— Ты меня удивила, Аэри, — это было первым, что я услышала от Шаннера Мъярга.

В этой части дворца я никогда не была. Подозреваю, эта часть покоев принадлежала кронпринцу.

Большая комната. Небольшой магический камин в углу, два дивана, столик между ними. У окна — огромный стол и массивное кресло-трон, по стенам — шкафы, заставленные книгами. При виде них пальцы задрожали. Несмотря на то, что большую часть детства я провела с братьями на воздухе, читать я обожала. В этом была заслуга Ариана. Старший брат был заядлым книжником и лично создал несколько десятков сложных книжных чар.

— Любишь читать? Можешь брать из моей личной библиотеки то, что будет интересно. В общей дворцовой в основном только дамские романы остались, — по лицу кронпринца пробежала усмешка.

— Нет, романов мне не нужно, — передернула плечами.

В той жизни я ими зачитывалась, ожидая долгими холодными ночами мужа и свято веря, что его не отпускают дела государства.

— Интересно, — повторил кронпринц.

Мужчина в несколько шагов пересёк комнату и замер, опираясь ладонями о стол.

Я тоже осталась стоять. Садиться и оказываться в заведомо уязвимом положении не хотелось.

Сердце гулко стучало в груди. Я вдруг поняла, что поневоле любуюсь старшим Мъяргом — как произведением искусства. Оба брата были красивы, но Тристан был слащав и смазлив, а вот в Шаннере, несмотря на слишком правильные и красивые черты лица проглядывал хищник. В нём читались властность и привычка принимать решения, острый ум и жёсткая бескомпромиссность.

Это привлекало. Нет. Влекло. Как мотылька на огонь. Я понимала, почему за кронпринцем шли, почему его союзники не сдавались даже в самом безвыходном положении.

Я должна сделать всё, чтобы трон империи достался именно ему. Только ему.

— Не знаю, какие мысли сейчас зреют в вашей голове, но должен сказать — то, что вы сделали, не останется без награды, — на узком лице снова мелькнула тень эмоций.

Мешка не было, как и его содержимого. Не сомневаюсь, что кронпринц об этом позаботился.

— Скажу банальность, но я это делала не ради награды, — я заставила себя смотреть прямо и не отводить глаз, — если императорская династия падёт — никого не ждёт ничего хорошего. Считайте это эгоизмом.

Твою ж драную скатерть, я правда это сказала? Расслабилась, перестала следить за языком.

— Достойно, — сощурились кошачьи глаза кронпринца, — садитесь, Аэри, — а это уже был прямой приказ, — и рассказывайте четко и по порядку, чем вы занимались весь день и что произошло с момента вашего похищения. Вашу охрану я заменю, — принц поморщился, — я недооценил наших противников и тупость подчинённых, — в холодном голосе послышалась злость.

В этой странной пьесе мы были злодеем и злодейкой для настоящих "героев", но почему-то только злодеев волновало происходящее. Хотя меня куда больше беспокоили братья. Им всё ещё грозила опасность.

— Утро прошло в покоях, всё было согласно распорядку… — Я вздохнула, начиная рассказ.

Спустя полчаса на столе появился сам собой поднос, заполненный вкусностями и двумя исходящими паром кружками с золотистым тонизирующим напитком.

— Герцогиня Шаттен, значит, — по голосу наследника было не понять, как он относится к фаворитке отца, — что ты видела?

Я вздрогнула. Откуда от узнал? Как понял?

— Когда ты что-то скрываешь, то прячешь глаза и начинаешь теребить руками любую попавшуюся под руку вещицу. Или кусать губу. Если не хочешь, чтобы тебя читали как открытую книгу, следи за лицом. Хотя я рад, что ты мне настолько доверяешь, — показал кончики верхних клыков наследник.

— Правда? — Вид у меня был глупый.

Не ожидала. Я же старалась, всегда старалась, и…

— Нет. Я ощущаю ложь, если ты вдруг забыла, — в меня впился острый взгляд.

Пальцы сжались от жгучего желания сказать что-то ядовитое, но… Почему я об этом забыла? Он же... Верум.

Трижды дура, Аэри Сорлейн.

— Действительно, Ваше Высочество, — я поклонилась с уважением, — забыла. Женский ум короток, — я смеялась, но смеялась над собой.

— Так что с герцогиней Шаттен? Снова смерть? — Проницательность принца пугала.

Ещё больше пугало то, что со своим даром он мог легко вычислить меня и мои «видения».

— Это… будет очень нескоро, если будет, — с трудом подобрала я слова. Сцена смерти герцогини отпечаталась в памяти слишком ярко, вызывая тошноту, — мне кажется, что там поработал этот… убийца, — сжала челюсти, — либо кто-то, кто пытался косить под него.

— Косить? — Кронпринц хмыкнул.

Я недовольно дёрнула щекой. Отец выпорол бы за такие деревенские словечки.

— Это случилось во время Большой Охоты…

Я снова погрузилось в прошлое. Казалось, всё встало перед глазами, как наяву. Ржание лошадей, запах пота и крови, крики придворных. И этот алый узор на теле… Из-за крови его почти не было видно, но чем больше я вспоминала, тем отчётливее видела — тело женщины было изуродовано. Эти тонкие, ли...

Я задохнулась, вырываясь из видения от чужого прикосновения.

Лицо кронпринца было совсем близко.

— Не нужно больше вспоминать. Я вас понял, — в голосе принца прозвучало что-то похожее на сочувствие, — идите к себе и отдохните. Завтрашний день будет тяжёлым. — Добавил он, коротко кивнув. — Что касается вашего чудесного спасения — я позабочусь о том, чтобы при дворе прозвучала нужная версия событий, — в пламенных глазах мелькнула сталь.

На мгновение я потянулась вперёд, зачарованная силой чужого огня. И очнулась от хлёсткого:

— Не нужно.

Не нужно.

Щёки вспыхнули с такой силой, что стало жарко. Что происходит, Аэри Сорлейн, чтоб тебя выхростни за пятки кусали?!

— Не знаю о чём вы говорите, Ваше Высочество, но мне действительно стоит отдохнуть. И спасибо… вам, — я заставила себя смотреть в точку между бровей наследника и не выдавать себя ни словом, ни жестом, — я не жалею, что принесла вам клятву.

Когти… Вернее, ногти скрипнули, оставляя царапины на полированной столешнице.

— Маэни, зайди, — бросил Шаннер в переговорный шар.

Кронпринц сел. Его лицо приняло скучающее выражение. Словно ничего и не было. Хотя… всё так. Ничего не было, Аэри. И не могло быть.

Только сейчас мелькнула мысль — а ведь я не рассказала ни про мантикору, ни про голос из сумрака, ни про то, что нас вместе отправляли на поиски неизвестного храма.

В кабинет одновременно ворвались двое.

Высокая стражница в лёгком пластинчатом доспехе. И мужчина в невыразительных пёстрых одежках, какие любят носить придворные щеголи.

Щеголь заговорил первым:

— Тарион Горад найден мёртвым в собственном доме. Двое его друзей слегли с острым отравлением, сомневаюсь, что они выкарабкаются, и…

— Маэни, проводи принцессу в её покои. Ходами. — Резко бросил принц, поднимаясь.

На миг ноздрей коснулся запах пламени.

Оно потрескивало, жаждало, искало выхода…

Но у меня не было сил реагировать на кошмарные новости. Не сейчас.

Я молча вышла из комнаты вслед за своей новой охраной, зная, что сейчас просто упаду в постель и усну.

В голове было пусто.

Но я даже не подозревала, какое пробуждение меня ждёт.