— Макс, их нет уже три часа, это не к добру! — Антон Балмаков нервничал всё больше и больше. Недавнюю перепалку он просто выбросил из головы, будто её и не было. А вот с паникой белорус был справиться не в состоянии и всячески старался заразить ею товарища.

— Ждем еще час и если они не вернуться, то идем искать, — сказал Макс. Времени даром он не терял, тратил его на сон. Точнее пытался нормально поспать, но получалось плохо, потому что стоило уснуть и его тут же будил паникующий Балмаков.

— Нет, Макс, надо сейчас их искать идти. Они ведь просто поговорить ушли, а не по какому-то делу. Три часа это много, ты задумайся!

Соглашаться со сказанным не хотелось, но согласиться пришлось. Три часа и вправду много для простого разговора. И ждать еще час точно не стоило. Искать одноглазых нужно начинать прямо сейчас. И Макс, превозмогая боль в мышцах, заставил себя встать. А затем он кивнул на всё ещё сидящего Балмакова и сказал:

— И что ты сидишь? Пошли уже, надо найти этих одноглазых…

Искать Ермакова и Жданова долго не пришлось. Макс не был следопытом, но данные навыки в данном случае и не требовались. Одноглазые оставили после себя столько следов, что их бы без труда нашел бы слепоглухонемой инвалид. И ведь надо же было додуматься до такого!

— Думаешь они сумели как-то спуститься вниз? — Антон с недоверием косился на темноту колодца. Несколько раз он кидал туда камни, но стука о дно так и не услышал. А это значило, что глубина там не просто большая, а очень большая.

— Других следов нет, значит спустились, — сказал совершенно спокойно Макс, а затем озвучил свои мысли. — Но главное ни то как они спустились, Антоха, а зачем! Я вот ломаю голову, ломаю, но даже не могу предположить той цели, которая повела Ермакова и Жданова на дно этого колодца. Но зато я точно знаю одно — кто-то из них знал об этом колодце! И ушли они в него не случайно, а с целью. И мы это обязательно выясним, когда найдем способ спуститься вниз.

— Найдем способ? — Антоха постучал кулаком по своей голове. — Макс, ты рехнулся что ли? Как ты собираешься туда спускаться? Там глубина пару сотен метров, а может даже больше! Всё, что мы можем сделать, это просто спрыгнуть туда и добровольно убиться!

Обладатель удивительно спокойного голоса быстро и чётко рассказал:

— Нет, убиться не получиться. Уловитель всё еще функционирует, он абсолютно автономен и будет работать еще много миллионов лет. Прыгнув в ствол шахты вы достигните дна и будете плавно остановлены. Дискомфорта не возникнет, можете довериться мне, я проделывал это многократно.

Макс и Антоха дружно уронили челюсти. Никита Ермаков, абсолютно здоровый, с большими пальцами на руках, и с целым глазом, перед ними стоял именно он, спутать было невозможно. Или его брат близнец, что было ближе всего к истине. Макс почему-то подумал, что это именно брат близнец. А вот Антоха подумал другое. Увидев Никиту он пришел к выводам, что вся его инвалидность была бутафорией и почему-то именно сейчас он решил открыть истинное лицо. Именно сейчас! После того, как убил полковника Жданова, которого старательно подставлял всё это время!

— Нет, ты не прав, я не брат-близнец Никиты Ермакова, — сказал Ермаков-не-инвалид Максу и переключился на Антоху. — И ты тоже не прав, инвалидность Ермакова не является бутафорией, он реально изувечен, но я думаю, что совсем скоро Никита станет нормальным. А что касается Жданова, то за него можно не беспокоиться, он жив и здоров. И теперь у него не один, а два глаза, за что нужно сказать спасибо Ермакову.

— Кто ты? — прошипел Макс, не зная что делать. Он хотел взять копию Ермакова на прицел, но всё не решался этого сделать. В голове, неизвестно почему, возникла стойкая мысль, что этот человек неуязвим.

— Я Владимир Росс, — сказал Ермаков-не-инвалид и будто это что-то обыденное добавил: — Никита Ермаков мой внук. Да, не удивляйтесь, я его дедушка, и мне нужно встретиться с внуком.

— Шутка полное дерьмо! — воскликнул Антоха и показал целой копии Никиты Ермакова средний палец. — Спрыгни в колодец, шутник, покажи как работает твой хваленый уловитель!

— Поспи, не мешай, — сказал назвавшийся Россом и сделал плавное движение рукой в сторону Антохи. И тот, зевнув далеко не в шутку, сперва медленно сел на кучу мха, а затем улегся на неё и громко засопел.

— Что за фокусы? — Макс ничего не мог с собой поделать, у него было оружие, и он его направил на потенциального врага. Снять автомат с предохранителя он конечно же забыл, но этот факт его сейчас вообще не заботил. Малая часть его разума кричала, сопротивлялась, требовала для паники выхода. Но большая часть разума находилась в странном и пугающем спокойствии. Макс понимал, что с ним происходит неладное, но не знал как с этим бороться. Но зато он точно знал причину всего этого. Росс, это его проделки, это он с помощью какого-то прибора как-то по особому запудрил мозги и ему, и Антохе.

— Тебе придется спуститься вниз, найти Ермакова и остановить процесс модернизации. Инструкция уже загружена в твой разум, тебе не нужно думать, всё сделает моя программа и ты никак не сможешь этому помешать. А еще ты поговоришь с Никитой, когда он придет в себя, и попытаешься его переубедить.

— Я ничего не понимаю! — крикнул Макс и понял, что руки перестали его слушаться. Автомат повис на ремне, а ноги самовольно повернули тело в сторону жуткого провала колодца. Шаг, второй, третий…

— Ты поймешь чуть позже, Ермаков объяснит. Объяснит или убьет, всё зависит от ситуации. А потом скорее всего он убьет меня…

Большего Макс не услышал, потому что правая нога шагнула в пустоту и он полетел на дно колодца…

Неизвестно, сколько метров он пролетел, но назвавшийся Россом не соврал, уловитель работал, и он поймал тело Макса, он не позволил ему погибнуть!

Выдав порцию отборного мата, почему-то почти не испугавшийся Макс принялся осматриваться. Он оказался в небольшом зале с черным провалом шахты на потолке. Не смотря на то, что снаружи сейчас был день, разглядеть хоть что-то кроме черноты в этой идеально ровной трубе неизвестной протяженности было невозможно. И он прекрасно знал почему было так. Всему виной уловитель, его принципы работы ломали пространство и от этого оно становилось черным и смотреть сквозь него, даже при условии отсутствия препятствий, было невозможно. Но именно это вообще не заботило, а вот тоннель, который был продолжением зала, заботил. Благодаря Россу в голове «появились» знания и пользуясь этими знаниями Макс узнавал много всего, чего он знать в принципе никогда не мог.

— На поверхность мне пока не вернуться. Тоннель единственный путь, его и выберу. — Макс не знал, зачем озвучивает свои мысли в слух, но почему-то так ему было легче и спокойнее. — Одноглазые, надеюсь я встречу именно вас, а не какую-нибудь тварь, которая окажется размером с носорога. Хотя если верить Россу и его энциклопедии, то получается, что кроме себя самого здесь больше некого бояться.

Тысяча двести сорок шестой метр тоннеля и хорошо известный скол на правой стене предстал перед Максом. Не прекращая шагать он всмотрелся в стену. Он был здесь впервые в жизни, он знал это наверняка, но при этом он обладал и другим знанием, он уже многократно бывал здесь и знал каждый метр этого тоннеля и вообще всё о месте, в которое шёл.

Примерно на полутора километрах пути стены тоннеля прекратили светиться и дальше пришлось почти километр шагать в кромешной тьме. Странно, но именно об этом в переданных воспоминаниях вообще никак не упоминалось. Максу это было интересно и он хотел бы во всём разобраться, вот только не знал как это сделать.

Знания о корабле древних цивилизаций влились в голову равномерным потоком и было это незадолго до того, как он увидел корабль собственными глазами и поэтому ожидаемое «вау!» заменилось чем-то вроде «не впечатлило, могли бы более серьезно поработать с аварийным освещением, и тогда бы большая его часть не сдохла». Да, Макс был тем еще скептиком, и благодаря знаниям Росса этот скептицизм почему-то увеличился. Если бы о древних было известно большее, то помимо скептицизма и осуждения были бы и жалость, и сострадание, и даже обида и злость. Но нет, знаний Росса касательно древних было ничтожно мало, Макс знал только то, что они были крайне могущественными и поэтому он мог древних только осуждать. Властелины времени и одновременно идиоты. Будь они не идиоты, то смогли бы всё сохранить. Но раз потеряли, то только так, только идиоты!

Медицинский модуль функционировал, его оживил Никита Ермаков, и он же запустил в аварийном режиме те части корабля, которые еще сохранили работоспособность. Целью одноглазого была модернизация и восстановление, он хотел излечить все свои увечья, а затем обзавестись сверхъестественными для простого человека способностями и благодаря им одолеть своего деда Михаила Росса. У Макса тоже была цель, но была она попроще, он должен был остановить процесс модернизации и максимально мягко вытащить «пациента» в реальность. Да, Ермакова нельзя было просто вынуть из капсулы, в которую он сам же и залез. Хотя нет, вынуть его как раз таки можно было, но гарантий, что он останется живым вообще не было.

Древние расы, и человеческая и медвежья, были гигантами в сравнении с нынешними людьми и поэтому они строили дверные проемы под свой рост. Дверь ведущая в медицинский модуль в высоту была метра три с половиной, а в ширину примерно полтора. И полковник Жданов, сидящий рядом с такой дверью, казался совсем маленьким. Но маленьким, это нужно было помнить, он совсем не был.

— Ермаков в капсуле? — спросил Макс, когда подошел к больше не одноглазому полковнику. Волшебство, он бы мог подумать, что это было именно оно, если бы не знал правды. Но спасибо Россу, он прояснил многое, Михаил о многом позаботился.

— Да, Ермаков в капсуле, — ответил Жданов всё так же глядя в никуда. А затем он посмотрел Максу прямо в глаза твердо добавил: — Я являюсь гарантией того, что до окончания модернизации в модуль никто не войдет. Ермаков предсказал твое появление, Макс. Если ты хочешь остаться в живых, то тебе достаточно отойти на безопасное расстояние. Если ты этого не сделаешь, то я убью тебя. Мне не хочется, но ты не сомневайся, я лишу тебя жизни даже не моргнув глазом.

Макс проглотил скопившуюся во рту слюну и сделал пару осторожных шагов назад. В знаниях, которые в его голову поместил Михаил Росс, касательно подобной ситуации инструкций не было. Он должен был остановить процесс модернизации и оставить Никиту Ермакова в живых. А в том случае, если модернизация уже закончилась, Максу нужно попробовать подготовить Никиту к встрече с дедом. Но как именно это сделать в тех знаниях не рассказывалось. Наверное нужно было импровизировать. И в нынешней ситуации скорее всего так же не без импровизаций…

— Меня сюда отправил Михаил… — начал Макс, но был перебит Ждановым.

— Росс? — хитро улыбнулся полковник. — Да, Никита об этом написал. Он знал, что дед либо придет за ним сам, либо отправит кого-то. Ермаков молодец, предусмотрительный парень. Если бы пришел сам Росс, то корабль был бы уничтожен перегруженным генератором. А на случай твоего появления, Максимка, тут сижу я.

— У меня нет цели прорываться к Ермакову с боем, полковник, — Макс держал руки на виду и вообще всем своим видом пытался показать, что не планирует быть агрессивным. — Если потребуете, то я просто уйду из зоны видимости. Думаю так будет спокойнее нам обоим.

— Нет, никуда уходить не нужно, останься в зоне видимости, — сказал Жданов.

У Жданова был пистолет, он держал оружие на виду и по его позе было хорошо заметно, что выстрелить полковник готов в любую секунду. Увернуться от пули и каким-то образом обезоружить его Макс мог даже не надеяться. Слишком велико расстояние и слишком опасен противник. Исход будет один — пуля найдет свою цель.

Но мысли полагающиеся на страх смерти, которые оберегали Макса от неразумных поступков пропали против его воли, а вместо них появились новые. И по известной причине они не стали казаться обладателю этих мыслей глупостью, а напротив показались вполне оправданной затеей.

Нужно подойти к Жданову, а затем как-то отвлечь. Полковник бдителен, слишком бдителен, но и Макс тоже не промах, а это значит, что шансы примерно равны. Но только при условии если они будут находиться рядом. Да, на расстоянии вытянутой руки он сможет на одних только навыках рукопашного боя соперничать с обладателем огнестрельного оружия. Жданов самонадеян и заносчив, эти качества его подведут. Цель, которую поставил Росс, будет выполнена, иначе никак!

— У меня есть пистолет, полковник, мне некомфортно, я должен вам его отдать, — сказал Макс по прежнему стоя с поднятыми руками. — Он лежит сзади, сейчас я осторожно вытащу его и…

— Стой на месте, никаких движений, я сам его достану! — Жданов ловко поднялся и пружинящей походкой направился к Максу. Пистолет был в его руке, но держал он его стволом вниз. Причина такого поведения была известна, полковник не любил направлять оружие на людей и сильно нервничал, когда его направляли на него. Макса, даже зная на что тот способен, он убивать всё же не планировал даже в случае нападения. Будучи прежним, одноглазым и болеющим, Жданов несомненно бы полагался на оружие. Но теперь, после подарка Ермакова, полковник был совершенно другим человеком и был уверен, что сумеет без особого труда одолеть задумавшего подлость Максимку.

— Показывай свой пистолет, — сказал Жданов и слегка протянул левую пустую руку.

«Между нами метр, шанса лучше не представится!» — мысленно воскликнул Макс и принял решение действовать. Плавно опуская руки к поясу он сделал рывок вперед и хватая Жданова за пустую руку одновременно с этим бил коленом по второй руке, в которой был пистолет.

План сработал почти так, как и планировалось, пистолет отлетел на несколько метров в сторону и больше не представлял опасности. Но Жданов, вместо того чтобы принять несколько ударов и упасть, остался на ногах будто ничего не случилось.

Бить в челюсть Макс умел хорошо. И еще он отлично пробивал печень. Оба удара были серьезными, полковник должен был упасть не издав ни единого звука, но вместо этого он только усмехнулся и стал довольно неплохо отбивать следующие удары.

— Вижу ты удивлен, Максимка! — Жданов легко уклонился от очередной атаки и слизнул кровь с разбитой нижней губы. В его голове стоял шум, картинка немного плавала, но он уже приходил в норму. Да, эта была глупость, он чуть не вырубился, удар у парня был поставлен как надо и то, что полковник всё еще на ногах, можно было считать везением. Он чуть не запорол дело, он почти подвел Ермакова!

— Вы поплыли, совсем немного не хватило! — Макс разорвал дистанцию и глянул в сторону пистолета. — Я зря в печень ударил, надо было апперкотом по челюсти добивать, вы бы не выстояли!

— Если бы у бабушки был! — ответил Жданов и тоже глянул в сторону пистолета. А затем, сделав шаг вперед, грозно рявкнул: — Закончим на кулаках, никакого оружия!

— Знали, что я пустой? — прошипел Макс и тоже сделал шаг, но не вперед, а назад. Время, ему оно было нужно. Враг оказался значительно сильнее и требовал изучения. Одолеть этого гиганта будет сложно. Но в том, что он одолеет полковника, Максим не сомневался. Росса он не подведет!

Вновь уловив взгляд Макса в сторону пистолета, Жданов решил кое-что прояснить:

— Я не знал, что ты пустой, у тебя вполне мог быть с собой пистолет. Но угрозы он не представлял и не представляет даже сейчас, если ты не в курсе. Ермаков оставил мне подробную инструкцию, а вот тебе Росс вижу ничего не сказал. Оружие в этом месте бесполезно, оно тут не стреляет, часть системы безопасности корабля всё еще работает и Ермаков не забыл её настроить. Никита молодец, предусмотрительный малый, он позаботился о нас.

Макс ждал Жданова и дождался. Полковник оказался предсказуемым и вновь сделал шаг вперед.

И тоже показав себя предсказуемым, Макс начал делать шаг назад, но затем совершил рывок вперед и попытался добить врага мощнейшим ударом в челюсть.

Уверенность вновь подвела полковника, ему не хватило реакции, точнее она была запоздалой и кулак прошел по щеке вскользь. Неприятно, но терпимо. И пора бы уже ответить по настоящему. Так сказать сбить мальцу настрой.

Радость Макса была недолгой, он только слегка зацепил Жданова, но этого гиганта таким ударом вырубить было просто нереально. И второй удар, левой рукой, так же не нашел цели, потому что был погашен умелым блоком. А затем разум Максима Ефименко закрутился, потому что противник впервые нормально ответил. И его удар не был остановлен блоками, тяжелый кулак нашел свою цель. Прилетело в лицо…

Осознав себя лежащим на спине, Макс плохо осознавая случившееся осторожно перевернулся на живот, а затем попытался встать. Не вышло, начал падать и поэтому решил посидеть на коленях. Фигура Жданова плыла перед глазами, полковник был в трех метрах и наверняка надсмехался. Проиграть было нельзя, требовалось срочно что-то придумать. Пистолет!

В разуме Макса, стоило ему схватить оружие, возникла противоречивая мысль. Огнестрельное оружие здесь бесполезно, оно просто не будет работать, система безопасности не даст выстрелу случиться!

В знаниях данных Максу Россом ничего не говорилось про бесполезность оружия, а это значило, что слова Жданова могли быть обычной ложью. Очень хотелось бы, чтобы пистолет выстрелил, потому что в данный момент одолеть полковника можно было лишь таким способом. Но противоречия, они упрямо оставались и верещали только об одном — пистолет не выстрелит. Противоречия жили своей собственной жизнью, они не были частью базового разума, они были вызваны памятью Росса. Но Макс этого конечно же не понимал…

Рывок и оружие было в руках. Направив его на правую ногу Жданова, Макс нажал на спусковой крючок и ничего не произошло. И повторные нажатия не заимели смысла. И даже взведение затвора не дало пользы, выстрела вновь не последовало.

— Не люблю, когда на меня направляют оружие, — сказал Жданов и пошел на Макса. И выбив ногой из его рук пистолет он добавил: — А еще очень не люблю, когда в меня пытаются выстрелить!

И после этого он ударил той же ногой второй раз. И снова по лицу…

Стоило Максу очнуться и его начало рвать. Тошнота, сильное головокружение, головная боль…

Удар был серьезным, наверняка имелось сотрясение мозга. Жданов тварь, еще и руки связал. Время, страшно представить сколько Макс был без сознания. Ермаков, его нужно вытащить, нужно выполнить задание Росса!

Полковника в зоне видимости не было, но зато в зоне видимости был проклятый медицинский модуль. С трудом сумев встать, Макс пошел к заветной цели и упал не пройдя и двух метров. Но упорства ему было не занимать и поэтому он вновь начал вставать. Вот только встрясенный головной мозг к такому был не готов и решил преподнести новые сюрпризы — опять выключил сознание.

— А ты упертый, Максимка! — Жданов сидел на корточках и поливал на лицо Макса холодной водой. Увидев, что он пришел в сознание, полковник помог ему сесть, развязал руки и дал попить.

— Голова как церковный колокол во время литургии, ощущение что я сейчас сдохну… — забрав у Жданова бутылку с водой Макс вновь стал жадно пить. На тошноту он всячески старался не обращать внимания, но она была дамой капризной и на такое обращение ответила рвотой.

— Я разобрался как пользоваться медицинской капсулой, — сказал Жданов глядя на Макса точно не с жалостью, а скорее с каким-то презрением. — У тебя сильное сотрясение, время еще есть, сейчас мы тебя подлечим.

Стоило Максу оказаться внутри медицинского модуля и в его голове тут же возникла как по волшебству новая порция знаний Росса. Глядя на медицинскую капсулу, в которой сейчас лежал Никита Ермаков, он точно знал, что нужно сделать, чтобы вытащить его оттуда. Минута, нужна всего лишь минута, и задание Росса будет выполнено! Нож, иначе нельзя, придется пойти на крайние меры!

Жданов расслабился, не ожидал подлости, а она случилась. Макс выхватил нож и ударил им целясь в шею. И при этом он крепко вцепился в одежду полковника второй рукой и тем самым не позволил оттолкнуть или сделать шаг назад.

У Жданова получилось только присесть и максимально прижать голову к телу спасая шею от лезвия. Но лезвие всё равно нашло живую плоть, оно воткнулось в щеку, пробило её, затем прошло между зубов и ушло под язык. Досталось даже левой грудной мышце, нож немного вошел в нее, ведь подбородок был прижат именно к ней и так же был пробит.

— Вот дерьмо! — сумел сказать Жданов и не позволив Максу сделать еще что-то одним ударом выбил из него дух. Повторять те же самые ошибки он больше не собирался, отныне с этим парнем будет совершенно иной диалог. Кое-кто точно пожалеет о содеянном!

Грудь была задета совсем немного, но при этом рану нельзя было считать пустяковой. Из разреза длинной не более пяти сантиметров активно выливалась кровь. Ничего страшного, вся выйти не успеет, пару-тройку минут о такой ране можно вообще не вспоминать. А вот челюсть игнорировать точно не выйдет.

Стоило выдернуть нож и кровь хлынула с трех направлений. Из пробитой щеки, снизу из подбородка, и даже из рта.

— Фука! — выругался полковник и стал раздеваться. Зажать раны, затем связать Макса, а после уже лезть в медицинскую капсулу. Спасибо Ермакову за подробные инструкции, умение использовать технологии древних цивилизаций Жданову сейчас было остро необходимо.

Не более пяти минут прошло с момента подлого удара, а Жданов уже находился внутри капсулы. Гель медленно обволакивал тело, боль уходила, и хотелось только одного — спать…

Стоило Максу очнуться и на его разум тут же обрушилось осознание того, что он натворил. Перед глазами застыла жуткая картина — всаженный по самую рукоять в щёку Жданова нож. Чуть ниже и это было бы убийство! Росс, это всё он, это всё его проделки. Макс такое самостоятельно никогда бы не совершил. Его разум, он был будто в пелене, он был словно под чьим-то контролем!

Две капсулы, одна сильно в крови, в ней наверняка Жданов, это с него столько набежало, весь медицинский модуль будто намерено кровью был измазан. Ранение оказалось серьёзным и оставалось надеяться, что полковник всё-таки выжил. Хотя он стопроцентно выжил, ведь кроме него тут больше никого не было, а значит руки и ноги Максу связал именно он.

Первая капсула Жданов, а вторая, чистая, это Ермаков…

Ермаков, которого нужно освободить. Приказ Росса, он должен быть выполнен любой ценой. И нож, который так и остался лежать на полу, поможет это сделать.

Как по волшебству в теле Макса появились силы и он пополз к ножу. Всего два метра, доползет и освободиться. А затем освободит Никиту Ермакова…