невозможно обмануть, и уж точно не мне. Их всего несколько человек на всю империю. Или на весь мир? Мысли мешались, я не могла вспомнить.

Ни воздуха, ни дыхания, только тяжесть чужого тела, огненные озера глаз и бледное неподвижное лицо.

Мне показалось, что над нами разворачиваются огромные алые крылья, но я моргнула — и видение исчезло.

Осталась только мраморная маска лица кронпринца напротив моего.

— Подтвердишь. Прямо сейчас. И умрёшь, если мне покажется, что вы недостаточно правдивы, леди Сорлейн, — голос принца прозвучал ровно, но я каким-то шестым чувством знала — он встревожен.

Я никак не могла знать то, что знала, и…

— А ещё в бокале, который протеже императрицы оставила под видом успокоительного моей сестре, был сильнодействующий яд. Тот самый, что разрушает разум и чувства. Я считаю, что это не могло случиться без ведома её госпожи. И готов ответить жизнью за свои слова, — голос Кэса стал для меня полной неожиданностью.

Впрочем, для кронпринца тоже.

— Пожалуй, я тоже хотел бы услышать объяснения, — негромкий шелестящий голос Грэя расставил всё по своим местам.

Брат замер, опираясь о стену и засунув руки в карманы.

Проход был открыт. И возмущенный Кэс, как всегда, сразу ринулся в бой.

— Ваше Высочество, — прошептала, чувствуя, как срывается голос.

Страх за братьев крепко ухватил за горло.

— Кэс не виноват, он просто слишком сильно за меня волнуется, это всё…

Я хотела произнести «девичьи выдумки», но язык не повернулся.

Перед глазами снова и снова вставало ядовитое лицо свекрови и её злые слова.

«Бесполезная девка».

«Это реверанс, а нужно было сделать поклон-уважение, ты роняешь авторитет правящей семьи!»

«Пустышка! Как тебя такую только мать родила? Посмотри на себя, как ты можешь стоять на праздниках рядом с Тристаном?»

Я не могла запомнить элементарных вещей, часто терялась и витала в облаках. Вот только никто не сказал, что всё это — последствия приёма зелья.

Ненависть обожгла внутренности.

Простить? Отпустить? Пусть боги простят эту тварь. А я…

Что тёмное внутри меня ласково шевельнулось, одаривая теплом и давая силы.

А я организую вам эту встречу. Вашу последнюю встречу, моя императрица.

— Как ты относишься к Тристану? Правду, — потребовал сквозь звон в ушах холодный спокойный голос.

И я поняла, что забыла одну важную вещь. Верумом империи был кронпринц. Моё желание о допросе перед одним из видящих правду сбылось катастрофически быстро.

— Я его ненавижу, — призналась под удивленный вздох Грэя.

Лицо кронпринца осталось таким же бесстрастным.

— Ты уверена в том, что императрица решила свести тебя с ума, таким образом избавив сына от постылой жены? — Новый вопрос.

Четкий, ясный, на который невозможно не ответить…

— Да. — Мой голос звучал тихо, но уверенно.

— Ты хочешь устроить переворот? — Вопрос, заданный таким же мерным тоном, даже не смутил.

— Нет!

— Ты желаешь зла правящему роду? — Сложный вопрос.

— Н-нет. — Если цепляться за слова, то именно правящим членам рода Мъярг я не желала ничего дурного. Но если Шаннер захочет копнуть глубже… — И я не желаю зла ни императору, ни кронпринцу, — добавила быстро.

Новый выдох со стороны Грэя.

Сейчас меня могут заключить под стражу и сгноить в темнице. Только из-за одного подозрения.

— Вот как…

Пылающие глаза приблизились.

Казалось, всю фигуру Шаннера Мъярга окутывало призрачное пламя.

Страх боролся в душе со странным трепетом. Пальцы дрожали, по спине медленно текли капельки пота.

Я не думала, что всё произойдет так. Но с самой первой минуты в новой реальности события вышли из-под контроля, покатились валом.

— Мой принц, я… — Грэй оторвался от стены, шагнув вперёд.

И замер, напоровшись на вскинутую руку кронпринца.

Кэс хватал ртом воздух, как будто что-то мешало ему шагнуть вперёд.

Ощущение ловушки усилилось, но я не готова была сдаться.

— Я действительно знаю, что император попадёт в ловушку, если ничего не изменить. Что существует заговор против него. Что самые близкие люди готовы вонзить вам, Ваше Высочество, нож в спину и лишить силы и магии, — голос дрожал, грудь распирало от жара и тревоги, но я не могла оторвать взгляда от лица Шаннера.

Впервые за долгие годы я проснулась от этого мертвого сна и готова была отстаивать своё. Так отчаянно, как только могла.

— Я, — голос захрипел.

— Я принёс воды, — непривычно робко пробасил Кэс.

— Дайте, — сухой приказ.

Небольшая запечатанная стеклянная бутыль быстро оказалась в руках Шаннера.

Я с едва заметной оторопью наблюдала за тем, как кронпринц коснулся бутылки кончиками пальцев, запуская диагностическое заклинание.

— Чисто, возьмите, Аэри. — Бутылку протянули мне уже открытой.

Едва соображая, я приникла губами к горлышку.

Обжигающая ледяная влага потекла в горло, освежая и возвращая к жизни.

В голове прояснилось. Сухость во рту уменьшилась.

Я медленно и неохотно оторвала бутыль с желанной жидкостью от губ.

— Спасибо, — выдохнула, понимая, что в комнате повисла напряжённая тишина.

Братья молча переглядывались, как будто решая что-то про себя.

Я ожидала допроса. Ожидала, что на мне используют один из амулетов императорской семьи, о которых ходило так много слухов.

Но…

— Вы не хотите выходить замуж за моего брата? — Бесстрастно спросил кронпринц.

Серебро его волос блестело короной в солнечных лучах.

Красив… Всё же что императорская семья, что высшая аристократия очень красивы. И чужды.

— Нет, я бы желала любой ценой избежать этого, — ответила твёрдо, — но это невозможно.

— Сейчас — да, — на губах Шаннера заиграла тонкая усмешка. Как будто он получил, наконец, тот ответ, на который рассчитывал.

— Я хочу попросить о помощи и заключить сделку, Ваше Высочество! — Я могла бы собой гордиться. Голос почти не дрожал.

Я не смотрела на братьев, чтобы не передумать. Они готовы меня защитить, но этого мало. Теперь я буду защищать их.

— Сделку? — Он не удивился. Только огненные глаза засияли ярче.

Кронпринц подался вперёд, опираясь о стол, и оказался в опасной близости от меня. Снова.

От него исходил едва заметный запах костра, грозы и скошенной травы. Это дезориентировало.

Холодное красивое лицо было близко, очень близко.

— Да, — по телу прошла дрожь. Мне казалось, что воздух вокруг начал потрескивать. Сейчас. Сейчас, Ари. Ты ведь хотела этого, — я готова поклясться вам в вечной преданности, Ваше Высочество, чтобы у вас не осталось сомнений в том, что я говорю или делаю.

— Нет, Ари! — Возмущенный вскрик Кэса быстро затих — Грэй зажал ему рот.

Кронпринц молчал. Молчал и смотрел, едва заметно постукивая пальцами по столу. Было невозможно понять, о чём он думает, время утекало сквозь пальцы.

— Я уверена, что видения ещё будут. Я не прошу вас соглашаться сейчас. Через месяц, — и мне остаётся молиться всем богам, чтобы императора спасли, — мы можем встретиться снова. И тогда вы дадите ответ. Мне нужно совсем немного.

— Развод с моим братом? — Тонкие губы шевельнулись.

Статуя заговорила.

— Да. Развод и полная защита от Тристана.

И императрицы. Но об этом я сейчас сказать не могу.

Я и так не понимаю, почему он не допросил меня, не вызнал подробности.

Я знала, что Шаннер Мъярг жёстко и даже жестоко пресекал любые поползновения в сторону своей семьи.

Это была опасная грань.

Может, он просто не понял глубину моей ненависти к двум членам его рода? Я оказалась достаточно хорошей актрисой?

Я не могла позволить себе надеяться.

Во рту стоял неприятный привкус. Тут не отравы, а ещё водички бы...

— Ваше Сиятельство, вы готовы? — Заголосил кто-то за дверью. — Да что ж такое, ручку заело!

О нет, за мной уже пришли!

К горлу подкатила тошнота.

Я не сразу поняла, что кронпринц сжал мою ладонь. Он смотрел без улыбки, но и без злости. Взгляд потемневших раскосых глаз пробирал до холодного пота.

— Я тебя услышал, Аэри Сорлейн. Я приму твою клятву. После свадьбы.

В ушах зашумело от облегчения. Кажется, я пошатнулась, но сильная рука не дала упасть.

— Кстати, то, что вы сделали, — меня окинули насмешливым взглядом, перейдя на официальный тон, — никак не скажется на законности ритуала.

— Нет? — Сердце упало.

Неужели все мои старания были напрасными?

— Если хотите поставить ваш брак под сомнение, но не опозориться… Впрочем, мой брат всё уже сделал за вас, — лицо Шаннера осталось бесстрастным, — доказательства у меня есть. Вам останется сущая малость…

Сухие губы коснулись моего уха, нашептывая шанс на спасение.

Только одно глодало меня.

Зачем это всё самому Шаннеру? Он в чем-то подозревает брата? Хочет сделать ему гадость? Реализует свой собственный план?

Мне оставалось только надеяться, что в этот раз я смогу вырваться из чужой игры невредимой. Да, избежать брака невозможно — я изначально на это не рассчитывала. Это вам не сказка, где принцесса может сбежать от жениха в любой момент в обнимку с любимым свинопасом.

Зато в моих силах было выжать из этого брака всё возможное. Найти союзников. Доказательства измены Тристана. Дать новую жизнь своим братьям. Не позволить браку стать настоящим.

И под эгидой кронпринца со спокойной душой начать новую жизнь где-нибудь подальше от всей этой клоаки.

Я верила, что всё получится. Обязательно.

И только сердце металось в панике.

Ещё несколько минут — и я снова увижу мужчину, который меня уничтожил. Как бы я ни храбрилась, мне было страшно.