— Вы что-то путаете, — добродушно ответил Боцман. — Что за изверги такие? Чем они так опасны?

— Мы имели «удовольствие» повстречаться с ними несколько лет назад. Так вот эти существа сперва хотели нас, — папаша Кац замялся, подбирая слова, — поработить! Да, именно так. То есть заставить работать на себя или вообще стать одними из них.

— Нет, Изя. Они хотели нас просто сожрать, — сквозь зубы процедила Лиана. — Они питаются людьми. Или проникают в тела замещая личность своей, а потом по истечение какого-то срока покидают его, убивая носителя. Даже и не знаю, что страшнее. И те, кто у вас исчезал, просто закончили свой путь у них в желудках. Во скольких они ещё вселились неизвестно. Изверги вдвойне опасны тем, что прекрасно соображают в отличие от заражённых. Крайне жестоки и очень сильны. Обладают дарами, но к виду хомо-сапиенс никаким боком не относятся. Мы встречали их в одном блуждающем стабе. Сами по себе это глисты или змеи, проникающие в тело человека через естественные отверстия.

— И вы хотите сказать, что немощные погорельцы и те, кого вы описываете одни те же существа? — не поверил нам Боцман.

— Сам посмотри, — я направил луч фонаря на морду второго изверга. Его пасть так и осталась раскрытой полной острых треугольных зубов. Помнится тех, кого мы встречали раньше, имели более узкие зубы больше похожие на иглы. Но сути это не меняло. В целом они являлись извергами. Одни могли раскрывать пасть как люди, а у других она раскрывалась как лепестки деля челюсти на четыре части. Последние были ещё страшнее. Лапы очень похожи, длинные жилистые с вылезающими когтями. И конечно же чрезвычайно сильные. То, что изверг отразил три удара суперэлиты говорило о многом. Что-то их расслабило да такой степени, отчего они даже передвигаться не могли и их тащили на носилках. Или они переселились в наиболее слабые и истощённые тела от безысходности. Сами по себе «голышом» в Улье они долго не протянут. Некоторые из них могли «оседлать» заражённых, но не любили этого. Так как заражённые не обладали мозгом в том объёме, который был необходим извергам. Лучшим выходом для них служили человеческие тела.

Но чуток оклемавшись они сразу принялись за старое. И не с кого-нибудь решили начать, а именно с меня и Лианы. Зачем? Народу несколько сотен в крепости, половина друг друга ещё не знает. Можно было по-тихому сожрать кого-нибудь попроще. Значит они получили задание заразить нас. И кто же им такое задание мог дать?

— Не человек, согласен? — я посмотрел на Боцмана.

— Да уж, теперь вижу. Хорошо, пойдём посмотрим остальных, — согласился моряк.

— Что случилось? — к нам подошла заспанная Лида. Она была внешне спокойна, но, конечно, недовольна, но понимала, что просто так среди ночи не поднимут.

— Нам нужна твоя помощь, — опередила меня Лиана. — Надо повторно осмотреть несколько… человек.

Мы направились следом за Боцманом. Приземистый крепыш буквально катился по бетонному покрытию на своих кривых ногах. И сколько бы я к нему не приглядывался ничего подозрительного в нём не находил. За исключением фикс, но здесь уже каждый сходит с ума по-своему. Последняя партия разместилась на ночлег у северной стены крепости. Наиболее безопасной. Им выдали все имеющиеся в наличии свободные палатки и шатры, но для всех всё равно не хватило и многие залезли в спальные мешки под открытым небом. Благо температура в стабе стояла всегда выше двадцати градусов. Интересующие нас персонажи занимали большой шатёр у самой стены. Фельдшер обогнал процессию и ждал нас сидя на десятиметровой стене свесив ноги. Запрыгнуть ему наверх не заставило труда. По его виду я сразу понял, что дело нечисто. Задняя стена шатра оказалась разорванной и самих извергов простыл след за исключением одного. Он был совсем слаб и не смог вовремя свалить.

— Оп-па! — сказал папаша Кац заходя в шатёр. За ним словно привязанная шла Маша. Знахарь пощупал койки. — Лесник, похоже ты выиграл. Кровати ещё тёплые!

— Один остался. Мы забираем его для допроса, — уведомил я Боцмана. Тот как-то странно скривился, но ничего не сказал. Тут же в шатре показался Фельдшер и бесцеремонно выдернул изверга, притворяющегося ветошью. Он на самом деле выглядел очень плохо. Дистрофик, колеблемый ветром, это как раз про него. Он еле стоял на ногах, но внешне был человеком. Даже зубы нормальные, я усомнился, но всё же решил пусть с ним поработает папаша Кац и Лида.

— Это уже не человек, — Лида подошла к нему ближе и всмотрелась в человека, удерживаемого Фельдшером. — Однозначно. Внутри него сидит нечто и управляет им.

— Изя, твой выход, — я сделал приглашающий жест. Знахарь быстрее добьётся ответа, чем я. Фельдшер подхватил под локоть дистрофика и поволок его на выход. Шаркая голыми ногами, завёрнутый в какое-то страшно грязное и вонючее тряпье, изверг еле переставлял ноги выглядя очень жалким. Через десять минут мы уже сидели за штабелями контейнеров примерно в том месте, где прорыл себе подземный ход червь посланный яутжа. Фельдшер с Кислым быстренько распяли дистрофика на металлическом кресте накрепко примотав его руки и ноги проволокой. Изверг ничем себя не выдавал и только бормотал что-то себе под нос притворяясь юродивым.

— Видишь это? — папаша Кац вытащил оторванную голову ночного гостя и сунул под нос дистрофику. — Это твой друг!

— Вы ответите за это! — вдруг прошипел изверг, мигом прекратив спектакль. — Великий сожрёт вас.

— О, заговорил! — Изя никак не ожидал, что так легко удастся разговорить дистрофика. Обычно они могли переносить очень сильную боль. И вообще не шли на контакт.

— У меня послание к вам, — прошипел изверг. — Мы долго вас искали. Очень долго! Сын Морганы очень хотел с вами встретится и послал Великого со свитой за вами.

— У той кобылы был сынок? — присвистнула Лиана. — Я думала мы всех прибили. И чего же хочет ваш Великий?

— Он жаждет возмездия. Вы все ответите за убийство Морганы, но ты и Лесник особенно. И за эти слова тоже, — угрожающе оскалился привинченный к кресту дистрофик. — Сегодня ночью вы избежали заражения, но другие успели покинуть лагерь. Они обязательно вернутся и тогда вы узнаете гнев Морганы.

— Постой, как вы нас вообще нашли? — удивился я. — Мы так давно разошлись по разные стороны.

— Мы можем перемещаться не только по разным слоям Улья, но и во времени. У нас везде свои шпионы, скрыться от нас невозможно. Узнав, что вы здесь, сын королевы отправил за вами Великого! — торжественно произнёс изверг.

— Да ты что? — с ужасом воскликнула Лиана и театрально сложила руки на груди. — И где этот Великий? В крепости? Может пригласим его?

— Не знаю, — изверг гордо вскинул голову.

— Или не скажешь? — спросил папаша Кац.

— И не скажу! — изверг поднял голову и устремил свой взор в сторону показавшегося из-за горизонта светила. Прямо как Прометей, ждущий орла, который будет клевать ему печёнку. Только того вроде на закате дрючили?

— Это ты зря! — хищно улыбнулся папаша Кац. — Зря, малец. Расскажешь всё, как миленький. И потом, мы же помним как с вами надо обходиться. Посадим тебя в бак на весь день, сам вылезешь из этого тела. Тогда станешь сговорчивее.

— Да, червячок. Тебе же нужно тело, иначе ты загнёшься, — напомнила ему Лиана и засмеялась.

— Или есть ещё один вариант, — предложил я. — Ты нам сдаёшь Великого, как вы проникли в прошлое и как нам попасть в будущее, то есть в своё настоящее. А мы тебе даём тело и отпускаем на все четыре стороны.

— Ты поглупел, Лесник. Я слышал, что ты умнее. На такие предложения даже дети не ведутся. Тело он мне даст и сам же его взорвёшь? — дистрофик задёргался в припадке смеха. Лиана посмотрела на меня осуждающе. Папаша Кац крякнул и подошёл сзади к извергу.

— Изя! Будь осторожен, он задумал что-то плохое, — предупредила его Маша по комплекции мало чем отличающаяся от изверга. Говорить она стала вполне осознанно и её самочувствие после перенесённого стресса на удивление заметно улучшилось. Если бы не худоба и правая рука, висевшая плетью, то ни за что не узнаешь о её болезни.

— Не беспокойся, Машенька. Никуда он не денется, — изверг начал крутить головой, пытаясь увидеть знахаря. Не увидев, он решил атаковать Фельдшера, стоявшего к нему ближе всех. Пасть изверга треснула вертикальной полосой и раскрылась на четыре части. Его зубы чуть ли не мгновенно трансформировались в длинные иглы, и изверг попытался дотянуться до Фельдшера. Конечно же у него ничего не получилось, вдобавок он получил хромированным молоточком по лбу, но плашмя. Изверг поплыл от звонкого щелчка по лбу и в этот момент папаша Кац крепко вцепился в его затылок. Изверг тут же обмяк, попав под влияние знахаря. Они застыли на долгие минуты. Все с нетерпением ждали, что скажет папаша Кац. Маша как краб бочком пробралась к Изе, и встала за его спиной переживая за знахаря. А ведь она влюбилась в него, вдруг дошло до меня! Вот о чём не успел сказать Урфин, Изя сам того не понимая, возвращает её к жизни через любовь! Изя тоже получается влюбился? Впервые слышу, хотя он был привязан к некоторым особам, но чтобы вот так кормить их с ложечки. Делааа…

Тем временем папаша Кац открыл глаза, а вот изверг уже нет. Из его раскрытой на четыре отвратительных лепестка пасти показался жирный червь. Тот самый симбионт, что проникал в человеческое тело и порабощал его. То, что они хотели сделать сегодня ночью с нами. Теперь я наконец вспомнил как это происходило много лет назад. Мы с Лианой неожиданно по утру стали бы петь под дудку Великого и неизвестно чем бы это всё кончилось.

— Ну что, что? — нетерпеливо спросила Лиана. — Узнал, как попасть обратно?

— В наше время? Нет, не узнал, — покачал головой Изя Кац. — Узнал только, что это под силу Великому, а вот кто он… На этом этапе дистрофик сдох.

— Сука какая. Бррр… как вспомнишь, — Лиана передёрнула плечами.

— Что вспомнишь? — спросила Таня.

— Как они пробираются в тело и устраиваются в районе позвоночника. Спустя какое-то непродолжительное время они полностью пожирают его, замещая все функции спинного мозга своим телом. Страшная картина. Поначалу человек ещё изредка приходит в себя с ужасом ощущая симбионта в своём теле, но со временем становится куклой извергов. Мы их просто обязаны всех передавить, — ответила Лиана, скрипя зубами от злости.

— Должны, — согласился я, — но сперва надо заставить Великого поставить портал и свалить отсюда.

— Погоди, погоди, — воскликнул Кислый. — А как же несколько сотен людей в крепости? Их куда? Оставить на съедение Афродите или этому Великому?

— Можно забрать с собой, — предложил знахарь. — А изверги, нолды и Афродита пусть решают между собой кому жить. Через сто лет всё изменится.

— Кислый, всю нечисть нам не перебить. Ты ещё забыл нолдов, с ними что делать? — спросила Лиана. — С ними так и не удалось справиться. В будущем они всё же отстроили свои платформы на Орбите.

— Слишком много неизвестных в этом уравнении, — почесал макушку папаша Кац. В этот момент над крепостью сработал ревун. Часовые объявили тревогу. Все тут же забыли о дистрофике и кинулись к ближайшей лестнице на стену. Взлетев на самый верх за секунды, мы застыли, узрев картину развернувшегося перед нами апокалипсиса…

* * *

Афродита оглядела своё воинство и загрустила. Слишком много в ней ещё оставалось человеческого. В налёте на гору она потеряла последнего с кем могла поговорить. Арес и Шторм теперь всё больше молчали. Её «дети» общались с ней образами. А ей нужен был человек. Вот уже третий день она принимала человеческий облик оставаясь наедине с собой. Этот час она проводила в ванной комнате молча разглядывая себя. Афродите так и не удалось полностью перейти в разряд ксеноморфов. Она застряла где-то на полдороги, так и не перестроившись на мышление Оранжевой Королевы. Плохо это или хорошо она не знала. Где-то в глубине души её страшило полное и безоговорочное превращение в животное. Вероятно, это и удерживало Афродиту. Она по-прежнему считала ксеноморфов животными, не обладающими интеллектом человека. За эти три ночи она пришла к мнению, что ей нужен кто-то, с кем можно просто хотя бы поговорить. Единомышленник и собеседник. Возможно даже любовник. Она жалела, что так быстро удалила от себя Ареса и Шторма, но как вернуть их назад не знала. Скорее всего это вообще невозможно.

Таким образом она сидела трое суток безвылазно у себя не открывая никому. Сёстры знали, что «мама» хандрит и не беспокоили её. Остальные просто вели привычный образ жизни. Сожрав всех яутжа, они начали охотиться в Пекле. Первыми туда отправились сестрички. И тут Афродите пришла в голову мысль. Собравшись с силами, она поборола свою депрессию и на четвёртый день отправилась в Пекло в сопровождении Оранжевых Королев. Они облетели три перспективных кластера, и Афродита увидела немало достойных экземпляров, бродивших внизу. С одним особенно ей понравившимся она попробовала взаимодействовать. Это была помесь крысы и медведя. Или медведь с генами крысы.

Афродита приземлилась перед ним перекрыв дорогу. Вместе с ней позади элитника опустились три Королевы отрезая путь к бегству. Медведь нахмурился и покрылся шестиугольными плитами хитина, в которые превратилась его шкура. Получив броню, медведь начал рыть землю лапами и реветь, давая понять, что просто так он свою жизнь не отдаст. Впрочем, Афродита не для этого остановила медведя. Она хотела кое-что проверить на нём, а именно свой возросший дар. Встав на задние лапы и сложив крылья за спиной, она медленно подошла к нему. Медведь, стоя на четырёх ногах был выше Афродиты. Но это ничего не меняло, захоти Афродита и она мгновенно станет в десятки раз больше. Но не размерами она собиралась пугать окружающих, а своими дарами. Протянув лапу, она положила медведю на его бронированный нос заставляя того сесть на землю. Медведь шумно выдохнул и уселся как в цирке повинуясь воли Оранжевой Королеве.

Афродите хватило двух секунд, чтобы полностью приручить суперэлиту. Теперь он стал её собственностью. Полностью послушным и готовым на подвиги ради своей обожаемой Королевы. Нимфа захотела закрепить свой успех, её детишки поднялись в воздух и тут же нашли для мамаши следующую жертву. Она копалась в строительном мусоре что-то вынюхивая буквально через две улицы. Вместе с ней уже находилась свита. Элитником оказался огромный скорпион, скрещенный даже непонятно с кем. От скорпиона у него остался только жалящий хвост и сегментарное брюшко пятиметровой длины. Он мог также похвастаться тремя змеиными головами королевской кобры с постоянно шевелящимися красными раздвоенными языками. Рядом с ним вились три рубера, эти как раз сохранили свою идентичность являясь волками. Правда они могли ходить не только на четырёх лапах, но и на двух, а также совершать прыжки. Их достоинством служили огромные пасти, битком набитые острыми зубами.

Афродита велела медведю идти к ним, а сама взлетела. Со змее-скорпионом всё прошло ещё проще. С каждой новой элитой Афродита находила общий язык всё быстрее и быстрее. За полдня охоты нимфа обзавелась солидной свитой, слушавшей её как родную мать. И тогда Афродита дала им всем приказ выгонять всех заражённых из трёх стабов. Смысл всей этой затеи был в атаке на базу нолдов. Как она не хотела наказать Лесника, но нолды являлись большей опасностью для неё. Она решила навести на них ужас изгнав их с восточного фланга Пекла. Последующей целью у Афродиты значился Вавилон куда так стремился Лесник. И вот когда весь край покорится ей одной, она придёт за Лесником. А пока пусть он посмотрит со стены на её мощь. Афродита с сёстрами пролетела в километре от Гранитного и прекрасно видела высыпавших на стены людей и звуки сирены. Они с ужасом наблюдали как по степи из Пекла исходит Орда, повинуясь воле Афродиты!