— Кстати, спасибо за рогалики, — нарушила я воцарившееся молчание. — Было вкусно.

— Я рад. — По голосу Гарета я могла безошибочно сказать, что он улыбается. — Женщину надо кормить, одевать, обувать и любить. Раз отказываешься от последнего пункта, пойдём долгим путём.

— Дамский угодник! — фыркнула я.

— Одно «да», моя звёздочка, и я стану лишь твоим, — вкрадчиво предложил ведьмак. — Решайся.

Я вздохнула и закатила глаза к мокрому потолку. Неисправим! Увидел меня, вспомнил, что в прошлый раз не сложилось, и решил закончить начатое. В то, что он действительно переехал в Фесс ради прекрасной меня, не верилось.

— Может, ещё и женишься? — с сарказмом поинтересовалась я.

— Не «может», а точно, — поправил ведьмак. — У меня было достаточно времени на размышления. Осталось получить твоё согласие.

— Очень смешно, — хмыкнула я. — Гарет, я прекрасно знаю, что не красавица. А такие, как ты, не хранят верность серым мышкам.

— Ты не мышка, Эйрис, — возразил он. — Ты совершенство.

— Именно поэтому ты шесть лет назад ушёл из моей комнаты, — резко заявила я.

И тут же отвесила себе мысленный подзатыльник за слишком длинный язык. Ничего не скажешь, нашла идеальный момент, чтобы вспомнить прошлую обиду.

— И очень жалею об этом, — кивнул ведьмак. — Не потому, что упустил шанс стать единственным мужчиной в твоей постели. Я достаточно уверен в себе, чтобы не бояться сравнений. Ты нравилась мне, Эйрис, но выглядела слишком серьёзной для такого раздолбая, как я. В тот вечер я собирался в качестве компенсации за призыв потребовать несколько свиданий, а получил больше, чем планировал… И увлёкся. А когда ты призналась, что ещё не была с мужчиной, я понял, что не хочу, чтобы наша первая ночь была спонтанной, и ты думала, что я просто воспользовался твоим телом. Решил, что вернусь с практики, и вот тогда докажу, что настроен серьёзно. Пришёл к твоей комнате с букетом роз, и обнаружил лишь запертую дверь. За время моего отсутствия ты успела придумать жениха и сбежать в Фесс. Жаль, я слишком поздно узнал, что твой избранник был мифическим, и потерял столько времени! С другой стороны, это раз и навсегда приучило меня не откладывать действительно важные разговоры и бороться за своё счастье. Дай мне шанс, Эйра. Я не подведу.

Воображение живо нарисовало мне Гарета с букетом цветов у двери моей бывшей комнаты в Кинтане, и меня в Фессе. Влюблённых и опечаленных. Видение было таким ярким, что я несколько раз моргнула, пытаясь его прогнать.

— Давай не будем ворошить прошлое, — произнесла я уже более миролюбиво. — У меня есть жених. На этот раз настоящий.

— Жених — ещё не муж, — парировал Гарет. — И может никогда им не стать.

— Мой — станет, — уверила я.

— Посмотрим, — спокойно отозвался ведьмак.

Спорить дальше и доказывать свою правоту было как-то глупо, а оставить последнее слово за собой не получалось. От злости я отправила импульс магии глубже, чем обычно, и не в стену, а в пол, и резко остановилась.

— Что случилось? — насторожился Гарет.

Я не сразу ответила. Сделала несколько шагов назад и прощупала пол и дно канала ещё несколькими импульсами там, чтобы подтвердить догадку. Достала кристалл, развернула копию карты — и окончательно помрачнела.

— Там внизу пустота, — поделилась я открытием с напарником. — По ощущениям, похоже на подземный ход. На схемах его нет. Проходит довольно глубоко под каналом и кое-где слегка выступает за его границы. По высоте от полутора до двух метров, точнее сказать не могу.

— Будем искать вход? — подобрался Гарет.

— Подозреваю, он под водой, — вздохнула я. — И вряд ли у самого берега. Кстати, возможно, сам подземный ход тоже затоплен. Потому и не обозначен на картах.

— Хорошо, задам вопрос иначе, — кивнул ведьмак, вытаскивая из одного из многочисленных карманов небольшой мешочек. — Если вход будет прямо здесь, тебя это устроит?

Пришлось изрядно потратить магический резерв на то, чтобы вначале поставить простенькую, но надёжную «глушилку», затем заставить камни в ближайшей стене расступиться, образуя глубокую и широкую нишу, и спрессоваться в надёжные ступеньки, уходящие вниз. Пробить ход-«ракоход», похожий на каменную кишку, было быстрее и проще, но я ненавидела узкие проёмы! К тому же внизу могла быть вода. Лишний материал я впечатывала в неровности стен, и когда закончила, на протяжении добрых трёх сотен шагов тоннель радовал глаза гладкой облицовкой. А в таинственном подземном ходе внизу действительно слышался негромкий плеск воды. — Эй-эй-эй! — почувствовав сладковато-железистый запах разрыв-травы, я выставила ладони вперёд. — Не спеши! Я сделаю аккуратнее и не повреждая коллектор.

— Не возражаешь? — Гарет шагнул к ступенькам, мимоходом приобняв меня за плечи.

— Какой ты тактичный, — слабо улыбнулась я, нащупывая на поясе флакон с энергетиком.

Руки дрожали от напряжения, а во рту ощущался привкус аниса. Первый признак истощения резерва. Гадство! В ближайшие часа два серьёзно магичить мне не стоило даже под эликсирами.

— Дай руку, — произнёс ведьмак.

Переплёл свои пальцы с моими, и я ощутила, как под кожей заструилось тепло. Усталость отступила, привкус аниса исчез.

— Лучше? — спросил Гарет, отпуская мою ладонь.

— Да… — Я смотрела на него с недоверчивым изумлением. — Но ты же не целитель!

— А это не целительская практика, — весело подмигнул мне напарник. — Маленький семейный секрет. Теперь ты обязана выйти за меня замуж, Эйрис.

— Иначе не вернусь из этого коллектора?

— Иначе я продолжу тебя уговаривать.

— Гарет, — строго произнесла я, — есть такое ёмкое и короткое слово «нет». Говорю его тебе ртом в ухо. Могу повторить во второе.

Ведьмак сделал вид, будто задумался, затем покачал головой и заявил:

— Это плохое и ругательное слово, мне не нравится, когда ты его применяешь.

— Смирись, — порекомендовала я.

— Знаешь, Эйрис, — Гарет прищурился, словно громадный лесной кот, — есть такое хорошее слово «нет»… И тут оно подходит идеально! — Легко увернулся от шутливого тычка в бок, прыгнул на первую ступеньку и протянул мне ладонь: — Ну что, посмотрим, какие тайны хранят не обозначенные на картах фесские подземелья?

Ход оказался достаточно высоким, чтобы стоять не сгибаясь, но двоим плечом к плечу в нём было тесно. В направлении моря он шёл под наклоном, и плеск воды доносился именно оттуда. Но мне не понравились абсолютно мокрые стены и потолок в водорослях и мелких ракушках. Похоже, во время прилива вода заполняла его целиком.

Гарет пришёл к тем же выводам и поинтересовался:

— Проверим, куда он ведёт? До начала прилива чуть меньше трёх часов, а тоннель вряд ли слишком длинный.

— Я не планировала утонуть как крыса в трубе, — с сомнением протянула я. — Можем не успеть вернуться.

— Успеем, — возразил ведьмак. — У нас есть полезный я. Уверяю, я точно знаю, когда начнётся прилив, и прослежу за временем. Тем более, ход идёт вверх.

— Ладно, — решилась я и достала переговорник.

Дождавшись ответа от Маркуса, коротко обрисовала сложившуюся ситуацию.

— Исследуйте, — разрешило начальство. — Но без излишнего героизма, понятно? И если утонете, лучше не возвращайтесь!

— Умеешь ты обнадёжить, — хмыкнула я. Вернула переговорник в карман брюк и перевела взгляд на Гарета. — Идём.

Пол был скользкий от водорослей и морского ила, двигаться приходилось медленно и осторожно. Под ногами то и дело тихо похрустывали ракушки. И чем дальше мы продвигались, тем более отчётливым становился грохот воды впереди. Я тронула Гарета за плечо, давая понять, что нужно остановиться, и вновь развернула схему. Отыскала на ней нужный участок и удовлетворённо кивнула. Мы выходили к подземной реке. Стены тоннеля между тем становились чище. На этом участке морская вода во время прилива не заполняла его целиком.

Ход вильнул вправо и вывел нас к водопаду. Вернее, прямо под ним. Свет отражался от воды, многократно усиливаясь, и казалось, будто сверху льётся расплавленное золото в радужной дымке. Завораживающее зрелище! А стены и потолок пещеры, в которой мы оказались, были усыпаны светящимися грибами, слабо мерцающими в полумраке.

Слева вдоль стены под водопадом шёл каменный карниз шириной с полметра. Огибать скалу с водопадом предстояло именно по нему.

А за углом ждал сюрприз. Настоящая сокровищница вместе с хозяином, спешно переносящим богатства в утлую лодчонку. Встреча оказалась неожиданной для всех.

Гарет и контрабандист среагировали практически одновременно. Ведьмак запустил в незнакомца горстью каких-то сушёных червяков, но те осыпались пылью, не долетев до цели. Моя попытка сковать ноги преступника камнем тоже провалилась. Защитными артефактами он не пренебрегал. А вот ответная атака оказалась удачной. Хозяин пещеры не стал заморачиваться и запустил в нашу сторону запечатанной колбой с бурым порошком. Хрупкое стекло разбилось об скалу, бурый клуб пыли взметнулся в воздух, и я тут же закашлялась. Глаза заслезились, точно в них сыпанули жгучего перца. Рядом чихал ведьмак. Но развивать успех и добивать внезапных гостей контрабандист не стал. Я услышала лишь торопливые удары вёсел по воде. А к рези в глазах и першении в горле тем временем добавилось головокружение. Не хватало воздуха, и я дёрнула воротник форменной рубашки.

— Пей! — раздался над ухом грозный рык Гарета, а в губы ткнулось узкое горлышко флакона. — Эйрис, не смей отключаться!

Густая кисловатая жидкость наполнила рот, и я автоматически сглотнула её. А потом тело прошило невидимой волной, и я всё-таки вырубилась. Придя в себя, обнаружила, что полулежу на груди Гарета. Ведьмак сидел, привалившись спиной к стене, и едва ощутимо поглаживал мои волосы. Но что-то вокруг изменилось.

— Я не чувствую магии, — прошептала я севшим от ужаса голосом.

— Через пару часов вернётся, — успокоил меня Гарет, протягивая флягу с водой. — Порошок коры бледного крумовника та ещё дрянь! В малых дозах его дают детям с тёмным даром, чтобы приглушить магию и помочь взять её под контроль, а в той, в которой его хапнули мы с тобой, крумовник ядовит: вызывает спазм гортани. А потеря сознания и временная блокировка магии — побочные эффекты, и антидотом, к сожалению, не лечатся. Остаётся ждать.

— Теперь понятно, почему контрабандист так быстро удрал, — просипела я. Глотнула воды и продолжила уже увереннее: — Побоялся сам вдохнуть порошок.

— Недолго ему осталось бегать, — ухмыльнулся Гарет. — Помнишь, что я тебе говорил про метку на ауру? Я передал информацию Маркусу, пусть разбирается, пока мы тут отдыхаем.

— В каком смысле — отдыхаем? — насторожилась я.

Ведьмак забрал у меня фляжку, сделал пару глотков и ответил:

— Прилив вот-вот начнётся. Мы уже не успеем выйти. А второй лодки здесь нет. Как и третьего выхода. Лис, который обитал в этой норе, предусмотрел лишь два пути отхода. Зато у нас есть отличная возможность осмотреть оставшиеся трофеи.

— Главное, чтобы сюда не решили наведаться его друзья, — резонно заметила я. — У меня есть парочка артефактов, но их может не хватить.

— Он работает один, — уверенно заявил Гарет. — И возвращаться сюда не станет. Он ведь не знает, вдвоём мы были, либо по нашим следам уже шла группа поддержки. А если вдруг и решит, у меня тоже найдётся, чем ответить. Справимся.

Спокойная уверенность в его голосе передалась и мне. Я завозилась, поднялась с коленей напарника и, стараясь не думать о зияющей пустоте внутри, там, где всегда билась зелёная искра магического дара, кивнула:

— Тогда за дело.

И, подавая пример, достала записывающий кристалл. Привычная рутинная работа отвлекала от ненужных мыслей, и я сосредоточилась на описании брошенного контрабандистом добра. Но через час мы закончили, а магия и не думала возвращаться. Я ощущала себя неполноценной, словно неведомые силы отобрали нечто важное, то, без чего мир никогда уже не будет цветным. Внутри зрела истерика, ворочалась под рёбрами колючим комом, и наконец вырвалась сдавленным надломленным писком. Меня затрясло, точно от озноба, ноги подкосились, и я непременно упала бы, не подхвати меня Гарет. Он укачивал меня в объятиях, словно ребёнка, гладил по волосам, по спине, позволял рыдать, уткнувшись лбом в его плечо, а когда понял, что слёзы не прекращаются, поцеловал. Я возмущённо дёрнулась, но ведьмак не отпустил. Его губы осушили мокрые дорожки слёз на моих щеках, коснулись век, а после вновь накрыли мой рот.

Этот поцелуй был долгим и упоительно нежным, мои переживания, усталость и неуверенность растворялись в нём, как сахар в кипятке. И я отвечала вначале неуверенно, с сомнением, а после — с таким жаром, которого сама от себя не ожидала. Принимала всё, чем Гарет делился, и требовала большего. В конце концов он задолжал мне бурную ночь ещё шесть лет назад, и я имела полное право наконец-то получить своё!

Да к Мортене притворство, я хотела его! И тогда, и сейчас. И теперь мне никто не мог помешать.

Но когда я начала расстёгивать пуговицы на рубашке Гарета, он накрыл мои ладони своими и, глядя мне в глаза шальным, тёмным взглядом, спросил:

— Эйрис, ты уверена?

— А ты — нет? — ответила я вопросом на вопрос. И предупредила: — Если скажешь, что не думал об этом, когда целовал меня, я тебя утоплю.

— Думал, — не стал лукавить ведьмак.

Лунные серпы его зрачков сияли ярче звёзд.

— Тогда продолжай, — шепнула я, не отводя взгляда. — И только посмей остановиться!

— Ни за что, — пообещал он и вновь коснулся моих губ своими.

Это была чистая страсть. Яростная и отчаянная. Бешеное, дикое, почти неконтролируемое желание близости. Жгучая жажда прикосновений. Здесь. Сейчас. Мы отчаянно нуждались друг в друге, и охотно утоляли этот голод. Время, пространство — всё исчезло. Остались лишь лихорадочно бьющееся сердце да волны жара, раз за разом прокатывающиеся по телу. И бесконечные поцелуи. То нежные и затягивающие, то жалящие, почти болезненные, но неизменно сводящие с ума. Они лишали возможности дышать — и одновременно были живительным глотком воздуха. Ими невозможно было насытиться. Я сгорала в объятиях Гарета, задыхаясь от обжигающей страсти в серых глазах этого несносного, но такого необходимого мне ведьмака, от его порочного шёпота и соблазнительной улыбки, от вспышек удовольствия, сладким тягучим мёдом разливающегося по телу. С Дейвом я не испытывала и пятой части того, что происходило сейчас.