Макс и Никита многое не договаривали, Антон был твердо в этом уверен. Он совершенно не верил в то, что Росс мог убить себя сам. Был бой, в ходе которого Михаил проиграл. Никита Ермаков убил собственного деда. Убил так, что от того не осталось вообще ничего. Даже мокрого места, если использовать одно старое выражение. Но почему? Почему Росс позволил себя победить? И зачем нужно врать о самоубийстве? Правда, Антон попытается её разузнать. Не знает как, но попытается.

Бой Ермакова и Росса был чуть меньше суток назад. Почти сразу же они покинули место сражения и выдвинулись в сторону изначального места назначения — в неведанный город Заркхар. Никите он был по прежнему нужен и Антон даже предполагал зачем. Он хочет вернуть свое сознание в прошлое и вновь попытаться заполучить командный центр. Еще одна попытка…

Весь путь занял два дня. Они вообще не спешили, шли медленно, устраивали привалы и максимально качественно отдыхали. Браслет, который Никита забрал у Росса, создавал максимальный комфорт, благодаря ему у них была не только хорошая еда и всё необходимое в пути, но и ночевка в уютном доме и теплых кроватях. Технология древних позволяла многое и возможно она могла создать даже транспорт, ведь какая разница что создавать, дом посреди джунглей или вертолет. Антон совсем не сомневался, что браслет был способен создать вертолет. Другое дело — нужен ли он Никите Ермакову? Судя по его настроению — нет! Он до сих пор не произнес не единого слова. Просто молчал и порой отвечал на некоторые вопросы ленивыми кивками. Но большинство вопросов просто игнорировал.

Но это никак не смущало Жданова. Нового Жданова, сильно изменившегося, заметно помолодевшего и без устали болтающего о всякой ерунде. Всю дорогу теперь уже не одноглазый полковник говорил-говорил и снова говорил. Он говорил с Антоном и Максом, которые не горели желанием общаться, но хотя бы делали это из уважения к когда-то спасшему их человеку. И он говорил с Ермаковым, который просто шел и делал вид, что рядом с ним нет без устали несущего всякую ахинею человека. А когда Жданов немного отставал от группы, то он говорил сам с собой. И даже перед сном его рот не хотел закрываться и нёс всевозможную ахинею.

— Ты был там и знаешь правду! — это был один из множества разговоров, которые произошли между Максом и Антоном по инициативе последнего. — Ты первым дошел до туда и видел, что там было! Это не было самоубийство! Почему ты не можешь рассказать мне правду? Это подло!

Антон знал, что несмотря на приличное расстояние Никита всё слышит. Новый Ермаков был способен на многое и то, что он способен читать мысли, не было секретом. Новый Никита мог с легкостью подчинить волю любого человека, а то и десятков людей, что уж о мыслях говорить. Но Антону на это было абсолютно фиолетово, после пережитого он не боялся вообще ничего и даже если бы ему пришлось умереть прямо сейчас, то он нисколько бы не расстроился из-за этого и попытался принять смерть с достоинством. Он будет жить новые жизни благодаря Россу. Он знает это наверняка!

— Я уже сказал тебе, что проиграл именно Ермаков. — Макс отвечал без раздражения. Уже привык к упорству товарища. И отвечать как-то иначе не планировал. Если ты говоришь правду, то зачем говорить что-то другое? — Михаил Росс мог бы убить Никиту, я уверен в этом. Но вместо этого он решил умереть сам. Я видел его смерть собственными глазами. Я говорю правду…

В какой-то момент Антону надоело расспрашивать Макса и он решил переключиться на Ермакова. Он знал, что совсем скоро они будут на месте и там им будет точно не до разговоров. И поэтому он решил попытаться получить ответы сейчас, пока это еще возможно.

— С какой целью ты тащишь нас в корабль? В одиночку ты можешь добраться туда всего за час, а то и быстрее. И никого не придется убивать. Просто оставляешь нас тут, а сам сломя голову добегаешь до корабля, пробуждаешь ядро Основы и всё, можно возвращаться в прошлое. Не сразу конечно, а после того, как твоя хозяйка отчитает тебя за все твои косяки, которые ты сумел наворотить действую самостоятельно. Пять минут покраснеешь и всё, отправишься в прошлое и начнется новая попытка. Это ведь лучше, чем тащиться как улитки в компании троих ничем не примечательных людей.

Ермаков не ответил, но Антон и не надеялся, что будет легко. И стараясь идти в ногу с Никитой, он вновь заговорил:

— Раб всегда остается рабом и ты тому доказательство. По крови ты Росс, но по духу неизвестно что. Благодаря хорошей родословной ты заполучил могущество, в данный момент ты вероятнее всего самое сильное существо из всех живущих, но при этом ты остаешься никчемной марионеткой, которая всецело зависит от Основы. Основа твой абсолютный хозяин и быть иначе не может. И даже сейчас ты пытаешься хотя бы немного угодить ей. Все мы контактировали с Россом, кто-то больше, кто-то меньше. Росс важен для Основы, она бесконечно изучает его и наши воспоминания возможно могут чем-то помочь. Особенно мои, ведь я долго говорил с Россом, а ты уже успел побывать в моей голове и убедиться в этом. Ты прислужка, Ермаков, и мне даже говорить об этом неприятно.

Никита остановился и медленно повернул голову в сторону Антона. На лице не было эмоций, оно было спокойным, но при этом Ермакова выдавали глаза, в них отчетливо виднелись языки гневного огня, который разгорался всё больше и больше.

Медленно, практически по слогам, Никита сказал:

— Росс общий враг, поэтому я сотрудничаю с Основой. Никто из вас не знает того, что сделал Михаил. У меня была семья, которую он убил. Этого прошлого уже не может случиться. А вот новое может и я творю его таким, каким вижу. Это моя война, личная, и в ней Основа всего лишь эпизод. Первым будет Росс, а после него я уничтожу Основу. И последним себя. Такой будет моя победа.

— Это бред! — Антон наигранно посмеялся и при этом сам того не ведая почти идеально повторил манеру Росса. — Правда веришь, что Михаил главная цель Основы? Ну и глупый же ты, какой же глупый!

— Росс владеет командным центром, мы заберем его у него, я заберу! — Никита сжал кулаки. Желание раздавить этого выскочку удавалось сдерживать с огромным трудом. Дед бесил его даже после смерти, он заложил в разум Балмакова своего фантома и сейчас этот фантом делал всё, чтобы усложнить Никите жизнь. Стоит только захотеть и от назойливого Антошки не останется даже мокрого места!

— Злишься! — радостно воскликнул Антон и тут же спросил: — Хочешь меня убить?

Никита не ответил. Повернув голову, он продолжил идти в прежнем направлении. Но Антона это ничуть не смутило. Шагая почти в ногу, он начал говорить:

— Ты у нас могучий теперь, стоит тебе только подумать и всё, человека нет. Могучий раб, который верит, что получит в пользование командный центр. Верит и даже не осознает, что Основа подобного просто не допустит. Но дело даже не в Основе, Никита Андреевич, а в Михаиле Россе. Если Росс по какой-либо причине когда-нибудь устанет и захочет проиграть, то ты можешь быть уверен, что именно тебе он не отдаст командный центр даже в том случае, если ты будешь последним живым существом во вселенной. Основе, он лучше отдаст его ей, но точно не тебе. И я сейчас говорю правду, потому что в данный момент во мне говорит твой дед Михаил Росс.

— Значит Михаил Росс не будет говорить! — злобно прорычал Никита и вновь остановился.

Антон видел всю ненависть в глазах Ермакова и был уверен, что тот убьет его. И не сразу понял, что с его ртом начало происходить что-то странное. Губы, язык и десна — все это онемело и вообще лишилось какой либо чувствительности.

И машинально дотронувшись до рта рукой, Антон понял, что рта у него больше нет, он полностью парализован. И чувствительность кожи на самом деле есть, вот только чувствует он эту часть тела теперь совершенно иначе.

С довольной ухмылкой Никита сказал:

— Молчание — золото!

— Ну что, идиот, получил что хотел? — рявкнул Макс, когда увидел, что произошло с товарищем. Он сразу же понял, в чем дело, но не горел желанием задавать какие-либо вопросы Ермакову, который уже шел прежним темпом. Лучше не злить Никиту в такой момент, потому что можно легко попасть под горячую руку.

— Ха-ха, пасть отпала! — сказал Жданов и спокойно прошел мимо Антона. Он спешил догнать Ермакова и задать ему новые вопросы. И он вообще ничего не боялся, потому что был уверен, что именно на него Никита агрессировать не станет.

Антон кивком указал Максу чтобы тот шел. А затем сделал это еще и руками. И повторил раз десять, прежде чем был «услышан». И оставшись в относительном одиночестве он пошел следом за остальными. Странного ощущения, которое заставляло проявлять агрессию к Ермакову, больше не было. Неизвестное, что-то берущее над его разумом незначительный контроль, ушло сразу же после того, как пропала возможность говорить. Осталось только спокойствие. И какая-то детская безмятежность…

* * *

Никите было известно точное местоположение заставы свободных, которые жили в подземном городе. Сто тринадцать метров от сводчатых ворот, которые являлись началом тоннеля, уходящего далеко вглубь. Сто тринадцать метров, ровно сто тринадцать метров, не больше и не меньше. Не пятьдесят и не двести. Сто тринадцать, потому что именно на таком расстоянии от ворот ущелье было засыпано гигантскими искусственными камнями. Место было идеальным для контроля, потому что все подходящие были словно на ладони, а встречающие их находились в надежных укрытиях.

Трое человек, обычно там дежурило такое количество, потому что таковы были правила. И помня характер главы общины, можно было не сомневаться, что его требования всегда выполнялись. Трое, столько должно было быть людей на заставе. Не двое!

Модифицированное зрение видело только двух человек. Ментальное восприятие выдавало точно такое же количество. Чувствуя подвох, Никита остановился. И не желая что-то говорить своим спутникам, идущим следом, он послал каждому из них мысленное объяснение. А затем выслал краткую инструкцию как нужно действовать и сверху послания добавил немного подчинения, чтобы ни у кого не возникло желания заниматься самодеятельностью и мешать работать. А затем он порадовался тому, как троица начала покорно делать то, что ему было нужно в данный момент. Да, оказывается командовать людьми при помощи способностей намного проще, чем пытаться делать это традиционным способом. И причина крылась в авторитете, которого у Никиты можно сказать не было.

Примерно двести метров разделяли Никиту и заставу свободных. Но расширять восприятие именно на такой радиус было глупо. Километр, не меньше, столько пространства он решил исследовать вокруг себя. И тут же занялся этим.

В голове появилась трехмерная картина. Ландшафт и все его неживые объекты Никиту не интересовали и он их удалил. А вот множество световых пятен, их было миллионы, изучать пришлось. Самые мелкие и многочисленные, практически невидимые по одиночке, это были насекомые и прочая мелочь, Никиту так же не интересовали. И удалив их он понял, что работы осталось совсем ничего, на огромном пространстве восприятия было не более тысячи пятен. И тут так же не обошлось без чистки, не задумываясь были стерты все воздушные, которыми были птицы, а так же водные — рыбы. И под чистку попала вся мелочь, живые существа массой до десяти килограммов. И пятен осталось чуть больше десятка…

Глубокое сканирование показало, что разумом обладали всего пять пятен. Пара разумных находилась на так называемой заставе свободных, а еще три медленно отходили в безопасную зону и являлись спутниками Никиты. Никакой засады обнаружить не удалось. Пока что не удалось! Но расслабляться всё равно не стоило, потому что пара на заставе как раз таки и могла быть той самой засадой. Никита хорошо помнил, сколько древних находилось в анабиозе корабля и сколько из них были способны выжить. Именно этот факт и вызывал больше всего подозрений к данной парочке. Но зачем? Зачем Основе будить древних? Нет, вряд ли это будут они, вероятность невозможно низкая. А вот вероятность встретить второго Росса, младшего, была довольно высокой. И помня, на что способен Владимир Росс, Никита сильно боялся. Непредсказуемость, от этого человека можно ждать чего угодно!

Скрывать собственные способности не было смысла. Владимир Росс слабее, а возможно и вовсе обычный человек, и скорее всего он будет использовать привычные ему методы ведения боя. Взорвет всё к чертям, а потом исследует результат собственных трудов и если потребуется добьет врага огнестрельным оружием. И поэтому нужно заранее позаботиться о безопасности.

Создав вокруг себя силовой и невидимый кокон, который не смог бы пробить практически в упор выпущенный из танка снаряд, Никита занялся изучением разумов прячущейся на заставе парочки. С виду это были обычные люди. Но только с виду, а вот при более серьезном изучении тут же кое-что выяснилось. Оба разумных без труда блокировали щупальцы чужой воли, попытавшейся забраться к ним в мозги. И блокировали они их не так, как это бы сделал на уровне подсознания любой простой разумный. Такой блок назывался базовым и продавить его вообще не составляло труда. А затем подчинить себе волю данного разумного.

Нет, тут было иначе, блок был умелым. Оба разумных сразу обозначили себя с позиции сильных. И Никита, нанеся еще один удар, понял, что для того, чтобы забраться в мозги к этой парочке, ему придется потратить приличное количество сил.

Ответный удар не заставил ждать. Пара древних прячущихся на заставе врезала по разуму Ермакова практически одновременно. Продолжая подпитывать кокон силовой защиты, он не без труда отбил удар по разуму первого древнего, но сам не понял, как пропустил второй. И неизбежно поплыл, потому что вообще не ожидал этого.

Если не заметить чего-то очень низко расположенного и приложиться об это макушкой, то результат будет примерно таким же. Больно, искры в глазах, непонимание происходящего. С Никитой было практически то же самое, только в несколько раз сильнее и происходило это в глубине разума. Обычный человек такого бы не выдержал точно. Ермаков выдержал. Но это увы был не единственный сюрприз, который приготовила парочка древних. Пространство вокруг кокона стало хаотично вспыхивать и гореть, а сам кокон замерцал всеми цветами радуги, потому что не был полностью приспособлен поглощать удары столь специфического оружия. Защите, несмотря на её эффективность, требовалась срочная модернизация.

Парочка универсальных излучателей начала бить одновременно и предельно узкими лучами. Это позволяло стрелять на максимальную дальность, но все равно не давало большой точности из-за особенности оружия. Универсальный излучатель создавался для ближнего боя и на расстояниях свыше пары десятков метров становился оружием массового поражения. И даже модернизированный излучатель, а это был именно модернизированный тип излучателей, стрелял максимум на сто метров. А древним пришлось стрелять с большего расстояния и это сильно усложняло задачу.

«Мы не враги, я ошибся, мне не стоило пытаться подчинить вас!» — не сказал, а практически закричал мысленно Никита. — «Мне нужна Основа, я иду к ней, хотел разбудить ядро! Я не враг!».

Излучатели дружно замолчали, атака на разум прекратилась. Никита, испытывая огромное облегчение, начал выстраивать новые барьеры защиты.

Разум, нужно было срочно поставить ментальный щит. То, что парочка древних прекратила стрелять и давить на мозг, еще не было гарантией мира.

Где-то позади раздался хлопок и в сторону заставы оставляя дымный след прошла ракета. Её можно было перехватить, но на это почти не было сил, и потому она нашла свою цель. А затем в небольшой огненный гриб вошла вторая и третья ракета. Термобарический ПТУР, кто-то применил именно его, и довольно эффективно. Но и ответный огонь не заставил ждать, излучатели снова заскулили с прежней интенсивностью. Здравствуй, дядя Вова Росс!

Макс, Антон и полковник молча и покорно отошли на безопасное от Ермакова расстояние, спрятались за одним из камней и стали всё так же молча и покорно ждать новой команды. Все трое понимали, что с ними происходит нечто нестандартное, но вообще не знали, и даже не хотели думать, как с этим бороться. А затем всё резко прекратилось и они снова стали прежними.

— Он нас околдовал! — возмущённо выдал первым Жданов, энергично тряся поднятым вверх указательным пальцем. — Заставил делать то, что мы не хотим! Пользуется способностями своими!

— Да помолчи ты! — рявкнул Макс. Он уже понял, что происходит что-то непонятное, но еще не успел выйти из каменного укрытия, чтобы всё увидеть.

Антон тоже слышал странные звуки. А еще он начинал чувствовать челюсть, язык и зубы. Стремительное возвращение чувствительности не сопровождалось чем-то негативным. И потому он рискнул заговорить:

— Мы попали в засаду!

Макс и Жданов резко оглянулись и замерли.

— Да, я снова могу говорить, — спокойно сказал Антон и первым покинул укрытие.

Ермаков просто стоял и ничего не делал. А вокруг него всё горело и взрывалось. Неизвестные лучи хаотично врезались тут и там и те места, куда они попадали, частично уничтожались. Но сам Никита при этом находился в прозрачно-переливающемся коконе, который его надежно защищал.

— Это какие-то бластеры, — прокомментировал увиденное Макс. — Они жгут всё и вся, и если хотя бы один луч попадет по нам, то…

Макс не договорил, потому что прямо над ними один из лучей влетел в скалу и получился самый настоящий взрыв. Во все стороны полетели разных размеров камни, стало невыносимо жарко и еще зазвенело в ушах. Антон, ничего не видя и плохо соображая, попытался уйти из опасной зоны, и не сразу понял, что кто-то тащит его за собой держа под локоть.

— … овника придавило… — крикнул Макс, когда они отступили в сторону. Это он помог Антону выбраться. Странно, что не видно Жданова? В другую сторону убежал? Да, скорее всего убежал в другую сторону, он ведь тот еще проныра. А бахнуло, как же сильно бахнуло! Даже странно, что они отделались легким испугом!

— Надо перевязать, слишком много крови, так ты долго не протянешь!

Что-то ищущий в рюкзаке Макс говорил громко, это было заметно по рту, но Антон очень плохо слышал, его видимо немного контузило. Правое плечо и рука ощущались как-то непонятно. И еще голова, кровь капала в районе правого глаза и вроде бы текла по виску и уху. Досталось чуть больше, чем предполагал…

Макс искал кровоостанавливающий жгут. Значит Жданову не повезло, раз ему нужен жгут. Полковник, где ваша хваленая удача? Я вот удачливее оказался…

Наконец-то повернув голову в сторону повисшей плетью правой руки, чтобы узнать почему он её не чувствует, Антон с удивлением заморгал единственным способным видеть левым глазом. Он бы и правым моргал с радостью, если бы тот был на месте, но второй глаз у него отсутствовал. И еще он хотел бы вслух прокомментировать увиденное, так как его сильно удивило отсутствие правой руки примерно по локоть. Но был не в состоянии это сделать, потому что его челюсти так же сильно не повезло. Но долго удивляться он не смог — наконец-то лишился сознания.

Понимая, что это не имеет смысла, Макс накладывал жгут на руку товарища. Но что делать с остальными повреждениями он не знал. Антон обречен, ему осталось жить максимум несколько минут. Две-три, не больше. Не повезло Антохе, не повезло. А вот Жданову повезло, умер легко и наверное даже мгновенно. Придавило многотонной глыбой, буквально расплющило в лепешку.

Макс не сразу понял, что произошло. Сперва он подумал, что это проявились последствия легкой контузии, которую он получил из-за взрыва скалы, в которую угодил луч универсального излучателя. Ракеты, ему показалось что кто-то запустил по укрывшемся в районе каменного завала три ракеты. А когда он встал и посмотрел в другую сторону, то тут же понял, что нет, не показалось. Три ПТУРа были выпущены тремя бойцами приехавшими на внедорожнике Тойота. И глядя на то, что они сейчас делали, можно было не сомневаться, что дальше станет еще жарче.

Трое готовили что-то масштабное, они вытаскивали из багажника машины что-то очень массивное, но расстояние и состояние не позволяли Максу увидеть и понять, что именно.

Универсальные излучатели снова стреляли в бешенном режиме. Макс, благодаря знаниям Росса, знал что это именно универсальные излучатели, и знал, что попасть по спрятанному в низине джипу из них просто невозможно. Недальнобойное оружие. Эффективное, но совсем недальнобойное. И по их укрытию оно ударило совершенно случайно. Реальной целью был Никита Ермаков. И он все так же ею и остался, потому что силовой кокон вновь принимал на себя урон и переливался всеми цветами радуги.

Кровь прекратила идти. Антон умер. И Макс, закрыв товарищу глаза, вдруг понял, что он остался совсем один. Еще недавно их было четверо, потом стало трое, потом и вовсе двое, а теперь всё, он последний. Но долго ли ему осталось?

Трое копошащихся у джипа все так же бегали, когда страшная сила начала сминать машину. Некий невидимый пресс прямо на глазах у Макса за несколько секунд превратил большой автомобиль в шар радиусом не больше метра, а затем этот шар взорвался и троица пропала из виду. Вряд ли там кто-то выжил, потому что после взрыва грохотало еще несколько раз, но уже не так сильно. А затем стало тихо.

Макс, повернувшись в сторону Никиты, успел заметить, как тот вновь развернулся к стреляющим из бластеров. «Машину смял Ермаков?» — удивленно подумал он. Но зачем ему убивать тех, кто пытался помочь? Логика, её не было в этом поступке. Совсем не было!

Стреляющие из бластеров считали, что находятся в надежном укрытии ровно до той поры, пока укрытие не пришло в движение. Гигантские глыбы искусственного камня сперва вяло шевельнулись, а затем резко сдвинулись с места и превратились в трущие друг друга жернова. И всё, что оказалось среди жерновов, стало неизбежно уничтожаться. Беспорядочная каменная мясорубка, в которой даже таракан вряд ли бы избежал смерти — вот во что превратилось казавшееся столь надежным укрытие.

Увидев, что Никита упал, Макс бросился ему на помощь. И подоспев понял, что тот совершенно обессилен.

— Твой друг, он еще жив, я должен его спасти… — почти неслышно прошептал Никита. — Дай мне руку, я возьму твои силы, только так я могу ему помочь. Дай руку…

Макс не думая взял Никиту за руку и тут же полетел в бездну беспамятства…