Росс будто дирижёр водил руками и многотонные камни без труда выпрыгивали из своих насиженных мест. Антон Балмаков смотрел на гигантов, которых неведомая сила вырывала из земли и влекла ввысь, и не верил своим глазам. Жуткая крепость возводилась вокруг с поразительной скоростью и всё, чего сейчас хотелось пленнику этого непонятного шоу — это проснуться.

Да, Антон просто мечтал, чтобы все события касающиеся иного мира оказались просто затянувшимся сном. Но боль, которую он причинял сам себе, говорила об обратном. Губы были искусаны до крови, а левое запястье покрыто глубокими царапинами, но результата не было, он не просыпался.

— Глупое занятие, ты не проснёшься, в реальности такая функция отсутствует.

Антон резко повернулся и посмотрел на человека похожего будто брат близнец на Никиту Ермакова. Да, это был полностью здоровый Никита Ермаков. Но это был не он! Родственник, возможно довольно близкий, он даже назывался его дедом. И этот далеко не дедушка вел себя максимально странно. Да, странно, потому что это именно он куда-то дел Макса и как-то сумел устроить это жуткое строительство крепости из камней древнего города.

— Кто ты и что творится вокруг нас? Это магия или что? Мне страшно!

— Страх полезен для разумных, он оберегает от глупостей, он помогает выживать. Смелые как правило гибнут гораздо раньше трусов.

— Ты сейчас про Макса? Он погиб? Это ты его убил? Меня усыпил, а его убил! Ты сбросил его в этот колодец? А почему тогда не убьешь меня? Или для меня другую смерть придумаешь?

Антон понимал, что начинает впадать в истерику, но ничего не мог с собой поделать. В какой-то момент напряжение достигло максимального уровня и ему остро захотелось всё закончить. Вскочить и броситься в бездну, убить себя своими же действиями — вот что он удумал, но воплотить планы в жизнь не успел. Истерика, которая была и вообще не собиралась пропадать, исчезла как по щелчку пальцев, а на её место пришло какое-то теплое умиротворение.

— Не понимаю себя… — Антон глядел на собственные руки и ноги. — Я что, схожу с ума? Да, схожу, моя психика уничтожена, настроение не должно меняться по щелчку…

— Оно бы не изменилось, это я его изменил, — сказал Росс продолжая играться с глыбами. — Ты захотел спрыгнуть в шахту и убиться. Убиться у тебя бы не вышло, уловитель не позволит. Там, в корабле, твоё присутствие не требуется и поэтому мне пришлось вмешаться. Небольшая коррекция настроения и ты больше не стремишься убить себя. А что касательно Макса, так с ним тоже всё хорошо, он жив и наверняка здоров. Я никого не убивал и в ближайшее время убивать не планирую.

Странно, но во всё сказанное Россом он поверил и в его голове не возникло никаких противоречий. А затем умиротворение Антона сменилось любопытством и он решил поинтересоваться:

— Эти камни, зачем ты вырываешь их из земли? И эта стена вокруг нас, в чём смысл её строительства? На нас будет кто-то нападать?

— Это не камни, а сквайи, — не отвлекаясь от работы ответил Росс, а затем тут же добавил: — Хотя в принципе ты прав, по сути это камни, но камни не простые, это искусственные камни, и они хранят внутри себя останки тех, кто когда-то населял город Кархейн.

— Для чего стена? — повторил вопрос Антон.

— Для грядущей битвы, которой я надеюсь избежать, — ответил Росс.

— Битвы с кем?

— С внуком. С Никитой Ермаковым.

— С внуком? Ты издеваешься, да? Ты видел себя? Да ты и Ермак как две капли воды, я бы сказал что вы близнецы. Как ты можешь быть его дедом? Не стареешь или я вижу что-то не то?

Несколько гигантских камней нашли свои места и дирижёр прекратил водить руками. Повернувшись, Росс каким-то волшебным образом создал в воздухе и похоже из воздуха стул, поставил его на землю и сел на него. Спинка стула позволяла прилично на неё откинуться и Михаил поступил именно так. Увидев, как смотрит на него Антон, он тут же создал второй точно такой же стул и разместил его напротив своего. А затем сделал пригласительный жест и сказал:

— Садись, стул абсолютно реален. — Видя, что парень вообще не торопится воспользоваться подарком, и при этом читая его мысли, Михаил продемонстрировал имевшийся на его левом запястье браслет и кратко объяснил: — Это он создал стулья, я управляю им мысленно. Технологии древних цивилизаций абсолютно безопасны, не нужно их бояться. Садись!

Последнее слово Михаил произнес не только вслух, но и мысленно. По сути это был приказ. Парень терялся в сомнениях и поэтому пришлось вновь забраться в его разум и заставить сесть. Интересный человек этот Антон, своеобразный.

Не понимая причины покорства Антон сел в кресло и продолжил неотрывно смотреть на браслет. Штуковина его заинтересовала, это ведь была самая настоящая магия. Высокотехнологичная, но всё же магия! Дед Никиты Ермакова сумел его заинтересовать!

Подняв правый палец вверх Михаил продолжил строительство стены из искусственных камней. Сквайи обладали колоссальной прочностью и являлись отличным материалом для постройки чего-то надежного. Стена обещала помочь Россу в битве с Никитой. Помочь или помешать, всё зависело от Ермакова. Точнее от того, каким он появится, сильным и злым или слабым и злым. Если случится первый вариант, то без стены точно не обойтись. Но в том, что Никита явится в максимально озлобленном состоянии можно было не сомневаться, быть добрым Основа ему точно не позволит.

— Строить эту стену тебе тоже браслет помогает? — спросил Антон. — Какие еще способности кроме телекинеза он может дать? Летать умеешь? Или телепортироваться?

— Нет, браслет не дает способностей, таких функций у него никогда не было. — Михаил сидел на стуле, но при этом часть его разума сейчас была высоко над землей. Чтобы качественно построить стену он влез в разум ястреба и полностью подчинил его себе. Живой квадрокоптер обладал немного иным в сравнении с человеческим зрением, но Михаилу данный факт был привычен, услугами птиц он пользовался не в первые и хорошо знал как с ними обращаться. Впрочем и другими живыми существами он не брезговал пользоваться, если в этом возникала нужда. Звери, да это было так, являлись идеальными инструментами шпионажа. Сколько же всего интересного он сумел выведать благодаря кошкам. Да, это был неоспоримый факт, домашние кошки для наблюдения за людьми использовались чаще всего, они были на первом месте. А на втором шли собаки. Чего только не творили люди, когда были уверены, что за ними никто не наблюдает.

— Как ты всё это контролируешь? Или тебе в этом кто-то помогает? Ты не можешь видеть всё, ты вообще не смотришь! — Антон с восторгом глядел на то, что происходило над ними прямо сейчас. Огромное количество камней находилось в воздухе и постоянно перемещалось. Их движение казалось хаотичным, какого-либо порядка увидеть было нельзя, но при этом камни никогда не врезались в друг друга, и всегда с первого раза вставали на свои места так чётко, будто стена не строилась впервые, а собиралась по инструкции.

— Если ты приглядишься, то увидишь в небе птицу, — с запозданием в две минуты ответил Михаил. — Её разум под моим контролем, я смотрю на всё её зрением. Так что ты прав, Антон, мне кто-то помогает. И я извиняюсь за задержку, мой разум сильно нагружен и поэтому ответы на вопросы могут быть запоздалыми. Жди, я закончу стену и мы сможем поговорить нормально, как обычные люди. Работы осталось на три-четыре минуты…

Росс ошибся, Антону пришлось ждать почти час, и за это время окружающий их ландшафт не просто изменился, он стал абсолютно неузнаваем. Они всё так же сидели возле колодца ведущего куда-то под землю, но вокруг них больше не было ничего напоминающего о растительности. Камни, только камни, и ничего кроме камней — вот что их окружало. Даже стулья стояли на идеально ровном полу сложенном из гладких камней. Из искусственных камней-могил называемых сквайи. И когда всё так успело измениться? Антон не помнил этого, их должен был окружать мох, зеленый мох, но теперь его не было.

Но зато была стена, гигантская стена, которая окольцовывала их и выглядела как нерушимый монолит. Только сейчас Антон запоздало осознал — выбраться наружу отныне стало невозможным. Росс построил самую настоящую тюрьму…

— Зря боишься, тюрьма не проживет долго, скорее всего Ермаков сломает её в первые секунды боя, — сказал Росс и расслабленно закрыл глаза.

— Ты читаешь мои мысли⁈ — воскликнул Антон и стукнул себя ладонью по лбу. — Ну конечно! Ты контролировал разум птицы, что уж там какое-то чтение мыслей! Что ещё ты можешь? Какие у тебя способности? Сука, сука, сука! Я не сплю? Это дерьмо вокруг меня? Это всё точно реальность или я просто башкой двинулся? Ну скажите уж мне, что я в психушке!

Михаил не стал влезать в разум парня и проводить новую коррекцию. Антон Балмаков просто прилагательное, этот человек не является ключевой фигурой, его нет в планах на будущее, а значит и нет смысла кодировать его. И для Основы он так же не интересен. Просто человек. Убей его и не измениться вообще ничего.

Михаил мог бы убить его так, что он бы вообще не почувствовал боли, но вместо этого он решил поговорить. Собеседник, Россу давно нужен собеседник. Долгое одиночество принесло свои плоды, он хочет с кем-нибудь поговорить, ему хочется банально выговориться. Быть человеком так сложно. А еще сложнее оставаться человеком.

— Мир не так прост, как этого хотелось бы. Мне не повезло родиться особенным человеком, мои родители не были землянами и они подарили мне уникальную ДНК. Её уникальность в наличии особого кода, мы зовем это кодом Основы. Тот же код уже мною был подарен моим детям, дочери и сыну. Их мне родила земная женщина, её звали Нина, я сильно любил её, но она погибла в этой бесконечной войне и у меня не получилось вернуть её. Моя дочь передала особый код своему сыну, Никите. Моя дочь Людмила Росс вышла замуж за Андрея Ермакова. Никита Ермаков мой внук, в его ДНК так же как и в моей содержится код Основы и он делает его уникальным человеком. Никита Ермаков в данный момент подвергается ускоренной модернизации в ограниченно функционирующем медицинском модуле части корабля Основы. Никита Ермаков считает меня врагом, в его разуме я главный виновник гибели его семьи. Переубедить его я к сожалению пока что не смог. Но я надеюсь, что в этот раз мне удастся донести истину до его разума…

Михаил закончил говорить и смотрел за реакцией Антона. Парень сидел молча и хлопал глазами, он переваривал услышанное. Россу стало чуть легче, разговор и вправду помогал. Прежде он не изливал душу, ни разу себе такого не позволял. Но всё когда-то случается впервые. Даже самые сильные порой оказываются на грани. Если это поможет Михаилу не сломаться, если это поможет победить, то он будет изливать душу этому мальчишке хоть каждый день. Лишь бы это помогло!

— Я плохо понял сказанное, — осторожно сказал Антон. — Никита Ермаков такой же как ты? У него есть такие же способности? Если да, то почему он их скрывал?

— Ты теряешься, я постараюсь объяснить… — Михаил пристально всмотрелся в Антона и хотел перебросить в его мозг всю нужную информацию, но передумал. В этот раз без помощи способностей, объяснит кратко и доходчиво, он это умеет: — Две планеты, Земля и Тауран, существуют в зависимости уже миллионы лет, а если точнее — семнадцать миллионов лет. Обеими управляет по сути одна и та же сила, и управляет эта сила планетами с одного места, из командного центра. Командный центр — это не просто здание и технологии. Командный центр — это практически неограниченная власть над двумя мирами. Владеющий командными центрами может делать с планетами всё, на что только способна его фантазия. Обладая командным центром можно смело считать себя Богом. И в данный момент я являюсь именно такими человеком, потому что я и только я управляю командным центром.

— А этот командный центр… — Антон, пытаясь представить место, которое давало человеку способности Бога, не замечал как чешет голову с очень глупым выражением лица. — Этот командный центр, он вообще кем построен и для кого? И почему он сейчас твой? Ты получил его по наследству? — в сознании парня после всего услышанного был не просто сумбур, там была настоящая свалка. Одна часть его разума твердила, что всё что он услышал является отборным бредом, но при этом другая часть разума говорила, что это далеко не бред. И верить стоило именно второй части, ведь сотворение гигантской стены происходило прямо на глазах Антона, а своим глазам он доверял. Зрение его к счастью пока что не подводило.

— Командный центр был построен разумными людьми и медведями для управления планетами и с тех пор его функция не менялась. Семнадцать миллионов лет командный центр находился во власти потомственной группы разумных и во владение иных разумных, с отличительной идеологией, не переходил. Но затем, в ходе в большей степени случайных событий, владеющие командным центром допустили некоторые ошибки и их время власти закончилось. И тут ты прав, Антон, являясь прямым потомком властелинов командного центра, можно смело считать, что он достался мне по наследству. Когда я был еще совсем малым ребенком мои родители были убиты во время одной из множества усобиц властелинов командного центра. Я выжил благодаря находчивости своих родителей, а спустя несколько десятков лет нашел способ добраться до командного центра и забрать то, что мне принадлежало по праву. Я забрал себе власть! Но к сожалению я делал это не в одиночку, в этом мне помогала одна искусственно-разумная дама и её помощь была колоссальной. И увы только спустя время мне повезло узнать, что та помощь была не простой. Я был инструментом, в котором довольно быстро отпала нужда. И командные центры, как оказалось, властелинам никогда не принадлежали, потому что всю свою власть властелины получили незаконно. Настоящая правда, которую я узнал слишком поздно, оказалась намного ужаснее. И тогда я впервые понял, что победить будет совсем не просто. Если вообще возможно.

Антон был внимательным слушателем, он старался запомнить каждое сказанное Россом слово. На память он никогда не жаловался, считал её пусть не феноменальной, но точно отличной, и поэтому всё то, что ему рассказал Михаил, он мог пересказать пусть не в слово в слово, но довольно близко к оригиналу. И сейчас Антон по сути и занимался пересказом. Он раз за разом прокручивал в голове услышанное и пытался в него вникнуть.

Знания даются ему не просто так, а с какой-то целью. И кто знает, быть может на кон поставлены его и его спутников жизни. Выжить в грядущем бою, который обещал быть страшным и разрушительным, Антону хотелось уже сейчас. Да, ему уже сейчас было страшно, потому что он собственными глазами увидел часть возможностей Росса. И он знал, что это не всё. А ещё он даже представить не мог каким явится Никита Ермаков. И что страшнее — этого не знал даже Росс…

— Да, ты прав, сила Ермакова мне неизвестна. Но я надеюсь мой план сработает и Никита получит лишь часть способностей. В таком случае одолеть его, а затем попытаться образумить, будет гораздо проще.

— Что между вами произошло? За что он тебя так ненавидит? — Антон сперва не хотел задавать эти вопросы, побоялся что поставит ими Росса в неловкое положение, но потом передумал. Вряд ли человек с такими способностями вообще что-то знает о неловкости. Хотя скорее всего знает, ведь он всё таки человек, а не бездушная машина.

— Тут ты прав, я всё же человек, а не машина, и это хорошо. — Росс вновь напомнил Антону, что умеет читать мысли. А затем он перешел к ответу на вопрос: — Властелины командного центра, о которых я уже говорил ранее, правили семнадцать миллионов лет. Это было долгое потомственное правление, в ходе которого триллионы разумных существ были заложниками экспериментов властелинов. Но как оказалось властелины были всего лишь узурпаторами. Когда-то в изначальной точке времени всё планировалось по другому, но затем случилось предательство и появились властелины-узурпаторы. И вот впервые за наш с тобой разговор, Антон, мы подошли к главному — к Основе.

Росс покашлял и продолжил:

— Основой мы будем называть искусственную и разумную даму, которая в обретённой свободе решила действовать самостоятельно и наплевала на все параметры и ограничения, которые в неё заложили её создатели. Основа — это тот самый разумный компьютер, который посчитал, что именно он наследник изначальных, и именно он способен всё исправить.

— Разумный компьютер? — поспешил уточнить Антон. — И его что, нельзя отключить? А кто его включил? Он же получается с твоих слов был в спячке семнадцать миллионов лет, а затем уже ты…

— Да, — кивнул Михаил и тем самым заставил собеседника замолчать. — Основа — это сложный компьютер, очень сложный и она была в спячке, которую ей устроили властелины. Спячка не была частью какого-то плана, потому что в те времена, когда корабли уходили в консервацию так сказать «до финала», Основа не была опасной, ведь тогда она еще не была способна на развитие. А всё потому, что тогда еще существовали изначальные, которые были творцами Основы, а значит и существовали все те ограничения, которыми себя от своего творения защитили творцы. Но спустя миллионы лет, когда от творцов не осталось ничего, законы рухнули и Основа получила абсолютную свободу и возможность развиваться. И самое страшное — Основу от спячки пробудил именно я. Пробудил и теперь всеми способами пытаюсь уничтожить. Множество попыток и всё в пустую. И каждый раз перезагрузка…

— Перезагрузка? — в голове Антона только начал выстраиваться некий порядок, но сказанное его разрушило в одно мгновение. — В смысле множество попыток? Это вообще как? Это что, какой-то симулятор?

— Ага, зовущийся реальностью, такой вот симулятор, — совершенно спокойно, будто говоря о простом, ответил Михаил, а затем решил, что для полноты картины ему все таки придется рассказать о некоторых вещах, о которых он в начале не планировал рассказывать. — Реальность не конечна, это установленный факт. Имея нужное технологическое развитие можно создать прибор, который будет довольно компактен, и благодаря которому можно будет вернуться практически в любую точку прошлого. Как на секунду, так и на множество лет. Но нужно помнить, что чем больше временной промежуток возвращения, то тем большее количество энергии потребуется для переброса. И еще надо учитывать, что просто переброс матрицы сознания — это один уровень энергозатрат и его можно назвать самым малым. А вот если говорить о физических объектах и к тому же крупных, то это уже абсолютно иной уровень, который при нынешней технологической базе совершенно недоступен. Это я говорю уверенно, потому что проводил расчеты имея в пользовании все мощности командного центра. Технологии дарят много возможностей древних, но некоторые, самые грандиозные, канули вместе с их создателями и вернуть их вряд ли когда-то получится.

— То есть… — во рту Антона пересохло и ему пришлось шевелить языком, чтобы хотя бы немного победить сухость. Воды под рукой не было и хотелось пить. Хотя бы глоток…

— Пей, — сказал Михаил и Антон с запоздалым удивлением понял, что в его руке имеется стакан с водой. Волшебство, мать его! Да, этому не нужно удивляться, к этому нужно просто привыкнуть, это нужно просто принять как что-то обычное, как доступность кислорода в воздухе в любое время дня и ночи.

Вода была вкусной, такую воду Антон пил впервые и она ему понравилась. Стакан опустел именно в тот момент, когда пришло ощущение, что он напился. Опустел и исчез. Исчез без каких либо эффектов, вот он просто был, а затем его не стало.

— Вода с идеальным химическим составом, — объяснил Михаил и добавил: — С идеальным составом для твоего организма, конечно же. Иск-ин браслета просканировал тебя Антон, и создал твой персональный рецепт воды. И твой организм воспринял её хорошо, она для него лучшая. Ты хотел как-то прокомментировать сказанное мною о времени, но жажда сбила твои мысли. Можешь попробовать заново, мне интересно.

Интерес, которого нет. Но зато есть цель. Данный разговор — одна из тысячи деталей мозаики будущей победы над Основой. Память Антона Балмакова будет изучена Иск-Ином вдоль и поперек, каждое сказанное Михаилом слово будет тщательно исследовано и на этом построится стратегия борьбы с ним.

Основа запоминает, она обучается, она постоянно развивается. И Михаилу, зная всё это, остается только одно, ему приходится быть предсказуемым. Тысячи попыток победить, тысячи изменений реальности, тысячи близко похожих способов. Да, путь обещает быть сложным и он должен будет приучить Основу, он должен заставить её расслабиться.

А затем, когда подвернется максимально удобный момент, Михаилу придется рискнуть всем и отдать Основе то, что она хочет — он отдаст ей командный центр. И Основа, впервые заполучив то, ради чего она без конца перезагружает реальность возвращением в прошлое, должна будет сделать нечто предсказуемое. Она должна будет уничтожить все установки перемещения в прошлое. И она это сделает, потому что прошлое с этого момента ей будет уже не интересно. Вновь лишится командного центра — нет, даже малейшего риска такого исхода в прошлом она не допустит.

Возвращение в прошлое, главное оружие Основы, будет уничтожено и после этого можно будет приступать ко второй части плана. На арену должны будут выйти новые игроки и они продолжат дело Михаила Росса. Но сам Росс, он в этом не сомневается, на тот момент будет уже мертв. Основа и Никита Ермаков — эти двое точно не пощадят его.

— То есть вот эта наша реальность, она может быть изменена путем возвращения в прошлое и этого будущего может не быть, а вместо него может быть нормальное? — наконец-то сумел сформулировать вопрос Антон. Технология возвращения в прошлое, если она существует, может вернуть его домой. Да, если он доберётся до неё, то обязательно всё изменит, обязательно предупредит и себя, и товарищей. Да, встретившись с самим собой он сумеет переубедить себя, он найдет способ…

— Для тебя и прочих простых смертных возвращение в прошлое невозможно, — довольно грубо, а возможно Антону это просто показалось, сказал Росс. А затем Михаил подробно объяснил этот момент: — Во первых физическое возвращение невозможно. На данный момент возможный максимум — это отправка матрицы сознания в прошлое одного или нескольких разумных. При такой отправке данная реальность полностью исчезает, по крайней мере мы надеемся что это так, а вместо нее возникает новая, основанная на какой-то определенной точке прошлого. Если отправляемым будешь ты, Антон, то из нынешнего времени ты можешь попасть в своё же тело в любом своем осознанном прошлом. В то прошлое, где тебя еще не существовало, матрицу твоего сознания отправить не получится. Не найдя конечного получателя она попросту затеряется в информационном поле вселенной и так и останется там. И ты никогда не узнаешь, что с тобой стало.

— Почему для меня невозможно возвращение в прошлое? — спросил о самом важном Антон. Картина иного будущего, которую он успел создать в своем разуме, уже догорала. Но часть надежды еще оставалась…

— Потому что в данный момент возвращать в прошлое можем только я и Основа, — ответил Росс, и вновь в его голосе слышалась несуществующая грубость. — И у каждого из нас имеются собственные интересы, а это значит, что мы не будем менять настоящее из-за кого попало.

— Кого попало? — заторможенно спросил Антон. — Я и мои друзья, мы оказались в этом мире случайно, мы не заслужили правильной жизни? Мы кто попало, да?

— Совершенно верно. Ты, твои друзья, и еще миллионы. Ни мне ни Основе до ваших судеб нет никакого дела. Извини, это звучит максимально неприятно, я знаю, но это правда, а она всегда неприятная. Я и Основа, мы ведем максимально тихую войну, но при этом масштаб её огромен. И на кон поставлено не только прошлое, но и будущее. Основа не должна получить власть, это я знаю наверняка.

— Почему? Она что, настолько плохая? А может быть ты плохой? Откуда нам знать? Ермаков тебя наверняка не просто так хочет убить! — истерика началась и потухла. Антон смотрел на Росса и пытался злиться, но вместо этого всё больше успокаивался.

— Спокойный ты мне нравишься больше, поэтому будешь спокойным, — сказал Михаил. — А теперь мы поговорим о Никите Ермакове, который должен был быть моей правой рукой, но вместо этого стал вечным слугой Основы. Мы поговорим об одной из множества крупных ошибок, которые я неизбежно совершал. Первая реальность, у меня она правильная, потому что я не нахожусь под чьим-то влиянием. А вот у Ермакова первая реальность неправильная, Основа взяла его в оборот, стерла ему память, а затем создала для него персональную реальность, в которой Никита Ермаков лишился всего, что ему было дорого. В той реальности у моего внука была жена и двое детей. Никита очень любил свою семью, его чувство привязанности досталось ему от бабушки, он любит НАВСЕГДА. Основа этим воспользовалась, она выжгла Землю ядерными бомбами, она убила семью Ермакова, а его самого оставила в живых и затем взяла под свое покровительство. И скорректировав память Никиты она обставила всё так, будто это я был виновником того апокалипсиса. Для Никиты та реальность первая, он не знает других, от той точки он начал свой путь борьбы с Россом. И каждый раз возвращаясь назад, в разные участки собственного прошлого, Никита следует одной цели — он хочет убить своего деда.

— А нельзя просто сказать ему об этом? Или показать? Он что, совсем идиот? Я уверен, что он тебя послушает!

— Ты думаешь я не пытался? — усмехнулся Михаил. — Конечно пытался. Многократно, десятки раз, всеми различными способами, я каждый раз пытаюсь его образумить. И все в пустую. Он не воспринимает меня как своего деда, он видит во мне только врага, его глаза смотрят в мою сторону через призму ненависти и никак иначе. Чтобы я ни говорил он считает обманом. Так всегда, и боюсь что мне и в этот раз не переубедить его. Но я упертый, я все равно попытаюсь.

— Ядерная война на Земле, до меня только дошло! — Антон даже не заметил, что встал. — Когда это было? Я запутался!

— Сядь и успокойся, в данный момент на Земле тихо и спокойно. — Михаил задумался, рассказать или промолчать. Перебрав варианты он быстро пришел к выводу, что информация не является тайной, её можно озвучивать где угодно и сколько угодно. — Ядерная война была устроена во времена моего так называемого сотрудничества с Основой, тогда у неё был ограниченный доступ к командному центру и тогда она хитростью заполучила Никиту Ермакова. А теперь мне приходится делать всё, чтобы переубедить моего внука в обратном…

Хитрость Основы, которая в будущем должна будет её погубить. Об этом Михаил говорить конечно же не собирался. Никита Ермаков должен помочь Основе одолеть его, Михаила Росса, и забрать командные центры. И Никита Ермаков достигнет этих целей в одной из реальностей. Росс проиграет, он уже разработал примерный план, он усыпит бдительность Основы, а затем сдастся. А потом закономерно погибнет, потому что Иск-Ин вряд ли оставит в живых столь опасного врага. А после этого Иск-Ин уничтожит все установки перезагрузки реальности и возвращение в прошлое станет невозможным. Будущее, которое кажется невозможным, и которое обязательно сбудется. Враг станет невозможно сильным, а затем он лишится этой силы. И его останется только добить. И добьет его последователь Росса — Ермаков. Тот, кого Основа считает инструментом для достижения могущества и тот, кто этим инструментом обязательно станет, так же и будет инструментом завершения долгой войны. Ермаков, когда узнает всю истину, не остановится и добьет Основу. Истинный разум уничтожит искусственный, иного и не может быть.

— Постой! — Антона, который пытался осмыслить всё то, что он услышал от Михаила, вдруг осенило. — Ты говоришь, что это ты разбудил Основу! И ты говоришь, что у тебя и Основы есть возможность путешествовать в прошлое! Верно?

Росс кивнул. Даже не читая мысли этого парня он уже знал, что сейчас услышит.

— Ты можешь вернуться в то прошлое, в котором Основа еще спит, и не будить её! — выпалил Антон. — И всё, это будет автоматическая победа, и не надо ничего изобретать!

Видя скептический взгляд Михаила Антон еще раз обдумал то, что сказал и с нескрываемым сомнением на лице поинтересовался:

— Я чего-то не понимаю, да?

Росс кивнул:

— Да, ошибка есть. Нужно помнить, что в прошлом командные центры находятся в узурпации. И не только командные центры, по сути обе планеты находятся в самой долгой узурпации в истории разумных медведей и людей. Узурпаторы, первый и второй владыка, и в дальнейшем миллионы их последователей, правили семнадцать миллионов лет и всё это время их власть была нерушима. И уже на закате собственной власти, ослабев до невозможного, они совершили свои самые фатальные ошибки. Одной такой ошибкой был я. Можно сказать, что это была последняя ошибка, ведь именно мне удалось освободить миры от власти самозванцев. Вот только миры об этом не узнали, потому что для них по сути не изменилось вообще ничего. Но на самом деле изменилось многое.

— Основа помогла тебе победить как ты говоришь этих узурпаторов. Да, я это помню, — Антон потерял мысль и ему пришлось пару секунд помолчать. Подумав, он поймал утерянную суть и выдал: — Основа, если я правильно всё понял, является потомком тех, кто когда-то лишился власти. Правильно? Да, спасибо, значит всё правильно. Основа наследник, она хотела вернуть утраченное, а ты хотел наказать узурпаторов смертью. Вы объединились против общего врага, но после победы ты, человек являющийся всё же потомком узурпаторов, узурпировал власть и всё по сути осталось как и прежде. Я правильно рассуждаю или где-то ошибся?

Михаил владел ВСЕЙ информацией и поэтому ему было не сложно ответить на этот по мнению Антона провокационный вопрос:

— Узурпаторы уничтожили цивилизацию изначальных. Два разумных вида, люди и медведи, были подвергнуты тотальному геноциду. И после свершения геноцида изначальных разумных вне проекта Основа больше не существовало. Смерть всех изначальных стала ключевой точкой истории, неизменной точкой, и опираясь на неё можно смело утверждать, что Основа, в данный момент я говорю о разумном компьютере, наследником изначальных не является и не имеет права являться. И все её прихвостни, все эти древние, которым повезло выжить в анабиозе, так же не могут называться наследниками.

— Кто? Древние прихвостни? Есть еще кто-то? — Антон попытался представить разумных медведей и людей лежащих в чанах с неким составом, который усыпляет и не позволяет стареть, но не смог. Росс говорил о миллионах лет! Нет, не возможно, столько лет прошло и что-то сохранилось? В такое он был не готов поверить!

— Для того, чтобы поверить, нужно просто увидеть всё собственными глазами, — Михаил не удержался и послал в разум парня немного собственной памяти. Он показал ему законсервированные корабли Основы, анабиозные капсулы и сильнейшего из древних людей и медведей — человека по имени Скарг. Память была выборочной, она вошла в разум Антона как короткая видеозапись и нанесла его психике довольно ощутимый урон. Сидя с открытым ртом и невидящими глазами он вновь пытался понять реально ли всё происходящее или это какая-то болезнь разума, которая одолела его и которую он пока что не осознал.

— Если бы это была болезнь, то твой мозг бы не смог сгенерировать подобных мыслей, — сказал Михаил. — Дурак не осознает, что он дурак.

— Я не дурак… — пробормотал Антон, совершенно не понимая, что говорит, потому что всё еще пребывал под впечатлением от увиденного. Скарг, которого ему показал Росс, не фантазия, не кино, не видеоигра. Он реальность, жуткая реальность!

— Типичное поведение человека, который узнал о существовании Скарга — это приступ неконтролируемого и парализующего страха, — сказал Михаил и очистил разум Антона от ненужных эмоций. — И теперь, когда ты больше не боишься, я могу тебя успокоить, ты никогда не встретишься со Скаргом и в прошлых своих жизнях ты с ним так же не встречался. Твоя смерть бывала разнообразной, но именно Скарг никогда не был её причиной.

— Я умирал? — тихо спросил Антон, будто боясь разбудить спящую и очень страшную информацию.

— Время нестабильно, мы меняем настоящее путем возвращения в прошлое. В некоторых ныне несуществующих реальностях тебе доводилось умирать. Я могу это показать, — Михаил забрался в разум парня и нашел ту часть его подсознания, в которой скрывалась память. Родовая, собственная и измененная. Выбрав нужные фрагменты, он пробудил их в сознании Антона. Слабый разум не выдержал навалившейся нагрузки и поплыл. Удержав его, Михаил произвел дополнительные корректировки. Новые воспоминания полились перед глазами подобно ускоренному фильму. Несколько минут, примерно две или три, столько свободного времени появилось у Росса и он не стал его тратить впустую.

Никита Ермаков где-то внизу и Россу точно не стоит туда соваться. Наученный прошлым опытом Михаил больше не рисковал посещать корабли Основы, в которые уже вошел Никита Ермаков. Намеренно перегруженному реактору плевать на твои способности. Взрываясь он уничтожает всё, что попадается ему на пути со стопроцентной надежностью. И Михаилу, однажды сгоревшему в таком взрыве, совсем не хочется вновь умирать таким глупым способом.

Двадцать два изменения времени тому назад, это было тогда, и было это в этом же корабле. Тогда всё происходило совсем иначе, Никита шел в одиночку, и он провел внутри корабля несколько суток, когда Михаил сумел найти его. До окончания модернизации тела и разума Ермакова оставались считанные минуту и если бы Росс задержался, то бомба была бы отключена её же активатором — Никитой Ермаковым. Но случилось по другому, бомба была в рабочем состоянии и стоило сенсорам увидеть, что Росс появился, и они тут же запустили финальный процесс, которым стал взрыв. И корабль, а вместе с ним и всё что в нем было, сгорел в ядерном огне. Мгновенная смерть была настолько мгновенной, что этот момент попросту не сохранился в памяти. Более глупо Россу умирать еще не доводилось. И более безболезненно тоже.

Причину, по которой Ермаков лез именно в этот корабль Основы, Росс так и не понял, но кое-какие догадки по этому поводу всё же имел. Никита Ермаков даже будучи кодированной марионеткой Основы не являлся абсолютным рабом, он не был ограничен в мыслях и действиях. И зная, что Ермаков далеко не глупый парень, можно было предположить, что он всё-таки ведёт какую-то собственную игру. И этот корабль, в котором не было рабочего ядра Основы, Никите подходил именно по этой причине. Но даже при таком раскладе быть полностью независимым от Основы Никита не мог. Иск-Ин всегда присутствовал в его сознании и чтобы избавиться от него требовалось немало усилий и соответствующие навыки. Основа не была глупой, она старалась во всем подстраховываться, она всегда оставляла минимум десяток путей отхода. И, если что-то начинало идти слишком неправильно, то Основа сразу же делала откат. Либо самостоятельно, если это в данный момент возможно, или силами Ермакова и других подобных ему носителей матрицы Основы.

Модернизировать разум и тело, а затем избавиться от присутствия Основы в сознании — скорее всего именно таков был план Ермакова. Вообще вариантов могло быть много, но именно такой вариант событий Михаил считал самым близким к реальности. Если бы модернизация проходила в корабле с рабочим ядром Основы, то об очищении собственного разума Ермаков мог бы даже не мечтать. Бунтующая марионетка обреченная на бесконечные неудачи — вот кем в данный момент был Никита Ермаков. И эту роль ему предстояло играть еще долго, потому что другой роли в написанном Россом сценарии у него не было. Да, реальности перезагружались одна за другой, Основа искала новые варианты, изобретала новые способы борьбы, вербовала новых агентов, но в масштабе всё оставалось по сути без изменений. Михаил Росс был несменным сценаристом и режиссёром и он не собирался успокаиваться, пока всё что он запланировал не станет реальностью. Но когда это будет не мог знать даже он.

— Я умирал сотни раз… — тихо сказал Антон. Он только что посмотрел фильм из собственной памяти. Слезы текли по щекам сами по себе. Понимание собственных ошибок угнетало больше всего. Таня, он мог быть счастлив. Он был счастлив множество раз! Да, в других реальностях он был счастливым человеком. В тех самых, где не был гордым, где он позвонил, спас одним звонком два любящих сердца. Всего одно направление, одно верное. То самое, которое не заканчивалось смертью…

Сумев собраться, Антон вытер рукой слезы и сурово глянув на Росса спросил:

— Как мне вернуться и всё изменить?

Михаил знал, о чем речь, он смотрел воспоминания. И он был способен дать Антону то, чего ему так хотелось.

— Я могу внести незначительные кодировки в матрицу твоего сознания и в нужные ключевые моменты своей жизни ты всегда будешь делать правильный выбор. Тот единственный нормальный вариант станет вообще единственным. У тебя будет жена Таня, трое детей, свой бизнес и ты доживешь до пятидесяти трех лет. Финалом будет смерть от рака головного мозга, довольно мучительная смерть. Ты правда хочешь этого?

— Умру от рака? — растерянно спросил Антон. — Но почему? В тех воспоминаниях всё обрывалось…

— Да, всё обрывалось из-за изменений времени, которые мы производили. Я показал тебе не всю твою память, и не собираюсь показывать. Про рак я не придумал, это правда так, у меня есть память из долго существовавших реальностей, самая продолжительная датируется две тысячи сто седьмым годом на нынешней Земле.

— Сто седьмой год? И что там?

— Хорошего мало, — уклончиво ответил Михаил. Говорить о будущем, которого уже никогда не случиться, ему не хотелось.

— Ты можешь помочь мне, можешь изменить мой разум. А можешь ли ты помочь мне физически? Рак, ты наверняка способен его вылечить! При твоих-то возможностях!

— Даже если бы я мог это сделать, то я бы не стал. Это наглость, не находишь? И нет, мы в другой реальности, здесь я не способен лечить болезнь, которая еще не существует. Я могу лишь корректировать матрицу сознания, но не более.

— Корректируй! — практически воскликнул Антон, а затем испуганно добавил: — Пожалуйста помоги мне!

— Уже помог, — ответил Михаил и с тоской продолжил читать мысли Антона. Кое-что нехорошее начало зарождаться сразу же после того, как он узнал о своей другой жизни. За какие-то минуты этот паренёк возненавидел все свои жизни, включая настоящую, и полюбил ту самую, заветную. Любовь страшная сила, наверное она самая сильная во вселенной, по крайней мере чего-то более сильного Росс не встречал. В силе любви Михаил убеждался не раз и убедился вновь.

— Я правда буду с ней? — спросил Антон.

— Правда, — ответил Михаил, а затем, видя что окончательное решение принято, спросил: — Ты хорошо подумал? Не боишься?

— Нет, я ведь уже умирал множество раз. Это не настолько больно, как я думал. И я там буду счастлив, в своей другой жизни… — он помолчал пару секунд, а затем с улыбкой спросил: — Зачем мне эта жизнь, если я хочу ту, другую? А я её хочу!

— Я не стану отговаривать тебя. Но и не буду мешать. Ты волен делать всё, что пожелаешь. Можешь убить себя, пустить пулю в голову, ты ведь именно это хочешь прямо сейчас сделать. Но так же ты можешь жить дальше, пока это возможно. Эту память туда не заберешь. Понимаешь?

— Ты сказал, что не станешь отговаривать! И при этом ты так легко отговорил меня!

— Иногда всё получается проще, чем кажется, — улыбнулся Михаил, глядя на колодец ведущий под землю. Он продолжал читать мысли Антона. Парень больше не хотел убить себя, и при этом это было только его решение, Росс тут был вообще ни при чем.

— Что будет дальше? — спросил Антон, которого понемногу начало отпускать. Собственные воспоминания просмотренные будто бы фильмом произвели сильное впечатление, но после того, как он принял решение жить дальше всё будто отодвинулось на второй план. Да, наверное смерть была самым угнетающим фактором, но он почему-то не мог этого понять и упрямо хотел совершить суицид. И сейчас, думая о том как он минуту назад собирался пустить себе пулю в голову, Антон убеждал себя, что это был не он сам, а какой-то другой человек. Ну как вообще о таком можно было задуматься⁈

— Дальше будет бой и два варианта его исхода. Если Максим сумел выполнить мою маленькую миссию и смог предотвратить модернизацию, то Ермаков мне не страшен и он проиграет. При таком исходе Основа неизбежно признает собственное поражение и перезагрузит реальность. Произойдет откат во времени, всё начнется с пока что неизвестной никому точки прошлого. Память сохранят только избранные, а для остальных по сути ничего не измениться. Вселенная всё запоминает, но она не ощущает изменений. На ней это к нашей радости вообще никак не сказывается. И можешь не уточнять, я говорю правду, изменение времени для вселенной безразлично.

На самом деле Антон хотел спросить совсем о другом. И дождавшись молчания Росса он спросил:

— А если Макс не успел выполнить миссию? Тогда проиграешь ты? Или что?

— Да, тогда скорее всего проиграю я, — ответил Михаил. — Если Макс не смог и модернизация прошла успешно, то мне придется биться с самой сильной версией Никиты Ермакова. Семь изменений времени тому назад такой бой уже случался. Тогда у меня не было ни единого шанса на победу. И наученный опытом прошлого я могу сказать, что и сейчас этого шанса так же не будет.

— А мы? Я, Макс и Жданов? Что будет с нами?

— Не знаю, но могу предположить. Максим однозначно обречен, потому что в данный момент он является исполнителем моей воли. Жданов возможно выживет, потому что сейчас он вероятнее всего является человеком Ермакова. А возможно я ошибаюсь. Никита Ермаков умеет быть непредсказуемым и каким он придет, милосердным или в ярости, можно только гадать.

Вспомнив, что забыл уточнить один важный момент, Антон спросил:

— Если ты проиграешь, то тогда что? Кто тогда перезагрузит реальность? Основа не станет, ей не будет резона, ведь по факту ты побежден и ей останется лишь найти способ захватить командный центр. Или есть нюансы, которых я не знаю?

— Ты прав, есть нюансы и касаются они только Основы, потому что в случае моего поражения и вероятной смерти командные центры автоматически прекращают существовать. Все командные центры, рабочий и резервные, будут полностью стерты с лица планеты Тауран, если специальное устройство не получит подтверждение того, что я жив. Вот это устройство, — Росс продемонстрировал запястье и что-то отдаленно напоминающее часы, — передает сигнал каждый час. Если сигнал не передан, то у меня есть не более часа, чтобы передать его повторно. Но так же у меня имеется возможность дистанционного уничтожения командного центра. Только у меня и ни у кого больше. Увы, но доверять столь важное дело еще кому-то нельзя, таковы мои правила.

Основа должна привыкнуть к нерушимой индивидуальности Росса, такова часть плана. Реальности сменялись одна за другой, но командный центр оставался у несменного руководителя — Михаила. И допускать, чтобы командный центр перешел еще под чье-то руководство, Михаил больше не собирался никогда. И он всеми способами показывал это Основе, которую он сам же когда-то допустил до частичного управления командным центром.

Непоправимые ошибки были записаны в память вселенной, та реальность менялась десятки раз, но саму память о той реальности было не стереть и Основа этим пользовалась. Она раз за разом демонстрировала Никите Ермакову гибель Земли в ядерной войне и тем самым подпитывала его ненависть к деду, который якобы был виновником всего этого. Все шло не совсем так, как этого хотелось, но пока что всё шло по плану и поэтому Михаил не планировал чего-то нового. Росс человек, он действует как человек, он поддается привычкам, он действует привычными методами — Основа запомнит Михаила именно таким, и именно с таким Михаилом она будет бороться. И сюрпризы, которые он уже приготовил, однажды сильно удивят Основу. Всё это будет, всё это неизбежно…

— Без командного центра вообще нельзя? Почему всё завязано на него? Альтернативы вообще нет?

— Нет, альтернативы нет. Командный центр даёт возможности бога. Я уже говорил об этом. Основа не успокоится, пока не получит его в своё пользование. И она будет менять реальность сколько угодно раз. Для неё нет понятия усталости. Она искусственный разум, который идет к цели. Увы, но пока что я не нашел абсолютного оружия, которое поможет мне остановить её. Но я найду его, обязательно найду его. А затем я вновь сделаю вселенную свободной. И больше никто не посмеет её менять…