В кабинете Президента стояла какая-то тяжелая атмосфера, которую Анатолий Константинович Макашов не помнил с момента, когда попал сюда в первый раз. Словно воздух наполнился парами бензина и был готов в любой момент взорваться, как только кто-нибудь бросит зажженную спичку. Станет ли этой спичкой сам Макашов, он не знал, однако зайдя внутрь рабочего места Квачкова, сразу обратил внимание, что тот был на взводе, возможно связанным с невыспанностью и недавно полученными данными от ГРУ. Президент его встретил стоя лицом к окну, через которое он что-то задумчиво рассматривал - возможно, стекавшие струи дождя по стеклу, снова омывавшего столицу России, а может нечто иное. В нерешительности, Директор ФСБ остановился в терпеливом ожидании посередине просторного и искусно уставленного кабинета. Он кожей чувствовал, что первое действие или фразу должен был произнести не он, поэтому ожидал, когда Квачков, наконец, обратит на него внимание.
- Присаживайтесь, - неожиданно произнес Президент каким-то неестественно спокойным, почти ледяным голосом, - в ногах правды нет.
Он указал рукой на стоявший возле окон длинный стол с двумя рядами стульев. Макашов послушно молча уселся на стул, стоявший справа от заглавного, на котором всегда восседал глава государства. Директор почувствовал, как у него взмокли ладони, и он их спешно вытер платком, который затем сунул во внутренний карман пиджака. С собой он принес довольно объемную папку и теперь крепко сжимал ее в руках, как будто боялся потерять. Инстинктивно Макашов воспринимал документы вроде некой защиты от гнева, способного обрушится на него от хозяина этого кабинета. Наконец, Квачков вышел из состояния прострации и медленно подошел к своему месту за столом. Уселся он тяжело, не так бодро-подтянуто, как обычно, а словно до того сделал длительную пробежку и от усталости едва стоял на ногах. Хотя, возможно, это лишь показалось Макашову. Шеф ФСБ молча ожидал, уткнувшись взглядом в лежавшую перед ним папку, словно в ней были ответы на все вопросы. Воспользовавшись моментом, Квачков внимательно рассмотрел его, и со стороны могло показаться, будто Президент хотел прочитать мысли новоприбывшего.
- Как спалось? - неожиданно спросил Квачков, заметив, как Макашова слегка передернуло. Про себя он ухмыльнулся.
- Спасибо, Михаил Алексеевич, но я не спал, - ответил Директор ФСБ и впервые взглянул на Президента. По его красным глазам и мешкам под глазами тот понял, что Макашов не врал.
- Верю, - произнес Квачков и выровнялся на стуле, став похожим на самого себя, что диссонировало с увиденным Макашовым ранее. - Какие новости?
Прокашлявшись в кулак, Директор ФСБ открыл лежавшую перед ним папку и доложил:
- По имеющимся оперативным данным, вчера, ориентировочно между 18.30 и 19.00 по местному времени через посла Соединенных Штатов состоялась передача данных особой важности, представляющих критическую значимость для национальной безопасности страны.
- Значит, это американцы наших парней накрыли? - в голосе Президента зазвучали гневные ноты.
- Возможно. Информацию об инциденте мне уже сообщили коллеги из Министерства обороны, хотя, по понятным причинам, всего они рассказать не могли. Доподлинно мы не знаем, что именно послужило причиной падения вертолета с бойцами.
- Зато это падение очень накладывается на полученную ФСБ информацию об утечке, - заметил Президент. - Ты веришь в совпадения?
- Нет, Михаил Алексеевич.
- Вот и я нет. Как американцам стало известно о подробностях операции?
- Нашей контрразведкой было перехвачено послание главы американской резидентуры, в котором тот подробно описывал беседу с послом США Эдвардом. Как стало известно, в той беседе принимал участие Бахвалов Александр Николаевич, глава "Нефтепрома" и...
- Саша? - у Квачкова округлились глаза. - Подожди-ка, Толя. То есть ты хочешь мне сказать, что источником утечки является один из руководителей одной из наших крупнейших компаний? Я ведь знаю его уже лет пятнадцать...
- Мне известно об этом, - деликатно напомнил Макашов. - Разумеется, источник не он, его лишь использовали как связника.
- Кто? - свирепо зыкнул Квачков.
- Источником мог быть только человек, который присутствовал на Совете безопасности и имел после этого контакт с Бахваловым. Соответственно, круг поиска моментально сузился всего до трех-четырех человек. Мы проверили по своим каналам местонахождение каждого из подозреваемых и установили следующее. Единственным, чье местоположение и контакты наши оперативники не смогли отследить в интервал времени между совещанием Совбеза и передачей данных, был Секретарь Совета Безопасности Владимир Васильевич Харламов.
- Значит, Харламов... - задумчиво протянул Квачков. В его голове теперь все становилось по местам. Некоторую паузу спустя, он уточнил: - Информация достоверна?
- Взгляните на распечатку стенограммы разговора по закрытому каналу между Харламовым и Бахваловым менее через два часа после встречи с послом.
Макашов открыл папку и, достав оттуда нужный лист, передал его Президенту, который немедленно впился взглядом в распечатанный текст под наивысшим грифом секретности. Как заметил главный чекист, во время прочтения глаза Президента недоверчиво сузились. Он дважды прошелся по тексту и затем положил лист на стол перед собой.
- Ты считаешь, этого достаточно для предъявления обвинения?
- Никоим образом, - покачал головой Директор ФСБ. - Однако совокупность косвенных улик и метод исключения почти со стопроцентной уверенностью позволяют говорить о причастности Харламова к утечке. Естественно, мы можем организовать допрос, в котором с очень высокой вероятностью сумеем вывести его на чистую воду...
- Ни в коем случае! - оборвал его Квачков, у которого в голове уже возникла цепь мыслей. - Пусть думает, словно ему все сошло с рук. Вряд ли он станет предпринимать какие-то новые действия и, думаю, будет строить из себя паиньку.
- Согласен, - кивнул Макашов. - Для попытки срыва операции он уже и так сделал достаточно.
- Вот и я о том же, - согласился Квачков. - Что на счет Бахвалова? Вот же мерзавец! - Президент хлопнул ладонью по столу. - Раньше он и так добавлял хлопот со своими "маршами свободы", но прямое предательство... Так какие у тебя на него планы?
- Собственно, есть два варианта. Либо мы сразу предъявим ему обвинения на основе имеющихся улик по статье двести семьдесят пятой Уголовного Кодекса Российской Федерации, либо возьмем в оборот.
- Канал дезинформации? - в Квачкове проснулся азарт.
- Разовый, - подтвердил Макашов.
Президент заинтересованно поднял брови.
- Почему?
- Нам все же придется задержать Харламова до следующего совещания. Мы не можем рисковать, опасаясь, что наш Секретарь передаст очередную информацию государственной важности американцам или кому-либо другому. Поэтому есть идея на следующем Совбезе запустить ложный слух и посмотреть, станет ли Владимир Васильевич искать способ передать услышанное представителю иностранного государства. Если да - тогда мы через некоторое время сможем арестовать Харламова, а уж затем Бахвалов пойдет следом. В противном случае мы сделаем то же самое. Так у нас появится шанс запустить дезинформацию и посмотреть, как отреагируют ее адресаты.
Идея с каждой секундой все больше нравилась Квачкову. Под конец он даже пару раз одобрительно покачал головой, параллельно размышляя над сложившейся ситуацией.
- Есть условие, - Квачков сделал вставку в конце речи Макашова. - Во всем этом не должно быть ни единого слова об операции в Зоне.
- Обижаете, Михаил Алексеевич. В наших сейфах найдется кое-что такое, способное скомпрометировать того же Бахвалова в глазах кого угодно.
Глаза Макашова сверкнули хитрым блеском.
- Разумеется. Тогда параллельно организуй контроль за Харламовым. Если он только хоть одним намеком даст себя заподозрить в очередной утечке - бери его в ежовые рукавицы до следующего совещания.
- Будет сделано.
- Нисколько в тебе не сомневался, Толя. Значит, договорились. - Президент внимательно взглянул на Макашова. - Мне нужно что-то еще знать?
- Да, Михаил Алексеевич, - осторожно произнес чекист. - Некоторые собранные нашими разведками материалы я передал своему аналитическому управлению, которое совместно с вашей личной Службой безопасности на текущий момент проводит всесторонний анализ возможности вашей эвакуации вместе с членами правительства, администрации и остальными высшими должностными лицами на случай, если миссия спецгруппы ГРУ завершится...
На секунду Директор замялся и тогда вместо него фразу закончил сам Президент.
- Провалом. Толик, называй вещи своими именами.
- Вы совершенно правы, господин Президент. Так вот подобный вариант мы рассматриваем сейчас в качестве приоритетного, причем оцениваются угрозы одновременно по двум направлениям. Первое - американцы устанавливают контроль над пси-источником, и второй - тот выходит из-под контроля и резко увеличивает свое деструктивное действие.
- Ты думаешь, Иран во всей этой истории лишь отвлекающий маневр? - Президент закрыл глаза и стал разминать пальцами точки чуть выше переносицы.
- Маловероятно, - усомнился Макашов, - но я бы не стал исключать и такую возможность. В любом случае, раз уж мы ее рассматриваем как реальную, пусть и с оговорками, значит, мы должны иметь определенный план, если вероятный противник ею все же воспользуется.
- Но почему все наши компетентные службы не оценивали такие риски раньше? - с недоумением спросил Квачков.
- Мы элементарно не знали, что образование пси-источника такой мощности возможно даже в теории. Исходить же из совершенно фантастических предположений нет никакого резона, поэтому планы защиты страны и ее руководства ведутся на основе анализа известных и перспективных угроз, о которых существует хотя бы какая-то информация. Невозможно организовать защиту от всех потенциальных или считающихся невозможными типов угроз - для этого не хватит никаких ресурсов, не говоря уже про отсутствие логики в этом.
- Но о существовании пси-источника в том подземном исследовательском комплексе стало известно достаточно давно, - возразил Президент, скрестив руки на груди.
- Это не совсем так, - Макашов осторожно поправил главу государства. - О наличии некого пси-объекта стало известно буквально несколько дней назад. Точнее, о нем-то могли знать и раньше, но агент американской разведки нас снабжал недостоверными сведениями, из-за чего мы не имели представления о масштабах угрозы и во многом о ее характере.
- А все потому, что этот агент не был вовремя выявлен и нейтрализован, - кольнул Квачков главного чекиста, но тему развивать не стал. Он хотел иметь прочную основу среди силовиков, а потому решил не слишком педалировать провал Лубянки. - Хорошо, выкладывай свои соображения.
- Первое - Харламов не должен узнать обо всем, что будет дальше сказано.
- Без сомнения, - подтвердил Квачков и сделал жест, тем самым разрешая Макашову продолжать.
- Второе...
На более-менее подробный доклад пришлось потратить около двадцати минут, после которого Директор ФСБ покинул резиденцию Президента России и на своем служебном автомобиле выехал через Боровицкие ворота Кремля в штаб-квартиру своей Конторы. Уже на рабочем месте он созвал всех, кто входил в аналитическую группу и ему предоставили несколько вариантов текста, на основе которых в конечном итоге был сделан финальный документ, в последующем отосланный для ознакомления самому Президенту, поставившему на нем свою подпись.
ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ
ЦИРКУЛЯРНО
СОГЛАСНО СПИСКУ
ЭКЗ. ЕДИНСТВ.
ПОДЛЕЖИТ ВОЗВРАТУ В 24 ЧАСА
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ПРАВИТЕЛЬСТВА ЗАРУБИНУ В. С.
РУКОВОДИТЕЛЮ АДМИНИСТРАЦИИ ПРЕЗИДЕНТА СОЛОВЬЕВУ Ф. А.
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ КЛЮЧЕВСКОМУ Д. Ф.
ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ШАМИЛОВОЙ Л. М.
СЕКРЕТАРЮ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ ХАРЛАМОВУ В. В.
МИНИСТРУ ОБОРОНЫ ШИТОВУ Ю. П.
МИНИСТРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ВАССОЕВИЧУ Л. Г.
МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ КОЛЕСНИКОВУ В. В.
ДИРЕКТОРУ СЛУЖБЫ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ ФАДЕЕВУ Е. Ф.
ДИРЕКТОРУ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ОХРАНЫ СОКОЛОВСКОМУ М. Ю.
РУКОВОДИТЕЛЮ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ ПРЕЗИДЕНТА ПОДГОРНОМУ К. С.
НАЧАЛЬНИКУ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ПРОГРАММ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЛАЗАРЕВУ Н. Я.
Согласно данным специальных служб существует высокая вероятность применения руководством Соединенных Штатов Америки пси-оружия сверхвысокой мощности. Первичной целью для отработки эффективности и решения геополитических задач предполагается Исламская Республика Иран, вокруг которой на протяжении длительного времени наблюдается усиленная эскалация. По оценкам специалистов, именно применение пси-оружия с целью ликвидации военно-политического руководства Ирана должно дать старт широкомасштабной военной компании против этого государства. В то же время, существует угроза применения данного типа оружия и против военно-политического руководства России. Поскольку на текущий момент неизвестен эффективный способ стационарной защиты от пси-оружия известных характеристик, то наиболее обоснованными мерами мы считаем необходимость скрытого перемещения высших должностных лиц на специальные объекты и объекты мобилизационного назначения (далее - спецобъекты) на случай начала военной агрессии со стороны Соединенных Штатов и возглавляемой ими коалиции государств.
В связи с вышеизложенным предлагается:
1) подготовить мероприятия по переводу лиц категории "А" в спецобъекты и перевод федеральных органов исполнительной власти в запасные пункты управления (далее - ЗПУ);
2) осуществить все необходимые действия по информационному прикрытию указанных мер, а также провести мероприятия по дезинформации потенциального противника и разработать соответствующее легендирование действий, обозначенных в пункте "1";
Ответственность за обеспечение всем необходимым для полноценного функционирования военно-политического руководства России из ЗПУ в Особый период возлагается на начальника ГУСП генерал-лейтенанта Лазарева Н. Я. О состоянии всех спецобъектов начальник ГУСП должен подготовить доклад для всех адресатов данного циркуляра к 6 ноября до 21.00 мск.
Наиболее вероятным местом для эвакуации руководства государства рассматривается Владивосток как город, который является одним из наиболее отдаленных от территории возможного пси-поражения и расширенной Чернобыльской аномальной Зоны. На его территории имеются в наличии спецобъекты и необходимые элементы инфраструктуры. При этом любое перемещение высших должностных лиц в спецобъекты должно проводиться в условиях полной секретности.
Президент Российской Федерации Квачков М. А.
Директор Федеральной службы безопасности Макашов А. К.
Документ в единственном экземпляре доставили адресатам с помощью фельдъегерской службы, но с одним важным изменением. Циркуляр не попал на стол к Секретарю Совбеза России Владимиру Харламову, который в отличие от Президента выспался просто отлично, как не высыпался уже очень давно. Впрочем, он еще не знал, что впоследствии возможностей как следует отоспаться у него будет совсем немного.
Совершенно секретно
5 ноября 2016 года
Докладная записка N004431 начальника Третьего Управления ГРУ ГШ ВС РФ
генерал-майора Тарановского Г. Д. /о ситуации на Ближнем и Среднем Востоке/
Наши резидентуры в странах НАТО, Алавитостане (проасадовская часть Сирии), Израиле, Иране, Саудовской Аравии и Турции сообщают:
"Осуществляется активизация поставок рядом стран-участниц Североатлантического Альянса десятков тысяч автоматов, минометных снарядов, противотанкового оружия, реактивных гранатометов, крупнокалиберных пулеметов из Черногории, Боснии и Герцеговины, Болгарии, Чехии, Хорватии, Словакии и ряда других стран в ближневосточный регион, объятый идущей шестой год войной. Поставка перечисленных видов вооружений идет в страны так называемого "Арабского союза", а именно в Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты, Иорданию, Катар, Бахрейн и другие. С аэродромов балканских стран регулярно взлетают грузовые самолеты типа Ил-76, принадлежащие целому ряду компаний, зарегистрированных в Болгарии, Украине, Черногории, Румынии и прочих стран. С их помощью осуществляются регулярные перевозки оружия и боеприпасов в города Джедда, Табук, на авиабазу "Принц Султан" (Саудовская Аравия), Абу Даби, на авиабазу Аль Дафра (ОАЭ), Амман (Иордания), Доха (Катар), аэропорт Эсенбога (Анкара, Турция). Города отправления: Белград (Сербия), Братислава (Словакия), София, Велико Тырново, Пловдив (Болгария), Острава (Чехия).
Приводимый список неполный, однако на эти страны приходится свыше девяноста процентов всех осуществляемых рейсов данного транзитного потока, являющегося крупнейшим из всех, которым перевозится оружие в ближневосточный регион. С другой стороны, анализ последних 196 рейсов, их мест прибытия, сопоставление с данными союзников в регионе, в частности разведслужб правительства в Дамаске, Корпуса Стражей Исламской революции (Иран) подтверждают информацию о том, что до двух третей от данного объема оружейного экспорта передается боевикам крупнейшей террористической организации "Хайят Тахрир аш-Шам", боевикам Исламского государства и более мелким джихадистским формированиям антишиитского толка с общей численностью порядка ста двадцати тысяч человек. Отметим важную деталь. В зоне сирийского конфликта наметилось реально действующее перемирие, которого активно добивались страны, входящие в "Аравийский союз", чего не было на протяжении всего периода войны. Одновременно с этим, в соответствии с информацией с разведывательных спутников ГРУ и агентов на местах, фиксируется массовая переброска боевиков в восточные регионы Турции и на базы в Саудовской Аравии. Крупные силы противника концентрируются вблизи саудовско-иракской границы. По нашим сведениям, в Багдаде существует серьезный внутриполитический раскол относительно позиции в назревающей войне. Часть иракского истеблишмента выступает за поддержку Ирана (шиитские радикалы из числа садристов и ополчения), другие за нейтралитет и невмешательство (действующее политическое руководство Ирака). Анализ событий, приведших к данному расколу, указывает на высокую вероятность его инспирирования извне разведорганами США, Израиля и Саудовской Аравии. Цель - невмешательство Багдада в случае, если собранный террористический интернационал начнет скоординированное наступление в юго-западных регионах Ирака и пойдет по его территории на Иран. Проиранские Силы народной мобилизации Ирака Аль-Хашд Аш-Шааби, контролируемые представителями иранских спецслужб, уже выразили готовность стать заслоном суннитским боевикам. Тегеран рассматривает Силы народной мобилизации как экстерриториальную линию обороны. Высока вероятность начала наступления террористов одновременно с ударом "Арабского союза", Израиля и США, а также ряда стран НАТО по Ирану с целью лишить Тегеран возможности задействовать проиранские шиитские формирования на территории Ирака и перебросить их на театр военных действий против вооруженных сил персидского государства. Отметим, что в среде террористических интербригад замечены инструкторы из западных частных военных компаний (США, Великобритании, Франции) и даже ЮАР. Места их базирования располагаются на территории ОАЭ, использующих наемников в качестве серьезного дополнения к своей армии. Координацию частных военных структур взяла на себя компания "Академи" (бывшая "Блэкуотер") под руководством нового исполнительного директора Джонатана Ричера, бывшего офицера "Морских котиков". Контроль за операциями осуществляется совместно ЦРУ и Пентагоном при активном взаимодействии с британской разведкой Ми-6 и французской ГДВБ (Генеральный директорат внешней безопасности). Заметим, что СМИ практически всех западных стран и их сателлитов полностью замалчивают тему помощи террористическим группировкам, в том числе и признанным таковыми Организацией Объединенных Наций.
Особое место в логистических цепочках занимает Турция, через границу которой боевики попадают в Ирак. Для этого Анкара сумела наладить прочные контакты с представителями Иракского Курдистана в городе Эрбиль, являющийся столицей Регионального правительства Курдистана. Под гарантии и при содействии последнего курдские боевые формирования, активные в Ираке, предоставляют боевикам коридор для прохода на север фрагментированной страны. Более того, отмечается заинтересованность курдских радикальных групп в нарастающей эскалации, поскольку они вынашивают планы помощи иранским курдам в обретении независимости и отделении от Ирана. В этом им помогают спецслужбы таких стран как Израиль (Моссад), Саудовская Аравия (Служба общей разведки), Турции (Национальная разведывательная организация) и другие. Кроме того, с территории самой Турции боевики смогут попадать в так называемый Иранский Курдистан и, опираясь на поддержку местных курдских инсургентов, начать широкомасштабные боевые действия против иранских войск. Таким образом, активизация внутри Ирана тлеющих сепаратистских тенденций должна быть скоординирована с атакой боевиков, призванных отвлечь на себя внимание проиранские формирования, когда основные силы "Арабского союза" при авиационной поддержки Соединенных Штатов, Великобритании, Франции и Израиля нанесут удар по позициям иранской армии и флота.
Общая численность противостоящих Ирану сил составляет порядка пятисот двадцати тысяч человек с полным тыловым обеспечением. Ожидается применение всех типов тяжелой авиации, включая стратегические бомбардировщики B-1B и B-2 "Спирит". К району Персидского залива прибыл Пятый флот ВМС США, в составе которого находится авианосная ударная группа (АУГ) во главе с авианосцем типа "Нимиц" "Гарри Трумэн", способный нести авиационную группу, численностью до 90 самолетов и вертолетов. Кроме того, задействованы крейсера типа "Тикондерога", оснащенные крылатыми ракетами "Томагавк", боевой информационно-управляющей системой "Иджис" и противокорабельными ракетами RGM-84 "Гарпун". Кроме того, в состав АУГ входят четыре эскадренных миноносца типа "Арли Берк", две подводные лодки типа "Лос-Анджелес", также оснащенные крылатыми ракетами "Томагавк". Отдельный авиаполк палубного базирования включает сорок истребителей-бомбардировщиков типа F/A-18 "Хорнет" и F/A-18E/F "Супер-Хорнет", семь палубных самолетов радиоэлектронной борьбы EA-18 "Гроулер", эскадрилью палубных самолетов дальнего радиолокационного обнаружения типа Грумман E-2 "Хокай" в количестве четырех единиц, два палубных транспортных самолета Грумман C-2 Грейхаунд и десять вертолетов типа MH-60 "Си Хок". Также в указанный регион прибывает вторая АУГ во главе с авианосцем типа "Нимиц" "Джордж Вашингтон". Боевые возможности данной АУГ сопоставимы с первой. Помимо этого, есть информация о наличии новых противобункерных зарядов повышенной мощности GBU-99, основанных на применении тау-эффекта с использованием технологии трансмутации энергетического аномального образования (в сталкерской среде известного как "темное сердце"), чрезвычайно редко встречающегося в Чернобыльской аномальной Зоне. Данные по этому виду оружия отличаются крайней скудостью, однако согласно имеющимися сведениям речь идет об усилении смеси, применяемой в боеприпасах объемного взрыва, с возможностью поражения строений, военной техники и живой силы противника на площади до десяти квадратных километров без риска радиационного или химического заражения. По информации, требующей дополнительной проверки, образуемая смесь аэрозоля обладает плохо изученными свойствами повышенного проникновения в любые, даже хорошо изолированные, пространства, что делает ее особо эффективной против бункеров и других защищенных объектов. По нашим оценкам, ВМС США имеют в наличии от трех до пяти таких зарядов. На основании сказанного можно утверждать, что коалиция готова применить новый вид оружия массового поражения, невзирая на колоссальный риск гибели среди гражданского населения и развитие гуманитарной катастрофы.
Также по имеющейся в распоряжении информации от агента в Анкаре, турецкое руководство, в случае начала войны, готово предоставить свою авиабазу "Инджирлик" для авиации ВВС США при условии, если американское руководство выразит готовность выдать турецкому правительству Фетхуллаха Гюллена - лидера организации "FETA", признанной в Турции террористической. По информации резидента в Вашингтоне Белый дом склонен согласиться выполнить требование Анкары с учетом важности использования турецкой авиабазы для войны против Ирана, поскольку это позволит существенно увеличить число вылетов боевой авиации и, следовательно, нарастить боевой потенциал антииранской коалиции.
Одновременно с этим Иран усилил свои военно-морские силы. Например, по данным анализа радиоперехвата разговоров офицеров КСИР, выяснилось, что на территории Йеменской Республики отрабатывается применение новых военных технологий, в особенности это касается радиоуправляемых морских дронов. Все вооруженные силы Ирана, КСИР и парамилитарные формирования приведены в полную боеготовность. Среди населения проводится мобилизация, задействованы сотни пунктов для записи добровольцев. С учетом того, что порядка семидесяти процентов населения страны составляют граждане возрастом до тридцати лет, то есть высокой степени пассионарности, в Иране существует очень серьезный мобилизационный потенциал. Ориентировочно народное ополчение может превысить два миллиона человек и это только на момент начала войны. В последующем его численность способна существенно возрасти"
С учетом полученной информации наших резидентур становится возможным уточнить прогнозы относительно наиболее интенсивной фазы военных действий. Разгром основных иранских сил ожидается в течение от пятнадцати до двадцати недель, после чего война перейдет в затяжную фазу, в которой иррегулярная составляющая станет доминирующей. Прогнозы на второй этап войны характеризуются чрезвычайно высокой степенью разброса и низкой точностью вследствие высокой военно-политической динамики, неопределенностью стратегической ситуации и будущих союзов сразу на нескольких уровнях - локальном, региональном и глобальном.
Как и прежде Третье Управление считает, что масштаб возможной катастрофы выйдет за пределы регионального и достигнет уровня межрегионального. Для России подобная тенденция смотрится крайне тревожной, поскольку при наихудшем сценарии затрагиваются ее интересы в регионе с перспективой задеть жизненно важные интересы в целом, особенно если конфликт даст импульс нестабильности в Центральной Азии. Кроме того, ожидается активизация террористического подполья внутри России, в первую очередь на Северном Кавказе, Поволжье, Татарстане и Башкортостане.
Предотвращение войны в Иране всеми имеющимися средствами или минимизация ее масштабов и длительности полностью соответствует национальным интересам и безопасности России. Просим военно-политическое руководство дать оценку сообщаемому материалу.
5 ноября ген. м-р Тарановский (подпись)
Резолюция: ген. м-ру Тарановскому
Срочно подготовьте доклад на основе всех обновленных данных резидентур совместно с руководителями остальных профильных управлений. Повысить гриф секретности до "особой важности". На исполнение - сорок восемь часов.
Ген. А. Остапов К. П. (подпись)
Из разговора Николая Селезнева и Кирилла Остапова (закрытый канал ГРУ)
Селезнев: Червячок заглочен, товарищ генерал армии?
Остапов: Думаю, да. Министр выразил большую озабоченность инцидентом и, насколько мне известно, уже успел переговорить с Президентом. Так что можно рассчитывать на успех нашей задумки... Ну, теперь к делу. Есть что-нибудь новое о причине падения?
Селезнев: Никак нет. Я вообще далеко не уверен, что падение вертолета обязательно связано с утечкой. Слишком мало времени прошло.
Остапов: Согласен. Но и отбрасывать такую версию мы не имеем права. Черт, нам даже неизвестно, живы ли они, продолжают ли выполнять миссию... Тебе это ничего не напоминает?
Селезнев: Да, ощущение дежавю есть, но тогда наши парни не подвели. И сейчас не подведут.
Остапов: Твои бы слова да Зоне в уши...
Селезнев: Сплюньте, товарищ генерал!
Остапов: Ты прав. Совсем забыл, что нельзя так говорить... Старею. Не был я в Зоне, не чувствую ее как ты, Селезнев.
Селезнев: В таком случае, вам крепче спится. Мне есть чему завидовать.
Остапов: Извини, если задел старую рану.
Селезнев: Все в порядке. Я хотел с вами обговорить еще одну тему, но при личной встрече. К Периметру я могу вернуться в любой момент, да и операцией руководить ничуть не сложней из Москвы.
Остапов: И то верно. К слову, здесь намечается важное дело и твое присутствие необходимо. В общем, не медли и сразу же вылетай. При встрече все обсудим.
Селезнев: Разрешите исполнять?
Остапов: Ты еще по стойке смирно встань и под козырек возьми. Давай, дуй сюда. К обеду жду. Всё.
Селезнев: Сделаю, товарищ генерал.
Приезжать в здание Эдгара Гувера посреди ночи не входило в планы Уильяма Рида, но последний разговор в его кабинете убедил директора Национальной разведки, что оно того стоит. Статус позволил ему без проблем попасть внутрь внушительного серого здания и в сопровождении одного из сотрудников он поднялся на самый верх, в обитель главного босса этой огромной организации. К своему удивлению, Рид обнаружил, что в столь поздний час Пол Адамс - Директор ФБР - был не один. Вместе с ним в кабинете находился еще один человек жилистого вида в тщательно отглаженном костюме с пронзительным взглядом, который сразу же обращал на себя внимание.
- Уильям! - воскликнул Адамс и пошел навстречу важному гостю, который передал своему помощнику пальто и встретил старого знакомого крепким рукопожатием. - Полагаю, мы собрались здесь с одной и той же целью?
- Вероятно, - согласился Рид, бросив взгляд на незнакомца. Адамс поспешил отрекомендовать второго гостя.
- Да, чуть не забыл. Позволь тебе представить руководителя оперативной группы, занимающейся делом Джанет Френсис, старшего спецагента Джона Фостера.
Адамс сделал пригласительный жест и Уильям поздоровался с человеком-сканером.
- Так это вы тот самый спеагент, который выловил одного из самых вредоносных "кротов" последнего времени? - произнес Рид с полной серьезностью.
- Я лишь делаю свою работу, сэр, - скромно ответил Фостер и в ответ пожал руку стальной хваткой.
- Рад, что в Бюро есть такие люди как вы, - признался Рид, ощутив, словно его правая рука побывала в тисках. - Ни одному шпиону не будет дышаться свободно с такими сотрудниками.
- Благодарю, сэр.
- Присаживайтесь, джентльмены, - произнес Адамс и указал на стоявшие вращающиеся кресла. Рид с Фостером одновременно уселись на предложенные места, пока Директор ФБР обошел стол и занял свое кресло.
- Итак, - начал Адамс и провел рукой по своим старомодным усам, за которыми тщательно следил, - цель нашего совещания - назовем это так - вывод госпожи Френсис на чистую воду. На данный момент с доказательной базой, прямо скажем, не все хорошо, а если быть точнее с тем, что мы имеем на руках, в суде нас ждет сокрушительное поражение. Подчеркну: не просто поражение, а фиаско на фоне грядущих президентских выборов. Как вам обоим известно, хотя Джон вы, наверное, все же в меньшей степени осведомлены о нынешних внутриполитических перипетиях, президент возлагает большие надежды на разведывательное сообщество, в его каденцию получившее наибольшие ассигнования со времени окончания Холодной войны. Если мы допустим, что вычисленный нами агент русских сумеет избежать наказания, то это нанесет удар по престижу Бюро и президента.
Адамс сделал паузу, чтобы добавить весомости своим словам.
- Значит, в наших интересах получить убедительные улики против Френсис еще до выборов, - договорил за него Рид.
- Ты как всегда проницателен, Уильям, - кивнул Адамс и, поставив локти на стол, скрестил пальцы в замок. - Остается главный вопрос - как нам этого добиться? С учетом текущего положения дел, никаких серьезных зацепок у нас нет. Адвокат этой Френсис опытный сукин сын и весьма известен в своих кругах. Он обязательно сумеет обратить пробелы в наших обвинениях против нас, а заодно выставит никчемными бюрократами. Как мы все понимаем, такой поворот событий никак не соответствует нашим общим интересам.
Рид почесал подбородок и с некоторым скептицизмом взглянул на Директора ФБР.
- И как можно добиться признания за оставшееся время до выборов? - с сомнением в голосе спросил он.
В ответ Адамс улыбнулся.
- В том-то и дело, дорогой друг, признание за такой короткий срок мы не получим. Зато можно получить такие улики и свидетельские показания, которые позволят нам в будущем добиться выгодной досудебной сделки.
- Но причем тут выборы? - Рид все еще не понимал, куда клонит Пол.
- А при том, что если мы получим такие показания, то сможем организовать утечку в прессу, где будет сказано о нашем успехе в деле поимки русской шпионки - с одной стороны, а с другой расскажем об имеющихся картах на руках. Победа будет представлена как успех действующей администрации. Под самый день голосования это может сыграть за Дэмпси.
Рид задумался. Пол практически собрал в кучу терзавшие его мысли и сформулировал в нескольких предложениях. Успех даст серьезный козырь и Уильям знал это не понаслышке. Он хорошо помнил, как в самом конце предыдущей президентской компании, по итогам которой Дэмпси стал президентом, второго кандидата лихо подставили с делом о прослушке и коррупции. Рид прекрасно знал механизм работы американской "демократии", где процессы манипуляции общественным мнением были доведены до совершенства. В отличие от всяких деспотий, где применяется прямой метод директивного управления, здесь же используется метод непрямого, рефлексивного влияния на массы и силы, научившиеся это делать более эффективно, сумеют продвинуть своего кандидата в кресло Овального кабинета. Эти правила игры были негласно приняты всеми. Главное - не подставиться, а второй кандидат именно это и сделал, за что и поплатился. Поэтому удачно сработанная операция увеличивает шансы на победу.
"Это то, чего от меня хотят", - напомнил себе директор Нацразведки.
- Не скрою, такой ход может стать эффективным, - задумчиво произнес Рид. - Но как вы собираетесь его провернуть?
- Правильный вопрос, Уильям, - сказал шеф ФБР с довольным выражением лица. - Именно для этого я и пригласил сюда спецагента Фостера. Джон - могу я вас так называть? - отлично, так вот Джон, не могли бы вы посвятить господина директора Национальной разведки в детали вашей идеи?
- Разумеется, Директор Адамс, - кивнул Фостер и объяснил суть плана. На все у него ушло не более десяти минут, по окончанию которых Адамс перевел взгляд со спецагента на Рида в ожидании его вердикта.
- Ну, что скажешь, Уильям? - поинтересовался Адамс.
Рид закинул ногу на ногу.
- Идея действительно стоящая, - признался он, - хотя, как по мне, в ней слишком много слабых моментов. Вы должны понимать: раз операция коснется такого щекотливого вопроса в канун выборов, мы обязаны посоветоваться с президентом. Только получив его согласие можно предпринимать конкретные действия.
- Ты совершенно прав, Уильям, - признал Адамс и положил руки перед собой, - поэтому я хотел тебя попросить помочь стать нам максимально убедительными в Белом доме. К девяти часам утра президент прибудет туда из Кэмп Дэвида и на десять часов у него назначены встречи. Ты мог бы воспользоваться своим влиянием, чтобы босс нас принял.
- Постараюсь, но ничего гарантировать не могу, - покачал головой Рид. - С этой предвыборной суматохой времени у него еще меньше, чем было. Но я сделаю все, что в моих силах.
- Мы на тебя очень надеемся, Уильям, - произнес Адамс и теперь обратился к Фостеру. - В таком случае вы, Джон, займитесь всем необходимым для подготовки.
- Есть, сэр. Не буду тратить время.
Спецагент встал и, попрощавшись с большими людьми, вышел из кабинета Директора ФБР. Оставшись вдвоем, Адамс спросил:
- Как тебе он?
- Трудно сказать, - признался Рид, - это ты у нас специалист по человеческим психотипам. Не зря столько лет отслужил в полиции. Впрочем, впечатление он производит серьезное. Жесткий тип.
Последние слова Рид произнес, подумав о стальном рукопожатии спецагента.
- Здесь ты прав, - ответил Адамс и как-то задумчиво посмотрел на стоявшую перед ним фотографию, где он был запечатлен еще в бытность морским пехотинцем почти сорок лет назад. - Знаешь, мы затеваем рискованную игру.
Рид про себя усмехнулся. Если бы сидящий перед ним человек знал весь уровень риска игры самого Рида, то подавился бы своими словами.
- Согласен. Главное не забывать об этом, когда будем объяснять все это Дэмпси. Что ж, увидимся в Белом доме через... - Рид посмотрел на часы. - Черт, поспать не получится.
- А ты оптимист, Уильям, - с усмешкой заметил Директор ФБР, - все еще рассчитываешь начать высыпаться при нашей-то работе.
На лице директора Нацразведки появилась горькая улыбка.
Пролетая над аномальным атмосферным слоем, закрывшим огромным пятном значительную часть суши в Восточной Европе, российский метеоспутник в непрерывном режиме передавал на наземный пункт приема и обработки данных информацию локальных изображений облачности сразу в видимом, инфракрасном и микроволновом диапазонах. Наблюдавшие за поступающими данными специалисты уже привыкли получать различного рода необычные картинки с участка земной поверхности, именуемого во всем мире Зоной. Регистрировались скачки температуры, совершенно противоречивые данные о скорости ветра, плотности воздушных масс и прочая запредельная активность, моделирование которой не приносило успехов в плане прогнозирования аж нисколько. Однако в этот раз все было совсем по-другому. Спутник фиксировал странное уплотнение облаков, чего не наблюдалось весьма давно, и кое-кто предположил, что странное явление (хотя все наблюдаемое в Зоне было странным и поэтому сам термин "странно" лишался прежнего смысла) могло быть предвестником Выброса. Немедленно построенный график на основе огромного массива данных и онлайн-моделирований при помощи мощнейших компьютеров не прояснили ситуацию, а наоборот добавили новых вопросов. С высоты многих сотен километров наблюдалось потемнение, как будто над Зоной установилась вечная ночь. При одной мысли об этом операторы содрогнулись от липкого чувства страха - слухи об ужасах, творящихся в аномальной территории, все же попадали за ее пределы и приумножались неистребимым свойством людей, иногда называемым "испорченным телефоном". Мало, кто имел представление о происходящем, но уж слухов было хоть отбавляй. В любом случае тем, кто находился в Зоне, никто за ее пределами не завидовал, ведь все сходились в одном: ночь в Зоне полна смертельных опасностей, бешенство и агрессия ее тварей в это время суток возрастала на порядок. На мониторах в пунктах обработки данных мегапятно аномально-стационарного облачного покрова вдруг сверкнуло колоссальной молнией, длиной во многие десятки километров и некоторым специалистам даже показалась, будто Зона так им подмигнула, как бы подтверждая их мрачные догадки. Света Солнца теперь стало доходить еще меньше до запретной земли и тьма все сильней ее поглощала. Как долго это могло продлиться, никто не знал. А далеко внизу, под поверхностью чудовищной тучи, множество людей готовилось к тому, что их самые худшие ожидания скоро начнут сбываться.
Кэтрин Хейл - а для друзей просто Кэти - не спалось, как будто в ее доме на окраине города стало меньше воздуха. Она открыла окно в своей спальне, давно отмеченной печатью одиночества. Впрочем, нельзя сказать, что у нее не было парня - напротив, но виделась она с ним далеко не так часто, как ей хотелось бы. В конце концов, он был мужчиной среднего возраста, будучи сотрудником одной консалтинговой компании. Во всем этом присутствовало только одно "но" - он был женат и имел троих детей. Данный факт стоял на пути стремления Кэти заново построить свою личную жизнь, тем более у женщин ее возраста второй шанс появлялся далеко не часто. Попытки намекнуть ему на то, чтобы он бросил свою семью за все два года, которые они тайно встречались, ни к чему не привели. Он умел находить предлоги перенести этот разговор на потом и у Кэти никогда не хватало внутренних сил настоять на своем и вынудить его обсудить с ней их отношения. Внутри себя она боялась его оттолкнуть, чего она себе никогда не простила бы. Такое подвешенное состояние порой приводило ее в чувство депрессии, к отсутствию желания к чему-то стремиться и получать удовольствие от жизни. Женщина искала спасение в работе, но этого ей не хватало. Иногда, когда ее мучила бессонница, она выходила и бродила по ночному городу, пытаясь привести свои мысли в порядок. Порой ей это удавалось, но лишь до следующего утра, когда все возвращалось на круги своя. Теперь же к целому набору личных проблем добавилась еще одна. Угроза, когда ее давняя вторая работа, о которой никто не знал, может стать для нее путем в тюрьму на очень долгий срок, вызывала внутри нее чувство тревожного ожидания, словно вот-вот должно было случиться нечто ужасное, из-за чего ее планы на жизнь рухнут, как карточный домик. Последний раз, ее любовник заметил за ней какую-то отрешенность и вялость, не свойственную той женщине, которую он знал. На все вопросы ей пришлось отвечать предельно уклончиво, чтобы он не догадался, от чего ей становилось еще тяжелей. Отсутствие хоть кого-то, с кем можно было поделиться своей проблемой, просто убивало, сминало своей тяжестью. И ведь Кэти ничего не могла с этим сделать - поделись она с кем-нибудь своими мыслями, ее тут же восприняли бы как сумасшедшую, либо реально позвонили в ФБР, где ей начнут задавать крайне неприятные вопросы. Она не знала, что могло произойти и почему ей сообщили тот самый злополучный условный сигнал о необходимости срочно прервать любую деятельность. Она догадывалась, что просто так никто не обрывает канал связи и если уж на это пошли, то, вероятней всего, для этого имелись очень весомые причины. Вот и сейчас Кэти стало страшно, как никогда прежде. Она быстро собралась и выехала на своей машине в город, припарковав ее за два квартала от здания Конгресса и медленно пошла по ночному Вашингтону. В своих ночных прогулках женщина пыталась найти какое-то успокоение или просто отвлечься от нависшего над ней дамоклова меча, готового в любую секунду разбить все ее надежды и мечты. Сейчас Кэти шла по одной из широких улиц в центре столицы в задумчивом одиночестве, иногда отвлекаясь на проходящие мимо группы тинейджеров, делавших свои сэлфи на фоне огней Вашингтона, вывалившихся - в прямом и переносном смыслах - из баров и ресторанов, где прожигали свою жизнь. Женщина старалась идти так, чтобы ее как можно меньше замечали и не столько из чувства банальной безопасности, ведь столица "славилась" своим довольно высоким уровнем преступности, сколько стараясь меньше пересекаться с людьми и просто побродить в одиночестве. В парк ходить ей не хотелось - в ночное время он навивал еще больше ощущений тревоги и какой-то мании преследования. Иногда Кэти заходила в некоторые бары с целью пропустить пару рюмок любимой марки текилы, но в эту ночь такого желания у нее не возникло.
Зато такое желание было у обладателя пары глаз, внимательно следивших за гулявшей женщиной, но он подавил в себе его и сосредоточился на наблюдении. В конце концов, ему не хотелось случайно ее упустить или как-то выдать себя. Он выпил кофе, купленный в ближайшем автомате, и поставил пластиковый стакан на бардачок. У человека в голове вырисовывался план дальнейших действий, но он должен был убедиться, что все безопасно и объект будет готов к дальнейшему развитию событий, в чем сидевший мужчина еще не был до конца уверен. Главное же заключалось в отсутствии соответствующих условий для конкретных действий, в ожидании которых предстояло прождать еще неизвестно сколько времени. Следивший за женщиной человек не знал, получится ли у него сделать необходимое, когда настанет соответствующий момент. Сейчас оставалось заниматься сбором информации о поведении объекта, что могло помочь определить даже ее психологическое состояние, игравшее в его деле порой решающую роль. Заприметив женщину, он медленно поехал вперед вдоль дороги, стараясь, чтобы это не выглядело подозрительно.
"Ее вид словно говорит о том, насколько ей сейчас трудно, - подумал следящий, глядя на походку Кэти. - Такое ощущение, будто она в каком-то затруднительном положении. Впрочем, это не удивительно. И перестань думать о ней, как об объекте. Она - женщина и об этом не следует забывать, когда настанет время действовать".
О последнем он себе напомнил не в первый раз, провожая взглядом женщину в легком пальто, закутанную в модный шарф, когда та, наконец, вернулась к своему автомобилю и поехала в сторону своего дома. Он проследил за ней до самого конца и остановился чуть дальше по улице, чтобы его "форд" не был заметен из ее окон. Включив свой планшет, он настроил видео, передаваемое по радиоканалу от скрытых камер, которые он успел установить в предыдущую ночь, когда Кэти все также искала облегчение в ночных прогулках по Вашингтону, страдая бессонницей и в попытке убежать от своих проблем. Такой метод, конечно, не был этичен, но сейчас следока все это не беспокоило. Куда важнее было завтрашнее утро, возможно, момент истины, но наступить ему или нет зависело от целого ряда обстоятельств, повлиять на которые он не в состоянии. Ему лишь оставалось продолжать наблюдение.
Сама аномальная местность, казалось, ополчилась против оперативников, шедших через густые и почти непроходимые заросли каких-то удивительных организмов, гибридов животных и растений. Эти вытянутые существа напоминали черные стебли, изгибавшиеся под любыми углами, образуя клубки шевелящейся массы, которую спецы обрубали своими ножами и с кряхтением выдергивали из земли, чтобы пройти еще на один метр дальше. Ход группы замедлился до черепашьего, но иного маршрута не предполагалось.
Серегин шел впереди всех, как главный проводник и ничуть не менее старательней других вырубал жуткую растительность, порой норовившую залезть куда-нибудь под костюм. Тогда полковник уверенным движением обрубал наглый отросток, который вытянутым червем отползал куда-то в чащу и - невероятно - врастал назад в торчавший из земли клубень. Серегин не знал сколько с него потов уже сошло, но во всяком случае он пока обладал такой функцией, ведь еще каких-то несколько часов назад его жизнь могла закончиться и все потеряло бы смысл раз и навсегда. В тот момент, признался себе полковник, он совсем не был уверен в конечном решении командира оперативников и когда тот спрятал свой пистолет, Серегин облегченно выдохнул. Теперь он вел американцев к их точке назначения, хотя и понимал, что на этом его задача не закончится - фактически полковник был связан с группой, а значит, весь путь с ними он пройдет до конца. Естественно, данное обстоятельство его отнюдь не радовало, поскольку потенциальная эксфильтрация из Зоны откладывалась на неопределенный срок и чувство недоверия к своим кураторам у него заметно возросло. У Серегина практически не осталось сомнений, что они задумали каким-то образом продолжить использовать его, зная о большом опыте работы в Зоне у бывшего начальника разведподразделения засекреченного исследовательского комплекса. Такой вариант им ранее не рассматривался и теперь Серегин за это себя укорял. С другой стороны, с чего бы ему думать, будто кураторы захотят его оставить в Зоне? Для чего? - вопрошал он себя. Полковник никак не мог отделаться от мысли, что решение главного сохранить ему жизнь в существенной мере обусловлено не только его умениями в борьбе с аномальной активностью - так считать было бы верхом наивности. Даже аргумент в пользу его высоких способностей как проводника и умением с меньшим риском провести их до сверхразлома, слабо убеждал. Когда полковник ходил к нему в последний раз маршрут серьезно отличался, а сам подход был выбран с восточной стороны. В этой части северных территорий Серегин никогда не был за все время нахождения в Зоне, а, следовательно, он пребывал в одинаковом положении с американцами. Факт его преимущества в опыте выживания в Зоне, почему-то не утешал. Оставался последний вариант, к которому полковник пришел еще несколько часов назад и с приближением к намеченной цели Серегин все больше склонялся к нему. И это пугало. По-настоящему пугало. Не такое будущее рисовал себе полковник, принимая решение перейти ту тонкую грань, отделявшую ненависть от предательства. Сейчас он все больше понимал, насколько сильно увяз в невидимой трясине, в ловушке, которая тем сильнее сжимала его в своих объятьях, чем дальше он заходил в прямом и переносном смыслах. Самое ужасное для Серегина заключалось в отсутствии пути назад. Ему оставалось двигаться только вперед и не оглядываться. Если удастся дойти до конечной цели, решил для себя Серегин, он обязательно поднимет вопрос о своем будущем. Но не сейчас. Пока не сейчас.
Чащи шевелящейся червеобразной растительной массы постепенно редели, пока не исчезли совсем, уступив место лесистой местности, более походившей на то, чем Зона была десять лет назад. Впрочем, отличия все же присутствовали и весьма заметные. Местами деревья - бывшие дубы, клены и сосны - видоизменились настолько, что в них было трудно признать их предков. Скрюченные, с местами сросшимися ветвями, некоторые из деревьев представляли некий единый организм или колонию, с общим циклом жизнедеятельности. Объяснение этому вряд ли могла дать современная наука и сталкеры старались обходить такую растительность стороной, особенно, если на ней появлялись какие-либо несвойственные плоды. Некоторые из них имели крайне опасное свойство лопаться, когда кто-нибудь проходил рядом, взрываясь и разлетаясь целым облаком шипов, а то и какой-нибудь кислотой, способной прожечь даже костюмы высшей защиты. Таким образом, группа оперативников, развернутая в походный порядок, старалась идти так, чтобы не приближаться к любому подозрительному образованию. Несмотря на полдень по местному времени, видимость серьезно ограничивалась, поскольку в Зоне даже днем почти всегда царил вечный полумрак. Приходилось до максимума напрягать все свои таланты по выявлению аномалий, возникавших порой в самых неожиданных местах, как, впрочем, им и положено. Кожей спины полковник чувствовал, что главный контролировал и проверял его действия, хотя с момента победы над тварью, изменявшей все вокруг себя, он ни разу не отменил указания Серегина. Данный факт несколько обнадеживал его и полковник с упорством продолжил осторожно ступать по запретной земле, все дальше углубляясь в неизведанное.
Послышалась команда остановиться, хотя полковник не видел пока никаких причин прервать ход, однако приказ не мог пойти просто так и на любые действия в рейде по Зоне, а тем более в ее глубинных территориях, имелись очень весомые причины. Последние стали ясны Серегину, когда главный дал команду на общей частоте:
- Всем перестроиться в кольцо. Мы не одни.
В полумраке полковник впервые рассмотрел источник беспокойства. Меж деревьев и кустов наблюдалось явное шевеление, причем, сразу в нескольких местах. Группа ощутила на себе пристальное внимание со стороны каких-то местных мутантов, хотя даже через оптику разглядеть их не удавалось. Высматривая в прицел любое шевеление, полковник видел, как метрах в сорока в дремучей чаще аномального леса шмыгало какое-то зверье.
"Быстрые твари", - отметил про себя полковник.
Обернувшись назад, он обнаружил, что и с другой стороны ощущалось странное шевеление. Кто бы они ни были, подумал Серегин, но их тактика не походила на приемы той же химеры, которая охотилась в одиночку и отличалась молниеносными атаками. Здесь же существа не стремились скрыть свое присутствие, напротив, в издаваемых ими звуках слышалась странная последовательность, весьма сильно действовавшая на нервы.
"Кхум-дам-дам, кхум-дам-дам, кхум-дам-дам..."
В реальности передать издаваемые звуки на человеческий язык практически невозможно и вряд ли хоть кто-либо мог их правильно воспроизвести, зато любой ходок, несомненно, отметил бы угнетающее воздействие этой последовательности на психику.
"Они нас обрабатывают, чтобы напасть!", - догадка пришлась как раз кстати, потому что по рации раздался усиленный гарнитурой шепот главного:
- Говорит Спектр-один, нас окружили мутанты неизвестного вида, приготови... к обо...не. Черт бы побрал этот проклятый звук!
Терять время запрещалось инстинктом, который не кричал, а во все горло орал, переданное Серегиным по рации секундой позже:
- Говорит Спектр-ноль, нельзя останавливаться, твари нас пытаются лишить возможности к сопротивлению этими звуками!
Полковник не видел, однако в этот момент Колби обхватил руками свой шлем и застонал от боли. То же самое произошло и с остальными: ритмичные звуки просто сводили с ума, как будто каждому в группе "три семерки" в голову засунули отбойный молоток. Это не могла быть пси-атака, поскольку от нее оперативники надежно защищались действием пси-блокаторов, хотя и они не были панацеей. И все же на сей раз влияние больше походило именно на звуковое, от которого просто не существовало спасения. Даже шлемы, обычно дававшие надежную защиту от большинства типов воздействий, оказались совершенно бесполезны. Наушники не помогали от слова совсем, что приводило в замешательство и одновременно пугало до чертиков.
- Всем открыть огонь! - заорал в рацию Колби. - Мы должны их отпугну... А-а-а!
Командир группы согнулся в три погибели и только чудовищным усилием воли заставил себя встать. Звуки становились все сильнее и настойчивей проникали в голову, буквально сводя с ума и принося нестерпимые страдания. Преодолевая жуткое состояние, оперативники все же дали залп из всего оружия под рукой. Первым открыл огонь Колби, как бы подав пример остальным, и смертоносные очереди взялись выкашивать все вокруг. Послышались выстрелы из подствольных гранатометов, снаряды которых отправлялись навесом в гущу, где и наблюдалось шевеление неизвестных форм организмов. И действительно, огонь из более двух десятков стволов и взрывы гранат сбили слаженный темп невидимых тварей, из-за чего в сводивший с ума повторяющийся звук они как будто привнесли диссонанс, благодаря чему его угнетающее воздействие резко ослабло, позволив оперативникам воспрянуть духом и начать мало-мальски соображать. Вновь послышался голос Колби. На этот раз его команды стали четкими и ясными:
- Всем: уходим дальше, надо найти какую-нибудь возвышенность или строение! Спектр-ноль, уводи нас отсюда!
Повторять не пришлось и Серегин, отстреляв свой рожок, показал шедшему рядом оперсталу, чтобы тот шел за ним. Темп передвижения резко ускорился и полковник немедленно связался с Колби:
- Говорит Спектр-ноль, нужно сплотить порядок - дальше могут попасться аномалии, как понял прием?
- Говорит, Спектр-один, принято, - ответил Колби и на общей частоте скомандовал: - Расстояние друг от друга не более пяти метров, скорость задает проводник.
Впереди Серегин увидел, как часть веток у деревьев сломало и прижало к земле, вплоть до того, что некоторые из них попросту сплюснуло.
"Гравиплешь!", - про себя воскликнул Серегин. Ситуация осложнялась размером области - как минимум в полсотни метров диаметром. Целый шмат леса словно бы исчез, а точнее, насколько мог судить Серегин, был вжат невидимой усиленной гравитацией, где ускорение свободного падения в сотни, а порой и тысячи раз больше обычного. Иногда над такими аномалиями возникало нечто вроде вакуумного кармана, потому что молекулы самого воздуха вжимались с огромной силой в землю в том месте, где возникла гравиплешь. Аномалия, заставившая Серегина остановиться и оценить ее границы, оказалась существенно крупней обычной, что не удивляло в Северных территориях.
- Сталкер, ищи обход! - скомандовал Колби, и полковнику ничего не оставалось, кроме как подчиниться, тем паче ситуация усугублялась с каждой секундой. Неизвестные твари, почувствовав способность добычи не только к сопротивлению, но и к возможности уйти, завыли так, что кровь стыла в жилах. Это был не просто вой разгневанного зверья; они выли как одно целое, из чего каждый, кто вслушался в это кошмарное пение, сделал вывод о коллективности сознаний этих существ. Вой то переходил в низкое рычание, то возвышался до запредельных высот омерзительным визжанием, то вновь становился похожим на помесь завываний гиен и волков, усиленный в десятки раз. Поражали издаваемые звуки: они ни на секунду не прекращались, весьма действуя на нервы. Тем временем, дав большую дугу, Серегин опасался, что в какой-то момент группа может оказаться зажатой между тварями и аномалией, чего не рекомендовалось делать ни одному сталкеру, но ситуация складывалась не в их пользу. Неожиданно полковник вновь почувствовал себя командиром разведподразделения, каким он оставался на протяжении нескольких лет, но немедленно отбросил от себя подобные мысли. Не хватало в такой момент удариться в сентиментальность, подумал он про себя. Ради своего будущего он загубил будущее своих людей, ничуть не вздрогнув при одной мысли об этом. Его расчет был холоден и циничен, как шутки у врачей. Так что прочь сомнения. Сейчас его задача сводилась к простой формуле: привести американцев к цели и выжить. Все остальное - вторично, ибо без решения этих двух условий любые остальные планы ничего не стоили, особенно когда дело касалось Зоны. Поэтому, отогнав от себя рудименты совести железной метлой, Серегин стал аккуратно обходить гравиплешь с некоторым запасом в соблюдаемой дистанции. Он не хотел без особой надобности приближаться к аномалии, но и уходить от нее далеко вглубь леса с его точки зрения не являлось мудрым решением. Твари могли наброситься на них, а так само наличие огромной аномалии должно их отпугнуть, о чем полковник хорошо знал, поскольку имел отличное представление о способности мутантов чувствовать бреши в законах физики. При этом аномалия служила надежной защитой тыла группы, которой Колби не преминул воспользоваться. Он не хуже Серегина знал о необходимости эффективно использовать аномалии, порой дававшие в Зоне преимущества, фактически означавшие то, кто сегодня останется жить, а кто сгинет в дебрях Зоны. Пока же твари продолжали свои завывания, но все еще не решались в открытую атаковать группу. Инстинкты и опыт подсказывали Серегину быстрый конец такого шаткого равновесия, а значит, в скором времени предстоит поближе познакомиться с обладателями "хорового пения". Перелезши через очередное поваленное дерево, которое своим полуметровой ширины стволом пересекало намеченный полковником маршрут, он вдруг заметил на себе застывший взгляд. Из кустов на него впилась отнюдь недружелюбная круглая морда неведомого существа. Оно имело огромные, размером в мужской кулак, близко посаженные глаза, блестевшие злобным желтым цветом. Носа у него практически не было - только два треугольных отверстия, через которые тварь с шипением втягивала воздух. Ниже этих отверстий располагалось то, что Серегин вначале принял за шрам, который на деле оказался разрезом стиснутой пасти. Такая игра в гляделки продолжалась до тех пор, пока тварь не открыла свой рот, от чего у Серегина сердце едва не ушло в пятки. Ее пасть оказалась размером с полголовы существа и наполнялась частоколом тонких мелких зубов. В этот момент его морда чем-то отдаленно напоминала жуткий изуродованный человеческий череп. Голова твари покрывалась коричневой шерстю, вздыбившейся, как только существо издало свой устрашающий вопль. Даже натренированной реакции Серегина не хватило для быстрого наведения в сторону зверя своей автоматической винтовки - существо с невероятной скоростью скрылось еще до того, как он успел сделать выстрел. Решив, что встреча и официальное знакомство состоялось, полковник продолжил двигаться через сумрачный лес, сквозь искривленные ветки которого пробирался тусклый свет, ослабленный огромной многокилометровой свинцовой тучей. Сбоку доносилось злобное шипение, которое заставляло обращать на себя внимание, но Серегин все же старался сохранять направление и не дай Зона не подойти слишком близко к гравиплеши; возле нее часто возникали завихрения воздуха, способные втянуть в аномалию неосторожного старателя.
По внутренней связи послышался голос одного из оперативников, но Серегин его не узнал.
- Внимание на одиннадцать часов!
Все повернулись, куда сказал их напарник, и инстинктивно замерли: метрах в тридцати стояло с десяток существ, формой напоминавших помесь павианов с какой-то разновидностью кошачьих. У них были удлиненные конечности, оканчивавшиеся вытянутыми пальцами с внушительными загнутыми когтями. Их хвосты в половину туловища длиной, торчали вверх и оканчивались чем-то вроде шипов.
- Не стрелять! - прошипел в рацию Колби, стараясь не делать резких движений. - Не спровоцируйте их на атаку. Проводнику - как только обойдем аномалию, немедленно ускоряй шаг.
- Принято, - ответил Серегин, аккуратно переступая между разбросанными на влажной земле ветками и мелкими уродливыми кустами, ощетинившимися своими вытянутыми шипами-лезвиями. Твари присматривались к двуногим существам, которые для них были столь же чужими, как и они для двуногих. Кто-то из них задирал свою уродливую морду вверх, втягивая воздух, другие ходили туда-сюда с подозрением вглядываясь в сторону непрошенных гостей. Как заметил Серегин, судя по размерам глаз эти существа специализировались на охоте в ночное время, но, вероятно, с голодухи решили выбрать себе кое-что новое на обед еще до наступления кромешной темноты.
"А может мы просто влезли на их территорию?", - подумал Серегин и такая мысль показалась ему вполне разумной. В конце концов, как бы он отреагировал, заберись к нему эти твари в подземный комплекс? Вряд ли бы он им устроил радушный прием.
"Но если я прав, значит, есть шанс избежать столкновения, как только мы отойдем подальше от этого места"
Однако надежды оказались напрасными. Получив команду от Колби, чтобы все члены группы покинули район аномалии, Серегин резко ускорился в сторону изначального маршрута и, как выяснилось, этим ненамеренно спровоцировал соответствующую реакцию у стаи существ. Издав злобный клич, часть из них немедленно бросилась в атаку и только отменная выучка оперативников позволила им вовремя открыть огонь по существам. Передвижение мутантов дезориентировало; часть из них неслась огромными прыжками, другая зигзагообразными движениями, из-за чего попасть в них было трудно, а остальные так и вовсе запрыгивали на деревья и как огромные уродливые белки скакали по ним.
- Держать строй! - дал команду Колби, выпустив короткую очередь в набегавшую на него тварь. Она взвизгнула и отскочила в сторону за деревья, но не сдохла, как он надеялся. Сбоку одна из них все же прыгнула на кого-то из оперсталов и своими когтями впилась ему в шлем. Он выронил винтовку и попытался отодрать от себя мерзкое отродье Зоны, но оно держало его мертвой хваткой. Напарники боялись открывать огнь из-за риска попасть в своего же, тем более в этот момент они и сами занимались отстрелом популяции мутантов. Тварь открыла свою пасть чрезвычайно широко - настолько, что сумела заглотнуть наполовину шлем и с легкостью, словно давила грецкий орех, прокусила прочнейший многослойный материал, из-за чего тело и руки оперативника тут же обмякли и он замертво рухнул на землю. Тогда тварь вцепилась в труп когтями и быстро взялась тащить его в заросли, словно несла псевдощенка. Одновременно ее прикрывали сородичи, которые атаковали группу Колби с трех сторон.
- Надо прорываться! - выдохнул Серегин, отстреливая еще одного представителя местной мутафауны. Он видел, насколько опасными они были, невзирая на свои размеры.
"Черт бы меня побрал, если по силе каждый из них уступает кровососу!", - подумал Серегин и бросился в сторону от кинувшегося на него мутанта. Две короткие, но точные очереди - и существо задергалось в предсмертных конвульсиях. Стрельба продолжилась и уже не менее половины дюжины хищных тварей с жуткими черепоподобными мордами попадали замертво от полученных ран.
- Отходим! - последовала команда Колби, который больше никого не собирался терять. Оперативники успели обойти гравиплешь, когда подоспели новые твари с левого фланга. Положение группы стало критичным; сильный и чрезвычайно быстрый противник с численным перевесом мог добить даже опытный отряд, поэтому ничего не оставалось, кроме как ускорить свое продвижение к цели.
- Спектр-ноль, не останавливайся, судя по карте, осталось...
Договорить Ален не успел из-за того, что земля вдруг содрогнулась, а твари подобно статуям мгновенно замерли на месте. Они направили свои уродливые морды в ту сторону, куда от них уходила группа оперативников. В этот момент Серегина словно током прошибло и он медленно пошел вперед, как будто впереди его нечто притягивало к себе.
- Спектр-ноль, стоять! Я сказал...
Но крики Колби не могли остановить полковника, который не реагировал ни на что. Вдруг до сего момента застывшие твари стали убегать вглубь леса, пока из их стаи не осталось никого. Прекратившие стрелять оперсталы, чувствуя ненормальность момента, растерянно пытались хоть что-то рассмотреть в той стороне, куда пошел их проводник, когда чудовищный рев потряс округу настолько, что спугнул каких-то летающих существ, рванувших с веток деревьев куда-то в небо, вспыхнувшее пламенем аэроаномалий. Инстинктивно все пригнулись. От услышанного Серегин остолбенел и причина была даже не в силе и ярости рева. Он почувствовал, как его нижняя челюсть медленно отвисла. Собрав всю волю в кулак, он зажал тангенту и шепотом произнес:
- Говорит Спектр-ноль. Всем укрыться и не издавать ни единого звука. Я знаю, что это.
Чуть вдали над жуткими кривыми деревьями вырастала целая гора и лишь низкая видимость не позволила разглядеть детали чего-то страшного, но одно каждый себе уяснил - замри или умрешь. Нечто колоссальное пробиралось между деревьями и от его массивной поступи содрогалась земля. Прижавшись к одному из стволов, Серегин пристально наблюдал за тем, куда оно пойдет и с облегчением услышал звуки удаляющегося в сторону неведомого монстра. Неожиданно воцарилась пугающая тишина. Убедившись, что угроза на время скрылась из вида, полковник связался с остальными:
- На связи Спектр-ноль, нужно идти, пока оно не вернулось, как поняли?
- Говорит Спектр-один Спектру-ноль. Веди по маршруту на свое усмотрение, но без глупостей, сталкер. Остальным - идти за ним по схеме "шаг-в-шаг". Конец связи.
Выслушав приказ главного, полковник осторожно в полуприсядь пошел вперед, сверяясь с детектором, который вполне неплохо обозначал границы аномалий, чем существенно помогал при ходьбе.
"Ну, вот мы и свиделись, сволочь", - подумал про себя он и заметил, как деревья вокруг стали словно чахнуть. И без того изуродованная мутафлора, с какой-то болезненной корой и редкими черными листьями, в этом месте постепенно приобретала мертвенный вид. Причем, чем дальше продвигался Серегин, тем более угнетающей становилась атмосфера мертвого леса. С некоторых уродливых деревьев спадала кора, оголяя их нутро, покрытое какой-то липкой черной гадостью.
"Этого я не помню", - подумал полковник, двигаясь между толстыми стволами погибших деревьев. В последний раз, когда Серегин был в этих краях в миссии с Кравцовым, застреленным им в схроне, деревья не были в столь удручающем состоянии. Сейчас же их словно обглоданные верхушки и кривые, изувеченные искаженными законами природы, ветви торчали вверх, как будто пытались из последних сил дотянуться до закрывшей небо тучи. Осторожно ступая по земле, Серегин обратил внимание, что жесткая, с острыми как лезвия бритвы краями, трава здесь буквально рассыпалась под ногами, если на нее приходилось становиться. Никаких тварей не наблюдалось - только периодически встречались некоторые виды известных аномалий по типу "воронки" или "каменного фонтана" и данный факт отнюдь не обнадеживал матерого ходока. Где-то поблизости бродило огромное существо, чей облик Серегин смутно помнил, но из-за пси-воздействия многое из памяти со временем потускнело. Однако в чем он был практически уверен, так это в отсутствии связи мертвого леса с тварью, чье появление спугнуло напавшую на них стаю существ. Здесь произошло нечто странное и крайне опасное, если оно смогло сделать такое с мутадеревьями. В конце концов, зональная растительность обладала очень высокой устойчивостью к сверхагрессивной среде обитания и просто так с ней не совладать. Высматривая высохшие обрубки, бывшие еще недавно вполне жизнеспособной аномалофлорой, полковник лихорадочно раздумывал над причиной, приведшей к всеобщей деградации местности.
"Выбросы? Нет, маловероятно. Этот мерзкий лес переживал их много раз. Значит, какое-то излучение или отрава в почве. А может и вовсе муравьи-людоеды, те тоже не прочь пожрать растительность, когда мясной пищи мало".
Но один нюанс делал подобные предположения несостоятельными и Серегин тоже об этом подумал. За такой короткий период времени лес просто не мог быть отравлен и доведен до такого состояния. Влияние вредителей также смотрелось весьма натянутым, даже если предположить их существование.
"Нет, - подумал полковник, - здесь произошло нечто экстремальное. Какое-то грандиозное явление, способное сделать такое с квадратными километрами леса. И это точно не пожар"
Следов последнего не наблюдалось - ни на коре, и на земле, да и частые дожди и повышенная влажность при невысокой температуре, не поднимавшейся выше десяти-двенадцати градусов, практически исключали такую возможность. Подойдя к одному из мертвых деревьев, Серегин осторожно дотронулся до него валявшейся рядом веткой. Выяснилось, что особо прочная древесина превратилась в труху, высыпавшуюся из того места, куда ткнул веткой Серегин. Подошедший к нему оперативник показал, что задерживаться не стоит, на что полковник утвердительно кивнул и осторожно пошел дальше мимо зачахших стволов.
"Угнетение, - продолжал размышлять он, - мне это что-то напоминает. Вроде о таком говорил в свое время Логинов"
В этот момент его осенило. Догадка тут же расставила все на свои места и прояснила причину местной катастрофы.
"Мы точно близко"
Легкий туман, опустившийся на эти земли, делал их еще более мрачными и безжизненными, чей мертвенный покой нарушался только периодическими вспышками аномалий, срабатывавших неизвестно на что. Группа "три семерки" шла за Серегиным, нисколько не отклоняясь от намеченного им пути и точно также с удивлением осматривала местность. Никто из оперсталов не видел ничего подобного и все терялись в догадках касательно причины, вызывавшей катаклизм. Осторожности добавляло и неизвестное существо чьи размеры поразили даже Колби - никакой псевдогигант не сравнился бы с этой тварью. То, с чем они столкнулись, выходило за пределы знаний, которые они приобрели за время операций в Зоне, поэтому пока имелась возможность незаметно прокрасться, ею следовало воспользоваться.
Туман медленно рассеивался, а чаща леса постепенно редела, пока, наконец, полковник не разглядел в дали то, ради чего он прошел через пекло. Земля начала уходить вниз, как будто образовывая внушительный кратер, в центре которого возвышался холм, покрытый таким же мертвым лесом, и лишь вглядевшись в бинокль, можно было убедиться, что сам холм шириной в сотни метров у своего подножья скрывал гигантскую пещеру, протянувшуюся почти на всю ширину холма, передний край которого как бы нависал над этим огромным входом, высотой не меньше сорока метров.
- Это он! - шепотом воскликнул Серегин. - Это сверхразлом! Мы добрались до него!
На минуту его охватила непередаваемая эйфория, как если бы конкистадоры нашли легендарное Эльдорадо. С трудом совладав со своим волнением, Серегин все же взял себя в руки. В конце концов, пусть урывками, но он помнил, чем едва не закончился его поход сюда, а потому по рации он сухо сообщил:
- Говорит Спектр-ноль, цель обнаружена, повторяю, цель обнаружена, как поняли?
- На связи Спектр-один, принято. Всей группе немедленно занять позиции и провести дистанционную доразведку местности. Конец связи.
Вместе с командиром второго отделения Колби лично подбежал к позиции, откуда проводник наблюдал за целью и через свой монокуляр внимательно ее рассмотрел. Размеры пещеры действительно поражали и только теперь он понял, почему ее назвали сверхразломом. Но что-то здесь было еще, привлекшее внимание Алена и дело было даже не в пещере, в которую им предстояло попасть, а в том, что находилось над холмом, в котором она образовалась. Все небо здесь испещрялось сотнями, если не тысячами воздушных аномалий и некоторые из них как линзы искривляли скудный свет, доходивший до поверхности, другие волнами раскатывались в разные стороны, как от брошенного в воду камня, третьи искрами рассыпались на сотни метров вокруг себя, а остальные и вовсе новыми микросолнцами вспыхивали и затухали, погружая окружающий мир в вечный полумрак.
- Теперь понятно, почему спутники и беспилотники не могли рассмотреть местоположение сверхразлома, - шепотом сообщил Колби севшему рядом командиру второго отделения. - С такой плотностью аномалий вычислить его практически невозможно - снимки будут искажены.
- Согласен, - подтвердил оперативник и направил портативный лазерный дальномер в сторону холма, - аналитики и склонялись к Северным территориям, но сам сверхразлом закрыт нависшей частью холма, а кроме того зарос мертвыми деревьями. Тут есть хоть что-то, что мы видели раньше? - Вряд ли, - скептически отозвался Ален, продолжая рассматривать в монокуляр объект. - Здесь мы почти все видим в первый раз. Кстати, какое расстояние до цели?
- Две тысячи триста метров, если считать от места сразу над сверхразломом.
- Принято, продолжай изучать окрестности.
Пригнувшись, Ален переместился к месту, где засел Серегин, наблюдавший за целью. При виде главного он посмотрел на него, но ничего не сказал и лишь пальцем указал в сторону огромной пещеры.
- Мы не успеем добраться до нее незамеченными, - сообщил полковник так, чтобы его услышал только Колби. Остальные оперативники залегли чуть поодаль - кто за поваленным деревом, а кто в редких кустарниках.
- Ты говоришь о твари? - догадался Ален, напряженно продолжая всматриваться вдаль.
- Да, - подтвердил полковник, - она настигнет нас раньше, чем мы доберемся туда. Я с ней уже сталкивался и в последний раз погибли подготовленные бойцы.
- У нас больше двадцати стволов, гранатометы и...
- Риск слишком велик, - перебил его Серегин. - Оно необычайно сильно. Я мало что помню, но в последний раз мы от него еле скрылись. Вы готовы рискнуть миссией, если мы потеряем большую часть остатков группы? Тем более неизвестно, что нас ждет там.
Он показал в сторону сверхразлома, который словно полузакрытый огромный глаз взирал издали на мелких людишек.
- У тебя есть идея на этот счет? - спросил Колби по-русски. Полковник от неожиданности даже не сразу его понял.
- Нет, - ответил он также по-русски, но следом добавил: - Пока нет.
Звук, словно локомотив на полной скорости протаранил застрявшую на железнодорожном переезде фуру-сорокатонник вперемешку с воем тысячи шакалов сразу, заставил прекратить разговоры. С восточной стороны на них неслось нечто огромное, ломая двадцатиметровые мутадеревья словно тростинки.
- Всем в оборону! - дал команду по рации Колби.
- Нельзя! - схватил его за плечо Серегин. - Надо укрыться!
- Fuck! - выругался Ален, но быстро оценил правоту сталкера. - Всем: активируйте маскировочный режим. Проводник - укройся в ветвях кустарника!
Повторять Серегину не пришлось и, совершив рывок в сторону ближайшей кустарной растительности, он влез прямо в нее и застыл, как будто сам произрастал отсюда. Глянув на других, он обомлел. Костюмы оперативников слились с окружавшей местностью, словно хамелеоны и даже лучше: теперь любой из них прислонившись к дереву, становился с ним единым целым. Достаточно было прикрыть рукой забрало и замереть, чтобы слиться с пейзажем. Даже шлемы этих американцев покрывались каким-то неведомым полковнику материалом, делавшим их частью всей системы маскировки. Через рации донесся шепот Колби:
- Говорит Спектр-один, замрите. Тварь не должна нас ни слышать, не видеть. Конец связи.
Завершив фразу, оперсталы почувствовали, как сзади в их сторону приблизилась громадная тень. Замерев в неверном свете Зоны, полковник опасался даже поднять голову вверх, чтобы разглядеть причину кошмара, который едва не погубил его последний раз в этом месте. Одна из гигантских паучьих конечностей - каждая толщиной с крупное дерево - с грохотом стала между полковником и Колби, от чего их немного подбросило вверх. Ален осторожно поднял голову и приоткрыл свое забрало, чтобы попытаться рассмотреть существо, от присутствия которого страх буквально парализовал, однако понял бесполезность своих попыток. Из-за усилившегося тумана где-то вверху просматривался лишь мутный черно-серый колоссальный силуэт. Тварь медленно ступала, передвигая свои ноги с величественной вальяжностью, сопровождая грохотом шагов и непередаваемым сочетанием устрашающих звуков. Кожей Серегин чувствовал, что тварь выискивает их. Каким-то образом она ощущала присутствие чужаков и, как догадался он, по этой причине не спешила искать их в другом месте. Объяснение этому могло быть только одно и, с окаменением наблюдая за плывшим наверху телом существа между ветвями деревьев, полковник для себя его нашел.
"Оно пси-чувствительно! Как же я сразу не догадался?.."
Его глаза лихорадочно забегали в поисках идеи того, как этот фактор можно было использовать для дела. Ответ пришел столь же неожиданно, как и осенившая его догадка.
"Нужно его отвлечь! Но для этого кое-что понадобится"
Ему удалось насчитать четыре конечности монстра и Серегин поразился, насколько он внушителен. Само его существование казалось чем-то невозможным даже для Зоны, хотя любые утверждения она умела опровергать в любую секунду и матерый ходок это хорошо знал. Тварь с шипением и каким-то неестественными звуками, больше напоминавшими технические, чем живого существа, все же решила, что здесь ей делать нечего и величественно ушла вглубь тумана, протекавшего между огромных стволов мертвого леса. В воздухе повисла атмосфера чего-то устрашающего, подавлявшего всякую волю к действию. Не имеющий опыт старатель давно бы совершил какую-нибудь фатальную ошибку и только многолетняя выучка Серегина и оперативников не дала никому из них дернуться или любым другим способом привлечь к себе внимание монстра. Лишь убедившись в отсутствии существа, Серегин решил связаться с Колби. С величайшей осторожностью полковник зажал тангенту рации и шепотом произнес:
- Говорит Спектр-ноль, существо пси-чувствительно, повторяю, существо улавливает повышенную пси-активность, как поняли, прием.
Частота была общей, но ответил ему, как и полагалось, Колби.
- Говорит Спектр-один. Предположим ты прав. Как нам это поможет?
- У вас же есть пси-устройства? Надо использовать любое из них для отвлечения этой твари.
- Откуда... - но Серегин перебил Колби:
- Я же не идиот, - сказал он. - Вы хотите взять под контроль пси-источник в сверхразломе. И не говорите, что вас сюда прислали просто уничтожить его.
Отрицать сказанное Серегиным было бессмысленно, поэтому Колби, прижавшись к дереву, не стал развивать эту тему.
- Предлагаешь отвлечь эту тварь? - спросил он.
- Если нет других идей, то иного пути я не вижу. Оглянитесь вокруг. Этот лес вымер из-за пси-источника. Мутантов тут никаких нет, кроме этой огромной заразы. Я думаю, оно нуждается в пси-излучении. Не знаю зачем, но других мыслей у меня на этот счет нет.
- Зато у меня есть, - ответил Колби. Двигаться было все еще опасно - враждебное существо бродило где-то поблизости, что отчетливо ощущалась по толчкам, возникавшим при его шагах. - У нас есть дрон-октакоптер. Установим на него один из излучателей - и у нас появится шанс выманить существо и увести его как можно дальше. Спектр-два-четыре?
- На связи Спектр-два-четыре, - отозвался один из оперативников, засевший возле ствола поваленного дерева.
- По моей команде начнешь настраивать коптер. Спектр-три, достань один из модулей излучателя и настрой его так, чтобы его диаграмма направленности пси-волн была максимально широкой. Вопросы?
- Никак нет, сэр, - отозвались оперативники. - Ждем вашей команды.
Ждать пришлось недолго из-за явно удаляющегося звука шагов огромного существа. Тогда двоих оперсталов выслали в дозор, чтобы они предупредили остальных на случай, если тварь вздумает вернуться назад. Остальные оперативники вышли из своих укрытий и дезактивировали режим маскировки, съедавший немало энергии, а потому пользоваться им старались только в особых случаях. Первым делом достали коптер, который в сложенном варианте занимал треть рюкзака носильщика. Расправив несущие винты, ответственный оперативник проверил его мотор, который тихим гулом дал понять про отсутствие сбоев в работе. Параллельно с этим из пси-излучателя выделили съемный модуль и настроили так, как того требовал Колби.
- Сколько он весит? - шепотом спросил Ален, оценивая его массу на взгляд. - Килограммов пять?
- Четыре килограмма триста граммов, - ответил оперативник, - коптер унесет.
Черный прибор прямоугольной формы с отверстием пси-антенны на торце оперстал передал своему напарнику, который взялся его немедленно прикручивать к беспилотнику.
- А насколько хватит заряда аккумулятора? - на сей раз вопрос задал Серегин, глядя на многовинтовое устройство.
- Полчаса максимум, - ответил ему оперативник и, уже обращаясь к Колби, добавил: - Я могу выставить его в автоматический режим полета на минимальной высоте - тогда вероятность попадания в воздушную аномалию будет снижена. За это время он сможет далеко увести за собой эту штуковину. Если, конечно, затея сработает.
- Должна сработать, - бросил Ален, посматривая в сторону, куда отправились дозорные.
- Готово, - доложил техник, надежно прикрутив модуль к коптеру, - камера мало, что даст для обзора из-за плохой видимости, но как только я выведу нашу птичку на необходимую высоту, она сможет отправиться в самостоятельный полет по навигатору. Надеюсь, аномалии ее не сразу заглушат. В общем, по моим последним оценкам заряда хватит не на полчаса, а с учетом излучения от аномалий минут на десять-пятнадцать. При скорости восемь метров в секунду коптер успеет отлететь на несколько километров, а мы получим фору.
- Хорошо, если так, - согласился Колби. - Запускай.
Заработал мотор, управляемый с планшета оперативника, и восьмивинтовая портативная машина поднялась в воздух, заодно унося с собой вверх модуль излучателя. Через несколько секунд она скрылась в тумане и некоторое время управлялась в ручном режиме. Модуль установили так, чтобы пси-волны исходили в противоположную сторону той, в которую двигался коптер и одновременно должны были приманить чудовище. Колби на общей частоте скомандовал:
- Всем: по моей команде выстраиваемся в цепь и немедленно выдвигаемся в сторону сверхразлома. Проводник в переднем дозоре, остальные за ним. Схема передвижения стандартная, любой риск должен быть минимизирован. Обход возможных аномалий по схеме оскар-чарли-три. Проводник ее уже знает.
Приказ был понят всеми без исключения. Полковник еще несколько секунд продолжал смотреть в белесую мглу, от которой его уже тошнило после попадания в аномальный туман, и только затем он отметил на своем КПК пункт назначения и проложил к нему путь, помеченный красной пунктирной линией. Видимость еще не улучшилась, поэтому, как заметил Серегин, идти придется почти вслепую, но близость цели придавала сил его измученному телу.
- Коптер автономен, - сообщил оперативник с позывным Спектр-два-четыре, глядя на молочную мглу, сквозь которую летел аппарат. - Активирую модуль. Три, два, один - генерация пси-поля началась.
- Отлично, - ответил Колби. - Теперь ждем.
Камера дрона выхватывала под небольшим углом участок позади летательного аппарата и какое-то время признаков твари не было, но в момент, когда затея показалась бесполезной, из мглы вынырнул силуэт чего-то огромного. Из-за густого тумана его облик все еще скрывался, но зато теперь стало ясно, что приманка сработала и грохот отдалявшихся шагов существа стал тому подтверждением.
- Похоже, рыбка клюнула, - констатировал Колби и немедленно добавил: - Всей группе: выходим.
В походном порядке группа "три семерки" вышла в сторону сверхразлома. Серегин сильно нервничал. До такой стадии он еще не доходил и нутром ощущал, что вскоре должно было случиться нечто важное, от чего внутри нарастало чувство тревоги. Шаг за шагом он вместе с оперативниками приближался к входу места, за границами которого их всех ждало неведомое. Мертвые деревья попадались все реже, уступая безжизненной поляне, на которой не росло ровным счетом ничего и лишь голые камни да грязь пополам с лужами царили здесь. Никаких признаков существа ни по детекторам, ни по ощущениям не наблюдалось, но данный факт почему-то все меньше волновал каждого в группе. В воздухе буквально витала атмосфера какого-то затишья перед событием, способным перевернуть их представления о реальности. Любой сталкер - а в той или иной мере оперативники Колби ими были - понимал, что впереди их ждало нечто такое, способное повлиять на судьбы миллионов, нет, миллиардов людей. Сопричастность к чему-то великому, к событиям планетарного масштаба, завязанным здесь, в Зоне, тугим клубком заставляла вбрасывать в кровь новые порции адреналина и вызывать чувство необъяснимого благоговения.
В воздухе повисла зловещая тишина, нарушаемая звуками шагов группы "три семерки" и постепенно таявший туман все больше открывал величественную картину перед собой. С каждым шагом сверхразлом увеличивался, поднимаясь на десятки метров над землей, подавляя своими размерами людишек, подошедших почти вплотную к нему. Полковник замедлил вход, потому как его детектор зафиксировал сигнал, но не смог его идентифицировать. Тогда Серегин поднял кулак, показывая необходимость остановки. К нему быстро подошел Колби, намереваясь лично выяснить причину срабатывания детекторов, но полковник осторожно остановил его жестом.
- Дальше что-то есть, - сказал он и поднял с земли небольшой камень. - Надо всем отойти.
Колби дал соответствующую команду и все оперативники, до того задиравшие головы, рассматривая массивный свод пещеры, уходившей куда-то в подземные глубины, отошли назад. Осторожно, готовый в любой момент отскочить, Серегин бросил камень в кажущуюся пустоту и... в воздухе концентрическими кругами стали расходиться волны ряби, исказившие пространство впереди на несколько секунд. Сам камень благополучно упал по ту сторону невидимой границы, а вызванная броском материального предмета рябь в воздухе прекратилась, словно ее и не было вовсе.
- Пространственная аномалия, - удивленно заключил Серегин, все еще продолжая смотреть в сторону упавшего камня. - Ее создает пси-источник?
- Да, - подтвердил Колби. - Неорганический предмет спокойно проходит без побочных эффектов.
Вместе они подошли к ней на расстояние вытянутой руки. Полковник продолжал заворожено наблюдать за остатками колыханий и не заметил, как командир "трех семерок" зашел сзади него.
- Теперь надо испытать на человеке, - холодным голосом произнес Колби.
- Но это слишком риско... - ответить Серегин не успел. Мощный толчок в спину - и полковник влетел в аномалию, рухнув за ее пределами. Воздух всколыхнулся и от места, через которое пролетел Серегин, разошлись еще более мощные колебания, искривлявшие видимые предметы. Не мешкая, Серегин тут же вскочил с земли и кинулся к границе аномальной области.
- Ах, ты сукин сын! - заорал он, позабыв о безопасности, и ткнул пальцем в сторону главного. - Я тебе не какой-нибудь отмычка, морда твоя, пиндосская!
Совершенно не обращая внимание на гневные выпады проводника, Ален самолично сделал несколько шагов вперед и медленно прошел через незримый барьер после того, как колыхания примерно через полминуты, наконец, не исчезли, как и после камня. По ощущениям Колби это напоминало прохождение сквозь нечто упругое, постепенно раздвигавшееся перед ним, пока пространство вокруг не приобрело те же свойства, которыми оно обладало до перехода через границу. Даже через маску противогаза прорывалась ярость полковника, но подошедший к нему Колби лишь посмотрел на него. Их взгляды встретились. Продолжались игры в гляделки недолго, пока Серегин просто не сказал:
- Черт бы тебя побрал, - и отвернулся в сторону огромной черной пещеры.
Реагировать на эту фразу Ален посчитал бессмысленным и лишь нажал тангенту:
- Говорит Спектр-один. Проход безопасен, но для уменьшения риска идите по одному с интервалом в десять секунд. Последними уходят дозорные. Конец связи.
Колби снова взглянул в сторону черной пещеры, опустив очки ночного видения. Выяснилось, что дальше пещера переходила во множество огромных ходов, разделенных громадными колонноподобными образованиями, соединявшими пол и свод сверхразлома.
"Здесь целый лабиринт", - подумал Колби и достал из разгрузки портативный пси-пеленгатор. Нажав на нем несколько кнопок - сенсорный экран было решено заменить на простой, - Ален начал передачу по радиосигналу на свой встроенный нарукавный экран. Пси-сигнал был явно мощнее, чем обычно, но все же не превосходил те значения, когда защитные препараты переставали действовать. Главное прибор мог определять, где излучение было сильней, а где слабей.
- Мы на верном пути, - заключил Колби как раз тогда, когда последний оперативник прошел сквозь барьер. - Установите связь с командованием, мы должны сообщить о проходе к точке.
Его приказ оперативник-связник взялся выполнять незамедлительно, достав портативную спутниковую станцию. Колби взглянул вглубь сверхразлома. Мрак подземелья пугал, но еще сильнее манил к цели. Это же ощущал и Серегин, которого поставили вместе с одним из оперсталов, указывавшим направление пути.
"Паскуда, америкосовская", - гневно подумал полковник, но вскоре успокоился. В конце концов, его задача заключалась не в выяснении отношений с этим ублюдком, каким считал Серегин главного, да еще с риском летального исхода для себя. Узнав направление, он осторожно выдвинулся в сторону усиливавшейся тьмы, вынуждавшей использовать ПНВ. За ним вглубь пещеры отправилась вся группа.
Рид и Адамс ожидали, когда Дэмпси завершит свой разговор с вице- президентом и они наконец-то смогут попасть на прием к главе государства. Директор Национальной разведки то и дело зевал в кулак, что служило напоминанием о бессонных ночах в последнее время.
"Когда же это все закончится?", - подумал он и украдкой взглянул на Адамса. Тот выглядел не лучше него. Возможно, поэтому Уильяму стало немного легче - как ни как знать, что не только ты чувствуешь себя чертовски дерьмово было психологически проще. В скором времени к ним должен был присоединиться и Паттерсон, но по какой-то причине директор ЦРУ задерживался в пути. Рид взглянул на свои туфли - как всегда натертые до блеска настолько, что в них можно было увидеть свое матовое отражение. Натирать обувь до идеального состояния было еще одной привычкой со времени военной службы, которую Рид постепенно начинал подзабывать. Раньше ему все казалось проще. Был совершенно конкретный стратегический враг, с которым они воевали по всему миру, теперь же мир стал каким-то хаотичным, менее предсказуемым. Эти минусы постбиполярного мироустройства Уильям терпеть не мог, хотя относился к тем, кто приложил руку, чтобы это самое мироустройство дошло до того состояния, которое сформировалось сейчас. Зато теперь появились и новые возможности, какие раньше он и представить себе не мог. Кто бы мог подумать еще каких-нибудь пятнадцать лет назад, что появится реальный шанс решить разом все проблемы? Достичь тотального превосходства во всем - разве не это является конечной целью? Несомненно, Уильям ясно отдавал себе отчет, что его миссия лишь часть огромного механизма, запущенного колоссальным консорциумом чрезвычайно влиятельных людей и организаций. С другой стороны его узел работы в значительной мере являлся ключевым и ему совсем не хотелось терять свою важную роль, которой удалось достичь во многом самостоятельно. Конечно, помощь тех, кто его выдвинул на нынешний пост неоценима, но все остальное, безусловно, его заслуга. Рид знал, что без него управлять Дэмпси намного сложней, не говоря про консолидацию интересов всего разведывательного сообщества - когда такое было? Главное же заключалось в замыкании на нем всех нитей тайного управления в Белом доме, дававшее решающие преимущества в аппаратных играх. И Рид умел этим пользоваться.
Почувствовав легкий тычок локтем, Уильям заметил, что Адамс кивает в сторону Овального кабинета, из которого вышел вице-президент и советник по стратегическим вопросам. Они встали и поздоровались с важными людьми, а затем прошли в президентскую обитель после приглашения охранника из Секретной службы. Теперь Рид включил свои актерские таланты, чтобы продолжать играть роль послушного исполнителя воли своего босса.
Дэмпси встретил их с каким-то встревоженным видом, на что сразу обратил внимание Рид. Впрочем, с учетом происходивших событий его это не удивляло. Одна предвыборная суета чего стоила, а помноженная на сообщения из Миннесоты так вообще могла добить кого угодно. Однако в целом Роберт Дэмпси держался неплохо, подумал Рид, получив приглашение сесть на диван в Овальном кабинете. Вместе с Адамсом они сели друг напротив друга, глядя как президент допил свой утренний кофе, который обожал и пил, несмотря на все предостережения врачей. Но, по крайней мере, теперь он им наслаждался не так много, как раньше.
- Что-нибудь выпьете, джентльмены? - спросил он, стоя спиной к посетителям. Рид с Адамсом переглянулись и директор ФБР ответил за двоих.
- Благодарим, сэр, но мы бы хотели перейти сразу к делу.
Президент усмехнулся.
- У всех ко мне дела. Хоть бы кто-нибудь раз спросил, каковы мои успехи в гольфе или за сколько времени я сделал свою утреннюю пробежку.
- Сэр, мы...
- Не берите в голову, - повернулся Дэмпси и бодро подошел к своему креслу. - Голова забита столькими делами, что я удивлен, как она у меня еще не раскололась.
Он сел на стул и закинул ногу на ногу.
- Итак, как мне сообщили, у вас что-то важное.
Слово взял Директор ФБР, чуть наклонившись вперед.
- Видите ли, сэр, появилась проблема, начать решать которую мы не можем, не получив вашего разрешения.
- Вот как? - Дэмпси удивленно вскинул брови.
- Речь все еще о той Френсис, - осторожно пояснил Адамс. - Нам не хватает доказательств для обвинительного приговора, но мы практически на сто процентов убеждены в том, что эта женщина и была тем самым источником русских.
- Но доказать вы это не можете? - уточнил президент.
- Да, - кивнул Адамс. - Пока. Но у нас есть план действий и, если позволите, мы бы хотели его вам предложить. Подчеркну: мы не начнем ничего предпринимать до вашего ответа.
- Хорошо, выкладывайте.
В течение всего времени разъяснения деталей операции шефом Бюро ни Дэмпси, ни Рид не произнесли ни единого слова. По выражению лица президента нельзя было понять, был ли он в восторге от предлагаемого плана или нет, но в том, что он не стал прерывать Адамса, как обычно поступал, если идея ему категорически не нравилась, Рид увидел хороший знак. После окончания доклада наступила звенящая тишина. Задумчиво взяв себя за подбородок, Дэмпси некоторое время просто молчал и лишь затем спросил:
- Каково ваше мнение, Уильям?
Рид немного помялся, но затем дал заранее продуманный ответ.
- Сэр, предложение директора Адамса, безусловно, заслуживает внимания. Успех нам даст преимущество перед днем голосования, а главное вы лично ничем не рискуете. Провал - и вы от него дистанцируетесь. Пока все будут выяснять, что к чему, выборы пройдут. В противном же случае объявление о поимке крота неизбежно ассоциируют с вами и всей действующей администрацией. Это потом уже станут копать, какой вред нанесла эта женщина - за три дня до начала голосования медийный эффект будет на вашей стороне.
В разговор вовремя (и заранее согласованно) вмешался директор ФБР:
- Именно вы добились от Конгресса увеличения ассигнований на национальную безопасность и поимка русского агента будет отличным показателем верности вашего решения. Вдумайтесь: после серии терактов и угрозы терактов с применением аномальных материалов, о чем писали все газеты и политические интернет-сайты, среди населения существенно вырос показатель тех, кто готов пожертвовать своими свободами в обмен на обеспечение безопасности.
- Есть одно "но", - возразил президент. - Эта женщина передавала русским информацию по исследованиям в Зоне. Вы хоть представляете, что начнется в Конгрессе, если накануне выборов там узнают о всей серьезности сведений? Да на меня ополчатся не только все демократы, но и половина моей собственной Республиканской партии. Мне представляется сомнительной ваша идея, джентльмены.
Настала очередь вступить в игру Риду на полную катушку.
- Позвольте мне разъяснить один момент, сэр. Источником информации для русских она, вероятно, стала значительно раньше, чем был принят закон о запрете на ввоз артефактов из Чернобыльской Зоны. Соответственно в глазах Конгресса и общественности при успешном развитии событий поимка шпиона, выдававшего русским государственные секреты, сыграет за вас. Этим вы продемонстрируете, что не пытаетесь действовать в обход обеих палат, а напротив, защищаете национальные интересы страны и пресекаете любые попытки других стран или террористических организаций выкрадывать наши секреты, чтобы затем обратить их против нас.
Рид заметил, как заблестели глаза у Дэмпси, безошибочно указывая на его заинтересованность в идее. Он сделал паузу, давая главе государства переварить информацию. Директор Национальной разведки прекрасно знал своего формального начальника и давно уяснил, что любую важную идею стоит подавать частями для пущего усвоения. Если человека завалить всеми доводами сразу, то это может отпугнуть, поскольку уловить суть и просчитать последствия предложения далеко не всегда получается сразу. Поэтому важную информацию лучше выдавать порциями, если не требовалась какая-то особая срочность.
Дэмпси встал и, засунув руки в карманы, стал ходить по кабинету, все время смотря куда-то в пол. В такой момент Рид знал, что лучше всего просто молчать, предоставив президенту самому выбрать решение, а точнее, искусно создав такую иллюзию. Он прекрасно видел, насколько Дэмпси хотел попасть на второй срок и, главное, у него оставались шансы на победу, несмотря на все результаты последних соцопросов, пророчивших успех его противнику. В подобных условиях кровь из носа был необходим козырь, припасенный на самый конец игры и выставить на съедение всему миру агента, представ эдаким ярым защитником национальных интересов - все это как раз и могло стать той самой картой.
Прошло не меньше минуты, прежде чем президент что-либо произнес. Подойдя к своему рабочему резному столу, он уперся обеими руками на него и сказал:
- Я не могу вам дать ответ прямо сейчас. Мне нужно время.
Рид сразу понял, что стояло за этими словами. Ему нужна консультация со своим советником по стратегическим вопросам, который также имел влияние на главу Белого дома и далеко не всегда его мнение соответствовало интересам тех или иных ведомств, включая ведомство самого Рида.
- Разумеется, сэр, - сказал директор Национальной разведки, заметив разочарованный взгляд Адамса. - Однако позволю себе напомнить о серьезном дефиците времени - его у нас почти не осталось. Думаю, прежде чем вы огласите свой окончательный ответ, ФБР смогло бы подготовить все для операции, чтобы по вашему приказу начать ее незамедлительно. Если же вы примите другое решение, то операцию можно отменить в любой момент до ее начала.
Дэмпси полуобернулся и через плечо спросил:
- Пол, вы также считаете?
Директор ФБР кивнул и уверенно произнес:
- Именно так, господи президент. Для операции или ее отмены до того, как она начнется достаточно одного вашего звонка. Но прошу вас принять свое решение как можно раньше - в противном случае пусть и положительное, но запоздалое решение не будет иметь смысла.
- А что на счет Генерального прокурора? Как он отреагирует?
- У нас с ним хорошее взаимопонимание, - заверил Адамс. - С точки зрения законности никаких препятствий он не видит. Мы все еще можем действовать согласно Патриотическому акту.
Дэмпси выпрямился и подошел к представителям разведсообщества.
- Тогда, джентльмены, вы скоро узнаете мое решение.
Рид и Адамс вместе встали, намереваясь попрощаться и покинуть кабинет, но Дэмпси задержал Уильяма.
- Прошу вас остаться, - сказа он, указав на диван. Рид на полсекунды застыл, а затем кивнул Адамсу и уселся обратно на свое место. Как только директор Бюро вышел из Овального кабинета, то едва не столкнулся с Паттерсоном, который, приветственно кивнув, прошмыгнул внутрь.
- Прошу меня извинить за задержку, были неотложные дела, - скороговоркой произнес он, ожидая приглашения сесть.
- Настолько неотложные, что позволяют опаздывать на встречу с президентом? - полушутя спросил Дэмпси, сделав пригласительный жест в сторону дивана. Паттерсон немного смущенно сел рядом с Ридом, а заодно пожал ему руку и с некоторой поспешностью, словно куда-то опаздывал, в оправдание быстро ответил:
- Много дел, сэр, требующих моего непосредственного участия, но я готов сделать доклад по ключевым вопросам.
Сев в свое кресло, Дэмпси жестом попросил директора ЦРУ начинать. Паттерсон достал одну из папок и уже медленней произнес:
- Итак, на текущий момент сообщений от группы не поступало и конкретно сказать о том, что с ней происходит, мы не можем. Остается только ждать. Критическим временем мы считаем сорок восемь часов, начиная с момента последнего сеанса связи. После этого будет задействован план "Б", но о нем говорить пока рано.
- Не слишком обнадеживающе, - заметил Дэмпси, сверля глазами директора ЦРУ.
- Увы, сэр, но поддерживать постоянную связь оттуда невозможно.
- Понимаю, - махнул рукой Дэмпси, - можешь на этом не останавливаться.
- Хорошо, - сказал Паттерсон и достал лист из папки. - Как я понимаю, все присутствующие ознакомились с докладом министра Дугласа?
Дэмпси и Рид синхронно кивнули.
- Тогда вам должно быть известно о том, насколько тревожной становится ситуация на севере нашей страны. У меня в руках уточненные данные о скорости распространения сектора "Омикрон". - Он провел взглядом по бумажке и нашел нужную строку. - Оценки расширения его границы сместились на один месяц ближе к настоящему времени.
Глаза президента и Рида округлились. Директор Национальной разведки растерянно посмотрел на президента, а затем перевел взгляд на Паттерсона.
- Ллойд, твои аналитики уверены в этом? Я хочу сказать, насколько можно верить этим данным?
Глава ЦРУ пожал плечами.
- Мы имеем дело с чем-то совершенно новым. Чернобыльская Зона распространялась существенно медленней. Возможно, ее образование сдвинуло какие-то фундаментальные процессы и теперь аномалии как язвы появляются на теле планеты.
Его слова прозвучали так, что по сравнению с ними звуки похоронного марша могли бы показаться арией Фигаро. Рид сглотнул. Ситуация постепенно выходила из-под контроля и теперь тому имелись непосредственные доказательства. Директор Национальной разведки лихорадочно подумал о встрече со своими, как он их называл, партнерами, но пока решил с этим повременить.
- В этой связи, - продолжил Паттерсон, - операция против Ирана начинает смотреться под совершенно иным углом.
- То есть? - спросил Дэмпси и задумчиво сдвинул брови.
- В случае успеха "Багряного рассвета" нужно изучить вариант с применением нового оружия и против других целей, стратегически более важных.
Пояснять никому ничего не пришлось. Это был тот самый случай, когда произносить вслух все слова необязательно.
- Я просто не могу поверить в то, что слышу, - потрясенно произнес президент. - Ты говоришь о войне со второй ядерной державой мира?
- Позвольте пояснить, - прокашлялся Паттерсон. - В случае успеха нам не понадобится воевать - это уже не будет напоминать войну. Я бы назвал такую процедуру... зачисткой. План "Перерождение" подразумевает переселение всей нашей нации - во всяком случае, ее наилучших представителей - на новую территорию. Как вы понимаете, просто так ее нам никто не отдаст, а времени для принятия решения остается все меньше и меньше. Управление готово совместно с Пентагоном подготовить новый план на случай красного уровня расширения границ сектора "Омикрон".
Президент шокировано провел рукой по волосам и пытался переварить услышанное.
- Я... я не могу... представить себе такое, - выдавился из себя Дэмпси и ослабил свой галстук. Так далеко он пока не был готов зайти. У него голова пошла кругом.
"В ЦРУ и Пентагоне сошли с ума. Они хотят втянуть меня в авантюру и просто выбить денег на свои мультимиллиардные игрушки. Как я мог согласиться на проведение операции против Ирана? Это лишь преамбула, подготовка к другой авантюре, куда более страшной"
- Мне надо подумать, - более спокойно произнес Дэмпси, надеясь, что его волнение не передавалось воздушным путем.
- Вне всякого сомнения, сэр, - произнес Паттерсон и добавил: - Только, пожалуйста, помните о том, что времени у нас почти не осталось. Рано или поздно, но решение принять придется и, я уверен, вам бы не хотелось войти в историю как президент, при котором с нашей страной случится самая страшная катастрофа за все время ее существования.
Бросив на него гневный взгляд, Дэмпси быстро подавил в себе эмоции и холодно ответил:
- Если у вас все, то мне бы хотелось побыть одному и подумать над тем, что вы сказали.
- Есть обновленные сведения от наших агентов в Тегеране, не попавших в утреннюю сводку...
- Оставьте мне эти документы, я с ними позже обязательно ознакомлюсь.
- Разумеется, сэр, - ответил Паттерсон. Он передал одну из своих папок Дэмпси и, попрощавшись, вместе с Ридом вышел из Овального кабинета.
Оставшись наедине с собой, Дэмпси еще какое-то время не мог прийти в себя. Предложение Паттерсона казалось ему чистым безумием и он все больше удивлялся тому, как дал себя уговорить на поддержание этой затеи. Он вполне мог опереться на противников войны даже внутри Республиканской партии, хотя и был бы съеден неоконсервативными кругами, как раз и стоявшими за лоббированием войны. Нет, сказал себе Дэмпси, если вся эта затея с пси-оружием провалится, то он не даст свое согласие на ее проведение, даже если военные и разведка предложат ему альтернативный план. Слишком высоки риски. Ему нужен был срочно совет человека, которому можно доверять и который менее часа назад вышел из его кабинета. Президент встал и подошел к своему столу, на котором находились телефоны правительственной связи. Он уже знал, кого следует вызвать и о чем переговорить.
"Но в чем-то Паттерсон был прав. Времени действительно оставалось мало"
Из ленты информагентств (от 5 ноября 2016 года)
Ассошиэйтед Пресс:
"...утра произошел двойной взрыв в Иерусалиме. По предварительным данным погибло двадцать семь человек и еще около ста двадцати пострадавших, однако количество жертв может увеличиться. Власти Израиля пока не озвучили версию, однако по данным из наших источников в местных силовых структурах склоняются к версии о двойном теракте боевиков организации Хезболла, поддерживаемой иранским режимом и признанной Израилем террористической..."
Агентство Фарс Ньюс:
"...правительство Исламской Республики Иран решительно отвергает все обвинения ряда западных СМИ о якобы его причастности к теракту в Иерусалиме. Глава Хезболлы также выступил с официальным заявлением, в котором полностью отрицает какое-либо отношение его организации к инцидентам в Израиле, а сами взрывы назвал "провокацией западных спецслужб"..."
Российское информационное агентство:
"...российское руководство решительно осуждает взрывы в Иерусалиме и надеется на объективное расследование этого акта террора", - заявил пресс-секретарь Президента России Вячеслав Никишин в интервью РИА "Новости". Кроме того, он также добавил о "необходимости объективного расследования всех обстоятельств теракта и недопущение использования этой темы для дальнейшей эскалации ситуации в регионе"..."
Телеканал Фокс Ньюс (выдержка из интервью с председателем Объединенного комитета начальников штабов Майклом Грином):
"...мы все знаем, кто поддерживает Хезболлу. Это Иран - террористическое государство номер один. Нет никаких сомнений, что режим аятолл представляет угрозу всему цивилизованному миру. Кроме того, мы не можем оставаться в стороне, когда наши союзники оказались перед лицом угрозы. Вооруженные силы Соединенных Штатов готовы седлать все для их защиты..."
Зюддойче цайтунг:
"...по данным местных СМИ число жертв увеличилось до сорока двух человек. По заявлению пресс-службы правительства Израиля, это крупнейший теракт за последние годы. Эксперты отмечают, что, судя из мощности взрыва и по ряду других признаков, в качестве взрывчатого вещества использовался гексоген, хотя для окончательного вывода следует дождаться выводов взрывотехнической экспертизы. Премьер-министр Израиля уже назвал теракт "подлым и трусливым" и все, кто за ним стоят "сполна ответят перед народом Израиля". Также он недвусмысленно обвинил руководство Ирана в пособничестве террористам, тем самым намекнув на его причастность к теракту..."
Агентство Синьхуа:
"...Запад ищет повод для войны с Ираном и теракт в Иерусалиме очень кстати произошел именно сейчас, накануне президентских выборов США. Действующий глава Белого дома теперь может использовать данный инцидент в качестве очередной страшилки для того, чтобы напугать и, тем самым, мобилизовать свой электорат и призвать избирателей в США проголосовать за него, поскольку всем известно, как Роберт Дэмпси активно поддерживал увеличение расходов на оборону и национальную безопасность. Использовать теракт ему очень выгодно как по внутриполитическим соображениям, так и с точки зрения обоснования войны против Ирана. В этом он видит и возможность нанести косвенный удар по Китаю, поскольку у нашей страны есть серьезные геополитические и экономические интересы на Ближнем и Среднем Востоке..."
Вертолет с Селезневым сел две минуты назад прямо на вертолетной площадке на крыше огромного здания серо-металлического цвета. Не теряя ни минуты, в сопровождении дежурного офицера он направился в кабинет начальника военной разведки России, которого уже предупредили о прибытии генерала. Еще перед вылетом из приграничной части изоляционного сектора возле Периметра он прошел процедуру всевозможной дезактивации и проверки - не хватало, чтобы Селезнев невольно заразил чем-нибудь эдаким главное здание ГРУ, а заодно и всю столицу. Одно упущение - нехватка времени переодеться в свою обычную форму, вместо которой ему пришлось надеть полевую и в таком виде явиться к своему начальнику. Несколько раз по пути встретились офицеры, которые с удивлением посмотрели на особую форму призональных военных - с эмблемой радиационной угрозы на рукаве. Дежурный офицер обошел Селезнева и постучался в кабинет Остапова, откуда послышалось "войдите". Офицер открыл дверь и, попав внутрь, произнес.
- Разрешите, товарищ генерал армии?
- Говори, - отозвался полусонный голос.
- К вам прибыл генерал Селезнев.
- Так чего ты стоишь?! Впускай его!
Выйдя из кабинета, офицер пригласил Селезнева внутрь и тот, кивком поблагодарив дежурного, вошел в кабинет Остапова. При его виде на лице начальника ГРУ появилась радостная улыбка и, подойдя к отдавшему честь Селезневу, Кирилл Петрович крепко пожал ему руку.
- Заходи, Николай Федорович, - с неподдельной радостью сказал Остапов и провел начальника зонального управления ГРУ к креслу напротив своего стола.
- Твоя идея сообщить о падении вертолета с бойцами создала эффект разорвавшейся бомбы в высших кругах, - вернувшись на свое кресло произнес Остапов, вновь став как всегда собранным и серьезным. Радость встречи омрачалась отсутствием каких-либо сведений о группе "Миротворец".
- Я не мог позволить, чтобы это сошло с рук тому, кто решил подставить наших ребят. Ну тварь... Кровосос по сравнению с ним - просто невинный ребенок.
- Здесь ты прав на все сто, Николай Федорович, - мрачно согласился Остапов. - Ты хоть ел? Может сказать, чтобы принесли чего-нибудь?
- О, нет спасибо, я не голоден. Да и в свете последних событий кусок в горло не лезет. Кстати об эффекте. Надо полагать, на совещании в Кремле было жарко?
- Еще как, - откинулся назад Кирилл Петрович и посмотрел куда-то в сторону. - У нас есть противники, Николай Федорович, и весьма серьезные. Далеко не всем по нутру пришлась идея провести операцию в Зоне. Собственно, слив информации и мог стать причиной крушения вертолета. Хотя даже этого мы точно не знаем. Вдруг он сел в Зоне, а взлететь просто не смог? Такое с техникой там бывает через раз. - Остапов тяжело вздохнул. - Н-е-е-т. Что-то тут не так. В любом случае мы должны получить сообщение от группы, если они живы. Насколько я помню, режим радиомолчания распространялся на все время, кроме нескольких контрольных точек, верно?
- Так точно, - подтвердил Селезнев.
- И ни одного раза они еще не выходили на связь... Остается только ждать.
На лице начальника ГРУ промелькнули мрачные тени. Глядя на своего шефа, Селезнев и сам переживал все то же самое, однако предстояло обсудить несколько щекотливых вопросов, которые Николай Федорович хотел бы избежать, но, увы, такой возможности не имел.
- Есть кое-что еще, - осторожно произнес Селезнев, заодно прерывая затянувшуюся паузу.
- Я уже догадался, - вздохнул Остапов. - Закон "О засекречивании потерь". Проклятье... Мы ведь не можем даже сообщить, где и когда погибли наши ребята, если рассматривать наихудший сценарий из всех возможных.
- Верно, - согласился Селезнев. - Я тоже над этим размышлял. Нам придется отчитываться перед семьями выживших, как в случае успеха миссии, так и в случае провала.
- Знаю, - кивнул начальник ГРУ, - в первом случае они будут зачислены пропавшими без вести. Дальше вы и сами понимаете, как мы поступим.
- Разумеется, - подтвердил Селезнев и непроизвольно понизил голос. - Полагаю, настало время обсудить два последних важных момента. Первый из них это связь.
- Я уже распорядился на счет выделенного канала - его подготовят в ближайшее время. Как и договаривались, ключ к сообщениям будет только у меня, доступ к информации у нас двоих и еще Клюева.
- Как на счет КГТ? - спросил Николай Федорович, имея ввиду крупногабаритный тайник.
- По источникам Второго Управления, такой крупногабаритный тайник есть в интересующем нас месте. Он небольшой и существует еще с начала восьмидесятых годов, поскольку оборудовать нечто крупнее довольно сложно в тех условиях, но зато там есть почти все необходимое - правда, хоть продукты питания и медикаменты наши агенты периодически меняли, но со времени последнего инцидента, естественно, такой возможности они лишились.
- Значит, наш расчет имеет шансы оказаться верным?
- Искренне надеюсь на это, Николай Федорович, - признался Остапов и в его глазах Селезнев увидел надежду.
Они оба замолчали. В головах двух грушников кружился целый ворох мыслей, которые их тревожили. Прервал молчание начальник военной разведки.
- Ладно, об этом и другом поговорим позже. Я еще хотел вас ввести в курс некоторых дел, в том числе по ситуации на Ближнем Востоке. А пока идите и хотя бы два-три часа поспите - большего не обещаю. И поешьте, наконец - я не хочу, чтобы один из моих ценнейших кадров упал в обморок в самый ответственный момент.
На лице Селезнева появилась тень улыбки.
- Разрешите выполнять, товарищ генерал армии?
- Разрешаю, - ответил начальник ГРУ. Несмотря на радость от появления Селезнева, в его умных глазах читалась неподдельная тревога за судьбу спецподразделения. То же самое испытывал и Селезнев. Он встал и, отдав честь, покинул кабинет Остапова, направившись к себе. По пути ему почти никто не встретился, что было довольно редко в такое время. С помощью личной ключ-карты он зашел внутрь своего кабинета и, закрыв дверь, лег на стоявший возле стены диван. Выставив будильник на нужное время, ему почти сразу удалось уснуть и перед тем, как отправиться в объятья богов сна, его последние мысли были о группе "Миротворец". Особенно его беспокоила судьба Меткого - не потому, что остальные бойцы были менее значимы, но за пройденные годы сталкер стал для него как сын.
Грузовик УРАЛ-4320 подъехал на специально выделенную под него площадку, где и остановился для своей будущей чрезвычайно важной миссии. Параболическая антенна, установленная на нем, была оперативно настроена одним из офицеров, входивших в расчет всей станции спутниковой связи "Ливень", обеспечивавшей засекреченную связь практически из любой точки планеты по специальным выделенным спутниковым каналам. Теперь солдаты настраивали систему так, чтобы через них проходило сразу множество каналов. Расчет никогда не знал, что именно зашифровано в передаваемых данных, однако ему это не нужно было. Проходящая информация через узел связи, расположенный в набитом до отказа электроникой грузовике, относилась к полностью засекреченным сведениям, знать содержание которых могли только очень немногие. В задачу связистов входило обеспечение надежной работы всего комплекса, способного обеспечивать связь даже в условиях сильных помех. Впрочем, истинное предназначение комплекса заключалось в обеспечении связью только по одному каналу - остальные хоть и использовать для реальных задач, в большей степени выполняли роль прикрытия.
Настроив антенну, офицер сообщил сидевшему внутри связисту, что устройство готово к эксплуатации. Тогда связист набрал на компьютере нужные координаты и антенна в автоматическом режиме с тихим гулом навелась в определенную точку неба, где спутник-ретранслятор завис на геостационарной орбите над Землей. Теперь, когда настанет время, на него будет отправлен зашифрованный сигнал, но кому, что и куда знали всего лишь трое человек на всей планете.
Бронированная машина с спецсигналами ехала в сопровождении эскорта Секретной службы, включавшей еще две машины и четырех мотоциклистов. Сегодня у президента было запланировано выступление перед избирателями и он репетировал свою речь, написанную одним из лучших спичрайтеров, которые ему попадались. После нескольких своих корректив, Дэмпси уже раз пять прочел текст с нужной расстановкой акцентов. Благодаря тому, что он был отгорожен от водителя специальным звуконепроницаемым стеклом, имелась возможность вслух репетировать, не смущаясь кого бы то ни было. Закончив чтение, он нажал кнопку связи и поинтересовался, сколько им еще ехать, на что водитель ответил, что через семь минут они прибудут в пункт назначения.
"Есть немного времени поразмыслить", - подумал Дэмпси. Разговор со своим советником по стратегическим вопросам прошел тяжело. Оба вопроса, которые они успели обсудить, относились к разряду весьма щекотливых и непростых. По своему статусу советник обладал допуском к информации о проекте "Перерождение", хотя не был посвящен в операцию "Багряный рассвет", поэтому в разговоре Дэмпси пришлось проявить изрядную осторожность. Идея с военной операцией против Ирана еще меньше нравилась президенту, хотя какое-то время назад он если и не относил себя к ее ярым сторонникам, то уж точно не противился ей. Глядя на улицы Вашингтона через толстое пуленепробиваемое тонированное стекло, он окончательно пришел к мысли, что вся эта затея являлась одной большой авантюрой. Проблема заключалась в выборах; перед своим электоратом он не мог сдать назад и должен был на публике продолжать играть воинственного ястреба. Полчаса назад ему сообщили о двойном взрыве в Иерусалиме и все СМИ уже стояли на ушах. Журналисты непременно начнут его спрашивать на счет этого события, а он даст им заранее продуманный политически выверенный ответ, постаравшись не обронить ни единого неосторожного слова, за которое оппоненты из штаба его конкурента Палмера его распнут. Он дал себе слово, что в случае провала не позволит ввергнуть свою страну в очередную ловушку, какой для нее стали Вьетнам, Ирак или Афганистан. Такова часть сделки, но одновременно с этим Дэмпси понимал, насколько далеко все зашло. Однако для решения этого вопроса ему требовалось остаться на второй срок и в этом ему могла помочь идея Адамса и Рида, тем более, советник, вопреки ожиданиям самого Дэмпси, неожиданно высказался за проведение такой операции. В конце концов, подумал президент, что ему терять? Если все провалится, то последствия станут головной болью его конкурента, если выйдет - шансы на победу повысятся. Оставался третий вариант, при котором Дэмпси побеждал на выборах даже в случае провала операции Адамса, но его он не захотел рассматривать, посчитав маловероятным. В любом случае, мнение советника стало решающим в принятии окончательного решения операции.
Раздался сигнал от водителя и Дэмпси нажал кнопку связи.
- Сэр, мы подъезжаем, - сообщил водитель.
- Хорошо, - ответил президент и отжал кнопку. Достав свой телефон, он набрал по защищенному каналу хорошо известный ему номер Директора ФБР. Через десять секунд в трубке раздался голос Адамса.
- Слушаю, господин президент, - встревожено произнес он.
- На счет нашего последнего разговора... Приступайте.
- Вас понял, сэр. Я немедленно займусь этим.
Дэмпси завершил звонок, разорвав кодированную связь. Снаружи раздались радостные крики его сторонников, отделяемые от дороги оцеплением полиции. Они активно размахивали флажками, транспарантами и плакатами со словами поддержки своему кандидату. Как успел заметить Дэмпси, некоторые из них надели бейсболки с его именем и изображением лица, а иногда с лозунгом "Новая Америка - Великая Америка!", придуманным одним из членов его предвыборного штаба. С другой стороны улицы, напротив сторонников Дэмпси, собрались его противники, выкрикивавшие в адрес действующего президента нелицеприятные фразы, самой невинной из которых была "сволочь фашистская". Президент их не слышал и лишь постарался настроить себя в соответствии с шоу. Он натянул на лицо свою коронную уверенную улыбку, не зная, что водитель впереди по рации произнес:
- "Легионер" выходит, повторяю, "Легионер" выходит.
Машина остановилась и как только секьюрити открыл дверь, президент вышел наружу и попал под перекрестный огонь вспышек фотоаппаратов и в который раз ощутил на себе всю мощь глоток его сторонников, скандировавших: "Дэмпси! Дэмпси!". Он помахал им рукой и запустил в публику свою искрометную улыбку. Затем, сцепив руки над головой в замок, он потряс ими в знак признательности с одновременной демонстрацией готовности бороться до конца, после чего отправился к главному входу в сопровождении охранников. Приближался важнейший момент всей компании.
Очередной допрос проходил не как обычно, заметил Пиррс. Этот Фостер вел себя не менее самоуверенно, чем раньше, но теперь в его глазах появился какой-то нехороший блеск, какого адвокат раньше не замечал и шестое чувство подсказывало ему, что все это не к добру. Последнее время Гарольд активно работал над линией защиты и в его голове выстроилась схема, с помощью которой получится, как он надеялся, отвести почти все обвинения против Френсис. В худшем случае ее могли осудить за халатное отношение к секретным сведениям, но это совсем не то, когда обвиняют в госизмене.
Фостер сидел напротив, разложив перед собой какие-то бумаги, не поднимая взгляда в сторону Пиррса. Послышался звук открываемой двери и внутрь ввели Френсис. Немедленно встав, Гарольд подошел к ней и, дождавшись, когда охранник снимет с нее наручники, самолично провел ее на стул.
- Как ты себя чувствуешь, Джанет? - спросил Пиррс, с отеческой заботливостью глядя на женщину.
- Спасибо, Гарольд, все в порядке, - тихим и, как показалось Пиррсу, каким-то слабым голосом ответила она. У нее под глазами появились мешки - признак недостатка сна, чего, впрочем, стоило ожидать с учетом всех обстоятельств. Адвокат сел рядом с ней и разложил перед собой свои бумаги.
- Итак, мисс Френсис, вы готовы ответить на некоторые наши вопросы? - риторически спросил Фостер. - Вот и отлично. Сегодня пятое ноября две тысячи шестнадцатого года, тюрьма Алленвуд, штат Пенсильвания. Местное время 11.05 пополуночи. На допросе присутствуют: специальный агент ФБР Джон Фостер, обвиняемая Джанет Френсис и адвокат обвиняемой Гарольд Пиррс. Предмет встречи - допрос обвиняемой Джанет Френсис. Проводится аудио и видеозапись допроса.
Фостер пронзительно взглянул на Джанет, которая в ответ лишь опустила взгляд. Ее волосы спадали на плечи тюремной формы, придавая ей какой-то запущенный вид. Со стороны могло бы показаться, что сейчас сидит совсем другая женщина, чем та, которую привыкли видеть все знакомые и друзья Джанет - статную и уверенную в себе даму, представлявшую научную элиту своей страны. Однако сейчас никто не знал, через какие страдания Джанет прошла за последние три дня и дело было совсем не в том, чем ей грозили обстоятельства, в которые ее угораздило попасть. Свою главную тюрьму и пыточную она построила у себя в голове и в этом ей "помог" тот, кто сейчас начнет задавать вопросы.
- Что ж, миссис Френсис, - начал Фостер, - сегодня я бы хотел прояснить вот какой момент. Вы утверждаете, что не собирались никому передавать вынесенные вами сведения. Я вас правильно понимаю?
- Да, - кивнула она.
- То есть вы никогда не встречались с представителем иностранной разведки или человеком, работающим на нее, и не передавали эти самые сведения?
- Все именно так, - снова тихим голосом ответила Френсис и, как подметил Фостер, как-то безвольно.
"Интересное наблюдение", - отметил он про себя. Спецагент сложил руки в замок и придвинулся чуть вперед.
- Миссис Френсис, позволю себе напомнить вам одну вещь. По американским законам, если какой-либо человек передал критически важную информацию иностранной разведке, то его за это может ждать смертная казнь. Ее назначают в виде наказания в случае, если вследствие предательства погибли наши агенты за рубежом или раскрыты ядерные секреты Соединенных Штатов Америки. Кроме того, с две тысячи десятого года приговорить к смертной казни могут в случае передачи информации, относящейся к исследованиям на основе вынесенных предметов из Чернобыльской аномальной Зоны. Таким образом, если, подчеркиваю, если ваши слова не соответствуют действительности, то вам могут предъявить обвинения, которые, в случае наличия доказательств, суд может счесть основанием для вынесения вам высшей меры наказания. Вы должны это хорошо понимать.
- Это не допустимо! - вскипел Гарольд. - Вы оказываете давление на моего клиента!
Фостер с ехидцей ухмыльнулся.
- То есть, мистер Пиррс, вы читаете, что сообщить вашему клиенту об ответственности, в случае выявления преступления с его стороны - это давление?
- Пока вина не доказана...
- Разумеется, - хмыкнул Фостер, - я лишь предупреждаю вот и все. Если возражений нет, то я продолжу. Миссис Френсис, где вы были тридцать первого октября этого года между десятью утра и часом дня?
Джанет подняла на него усталый взгляд. Сейчас он был несколько рассеян и она даже не сразу поняла вопрос.
- Что? Я не поняла... Когда вы сказали?
- Тридцать первого октября, между десятью утра и часом дня, - повторил спецагент, внимательно наблюдая за реакцией женщины.
"Определенно она к этому не была готова. Даже если месяцы или годы она настраивала себя на случай провала, то соприкосновение с реальностью стало для миссис Френсис катастрофическим. В конце концов, к этому ее не готовили. Значит, останется лишь немного поднажать"
Некоторое время женщина сосредоточенно пыталась вспомнить о своих делах, которыми она занималась в указанный промежуток времени, а заодно пытаясь понять, к чему клонит этот федерал. В какое-то мгновение в завалах памяти, в которой за три последних дня все смешалось, она нашла ответ на свой вопрос.
"Господи, - с ужасом подумала она, - это же день передачи данных! Кэти... Неужели они вышли на нее?!"
Ее лоб наморщился и данная деталь не прошла мимо наметанного взгляда балтиморского спецагента. Стало ясно - произошло попадание в точку.
- Я... кажется, я была в городе, в смысле в Вашингтоне.
- На работе? - уточнил Фостер.
- Н-нет. Я ходила по магазинам в районе неподалеку от Джорджтаунского университета.
- Что вы там делали в рабочее время? Напомню, тогда был рабочий день.
- У меня ненормированный график. В тот день у меня был выходной.
- Хорошо, - произнес спецагент, - и где вы находились в тот момент?
- Кажется, я ходила по магазинам. По-моему, да.
- Где именно миссис Френсис? - нажал Фостер. - Пожалуйста, вспомните, куда именно вы заходили.
- Искала себе новое пальто.
- Нашли?
- Да.
- В каком магазине?
- Вроде бы "Каприз". Если не ошибаюсь.
Внутри Френсис все похолодело. "Добравшись до Кэти, они получат все шансы вытянуть из нее информацию", - подумала она. Непроизвольно Джанет стала нервно разминать руки, что не ускользнуло от внимания спецагента. Гарольд Пиррс все это время молча наблюдал за действиями своей подопечной и не хуже федерала видел, что она находилась на грани. Он уже знал, какой следующий шаг предпримет Фостер, но не мог этому ничего противопоставить. Ему удалось уловить несколько секунд, когда они остались наедине с Френсис и предупредить ее о намерении этого сукина сына из ФБР использовать ее дочь против нее и ей следует не поддаваться на провокации, однако теперь Пиррс не был уверен в способности Джанет противостоять этой уловке.
Заметив, как Джанет нервничает, Фостер решил использовать свой козырь.
- Хорошо, - с какой-то фальшивой легкостью произнес он и сменил тему. - Полагаю, вам не будет лишним узнать о вызове вашей дочери для дачи показаний.
- Лиз? - переспросила Френсис. - Зачем? Она ни в чем не виновна!
- Вот мы это и узнаем, - произнес фэбээровец нарочито спокойным голосом, способным довести до бешенства шаолиньского монаха.
"Нет уж, сволочь, у тебя этот номер не пройдет!", - подумал Гарольд. Он должен был вмешаться, пока не стало слишком поздно.
- Думаю, на сегодня достаточно вопросов, - вклинился Гарольд.
- Думаю, это не вам решать, мистер Пиррс, - с гнусной ухмылкой ответил Фостер и перевел взгляд на Френсис. - Может быть, вы хотите сами сообщить какую-то важную информацию?
Он не сводил глаз с Джанет, продолжая ее буровить взглядом. Внутри женщины все бурлило, как внутри вулкана, готового вот-вот взорваться. Ради Элизабет она готова на все и лишь одно ее отделяло от точки невозврата. Как только она даст слабину, то повернуть вспять уже нельзя будет. Ее начнут раскручивать как клубок за нитку, проверять каждое слово и этим она подставит Кэти и еще массу людей. Придется рассказать о том как, где и когда она была завербована, что успела передать русским и так далее. Последствия станут катастрофическими. Сейчас она поняла, в какие тиски ее зажали и теперь ни за что не выпустят.
"Но Элизабет...", - с материнской любовью произнесла она имя дочери про себя. В миг перед глазами промелькнул образ своей девочки, ее детские фотографии и там, где она была на выпускном балу, и по окончании университета. Она не могла позволить им испортить ей жизнь и внутри себя приняла решение пойти на сделку.
"Черт с вами, я расскажу то, что вы хотите узнать, но оставьте мою дочь в покое!"
В этот момент Фостер всем своим естеством чувствовал близость переломного момента - еще немного и женщина расколется.
"Ну давай же, осталсось сделать последний шажочек", - с азартом подумал спецагент.
И когда Френсис уже была готова сдаться, она вдруг почувствовала нежное прикосновение руки на своем бедре Гарольда Пиррса. От неожиданности она повернулась к нему и посмотрела в его глаза. В них все читалось без слов.
"Не надо"
Ее глаза расширились и Джанет в миг поняла, какую ошибку едва не совершила несколькими секундами ранее. Если бы она поддалась своим материнским инстинктам, то не только подставила бы огромное число людей и предала свои принципы, но и не уберегла от проблем свою дочь, ведь этим бюрократам нельзя верить - они бы ее все равно донимали. Во взгляде Джанет Гарольд прочитал только одно:
"Спасибо"
Несколько мгновений Фостер не понимал, что происходит и лишь когда Френсис повернулась полная решимости и - главное - жизнью в глазах, он все осознал.
"Ах ты жирный ублюдок!", - Джон едва не произнес это вслух, но с огромным трудом себя сдержал. Адвокат в этом раунде взял верх.
- Нет, спецагент, мне больше нечего вам сказать, - ответила Джанет твердым голосом, чему и сама удивилась.
С легкой ухмылкой Фостер закивал головой и плотно сжал губы. Теперь его промах не прошел мимо внимания Френсис и Пиррса. Они оба внутренне улыбнулись.
- Что ж, очень жаль, - заявил Фостер и закрыл свою папку. - Ваша дочь будет вызвана в вашингтонское отделение ФБР для дачи показаний. На сегодня все.
Он быстро встал и вызвал охрану. Как только дверь открылась, Фостер спешно выскользнул из допросной комнаты, не став дожидаться вывода заключенной. Джанет и ее адвокат переглянулись. Перед тем, как охранник ее вывел, она повернулась к Пиррсу и поцеловала его в щеку.
- Спасибо тебе, Гарольд. За все.
Это были едва ли не самые лучшие слова, которые Гарольд Пиррс услышал за всю свою жизнь.
Спецагент Джон Фостер ощущал себя так, будто был готов лопнуть, как скороварка. Этот гребаный адвокатишка! - с гневом подумал он и облокотился на стену внутри коридора Алленвудской тюрьмы. Последовал глубокий вдох.
"Нельзя злиться, Джон, нельзя, - говорил он себе.- Когда злишься, то ошибаешься и тебя легче обвести вокруг пальца"
Неожиданно раздался звонок его телефона и, нажав на вызов, он поднес его к уху.
- Фостер, - раздраженно буркнул он в трубку.
- Джон, это Директор Адамс. Можете начинать, команда поступила с самого верха.
Эти слова, казалось, вернули Фостера к жизни.
- Уже приступил, сэр, - уверенным тоном сказал он и связь прервалась. Усмехнувшись, спецагент подбросил свой телефон, словно тот стал счастливым талисманом. - Теперь в этом танго поведу я, миссис Френсис.
Тремор в руках все еще не прошел до конца, но Меткому стало заметно лучше. Теперь он не плелся, как тогда, выходя с остальными выжившими к контрольной точке, где их ждал Филиппов и еще пятеро разведчиков, а вполне был в состоянии контролировать себя и продолжать идти к намеченной цели. То, что с ними произошло абсолютно не укладывалось в знакомую картину мира даже с точки зрения опытного сталкера, привычного к выкрутасам Зоны. Увиденное Метким, Егоровым и другими грушниками, отправившимися отвлечь фанатиков от Филиппова и спецгруза, выбивалось за пределы пережитого в Зоне. Даже сейчас, спустя несколько часов после того случая, Меткий шел с широко раскрытыми глазами от испытанного шока. В том хаосе он был за шаг от помешательства в буквальном смысле слова и только чудовищное напряжение волевых усилий не дало ему свихнуться. Пока они шли к контрольной точке майор с каждого взял слово, что никто и словом не обмолвится о случившемся. Возможно, когда-нибудь в засекреченном отчете. Но до того времени надо дожить. Всех погибших командир приказал считать павшими от фанатиков - он не хотел, чтобы на остальных, кто не испытал на себе попадание в тот антиприродный хаос, такая констатация сказалась с негативными последствиями для миссии. Кто знал, что случилось с погибшими? Вдруг они навечно застряли в том безумии? Подобный исход хуже любой смерти.
По голосу Егорова можно было понять, насколько тот был шокирован, но никто из свидетелей того инцидента с грушником не сказал о нем - все прекрасно осознавали невиновность майора. На его месте мог оказаться любой из них и никто бы не дал гарантии, что они не поступили бы также. Филиппову и остальным рассказали вкратце лишь о погоне, но и только. Впрочем, остальные не задавали лишних вопросов. Больше волновало предательство, которое, несомненно, имело место, в противном случае объяснить "случайную" встречу с хорошо подготовленными фанатиками не представлялось возможным. Каждый в группе понимал: их сдали - тут и к гадалке не ходи, и кто знает, не последуют ли теперь новые сюрпризы. Однако порой майору и Меткому казалось, будто Филиппов и остальные, отправленные защищать груз, догадывались о том, что все произошло не так, как рассказал их командир, но никто не осмелился уточнять, ибо если Егоров не стал сообщать подробности, то для этого были ну очень весомые причины. Зона и так взяла большую жатву человеческих жизней - давно столь кровожадной ее не видели опытные ходоки. И что-то внутри каждого разведчика подсказывало, что она не остановится на этом...
Меткий постепенно приходил в себя и всеми способами старался отвлечься от мыслей о том месте, где причинно-следственные связи подверглись жутким аберрациям и деформациям, сокрушив логику и здравый смысл. Он знал о невозможности полностью избавиться от испытанных ощущений путем отказа думать о них - это не позволяло устройство человеческой психики, но хотя бы он отвлекался и постепенно возвращался к более-менее привычному восприятию мира. Порой сталкеру казалось, будто сейчас земля под ним превратится в какой-нибудь жидкий металл или очередной шаг вперед отбросит его совсем в другом направлении, но к огромному облегчению Меткого этого не происходило. В Зоне не везде законы мироздания нарушались и большая часть местности была им все еще верна, чему Меткий искренне радовался. Он знал, что о чем-то подобном думали и остальные, кто пережил с ним тот кошмар.
Тем временем группа продолжала свой путь в направлении к искомой цели, пробираясь сквозь густую растительность и все дальше углубляясь в дебри запретных территорий. Ни один из "миротворцев" не забирался так далеко, как сейчас, ведь Северные земли "славились" своей смертоносностью и шансом столкнуться с чем-то неизведанным. Каждый из грушников, включая и Меткого, бывал в них изредка и только по заданию или в случае крайней необходимости, но всегда, без исключения, они старались уменьшать время пребывания здесь. Отличие этой миссии заключалось в необходимости лезть в самые глубины Северных территорий, чего никто из группы никогда не сделал бы без приказа и чрезвычайных обстоятельств.
- Внимание, приближаемся к цели, - прозвучал голос Егорова в наушниках. - Максимальная концентрация. Скорость и темп задает головной дозор.
Продолжая свой ход, Меткий обратил внимание на странное увядание растительности, как будто деревья - и без того своим видом внушавшие чувства страха и обреченности - решили совершить коллективное самоубийство. Их ветви и стволы превратились в труху по неведомой причине, вынуждавшей Меткого замедлить ход и дать сигнал остальным последовать его примеру. Понять, причину увиденного пока не представлялось возможным и версии могли быть самые разные. Ощущение у сталкера было таким, словно они угодили в какую-то неизвестную аномалию или же стали свидетелями ее последствий. Новость тревожила не на шутку, поскольку если не знаешь, с чем имеешь дело, то и возможностей защититься или избежать угрозы куда меньше. Кроме того, если увядание деревьев было из-за воздействия аномалий, то как она скажется на спецзаряде? - подумал Меткий. Как выяснилось после встречи с Филипповым и остальными груз во время столкновения с фанатиками, к счастью, не пострадал и несший его разведчик с несгибаемым упорством продолжал тащить свою ношу, невзирая ни на какие трудности. Однако сейчас все это могло не играть роли, поскольку аномалии часто коварны и воздействовали самым непредсказуемым образом, как на людей, так и на технику. Детектор фиксировал только повышенный пси-фон, что, вероятно, обуславливалось приближением к пси-источнику, но ничего другого прибор не регистрировал. И все же Меткому с каждым шагом становилось все больше не по себе. Как любой уважающий себя сталкер он привык доверять своим инстинктам и никогда не пренебрегал ими, даже если все вокруг говорили о беспочвенности его тревоги. В подавляющем большинстве случаев правыми оказывались его инстинкты или, по-сталкерски, чуйка. Вот и сейчас они кричали ему об опасности, но явных признаков угрозы Меткий не замечал, опасливо озираясь по сторонам. Проблем добавляли довольно плотные ряды мертвых или едва живых деревьев, мешавших эффективной работе детектора и портативных локаторов, которыми периодически разведчики зондировали местность. Кроме того, непривычно для такого времени суток уменьшилось количество света. Меткий взглянул на небо, ставшее не просто свинцовым, а почти черным и за последний час вокруг стемнело, как при сумерках. С такой скоростью, подумал Меткий, совсем скоро наступит ночь и Зона перейдет на повышенный уровень активности, станет еще более опасной, но прибавлять в шаге сталкер не спешил. В небе сверкали энергетические аномалии, некоторые создавали вихри, затягивая внутрь потоки воздуха, а затем резко расширялись, создавая порожденные ударной волной кольцеобразные круги в нижних слоях мегатучи. Видимость еще сильнее ухудшилась и иного выхода, кроме как воспользоваться приборами ночного видения не оставалось, благо для Меткого нашли шлем одного из погибших грушников, поэтому он мог продолжать движение. Посмотрев вверх, он обратил внимание на плотность аномалий на небе - она просто зашкаливала. Сталкер впервые видел их в таком количестве в одном месте. Где-то пару раз сверкнула молния, предвещая скорую грозу, и одновременно застрекотал дозиметр, сообщавший о повышенном радиационном фоне. Это совсем не понравилось Меткому, но поморщившись, он осторожно продолжал движение в соответствии с намеченным маршрутом, избегая веток и всего, что могло издавать хруст. По ушам ударил мощный раскат грома, на несколько секунд заглушавший все другие звуки - хреновая ситуация для группы, ведь раскаты грома могли скрывать угрозу. Никто не знал, кто мог притаиться в здешнем мертвом лесу и даже кратковременное лишение еще одного источника информации категорически не нравилось бывалому ходоку. Сообщать об этом остальным не имело смысла; грушники сами были опытными сталкерами и понимали ситуацию без лишних слов. Вдруг Меткий ощутил периодические толчки под ногами, как будто от землетрясения. Он остановился и поднял зажатый кулак вверх. Шепотом он произнес в микрофон:
- Говорит ноль-одинадцатый ноль-первому, надо прекратить ход.
- Принято. Всей группе: немедленно найти укрытие.
Егоров тоже ощутил толчки и сразу понял причину тревоги сталкера. Группа быстро рассредоточилась, используя стволы деревьев и кустарники как укрытие. Периодичность толчков подсказывала майору, что их причина была не в сдвигах земной коры.
"Это шаги чего-то массивного. Очень массивного"
Егоров напрягся. Кто бы не ступал среди мертвых деревьев он был опасен и тут у майора отсутствовали любые сомнения. Разведчики замерли в ожидании неизвестного. Источник шагов мог в любой момент начать приближаться в их сторону и никто не знал точно, как следовало поступить.
- Всем ждать, - напряженным шепотом сообщил майор по рации. - Как только появится пауза - по моей команде немедленно выходим.
К облегчению Егорова толчки прекратились довольно скоро, не позже нескольких минут. Выждав для надежности еще какое-то время, он отдал приказ идти в прежнем направлении с предельной осторожностью. Меткий отпрянул от ствола массивного и полусгнившего дерева, поудобней перехватив автомат. Чем бы ни был источник толчков, его следовало избегать любым способом, поэтому решение возобновить движение сталкер принял с облегчением. Впрочем, очень скоро оно сменилось большой долей тревоги после того, как сгибавшиеся от сильного порывистого ветра деревья стали все реже встречаться.
И вот вдали сталкер увидел её.
Огромная пещера в сотни метров шириной виднелась в паре километров от местоположения группы.
"Неужели мы дошли?", - с изумлением подумал сталкер, разглядывая колоссальное отверстие, уводившее куда-то далеко под землю.
- Говорит ноль-одиннадцатый, установил визуальный контакт с целью. Это сверхразлом.
- Принято, - после некоторой паузы ответил майор. - Всей группе: останавливаемся. Задача оценить степень угрозы. Используем все приборы для выявления аномалий, активности мутантов и вероятного противника. При малейшем подозрении сообщать мне лично. Отбой.
Все сделали, как и требовал Егоров, попрятавшись за упавшими стволами и естественными неровностями рельефа. Сам Меткий лег на живот и прополз некоторое расстояние вместе с двумя напарниками по головному дозору. Он поднял очки ночного видения и достал монокуляр, через который решил получше рассмотреть сверхразлом. Его размеры действительно впечатляли и теперь стало понятно, почему открывшие его разведчики дали ему именно такое название. Однако первоначальное изумление довольно быстро уступило место чувству неподдельной тревоги из-за необходимости лезть куда-то очень глубоко под землю. Никто не знал, что их могло там ждать, а кроме того сохранялась вероятность, что группа противника уже находилась внутри и достигла пси-источника. В конце концов, если нам-миротворцам удалось дойти сюда, значит, шанс был и у америкосов, справедливо рассудил Меткий. Он медленно и очень тщательно осмотрел вход в гигантскую пещеру, но так и не увидел ничего, что могло его насторожить и данный факт сам по себе его весьма напрягал. Куда лучше, когда угроза представала перед тобой и тогда становилось хотя бы понятно, как поступить, в противном случае воображение рисовало любые фантомы и отвлекало от реальной опасности. У Меткого отсутствовали сомнения в существовании угрозы перед входом в сверхразлом и чуйка вовсю сигнализировала ему об этом. Но кроме нее было и еще кое-что.
"Тебе мало того, что с тобой уже сделала Зона? - произнес знакомый злобный голос. - Да я погляжу, ты натуральный мазохист, хех. Тебе не приходило в голову то, как Зона может тебя сознательно вести к твоему персональному аду? Она за руку довела тебя сюда, но ты даже этого не понял"
"Я смог дойти и не остановлюсь"
"Ну и дурак. На кой псевдопес оно тебе сдалось? Неужели для тебя нет никакой другой ценности, кроме как сдохнуть ради неизвестно чего? Что тебе с того? Ты столько для них сделал, твой отряд уже потерял почти половину личного состава, но вы продолжаете идти к своей погибели, словно зомби после пси-шторма. Ответь себе на эти вопросы. Или тебе наплевать на свою жизнь, свою судьбу? Их у тебя по одной штуке и больше не будет, сталкер. И не вздумай мне лгать, ты же знаешь, правду от меня не скрыть. Уходи отсюда, брось их и пусть они лезут в пасть Зоны, а не ты. Беги отсюда, беги. Пока не поздно"
Невольно Меткий посмотрел в сторону мертвого леса, оставшегося позади. Внутри него возник порыв сбежать и он едва не поддался ему и, лишь стиснув зубы, сталкер заставил себя избавиться от терзавших его мыслей.
- Что думаешь? - спросил подползший на животе майор. Меткого от неожиданности передернуло. - С тобой все в порядке, брат?
- Да, - неуверенно ответил сталкер. - Мне не нравится пустое пространство впереди. Аномалий не видно, но это ничего не означает.
- Согласен, - кивнул Егоров. - Полагаешь, эти толчки... они принадлежали живому существу?
- Не исключено. Но ты и сам знаешь, что в Зоне не так, как везде.
- Это верно, - подтвердил Егоров. - Значит, вот каков он, сверхразлом. Действительно громадная пещера. Жаль информация о нем пришла к нам так поздно.
- Серегин сливал дезу. Мразь. Млять, если он еще жив...
- То будет скоро мертв, - закончил за Меткого Егоров. - Ему не должно сойти с рук его преступление, но сначала нужно добраться к пси-объекту.
Майор повернулся к сталкеру.
- Осмотрим беспилотником территорию. Если никаких признаков угрозы не найдем, будем выдвигаться. Мы не можем здесь торчать вечно.
Так и поступили. На все про все ушло не больше десяти минут, когда один из грушников запустил портативный дрон, который с тихим жужжанием взмыл серой птицей в небо. Осмотр окрестностей с высоты в сотню метров продолжался около восьми минут и за все это время ничего необычного обнаружено не было. Картинка с встроенной видеокамеры передавалась на нарукавные экраны бойцов через помехозащищенный канал и каждый из них мог видеть мертвый лес в инфракрасном диапазоне. Кроме мертвых деревьев ничего иного рассмотреть не удалось, а в скором времени контроль над беспилотником был потерян
- Командир, аппарат теперь сам по себе. Видимо, поля от атмосферных аномалий повредили электронику.
- Понятно, - произнес Егоров, глядя как изображение камеры постепенно приближалось к деревьям, затем оно перевернулось, видимо, из-за того, что дрон зацепил какую-то ветку и теперь камнем падал вниз. Кадры стали мельтешить, сменяясь один за другим, пока изображение не погасло от удара о землю.
- Беспилотник накрылся, - сообщил грушник и спрятал в рюкзак мобильный пункт управления размером с небольшой чемодан.
- Никого не смущает практически полное отсутствие мутантов? - спросил Меткий.
- Есть такое, - согласился Егоров и еще раз посмотрел через монокуляр в сторону сверхразлома. Резюмируя, он твердо сказал: - Надо идти. Пока признаков угрозы со стороны неприятеля или зверья не обнаружено этим следует воспользоваться. Мы и так потеряли слишком много времени.
Никто не произнес ни слова и группа выстроилась в уже привычный порядок. Возразить было нечем и Меткому, хотя чуйка, сигнализировавшая ему об опасности, никуда не делась. Однако приказ получен и ничего не оставалось, кроме как выдвигаться вперед. Теперь шаг за шагом грушники приближались к цели и чем ближе они подходили к сверхразлому, тем сильней он подавлял своими размерами. Огромный свод уходившей вглубь пещеры грозно нависал где-то высоко. В приборах ночного видения гигантский вход предстал перед разведчиками зелено-серо-черной дырой в сотни метров шириной и десятки высотой. Грушники безостановочно приближались к ней, задаваясь вопросом о том, как же появилась эта махина и почему ее так и не сумели обнаружить другими методами разведки, да и кто вообще мог знать, что огромная пещера вела к пси-источнику. Титаническая сила, создавшая эту причуду Зоны, как бы демонстрировала группе людей, с чем они столкнулись и насколько их мышиная возня ничтожна по сравнению с ее величием. И все же разведчики двигались все дальше и с каждым шагом приближались к сверхразлому, пока, наконец, не предстали перед ним подобно муравьям перед вратами в огромный храм. Грушники остановились, тщательно осматривая все вокруг, включая возможные сюрпризы от предыдущих посетителей, если, конечно, сюда кто-то дошел. Егоров вызывал связиста и приказал ему отправить кодированное сообщение на спутник и разведчик оперативно принялся выполнять приказ. Пока грушники возились со связью и следили за тылом, сталкер ближе подошел к пещере. Детектор Меткого издал писк, слышимый только сталкером, но на нарукавном экране ничего не высветилось. Сигнал исходил от сверхразлома, хотя по неведомой причине не распознавался прибором, о чем сталкер немедленно сообщил остальным. Все, кто подошел на достаточно близкое расстояние, смогли убедиться в том же самом. Разведчиков данный факт насторожил, хотя никто виду не подал. Оценив обстановку, Егоров немедленно скомандовал отойти назад на тридцать шагов и половину группы построил полукругом в сторону леса. Остальные, включая Егорова и Меткого, встали лицом к пещере. Что-то во всем этом сталкеру очень не понравилось и он, получив разрешение от майора, осторожно пошел вперед. Из кармана разгрузки сталкер достал небольшой болт - анахронизм времен первых лет Зоны, когда многие считали наилучшим способом выявления аномалий именно кусок металла - и с силой швырнул в кажущуюся пустоту, но тот, вместо того, чтобы как обычно пролететь и упасть на землю, вызвал странные колыхания в воздухе. Они расходились в стороны от места, через которое пролетел металлический предмет и Меткий удивленно отпрянул назад.
- Пространственная аномалия, - произнес он, продолжая наблюдать за рябью в воздухе.
- Почему она не сработала? - настороженно спросил майор, с подозрением глядя на затухающие эффекты от последствий пространственного искривления.
Меткий покачал головой.
- Если ее генерирует пси-источник той мощности, которую описал Селезнев, то чтобы вынудить эту штуку сработать понадобится заставить через нее пройти население целого мегаполиса. Причем, одновременно. Границы самой области искаженного пространства должны выходить над земной поверхностью, но детектировать их можно только вблизи. Поэтому спутники и беспилотники были бесполезны для ее поиска.
- Значит, думаешь, мы можем без последствий пройти через эту... что ты делаешь?!
Майор не успел договорить, когда Меткий сделал шаг вперед и прошел через невидимую границу, вызвав целый всплеск кругов и дрожания в воздухе. Сталкер без видимых проблем перебрался внутрь под прозрачный купол перекрученного пространства и махнул рукой.
- Ты что, совсем ополоумел?! - шикнул в рацию майор. - А если бы она все же сработала?!
- Тогда бы мы узнали, что сюда хода нет, - спокойно ответил Меткий. - Единственный способ проверить являлся сугубо практическим. Теперь мы знаем ответ.
Майор сокрушенно покачал головой и раздраженно сказал:
- Больше без моей команды такого не делать, ясно?
- Ясно. Ну, так мне еще долго вас ждать?
Егорову захотелось высказать все, что он думает о самоуправстве сталкера, но вместо этого дал команду по одному идти через барьер. Ощущение, испытанное им в момент перехода нельзя было назвать неприятным или вызывающим чувство дискомфорта. Скорее это напоминало эмоции первых космонавтов и других естествоиспытателей. Майор инстинктивно задержал дыхание в момент перехода через невидимую границу пространственной аномалии и приготовил себя к чему-то неприятному, как вдруг обнаружил себя на другой стороне.
- Вот и все, - произнес Меткий, всматриваясь через прибор ночного видения в темень пещеры. - Я уже попадал в пространственные аномалии поменьше и тогда это имело куда большие последствия.
- Что, очутился на другом конце Зоны? - не всерьез спросил Егоров.
- К самой границы Периметра, - без шуток ответил Меткий и добавил: - Натовского сектора.
Майор удивленно повернулся в сторону сталкера, но ничего не сказал и лишь про себя улыбнулся. Тем временем грушники оперативно прошли внутрь, не забывая контролировать тыл и рассматривать огромную пещеру. Казалось, это был вход в преисподнюю, уводивший в самое сердце мрака.
- Командир, - к майору обратился один из грушников, - здесь могут быть сейсмодатчики и прочие устройства.
- Вряд ли, - усомнился Егоров, - судя из координат гипоцентра Альфа-источника, до него идти минимум пару километров через сеть пещер. Никакой сигнал через них не пробьется. По всей видимости, наши "партнеры" если и прибыли сюда, то по какой-то причине не стали оставлять передовой отряд возле сверхразлома.
Последняя фраза майора подтвердила смутные догадки остальных разведчиков. Тем временем, Егоров зажал тангенту на рации и произнес:
- Всей группе: собраться в боевой порядок, уходим "цепью". Сталкер и вы двое - на вас "голова", используйте прибор химической разведки. Капитан - бери троих, на вас тыл. Остальные вместе со мной. Обматываемся веревкой. Расстояние дозоров от "ядра" максимум десять метров, между бойцами - не больше трех. Валет - предельная осторожность.
Возникшие знакомые толчки вынудили замолчать командира и все посмотрели в сторону, откуда шел звук. Вдали, с направления мертвого леса к ним семенило нечто невиданное. Существо по форме походило на две огромные капли, от которых отходили по две конечности, более всего напоминавшие ноги какого-то жуткого насекомого. Каждая "капля" была покрыта сегментированной броней, на широкой части которых размещалась огромная округлая пасть. Поразительней всего было то, что обе части монстра не были между собой соединены, а зауженные концы обеих "капель" как будто фрагментировались и зависали в воздухе. Несмотря на расстояние, тварь удавалось разглядеть достаточно подробно, что красноречиво свидетельствовало о ее гигантских размерах.
- Что это? - сдавленно прошептал майор, не в силах оторвать взгляд от приближающегося существа.
- Оно прет на нас! - воскликнул Меткий и отдернул Егорова. - Надо уходить вглубь пещер, иначе погибнем!
Интуиция подсказывала разведчикам необходимость избежать встречи с чудовищем и командир отдал приказ:
- Всей группе: бегом к пещерам!
Повторять не пришлось и грушники ринулись в сторону десятков разветвлений, образованных сросшимися сводами пещеры. Бежать с выкладкой было тяжело, но никто и не подумал, чтобы остановиться, подгоняемые страхом от приближения неведомой твари. В какой-то момент раздался пронзительный и одновременно чрезвычайно громкий звук, словно где-то жуткая сила ломала и рвала метал на куски. Ревом монстр заставил трястись своды пещер и разведчики прибавили ходу. От массивной поступи преследователя земля под ногами дрожала, отдаваясь мощными толчками. Меткий лишь однажды обернулся и бросил взгляд на тварь. Он поразился. Сталкер не понимал, как эти две части, даже не соединенные между собой, двигались единым целым, но тем не менее тварь была реальной. Своими огромными шагами она стремительно сокращала дистанцию между собой и разведчиками. Меткий понял: из-за темени грушники не сразу увидели ее приближение и теперь за это пришлось расплачиваться.
- Бегите в самый узкий проход! - заорал Егоров, но Меткому повторять не требовалось - он и сам понимал их единственный шанс, заключавшийся в проходе, через который существо вряд ли смогло бы протиснуться. Именно туда грушники сейчас мчались, сломя голову. Егоров резко обернулся и увидел, как монстр прошел сквозь границу пространственной аномалии и целенаправленно преследовал группу людей.
- Поднажали! - крикнул майор, когда до узкого, не более пяти метров высотой, хода оставалось каких-нибудь полсотни шагов. Толчки усиливались, сообщая насколько к разведчикам приблизилась тварь. "Дум-дум-дум!" - от шагов существа мелкие камни подскакивали вверх. Наконец, на последнем издыхании грушники все же вбежали в проход.
- Отходим дальше! - крикнул Егоров и, обернувшись, с удивлением обнаружил отсутствие твари. Но не успев облегченно вздохнуть, он увидел, как в этот момент громадная голова с чудовищной пастью монстра влезла внутрь и от могучего удара содрогнулись стены и земля. Майор и пятеро других грушников, находившихся ближе к чудовищу, рухнули на землю. Каплевидная голова твари в три человеческих роста высотой не могла протиснуться через проход, который был для нее недостаточно широк. Морда существа внушала ужас: колоссальная округлая пасть, способная заглотнуть вагон поезда метро, обладала движущимися челюстями. Ряды зубов-крюков каким-то немыслимым образом могли двигаться, вращаясь внутри нее. С морды на грушников уставилось множество полностью черных глаз, которые, казалось, беспорядочно располагались на голове существа. Оно ревело, издавая звуки подобно "Боингу", врезавшемуся в Ниагарский водопад. С огромной силой чудище билось в стены, ставшие единственной преградой, отделявшей разведчиков от беснующейся твари.
- Огонь! - заорал майор. - Бейте в ее пасть!!
Он первый дал длинную очередь из автомата и к нему тут же присоединились все остальные. Пули выбивали изнутри пасти чудовища куски плоти, но какое-то время всем казалось, будто выстрелы не причиняли ему серьезного вреда.
- Граната! - крикнул Филиппов и со всей силы бросил эргээнку аккурат далеко в глотку твари. Услышав команду, у всех сработал рефлекс и разведчики кинулись на землю.
Бабах! - от взрыва в замкнутом пространстве у бойцов заложило в ушах, но повернувшись в сторону существа, они увидели, как оно резко отпрянуло назад и скрылось в одном из боковых проходов.
- Сработало, - с трудом преодолевая отдышку, произнес Меткий.
В шоковом состоянии все бойцы тяжело поднялись с земли, прислушиваясь к отдаляющимся шагам существа. Вскоре они почти стихли, но инстинкт и опыт требовали сохранять предельную осторожность.
- Значит, вот как оно выглядит, - произнес майор, едва переведя дыхание. - Но как оно вообще может существовать?
- Не знаю, но такого мне еще не доводилось видеть, - признался Меткий. - Это... это какая-то аномалия в аномалии, но я ни разу не слышал от кого-нибудь из бродяг о чем-то подобном - иначе в сталкерской среде ходили бы легенды.
- Потому что сюда никто не доходил, - догадался майор и спросил: - Все целы?
- Так точно, - почти хором ответили разведчики. Егоров подошел к Меткому и протянул небольшое устройство с цифровым дисплеем.
- Это пси-пеленгатор, - объяснил Егоров, ткнув пальцем в прибор. - Он укажет направление по наиболее сильному сигналу пси-поля. Сейчас он слабый, вероятно, из-за готовности Альфа-источника перейти в активную фазу и поэтому не представляет для нас угрозу.
- Командир, - обратился к Егорову один из разведчиков, - радиационный фон здесь в норме, химического заражения не обнаружено.
- Хорошо, но пока противогазы не снимать. Надо убедиться, что здесь безопасно.
Майору и самому осточертело вдыхать отфильтрованный воздух, однако, как рассудил он, предосторожности не бывает слишком много.
- Теперь слушайте мою команду. Мы будем двигаться в полной темноте и надеяться на приборы ночного видения крайне неразумно. Из-за твари создано много шуму, однако мы должны продолжать передвигаться как можно тише. Местность нам незнакома и я буду отмечать направление маршрута. Обвяжитесь веревкой, мы будем идти в полной темноте. Расстояние, как я и говорил - не больше трех метров. Вопросы?
Вопросы не последовали и бойцы достали из рюкзаков свои веревки, связав из них одну общей длиной около сорока метров. Каждый пристегнул ее к поясу, после чего спецы разошлись согласно команде Егорова. Перед тем как Меткий пошел в дозор, майор придержал его за плечо и на выделенной частоте сказал:
- Я думал, меня уже ничем не удивишь после того случая.
Сталкер обернулся к нему и сделал кивок головой.
- Я тоже, - ответил он, держа наготове перед собой пси-пеленгатор.
Майор посмотрел ему вслед и окинул взглядом хаотичные проходы разных размеров и форм.
- Всем: начинаем движение.
И группа разведчиков продолжила свой путь в глубины неизведанного.
Поспать Селезневу удалось меньше, чем он рассчитывал, однако сообщение дежурного офицера о срочной необходимости отправится в кабинет Остапова в миг вывело из состояния сна, хотя голова продолжала немного кружится от недосыпа. В рекордные сроки он преодолел расстояние, отделявшее его кабинет от рабочего места шефа ГРУ и буквально влетел к Остапову. С неожиданностью для себя Селезнев обнаружил его в обществе Клюева, которого не видел со времени последнего их совместного совещания.
- А, Николай Федорович, мы вас заждались, - сказал Остапов и отошел от рабочего стола. - Здравия желаю, товарищи генералы, - произнес Селезнев и отдельно тепло поздоровался с первым заместителем начальника ГРУ.
- Мне жаль, что пришлось вас разбудить так рано, но у нас есть две срочные новости - хорошая и плохая, - спешно произнес Остапов. - Хорошая заключается в миссии группы "Миротворец" - она вошла в сверхразлом.
Нахлынувшее облегчение быстро сменилось тревогой.
- А плохая? - с напряжением в голосе спросил Селезнев, уже зная ответ.
- У группы серьезные потери - более трети от всего состава.
- Мать честная! - выдохнул Селезнев. - Столько ребят погибло... Ну, если тот, кто их подставил, попадется мне в руки...
- Знаю, Николай Федорович, - вздохнул Остапов и тяжело сел на свое кресло, предложив остальным тоже расположиться. - Я вам в этом помогу, можете не сомневаться. Управление так не оставит предательство и министр меня полностью поддерживает, поэтому у нас есть выход на Президента. Но мы здесь не только для обсуждения операции группы Егорова. Василий Александрович введет вас в курс дела.
Клюев снял очки и положил их на стол
- Как вы знаете, в Штатах взят агент СВР, о чем нам известно во многом благодаря вам. С учетом важности предоставленной информации агентом мы должны оказать помощь коллегам из Ясенево и вытащить его из рук американской контрразведки. И здесь нам понадобятся добытые в Зоне электронные носители.
Глаза Селезнев округлились, но прежде чем он что-либо возразил, Клюев поспешил пояснить.
- Знаю, знаю - информация из Зоны и передача ее другому ведомству весьма болезненный вопрос, но и вы поймите: мы обязаны СВР и должны помочь им в этом деле. В конце концов, мы на одной стороне.
Было над чем задуматься. Селезнев уставился куда-то в пол, размышляя над услышанными словами. Управлению и ему лично с таким трудом удалось отбить у остальных спецслужб Зону и во многом благодаря усилиям самого Селезнева. Даже конторские не сильно лезли в нее. Он очень чувствовал ведомственные интересы и в каком-то смысле был таким себе патриотом ГРУ. Информация из Зоны означала влияние военной разведки на принимаемые решения, а информация добытая управлением, возглавляемым Селезневым имеет больший удельный вес, у чего, кстати, были свои противники внутри ГРУ.
Остапов вставил свое слово.
- Мне не хотелось бы отдавать приказ, поэтому я и собрал совещание между нами троими. Необходимо ваше личное согласие на передачу этих данных.
Он сделал едва заметный кивок и Клюев сжато выложил основную идею вызволения агента, не забыв рассказать о новосозданной аналитической группе совместно с коллегами из Ясенево. По окончанию первый заместитель начальника ГРУ вместе с Остаповым выжидающе посмотрел на Селезнева. Некоторое время он продолжал сидеть в раздумьях и только после молчаливой минуты спросил:
- Вы уверены, что американцы на такое согласятся?
- Вопрос в том, есть ли у них выход, - заметил Клюев и сложил руки на груди. - И еще. Я добьюсь от СВР, чтобы только мы обладали монополией на информацию. Нам, как и вам, совсем не хочется, чтобы они приписали себе наши лавры.
Сидевший молча Остапов, вклинился в разговор.
- Вы можете отказаться, но тогда вам придется предложить разумную альтернативу, Николай Федорович. Подчеркну, решение за вами. Лично я за оставшееся время вряд ли смогу что-то сообразить. Да и, наконец, сами подумайте: у нас такого шанса больше не представится и было бы грешно им не воспользоваться.
Селезнев прекрасно видел отсутствие альтернативы, но тянуть с ответом не хотел.
- Что ж, если это поможет делу, то у меня нет возражений, - наконец, сказал генерал, хотя все видели, насколько нелегко далось ему решение.
- Значит, решено, - сказал начальник ГРУ и встал, давая понять об окончании совещания. - Василий Александрович, я хотел вас попросить включить нашего коллегу в аналитическую группу. Думаю, опыт и знания главного специалиста по Зоне могут пригодиться. Как вы на это смотрите, Николай Федорович?
- Буду рад помочь, - прямо ответил Селезнев.
- Вот это по-нашему! Тогда Василий Александрович введет вас в курс дела.
Клюев кивнул и посмотрел на часы.
- Через час к нам приедут из СВР и я вас познакомлю с остальными членами группы.
- Я готов, - сказал Селезнев.
Остапов их лично провел и, вернувшись на свое рабочее место, сел и закрыл глаза. Ему надо было немного расслабиться и подумать над множеством вопросов. Особенно его волновали погибшие спецназовцы, сгинувшие в запретных землях. Для себя шеф военной разведки решил, что сделает все для наказания виновного и никто, даже сам Президент, не сможет прикрыть того подонка.
Фрагмент пресс-конференции Генерального секретаря НАТО Юргена Хайнкеса
/от 5 ноября 2016 года/
"...тем самым выражаем серьезную обеспокоенность приведением Россией своих стратегических ракетных войск в повышенную боеготовность в рамках так называемой внезапной проверки боеготовности. Кроме того, мы встревожены принятием решения российским руководством по поводу размещения дополнительного числа оперативно-тактических ракетных комплексов "Искандер" на территории Калининградской области. Мы расцениваем это как усиление милитаризации и, на наш взгляд, чрезмерное увеличение контроля над воздушным пространством. Многие страны-члены альянса воспринимают действия России как угрозу своей безопасности. Более того, Москва не предоставила никакого объяснения столь спонтанному усилению боеготовности. Мы надеемся, ситуацию прояснит официальный представитель России при НАТО..."
Заявление официального представителя Министерства обороны России Игоря Изотова /выдержка/
"...руководство России не собирается отчитываться перед Североатлантическим альянсом. Калининградская область - территория России, и мы вправе там размещать вооружение, не получая разрешения от кого бы то ни было. Что касается опасений на счет приведения наших ракетных войск стратегического назначения в повышенную боеготовность, то здесь речь идет об учениях и нам не совсем понятно, чем именно данное обстоятельство вызвало столь болезненную реакцию у Брюсселя..."
Никогда прежде Серегин не испытывал ничего, сравнимого с тем, когда он увидел пси-источник. Совершенно непередаваемое благоговение пред чем-то непостижимым и величественным полностью охватило его, когда он просто не мог отвести глаз от зрелища, которого еще не видел ни один человек. Суетившиеся американские оперативники, спешно расставлявшие вокруг объекта пси-излучатели резонансных частот, не могли отвлечь полковника от созерцания и нахлынувшего волнения. Наконец-то я дошел, подумал Серегин. Столько усилий и смертей ради контроля над этой штуковиной.
"О боги Зоны... Что ты такое?"
Несколько часов изнурительного передвижения через хаотичное переплетение ходов выкачали из Серегина почти все оставшиеся силы, которые он сберег лишь благодаря действию стимуляторов, но все равно дойти сюда стоило того. Даже свойственный полковнику цинизм на сей раз уступил невероятному зрелищу, которое не видел никто до него. Первые секунды после того, как Серегин вышел в огромное пространство, наполовину заполненное пси-источником и освещавшееся непонятным тусклым светом, исходившим из его центра, он не мог сдвинуться с места и неизвестно как долго такое состояние продлилось бы, не подойди к нему главный из американцев. Тот также с минуту молча наблюдал за источником, хотя, как позже понял Серегин, одновременно с этим он выискивал любую потенциальную угрозу. Здесь пси-фон был несколько завышен, но совершенно некритично.
- Сэр, - обратился к главному один из оперативников, - объект в пониженной активности. Первичная оценка - накопление энергии для фазового перехода.
- Принято, сержант.
Колби изучал колоссальную пещеру не менее сотни метров в высоту и длиной как минимум с три футбольных поля. К такому просто невозможно подготовиться, подумал Ален. Он совершенно не мог себе представить, с чем придется столкнуться здесь, а все инструкции и наставления, как теперь понял оперативник, можно было выбросить в мусорную корзину. Водрузив прямоугольные излучатели на специальные штативы, оперсталы под руководством Колби внимательно следили, чтобы их сектора облучения фокусировались на объекте с разных сторон, обеспечивая равномерное воздействие.
"Это наш шанс, - прикинул Колби. - Пока оно в пассивном состоянии мы можем его использовать"
Оно не проявляло признаков агрессии и никак не демонстрировало интереса к происходящему. Приборы четко показывали отсутствие изменений пси-фона, давая беспрепятственно настраивать пси-подавители. Серегина отослали обследовать близлежащие ходы и найти место для временного базирования - никто точно не знал, как долго придется здесь пробыть. Вынужденно подчинившись, полковник провел не менее часа в поисках подходящего места. Свет от пси-источника не пробивался, однако это не помешало найти более-менее ровную площадку, на которой без стеснения могли расположиться все оперативники в группе. Постепенно первоначальное потрясение прошло, уступив холодной оценке обстановки.
"Я свою часть сделки выполнил, - думал Серегин, - теперь очередь за ними"
Продолжая обследовать найденное место на предмет наличия скрытых аномалий, полковник беспокойно размышлял над своим будущим.
"Мне нужны гарантии, надо только улучить удачный момент"
Одновременно его съедала тревога. Параноидальными приступами она всплывала в сознании полковника посреди царившего кругом мрака.
"Не вздумай кинуть меня, паскуда"
Детектор пискнул и Серегин метнул взгляд в ту сторону, откуда, по "мнению" прибора, шел подозрительный сигнал. Сделав пару шагов вперед, полковник присмотрелся, но визуально через прибор ночного видения ничего не обнаружил. Осторожно запущенный камень не вызвал никакой реакции, из-за чего Серегин сделал вывод о флуктуации, вызвавшей ложный сигнал детектора. Только он захотел окончательно убедиться в том, что прибор врет, как тут же у него в голове случился болевой импульс, словно в мозг воткнули каленую иглу. Полковник вскрикнул и упал на колени, сбросив с себя шлем с противогазом, и схватился за голову так, как будто она могла треснуть подобно перезревшему арбузу.
- Твою же мать!..
Его вновь охватили кошмарные воспоминания о предыдущем рейде к сверхразлому. Как если бы со стороны он увидел свое окровавленное лицо, труп Теплицкого и его разорванное горло, из которого зубами был вырван кусок мяса.
- Сука-а-а-а!! Оставь меня в покое!! - заорал нечеловеческим голосом полковник и рухнул на землю, завертевшись на ней как червь на крючке. Он не мог остановиться и высвободиться от липких рук кошмара, стиснувших его железной хваткой. Жуткие образы непрерывно атаковали его, хлестали разум и неизвестно, чем все могло кончиться, не приди на его крики оперативники, в числе которых был Колби. Он первый подбежал к держащемуся за голову проводнику, непрерывно вертевшемуся на земле, и быстро рявкнул:
- Держите его! Медик - дай ему двойную дозу пси-блокатора!
Четверо оперсталов схватили Серегина за руки и ноги, пока пятый с помощью небольшого пневмошприца не вколол ему в шею специальное вещество, снижавшее пси-чувствительность. Практически мгновенно Серегин обмяк и застыл с остекленевшим взглядом, продолжая учащенно дышать. Колби наклонился к нему, не решаясь включить свет; в такие моменты пораженного пси-ударом нельзя было тревожить каким-либо раздражителем.
- Сталкер, ты меня слышишь? - спросил он и вдруг проводник схватил его рукой за бронекостюм и неожиданно сильно подтянул к себе. Тут же к его голове один из оперативников приставил ствол, но Колби сделал знак рукой, чтобы тот не стрелял.
- Мне обещали... - прохрипел Серегин. - Они мне обещали... вывоз из Зоны. Слышишь? Я сделал все, чего они хотели! Ты меня понял?! Они обещали...
- Тихо, сталкер, тихо, - успокоительным тоном произнес Ален, подыгрывая проводнику, который был явно не в себе. - Они все помнят и сдержат обещание.
Колби сказал первое, что пришло на ум. В конце концов, он не знал, насколько сильно Серегин подвергся пси-удару и для командира "трех семерок" это показалось странным. Детектор зафиксировал кратковременное усиление пси-фона - не выше двадцати процентов от прежнего уровня, и никто из его подчиненных не проявлял признаков поражения этим типом излучения. Тем временем хватка Серегина ослабла и он отключился.
- Оттащите его в сторону, - сказал Колби и снял с себя руку проводника, которого тут же отволокли к стене. Некоторое время Ален задумчиво наблюдал за полковником, пытаясь догадаться о причинах столь острой реакции на то, от чего другие даже не поморщились. Могло ли это в будущем стать угрозой? - спроси себя он.
"Зато местно для базирования этот русский нашел толковое"
- Слушайте мою команду, - произнес Ален. - Обустроить здесь все для длительного пребывания. Используйте химические светильники для освещения. Яркий свет исключен. Подходы к месту базирования заминировать. Найти три запасных хода к пси-источнику и к выходу из сети пещер. Пока все, выполняйте.
Предчувствие практически никогда не подводило Колби и он знал: если внутренний голос ему о чем-то нашептывал, то к этому стоило прислушаться. Сейчас он упорно сообщал только одно и со временем Ален все больше убеждался в его правоте. Командир "трех семерок" вернулся к громадной пещере, где в своем заточении или наоборот, доме величественно и одновременно устрашающе фосфоресцировал гигантский пси-источник. Колби проверил детектор и запросил экспресс-анализ атмосферы и удивился, когда все данные однозначно указали на безопасный состав воздуха и низкий уровень радиационного фона. Подумав, он снял шлем с противогазом и наконец-то смог вдохнуть холодный сырой воздух пещеры.
- Вот мы и встретились, - вслух сказал Ален и подошел ближе к объекту. - Ради тебя сгинул Мёрфи и другие парни. Ты должно того стоить.
В это время семеро оперативников настраивали излучатели, пока, наконец, один из них не подошел к Колби.
- Сэр, излучатели готовы, частота определена. По вашему приказу мы готовы начать процесс взятия под контроль пси-объекта.
Командир, сложив руки на груди и не глядя в сторону техника, уточнил:
- Точки стимулирования определены?
- Так точно, сэр, - подтвердил оперативник. - Мы сможем заставить его излучать в нужном для нас направлении и с необходимой мощностью.
- Отлично, рядовой. Продолжайте полный мониторинг состояния объекта во всех диапазонах.
- Будет сделано, командир.
Техник отправился к приборам, оставив Колби наедине рассматривать громадину пси-источника. От него исходил странный низкий гул, менявший свою тональность как будто огромный великан напевал какой-то странный мотив. А в голове у Колби внутренний голос продолжал говорить одно и то же.
"Русские сюда придут, русские сюда придут..."
- Это будет славный бой, - тихо произнес Колби и улыбнулся.
Сегодня была суббота и Кети Хейл устроила себе выходной - уж очень ей не хотелось открывать свой магазин из-за обострившейся депрессии. Ее с трудом хватило на то, чтобы выйти за продуктами, потому как в холодильнике у нее дома было хоть шаром покати. Благо ближайший магазин был недалеко и можно спокойно пройтись пешком без необходимости пользоваться машиной. Взяв продуктов на несколько дней, она несла в руках два больших пакета с покупками, которые ей вручила на кассе миловидная девушка. Подул сильный ветер и Кэти прибавила шагу, чтобы побыстрей добраться домой, приготовить себе свою любимую вкусность и, завалившись на кровать, посмотреть какой-нибудь не напрягающий фильм. Женщина прибавила шаг, не замечая как по дороге за ней, в каких-нибудь десяти метрах, медленно ехал неприметный микроавтобус с тонированными стеклами. В какой-то момент он прибавил в скорости и проехал чуть вперед, остановившись у обочины. Настроившись на волну своих раздумий, Кэти не обратила никакого внимания на машину и то, как открылась ее боковая дверь. Также женщина не заметила, как спортивного телосложения водитель микроавтобуса вышел из него и в такт шагам Кэти быстро подошел к ней, пока она не успела далеко отойти от машины. Лишь в последний момент Кэти почувствовала, как к ее лицу приложили что-то мягкое. Вдохнув пару раз, женщина даже не успела толком вскрикнуть и почти сразу же потеряла сознание. Ее подхватил мужчина и вместе с пакетами утащил внутрь микроавтобуса. На все у него ушли буквально считанные секунды, поэтому никто не успел заметить краткотечный инцидент, поскольку из-за ненастной погоды на улицах было малолюдно. Да и редко кто в больших городах обращает внимание на происходящее вокруг, если это не касается непосредственно них самих, а тем временем микроавтобус тихо тронулся с места и отправился как можно дальше отсюда.
Медленно подняв веки, Кэти с минуту не могла понять, где она. Перед глазами все кружилось и плыло, отчего ее начало подташнивать, но спустя некоторое время позывы утихли и в какой-то момент Кэти вспомнила последние секунды до того, как она потеряла сознание. В этот момент ее охватил непередаваемый ужас, от чего в горле немедленно встал ком. Она повернула голову и обнаружила себя лежащей на задних сиденьях в какой-то машине.
- Скоро головокружение пройдет, - сбоку произнес мужской голос. Женщина резко развернулась и со страху вжалась в сиденье.
На нее смотрел мужчина лет тридцати-тридцати пяти и довольно приветливо улыбался,
- Спокойно миссис Хейл, спокойно, - он выставил перед собой руки ладонями вперед. - Я знаю, как это выглядит, но поверьте, я не причиню вам вреда.
Кэти испуганно уставилась на незнакомца немигающим взглядом и на любое его движение реагировала нервным вздрагиванием.
- К-кто вы и что в-вам н-надо, - наконец, выдавила она из себя. Мужчина кивнул, всем видом демонстрируя отсутствие в нем угрозы.
- Давайте так, - предложил он, - это не похищение и я не насильник. Вы ведь об этом подумали в первый момент, верно? Я ваш друг и, возможно, единственный.
Вместо ответа женщина опасливо оглянулась вокруг и вдруг резко закричала так, что у сидевшего напротив мужчины едва не лопнули барабанные перепонки.
- Помогите!!! Кто-нибудь!!! Меня похитили!!!
- Да что ж ты... - вздохнул незнакомец и, кинувшись к Кэти, одной рукой заткнул ей рот, а другой оттянул ее от заблокированной двери микроавтобуса. Улучив момент, она укусила его за руку.
- Чтоб тебя!.. - охнул он и с трудом удержал в руках неистово дергавшуюся женщину.
- Отпусти меня, мудак! - взвизгнула она.
Незнакомец быстро уложил ее на кресла и ловким движением закрыл ей рот ладонью.
- Тихо! - рявкнул он и Кэти тут же умолкла.
- Не хочешь по-хорошему, буду жестче, ясно? - шикнул незнакомец. - Моргни два раза, если поняла меня.
Несколько секунд она никак не реагировала, с испугом смотря на мужчину. Наконец, Кэти сделала, как он сказал, и снова уставилась на него.
- Вот и отлично, - сказал мужчина. - А теперь слушай меня внимательно. Сейчас я уберу руку с твоего рта и ты не издашь ни единого писка, понятно? Если начнешь делать глупости, то мне придется заткнуть твой рот кляпом и замотать скотчем, а заодно связать тебя им. Ты ведь не хочешь этого? Конечно, нет. И я бы не хотел. Поэтому будь паинькой и не заставляй меня выполнять мое обещание, договорились?
Кэти два раза моргнула глазами.
- Вот и молодец. Так что не глупи. Смотри, я убираю руку.
Мужчина медленно снял ладонь со рта Кэти и отпустил ее, пересев на сиденье напротив.
- Подумай, если я хотел бы тебе зла, то уже давно так и поступил, - резонно заметил он.
Его ровный прямой нос и умные черты лица пополам с каким-то успокаивающим низким тембром голоса заставили Кэти отказаться от попыток дальнейшего сопротивления хотя бы на время. По ее виду за километр можно было догадаться, что она все еще не доверяла незнакомцу и тот, несомненно, это понимал. Он дружелюбно, но с некоторым заметным напряжением смотрел на женщину. Шли секунды и Кэти все же немного успокоилась, во всяком случае, в глазах уже меньше читалось страха, хотя она все еще бросала в сторону незнакомца подозрительные взгляды.
- Прошу меня извинить, миссис Хейл, поскольку в силу специфики нашей первой встречи у меня до настоящего момента не было возможности представиться. Зовите меня Билл и я не желаю вам ничего плохого. Напротив, моя цель оказать вам помощь, хотя пока вы этого не понимаете и не хотите мне верить. Что ж, это понятно. Понадобится некоторое время, но его-то у нас почти нет, поэтому вам придется сделать усилие над собой и выслушать меня. Поверьте, все, что я скажу целиком и полностью в ваших интересах. Вы же неглупая женщина и прекрасно понимаете абсурдность предположения, в котором незнакомый человек будет так рисковать и тратить свое время на весь этот цирк. Да, к слову, вас не снимает скрытая камера и это не розыгрыш - к моему и вашему большому сожалению.
Кэти испуганно уставилась на него широко открытыми глазами и некоторое время так просидела. Незнакомец понимающе покачал головой.
- Начну с главного, - сказал он. - Вам нельзя домой.
Было видно, как женщина растерялась и заставить себя произнести хотя бы пару слов оказалось для нее довольно трудной задачей, но почему-то - Кэти не смогла себе этого объяснить - сидевший напротив человек все меньше внушал ей чувство угрозы. Напротив, от него все больше исходило невидимых волн чувства безопасности.
- Почему? - наконец, спросила она.
- За вашим домом следят.
- Следят? - испуганно спросила она, но тут же сменила выражение лица на искусственное недоумение. - В смысле кто? И зачем?
- Вы и сами это знаете, - спокойно ответил Билл и скрестил руки на груди. - Вас предупредили о риске провала и вы залегли на дно. Разумный шаг, но, увы, запоздалый.
- Да о чем вы говорите?! - почти возмущенно вскрикнула она.
- Не стоит повышать голос, - дружелюбно произнес Билл, - мы же с вами договорились.
- Послушайте, - Кэти нервно улыбнулась, - вы меня с кем-то путаете...
- Вас предупредили о провале и миссис Френсис - ваш постоянный клиент - больше к вам не зайдет. Верно?
Женщина задумалась и чуть более спокойным тоном ответила:
- Да, я знаю человека, о котором вы говорите, но обо всем остальном... Какой еще провал?
Незнакомец сокрушенно покачал головой, но затем, наконец, сказал:
- Давайте не будем тратить время на глупости - у нас его действительно мало. Пару дней назад наши общие с вами друзья предупредили о необходимости прервать контакты с миссис Френсис, что вы и сделали. Проблема в том, что ее схватили и это мне достоверно известно.
На лице Кэти отразилось неподдельное беспокойство, которое она, впрочем, довольно быстро обуздала.
- Эй... как вас там? - сдавленно произнесла она. - Я не знаю, какие у миссис Френсис проблемы с законом, но меня это никак не касается. Меня никто ни о чем не предупреждал и я действительно не понимаю, кто вы такой и зачем меня похитили.
- Ну конечно вы все понимаете, - улыбнулся Билл. - Ведь именно поэтому вы плохо спите уже вторую ночь к ряду?
Глаза Хейл округлились.
- Откуда вы знаете? - прошептала она. - Вы что, за мной следили?
- Да, - кивнул незнакомец, - иного выхода у меня не было. За вами ведется круглосуточное наблюдение и мне было непросто организовать все так, чтобы неприметный фургон, на который вы и внимания не обратили, получил дыру в колесе и не смог выехать за вами, когда вы отправились в магазин.
- Это бред... - тихо сказала Кэти, все еще не веря в происходившее с ней, словно это какой-нибудь дурной сон. Ей жутко захотелось курить и незнакомец, словно прочитав ее мысли, достал из кармана пачку сигарет.
- Я предполагал, что вам это может понадобиться. Не уверен, что это ваша любимая марка, но тут уж извините.
Он достал одну сигарету и протянул ее Кэти. Несколько секунд она с опаской посмотрела на нее. Незнакомец услужливо поднес зажигалку. Щелчок - и она подкурила от маленького пламени, сделав глубокую затяжку.
- Еще раз прошу меня извинить за такой способ знакомства, - сказал Билл. - Согласитесь, если бы я подошел к вам где-нибудь в кафе и рассказал все это, то вы бы просто покрутили пальцем у виска и ушли бы. Или того хуже.
Воздух в замкнутом пространстве очень быстро пропитался запахом табачного дыма и Билл опустил стекло. Внутрь попал ветер и дышать стало легче.
- Миссис Хейл, моя задача вытащить вас из той ситуации, в которую вы попали и, к слову, я рискую точно также как и вы - у меня нет дипломатического прикрытия. - Слова мужчины заставили ее с большим доверием посмотреть на него. Будь она моложе и при других обстоятельствах Кэти могла бы с ним познакомиться, решила женщина, но тут же откинула от себя глупые мысли. Ее предупреждали о провокациях и она все никак не могла свыкнуться с мыслью о своем провале и именно эти размышления вызвали в ней дрожь, передавшуюся на руки, которую заметил Билл.
- Послушайте, я пониманию насколько шокирующе все это звучит и вызывает совершенно обоснованные подозрения, но у меня нет прав решать за вас вашу судьбу. Давайте сделаем так. Сейчас мы осторожно подъедем к вашему дому и остановимся на безопасном расстоянии. Вы сами все увидите и если решите уйти, то я не стану вас удерживать. Как вам идея? Разумеется, если вы не настроены кричать и пытаться вырваться отсюда, привлекая ненужное для нас обоих внимание.
Мысли в голове Кэти кружились в безудержном вихре, чего с ней не случалось уже очень долгое время. Она была в растерянности и не знала, как ей поступить.
"Откуда он столько знает? Неужели меня решили спасать?"
Сбрасывая пепел прямо на пол машины, она выбросила окурок в опущенное окно, которое Билл затем снова поднял.
"Черт, черт, черт!"
Держать в себя в руках становилось все сложней и Кэти, сделав вид, будто сильно заинтересовалась предложением незнакомца, ответила:
- Хорошо, пусть будет как вы скажите.
Билл заметил в ее поведении все еще сохранявшееся недоверие и лишь молча сел на водительское сидение и завел автомобиль. Он тронулся с места и через десять минут они заехали на улицу, где находился дом Кэти. Медленно проезжая мимо него, в какой-то момент Билл приметил стоявший припаркованный микроавтобус с надписью "Техническое обслуживание спутниковых систем" с нарисованной спутниковой тарелкой и улыбчивым парнем в форме техника.
- Стекло тонированное, поэтому можешь спокойно рассмотреть фургон, пока мы едем, - произнес Билл, глядя вперед. Кэти заметила, что он периодически косился в ее сторону через зеркало заднего вида, как бы следя за ее действиями.
- Ну и что? Обычная служба техподдежки...
Слова Кэти прозвучали неуверенно даже для нее самой.
- Я следил за ними с позавчерашнего дня. Каждый день новый фургон, который останавливается в разных местах. Иногда из него выходят люди в форме инженеров и ходят по домам. Но это прикрытие. Их машина всегда останавливается так, чтобы иметь хороший обзор именно вашего дома. Сначала я подумал это случайность, но потратив много часов слежки за вами - надеюсь, вы меня поймете, ведь я не мог рисковать - я окончательно убедился в верности моего предположения. Пока они следили за вами, я следил за ними и обнаружил, что внутри у них подозрительно много аппаратуры, да и вели они себя не как простые техники. Мне доводилось самому участвовать в длительных наблюдениях и в состоянии распознать, когда кто-то следит за другим.
- Я вам не верю, - упрямо сказала Кэти, но с опаской посмотрела на фургон, когда они проезжали мимо него.
- Ваше право, - спокойно ответил Билл.
Они завернули за угол так, чтобы их не было видно фургону с "техниками" и припарковались возле одного из домов. Билл повернулся к Кэти.
- Я вам скажу честно. Вы можете мне не доверять, но проявите благоразумие. У меня есть четкий приказ вытащить вас отсюда даже против вашей воли, если понадобиться. Но я не хочу этого, поэтому дам вам выбор. Вы можете выйти из машины прямо сейчас, взять свои пакеты с продуктами и как ни в чем не бывало вернуться домой в объятия самообмана, а можете уехать со мной и не провести много лет в тюрьме за шпионаж. Но знайте одно: если вы сейчас уйдете, то второго шанса не будет. Я что-нибудь придумаю. Например, скажу, что вас слишком плотно опекали и риск раскрытия был чрезвычайно велик, поэтому пришлось отказаться от идеи вашего тайного вывоза. Короче - выбор за вами.
Он разблокировал двери и просто молча смотрел вперед с невозмутимым выражением лица. Кэти посмотрела на него, но уже без тени страха. Напротив, когда ей предоставили выбор самой решать свою судьбу она вдруг ощутила тревогу и стала судорожно пытаться принять хоть какое-то решение, которое не выбивалось за пределы ее готовности действовать. Она уже думала о своем провале - каждый на ее месте не один раз думал об этом и прокручивал в голове то, как он мог бы произойти. Только теперь Кэти поняла, насколько наивной была. В своей голове она все представляла как в фильмах о Бонде, но реальность отличалась от них поистине грандиозно. Это были опасные игры и теперь путь назад был отрезан. Хейл протянула руку к двери, но в какой-то момент отдернула ее и... разрыдалась. Слезы текли из ее глаз безостановочно, смывая тушь и весь макияж.
- Вытащите... вытащите меня отсюда, - всхлипнула она, закрыв руками лицо и содрогаясь от рыданий. Билл все это время неподвижно сидел, слушая женщину, которая теперь казалась столь беспомощной. Некоторое время он не решался, но затем потянулся и коснулся ее руки своей ладонью и слегка сжал.
- Кэти, посмотрите на меня, - произнес он. Женщина подняла красные заплаканные глаза. Твердым и уверенным голосом Билл сказал: - Не время плакать, я с вами и вытащу вас отсюда. Понимаете? Вытащу.
Он выбрался из сиденья водителя и сел чуть ближе. Билл нагнулся к ней, прошептав:
- Доверьтесь мне.
Она посмотрела в его голубые глаза и увидела в них стальную решимость и настоящую мужскую уверенность, которой ей так не хватало. И она сделала кивок головой.
- Да... хорошо, я с вами, - ответила Кэти и пальцами вытерла слезы. Сообразив, Билл достал из кармана платок и передал ей, за что она кивком поблагодарила его.
- Оставьте его у себя, - сказал он и вернулся на место водителя, вставив ключи зажигания. Микроавтобус тихо тронулся с места и только через некоторое время Кэти, до того угрюмо смотревшая на проезжавшие мимо автомобили, спросила:
- Куда мы едем?
- На конспиративную квартиру, - пояснил Билл, выруливая из поворота. - О ней знают лишь единицы, включая меня. Там тебе придется переждать некоторое время, пока я не придумаю, как тебя вытащить отсюда.
Кэти закивала головой. Почему-то сейчас, несмотря на все обстоятельства, она впервые почувствовала себя в безопасности и это ей показалось странным. Рядом с этим относительно молодым мужчиной, прямо таки вселявшим ощущение надежности, она почувствовала себя настоящей женщиной. Неожиданно для себя она закрыла глаза и под ровный гул мотора уснула, забывшись глубоким сном.
Сколько они проехали, пока она спала, Кэти не знала и проснулась только от прикосновения Билла, который вежливо ее разбудил.
- Мы приехали, - сказал он и показал пальцем в сторону лобового стекла. Кэти с заспанным видом нормально села и взглянула на серый четырехэтажный дом.
- Что это за место? - недоверчиво спросила она.
- Не беспокойся, - заверил ее мужчина, - я понимаю, выглядит он не очень респектабельно, но так и должно быть. В таких домах живет половина Америки и затеряться в них, не привлекая к себе внимание, дело несложное. А теперь будь умницей и приведи себя в порядок.
Он протянул Кэти ее сумочку, в которой та быстро нашла зеркальце и влажные салфетки, с чей помощью женщина вытерла свое лицо и убрала растекшуюся тушь. Посмотрев в свое отражение, Кэти стало нехорошо; ненакрашенная она показалась себе намного старей, хотя ей было лишь немногим за сорок.
- Готово, - сообщила она и убрала все свои принадлежности в сумку.
- Хорошо. Теперь делаем так. Я выхожу с пакетами и захожу внутрь, а ты меня ждешь здесь. Ясно?
Кэти кивнула.
- Молодец. Видишь вон то окно на третьем этаже? Тогда следи за ним. Если я буду внутри и меня что-то насторожит, я его открою. Вот держи.
- Что это? - спросила женщина, глядя как Билл протянул ей небольшую пачку денег и смартфон.
- Здесь тысяча долларов, этого тебе хватит на неделю. Если все пойдет не по плану, постарайся покинуть Вашингтон и затеряться подальше отсюда. Сразу же создай новый электронный почтовый ящик на имя Ребекка Н. Спенсер и с его помощью пройди регистрацию в Твиттере, после чего создай фейковый аккаунт с тем же самым вымышленным именем. Как только ты все сделаешь в точности, как я сейчас сказал, наши общие друзья узнают о том, что ты в беде. На твоей странице под видом ненавязчивой рекламы пиццы они спросят, не хотела бы ты сделать заказ? Ты ответишь утвердительно и назовешь адрес, куда ее следует доставить. На самом деле это будет адрес твоего местонахождения. Все поняла?
Кэти кивнула.
- В течение двух, максимум трех, суток за тобой приедут, где бы ты ни была. Главное оставайся там до тех пор, пока тебя не найдут. Смартфон и SIM-карту немедленно уничтожь или выброси. Вопросы есть?
- Ты говоришь так, словно нас уже нашли... - мрачно сказала Кэти и недоверчиво посмотрела на дом.
Билл вздохнул.
- Послушай, сейчас не время для сомнений, но мы должны предусмотреть все варианты, понимаешь? Поэтому запомни пароль. Как только с тобой выйдут на контакт, у тебя спросят: "Вы заказывали сицилийскую пиццу?". Тогда ты ответишь: "Нет, я заказывала маргариту". Не забудь и не перепутай. Документы я тебе найду. А теперь повтори.
Кэти повторила, как того потребовал Билл. Убедившись, что она все запомнила, мужчина сказал:
- Ты молодец. Если все будет в порядке, я скоро приду. Жди меня здесь и следи за окном. Если я ничего подозрительного не обнаружу, то просто вернусь за тобой и мы вместе отправимся в квартиру.
Он ободряюще улыбнулся.
- Ну как, готова?
Неожиданно для себя Кэти улыбнулась ему в ответ и сделала утвердительный кивок головой.
- Хорошо... Билл.
Мужчина подмигнул ей и тут же стал серьезным, как обычный американец, отягощенный повседневными проблемами. Открыв дверь, он вышел из машины и отправился в сторону многоквартирного дома. Кэти трясло. Никогда прежде ей не приходилось испытывать ничего подобного - настолько все оказалось неожиданным и шокирующим. К этому невозможно привыкнуть, подумала она. Самое скверное, что для себя отметила женщина, заключалось в отсутствии какого-либо альтернативного плана. Ее эмоции вошли в тяжелейшее противоречие с разумом, постоянно создавая предательские мысли о возможности все обратить вспять. А ведь нужно-то просто выйти из этой машины, вызывать такси и добраться до своего дома, словно ничего не произошло...
"Деньги и телефон оставлю здесь. Ну же Кэти, решайся же!"
Но голос разума ее остановил в самый последний момент. В конце концов, она была бизнесвумен и привыкла просчитывать риски. Кэти сопоставила все то, что произошло с ней за последние дни и пришла к неутешительному для себя выводу: этот незнакомец, Билл, был прав, как это не прискорбно осознавать. Ее пасли как жену какого-нибудь гангстера из фильма Мартина Скорцезе и этот факт неискоренимо въелся в мозг.
"А что если это все спланированный обман?", - вдруг подумала она, продолжая наблюдать за окном на третьем этаже, куда показал Билл, но тут же сама себя поправила.
"Нет. Какой в этом был смысл? Он ведь..."
Ее отвлекло появление незнакомца, вышедшего из входной двери и спешно направлявшегося к микроавтобусу, из которого на него смотрела Кэти. За считанные секунды он дошел к машине и открыл дверь со стороны сиденья водителя. К своему облегчению, которое незнакомец внешне ничем не проявил, он отметил, что женщина не ушла и послушно ждала его, как он ей и сказал.
- Все в порядке? - спросил Билл с немного обеспокоенным выражением лица.
- Да, - кивнула Кэти и показала использованные влажные салфетки. - Куда это?
- Положи в бардачок и пошли за мной.
- Хорошо, Билл.
Она кинула мусор в бардачок и вышла из машины. Мужчина кивком головы показал ей следовать за ним и Кэти зашагала в сторону дома. Инстинктивно она опустила голову, словно боялась быть узнанной кем-либо из местных жителей, хотя в этой части города у нее не было знакомых и вероятность случайной встречи с кем-либо из них была чрезвычайно мала. Они быстро нырнули через входную дверь. Внутри оказалось довольно тускло, словно перегорела часть подвесных ламп, но это меньше всего беспокоило Кэти в данный момент. Внизу за столиком сидела консьержка в почтенном возрасте и подозрительным взглядом окинула новоприбывших.
- Мистер Хопкинс? - она явно обратилась к Биллу, который рассчитывал незаметно проскользнуть на лестницу. Он остановился и, как заметила, Кэти, натянул на себя вежливую улыбку.
- Добрый день, миссис Селдон, - повернулся Билл. - Как ваше самочувствие?
- Думаю, состояние моего здоровья самое меньшее, что вас заботит. Как на счет квартплаты? Вы задолжали за целый месяц!
Казалось, звуком ее голоса можно было резать нержавеющую сталь - столь пронзительным и неприятным он был. Билл тяжело вздохнул и покачал головой.
- Сколько раз напоминать, миссис Селдон: я произвел оплату еще неделю назад и, кроме того, заплатил сразу за месяц вперед. Проверьте свои записи.
Старуха в очках с массивной оправой и крашенными в неестественно белый цвет волосами быстро достала какую-то потрепанную тетрадь, где в считанные секунды нашла нужную строку и от удивления у нее брови поползли вверх.
- В самом деле, оплата проведена неделю назад, - задумчиво протянула миссис Селдон. - А это кто?
Билл мельком посмотрел на Кэти и подмигнул ей.
- Знакомая с работы, - ответил Билл и терпеливо спросил: - У вас еще есть какие-нибудь вопросы, миссис Селдон?
- Надеюсь это не из тех "знакомых", которых снимают в квартале отсюда за сто долларов в час? - проворчала старуха и исподлобья зыркнула в сторону парочки.
Кэти показалось, что у нее на миг остановилось сердце, а челюсть медленно отвисла, но почувствовав, как Билл ее подталкивает вперед, она покорно прошла в сторону лестничного пролета и услышала вежливый ответ ее компаньона:
- Я такими э-э... услугами не пользуюсь, миссис Селдон. Всего хорошего.
Он быстро догнал Кэти и, подхватив ее под локоть, шепнул на ухо:
- Давай побыстрей поднимемся, пока ей не взбрело в голову еще чего-нибудь у меня выпытать.
Вместе они быстро поднялись на третий этаж, стены которого были обшарпаны и исписаны цветными граффити. Мимо них в рэперском прикиде прошли два молодых негра бандитского вида, которые на них уставились и едва не зацепили Кэти, уходя в сторону выхода.
- Не обращай внимание на местных аборигенов, - успокоительно произнес Билл, подходя к нужной двери, - тут таких персонажей предостаточно, в конце концов, это не столь фешенебельный район, как твой.
Он подмигнул и ей снова стало легче. Кэти заметила, что этот человек производил на нее странное воздействие, словно умиротворял и поглощал все ее беспокойство. Открыв дверь, Билл сделал приглашающий жест.
- После вас.
Кэти осторожно вошла внутрь и удивилась; это была небольшая однокомнатная квартира с одной кроватью, но в отличие от царившего в коридоре бардака здесь было чисто, что положительно говорило о ее хозяине.
- Ого! - присвистнула Кэти. - Да ты мистер Порядок.
- Рад, что тебе понравилось, - признался Билл. - Наверное, к порядку меня приучила военная служба.
Кэти повернулась.
- Где ты служил? - спросила она.
- В морской пехоте, - ответил Билл, закрыв дверь и посмотрев в глазок. - Нам вдалбливали в голову определенный режим и порядок, который и остался со мной на всю жизнь. Так что, где бы я ни был я везде приношу упорядоченность с собой.
В первый раз он заметил, как на лице женщины промелькнула тень улыбки.
- Наверное, твоя девушка счастлива с тобой, - как-то неожиданно для себя произнесла Кэти.
Расслабленность Билла вдруг сменилась какой-то хмуростью и он поникшим голосом произнес:
- Моя уже бывшая девушка ценила совсем другие качества в людях, из-за чего мы с ней и расстались.
- О, прости меня, я не должна была...
- Все в порядке, - ответил Билл и сменил тему. - Располагайся. Кровать твоя, я буду спать на диване. Пойду, положу продукты в холодильник.
Он вышел на кухню, оставив Кэти наедине с собой. Женщина осмотрелась. Обстановка была проста и незамысловата, явно виднелась мужская рука в наведении порядка, но именно мужская. Не было здесь того уюта, который способна организовать только женщина. Подойдя к окну, выходившему на улицу и пожарную лестницу, Кэти выглянула в него. По дороге как обычно носились автомобили, разноцветным потоком двигаясь в двух направлениях. По тротуарам, как ни в чем не бывало, ходили люди и в какое-то мгновение Кэти испытала к ним жгучую зависть за то, что они могут жить так же, как и прежде, а она нет. Отпрянув от окна, женщина подошла к кровати и осторожно села на ее край, словно не хотела здесь что-то менять.
- Ты голодна? - раздался голос Билла из кухни.
- Немного, - призналась она.
- Как на счет сэндвичей?
- Было бы здорово.
Мысли полностью поглотили Кэти. Главный вопрос заключался в одном. Ее жизнь, начиная с сегодняшнего дня, кардинально изменилась. Даже осознать, не говоря о том, чтобы принять этот факт, являлось серьезным психологическим испытанием. Все к чему она привыкла, все чем она занималась теперь было в прошлом, но одно изменение с ней все же успело произойти - ей больше не хотелось сбежать и вернуться домой, точнее, уже в свой бывший дом. Здесь, в этом незнакомом месте, но с Биллом ей почему-то было уютней и безопасней, чем в покинутом доме. Как такое возможно? - вопрошала себя Кэти. Чтобы за несколько часов ее жизнь перевернулась с ног на голову - разве это не безумие в чистом виде?
"Наверное, мир сошел с ума. Или я?"
- Билл? - позвала она своего компаньона.
- Да, Кэти, - ответил он, войдя в комнату с двумя тарелками, на которых аппетитно лежали по два сэндвича с мясом.
- Держи, - он передал ей тарелку. - Я хоть и не кулинар, но моя профессия заставляет учиться делать все самому.
Он улыбнулся и, как бы подавая пример, откусил большой кусок и взялся его тщательно пережевывать. Испытывая некоторую неловкость, Кэти поступила также и только сейчас поняла, насколько проголодалась. Через полминуты она уплетала нехитрую еду едва не за обе щеки, почувствовав себя в своей тарелке.
- А эта мадам внизу весьма прямолинейна, - чуть позже заметила Кэти, проглотив последний кусок и отставив тарелку на стоявшую рядом с кроватью тумбочку.
- Миссис Селдон? - Билл усмехнулся. - Не обращай на нее внимание. У нее вся жизнь это опыт общения с не лучшими представителями общества, так что не удивительно, почему она выбирает порой не самые вежливые обороты.
- Да уж, маску любезности она на себя не надевает...
- У нее прогрессирующий склероз, так что через несколько дней она и не вспомнит, что ты была здесь. Но в целом миссис Селдон вполне сносная женщина, хотя в это трудно поверить после первого знакомства с ней.
- Еще бы, - согласилась Кэти и как бы замялась. Заметив это, Билл отставил в сторону свою тарелку с недоеденной пищей и сделался более серьезным, каким его видела Кэти в первые минуты их необычного знакомства.
- Понимаю, у тебя есть некоторые вопросы. Если ты готова их задать, то я постараюсь на них ответить.
- Хорошо, - сглотнула она. Было видно, как непросто ей давалось начало разговора. - Что дальше? Я имею ввиду, каков план? Сидеть здесь и не выходить наружу?
Билл сцепил руки в замок и облокотился на колени.
- Моя задача - вытащить тебя отсюда. В смысле из страны. Найти тебе новые документы, имя, фамилию, биографию. На все это понадобится какое-то время. Не знаю сколько, не все от меня зависит. И еще. Мне нужна твоя помощь.
- Помощь? - удивилась Кэти. - Но чем я могу помочь тебе?
- Мы не можем выйти на связь с человеком, которому ты передавала информацию. Ты понимаешь меня?
Кэти замолчала и отвела взгляд. Ей не нравилось то, в какую сторону пошел разговор.
- Понимаю, тебе трудно и ты не хочешь об этом говорить, но пойми: кроме тебя в эту цепочку вовлечены еще люди и им может угрожать опасность. По неясной пока причине мы не в состоянии связаться с тем, кому ты передавала сведения от Джанет Френсис. Поэтому мне нужно знать, как именно ты связывалась с ним, чтобы ему самому передать сообщение с предупреждением.
- Подожди, - испуганно отодвинулась назад Кэти и с подозрением спросила: - А разве тебе не должны были объяснить, как происходила связь с тем человеком? Почему об этом не знаешь ты?
Билл вздохнул и сокрушенно покачал головой.
- Сама подумай, - настойчиво сказал он. - Чем больше человек знает о способе контакта со связником, тем выше вероятность утечки. Поэтому мне никто ничего не сказал, кроме того, что я это должен спросить у тебя и вместо тебя пойти в нужное время и сделать все как надо. Надеюсь, мне не надо объяснять, что скоро тебя спохватятся - если уже не спохватились - и ты будешь объявлена в розыск по надуманной причине?
- Уже? - с тревогой в голосе спросила Кэти и с широко открытыми глазами уставилась в пол.
- Да, - ответил Билл. - Поэтому времени у нас совсем немного. Если ты откажешься говорить, то судьба человека будет поставлена под угрозу.
- Черт! - она резко встала и заметалась по комнате, как пойманная птица в клетке. Кэти обхватила голову руками и снова подошла к окну. - Все это так сложно... Я... я не знаю, как мне быть. Мне столько раз говорили о недопустимости сообщать о способе контакта...
Вдруг Кэти почувствовала руки Билла на своих плечах. Она обернулась.
- Ты все правильно делала, Кэти, - сказал он. Не осуждающе, а с пониманием Билл посмотрел ей в глаза и женщине показалась, что она была готова в них утонуть. - Но теперь обстоятельства изменились. Френсис раскрыли и под угрозой разоблачения оказалось много хороших людей. Мы должны помешать этому. Ну, так как? Ты поможешь мне?
Некоторое время она молча всматривалась в его лицо, ощущая как из ее глаз по щекам текли слезы, пока, наконец, Кэти не опустила голову.
- Пачка сигарет, - всхлипнула носом женщина. - Я должна была положить пачку сигарет марки "Мальборо" с флеш-картой.
- Куда?
- В парке Баттери-Кембл. Шестая скамейка от входа по правой стороне. Между ее досок с левого края я должна была засунуть смятую пачку сигарет именно этой марки. Я курю их.
- Так, а что ты должна была сделать на случай разоблачения?
- Если прервать контакты - пачку "Винстон", залечь на дно - "Хилтон".
- Значит, "Винстон", - произнес Билли и глянул куда-то в сторону. Затем он вновь посмотрел ей в глаза.
- Спасибо тебе, Кэти, ты очень помогла.
Она закивала головой, все еще не до конца придя в себя. За этот день на нее слишком много выпало и женщина чувствовала себя разбитой и смертельно усталой.
- Ладо, - произнес Билл, - на первый день с тебя хватит. Тебе надо поспать - усталый человек чаще совершает ошибки.
Скорее на автомате, нежели соглашаясь, Кэти кивнула и хотела было прилечь на кровать, как вдруг раздался звонок в дверь. На пару секунд они оба замерли, даже позабыв как дышать.
- Ты кого-то ждешь? - перепуганным шепотом спросила Кэти и посмотрела в сторону двери.
- Нет, - сглотнул Билл и, прислонив к губам палец, достал из куртки пистолет. Он бесшумно подошел к двери так, чтобы его нельзя было увидеть в глазок.
- Кто там? - спросил он.
- Здесь живет мистер Грэм? - раздался голос молодой женщины.
- Нет, вы ошиблись.
- Но мне сказали, что по этому адресу проживает некто Роберт Грэм, которому предназначается посылка.
- Повторяю, здесь не живет никакой Роберт Грэм, - ответил Билл и подал сигнал Кэти уходить через окно. В миг на ее и без того испуганном лице отобразилась смертельная тревога, но поддавшись инстинктам, она отступила в сторону окна и услышала, как мощный удар вышиб дверь, а из проема внутрь ворвались люди в форме.
- ФБР!! Никому не двигаться!! - рявкнул один из бойцов в камуфляже и защитных очках.
Ударом приклада Билла отбросили на пол и он изо всех сил крикнул вслед Кэти:
- Уходи через окно!! Делай, как я тебе говорил!!! Уход...
Увесистым ударом ботинка Билла заставили умолкнуть. Женщина не ожидала от себя прыти, которую продемонстрировала секундой позже, когда схватив свою сумку, она бросилась открывать окно, но снаружи, со стороны пожарной лестницы, ее уже ждали двое вооруженных бойцов, направивших свои автоматические винтовки в ее сторону. В этот момент она все поняла - теперь ей настал конец. Она рванула было назад, но кто-то мощным толчком сбил ее с ног и Кэти болезненно упала на пол. В глазах потемнело и последнее, что она запомнила, было то, как на нее уже одевали наручники.
...Когда сознание к ней окончательно вернулось, Кэти обнаружила себя сидящей на диване. Повертев головой, она заметила, как нее уставился долговязый и худощавый человек с неприятным сканирующим взглядом. Один его вид говорил о том, насколько плохой была ситуация, в которую попала Хейл. Женщина испуганно и как-то затравленно посмотрела в сторону агента ФБР, но быстро опустила глаза.
- Добрый день, миссис Хейл, - издевательски вежливо произнес агент и взял стоявший у столика стул, поставив его перед ней. Сев на него, агент изучающе посмотрел на нее. - Предлагаю не тратить время на выполнения формальностей вроде зачитывания ваших прав и прочего в том же духе. Лучше поговорим о вашем будущем, а точнее о том, как нам сделать его менее мрачным.
Хейл трясло подобно кленовому листу на ветру. Недавно высохшие слезы снова потекли из ее глаз и с этим она ничего не могла поделать.
- Чего... чего вы хотите? - спросила Кэти и посмотрела на агента.
- Для начала позвольте представиться. Я спецагент Джон Фостер, расследую дело, связанное с разведдеятельностью агентурной сети, в которую вы входите. У нас достаточно доказательств вашей вины и есть очень высокая вероятность, что вы проведете значительную часть своей жизни в тюрьме. Вы адекватно понимаете ваше положение?
- Я требую адвоката, - робко произнесла Кэти.
- Разумеется! - рявкнул Фостер. - Однако перед тем, как он к вам придет, подумайте вот над чем. Каждое ваше слово, сказанное здесь вашему подельнику, записано. У нас достаточно улик превратить вашу жизнь в ад и вы имеете только один шанс хоть как-то помочь себе.
- О чем вы говорите? - слабо произнесла Кэти, поглядывая то на Фостера, то на двух спецназовцев, стоявших рядом с ней на всякий случай.
- Я говорю о сделке, миссис Хейл, - пояснил Фостер и наклонился чуть вперед. - Вы помогаете мне, а я помогаю вам. Поверьте, с теми уликами, которыми мы располагаем вам не поможет никакой адвокат. Единственный ваш шанс это сотрудничать со следствием и поделиться с нами информацией.
Женщина устало посмотрела на него. В змеиных глазах сидящего перед ней человека читалось плохо скрываемое ликование от удачи, которую ему удалось поймать и теперь он ощущал себя полным хозяином ситуации. Она не была морально готова ко всему этому и испытывала небывалый шок. Удержать в голове все те чудовищные перемены, которые она испытала за последние часы, оказалось выше ее сил и она покорно кивнула.
- Что вы хотите знать? - с трудом спросила она и заметила на лице спецагента триумфальную ухмылку.
Часом позже в машину к Фостеру на сиденье рядом с водителем подсел мужчина. У него был помятый вид, но, похоже, это не доставляло ему неудобства.
- Отличная работа, Боб. Твоему перевоплощению могли бы позавидовать многие актеры.
- Спасибо, сэр. Рад, что сработало. Правда парни из группы захвата могли бы и помягче со мной обойтись. Мне кажется у меня сломано ребро.
- Пройдешь медосмотр. Все должно было выглядеть правдоподобно и ты не подкачал. Кстати и миссис Селдон тоже.
Фостер повернулся к нему и с полуулыбкой заметил:
- У тебя был только один прокол.
- Знаю, - согласился Боб, - на связнике. Но я понимал, что в таком состоянии она вряд ли сможет все учесть. Думаете, ее признаний хватит в игре против Френсис и ее адвоката?
- Должно хватить, - повернулся Фостер и посмотрел, как Хейл посадили в машину с мигалками. - Ее показаний плюс факт выноса Френсис секретной информации из лаборатории и результатов теста на полиграфе будет вполне достаточно для присяжных на закрытом процессе. Надо продолжить давить на нее через дочь и, кажется, я знаю как.
- Адвокат? - догадался Боб и схватился за болевший бок.
- Верно, - кивнул Джон. - У него на Френсис большое влияние. Если мы познакомим его с новыми обстоятельствами, раскрывшимися в ходе оперативной работы, то сможем склонить самого Пиррса убедить ее сознаться и пойти на сделку со следствием.
- Думаете, сработает? Этот сукин сын чертовски упрям и принципиален.
Фостер усмехнулся.
- Ты прав, Боб. Но у всех есть свой предел. Ты видел, как он смотрит на нее?
- Вы полагаете...
- Да, черт возьми. Ради нее наш друг Гарольд пойдет на что угодно. Главное суметь обосновать перед ним неопровержимость улик и тогда он сам вынудит Френсис выложить нам все, как на исповеди.
- Надеюсь, вы правы сэр.
- Я тоже, - согласился Фостер и набрал по защищенному каналу связи уже хорошо известный ему номер.
- Господин президент?
- Говори, Пол.
- Дело сделано, осталось дожать Френсис.
- Значит, мы можем записать эту победу на свой счет?
- Безусловно, сэр. У нее очень мало шансов выкрутиться.
- Пол, ты, конечно, все организуешь, но...
- Сэр?
- Мне надо еще раз все обдумать. Вопрос слишком щекотливый, чтобы его принимать, не подумав дважды.
- Разумеется, сэр. Я буду ждать вашего решения.
- Хорошо. До конца дня я его приму.
Устройство пещер напоминало пористый материал, из которого сделаны человеческие кости. Проходы часто имели замысловатую геометрическую форму, поэтому идти через них было весьма непросто. Они петляли и заворачивали под всевозможными углами, замедляя продвижение группы почти до черепашьего темпа. Пройденные места помечались Егоровым специальным мелом, чтобы избежать путаницы и облегчить себе путь обратно. Лабиринты проходов, часто уходившие как в боковые стороны, так и вверх и вниз, переплетались в причудливый узел, ориентироваться в котором было крайне трудно. Как выяснилось после первой пары сотен метров классический ход цепью здесь мало подходил, а кроме того серьезные ограничения накладывала длина веревки, которой обмотались грушники. В итоге, майор принял решение оставить только один головной дозор, куда вошли Меткий и Араб, медленно продвигавшийся глубже и глубже в сердце непроглядной тьмы. Казалось, даже через приборы ночного видения чернота оплетала их, прилипала к спецкостюмам высшей защиты, мешая разглядеть путь впереди. Разведчики старались избегать слишком больших ходов более пяти метров высотой и шириной - оставалась высокая вероятность напороться на гигантское существо, чья массивная поступь пока лишь слабо ощущалась грушниками. Не будь с ними часов, то определить количество пройденного времени было бы намного сложней. Минута могла растянуться в час, а час сжаться в минуту и ощущение этого терялось в темноте. Сенсорная недостаточность чувствовалась в полной мере, когда разведчики медленно продвигались между каменными колоннами, соединявшими землю и свод громадной пещеры. Кроме того, оставалась ненулевая вероятность влететь в аномалии, которых под землей хоть и было меньше, чем на поверхности, но все же встречались. Впрочем, за все пройденное время в сверхразломе ни одной деформации законов мироздания им не попалось. Объяснить данный факт, равно как и дать правдоподобное объяснение строению пещеры, не представлялось возможным, а потому каждый из разведчиков просто принял все как есть, стараясь не забивать голову вопросами, на которые он сейчас вряд ли смог получить ответ. Накопленная за последние часы усталость давала о себе знать и чем дальше они спускались вглубь недр Зоны, тем сильнее она проявлялась. Концентрация то и дело норовила притупиться и тогда возникал риск споткнуться с последующим падением, но лишь многолетний опыт не давал грохнуться в одну из многочисленных ям. Собственно в таких случаях помогала веревка и на случай потери кем-то равновесия напарники могли его успеть вытащить назад.
Меткий аккуратно ступал между крупными валунами, невесть как появившихся вместе со всем внушительным пространством под землей. "Возможно, они упали сверху во время землетрясения, создавшего эту пещеру", - подумал сталкер. Отбросив ботинком камень, он старался как можно осторожней переступать через трещины на земле, которыми она была усеяна практически повсеместно. Один неверный шаг мог привести к сломанной ноге, чего нельзя было допустить. К счастью, благодаря небольшой дистанции и прямой видимости, в большинстве случаев Меткому удавалось по рации предупреждать остальных о трещинах, завалах или просто резком укручивании спуска, чей угол порой увеличивался с двадцати градусов до пятидесяти и выше. В такие моменты приходилось использовать альпинистское снаряжение, которое имелось у каждого бойца особенно, если высота спуска была несколько метров и даже больше. Таких мест было немного, но и они доставляли немало хлопот. На каком-то этапе Меткий все же сумел приноровиться к особенностям здешнего рельефа и в дальнейшем делал меньше ошибок, а вместе с ним и остальные, хотя это не всегда помогало, особенно когда требовалось более тщательно следить за показаниями пси-пеленгатора. Сигнал Альфа-источника имел свойство довольно резко ослабевать, объяснения чему сталкер не находил: еще пару метров назад интенсивность излучения могла быть в разы выше, а затем резко снижалась. В такие моменты требовалось вернуться туда, где сигнал был мощнее всего и заново определить сторону, в которой пси-излучение сильнее всего. Это вынуждало тратить немало времени и его добрая половина использовалась не для продвижения, а для выявления направления, которым следовало идти. Единственным утешением служила невысокая вероятность наличия заложенных американцами мин из-за множества проходов. Егоров понимал: враги не могли знать, каким путем его группа последует к пси-источнику, а значит тратить взрывные устройства наобум вряд ли бы пришло в голову кому-нибудь из них. Зато ситуация могла кардинальным образом измениться с приближением к цели, в чем отдавал себе отчет каждый грушник.
- Внимание всем, - голос Меткого за долгое время был первым звуком, кроме собственного дыхания и шагов, который услышали остальные. - Здесь что-то есть.
Пояснять не пришлось. Впереди земля и часть стены покрывались целой колонией светящихся существ, похожих издалека на необычные растения. Они тянулись щупальцевидными отростками до метра длиной, фосфоресцируя синеватым светом, отчетливо видимым без ноктовизоров. Подойдя к ним чуть ближе, Меткий обнаружил, что это были не растения, а организмы больше напоминавшие колонии червей. Как только сталкер приблизился, они немедленно потянулись к нему, как будто от него исходил какой-то источник энергии. Возможно, они чувствовали его тепло, подумал сталкер и резко отошел в сторону. Сзади раздался крик и Меткий немедленно обернулся на него: один из грушников случайно подошел слишком близко к пучку этих червей и те неожиданно быстро впились ему в костюм, уволакивая в самую гущу своей колонии.
- Тяните его все вместе! - прошипел Егоров по рации, стараясь лишний раз не кричать.
Оказалось твари были чрезвычайно сильны и местами умели резко удлиняться до двух-трех метров, хватая все, до чего они дотягивались. С десяток из них впились в костюм грушника и с огромной силой потянули к себе. Кто-то дал очередь из глушенного автомата, но особого эффекта это не вызвало.
- Не стрелять! По нему попадешь! - приказал Егоров.
Черви все больше облепливали, обхватывали свою жертву и в определенный момент сил бороться с ними даже дюжине крепких мужиков оказалось просто невозможно. Один из червей пролез под костюм разведчика, вызвав у того неестественные конвульсии и душераздирающий вопль. Через прибор ночного видения стало заметным, как с него был сорван противогаз, а изо рта пошла пена. В него пролез один из гнусного вида червей, проникая все глубже в пищевод и майор, глядя на это отвратительное зрелище, принял единственно правильное решение. Точным выстрелом он застрелил своего напарника и, ухватившись за трос, прохрипел в рацию:
- Режьте веревку!
На его приказ отреагировали незамедлительно и ножами отрезали себя от уже погибшего товарища. Черви с поразительной легкостью выхватили его тело и с омерзительными дергающимися движениями стали расправляться с ним. Вся эта шевелящаяся масса производила тошнотворное впечатление, из-за чего смотреть на этот пир было невыносимо.
- Уходим, - сдавленно прорычал Егоров, - всем удвоить бдительность. На его месте может оказаться любой.
Грушники отошли от колоний хищных червеподобных созданий и с помощью пси-пеленгатора определили путь дальше. Не допускалось останавливаться даже для того, чтобы хоть как-то почтить память погибшего товарища. Инстинктивно все ощущали, как время уходило и дальнейшее промедление могло стоить всей миссии.
Завернув в очередной поворот, Меткий сверился с прибором и обнаружил существенное усиление сигнала. Решив было сообщить об этом командиру, сталкер вдруг отчетливо расслышал странное гудение, которого совершенно точно раньше не было. Хлопнув по плечу Араба, Меткий жестом показал о наличии звука и напарник, прислушавшись, поднял палец вверх, подтверждая наблюдение Меткого. Решив связаться с остальными, сталкер нажал тангенту, но неожиданно выявил еще один звук не похожий на тот гул, который он услышал вместе с напарником. На сей раз звуки были знакомыми до дрожи в ногах.
- Уходим вглубь пещеры! - заорал сталкер по рации, но в этот момент сотрясавшие стены шаги завершились чудовищным грохотом разламываемых колонн. Дозор в составе Меткого и Араба бросился кубарем в сторону и лишь краем поля зрения приборов ночного видения они заметили, как гигантская пасть с вращающимися челюстями пробила новый туннель сквозь толщу стен. От мощного рева разведчики едва не оглохли и лишь чудом никто не погиб, кинувшись как можно дальше от огромного монстра.
- Бегите!! - заорал Егоров, уже не стараясь сохранить конспирацию, догадавшись, что тварь пришла на крики грушника, погибшего от хищных червей. Бойцы быстро разобрались в ситуации и сделали так, как сказал их командир. Меткий же не сразу пришел в себя и, открыв глаза, с ужасом отдернулся назад. Буквально в полуметре от его лица шевелились черви, тянувшиеся к нему с явным намерением вцепиться в него. Сталкер почувствовал на своем плече хват грушника, который быстро поднял его на ноги и вместе они ринулись в один из ходов пещеры, куда вряд ли смогла бы пробраться громадная тварь. Чудовище с остервенением проламывало хрупкие препятствия, пытаясь дотянуться к своей добыче, поэтому все до единого грушники убегали меж черных стен как можно дальше. В какой-то момент тварь остановилась и лишь с каким-то жалобным урчанием продолжала наблюдать за людьми. Егоров вместе с остальными пробежал еще не меньше сотни метров, прежде чем на общей частоте скомандовал остановиться. Выбранное им направление позволяло видеть всех бойцов через промежутки между колонноподобными образованиями, поддерживавшими своды сверхразлома.
- Всей группе: собираемся на свет, - прошептал майор в рацию, прислушиваясь к тяжелой поступи монстра, оставленного где-то позади. Он достал фальшфейер и зажег его так, чтобы яркий красный огонь привлек внимание остальных, высматривавших своих напарников во тьме пещеры. По вспышке все сразу догадались куда идти и немедленно опустили свои приборы ночного видения, чтобы не навредить глазам от усиленного ими света. Менее чем через минуту группа собралась, настороженно прислушиваясь к шагам их жуткого преследователя. Тварь явно уходила от них в неизвестном направлении, но все еще содрогавшаяся земля говорила о благоразумии затаиться хотя бы на короткое время. Единственным исключением стали трое грушников, которых Егоров послал разведать путь дальше.
- Что это за звуки? - спросил Колби, напряженно вслушиваясь в темноту.
- Чудовище, - ответил Серегин, встав рядом. Он очнулся пару часов назад и сейчас от услышанных звуков ощутил, как взмокла спина.
- Это не может быть совпадением, - покачал головой командир "трех семерок". - Русские пришли.
Ален повернулся к остальным и отдал приказ:
- Всем приготовиться к обороне объекта. Дозорам отслеживать любую активность за периметром.
Серегину стало немного не по себе, но он быстро взял себя в руки.
"Значит, они все-таки пронюхали о сверхразломе... Что ж, он станет для них могилой"
- Все целы? - взволнованно спросил Егоров и бойцы дружно подтвердили. - Хорошо. Эта сволочь за нами охотится, и я не могу понять зачем, ведь мы для него как мухи для орла.
- Верно, - согласился присевший рядом Меткий. - Существо явно питается чем-то покрупнее. Но чем?
- Сталкер, по-твоему, что оно такое?
- Не знаю... Больше напоминает какой-то реликт.
- А если оно здесь работает как охранная система? - неожиданно предположил Филиппов.
- Альфа-источника! - шепотом воскликнул сталкер, повернувшись к капитану. - Интересная мысль. Если он на нее как-то влияет, то натравливает на нас.
- Но если американцы все же добрались к нему, тогда почему тварь их не тронула? - усомнился майор.
- Может и тронула, - предположил сталкер и развел руками в стороны. - Потому они и не оставили никого у сверхразлома, а перед тем как войти в него смогли ее чем-то отвлечь.
- Например?
- А хрен его зна... Хотя постойте! Если идея с охранной системой верна, чего мы не знаем наверняка, выходит тварь должна быть пси-чувствительна.
- Американцы несли сюда свои приборы-излучатели и могли использовать один из них для отвлечения монстра, а сами пробрались внутрь, - согласительно кивнув головой, резюмировал Егоров.
- Звучит логично, - согласился сталкер и добавил: - Но это лишь предположение, хотя и здравое. Мы ведь даже не знаем, сумели пиндосы добраться к Альфа-источнику или нет.
Ответить Егоров не успел из-за вернувшихся троих дозорных. Один из них волнованным голосом произнес:
- Командир, дальше мы видели свет!
- Что?! - ошалел майор. - Вы видели его источник? Получилось что-нибудь опознать?
- Никак нет, - с отдышкой ответил один из разведчиков. - Было слишком далеко, но...
- Да говори же!
- Мне показалось, я видел человека, - сказал боец и все переглянулись между собой.
Егоров и сам на несколько секунд замолчал, переваривая поступившую информацию. Выходит, враг уже на месте, подумал про себя командир, и сделал однозначное заключение.
- Добраться сюда могли либо фанатики, либо профессионально подготовленная спецгруппа с большим опытом рейдов в Зоне. Первый вариант считаю маловероятным, значит остается второй. И это не может быть совпадением.
- Нужно провести разведку, - произнес Филиппов.
- Да, - согласился Егоров. - Первостепенное значение имеет информация об их численности, вооружении и системе защиты.
- Есть проблема, - вмешался сталкер.
- Знаю, - кивнул майор, - мины и датчики.
- Про датчики можно не беспокоиться, - произнес до того молча сидевший лейтенант Олег Чернов с позывным Ворон, - тварь начала создавать такую тряску, что мы сможем подобраться достаточно близко, пользуясь ею как прикрытием.
- Отличная идея, возьмем как рабочую, - согласился Егоров. - Остаются мины. Князь, Араб - идете впереди и прокладывайте нам путь. Сержант? - обратился командир к разведчику, который первый обнаружил противника. - Насколько велик размер той области?
- Точно сказать сложно - мы не стали слишком близко приближаться к нему, опасаясь выдать свое присутствие, но визуально она показалась громадной - как минимум с футбольное поле, а то и больше. Обзор сильно ограничивался колоннами.
- Значит, информация подтверждается, - заключил Егоров и только сейчас снял противогаз из-за зеленого сигнала на газоанализаторе. Остальные последовали его примеру.
- О чем ты, командир? - уточнил сталкер, напряженно пытаясь догадаться, к чему клонит майор.
- Пси-источник такой мощности должен быть просто огромных размеров - это напрямую следует из сказанного на инструктаже. Следовательно, область, где он находится, должна быть еще больше. Судя из конфигурации пещер, число подходов к нему измеряется десятками, а это означает, что нашим "партнерам" физически не хватит взрывных устройств, чтобы их все заминировать. Они смогут обезопасить лишь основные, самые крупные подходы.
- При условии, если они думают так же, как и мы, - возразил Араб.
- Согласен, - кивнул Егоров, - но в любом случае им придется выбрать, где их установить, а значит, противник будет исходить из того, как лучше всего обезопасить себя и организовать оборону с тактической точки зрения. Не забывайте, у них есть задание и оно имеет наивысший приоритет. Американцы должны защитить излучатели любой ценой и не могут рисковать. В этом и заключатся их уязвимость, которой мы можем и должны воспользоваться. Нам нужно подобраться как можно ближе к цели и выяснить, откуда лучше всего организовать захват. Критически важно любой ценой уничтожить противника. Пленных не брать. Затем ликвидировать или, если выйдет, взять хотя бы один излучатель и установить ядерный заряд с последующим уходом из пещеры в обратном направлении. Как только убедимся, что заряд сработал, а с этим, думаю, проблем не возникнет, мы отошлем зашифрованный сигнал, после чего нам пришлют координаты точки эвакуации. Так в общем виде выглядит наш план. Какие будут соображения на этот счет?
Все задумались. На словах все выглядело довольно гладко, вот только бойцы помнили о выкрутасах Зоны.
- Нападение нужно осуществить с разных направлений, - предложил капитан Филиппов. - Одна подгруппа отвлекает, а другая наносит основной удар. Проведем доразведку и выясним, какие силы есть у противника.
- Верно, - согласился Егоров, - пойду я, ты и сталкер. Остальным оставаться здесь и дожидаться нас. Как только выясним, что к чему, я приму решение о схеме налета. У нас ограниченное число бойцов, поэтому придется подумать, как создать подгруппы для нападения, захвата и обеспечения.
- Есть один момент, - вступил в разговор Меткий.
- Какой?
- Американцы должны были догадаться о нашем присутствии - вряд ли они не слышали грохот монстра.
- Знаю, - произнес Егоров, - ты прав. - Он обратился ко всем. - Тут наша задача серьезно осложняется. Если мы не вернемся, командование на себя берет Ворон, как самый старший по званию после меня и капитана.
- А почему бы нам просто не подойти как можно ближе к ним и установить заряд? - спросил Меткий.
- Потому что мы должны быть уверены в результате, - пояснил Егоров. - Взрыв килотонной мощности создает огненный шар в двести метров с областью критического урона в восемьсот метров, но с учетом здешних стен значительная часть энергии ударной волны будет поглощена, а значит, у нас нет уверенности в нанесении взрывом неприемлемого ущерба Альфа-источнику. Он должен испариться от взрыва. Я не могу знать наверняка, но практически нет сомнений в том, что и враг знает о своей уязвимости и не станет нас встречать у самого Альфа-источника. Даю руку на отсечение, амеры постараются создать оборону на значительном расстоянии от него. Помни, есть только один шанс и его следует использовать на все сто процентов. Поэтому заряд должен быть заложен максимально близко к объекту, чтобы быть уверенным в его уничтожении. У нас приказ выполнить миссию при любых условиях и права на ошибку просто нет.
- Понимаю, командир, - кивнул Меткий, вдыхая холодный сырой воздух без фильтрации противогазом. - Тогда у нас есть шанс обойти их мины.
- Как? - задумчиво отозвался Егоров.
- Если они выставят часть своих на значительном расстоянии от объекта, то это нам на руку. Им придется контролировать только некоторые проходы, а как ты сказал, их количество должно быть значительным.
- И то верно, - подтвердил Филиппов. - У них людей приблизительно столько же, как у нас, может, чуть больше. Думаю, правдоподобные оценки находятся в районе двадцати человек - плюс-минус. Если область действительно большая, то этого количества явно недостаточно для его полноценной обороны. Часть из них они должны были оставить возле объекта, а на ключевые направления расставили дозорных с детекторами. Там же заминированы подходы.
- Логично, но это только предположение, - сказал майор. - Сталкер дело говорит: у нас есть отличный шанс проникнуть к Альфа-источнику и разгромить врага. Главное вычислить его наиболее уязвимое место обороны, которое - я почти не сомневаюсь - будет неочевидным. Также предлагаю исходить из предположения о том, что враг знает о нашем присутствии.
- Точно, - согласились остальные. Егоров продолжил.
- У меня практически нет сомнений, что они не станут высылать разведгруппу - здесь это совершенно бесполезно. Найти нас в сети пещер и бесконечных переходов в темноте да еще с риском потерять связь практически невозможно. Они будут находиться максимум на расстоянии в несколько сотен метров от их лагеря и объекта. Наш передовой дозор, вероятно, обнаружил кого-то из их постовых.
- Командир, - обратился боец из дозора, - мы сделали карту местности локатором.
Он достал защищенный планшет с отмеченной красной точкой на его экране.
- Это, - ткнул он в нужную область, - место, где мы видели противника. С учетом сказанного на одной позиции их вряд ли больше, чем двое.
- Исходя из размера области, твое предположение смотрится правдоподобно, - произнес Егоров, глядя на экран планшета. - На всякий случай, мы пойдем другим маршрутом - враги вас могли заметить. Теперь слушайте мою команду. Если мы не вернемся, то под командованием Ворона вы попытаетесь выполнить задание без нас. Точка сбора за пределами сверхразлома остается той же, точку сбора внутри пещер предлагаю сделать место, где мы сейчас находимся. Каждый должен запомнить ориентиры, чтобы найти его в сети ходов. Наконец, последнее. У нас есть преимущество, связанное с тем, что противнику никто не придет на помощь и мы можем не ограничивать себя по времени этим фактором. Но мы не знаем, когда начнется переход в активную фазу и чем он будет сопровождаться. Придется спешить.
- Сколько вас ждать? - уточнил Ворон.
- Выставите таймеры на один час с момента нашего выхода. Если не вернемся к тому времени, начинайте действовать самостоятельно по той же схеме с доразведкой.
- Принято, командир, - ответил лейтенант.
- На рации не надейтесь, здесь они работают на очень ограниченной дистанции, да и то через раз. Кстати, по той же причине не удастся воспользоваться беспилотником - он создаст шум и будет неуправляемым. Все, включайте таймеры и ждите нас. Мужики, одеваем маскхалаты и уходим.
Натянув камуфляж, трое разведчиков спешно выдвинулись в сторону прохода, образованного внушительными колоннами, высотой с трехэтажный дом. Первым пошел майор, за ним сталкер, а замыкал строй Филиппов, на котором оставался контроль тыла. Одновременно с оставшимися бойцами они выставили шестьдесят минут на своих встроенных экранах и нажали "старт". Обратный отсчет начался.
Свечение впереди постепенно усиливалось, давая понять о внушительных габаритах его источника. Меткий старался идти как можно тише из-за хорошей слышимости и эха внутри пещер. Первым на сей раз шел майор, делая периодические остановки и прислушиваясь к любым звукам. Шаги огромного существа ощущались даже здесь, поэтому каждый разведчик чутко прислушивался, не усиливается ли их звук, говоря о приближении враждебной твари, однако пока повода для особого беспокойства не было. Сырой и холодный воздух вдыхался с трудом, видимо, с непривычки после длительного использования противогаза, а может, подумал сталкер, сказывалась усталость, из-за которой снижалась концентрация и затруднялось дальнейшее движение. Не прими стимуляторы, Меткий давно бы выдохся еще во время нападения фанатиков и сейчас держался на остаточном эффекте от него, не зная, как долго тот еще продлится. Собрав всю волю в кулак, он заставлял себя идти дальше и чувствовал, что остальные грушники тоже боролись не только с враждебной средой, но и с самими собой. Шаг за шагом сияние приближалось, пока, наконец, Егоров не дал команду жестом остановиться.
"Идем в такт шагам монстра", - "сказал" он.
Понять его оказалось нетрудно. Каждый шаг местного обитателя сопровождался сильной вибрацией, используя которую можно было маскировать передвижение от возможных датчиков. Использовались они американцами или нет, никто не знал, однако предосторожность никогда не мешала в таком деле. Поэтому оставшееся расстояние предстояло преодолевать короткими перебежками в момент, когда существо начинало свое движение. Направление задавал майор, указывавший его до того, как давал команду пробегать несколько шагов во время создаваемой монстром тряски. Такой метод серьезно замедлял передвижение, но в противном случае враг мог узнать о присутствии не только громадной твари. Таким способом трое разведчиков сумели продвинуться на несколько сотен метров за четверть часа и под конец укрылись за одной из каменных колонн. Сияние усиливалось и, казалось, впереди уже должен был появиться его источник, но из-за множества проходов он все еще скрывался от глаз грушников. С каждой минутой их охватывала целая буря эмоций от ощущения близости некой огромной силы, чего-то, заставившего сдвинуться с места тектонические плиты мировой политики. Они почти физически ощущали приближение к невиданному ранее феномену и это чувство примешивалось к опасности, исходившей от этого места.
В отдельные моменты времени приходилось буквально ползти по земле, замирая, когда чудовище останавливалось и не сотрясало пещеру.
"Ориентир - колонна на два часа", - показал майор и осторожно пополз по намеченному пути. Меткий полез следом, чувствуя сзади присутствие капитана, который замыкал троицу. Сталкеру тяжело довались проходимые метры, но он, до боли стиснув зубы, стойко преодолевал расстояние, отделявшее его от цели. В какой-то момент он полностью осознал всю значимость следующих нескольких часов и того, насколько близко он оказался к выполнению своей самой важной задачи из всех, которые когда-либо перед ним ставились. Он вспомнил, что все началось с самого первого сообщения о необходимости вычислить местоположение наемников. Казалось, с тех пор прошла целая вечность, прожита жизнь, ведь за пройденное время произошло столько событий, что хватило бы для создания нового сталкерского эпоса, такой себе зоновской Калевалы. Теперь же, стараясь глушить свое пыхтение, сопровождавшее его каждый пройденный метр, он отгонял от себя все лишние мысли и сосредоточился на задании. Приближавшийся источник света пугал и манил одновременно, и противиться этому чувству было просто невозможно, но внимание больше всего привлекла резкая остановка командира, который жестом недвусмысленно сообщил:
"Вижу противника на два часа".
Меткий повернул голову в сторону, куда указал майор. Вначале сталкер никого не мог разглядеть из-за света и однообразного пейзажа колонн и голой земли, но приглядевшись, он заметил, как от одного из выступов как бы отошла тень. В силуэте сразу опознавался человек, который каким-то неведомым образом буквально сливался с общим фоном.
"Как такое возможно? - подумал Меткий. - Прямо хамелеон"
Враг умело затаился, но невозможно часами неподвижно лежать на одном месте и хоть какое-то движение дозорный должен был сделать, чтобы размять затекшие мышцы. Сталкер сразу понял, что противник очень давно находился на своей позиции, потому что не позволил бы себе таких шевелений, знай о присутствии чужаков. С расстояния было трудно определить, какое оружие имел при себе враг, но у грушников практически не было сомнений, что тот держал в руках снайперскую винтовку с ночной оптикой. Значит, решил про себя Егоров, он не заметил их - в противном случае они бы об этом узнали. Ситуация складывалась аховая, так как с каждым метром вероятность их обнаружения снайпером существенно увеличивалась. Ни у кого не было сомнений, что он хорошо изучил свой сектор обстрела и, наверное, уже знал расположение каждого камня и неровности на поверхности и выявить трех разведчиков ему не составит труда.
"Дьявол!", - гневно подумал Егоров, едва не допустивший смертельную беспечность. Сказывалась чудовищная усталость. Однако укор самому себе никак не помогал в сложившейся ситуации. Единственный положительный момент заключался в неровной поверхности, по которой он ползли, и образованные уступы и небольшие борозды отчасти их скрывали, чем, возможно, и объяснялся факт их некоторого везения. Егоров осмотрел путь впереди и практически сразу нашел довольно широкий проход, уходящий за толстой колонной. На глаз до нее оставалось не более двадцати метров, но которые следовало преодолеть по открытой местности. Если раньше противник их не заметил по совокупности целого ряда факторов, то теперь все могло измениться и не в лучшую для грушников сторону, о чем прекрасно был осведомлен Егоров. Жестом он приказал остальным ждать и с предельной осторожностью выглянул между парой небольших камней так, чтобы издали его шлем походил на часть камня, а не показался новым объектом, способным привлечь внимание опытного наблюдателя. Майор заметил расположение снайпера метрах в сорока от их диспозиции и пронаблюдал за ним. Через некоторое время ему удалось рассмотреть направление, куда выцеливал снайпер и к счастью он смотрел не в их сторону. Земля вновь содрогнулась и в ту же секунду снайпер явно перевел винтовку в направлении источника звука.
"Интересно", - подумал Егоров и продолжил свое наблюдение. Ему оставалось проверить возникшее предположение, но оно должно было занять время. Просидев так около пяти минут, майор сделал у себя в голове важную пометку: каждый раз, когда монстр проходил несколько шагов и сотрясал окрестности, снайпер переводил ствол в сторону источника звука. Складывалось впечатление, будто он почти рефлекторно реагировал на этот шум, приучив самого себя за время своего нахождения на занятой позиции к реагированию на шаги чудовища.
"Это наш шанс", - подумал командир "миротворцев" и отдал жестом команду:
- "Двигаться вместе со мной".
Меткий коснулся его ноги, сообщая, что он и капитан ясно поняли его. Как только звуки шагов монстра вновь раздались, командир грушников медленно пополз вперед, а вместе с ним и двое его напарников. Пройдя полпути до колонны, майор вжался в землю и Меткий с Филипповым немедленно последовали его примеру. Расчет строился на то, что снайпер, выцеливая в направлении звуков шагов твари, будет смотреть через прицел винтовки, у которой был ограниченный угол видимости. Отвлекаясь на чудище, практически все его внимание сосредотачивалось на нем, давая разведчикам возможность проползти до укрытия незамеченными. Командир знал об этом, хотя понимал существующий риск, особенно если где-то рядом залег еще один снайпер. В таком случае враг мог не только вскрыть разведку грушников, но и убить кого-то из них. Такой ход событий был недопустим, а потому майор предпринимал максимальные усилия, чтобы не сделать рокового движения. Снова донесся "тудум-тудум" и земля вместе со стенами задрожала от поступи бродившего где-то в сети пещер чудовищного создания Зоны. Нельзя было терять время и грушники по-пластунски полезли к колонне, преодолев оставшееся расстояние менее чем за полминуты. Когда бойцы забрались за внушительную колонну, соединявшую землю и потолок этого яруса пещеры, то потратили несколько минут на восстановление и так истощенных сил для продолжения своей разведмиссии.
- "До цели пара сотен метров", - показал майор, оценивая расстояние, которое предстояло преодолеть.
- "Принято", - ответили жестами Меткий с капитаном, с трудом восстанавливая дыхание после "марш-ползка". Сохранялся риск напороться на других снайперов-наблюдателей, поэтому оставшееся расстояние пришлось преодолевать с теми же мерами предосторожности. Место встречи со снайпером было отмечено на специальной карте, которую залил по беспроводной связи сержант, отправившийся в дозор после нападения монстра. Теперь у них была информация о двух позициях, где располагались снайперы врага. Меткий вместе с остальными обратил внимание, что обе позиции находились там, где проходы были очень широкими - при желании через них мог пролезть даже здешний гигантский обитатель. Это говорило о ставке врага на максимальный охват обзора, хотя для уверенности в этом грушники должны были осмотреть еще несколько позиций. Собравшись, майор дал команду ползти дальше, но уже используя любые неровности для прикрытия от возможной встречи со снайпером.
- "Источник рядом", - чуть позже сообщил жестом Егоров, когда грушники проползли не менее сотни шагов в направлении света. Он стал настолько ярким, что уже не было необходимости использовать приборы ночного видения и все трое разведчиков подняли их на шлемах. Сияние создавало тени от колонн и местами встречавшихся валунов, возле которых останавливались разведчики для рекогносцировки, а заодно перевести дух. Ползти приходилось все также в такт шагам чудовища, вибрация от которых здесь была меньше, что Егоров связал с увеличением расстояния до него. Тем не менее, грушники продвигались дальше, прислушиваясь к странному гулу, явно исходившему оттуда, откуда шло тусклое сияние. Оно создавало непередаваемую смесь ощущений благоговения и страха и вот уже через несколько минут тяжелого передвижения ползком на животе из-за очередной огромной колонны показалось то, ради чего они прошли столь долгий и опасный путь. Их взору открылось нечто невообразимое: колоссальная пещера с тридцатиэтажный дом высотой и еще Зона знает какой протяженностью большей частью была заполнена какой-то громадной бесформенной массой. У Меткого перехватило дыхание от увиденного и он вгляделся в нее, почувствовав нарастающий ком в горле. Зрелище вызвало чувство отвращения и тошноту. Это была громадная масса шевелящихся человеческих тел, соединенных в один единый кошмарного вида сверхорганизм. Из его кровоточащей массы во все стороны смотрели жуткие лица, лишь отдаленное напоминавшие человеческие. Они были скорее воплощением каких-то безумных уродств, совершенно диких мутаций, напоминая филиал ада на земле. Существо, или чем бы оно ни было, медленно шевелилось, простирая в разные стороны свои чудовищные отростки, состоявшие из тысяч человеческих тел и скелетов с кусками гнилой плоти. Гигантские головы-черепа вылезали из этой омерзительной массы и снова поглощались безумным нагромождением плоти, беспорядочно изменявшимся, взаимопроникая своими разными частями друг в друга и создавая впечатление какого-то сумасшедшего сочетания двигающихся огромных биомасс. Тысячи изувеченных рук, черепов с непропорционально огромными челюстями на вытянутых нечеловеческих позвонках тянулись то ввысь, то вниз, то демонстрируя поразительную синхронность, то впадая в хаотичное шевеление. Форма этого нечто менялась буквально ежесекундно, как будто мелькали картины безумных художников. В происходящее было невозможно поверить, хотя после попадания в аномалию с нарушениями причинно-следственных связей Меткому казалось, его больше невозможно удивить. Он ошибался и теперь осознал это в полной мере.
- Скажите, что вы видите, то же, что и я, - потрясенно он шепотом произнес остальным разведчикам.
- Ты о светящемся шаре под сводом пещеры? - спросил Егоров. - Я такого действительно не видел.
- Какой еще светящийся шар? - удивился Меткий и с широко открытыми глазами посмотрел на своего командира. - Разве ты не видишь эту жуткую тварь?
- Не понимаю, о чем ты, - повернулся к нему майор. - Я вижу здоровенный светящийся шар, размером с "Боинг".
- А я вижу что-то вроде фосфоресцирующей биомассы, без каких-либо глаз или конечностей, - вмешался в разговор Филиппов. - Напоминает огромную амёбу.
- Подождите, - сглотнул Меткий, - то есть вы не видите чудовищное сочетание из кусков изувеченных человеческих тел?
- Нет, - потрясенно произнес Егоров. - Получается, каждый из нас видит этот объект по-разному?
- Выходит, так, - подтвердил Меткий и достал свой пси-пеленгатор. - Максимальный уровень пси-фона.
- Вот оно что, - догадался капитан Филиппов. - Мы видим его по своему и при этом здесь излучение наибольшей интенсивности. Пси-блокаторы уже не справляются.
- Скорее всего, да, - согласился майор и достал монокуляр. Через него он рассмотрел светящийся шар. - Хотелось бы увидеть его истинную форму. Стоп...
Внизу перед Альфа-источником - а в том, что это был он никаких сомнений не оставалось - Егоров заметил несколько странных приборов и троих человек.
- Пригнитесь! - шикнул он остальным и разведчики вжались в землю и медленно отползли чуть назад за ее неровность.
- Видели? - шепотом произнес Егоров. - Это наши "партнеры". Небось, заждались нас.
- Я успел насчитать троих, но вроде бы вдали увидел еще одного, - сообщил Филиппов.
- Так и есть, - подтвердил Меткий, держа наготове автомат. - Эти хреновины, которые они установили перед объектом, явно для его удержания под контролем, о чем и говорил Селезнев.
- Да, - согласился Егоров, - и, судя по всему, им это удалось. Лично я не вижу признаков перехода в активную фазу, так что заряд придется закладывать буквально рядом с ним.
- Но почему? - недоуменно спросил Меткий. - Мы ведь подобрались так близко.
Командир покачал головой.
- Близко, но не достаточно, - пояснил он. - Если Альфа-источник генерирует пространственную аномалию, то она может сработать раньше, чем будет уничтожена. Кто знает, куда взрыв телепортируется? Взрыв совсем рядом резко уменьшит шансы на выживание объекта и наша миссия с большей вероятностью окажется успешной. Не забывай - у нас только один шанс. И...
Егоров замялся и сталкер это заметил.
- Есть еще что-то? - спросил он.
- Нет... Не бери в голову.
На секунду Меткому показалось, что майор был чем-то встревожен и захотел было у него спросить на счет его мыслей, но к тому моменту командир быстро сосредоточился и продолжил.
- Нужно посчитать число тех, кто находится на базе - назовем их местоположение так. Смотрите в оба и отмечайте все возможные проходы к Альфа-источнику. Важно понять, откуда лучше всего нанести удар. Мы должны уничтожить пси-подавители и противника, а затем установить заряд и позаботиться об исключении возможности его деактивации. Задача ясна?
Меткий понимал правоту Егорова и не мог не согласиться с его доводами. Вдвоем с капитаном они одновременно кивнули.
- Тогда не высовываемся и отмечаем каждую деталь. Всё, действуем.
С предельной осторожностью разведчики выглянули из-за камней и в свои монокуляры стали изучать всю раскинувшуюся территорию. Для обзора помогало их расположение на возвышенности, поскольку Альфа-источник, как догадались грушники, находился в самой глубине сети пещер. Маскхалаты позволяли слиться с окружающей местностью и Меткий улегся так, чтобы увидеть как можно больше, но скрыть самого себя. Он осторожно высматривал каждый квадратный метр пространства впереди, успев насчитать уже пятерых противников. Таких костюмов, как у них он никогда не видел. На его глазах один из американцев встал возле громадной колонны и буквально слился с ней. Меткий знал, что командир с Филипповым тоже заметили этот фокус и обязательно учтут в своих расчетах. Этот "хамелеон" ушел в один из ходов и тут же затерялся на фоне стен и колонн пещеры.
"С такой системой маскировки у них есть огромное тактическое преимущество", - подумал Меткий, пытаясь оценить шансы своей группы на успех. Для того чтобы одолеть врага нужно было придумать какой-то экстраординарный ход, но ничего толкового в голову не лезло. Более всего внушал непередаваемый первобытный ужас Альфа-источник и прежде всего своим видом. Сталкер не мог себе объяснить, почему он являлся каждому из них в разном виде и почему именно ему в такой уродливой форме.
"Как тебе твой новый кошмар, сталкер?", - спросил злобный голос внутри.
"Отвали", - шикнул на него Меткий.
"Ты станешь частью его. Неужели ты не понимаешь, почему Зона показала его тебе именно в таком виде? Уродливые создания внутри пси-источника - это то, что она сотворила с осквернившими ее ходоками. Вот как выглядит их ад. Они становятся частью этого места навсегда. И ты станешь, если не решишь уйти отсюда пока не поздно"
"Пошел прочь!", - рыкнул Меткий, едва не произнеся эти слова вслух. Сталкер ощущал, как под шлемом у него взмокла голова, а спина так и вовсе облилась холодным липким потом. С огромным трудом он сумел отойти от стресса и продолжить осмотр базы противника. За пару минут наблюдения сталкер успел насчитать девятерых бойцов, а корме того обратил внимание, что пещера с Альфа-источником оканчивалась тупиком, во всяком случае никаких других проходов за ним Меткий не заметил со своей позиции. Приборы-подавители располагались полукругом метрах в двадцати от извивающейся чудовищной органики, в форме которой объект предстал сталкеру. Глянув на пси-пеленгатор, Меткий обнаружил значительное превышение фона, но американцы словно бы его не ощущали.
"А что если они сами попали под воздействие объекта?", - спросил он себя и ему вопрос показался вполне уместным. Впрочем, оценивая происходящее, сталкер отогнал от себя эту мысль, рассудив, что сумей он взять их под свой контроль, то в первую очередь уничтожил бы излучатели. Некоторые из бойцов противника иногда подходили к выставленным на специальных штативах приборам и производили с ними некие манипуляции. Самого лагеря не было видно и сталкер предположил, что тот должно быть находился на некотором расстоянии от Альфа-источника, ведь никто точно не знал, каким образом он мог влиять на людей. В целом же в их действиях Меткий отметил некую нервозность и спешку, возможно, объяснявшуюся присутствием чудовища и подозрением, что вместе с ним пожаловали и другие незваные гости. Вооружение у них было также внушительным, как и их система маскировки. Он успел насчитать пять автоматических винтовок, два пулемета и два автоматических дробовика, а недалеко аккуратно лежали гранатометы с дополнительными боеприпасами. Несомненно, эти парни умели отлично пользоваться всем своим оружием, раз уж они смогли сюда добраться. Раненых сталкер не заметил, поэтому напрашивался вывод о потерях "двухсотыми" - поверить в их отсутствие у американцев он просто не мог. Оставался вопрос о количестве тех, кто на данный момент был выставлен в дозор. Двоих они видели, значит, заключил сталкер, уже одиннадцать. Опыт подсказывал Меткому приблизительно такое же количество противника на позициях и в лагере, который еще не обнаружен, хотя это было лишь предположением. С другой стороны сталкер представлял верхнюю границу любой рейдовой группы - тридцать человек максимум. Увеличение не имело смысла, если нет желания угробить большую часть людей. Тогда Меткий прикинул, что даже если американцы потеряли вдове меньше, чем грушники, значит, количество человек в отряде вряд ли превышает двадцать пять бойцов. Из этого следовало, что в лагере и на позициях было пятнадцать-шестнадцать человек, не больше. Число разноформенных входов он насчитал восемь, включая тот, откуда сталкер пришел вместе с напарниками. В голове у него уже зарождался план нападения на американцев. Меткий так и продолжил бы оценку обстановки, не попади в его поле зрения лицо одного из противников. Приглядевшись через монокуляр, сталкер едва не поперхнулся собственным языком, а его челюсть стала медленно отвисать.
"Глазам своим не верю!.. Это же... Скиф! То есть Серегин, падаль!"
Чтобы удостовериться окончательно, сталкер еще раз внимательно вгляделся в знакомое лицо человека, предавшего свою страну и погубившего массу людей. Хотя был ли он человеком вопрос оставался спорным.
- Командир, - шепотом позвал он Егорова. - Возле третьего пси-излучателя справа. Видишь боевика в непохожем на остальных костюме? Вглядись в него.
Майор присмотрелся и у него самого от удивления едва не перехватило дыхание.
- Твою мать! - сдавленно воскликнул командир. - Это же Серегин!
Теперь предателя заметил и Филиппов, услышавший сказанное Метким.
- Ну тварь... - с угрозой произнес капитан и добавил: - Его надо уничтожить любым способом.
- Нет возражений, - согласился Егоров, максимально приблизив изображение на монокуляре. - Он помог им быстрей сюда добраться, ублюдок. Ладно, пока оставим его. Вы все успели рассмотреть?
- Да, командир, - подтвердили оба разведчика.
- Хорошо, - сказал Егоров, - я тоже насчитал девятерых. Думаю, как минимум еще столько же на заранее подготовленных позициях. Значит, их численность приблизительно такая же как и наша, может, на несколько бойцов больше. Вооружение серьезное, прорваться штурмом не вариант - поляжем и миссию провалим. Придется брать хитростью. Впрочем, как всегда. Сколько времени?
- Осталась половина, - взглянул на часы Филиппов.
- Делаем съемку и возвращаемся, - заключил Егоров, заметив на лице Меткого обеспокоенность.
Тем временем Филиппов достал портативную защищенную видеокамеру и сделал тщательную съемку местности и по завершении сообщил об этом Егорову. Кивнув, майор немедленно дал команду:
- Выходим назад, но с обходом места, где видели снайпера. Вопросы? Если нет, тогда обсудим план действий уже с остальными. Полезли отсюда.
Молча, грушники покинули место своего наблюдательного пункта в обратном направлении. На этот раз возвращаться было чуть легче, так как местность стала более знакомой, а потому ориентировались в ней проще, но пришлось сделать существенный крюк, чтобы не попасть в поле зрения снайпера. Благо оставленные особым образом пометки, на которые вряд ли смог бы обратить внимание противник, случайно заметив их, помогли существенно быстрей вернуться к основной части группы. Когда дозорный заприметил троих разведчиков, то немедленно затребовал ответ на пароль и, услышав его, вернулся вместе с ними. Прибытие тройки из разведки было встречено с большим воодушевлением - пребывание в этой мрачной пещере давило на психику и бездействие пополам с томительным ожиданием камрадов до крайности угнетало. Поэтому, когда все услышали знакомый шепот командира, то всем полегчало. Каждый из бойцов был на взводе, готовый наконец-то выполнить миссию, ради которой его с камрадами сюда и отправили.
- Их лагерь обнаружить не удалось, - сказал Егоров, переведя дух, - но зато мы смогли найти местоположение Альфа-источника.
- И как он выглядит? - в напряженном ожидании спросил Чернов.
- Трудно объяснить, каждому из нас он представился в разной форме. Это нечто огромное с мощным пси-фоном, иначе он не смог бы преодолеть действие пси-блокатора. Оно же и является источником увиденного нами свечения. Возможно, видеозапись что-то прояснит.
Он залил видео по беспроводному каналу на планшет и все бойцы внимательно изучили съемку. Однако на записи вместо изображения объекта ничего не было видно, кроме размытого светового пятна. К счастью, все остальное довольно хорошо запечатлелось, благодаря чему у каждого разведчика составилось более-менее полное представление о месте базирования противника.
- Какова численность амеров? - уточнил один из грушников, глядя на экран планшета.
- Возле объекта мы насчитали девятерых. Плюс еще одного снайпера. Если добавить того, которого увидел сержант, получается одиннадцать. При оценке общей численности противника мы втроем пришли к выводу, что их не больше двадцати пяти человек. Несколько должны находиться в лагере, но приблизиться к нему не удалось - подходы под контролем снайперов, да к тому же наверняка заминированы и обложены сигнальной аппаратурой. Ползти к нему даже с использованием создаваемой монстром тряски опасно. Думаю, их лагерь находится к востоку или юго-востоку от пещеры с объектом, но он не является нашей целью. Как можно легко заметить, вооружены они капитально - от винтовок типа четыреста шестнадцатых Хеклер-Кохов и до одноразовых гранатометов. Есть два пулемета Mark 48. Используют приборы-подавители, которыми облучают Альфа-источник. Их установили на штативах в количестве восьми штук, возможно, есть еще. Их нужно уничтожить в первую очередь и, если получится, взять хотя бы один с собой. Поэтому первыми целями должны стать приборы.
Егоров взял камень и стал чертить на земле условный план запечатленной позиции пси-источника.
- Здесь, - майор пальцем показал в нарисованную схему, - находится пещера. За ней проходов нет, так что с обратной стороны атаковать не выйдет. К самой пещере ведет с десяток ходов - точнее установить не получилось из-за риска быть раскрытыми. Через каждый из них может свободно пройти одна подгруппа.
- Но для этого надо убрать снайперов, - заметил Чернов.
- Верно, - согласился командир. - Поэтому предлагаю провести налет с ликвидацией снайперов на известных нам позициях. Все оружие должно быть глушенным - наш шанс это скрытность и внезапность. Риск велик, но иного выхода нет. У них позиции хорошо пристрелены и наверняка есть запасные. Значит, наша возможность заключена в устранении снайперов с последующим выходом к Альфа-источнику. Из-за ограниченного числа личного состава они не в состоянии обеспечить контроль на всех направлениях и этим мы должны воспользоваться, но задача ликвидации снайперов все равно никуда не девается - не убьем их, и они нам попортят кровь. Но имейте ввиду: их бойцы облачены в спецкостюмы, которых я еще не видел. Станут возле стены и замрут - будешь в метре проходить и не заметишь. И все же хотя бы один сектор должен быть зачищен от них, чтобы мы смогли уйти после налета. Если их командир не идиот, а я в этом не сомневаюсь, то он соберет своих бойцов у пси-источника, оставив нескольких для контроля подходов. Их костюмы - серьезное преимущество, так что проблем они нам доставят, как только мы с ними столкнемся. По возможности используйте тепловизоры, только так их можно эффективно обнаружить. Далее, прикрытие отступления подгрупп нападения и захвата возьмет на себя подгруппа обеспечения. Ворон - ты ее и возглавишь. С тобой будет находиться Валет с зарядом и Сокол. Как только противник будет ликвидирован, а устройство захвачено, я по рации дам условную команду на общей частоте - три длинных сигнала. Вы двое приходите к подгруппе нападения и делаете закладку с активацией системы неизвлечения. Затем, мы все вместе отходим вот этим маршрутом.
Майор нарисовал кривую линию, начерченную с учетом расположения колонн и позиций снайперов противника.
- Здесь есть несколько ориентиров, по которым мы сможем выйти к позиции, где находимся сейчас. Это пункт сбора. Последней выходит подгруппа обеспечения. Помните, время крайне ограничено и нам всем необходимо как можно быстрей покинуть пещеру, если не хотим разложиться на атомы, поэтому ждать будем не более пяти минут, после чего по оставленным меткам направляемся к выходу из сверхразлома. За его пределами встречаемся в точке сбора "Стилет". Ее координаты вы все знаете, а дальше действуем по изначальному плану. Здесь есть у кого-то вопросы?
Все отрицательно покачали головами.
- Отлично. Как только будет ликвидирован противник, устанавливаем заряд, но... есть один момент.
Разведчики с настороженностью посмотрели на своего командира. От использования света даже химического светильника пришлось отказаться в целях светомаскировки, поэтому его лицо можно было рассмотреть только через очки ночного видения, да и то лишь часть, не закрытую его очками. Однако и этого хватило, чтобы понять причину замешательства Егорова.
- Командир, - осторожно обратился Филиппов, догадываясь о причине заминки майора, - кому-то придется остаться, чтобы не дать врагу уничтожить заряд?
- Да, - мрачно ответил Егоров. - Нельзя допустить, чтобы противник помешал уничтожению Альфа-источника.
Он оглянул всех, кто сидел с ним и уверенно сказал:
- Поэтому останусь я.
Эти слова повергли всех в шок и между бойцами последовало тревожное перешептывание.
- Нет, командир, так нельзя! - запротестовал Чернов. - Должен быть какой-то иной выход.
- Иного выхода нет и ты это не хуже меня знаешь, Ворон, - отрезал Егоров. - Единственный шанс - перебить всю группу врага, но тогда как мы узнаем, что кто-нибудь из них не останется для недопущения взрыва?
Филиппов покачал головой.
- Они могут даже не знать о наличии у нас ядерного заряда! - запротестовал капитан.
- А разве это имеет значение? - возразил Егоров. - Амеры увидят, как мы делаем закладку и сразу догадаются обо всем. Ты же видел объект - его уничтожить можно только чем-то исключительно мощным. Авиабомбу мы с собой притащить не можем, а заряд малой величины для уничтожения цели такого размера может быть только ядерным. Они знают, что мы не можем остаться и проконтролировать взрыв без стопроцентой гарантии сгинуть вместе с пси-объектом, значит, их вывод будет однозначен: мы делаем закладку и уходим. Даже если один из бойцов противника останется в живых ему будет достаточно при помощи одной или нескольких гранат взорвать ядерный заряд и тогда равномерный обжим плутониевого заряда не произойдет, а ядерный взрыв окажется невозможен. Это называется провалом. Так что как не крути, кому-то придется остаться защищать заряд до конца обратного отсчета и это решение должен принять я. К сожалению, мужики, я не могу остаться здесь один - в одиночку мне не справиться, поэтому, как командир, я должен просить кого-то из вас остаться со мной.
Возникло тяжелое молчание, нарушаемое лишь тихим гулом, исходившим от невероятного существа, возникшего здесь по непонятной прихоти Зоны. Каждый задумался о своей судьбе и то, о чем говорил Егоров стало для всех полностью неожиданным. Меткий и сам опешил от услышанного, но подумав, пришел к выводу, что слова командира были полны горькой правды. Кто-то должен был остаться и проконтролировать взрыв.
"Он сумасшедший! - яростно произнес злобный голос внутри. - Этот ублюдок хочет и себя загубить и еще одного взять с собой! Беги отсюда, сталкер, беги, пока этот водоворот смертей не захватил и тебя!"
- Я пойду, - через силу сказал Меткий даже неожиданно для себя и посмотрел в сторону командира. - Я проводник и доведу миссию до конца.
- Постой, - произнес Филиппов, но сталкер остановил его рукой.
- Это мое решение, - твердо сказал он. - У вас есть к кому возвращаться, а у меня нет. Зона и есть мой дом и здесь я рано или поздно сгину. Какая разница как это произойдет? В очередном рейде за хабаром или в этой операции. Так хоть с пользой для дела, а не как ренегат на Болотах подохну.
Некоторое время Егоров молча смотрел на Меткого и лишь затем задумчиво произнес:
- Ты уверен, сталкер? Пойми, я не приказываю никому - морального права на то не имею. Если понадобиться, то я один останусь охранять заряд. Так что...
- Я не возьму назад свое слово, - настоял Меткий. - Это мой долг.
- Окончательно решил? - последний раз спросил Егоров.
- Так точно, товарищ командир, - абсолютно серьезно ответил сталкер.
- Значит, решено, - подытожил Егоров. - Охранять заряд остаюсь я вместе с нашим братом-сталкером.
Новость настолько поразила, что никто не мог произнести ни единого слова. Да, все были готовы к смерти и осознавали, что мало кто сможет вернуться домой, но в решении майора сквозило какой-то предрешенностью, от которой нельзя уйти, как бы не хотел. Если в бою, в перестрелке имелся пусть небольшой шанс выжить, то остаться до конца с ядерной миной означало верную гибель и вот к этому, похоже, кроме Егорова и сталкера никто не был готов.
- Как только мы увидели Альфа-источник я практически сразу же догадался о неизбежности взвалить эту ношу на себя. Мой долг, как командира, поступить именно так. И хватит об этом. Все уже решено. Надо обсудить детали предстоящей операции.
Никто не стал возражать, чувствуя в словах майора непоколебимую решимость, и все перешли к планированию деталей налета. Поскольку в предстоящем нападении должны были принять участие все без исключения бойцы "миротворцев", то для обсуждения миссии он приказал позвать трех дозорных. Когда они пришли, планирование началось и Егоров разбил "миротворцев" на три подгруппы. Ту, что осуществляла нападение, возглавлял лично он. За Филипповым закрепилось командование подгруппы захвата для прикрытия Егорова и остальных. В нее вошел и Меткий. Обеспечение осталось на Вороне, Валете, Соколе с Арабом. На них майор возложил задачу прикрывать наступавших от нападения противника с нового направления. В заключительном этапе каждый из бойцов уяснил себе расчет времени для своих действий, хотя и сам Егоров, и остальные понимали, сколь рискованным был такой налет, но в любой момент пси-объект мог перейти в активную фазу и не было никаких гарантий, что американцы смогут удержать его под контролем. Именно незнание точного времени перехода и вынуждало планировать в максимально быстром темпе. Подсчет боеприпасов показал, что у группы осталось не более трети от их первоначального количества, с которым они были заброшены в Зону. На всех имелось только две снайперские винтовки, двенадцать автоматов, три снаряда для "Вампира" и пять одноразовых РПО. Также в довесок у грушников были четыре пулемета и шесть автоматических дробовиков. Снайперам предстояло снять своих американских "коллег" и обеспечить прикрытие подгруппе нападения. Заместителем предсказуемо был назначен капитан Филиппов, который вместе с Егоровым определил сигналы управления и способ связи. Выяснилось, что на расстоянии порядка пятидесяти-семидесяти метров рации работали довольно сносно, делая возможным их использование на таком расстоянии для управления всеми подгруппами. Кроме того, при прямой видимости расстояние для связи увеличивалось очень значительно. По окончании Егоров лично определил вооружение. Так подгруппа нападения до единого человека вооружилась автоматами с глушителями и пистолетами. Была проведена проверка всех приборов ночного видения и зарядных устройств к ним. Обнаружилось, что воды все еще хватало, равно как и фильтров для противогазов. На определение порядка действий при непосредственном нападении командир вместе с Филипповым подробно обсудили возможные меры со стороны противника, а также варианты на случай, если план "А" не сработает. Кроме того, коснулись порядка выноса раненых и убитых. Подгруппу захвата снабдили пулеметами и гранатометами, если замысел с бесшумной ликвидацией противника не сработает. Пленных было решено не брать, что означало полную зачистку. Самой же главной проблемой стало отсутствие возможности для тренировки разведчиков из-за тотального дефицита времени и общей критической обстановки. В конце концов, никто не знал, как себя поведет здешний монстр, из-за чего планирование строго по учебнику заведомо отбросили в сторону.
Под конец Егоров на созданной электронной карте того участка сети пещер, который они смогли обследовать во время доразведки, показал каждой из подгрупп огневые позиции, откуда и должен был начаться налет. Затем он быстро сообщил команды на начало операции и отход. Убедившись, что каждый из разведчиков уяснил себе задачу, он еще раз провел финальное планирование с тем, чтобы бойцы проговорили свои роли в налете. На это не пришлось потратить много времени - грушников готовили усваивать информацию быстро и качественно даже в экстремальных условиях.
- На этом предварительная часть завершена, - подытожил Егоров. - Всем проверить оружие и боеприпасы. У нас только один шанс и никаких осечек быть не должно.
Меткий быстро разобрал и собрал свой автомат и посчитал, сколько у него оставалось патронов. Выяснилось, что при нем были три полных рожка, четыре наступательные гранаты и пистолет "Гюрза" с пятью обоймами, а также его нож, с которым он прошел огонь, воду и все аномалии. Глушитель был оперативно навинчен на автомат. В налет решили надеть противогазы на случай, если у противника окажутся газовые гранаты или Альфа-источник вблизи влияет на состав воздуха - в Зоне что угодно могло быть смертельно опасным, даже если за Периметром не представляло угрозы. Время выхода Егоров назначил через десять минут и все разведчики сверили часы. Детекторы аномалии перевели в беззвучный режим, чей сигнал выводился на второй нарукавный экран с внутренней стороны левой руки, за которым можно следить во время удерживания автомата в руках. Таким образом, разведчик не отвлекался от высматривания врага и прицеливания и одновременно мог контролировать обстановку, хотя в приборе ночного видения это делать было сложней.
- Готовность две минуты, - сообщил Егоров. - Проверка связи.
- Связь в норме, - отозвались грушники. Каждый расслышал майора четко и ясно.
- Хорошо. Вопросы, предложения, замечания, возражения?
Снова никто не ответил. Все понимали, что им предстояло, а многолетняя изнурительная подготовка давала возможность понимать приказы с первого раза. Вся группа погрузилась в единый неуловимый ритм, который возникал всегда перед серьезным делом. В этот раз все было еще ответственней, чем обычно и это обстоятельство дополнительным грузом ложилось на плечи разведчиков. Мышцы от усталости и одновременно от нервного напряжения слегка дрожали, как у спринтера перед длинным и финальным забегом, а адреналин усиленно вбрасывался в кровь и заставлял сердце учащенно биться в груди. Наконец, Егоров встал во весь рост и произнес:
- Слушайте мою команду, бойцы. Я не любитель пафосных слов, но считаю нужным кое-что сказать. Мы отправляемся на опасное дело, но наша задача выполнить миссию любой ценой, даже если за это придется заплатить своими жизнями. Знаю, вам все это известно и когда вы вступали в ряды, в наше братство военных разведчиков, то знали, на что шли. И все же эта миссия выбивается из всего, с чем нам доводилось доселе сталкиваться, а на весах лежит слишком большая ответственность, чтобы мы провалили свое задание, которое возложила на нас Родина. Как бы ни было нам тяжело и страшно в предстоящем сражении мы все должны помнить, что от успеха или провала миссии зависит очень многое и судьба страны буквально в наших с вами руках. Увы, как бы патетично не звучали сейчас мои слова, но опасность, нависшая над Россией, отнюдь не выдуманная, а потому лишь полная самоотдача и готовность выполнить задание даже ценой своей жизни сможет стать залогом успеха. Я рассчитываю на вас, камрады, и знаю, что вы не отступите даже в этот самый трудный час. Меня переполняет гордость от того, что мне довелось защищать свою державу бок о бок с вами и эта гордость во мне останется до самого конца. Спасибо вам за все, а теперь выходим.
Никто не смог ничего добавить к словам своего командира - столь полно и исчерпывающе он выразил настрой каждого. Все бойцы, преисполненные гордостью от того, что им довелось находиться под командованием своего командира, бесшумно выдвинулись к цели всей миссии, ради которой они были готовы идти на смерть.
Излучатели полностью подавили активность мета существа и теперь оно взбухало и переливалось сотнями кошмарных лиц, всматривавшихся в Колби. Он наблюдал за ним с чувством благоговения перед этим устрашающим, непонятным и в то же время восхитительным творением Зоны. Ален знал, насколько изобретательной она могла быть, но это превосходило практически все его ожидания. Пси-источник мог изменить весь мир и только сейчас командир "трех семерок" осознал это в полной мере и от понимания данного факта по его коже прошли мурашки. Какая же неведомая титаническая сила сосредоточилась в этом существе? - вопрошал себя Ален. Неужели, после стольких пройденных испытаний им все-таки удалось добраться сюда и подчинить себе Его? Какие колоссальные перспективы открываются перед тем, кто сможет неограниченно долго контролировать пси-источник столь чудовищной мощности? Даже сейчас, когда Его пси-поле ослабло по сравнению с тем, каким оно было еще пару суток назад, ощущалась скрытая, на время загнанная глубоко внутрь Него сила, освободив которую и, направив куда следует, можно уничтожить кого угодно. Не существовало способа противостоять такому воздействию, а значит, владеющий пси-объектом сможет уподобиться всесильным богам. Разве не об этом мечтали правители во все времена? Разве не об этом писали гении, предрекая эру тотального контроля? Вихрь мыслей захватил Колби и унес в бездну философских рассуждений, выйти из которых его вынудил подошедший сзади один из оперативников.
- Сэр, приборы показывают полное подавление пси-источника. Мы готовы начать давать импульсы для стимулирования пси-сигнала источника в заданном направлении. Через час, максимум два, нужно послать нескольких человек на поверхность для получения кода по спутниковому каналу.
- Разумеется, - ответил Ален, глядя на колоссальную шевелящуюся массу, где то и дело возникали гигантские уродливые лица, непрерывно проглатывавшие друг друга. - Каким ты его видишь?
- Не понял, сэр, - растерянно ответил оперативник.
- В каком образе существо предстает перед тобой?
- А... вы об этом. Черный дым или что-то вроде того, из центра которого исходит призрачное сияние. Не знаю, насколько адекватно такое восприятие, но, как я понимаю, его все видят по-разному.
- Именно, Фоули, - согласился Ален, заворожено глядя на представший перед ним феномен. - Значит, у него есть первичная форма и, скорее всего, она явится нам, когда мы начнем первый этап. Кстати, что с монстром? Он все еще поблизости?
- Да сэр, - доложил Фоули. - Если, как мы предполагали, он пси-чувствителен, то источник его пугает. Или сдерживает.
Колби обернулся.
- Возможно. Что по секторам?
- Никакой активности не обнаружено. Пока противник никак себя не проявил.
- Удвоить бдительность. Они здесь. Я это чувствую.
Ален посмотрел на пси-источник, фантасмагорично менявшийся в своей форме.
- Практически нет сомнений, что они догадываются о скором переходе в активную фазу и постараются напасть до ее наступления. Мы к этому должны быть готовы. Как проводник?
- В целом в порядке, - ответил Фоули. - Физиологические показатели снижены, но это объясняется физической и психологической истощенностью.
- Он не станет для нас обузой? - уточнил Ален, продолжая рассматривать гигантское явление.
- Пока для такого вывода нет оснований, - заключил Фоули.
- Хорошо. Следите за ним.
- Будет сделано, сэр.
Оперативник ушел, оставив командира "трех семерок" наедине. Ален понимал, насколько их позиция была уязвимой. Огромное количество проходов в плохо изученной сети пещер давало противнику преимущество: он мог незаметно подкрасться и провести нападение, что автоматически означало наличие у него инициативы, столь важной в военном деле. Если враг сумеет уничтожить пси-излучатели, то вся миссия будет сорвана. Выискивать его вдали от пси-источника дело решительно бессмысленное; для такой операции понадобится как минимум полноценная дивизия. Из этого соображения Колби логически пришел к одному-единственному верному выводу. Он нажал тангенту на рации и произнес:
- Фоули, Маркус, сообщите всем, пусть выдвигаются из лагеря к объекту. Оставить на ключевых позициях только пятерых снайперов - остальным собраться у пси-источника и подготовиться к его обороне.
Он закончил сообщение и быстро изучил позиции. Основная проблема заключалась в защите излучателей - их можно было дистанционно взорвать с помощью залпа нескольких гранатометов или из снайперских винтовок, ведь на защиту от такого они не были рассчитаны. Значит, приборы должны быть спрятаны, но при этом продолжать свою работу. Мысли Алена лихорадочно кружились, но ответ пришел практически сам собой. Этому поспособствовала маленькая случайность, когда он ненароком задел ботинком булыжник. Колби посмотрел вниз и обратил внимание на местный грунт. Наклонившись, командир оперсталов набрал рукой в перчатке горсть земли.
"Рыхлая. Хм... Вот и наш выход"
Он уже знал, как поступить.
Меткого взяли в состав группы захвата - для нападения у него все-таки было маловато именно спецушного опыта. Впрочем, он не возражал и лишь бесшумно с остальными пятью бойцами полуприсядью шел следом за подгруппой, возглавляемой Егоровым. Из-за сильного эха звук в пещере усиливался и каждый шаг, не слышимый при обычных обстоятельствах, здесь разносился намного дальше, что делало ход еще более сложным, чем обычно. Спасал освоенный за многие годы навык тихо передвигаться вблизи всяких аномалий, реагирующих главным образом на движение. Аккуратно переставляя ноги, сталкер выцеливал любой подозрительный предмет, способный даже потенциально представлять угрозу, но ни единой причины для беспокойства им не было обнаружено. Такая кажущаяся безопасность способна ввести в заблуждение, но разум, невзирая на усталость, напоминал о том, где они находились, хотя окружавший мрак, лишь немного разгоняемый тусклым сиянием впереди, давил на психику со страшной силой. Привыкнуть к этому было крайне сложно и сенсорика то и дело намеревалась создавать ложные образы и обмануть разум. Тем временем, гул Альфа-источника раздавался все сильней, сообщая о приближении грушников к цели. Шаг за шагом они сокращали дистанцию, отделявшую их от места базирования американцев и все сильней сердце начинало биться под действием адреналина. Меткий еще не до конца свыкнулся с мыслью о том, что он согласился остаться вместе с Егоровым. Решение он принял во многом спонтанно, без предварительного настроя и все же внутренне ощущал верность своего поступка. Злобный голос внутри затаился, но не исчез; он лишь в безмолвной ненависти глубоко спрятался, чтобы в нужный момент снова дать о себе знать. Сталкер не знал, удастся ли тому выбить его из колеи, но догадывался, что он обязательно попробует.
"Всем лечь!", - жестом сообщил Филиппов и грушники немедленно выполнили команду, которая означала близость противника. Где-то впереди должен был находиться снайпер и Меткий, как и все в группе, прекрасно понимал риск потери элемента неожиданности и тогда без штурма и больших потерь будет просто не обойтись. Впятером они ползли до тех пор, пока не получили команду на общей частоте оставаться на позиции. Время словно остановилось.
Сержант Виталий Сазонов по прозвищу "Медведь" выискивал снайпера, чью позицию обнаружил командир во время доразведки. Сравнительно небольшое расстояние и практически полное отсутствие ветра делали стрельбу из винтовки ВС-8 с глушителем простым делом для подготовленного стрелка, коим, безусловно, был сержант. Проблема заключалась в другом. Снайпер одет в особый маскировочный спецкостюм и выявить его на общем фоне без специального оборудования крайне трудно. В довесок ко всему враг мог сменить позицию на запасную и тем самым создать серьезные проблемы. Напарник также выцеливал недалеко от Сазонова, но, как и он, пока не мог никого обнаружить. Не делая резких движений, сержант поднял ПНВ и достал из разгрузки портативный тепловизор, включив прибор в режиме максимального приближения. Теперь он смог просматривать весь свой сектор обзора, вглядываясь в любой подозрительный предмет. Градус за градусом Сазонов выискивал хоть что-то, отдаленно напоминавшее человека. Он догадывался, что продвинутый спецкостюм мог скрывать и в инфракрасном диапазоне и вычислить его даже с помощью хорошей техники дело весьма непростое. Единственное спасение заключалось в возможном контрасте. Температура в пещере приближалась к нулю и создавала довольно однородный фон, отображаемый в тепловизоре синим цветом. Слегка желтоватым цветом выкрашивались колонии хищных червей, с которыми грушники "познакомились" раньше, но заподозрить в них человека практически исключалось. Высокое разрешение и четкость позволяли идентифицировать предметы без особых проблем, а потому сержант лишь изредка заострял свое внимание на том или ином объекте, выделявшемся на общем фоне. Не меньше двух минут он потратил на изучение всех позиций, просматриваемых со своего места, пока, наконец, не сумел отметить одну немаловажную деталь. Позиция, где остановилась подгруппа нападения, могла просматриваться противником всего лишь с трех проходов, из которых доходило сияние Альфа-источника. Следовательно, заключил Сазонов, снайпер противника если и расположился где-то здесь, то должен был находиться в одном из трех проходов пещеры, в противном случае его сектор обстрела резко сужался. Разумеется, враг не мог это не учесть, а потому дело осталось за малым - обнаружить его. И вот с этим имелись определенные проблемы, так как сколько бы сержант не осматривал сектор, найти замаскированного противника никак не мог.
"Какого же хрена? Ты должен быть где-то здесь"
В тепловизоре хорошо виднелись холодные стены сети проходов и колонн, местами желтея, если температура в этом участке немного превышала фоновую.
"Где же ты, сволота, спрятался?"
Уже почти отчаявшись найти противника, Сазонов вдруг снова обратил внимание на колонию хищных червей и на подсознательном уровне она чем-то привлекала его внимание, чему сержант не мог найти объяснение. Он отвел взгляд в сторону, опустив тепловизор и на десять секунд зажмурился, давая глазам отдохнуть. Затем он снова посмотрел через прибор в сторону колонии и с предельным вниманием вновь изучил ее. Только сейчас сержант понял, что стало причиной его подозрений. Через шевелящуюся желто-красную массу метровых червей в диапазоне тепловизора грушник сумел распознать нечто новое. Лишь внимательный осмотр участка позволил сержанту, наконец, сделать вывод.
"Там что-то определенно есть!", - с волнением подумал Сазонов и отвел взгляд чуть в сторону так, чтобы область колонии попадала на периферийное зрение, более чувствительное к слабым источникам света. Пронаблюдав так с минуту, в какое-то мгновение он заметил слабое движение. Приглядевшись, у него сомнений не осталось: за червями находился человек в лежачем положении.
"Снайпер!"
Никто другой это просто не мог быть. Дав сигнал остальным, он жестом объяснил положение противника и остальные разведчики вместе с командиром немедленно обратили свои взоры в сторону, куда указал Сазонов.
"Хитрый ублюдок, - подумал он, - знал, что за червями рассмотреть его будет очень сложно. Но не на того нарвался, пиндос"
Запомнив местонахождение противника, Сазонов убрал в разгрузку тепловизор и взял свою винтовку, прицелившись через нее в нужную сторону.
- Говорит ноль два-два, - шепотом доложил по рации сержант, - вижу цель, дистанция пятьдесят, готов отработать, прием.
- Ноль-первый на связи, ноль два-два действуй.
- Принял, - произнес сержант и выдохнул. Поймав момент между ударами сердца, он плавно нажал курок и в тишине раздался сдавленный "пуф". Поля калибра 8.6x69 миллиметров со сверхзвуковой скоростью разрезала холодный воздух и с огромной силой влетела в колонию червей и, прошив их насквозь, попала в укрывшегося за ними человека. Немедленно для надежности "Медведь" сделал еще один выстрел и только затем увидел, как цель замерла и больше не шевелилась. Проверив по тепловизору успех, сержант сообщил на общей частоте:
- На связи ноль два-два, минус один, сектор чист.
- Ноль два-два принято, двигайся за мной. Отбой.
Сазонов спрятал прибор и по-пластунски последовал за командиром. Теперь путь был свободен.
Снять снайпера было серьезной удачей в деле, тем паче тот находился в более выгодном положении, чем грушники. Именно так и подумал Егоров, продолжая движение вперед. Их путь сейчас несколько отличался от предыдущего, когда он с капитаном и сталкером проводил доразведку позиции врага, однако теперь риск получить пулю от снайпера существенно снизился. Майор не знал, собрался ли противник у Альфа-источника или нет, а оставлять там одного из разведчиков было делом совершенно бессмысленным, поскольку расстояние до него слишком велико для надежной связи. Из-за этого он и не решился оставлять вблизи места базирования американцев одного из своих бойцов. Зато в нем практически укоренилась уверенность в том, что на всю сеть пещер противник вряд ли мог выделить больше полудюжины бойцов из личного состава. Отсюда следовала невысокая вероятность напороться на очередного снайпера, несколько облегчавшая проведение налета. И все же что-то внутри настойчиво говорило Егорову о каком-то скрытом подвохе. Он уже пожалел о спешке, в которой провел подготовку к ключевому моменту всей операции, однако боязнь опоздать к выходу Альфа-источника из-под контроля американцев зажала во временных тисках, четко давая понять, насколько промедление было опасным.
Двигаться приходилось крайне осторожно, чтобы не создавать демаскирующего шума, да и мало ли - вдруг здесь водились местные аналоги летучих мышей, способные поднять жуткий переполох и обнаружить группу разведчиков? Командир старался отогнать от себя мысли о своем самопожертвовании, на которое он решился, когда впервые увидел Альфа-источник. Они отвлекали от концентрации на деле, чего нельзя было допускать. Помимо этого дополнительные проблемы создавало ослабление эффекта от стимуляторов, вызывая накаты слабости и сонливости. Окружающий сумрак дополнительно сообщал мозгам, что сейчас якобы ночь и давно пора прилечь, забывшись глубоким сном. Только закаленная в многочисленных операциях сила воли не давала пасть духом и остановиться, заставляя вновь и вновь ползти вперед, держа в руках автомат. Преодолев еще несколько десятков метров в низком темпе, Егоров с остальными уже отчетливо видел впереди усилившееся сияние, сопровождаемое странным гулом, становившимся то громче, то тише, но непременно звуча на сотни метров, если не больше. Наличие света действовало несколько успокаивающе, давая разуму понять, что он не застрял в тотальном мраке и здесь тоже присутствует свет, а кроме того сияние от объекта играло роль дополнительного ориентира. Это обстоятельство в однообразной пещере весьма важно, так как позволяло довольно быстро найти исходный путь назад. Заприметив вдали очередное разветвление, Егоров подал знак остановиться, а сам достал свой тепловизор для дополнительной разведки местности.
"Похоже, чисто", - подумал майор, оценив ситуацию несколькими минутами позже. Никаких признаков присутствия противника не было обнаружено, но само по себе это ничего не означало. Снайпер или кто-то еще вполне мог скрыться так, что обнаружить его стало бы нереально, а с учетом наличия у них костюмов-хамелеонов такой вариант более чем реален. Грушники приближались и их командир понимал: риск наткнуться на кого-то из дозора американцев рос по экспоненте, а значит, и осторожность должна быть на максимуме, чего добиться весьма непросто.
- Говорит ноль-первый, у меня чисто, - шепотом произнес майор. - Всем двигаться на позиции.
- Принято, - ответили в микрофоны бойцы и поползли за своим командиром.
Никто из его людей не сообщал об обнаружении неприятеля и это вызывало у Егорова смешанное чувство. С одной стороны данный факт говорил об отсутствии угрозы, а с другой давал повод для подозрений - пока все шло слишком легко. Так не должно быть, уж точно не в Зоне. Инстинкт вызывал в животе шевеления мерзкого червя сомнения, но дополнительная проверка не выявила ни единой причины для тревоги.
"И все же что-то здесь не так", - прозвучал в голове Егорова голос подозрения.
Майор продолжал ползком продираться, пока, наконец, впереди не увидел намеченную позицию заваленную валунами и обломками каких-то выростов по типу сталактитов. Подползя к ним, грушник убедился, что отсюда открывался обзор, пусть и не самый лучший.
"Подойдет"
Противник вряд ли бы подумал, что отсюда кто-то смог бы организовать налет, хотя и здесь никто не давал стопроцентной гарантии. Остаточный риск всегда присутствовал и был принципиально неустраним, о чем прекрасно помнил Егоров.
По рации на общей частоте он произнес:
- Говорит ноль-первый, подгруппа "А" на позиции, прием.
- Здесь ноль-второй, подгруппа "Б" на месте.
- Здесь ноль-девятый, подгруппа "В" вышла на позицию.
- Говорит ноль-первый, принято. Всем ждать команды. Отбой.
Наступило тягостное ожидание.
Головная боль прошла и Серегин вместе с остальными ждал перехода к новому этапу операции. Его повышенная чувствительность к пси-источнику пугала, но пока каких-то особых поводов для беспокойства не создавала, не считая жуткой головной боли во время пси-импульсов. Но он был готов терпеть, ведь не для того полковник проделал столь длинный путь, чтобы сбежать сейчас. Да и куда бежать? Больше ему места в Зоне не было. Он практически убедил себя, что спецслужбы уже дали ориентировки своей агентуре внутри группировок и при первом же удобном случае его либо убьют, либо скрутят и экстрадируют за Периметр, а для него это было хуже смерти. Ему оставалось только дожидаться удобного момента, когда цель миссии американцев будет достигнута, а пси-источник окончательно перейдет под их контроль. До того момента он решил изображать покорность и выполнять все указания, но только пока он, Серегин, так считал нужным. Вернувшись от главного, который задал ему несколько вопросов о пси-источнике, полковник заступил на пост. Не было никаких сомнений в отсутствии полного доверия со стороны американцев, если при подобных обстоятельствах вообще имело смысл говорить о доверии, поэтому его поставили на один из наименее ответственных с их точки зрения участок для контроля. Даже выделили винтовку с прицелом ночного видения - Серегин умел обращаться с оружием иностранного производства не хуже, чем с родным. В очередной раз просмотрев в полумрак впереди, он почувствовал, насколько устал за все эти дни, но одно обстоятельство рывком выдернуло его из желания уснуть. Метрах в шестидесяти дальше он отчетливо заметил, как там шевельнулся силуэт. Серегину показалось, будто его сердце в этот момент перестало биться.
"А вот и гости"
Три длинных сигнала на общей частоте дали старт началу атаки. Егоров первый медленно привстал и в полусогнутом положении тихо, насколько мог, двинулся в сторону позиций противника. В мгновение ока командир грушников и его подчиненные превратились в смертоносные машины, действовавшие слаженно, как высококлассный часовый механизм.
"И все-таки мы сумеем их удивить", - подумал майор, понимая, что их атака должна стать во многом большой неожиданностью для противника. Даже если американцы догадывались об их присутствии, они не знали главного - времени и направления атаки, а значит, определенное преимущество было за "миротворцами". Сияния от Альфа-источника хватало, чтобы не пользоваться ноктовизорами, поэтому майор высматривал цели через прицел автомата. Впереди уже виднелась пещера и Егоров инстинктивно пригнулся так, чтобы его не было видно из-за неровностей земли. Он аккуратно выглянул и... обомлел. Пси-излучатели куда-то исчезли, вызвав у командира грушников кратковременное замешательство. Он отпрянул назад и улегся на землю.
"Какого хрена? Они не могли убрать их! Хотя... - догадка осенила майора практически сразу. - Умный, скотина".
Шепотом, он дал новую команду по рации.
- Всем: планы изменились. Они спрятали излучатели, так что занимаемся уборкой территории. Действуем по запасному плану. Группе "Б" дожидаться моей команды. Отбой.
Высматривая неровности, откуда вероятно могли прийти русские, Колби внутренне улыбнулся. Идея закопать излучатели была настольно очевидной и простой, что одновременно являлась гениальной - метровый слой земли практически никак не ослаблял пси-волны. Теперь, кто бы к ним не пожаловал, он просто не сможет уничтожить приборы, не перекопав сотни квадратных метров земли. А вот для этого случая он с остальными оперативниками как раз и замаскировался на почтенном расстоянии так, чтобы иметь наилучший обзор. Впрочем, устройство сети ходов в этой части пещеры было одновременно удобным и неудобным. С одной стороны у противника было несколько вариантов для атаки, но с другой все подходы у самого пси-источника контролировались. Костюмы-хамелеоны отлично помогали сливаться с местностью, хотя и они имели уязвимые места и Ален о них, разумеется, знал. Впрочем, если - точнее, когда, поправил себя командир "трех семерок" - начнется бой, использовать тепловизоры для выявления позиций его людей будет очень неудобно.
Неожиданно по рации на выделенной частоте с ним связался проводник.
- На связи Спетр-ноль, вижу одного противника от себя на час, дистанция шестьдесят метров, прием.
- Говорит Спектр-один, принято. - Переключив на общую частоту, Колби сообщил по рации: - На связи Спектр-один, противник приближается с направления два-один-два, возможны другие. Быть наготове, конец связи.
Ситуация серьезно осложнилась, поскольку местоположение врага было неизвестно, а до вскрытия его позиций уничтожить его невозможно. При этом время играло против грушников, так как переход Альфа-источника в активную фазу означал провал миссии.
"Нужно, чтобы они себя хоть как-то проявили"
Мысли в голове закружились бешеным хороводом, но ответа, как назло, не приходило. Секунды неумолимо бежали и, казалось, придется идти на огромный риск. Посылать одну из подгрупп Егоров не решался; однозначно численное превосходство было на стороне противника, да и вероятное наличие датчиков с "сюрпризами" еще больше уменьшало шансы на успех. Напряженные размышления были прерваны знакомым шипяще-рокочущим звуком.
- В сторону! - крикнул Филиппов и как раз вовремя. Инстинкты с реакцией не подвели и Егоров вместе с остальными бросился назад перед тем, как впереди рванул снаряд гранатомета. Бабах! - и грушников накрыло тучей земли, а в ушах отдалось сильным звоном.
- В укрытие! - отползая к колонне, рявкнул Егоров, будучи неуверенным, что его услышали остальные. - Ноль-второй, откуда стреляли?!
- От вас на два часа! - прокричал Филиппов в микрофон на всякий случай, не зная насколько хорошо командир был способен слышать в этот момент.
- Вдарь по нему!! - прохрипел майор, держась за голову.
Команда была выполнена незамедлительно и капитан открыл огонь в направлении, откуда пальнули из гранатомета. Глушители больше не имело смысла использовать, так что бойцы их быстро свинтили и в несколько очередей накрыли место, откуда противник произвел выстрел. Вероятно, его там уже и след простыл, но на всякий случай отработать по его позиции стоило. Выстрелы раздались с разных сторон, из-за чего капитану и его бойцам пришлось отступить чуть назад и спрятаться за колоннами и несколькими крупными валунами.
Чернов понимал, что план оказался сорван и все пошло наперекосяк. Значит, где-то они допустили просчет, но лейтенант даже не думал влезать в бой - у него была иная задача. Ворон внимательно высматривал подходы к пещере и демонстрировал завидное хладнокровие и выдержку. Адреналин в крови грушника давал о себе знать и его так и подмывало прийти на помощь командиру, но приказ был вполне однозначным: подгруппа обеспечения должна дождаться команды майора. Если у американцев имелся лагерь где-то в сети пещер, то оттуда могла придти подмога и вот как раз на этот случай подгруппа обеспечения и должна была прикрыть Егорова с Филипповым. Эту схему лейтенант хорошо понимал, но в груди у него все горело от желания дать бой врагу.
- Ждем, - произнес Чернов, догадываясь, что о том же думали все остальные. Он поднес к глазам тепловизор, высматривая противников и пытаясь выловить хоть одно превышение температуры над общим фоном, но пока враг себя никак не проявил с этого направления.
"Где же вы?", - пронеслось в голове лейтенанта.
Как только он задался этим вопросом, вдали показался силуэт, подсвеченный прибором желтым цветом. Чернов сообщил по рации:
- Всем: противник на двенадцать часов, повторяю, противник на двенадцать часов. Дистанция пятьдесят. Всем надеть "ночники".
- Принято, - отозвались остальные из подгруппы обеспечения.
Ворон достал специальный лазерный целеуказатель, луч от которого был виден через приборы ночного видения, немедленно надетые грушниками. Теперь в черно-серо-зеленом изображении, засвеченном сиянием со стороны Альфа-источника, четко виднелся луч лазера, который грушник направил куда-то в пустоту. Однако пустота была лишь кажущейся и все об этом знали.
- Огонь! - шикнув, скомандовал Чернов и грушники синхронно нажали курки. Их автоматы были глушенными, поэтому в отличие от канонады, доносившейся со стороны Егорова, выстрелы бойцов из подгруппы обеспечения были тихими, как сама смерть. Ворон дал три коротких очереди, чтобы избежать разброса и к своему разочарованию обнаружил, что враг тоже открыл огонь по их позиции.
- Черт, они вычислили нас! - гневно произнес Ворон. - Игра пошла в открытую, мужики, нельзя им позволить зайти в тыл к нашим!
Дополнительно объяснять ничего не пришлось и грушники ввязались в перестрелку. Ворон заметил в ноктовизор, как одно из желтых пятен, коих уже насчитывалось пятеро, осталось лежать на земле в то время как остальные спрятались за колоннами. Он не знал, как враг смог срисовать их, хотя догадывался, что их обнаружили либо по датчикам, либо при помощи дозора. В любом случае все это уже не имело никакого значения, поскольку элемент неожиданности оказался утерян. Теперь предстояло действовать по обстоятельствам, не давая право Ворону на самоуправство.
Со стороны Егорова доносился грохот перестрелки и, казалось, свод и стены пещеры вибрировали от грохота.
- На связи ноль-девятый, минус один, - сообщил Чернов командиру и тот с некоторой задержкой вскоре ответил:
- Принято. По нам работают семеро, скоро может прибавиться. Действовать по схеме три. Конец свя...
Дослушать он не успел из-за близкого взрыва. Чернов сменил позицию и отбежал за колонну, пока его прикрывали напарники. Пули выбивали фонтанчики земли в паре метров от него, но укрытие лейтенанта надежно защищало его, однако только он хотел было запустить гранату в сторону супостата, как земля и стены вновь содрогнулись от знакомого звука.
- Монстр! - вскрикнул Чернов, сделав из-за колонны несколько выстрелов из автомата. Между грушниками и противником с разбегу в проход буквально влетала колоссальная тварь, преследовавшая разведчиков на пути к Альфа-источнику.
- Назад, быстро!! - орал Чернов остальным, но бойцы уже успели понять, насколько серьезно изменилась обстановка буквально в одно мгновение. Своими четырьмя громадными паукообразными конечностями существо с бешенным рвением влезало в проход, явно на не приспособленный под такие нагрузки. Из-за твари американцы оказались вне зоны видимости и Чернов быстро решил сменить позицию, одновременно связавшись с Егоровым.
- Ноль-первый, говорит ноль-девятый, к вам приближается существо с нашего направления, немедленно найдите укрытие! Повторяю...
Но завершить фразу лейтенант не успел из-за того, что кусок свода пещеры прямо над ним начал сыпаться. Если бы не Араб, заметивший обвал раньше лейтенанта, то Чернов мог быть заживо погребен под кучей осколков, но напарник успел с разбегу его отбросить в сторону до того, как многотонная глыба с диким грохотом рухнула сверху и разбилась на несколько кусков там, где парой секунд ранее находился разведчик.
- Спасибо брат, - лежа на спине выдохнул лейтенант, и как только встал, он почти сразу вместе с разведчиками кинулся в сторону Егорова, который перестал выходить на связь.
Сообщение Чернова майор услышал, но времени ответить совсем не было. Сконцентрированный огонь противника вынудил его со своей подгруппой отойти назад. Американцы использовали каждое укрытие для того, чтобы не допустить грушников близко к Альфа-источнику. Их огонь не давал приблизиться ни к объекту, ни к ним. Позиции были явно пристрелены и вскрыть их оборону дело если не обреченное, то уж точно смотрелось исключительно сложным. Возможно, стоило выждать еще перед тем, как атаковать, подумал Егоров, но с другой стороны время играло против разведчиков и командир это прекрасно осознавал. Американцы явно преследовали цель взять под контроль пси-источник, а потому время для них в ранге приоритетов стояло не на первом месте, в отличие от его отряда. Что если Альфа-источник перейдет в активную фазу раньше и пси-излучатели окажутся неспособными его удержать? Тогда разведчики не только не смогли бы выполнить задание, но и погибли бы практически со стопроцентной вероятностью. Егоров четко понимал: каким-то образ американцы смогли догадаться об их присутствии и сумели к этому подготовиться, развалив его план.
"Хрена им! - со злостью на самого себя подумал Егоров. - Раньше выкручивались и сейчас сможем"
Огнем подгруппу нападения прижали так, что ни он, ни остальные вместе с ним не могли и головы поднять. Тогда майор дал команду:
- Ноль-первый ноль-второму - один-один-один!
- Говорит ноль-второй, принято, - ответил на другом конце связи Филиппов и немедленно приказал своим людям переместиться к запасной позиции, которую капитан наметил на стадии подготовки налета. Вместе они быстро до нее добрались, но в перестрелке очередь достала одного из бойцов и тот замертво упал на землю с простреленной шеей. Филиппов выругался, но времени вытащить тело товарища не было. Как только они заняли место за очередной колонной, то открыли огонь в направлении, откуда по ним стреляли. Бой приближался к своей кульминации.
Егоров и капитан знали, что подгруппа обеспечения была занята остальным противником, поредевшим на два бойца, и выхода из этой ситуации он пока не находил. Отправить кого-то в тыл в условиях лабиринта ходов и плохой видимости, да еще на противника с хорошо защищенными позициями дело заведомо провальное - только людей бессмысленно угробить. Когда Егоров, отстрелив уже третий магазин, подумал о радикальном изменении тактики, сбоку раздался оглушительный рев. Он повернул голову в сторону до боли знакомого звука и увидел, как тварь с движущимися челюстями добралась до прохода, который был для нее слишком узок, но это нисколько не останавливало монстра. Чудовище с утроенным усилием стало биться в стены и колоссальной пастью буквально выгрызать тонны породы из них, чтобы расширить себе проход. Не оставалось сомнений, что оно просто взбесилось и в приступе ярости пыталось пробраться в пещеру с пси-источником.
И в этот момент в голове Егорова родилась идея.
"Ты и есть наш шанс!", - вспыхнула догадка в голове командира "миротворцев".
- Всем: надо отвлечь монстра на амеров! Слушайте мою команду.
Взрыв недалеко от Чернова заставил его броситься на землю. В ту же секунду последовали слова командира, крепко отложившись в голове лейтенанта. Практически мгновенно, как порой бывает в экстремальных ситуациях, у него родился план, который осталось претворить в жизнь.
- Ноль-первый, я отвлеку его на противника, - произнес лейтенант ровным и уверенным голосом человека, принявшим важное решение. Его слышал только майор.
- Не вздумай, ноль-девятый, понял меня?! Это приказ!
- Командир, у тебя есть своя задача, а у меня своя. Я сделал свой выбор.
- Лейтенант, я сказал...
Дослушивать своего командира Чернов не стал и выключил рацию. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.
- Ворон, ты ранен?! - крикнул Араб, дав короткую очередь в сторону американцев.
Чернов ответил не сразу, но решившись, сказал:
- Прикройте меня.
- Чего? Ты о чем?! - недоуменно спросили Араб с Валетом, засевшие за укрытием с другой стороны прохода. В пылу боя они не услышали последние слова Егорова.
- Просто выполняйте. Это приказ!
- Черт... - выругался Араб. - Сделаем, лейтенант!
- Я попытаюсь прорваться с тыла к врагу, - полуправдой пояснил Чернов, - а вы дадите мне шанс. Ясно?
- Так точно, - ответили грушники, но в этот момент с ними вышел на связь, как догадался Чернов, лично майор. Не дожидаясь передачи его слов, лейтенант рванул с места и, пригнувшись, побежал в сторону пещеры с Альфа-источником.
- Стой!! - только и успел крикнуть Араб, осознав со слов Егорова смысл действий Чернова. - Лейтенант, это же самоубийство!!!
Не отличавшийся многословием Араб, криком сорвал себе голос, но уже ничего поделать не мог - Ворон принял свое решение.
- Олег, не делай этого... - бессильно прошептал Араб, понимая всю тщетность попыток вернуть его назад. Валет тоже все видел и лишь изо всех сил прокричал: - Огонь!!!
Вместе с Соколом они в три ствола заставили врага уйти в укрытие за своды колонн, давая Чернову возможность пробежать опасный участок и спрятаться за стенами ближайшего прохода. Лейтенант мчался короткими перебежками в полуприсядь, стараясь лишний раз не высовываться. Издалека он заметил чудовище, пробивавшееся в сторону пещеры с пси-источником. Его титанические усилия в скором времени должны были увенчаться успехом, поэтому времени оставалось все меньше и Чернов осторожно поспешил в сторону противника.
- Ворон! - пауза. - Ворон!!
Егоров понимал, что лейтенант выключил рацию и теперь не слушал ничьи команды. Этот факт болью отозвался в сердце командира грушников, но путь назад был отрезан. Единственное, что он мог сейчас сделать, так это не позволить, чтобы усилия Чернова оказались напрасными. Собравшись, майор отдал приказ.
- Всем: бейте по врагу из всего, что есть! Патроны не жалейте!! Нужно дать Ворону выполнить его замысел!!
Повторять не пришлось. Каждый разведчик понял смысл маневра лейтенанта.
Когда первоначальный план с бесшумной ликвидацией не сработал, Филиппов уже имел наготове "Вампиры" и одноразовые реактивные пехотные огнеметы "Шмель". Зарядов для противотанкового гранатомета "Вампир" осталось только два, поэтому капитан лично взял трубу гранатомета и перевел ее в боевой положение. Под прикрытием остальных бойцов он сделал прицельный выстрел в направлении противника. Огненная струя вышла с задней части и термобарический снаряд с ревом вылетел в сторону врага. Раздался грохот взрыва и немедленно последовали выстрелы из трех "Шмелей", один из которых держал Меткий. Сделав выстрел из него, он сразу же отбросил в сторону одноразовый контейнер и поднял с земли свой автомат. Как ни странно, но чудовище не отреагировало на взрывы, которые раздавались сбоку от него, как будто его что-то привлекало. Этот факт заставил насторожиться Меткого и он, распластавшись на земле и укрываясь от ответного огня американцев, вспомнил забытое в запале боя.
"Эта сволочь пси-активна и ни с того ни с сего рвется к Альфа-источнику... Но зачем? Он же подавлен излучателями. Стоп! А если мощности излучателей недостаточно? Тогда существо почувствовало пси-энергию Альфа-источника... Выходит, он начинает свою трансформацию!"
Глаза сталкера округлились от догадки и он поспешил поделиться ею с Егоровым и остальными.
- Говорит ноль-один-один, тварь могла быть привлечена началом перехода в активную фазу объекта, возможно, он ею управляет, как поняли, прием?
- На связи ноль-первый, принято, ноль-один-один, - ответил майор, - это объясняет, почему чудовище еще не бросилось в нашу сторону. Поднажмем, надо дать Ворону шанс!
Обе подгруппы дали залпы по позициям врага, численность которого явно поубавилась.
Колби не сразу пришел в себя от прогремевшей серии взрывов. Он ощущал легкое подташнивание и головокружение, указывавшее на небольшую контузию, однако у него еще оставались силы продолжить бой и он оглянулся по сторонам.
- Спектр... - попытался произнести командир "трех семерок", но язык плохо слушался его. - Доложить о потерях!
- Командир! - к Алену подбежал один из оперативников, которые, как он догадался, притянули его в безопасное место в бессознательном состоянии. - У нас восьмеро убитых, еще двое дозорных не отвечают, но мы все еще удерживаем позиции. Не знаю, сколько русские потратили боеприпасов, но их не должно остаться много.
Голова гудела, но, тем не менее, Ален продолжал соображать и пытался найти выход. - Действуйте по плану "Браво-шесть", ясно?
- Но... - хотел было возразить оперативник, однако Колби схватил его рукой и потянул к себе.
- Ты меня плохо понял?! Сообщи остальным кодовое слово и выполняй приказ!!
С явной неохотой оперативник кивнул головой и когда Ален отпустил его он отошел в сторону. Оперативник зажал тангенту и, пересиливая себя, произнес:
- Внимание всем, код "Танго-один", повторяю, код "Танго-один".
Оперативник достал лежавший сбоку пульт и передал его Колби, который ввел на нем только ему известный пароль и нажал маленький тумблер. Цепь замкнулась и созданный электрический сигнал по уходившим от пульта тщательно замаскированным проводам мгновенно достиг взрывных устройств у оснований нескольких колонн на ключевых позициях. Последовала серия мощных взрывов, от которых страшный грохот могучей волной прокатился по сети ходов, словно в них наступил филиал апокалипсиса. Колби понимал, что это были крайние меры и не хотел их применять без особой на то необходимости, но именно она сейчас и возникла. Звуковая волна почти мгновенно донеслась из пещер, сопровождаясь громыханием от разрушения каменных колонн и частичного обрушения поддерживаемых ими сводов. Часть оперативников не успела увернуться - их завалило массивными каменными обломками, но Ален осознанно пошел на эти жертвы. Серегину повезло больше; он вовремя успел покинуть зону поражения до того, как часть ходов превратилась в непроходимые завалы. Кряхтя и матерясь, полковник поволокся в сторону запасной позиции американцев, прося всех богов Зоны не дать ему сбиться с пути.
В последнюю секунду Соколу показалось, что где-то над ним само небо разверзлось, но это были обломки свода пещеры, которые с треском полетели на разведчика, оборвав его жизненный путь. Глядя, как погиб напарник, а вход засыпало, Араб сделал рывок к Валету и буквально отбросил его в сторону, но на него самого рухнул многотонный обломок и придавил своей тяжестью грушника. Поднявшись с земли, Валет метнул взгляд в сторону напарника. Сквозь пыль он сумел найти его и тут же бросился на помощь. По самую грудь Араб был накрыт камнем, а из его рта вытекала кровь, но боец нашел в себе силы протянуть руку к Валету. Камрад взял его за ладонь и нагнулся ближе, едва сдерживая себя, чтобы не взвыть.
- Вы... полни св... ю миссию... - прохрипел Араб и навеки замер.
- Сделаю, брат, слово тебе даю, - прошептал Валет и, выпустив руку своего мертвого товарища, последний раз посмотрел на него. - Пусть рай для сталкеров примет тебя, как должно.
Пошатываясь, Валет побрел в сторону, откуда все еще доносилась стрельба.
Прийти в себя удалось не сразу, но Егоров все же сумел найти в себе силы подняться с земли и осмотреться. Чудовищная серия взрывов накрыла несколько основных подходов к пещере и сомнений в том, чьих это рук дело не оставалось.
- Суки... - выдавил из себя Егоров и огляделся. В облаке поднятой пыли видимость резко ухудшилась, но майор тут же нашел тело сержанта Сазонова по грудой камней. Половина его тела, включая голову, заспала валунами размером с футбольный мяч. Разведчик не подавал признаков жизни. Шатаясь из стороны в сторону майор подошел к нему и убедился, что бойца уже не спасти.
- Дьявол... - прохрипел командир "миротворцев", как неожиданно сквозь поднятую пыль заметил фигуру, шедшую в его сторону неровным шагом. Лишь когда боец приблизился. Егоров распознал в нем рядового Князевича, более известного для своих, как Князь. Практически не оставалось сомнений в его контузии из-за того, что он держался за голову и, шатаясь, брел без разбора дороги. Оружия при нем не было, вероятно, рядовой его потерял во время обвала и Егоров, чувствуя невероятную усталость, кинулся к напарнику и схватил его за плечи.
- Где остальные?! - крикнул майор, едва слыша себя из-за звона в ушах.
Плохо соображая, Князь все же понял вопрос и отрицательно завертел головой.
- Фауст и другие... погибли. Сам видел.
- Твою мать, - с горечью произнес майор и зажал тангенту на рации.
- Говорит ноль-первый, подгруппа "В" отзовитесь, прием. - В ответ молчание. - Повторяю, подгруппа "В" отзовитесь.
- На связи ноль-два-один, я единственный, кто выжил. Посылка в порядке.
Это был голос Валета. Егоров на секунду зажмурился, пытаясь переварить нахлынувшее осознание гибели значительной части его людей. Ситуация стала катастрофической, но шанс выполнить миссию все еще сохранялся. Тогда майор на общей частоте дал команду:
- Всем кто жив, немедленно отзовитесь!
- Ноль-второй на связи, - прозвучал голос Филиппова. - В подгруппе "Б" в живых осталось только двое, остальные "двухсотые".
- Сталкер?
- В порядке. Относительном.
- Принято, ноль-второй. Всем немедленно выйти к объекту, повторяю, всем немедленно выйти к объекту. Встреча в точке три, повторяю, встреча в точке три. Конец связи.
Подхватив Князя, майор вдвоем с рядовым заковыляли в сторону пещеры с Альфа-источником, прислушиваясь к звукам, исходившим откуда-то сбоку. Это был рев чудовища.
Как только что-то рвануло так, словно с неба упал метеорит размером с теннисный корт, лейтенант Чернов был достаточно далеко, чтобы оказаться вне зоны досягаемости обвала и ударной волны. Он достал из рюкзака фальшфейер, бросив остальные вещи на землю. С собой у него был еще автомат, а большее ему и не требовалось. Ноктовизор слабо помогал из-за вызванной взрывом пыли, проникшей, казалось, во все уголки сети пещер. Ворон осторожно обошел место, где должен был находиться монстр и по дикому реву вперемешку с непонятным шипением лейтенант понял правильность своих расчетов. Оставалось попытаться выманить тварь в сторону врага, хотя сделать это, как понимал Чернов, будет непросто. Разведчик выглянул из-за угла и увидел, как монстр пытался пробиться через проход, но все его усилия были тщетны из-за его слишком массивных стен. Возможно, тварь не стала бы продолжать это бесполезное занятие и попыталась найти иной путь, но нечто привлекало его внимание и нечем иным, коме Альфа-источника, оно не могло быть. Во всяком случае, именно к этому выводу пришел Чернов, глядя на ярость гигантского порождения Зоны. Посмотрев направо, он прикинул, что оно могло пройти через высокий туннель, образованный высоченными колоннами пещеры, который уходил в сторону противника. Чернов прикинул расстояние до позиций американцев - не больше двухсот метров, а значит, имелся шанс натравить чудовище на них. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Чернов закрыл глаза и сосредоточился. Он вспомнил своих родных и близких и в памяти всплыли, казалось, забытые фрагменты жизни. Лейтенант улыбнулся и, медленно открыв глаза, резко вскочил на ноги и выбежал в широкий проход. Прицелившись, он дал несколько коротких очередей из автомата.
- Эй, ты, хрень пещерная, айда ко мне!! - крикнул он и сделал еще несколько выстрелов.
Тварь не сразу поняла, что кто-то по ней стреляет - размеры и, возможно, броня делали ее практически неуязвимой для автоматных очередей. И все же замысел удался; существо довольно резво, как для своих размеров, повернулось в сторону Чернова, переставляя свои длинные конечности. Какое-то время оно всматривалось вдаль, пока лейтенант, наконец, не зажег фальшфейер и не поднял его над головой.
- Давай сюда! Смотри, какой я вкусный!!! - орал во все горло Ворон, размахивая из стороны в сторону рукояткой сигнального устройства. Красный огонь с дымом явно привлекли внимание монстра и, пригнувшись на своих длинных паучьих ногах, оно издало злобное шипение и рвануло с места, ускоряя свое движение. Пару секунд Чернов продолжал стоять на месте, пока и сам не начал отходить в противоположную сторону от приближающейся твари. Постепенно лейтенант перешел на бег, уже не следя за тем, бежит ли за ним чудовище - усиливающаяся тряска земли и без того указывала на стремительное сокращение дистанции между ними. Чернов отбросил в сторону автомат и остатки сил вложил в стремительный рывок, выдыхаясь от тяжести спецкостюма и едва сдерживая кашель от повисшей в воздухе пыли. Грушник понимал, что красный огонь все же привлек внимание твари, а значит, она не успокоится, пока не настигнет его. Он не знал, сколько успел пробежать, но догадывался о близости позиций американцев - не более чем в полусотне метров впереди за поворотом. Однако додумать эту мысль он не успел - оглушительный хлопок отбросил его на пару метров в сторону и Чернов замер. Первые мгновения лейтенант ничего не чувствовал и только взглянув на свои ноги, он понял, что их больше не было. Из горла вырвался отчаянный стон, но каким-то колоссальным напряжением силы воли Ворон все же сумел бросить вперед фальшфейер и тот красным огнем упал дальше, в направлении врага. Жуткая боль Олега Чернова прервалась с пулей, пробившей ему голову, вырвав кусок черепной кости из затылка. Смерть была мгновенной и лейтенант уже не мог узнать, как громадная тварь переступила его и стремительно пронеслась дальше, в кровожадном желании найти добычу.
Сделав точный выстрел, Серегин со всех ног бросился к позиции американцев, слыша, как чудовищное создание сокращало дистанцию между ними.
- Дельта два-четыре, дельта два-четыре!!! - по-английски прокричал он вперед, давая понять, чтобы по нему не стреляли. - Оно мчится сюда!!!
Последние двадцать метров полковник просто пролетел, вбежав на место, где секундами ранее укрылись американские оперативники. Мгновенно уяснив, в чем дело, они ринулись по разным сторонам еще до того, как чудовищная тварь ворвалась сюда и, ломая своим массивным телом небольшие колонны, прорвалось к группе "три семерки". Серегин лишь в последний момент сумел резко завернуть и тем самым спасся от неминуемой гибели, которую нес монстр своей гигантской пастью. На резком повороте полковник потерял равновесие и упал, но перевернувшись на спину, стал быстро отползать как можно дальше, плевав на остатки осторожности, хотя здесь могли быть заложены мины. Тварь все же сумела найти свою жертву, которой стали четверо оперативников, не успевшие скрыться от ее могучего натиска. Кошмарный рев заглушал все остальные звуки, но Серегин продолжал отползать все дальше и дальше, пока не уперся в стену. Однако тварь была слишком занята, чтобы обращать на него внимание. Сил в полковнике практически не осталось и он ползком забрался за бугор, распластавшись на земле.
Предупреждение проводника оказалось запоздалым, но сетовать на это было уже слишком поздно. Колби и еще двое его людей сумели уйти от атаки твари и пробрались в проход, уводивший в сторону пси-источника. Удерживая свой автомат, Ален бежал со всех ног, кожей чувствуя, что монстр способен с этого места пробраться в пещеру. Обернувшись назад, американец убедился в том, насколько был прав. Чудовище с такой сокрушительной силой бросилось в проход, отделявший его от пещеры с пси-источником, что, казалось, через секунду все могло завершиться обвалом. Монстр почти просунул голову, раскрыв на всю ширину свою пасть, в которой с бешенной скоростью каким-то немыслимым образом вращались три огромные челюсти. Множество рядов подвижных зубов были готовы перемолоть любое существо, оказавшееся в этой ужасающей пасти и у Колби не оставалось сомнений в ничтожности шансов выжить, если тварь все же прорвется наружу. Сделав могучий удар, существо пробило свод, развалив его на тонны обломков и камней разной величины.
- Огонь!! - скомандовал Ален и четверо оперативников дали очередь из автоматов и одного пулемета в сторону монстра, но вдруг их головы едва не раскололись от пронзительной боли. Колби лишь успел повернуться в сторону пси-источника, который для него засиял кроваво-красный цветом, после чего все оперативники потеряли сознание и уже не могли увидеть, как хищное существо вдруг резко сдало назад и быстро унеслось в сторону входа в сверхразлом, словно испугалось чего-то несоизмеримо страшней, чем оно само.
Найти Егорова удалось довольно быстро и Меткий, едва отойдя от оглушительных взрывов, спровоцировавших обвал сводов пещеры и поддерживавших его колонн, вместе с Филипповым в полушоковом состоянии успел произнести пароль:
- Мурманск.
- Тула, - ответил майор, - подходите мужики.
В голове все еще гудело, однако признаков контузии Меткий не ощущал. Из себя он выдавил только один вопрос:
- Где заряд?
- У Валета, - устало ответил Егоров и прислонил Князя к стене. - Нужно его найти, чего бы это не стоило.
- В этом нет нужды, - донеся сдавленный голос во мраке. Оттуда показался массивный силуэт.
- Валет! - едва не вскрикнул командир грушников и быстро подошел к нему. - Ты цел? Контейнер?
- Оба в сохранности, хоть и слегка помяты, - переведя дух, ответил Валет.
- Хорошо, - кивнул Егоров и обратился ко всем. - Похоже, в живых остались только мы. Никто другой больше не отозвался.
- Группа обеспечения? - уточнил Филиппов.
Майор отрицательно покачал головой и все многозначительно промолчали. Боль от потери камрадов еще не полностью проникла в сознание, притупляемая непередаваемой усталостью.
- Слушайте мою кома... Что это было?
Речь майора прервалась грохотом нового обвала и знакомым ревом чудовища.
- Такое ощущение, что звук пришел дальше, - предположил капитан Филиппов, повернувшись на доносившийся шум.
- Верно, - подтвердил Меткий, - со стороны противника.
- Значит, у Чернова все-таки получилось, - произнес Егоров и в глазах командира грушников отразилась невыразимая печаль, хотя этого никто не смог увидеть. - Зоной клянусь, их жертвы не будут напрасны. - С размаху он ударил кулаком в стену. - Никого из них!
Он замолчал и все поникли от понимания потерь и того, что миссия все еще не была выполнена. Ноги, казалось, налились свинцом, а гравитация словно удвоилась, заставляя упасть на землю и хотя бы немного передохнуть, но разум и затаившаяся глубоко внутри воля взывали не останавливаться, пока еще имелись силы. Долг, возложенный на них командованием, не давал уйти в блаженное беспамятство и забыться, оставшись здесь навсегда. Первым поднялся сталкер, испытывая судороги в мышцах. Его колотило от перенапряжения и все-таки ему удалось перебороть себя, выдернув свое сознание из состояния наплывавшей апатии. Меткий отлично знал, чем она чревата и важно было не допустить ее развития.
- Каков план? - выдавил он из себя.
- План? - переспросил майор, хотя услышал стакера с первого раза. Командир повернулся к нему. - Нам надо взорвать Альфа-источник, а для этого нужно заложить заряд возле него. Пространство перед ним простреливается противником и мы можем надеяться только на успех Ворона. Если ему удалось натравить существо на амеров, то у нас есть шанс зайти с другой стороны пси-источника и установить заряд.
- И проверить мы это можем только на практике, - подытожил Филиппов.
- Да, - кивнул Егоров, - только так. Мы не знаем, сколько осталось времени, но я нутром чувствую - его у нас очень мало. Действуем либо сейчас, либо проваливаем задание.
- Давайте сделаем нашу работу, - неожиданно уверенным голосом произнес Меткий, с огромными усилиями держась на ногах.
- Что из оружия у нас осталось? - спросил Егоров. - У меня автомат с двумя магазинами и дробовик с двумя дюжинами патронов.
- Пулемет с коробкой патронов и автомат с тремя рожками, - сообщил Филиппов.
- Автомат и два "рога" к нему, - отозвался Меткий.
- При мне остался только пистолет, - слабо отозвался Князь. Было видно, как ему тяжело.
- Валет? - обратился майор к сержанту Ивану Колосову.
- То же самое. "ПБС" и четыре обоймы к нему.
Егоров кивнул.
- Значит так. Пробиваемся к Альфа-источнику с западной стороны и закладываем заряд. Иду я и сталкер. Вы трое, - Егоров указал на Филиппова, Валета и Князя, - остаетесь нас прикрывать. Пулемет будет с вами.
- Сделаем, командир, - произнес капитан и поудобней взял пулемет с патронами к нему.
- Ваша задача занять позицию к востоку от той, где находились мы. Оттуда тоже неплохой обзор. Если начнут палить, то вы знаете, что делать. Вопросы? - Никто ничего не сказал. - Тогда за дело.
Оставшиеся грушники выдвинулись в сторону пещеры с Альфа-источником, пригибаясь на случай, если враг мог просматривать эти ходы. Благо короткие перебежки существенно снижали возможности противнику подстрелить кого-то из разведчиков, поэтому добраться до последнего разделявшего пещеру прохода бойцам военной разведки не составило особого труда, хотя усталость сказывалась на каждом шаге.
"Внимание!", - жестом Егоров остановил группу и прислушался к доносившимся звукам. Чтобы не замышляло чудовище, оно уже прорвалось к пещере, подумал майор. Он осторожно выглянул из-за угла и сомнений в своем предположении не осталось: тварь преследовала нескольких бойцов противника. Такой шанс было грех не использовать и Егоров тут же нацелился в них, как вдруг словно спицей ему вонзилась в мозг невыносимая боль.
-А-а-а-а! - вскрикнул он и упал на землю, глядя как остальные точно также рухнули, словно подкошенные. В голове всплыл целый вихрь хаотичных образов и жутких картин, калейдоскопически сменявшие друг друга с невероятной быстротой. Красные вспышки затмили сознание, выдавливая из него человечность и заставляя выть от нестерпимой боли. Аттракцион страданий продолжался неизвестно как долго и кто знает, чем все могло кончиться, не прекратись болевые ощущения. Внезапно, точно также как и началась, острая боль отступила, оставив в голове грушников лишь невидимые шрамы кошмарных видений и судорог. Егорова трясло так, как не трясло еще никогда. Он с огромным трудом открыл глаза и попытался осмотреться. Перед глазами все плыло и сфокусировать взгляд получилось далеко не сразу. После нескольких попыток майор сумел сконцентрироваться на сиянии, исходившем от Альфа-источника и попытался встать, но неудачно и лишь со второго раза он сумел встать на четвереньки, а уже затем подняться на ноги.
- Како... го... - язык плохо слушался и понадобилось некоторое время, чтобы получилось выдавить из себя хоть что-то более-менее членораздельное. - Вы... поднимайтесь, - произнес Егоров, опершись на стену пещеры. Другие медленно послушались команды, хотя и не сразу сумели прийти в себя.
- Что... что это было? - простонал Валет.
- Пси-источник... - ответил Меткий, держась за голову руками. - Он начинает переходить в активную фазу. Время... у нас осталось совсем мало времени. Еще один такой импульс мы не переживем.
- Верно, - согласился Егоров и вспомнил, как видел оперативников врага. Командир снова аккуратно выглянул и осмотрел пещеру, но никого не обнаружил - ни трупов, ни бессознательных тел, ни других следов.
"Значит, они выжили", - заключил для себя майор и повернулся назад.
- Они живы, - сказал он и проверил свой автомат. - Минимум трое. Возможно, кто-то еще остался в живых. В себя пришли?
- Да... кажется, - неуверенно отозвались бойцы.
- Тогда поспешим.
Едва держась на ногах, майор направился к позиции и повел за собой остальных. Достичь конечного пункта назначения, где остались Князь и Валет удалось довольно быстро и командир перенял заряд у сержанта, мысленно вспомнив код доступа от защитной пластины контейнера. К счастью Князь, хоть и чувствовал себя как от удара молотом, но все же немного оклемался и помог Валету с пулеметом, пока Филиппов оценивал обстановку с помощью монокуляра.
- Пока я не вижу никаких признаков амеров, - доложил он, продолжая осматривать пещеру.
- Возьми тепловизор, - шепотом отозвался Егоров, - не забывай, у них есть костюмы-хамелеоны.
- И то верно, - согласился капитан и достал из рюкзака нужный прибор.
Тем временем Меткий обратился к Егорову.
- Командир?
- Слушаю, - повернулся к нему майор.
- Пси-пеленгатор показывает усиление поля. Предположение о начале трансформации подтверждается.
- Хреново, - сплюнул командир и в этот момент Альфа-источник загорелся еще ярче, чем прежде, словно его переполняла скрытая энергия. Он пульсировал и колебался в рваном темпе, переливаясь красно-черными цветами, хотя каждый из разведчиков это видел по-своему. Меткий наблюдал устрашающее зрелище колыхающихся рук и тел вперемешку с тысячами уродливых голов, которые открывали рты в беззвучном крике. Теперь эта движущаяся масса стала еще яростней биться и как бы в агонии поедать саму себя. Меткому стало нехорошо.
- Оно что-то чувствует, - сглотнул сталкер, глядя на объект.
- Ты о чем? - удивился Егоров.
- Не могу объяснить, но почему-то у меня чуйка... Не знаю, как и сказать. Вроде бы оно догадывается, что мы собираемся сделать.
- Ты говоришь о нем, как о разумном существе, - усомнился Филиппов.
- Говорю же: не знаю. Это лишь мое предположение, не больше. Существо пси-активно и кто знает, вдруг оно как бы "считало" наши мысли во время импульса, от которого мы попадали без сознания?
Сталкер пробежал взглядом по лицам грушников, хорошо видимых в усиленном свете Альфа-источника. Внутренне они согласились со сталкером и понимали правильность хода его мыслей.
- Если твое предположение верное, то у нас нет права терять время, - сказал Егоров. - Вы трое - займите позицию, сталкер - за мной.
Выбрав удачный момент, Валет сообщил:
- Сектор чист.
Егоров кивнул и произнес:
- Никаких напутственных слов не будет. Скорее всего, мы не вернемся из этого задания. Оно станет последним для нас. Вам, - он показал на оставшуюся тройку, - приказываю выжить и вернуться домой. Команда ясна?
- Так точно! - насколько могли бодро ответили разведчики.
- Сталкер, а нам с тобой придется попотеть, - лицо Егорова было серьезным, как никогда прежде и он добавил: - В последний раз.
- Знаю, командир. Задачу выполним.
Филиппов, Валет и Князь крепко пожали Егорову и Меткому руки - никто не любил долгих прощаний.
- Ничего не говорите - просто прикройте нас, сколько сможете, но как только я дам команду - немедленно уходите. Ясно?
- Есть, командир! - ответили грушники. Майор повернулся к Меткому.
- Сталкер, вперед! - шикнул Егоров и вместе с увесистым контейнером устремился в сторону пси-объекта. Меткий тенью метнулся за ним, контролируя обе стороны от пути движения. Сейчас они были как на ладони и любая атака со стороны врага могла закончиться для них плачевно. Гул в пещере заметно усилился, как бы сообщая, что излучателям становится все трудней справляться с нарастающей мощью Альфа-источника. Он совершал странные эволюции, словно манил своим зловещим светом бойцов, как маяк мотыльков, но разведчики старались даже не смотреть на него из суеверия, свойственного любым ходокам Зоны. Меткий зажмурился - настолько нестерпимым становился свет от объекта и во время перебежки он то и дело уводил взгляд сторону, не забывая контролировать свой сектор.
- Говорит ноль-первый, до места закладки семьдесят метров, не останавливаться.
- Ноль один-один, принял, - ответил сталкер.
Однако в этот момент по ним открыли огонь, заставивший их броситься на землю, но напарники, засевшие на своей позиции немедленно дали длинную очередь из пулемета, вынудив супостата прекратить огонь.
- Бегом! - рявкнул Егоров и вдвоем они кинулись вперед. Оставшееся расстояние разведчики преодолели менее чем за минуту, подбежав к пси-объекту ближе, чем когда либо. Это гигантское образование просто подавляло своими размерами, заставляя задирать головы вверх, чтобы хоть как-то рассмотреть уходившую ввысь вершину бесформенной квазибиомассы. От его близости голова все сильнее болела, но оба грушника стойко терпели болевые ощущения и наконец-то добрались к заранее определенному месту закладки. Егоров подбежал и действовал так, словно уже не раз проворачивал подобную процедуру.
- Копай яму, - скомандовал он Меткому и передал ему саперную лопату. Сталкер нашел в себе силы ухмыльнуться, догадавшись о замысле командира, и с удвоенным рвением взялся выполнять приказ. В это же время Егоров осторожно достал из рюкзака контейнер с ядерным зарядом. Он нашел защитную панель с десятью кнопками, на которых были отображены цифры - от нуля до девяти.
- Ввожу код, - сообщил Егоров и начал аккуратно нажимать кнопки. От напряжения у него по лицу потекли струйки пота. - Три, шесть, ноль, два, два, четыре, семь, девять, один, ноль.
Раздался щелчок.
- Готово! - едва ли не радостно воскликнул майор и осторожно снял крышку панели. Выкапывая землю, Меткий умудрялся наблюдать за действиями командира, словно тот совершал нечто нереальное и противоестественное. Подумать только: то, что они сейчас делали, когда-то планировали как часть ядерной войны. Скоро они вдвоем должны проделать нечто, способное перевернуть геополитический расклад на планете и от осознания этого факта у сталкера даже захватило дух. Майор же был слишком занят, чтобы занимать себя подобными мыслями и вместо этого установил переключатель в ручной режим и с помощью тумблера выставил на механическом таймере время.
- Таймер выставлен на шестьдесят минут, - произнес Егоров каким-то механическим голосом. Достав из верхней части панели генератор размером с кулак, грушник присоединил его к специальному электродетонатору и преобразователю. Осталось последнее действие и он посмотрел на Меткого. Их взгляды встретились, каждый излучая какое-то совершенно неописуемое торжественное волнение.
- Готов? - спросил Егоров.
- Да, командир, - ответил Меткий и подтвердил слова кивком головы.
- Поехали, - сказал майор и повернул черный рычаг в положение ручного управления.
Боевой взвод был активирован.
Такого с Серегиным еще не случалось. Голова едва не взорвалась и он снова забился в конвульсивной тряске. Перестав понимать, что с ним происходит, полковник лишь схватил себя за голову, крутясь на земле. Вдали послышались шаги чудовища, на что Серегин сумел обратить внимание только благодаря усилию воли. Оно хаотично двигалось из стороны в сторону, словно не понимая, куда попало. Внезапно боль исчезла, оставив после себя шум в голове и потерю силы от пси-удара, безошибочно распознанного Серегиным. С последнего раза, когда полковник был возле сверхразлома, воздействие пси-источника как-то повлияло на него и теперь он ощущал, что стал более чувствителен к пси-полям. От понимания этого факта полковник прикусил до крови губу, чтобы хоть как-то отвлечься от жуткого состояния, в которое его отправил пси-объект. Немного отойдя, он приподнялся на руках и оглянулся вокруг, но никого не обнаружил. Тварь куда-то умчалась, словно получила неслышимую команду и Серегин догадался, с чем это могло быть связано. Он попытался встать и едва не рухнул на землю из-за возникшей в ногах слабости, но рукой удержался за стену. В этот момент со стороны американцев раздались выстрелы и Серегин на четвереньках пополз в сторону пещеры - ходить он все еще не мог. Пыхтя и постанывая от остаточного болевого эффекта, ему удалось добраться до одной из колонн, отделявших от пси-источника. Глядя на него, стало заметно, как тот начал быстро пульсировать, переливаясь тысячью самых разных оттенков - для Серегина объект выглядел как безобразная колышущаяся масса с нестабильной формой. Без всяких тестов ему было видно, что происходили странные трансформации, чью причину полковник понял сразу, как только взглянул на объект. В глазах еще немного двоилось, но через монокуляр он все же сумел рассмотреть, как с противоположной стороны пробежали спецназовцы, у одного из которых был внушительный рюкзак. По ним открыли огонь американцы и практически сразу же откуда-то слева в ответ раздался мощный залп из пулемета, определенный Серегиным по звуку.
- Значит, прикрывают, - произнес он, сплюнув горячую слюну, и сам у себя спросил: - Что вы затеяли? Излучатели закопаны, а с таким пси-фоном от объекта они хрен найдут, куда именно зарыл их командир пиндосов. Значит, остается... уничтожить пси-источник!
У него перехватило дыхание и на несколько секунд он решился дара речи. Опыт и полученные в разведке знания практически мгновенно создали логическую цепочку, вывод которой поверг Серегина в трепет. Еще не придя в себя после пси-импульса, он вслух бормотал:
- Взорвать эту махину можно только чем-то особо мощным и простой взрывчаткой здесь не отделаешься... Да они рехнулись, мать их! Ядерный заряд...
У него расширились глаза, а взгляд рассеяно забегал из стороны в сторону.
- Уроды, - прошептал полковник, не веря своему выводу. - Рвануть ядерный заряд посреди Зоны... Там что, одни психопаты остались?!
Инстинкт самосохраннения заработал на полную мощность и теперь поток мыслей захлестнул Серегина целиком и полностью. Он укрылся за колонной и ненадолго закрыл глаза.
"Это конец, - лихорадочно подумал полковник, - операция американцев сорвана, если спецура рванет пси-объект, то их планы накроются гравиплешью. Но как же выход из Зоны? Они же мне обещали! Да хрен там... Ты и так знал, чего стоят эти обещания. В задницу их. Нужно выбираться отсюда и как можно скорей. Я найду выход, кровь из носа, но я найду. А за Периметром... там я свяжусь с ними через их посольство. Пойду через хохлов к полякам, как беженец. Да, точно: скажу, меня преследовали по политическим причинам. Отказался выполнять преступный приказ и все такое. О да, эти европейские либерасты любят такие истории. Что ж, у них появится на одну больше. А сейчас мне надо рвать когти, пока не подох здесь. Вали Саня, вали отсюда. Пусть эти уроды цээрушные сами горят в атомном огне, а я на такое не подписывался. Привел, как обещал? Привел. Так какой с меня спрос? А если не захотят взять к себе, то я пойду к журналюгам. Точно. В залужье сейчас выборы и такая история им будет совсем некстати. Значит, решено"
Собрав в кулак все свои усилия, полковник все же встал и неровным шагом побрел прочь, как можно дальше от пещеры. У него осталось только одно желание - выжить любой ценой. Пойти по горам трупов, если надо, но, уцепившись зубами, выкарабкаться из этой череды смертей и безумия.
- Надо их обойти! - прокричал Колби, пригибаясь от пулеметной очереди, которой русские прикрывали своих. С момента пси-импульса Ален пришел в себя, чего нельзя было сказать о некоторых из его людей - один погиб, другой не приходил в сознание, что с учетом обстоятельств было равнозначно гибели. Их тела отволокли в сторону, стараясь не высовываться, но к всеобщему облегчению каждый слышал звуки выбиравшегося из сети пещер чудовища. Однако никто больше не отзывался на команды Алена, включая русского.
"Наверное, их засыпало при взрывах", - подумал Колби, одновременно осознавая необходимость подрыва - иначе русские могли завладеть инициативой, а такой поворот не входил в его планы. Теперь у него осталось только двое бойцов и дальнейшее нахождение на их текущей позиции лишалось всякого смысла.
- Надо во что бы то ни стало уничтожить заряд, - сказал Ален, повернувшись к одному из своих оперативников.
- А что если они его тоже закопали? - возразил оперативник по имени Фоули.
- Возможно, - согласился Ален, - но уничтожив русских, при помощи дозиметра мы сумеем определить место, куда они зарыли заряд. Если они действительно на это пошли, то вряд ли смогли выкопать слишком глубокую яму, так что у нас есть шанс по превышению радиационного фона определить место закладки. Под землей в Зоне естественный фон в пределах нормы, намного ниже, чем на поверхности, но сначала надо заняться теми, кто остался для прикрытия. Судя по всему, их двое или трое, не больше. Значит, мы все еще можем выполнить задание. Что у нас с патронами?
После быстрой проверки выяснилось, что у каждого оставалось от четырех до шести магазинов к автоматическим винтовкам, плюс по пять гранат, один пулемет Mark 48, однако гранатомет оказался поврежден при обвале, вызванном серией взрывов. Прикинув, что оружия в целом хватало, Колби обратился к оперативникам.
- Слушайте задачу. Их надо обойти с трех сторон - только так мы сможем нанести им поражение.
Он достал планшет и вывел на экран составленную карту близлежащих пещер.
- Русские должны находиться так, чтобы место, где заложен заряд было в прямой видимости, иначе у них не будет гарантий, что мы не подползем к нему и не взорвем. Мы не знаем, сколько их осталось всего, но вряд ли больше пяти, максимум, семи человек. Фоули, скольких ты успел заметить?
- Те двое с зарядом и еще один-два на позиции возле колонн прикрывали их.
- То есть четверо, - резюмировал Ален. - Не исключено, это все, кто у них остался, но полагаться на это мы не станем. Фоули, ты зайдешь с левого фланга, Маркус - ты с правого. Я будут отвлекать их внимание на себя. Как только зачистим позицию группы прикрытия русских, следом возьмемся за ставшихся двух, но помните, они могут прийти друг другу на помощь. Заряд на маскировку не жалейте - сейчас решается судьба всей миссии.
На самом деле решалось нечто гораздо больше, о чем Колби не стал говорить, хотя и сам не знал всех деталей.
- Если есть какие-либо вопросы, то самое время их задать.
- Что делать, если мы не сможем обнаружить заряд? - спросил рослый Маркус.
- Уносить отсюда ноги с максимальной скоростью, - на полном серьезе ответил Ален.
Больше никто ничего не стал спрашивать и тройка выдвинулась в сторону позиций противника.
Филиппов сумел найти такую позицию, с которой просматривалось положение командира и сталкера и одновременно несколько проходов в сети пещер. Американцы прекратили стрельбу и это насторожило капитана ГРУ. Валет постоянно высматривал через тепловизор замаскированного врага, но пока не сообщал о чем-либо подозрительном, продолжая выполнять роль наводчика. Где же этот сукин сын? - подумал Филиппов и в монокуляр посмотрел в сторону, куда отправились Егоров с Метким. Как только заряд был установлен, капитан увидел, как вдвоем они спешно ушли на позицию за одну из самых дальних колонн. Ждать с напарниками капитан мог не больше пятнадцати минут, в противном случае они элементарно могли не успеть покинуть зону поражения взрывом, тем более не факт, что после обвала проходы назад не были засыпаны или же частично не блокировались тоннами породы. Сердце усиленно гоняло по сосудам кровь, отдававшейся гулом в голове, но капитан принял решение оставаться здесь столько, сколько сможет и не уйдет, даже если Егоров лично отдаст приказ досрочно уходить. Прислушиваясь к любому шороху, Филиппов подумал о неожиданном героизме сталкера, который сам вызвался остаться до конца. Такого никто не мог предсказать, что еще больше удивляло в людях, когда некоторые из них были способны на подвиг, хотя такого от них совсем не ждешь.
Едва заметное движение привлекло внимание капитана, заставив оставить свои мысли.
- Враг на час! - только и успел крикнуть Филиппов, как по их позиции тут же долбанули гранатой. - В сторону!
Во время сделанный прыжок спас жизнь двум грушникам, но взрыв все же не прошел бесследно. Осколком Филиппова ранило в ногу и он со стоном схватился за нее, почувствовав резкую боль и то, как теплая кровь потекла по бедру.
- Твою мать! - сквозь зубы процедил разведчик и взглянул на Князя. Камрад неподвижно лежал и все стало ясно с первого взгляда - он был мертв. При виде этого капитан едва не взвыл и сил ему хватило лишь отползти как можно глубже в проход, помогая себе руками и здоровой ногой.
Валету повезло куда больше и он успел заметить, как одного из его камрадов ранило, а второго убило.
- Саня! - крикнул он, посмотрев в сторону своего товарища, но внутренне понимал, что он больше никогда не отзовется на свое имя. - Саня!
Осознав гибель напарника, Валет немедленно открыл ответный огонь из-за колонны. В этот момент в наушниках раздался голос командира:
- Ноль-первый на связи, доложите ситуацию, прием!
- Говорит ноль-два-один, нас атаковал противник! - ревом ответил Валет.
- Какова численность, прием?
- Похоже один... Нас накрыло гранатой, капитан ранен. Князь погиб.
Он не расслышал ответ командира, заметив движение со стороны правого прохода где, замерев, противник мгновенно слился с местностью. Оттуда немедленно последовала очередь, но Валет уже запомнил положение врага. Он перекатился в сторону и сделал несколько выстрелов в ответ, будучи зажатым уже с двух сторон. Положение резко ухудшилось.
- Дьявол, - чертыхнулся Егоров, понимая, что враг сумел зажать в тиски его парней. - Надо вдвоем сменить позицию, но так чтобы видеть место закладки.
Меткий сначала с удивлением посмотрел на командира, но быстро сообразил смысл его предложения.
- Там, откуда мы вышли? - спросил он.
- Немного дальше, - пояснил майор. - Ту позицию могли срисовать.
Он зажал тангенту и произнес по рации.
- Говорит ноль-первый, прикройте нас, мы идем в вашу сторону.
- Но...
- Делай, как я говорю, - произнес Егоров, не дав возможность возразить Валету.
- Ноль-два-один понял, конец связи.
Майор повернулся к Меткому и как только услышал выстрелы, тут же отдал приказ:
- К точке - бе-гом!
Вдвоем они рванули в сторону колонн, прикрываясь выстрелами Валета.
В мутном сиянии пси-источника Колби заметил впереди шевеление. Он сделал внушительный крюк, чтобы обойти противника и нанести ему сокрушительный удар. Отметив про себя, что оба вражеских бойца побежали от пси-источника, он сделал однозначный вывод:
"Значит, там не осталось никого", - заключил Ален, зная как поступить дальше, и включил режим маскировки.
Достав из рюкзака жгут, Филиппов сумел перевязать ногу выше раны и остановить кровотечение, но и сил потратил немало. Капитан слышал переговоры майора и сержанта и знал, что Егоров и сталкер отошли от места закладки и должны будут занять такую позицию, чтобы и заряд контролировать, и помочь им отбиваться от противника. Взяв автомат, он расположился так, чтобы охватить хотя бы два подхода, однако тут же вспомнил про оставленный возле Валета пулемет, когда в их сторону прилетела граната. Стиснув зубы, капитан терпел боль, приглушенную системой автоинжекции его защитного костюма, которая ввела ему обезболивающее под кожу. Двигаться было очень тяжело и он опасался опасности раскрытия раны, но у него был приказ прикрыть командира и Филиппов твердо пообещал себе выполнить его, чего бы ему это не стоило. Услышав выстрелы с левой стороны, он открыл огонь по противнику, однако надолго его не хватило. Жуткая боль в ноге едва не лишила его сознания и капитан лег на спину. Самостоятельно он больше не мог передвигаться.
Некоторое время майор с Метким неподвижно залегли с таким расчетом, чтобы максимально увеличить свой обзор. Неожиданно, молчавший все это время Егоров, вдруг обратился к Меткому.
- Сталкер...
- Слушаю, командир, - отозвался Меткий.
Майор украдкой взглянул на него.
- Уходи им на помощь.
- Что?! - воскликнул от.
- Ты слышал, ступай, - со всей серьезностью произнес командир разведчиков.
- Но...
- Никаких "но", - отрезал Егоров, - здесь остаюсь я на случай, если их атака лишь отвлекающий маневр.
Он посмотрел на сталкера и в его взгляде прочиталась непоколебимая решительность. В такой момент ему было совершенно бесполезно возражать - своего мнения майор уже не изменит и сталкер это понял. У него в голове начался целый кавардак - четверть часа назад он свыкнулся с мыслью умереть ради Дела, как уже сейчас Егоров ему приказал остаться жить. Из-за этого сталкер испытывал нерешительность и командир понял ее причину.
- Знаю, о чем ты думаешь, - догадался Егоров, - но это мое решение, а не твое. Ты разведчик, солдат, наконец, сталкер и выполнишь мой приказ. - И чуть мягче добавил: - В последний раз, брат.
От этих слов у Меткого все замерло внутри. Только сейчас он осознал и умом, и сердцем всю трагичность этого момента и лишь молча взглянул в глаза своего командира. Он хотел запомнить его лицо.
- Давай сталкер, помоги им и пусть Зона тебе улыбнется.
- Спасибо, командир. За все.
Сталкер кивнул и ползком выдвинулся в сторону своих камрадов с чувством какой-то неописуемой горечи на душе. Он дал слово и должен был выполнить его любой ценой.
- Ну, гниды америкосовские, я устрою вам Перл-Харбор, - прошептал он и привстал, когда оказался у ближайшей колонны.
Глядя, как сталкер направился на выручку к камрадам, у Егорова в голове родилась идея, в которую он вцепился и быстро начал с себя снимать защитный костюм.
Меткий хорошо запомнил направление, где находились его камрады, а потому ему не составило труда вычислить, кто по ним начал стрелять с противоположной стороны. Делая короткие перебежки, сталкер довольно быстро сократил дистанцию, обойдя одну из колонн, закрывавших его от врага. Пока ему не удалось обнаружить кого-то из американцев, хотя Меткий ощущал, что был к ним близок. Лабиринты ходов обладали одним специфическом свойством: тот, кто считал, что занял очень выгодную позицию, мог серьезно ошибиться, так как сеть запутанных проходов порой позволяла выправить ситуацию, чем и решил воспользоваться Меткий. В полутьме он едва не запутался и лишь инстинкт да отработанная привычка ориентироваться в незнакомых местах, спасавшая сталкера не раз, помогли понять, где находились свои, а где чужие. Откуда-то дальше последовало несколько одиночных выстрелов и вдруг все затихло.
"Сменили позицию", - догадался Меткий и прижался спиной к колонне, стараясь держаться в тени тусклого света Альфа-источника. Он прислушался: поблизости шагов он не расслышал, хотя никто не гарантировал, что враг просто не притаился в ожидании удачного момента пустить пулю в голову сталкера. Сбоку раздался звук, похожий на падение камня. Сталкер резко развернулся, но вовремя опомнился - автоматная очередь едва не накрыла его, вынудив сделать кувырок назад.
"Трюк для новичков", - усмехнулся про себя сталкер. Отвлечь американцу его не удалось, зато бросок помог Меткому приблизительно определить местонахождение противника и сталкер завернул с другой стороны колонны.
"А ну-ка, покажись, сволочь"
С противоположной стороны раздались очередные выстрелы и Меткий точно распознал шевеление чуть впереди. Опыт рейдов в подземельях у него был очень большой и это являлось преимуществом, о чем сталкер хорошо знал, поэтому умел распознавать даже многократно переотраженный источник звуков намного точнее и быстрее, чем неопытный человек или ходок с меньшим багажом вылазок в Зоне.
"Справа, чуть дальше за колонной", - мелькнула мысль в голове, но пока Меткий не стал спешить - кто знает, вдруг и его сенсорика начала барахлить? Тогда другая идея пришла почти мгновенно.
"Теперь моя очередь, засранец"
Он поднял с земли увесистый булыжник и с размаху кинул его как можно дальше с тем расчетом, чтобы каменюка приземлилась метра на три-четыре впереди. Бух! - звук эхом разошелся в извилистых проходах сверхразлома. Сталкер внимательно всматривался в полусумрак впереди, ожидая всего лишь одно-единственное движение.
"Покажись"
Секунды ожидания растянулись словно резина, пока, наконец, возле стены не почудилось какое-то шевеление.
"Вот ты и попался", - отозвался хищный инстинкт в голове, но вдруг с левой от врага стороны дернулась еще одна тень и только в последние полсекунды сталкер понял, что его самого выманили и он лишь успел броситься кубарем на землю. Сразу же в его бронежилет попала пуля, но сталкер все же сумел укрыться за другой колонной. В правой половине груди отдалась ноющая боль от кинетического удара и теперь наверняка останется здоровенный синяк, подумал сталкер, хотя эта глупая мыль тут же была прогнана прочь. Меткий с огромным усилием подавил желание простонать и обругал самого себя за предвосхищение победы - этого нельзя делать ни в бою, ни в поле аномалий, когда кажется, будто до выхода рукой подать.
"Хитрые, скоты", - констатировал Меткий и постарался как можно тише уйти через еще один проход, откуда решил зайти в тыл врага. Он надеялся на огонь Валета и Филиппова, которым они смогут отвлечь противника и тогда появится шанс ликвидировать врагов. Меткий не ошибся. Одна очередь прозвучала издали, где по прикидкам сталкера и находились его камрады-разведчики. Тихо, насколько мог, он обошел колонну, за которой прятался и осторожно выглянул из-за нее. Сталкер достал гранату и, выдернув чеку, швырнул ее туда, где предположительно находился противник. Раздался взрыв, грохот от которого был усилен отражением от стен и весь свод угрожающе задрожал, готовый обрушиться в любой момент. Меткий не знал, что сделанный им бросок имел больше последствий, чем он подумал.
Рвануло у Фоули прямо за спиной и осколки гранаты сумели пробить бронежилет спецкостюма из-за близкого расстояния. Один из осколков перебил ему позвоночник, вызвав немедленный паралич всего, что находилось ниже деформированного диска. Фоули застонал, за миг осознав свой неизбежный конец. Он пытался ползти, но нестерпимая боль заставила лежать неподвижно до тех пор, пока встроенный сервомеханизм не вколол обезболивающее ему в мышцу. Боль немного притупилась, но двигаться Фоули уже не мог и только беспомощно лежал на животе. Сбоку послышались шаги и многолетний инстинкт сразу подсказал бывшему зеленому берету, что они принадлежали отнюдь не Маркусу или Колби. Американец попытался направить винтовку в сторону приближающегося бойца, но сильный и точный удар выбил у него из рук оружие. По всей видимости, противник догадался о неспособности Фоули себя защитить. Ему стало все понятно и одновременно с этим острая боль пронзила все его тело - настолько сильная, что терпеть ее он был не в состоянии.
- Добей меня, - прошептал Фоули на русском языке. Некоторое время стоявший рядом с ним боец застыл, словно в нерешительности и только затем американец услышал звук, похожий на тот, когда из кобуры достают пистолет.
Пару секунд Валет не знал, как поступить. С одной стороны добивать беспомощного не вписывалось в его морально-нравственные установки, с другой стороны это враг и оставлять его в живых нельзя, пусть даже в таком состоянии. Однако в любой момент здесь мог оказаться кто-то из его коллег и выбор пришлось делать немедленно. Достав глушенный пистолет, Валет прицелился и нажал курок. Послышался характерный "пуф" и тело американца застыло навеки в своей последней позе. На горло морали наступила суровая реальность и Валет окончательно уяснил себе верность своего поступка. Врага нельзя оставлять в живых. Тем более в нем горела ненависть к этим американским ублюдкам за смерть многих его друзей, ставших за время службы ему как братья.
- Говорит ноль-два-один, минус один, прием.
- Принято, конец связи, - ответил майор, а затем Меткий с Филипповым.
Разведчик посмотрел на труп врага и неслышимой тенью нырнул за одну из сотен колонн.
В режиме маскировки Ален сливался с местностью, особенно когда проходил совсем рядом со стенами. На их фоне он казался одним целым с ними и этим фактором командир остатков "трех семерок" хотел воспользоваться. Ступать бесшумно не получалось из-за сильной акустики; хотя бы шорох, но доносился от шагов, как бы аккуратно он не старался ходить. Колби сделал остановку и внимательно вслушался в окружавшие звуки, направляя винтовку в ту же сторону, куда и смотрел в этот момент. Запомнив, куда метнулся русский, он понял, что за пройденное время тот вряд ли бы успел пройти слишком много, да еще оставшись незаметным. Кроме того, Ален контролировал два хода, через которые необходимо было пройти, чтобы оказаться у него за спиной, но ничего подозрительного он не заметил. Требовалось пойти на риск срочно найти противника, однако опыт подсказывал командиру "трех семерок" недопустимость спешки, хотя теперь время играло явно против него. Он сообразил, что если русские решились любой ценой, даже собственной жизни, взорвать пси-источник, значит, время играло как раз на них. Его задача была сложней - устранить помеху, найти заряд и уничтожить его.
"И выжить", - напомнил себе Ален.
На все это времени оставалось все меньше и меньше, вынуждая его действовать быстрее, а спешка, как известно, одна из матерей ошибок.
Холод теперь пробирал до самых костей, но Егоров стойко терпел и крепче сжал автомат. Он превратился в настоящего охотника, готового поймать свою самую важную добычу за всю жизнь. Тело напряглось, работая на пределе своих возможностей, и все же майор решился пойти на этот риск.
"Ну же, вот он я", - подумал грушник и нацелился из автомата туда, откуда с наибольшей вероятностью мог показаться враг. В другой раз он не стал бы так делать, ведь противник и сам был не дурак, а потому вряд ли пошел столь очевидным путем, но сейчас все было по-другому. Позиция самого майора оказалась весьма удачной, поскольку он мог контролировать все подходы и одновременно наблюдать за местом закладки заряда.
"Давай же, встреться со мной лицом к лицу"
Егоров застыл на месте и лишь холод заставлял его мышцы трястись, вырабатывая тепло.
Взрыв был слышен где-то впереди, но Маркус не знал, чем все закончилось. Фоули не отвечал на вызовы, из чего нанятый ЦРУ морской пехотинец сделал совершенно однозначный вывод - его напарник мертв или по какой-то причине не в состоянии выйти на связь. Кто знает, как работают рации в этих проходах?
- Спектр-один, говорит Спектр-два-три, - уточни свою позицию, прием.
Парой секунд позже пришел ответ:
- На связи Спектр-один, я в сорока метрах от пещеры с западной стороны, если стоять лицом к пси-источнику. Твоя позиция, прием?
- Отошел ближе к нашему лагерю. Похоже, мы остались вдвоем, прием.
- Говорит Спектр-один, времени осталось критически мало, направляйся ко мне через первый ход, идущий параллельно пещере. Зажмем в клещах русского, прием.
- Понял, выдвигаюсь, конец связи.
Не догадываясь, сколько осталось противников, Маркус на всякий случай с предельной осторожностью сделал крюк и вышел к проходу, о котором говорил Колби.
В это же время Меткий связался с Валетом и между ними произошел радиообмен:
- Это ноль-один-один. Ноль-два-один, где находится вторая цель, прием?
- Здесь ноль-два-один, мимо меня никто не проходил, прием.
- Говорит ноль-один-один, у меня по секторам чисто. Значит, он где-то дальше. Бери север, на мне юг. Если он пойдет к ноль-первому, то мы его увидим, прием.
- Понял, отбой.
Сталкер отлично понимал, что добраться к Егорову было возможно, только если противник пройдет одним из проходов, которые контролировались на десятки метров им и разведчиком с позывным ноль-два-один, выбранный им для этой миссии. Разумеется, противник мог пойти в обход, но сталкер рассчитывал, что нехватка времени сыграет свою роль и вынудит американца выбрать более короткий маршрут.
- Ноль-один-один, я подхожу с восточной стороны, прием, - сообщил Валет.
- Принято, я буду слева от тебя, - ответил Меткий и через десять секунд заметил, как в одном из проходов появился его камрад и сделал знак рукой. Меткий ответил тем же и повернулся, взяв на прицел весь южный проход. Несмотря на то, что он был несколько кривым из-за того, что колонны стояли не совсем ровно, ход все же просматривался на метров на тридцать вперед. Сталкер постарался задержать дыхание, пытаясь уловить звуки, но кроме гула ничего не расслышал. Спустя минуту, наконец, раздался усиленный гарнитурой шепот напарника.
- На связи ноль-два-один, вижу цель, двигается к ноль-первому, прием.
- Понял, обхожу с юго-запада, прием.
- Принято, иду с востока, конец связи.
Встав на ноги и пригнувшись, Меткий пошел в один из проходов с твердым желанием ликвидировать врага навсегда. Он не знал, что Валет подумал о том же самом.
- Ноль-первый к тебе направляется еще один, прием, - сообщил Валет.
- Понял тебя, ноль-два-один, готов встречать, - ответил майор и задрожал от холода. Его руки уже одеревенели, но он напряг всю свою силу воли, чтобы продолжать удерживать автомат.
Осторожно выглянув из-за колонны, Колби на животе прополз еще пару метров, прежде чем заметил неровность, выбивавшуюся в мутном свете на общем фоне, хотя и не полностью. Увидев ее, Ален немедленно замер, вжавшись до предела в землю. Подождав в этой позе некоторое время, он повернул свою голову так, чтобы увидеть цель. Сомнения в том, чем она являлось у Алена практически отпали, как только фигура пошевелилась.
"Ты ошибся, Иван, я пришел с другой стороны", - хищно подумал Колби и, тщательно прицелившись, нажал курок. Голова цели дернулась и замерла, больше не издавая ни единого движения.
Дернув пару раз за леску, Егоров вдруг услышал выстрел и заметил, как в область виска его шлема попала пуля. Он тут же отпустил нить и повернулся в ту сторону, откуда пришел звук выстрела и практически сразу же нашел мишень. Нажав на курок, майор выпустил короткую очередь, но из-за дрожи в руках прицел немного сбился и Егорову показалось, что вряд ли более одной пули попало по назначению.
- Вот же скотство! - шикнул грушник, видя как противник сумел кубарем откатиться за неровность земли.
Когда Колби заподозрил что-то неладное было слишком поздно. Сбоку послышались выстрелы и в одно мгновение весь его бок пронзила чудовищная боль. Он ахнул и в голове успела мелькнуть хвала Зоне за промах стрелка в следующих выстрелах, иначе Ален был бы уже мертв. Откатившись назад, Колби помогая себе одной рукой, отполз за ближайшую колонну, а оттуда что было сил змеем убрался как можно дальше в темноту, чувствуя как теряет кровь. Со злости он сдавленно застонал, поняв обман слишком поздно.
- Этот сукин сын сделал чучело из своего костюма! - прошептал сквозь зубы Ален, чувствуя одновременно боль, восхищение смекалкой врага и страхом перед смертью. По его личным ощущениям пуля застряла где-то в ребре и причиняла сильнейшие страдания, но внутренне Колби настроился бороться за жизнь и выполнить свою задачу, во что бы то ни стало. Теперь к приказу, полученному из ЦРУ, добавился и какой-то принцип, сильнейшая жажда обыграть врага, который сумел перехитрить его и этот стимул заставил его ползти дальше, чтобы русские не стали его искать в дебрях запутанных ходов. Командир уже не существующей группы "Таск Форс 777" остался один посреди этой тьмы.
Понять, что произошло у Валета получилось не сразу и только после выхода на связь командира ситуация несколько прояснилась.
- Говорит ноль-первый, один трехсотый, второй где-то рядом, прием.
- Вас понял, захожу с севера, конец связи.
Грушник осторожно вильнул между проходами и выглянул из-за угла, но впереди он никого не обнаружил. Он нутром чуял близость врага и поэтому с удвоенным вниманием выискивал свою цель. Валет ощущал ослабление действия стимуляторов, вызывая накатывание слабости пополам с сонливостью и чтобы не завалиться, приходилось то и дело себя одергивать. Мышцы гудели от страшного напряжения, но все еще послушно выполняли команды мозга, хотя был большой вопрос, как долго так могло продолжаться. Именно усталость с ослабеванием действия спецпрепаратов не дала сержанту вовремя заметить шевеление справа от него.
- Спектр-один, здесь Спектр-два-три, как слышно, прием? Повторяю, говорит Спетр-два-три, как слышно, прием?
Однако командир "трех семерок" не отвечал на вызовы и это насторожило Маркуса. Он прижался спиной к стене, готовый в любой момент открыть огонь по врагу, но сейчас лишь неровный гул от пси-источника был слышен ему.
"Дьявол", - гневно подумал бывший морской пехотинец. Даже если он остался совсем один, то не имел права бросить попытки выполнить свою миссию, но на пути к этому стояли русские. Едва слышимый шум заставил Маркуса повернуться назад, поймав в коллиматорный прицел очередную тень.
"Воображение твое - враг твой", - напомнил себе он.
Однако уже через пару секунд Маркус убедился, что услышанный им звук не был плодом его разыгравшегося воображения. Напротив, из прохода с северной стороны вышел противник, которого он опознал по нехарактерному для "трех семерок" спецкостюму. Боец тоже заметил Маркуса, но по какой-то неизвестной для него причине сделал непростительную заминку, дав американцу небольшое преимущество. Буквально на полсекунды раньше он навелся и нажал курок, выдав длинную очередь из своей глушенной винтовки, глядя как боец противника задергался от прямых попаданий пуль калибра 5.56 миллиметра, и тут же рухнул на землю. Видя вялое шевеление противника на земле, Маркус оглянулся по сторонам, проверяя, не пришел ли на звуки кто-нибудь еще, но никого не обнаружил. Тогда американец быстро подошел ближе к телу и на всякий случай сделал одиночный выстрел в голову бойца. Следовало немедленно покинуть позицию, что Маркус и сделал, надеясь успеть помочь своему командиру, если тот был все еще жив.
Очередь пришлась в грудь и в шею Валету, но он еще находился в сознании. Кровь попадала ему в легкие, вызывая приступ кровавого кашля, и сержант лишь постарался подумать о чем-то хорошем, вспомнить какое-то светлое воспоминание и в голове возникла фотография, где он еще на учебке был запечатлен со своими сослуживцами, тогда еще молодыми и необстрелянными солдатами. Образ улыбающихся молодых парней был последним, что Иван Колосов вспомнил перед тем, как пуля оборвала его жизнь, отправив на другую сторону Стикса.
Пробираться дальше становилось все труднее из-за накатывающих волн усталости, сопротивляться которым было все сложнее. Где-то поблизости находился враг, но Меткий не знал где именно, поэтому шел с южной стороны к последней позиции Егорова. Не факт, что тот находился на прежнем месте и сталкер об этом прекрасно знал, но выбор отсутствовал как таковой. Однако звуки впереди заставили его немедленно насторожиться.
"Выстрелы с глушителем", - догадался сталкер, ощутив, как к нему вернулась прежняя концентрация. Сделав несколько коротких перебежек от колонны к другой, он спрятался за одной из них.
- Говорит, ноль-один-один, проверка связи, прием, - сообщил он по рации на общей частоте.
- Ноль-первый на связи, прием, - ответил майор.
- Ноль-второй на связи, прием, - простонал раненный капитан Филиппов.
- Мы трое - это все, кто остался, прием? - спросил Егоров.
- Ноль-один-один ноль-первому, так точно, - ответил Меткий, догадавшись о смерти Валета. В противном случае он бы вышел на связь. - Как минимум один противник приближается к твоей позиции, ноль-первый.
- Принято, действуй по обстоятельствам, но помни о времени. Не больше пяти минут, дальше - уходи. Как понял, прием?
- Понял, конец связи, - ответил Меткий, глядя через прицел в сумеречную полутемноту и хотя в памяти многое перемешалось, он все же сумел вспомнить приблизительную схему ходов возле пещер с Альфа-источником. Подобраться к позиции майора можно было только с двух направлений, которые просматривались сейчас сталкером и он не прогадал. Метрах в сорока он заметил, как странный, сливавшийся с окружающей местностью, силуэт буквально на секунду задержался в поле зрения Меткого. Этого ему хватило, чтобы опознать противника и прикинуть направление его движения. Началась охота и сталкер дал себе слово, что в ней он не станет жертвой.
Окоченев от холода, майор продолжал контролировать место закладки заряда на случай, если к нему подберутся каким-то еще одним путем, незамеченным им ранее. В конце концов, как минимум двое врагов оставались в живых, хотя на счет одного из них он не был уверен. У него осталось только половина рожка для автомата и на затяжной бой этого явно не хватит. Оставалось рассчитывать на свою меткость и выдержку, хотя и то и другое серьезно ухудшилось из-за общего состояния и проникавшего прямо до костей пещерного холода. Руки дрожали так, словно с перепоя и только чрезвычайными усилиями майор продолжал выполнять свой долг. Одевать спецкостюм он не стал, решив, что созданное чучело могло снова сослужить пользу, хотя на этот счет его одолевали сомнения: раненый американец мог предупредить своих о наличии такой ловушки. Однако главная причина состояла совсем в ином. Где-то рядом был еще один противник, а значит, времени на одевание не осталось. Терпеть холод становилось все трудней, но Егоров не сдавался и переполз на другую сторону на случай, если враг сумел передать его позицию другим в его отряде.
Силуэт лежащего человека Маркус увидел спустя несколько минут после встречи с тем русским. Он неподвижно смотрел куда-то в бок, но бывший морской пехотинец не стал открывать по нему прицельный огонь. Что-то насторожило в нем американца - уж слишком явно русский подставлялся под огонь, хотя и прятался за укрытием.
"Выманивают на живца", - подумал Маркус и, полусогнувшись с предельной осторожностью отошел в бок за колонну. Эта местность ему была практически незнакома, но по его прикидкам если был кто-то еще, то находиться он мог только с двух сторон, с одной из которых и решил зайти американец.
"Или же это... манекен?"
Однозначно ответить на свой вопрос Маркус не мог, однако в данный момент, подумал он, это не имело значения. Оперстал медленно обошел колонну, одновременно контролируя другие стороны и тыл. Он лег на землю и осторожно высунул голову. Слабого света хоть и не хватало для четкого различия предметов, но все же дало возможность заметить часть фигуры человека впереди. Догадка осенила Маркуса неожиданно: если русский сидел именно здесь, то, следовательно, он должен был контролировать какой-то важный участок возле пси-источника.
"Место закладки заряда! - пришла догадка. - Вот почему он так неудачно лег. Контролировать нужный участок и одновременно проходы было невозможно без брака позиции"
Остудив в себе ликование от появившейся удачи, Маркус отпрянул за колонну. Он выставил винтовку в режим коротких очередей и предельно сконцентрировался. Нужно было действовать точно и быстро. Несомненно, понимал Маркус, русский тоже знал об уязвимости своей позиции и наверняка периодически контролировал направление, откуда к нему могли наведаться. Сделав глубокий вдох, чувствуя, как у него со лба стекла крупная капля пота, оперативник высунулся из-за укрытия с намерением влепить сразу несколько пуль в русского, но с шокирующим удивлением обнаружил, что того не оказалось на месте. Тра-та-та! - раздалось с левой стороны и одна из пуль попала в броню спецкостюма Маркуса. Охнув, он сделал перекат вправо, поскольку выстрелы противника отрезали его от возможности броситься за укрытие. Отработанным движением до состояния, оставившим далеко позади автоматизм, оперативник сделал еще один перекат и отправил целую очередь в сторону русского. Одновременно с этим он ушел с линии огня, хотя не знал, что в этот момент уже его голова попала в прицел.
Выстрелы майора - почему-то в их принадлежности вопросов не возникло - Меткий услышал чуть впереди от себя с северо-западной стороны и тут же кинулся туда, делая короткие перебежки и пользуясь грохотом стрельбы как прикрытием. Он не знал, в каком состоянии был майор, но ясно понимал критическую необходимость ему помочь. Быстрый взгляд на часы - три минуты до конца обозначенного Егоровым времени.
"Черт!"
Плюнув на осторожность, сталкер, пригнувшись, перешел на бег и остановился лишь когда добрался до очередной колонны, присев на корточки. Аккуратно выглянув из-за угла, он заметил, как со стороны Егорова вспыхнули выстрелы, а метрах в десяти от него со стороны пещеры с Альфа-источником показался уже знакомый силуэт в костюме-хамелеоне. Противник сделал пару перекатов и, прежде чем уйти за укрытие, произвел несколько выстрелов в сторону майора, но для этого на секунду замер. Остановки сталкеру хватило, чтобы навестись и нажать курок.
Выстрел.
Выдавленная из ствола пороховыми газами пуля, со сверхзвуковой скоростью и вращением влетела четко между глаз американцу, проделав у него в голове третью ноздрю. Его голова дернулась, а тело мешковато завалилось навзничь, демонстрируя, что противник ликвидирован.
"Не потерял свой навык", - про себя улыбнулся Меткий, но тут же радость от удачного выстрела сменилась тревогой, когда на связь вышел майор.
- Какого хрена ты тут делаешь?! Я же сказал, вали отсюда!! Если не уйдете сейчас, то не успеете покинуть радиус поражения!
- Я должен был... - произнес сталкер, но Егоров перебил его.
- Спасибо тебе, брат, я трехсотый и мне совершенно точно уже отсюда не уйти... Где-то остался враг и я должен проследить за тем, чтобы он, черт... чтобы он не уничтожил нашу бомбу. Хватай капитана и уходи... Не нужно мне помогать, просто выберитесь отсюда и доложите руководству. Прощай, сталкер. Конец связи.
- Майор... - прошептал Меткий, ощутив, как у него по телу пробежали мурашки. Больше нельзя было оставаться и сталкер спешно убрался к месту, где находился капитан Филиппов. А в голове крутились цифры обратного отсчета - тридцать семь минут до часа "Ч".
Голова снова раскалывалась, из-за чего Серегин едва мог идти. Ему было на все плевать - на будущее, на аномалии, даже на местную тварь. Им двигало лишь инстинктивное желание выжить и любым способом выбраться из ненавистной ему Зоны. Куда угодно, как угодно, но уйти и больше не вспоминать об этом кошмаре, в который он сам себя и привел, хотя в этом было трудно признаться. Ну да наплевать, про себя фыркнул Серегин, и с каким-то бешеным остервенением цеплялся за стены и все шел вперед. Соблюдать направление получалось относительно просто, поскольку приходилось карабкаться вверх, а значит, где-то там должен быть выход. Однако спазмы и невиданные доселе приступы заставляли полковника делать регулярные остановки. Он уже заглотнул двойную дозу пси-блокатора, но сильно легче не стало. Где-то на подсознательном уровне Серегин догадывался, что боль должна ослабевать с увеличением расстояния от пси-источника и это заставляло его усердней двигать ногами в попытке выбраться к сверхразлому как можно скорей. Он не знал, сколько оставалось времени до взрыва, но догадывался, что немного.
- Ненавижу, - прохрипел он вслух, хватаясь за голову руками и мотая ее из стороны в сторону, - ненавижу... Из-за вас я оказался здесь, твари, из-за вас! Это вы со мной сделали, вы, и я проклинаю вас за это!!
Сквозь зубы полковник злобно шептал ругательства, пока не упал на землю и не пополз.
- Вы все... вы бросили меня тогда. Я ради дела был готов на все, а вы суки, меня с дерьмом смешали... Не прощу, никогда не прощу и буду ненавидеть вечно!
Уткнувшись в землю лицом, Серегин застонал от жуткой головной боли, когда ему показалось, будто сейчас у него в черепе плавились мозги. Страшная боль отдавалась в другие части тела, заставляя их неметь.
- Отпусти меня, Зона, я заслужил, я столько лет был здесь и ты меня оберегала. Я все отдал, а теперь прошу дать мне взамен только одно - свободу. Аааххх!!
Невероятный болевой импульс пронзил его тело как разряд тока и он замер в параличе. Боясь, что от шевеления боль усилится, Серегин не двигался и только с полуоткрытыми глазами всматривался в темноту перед собой. Ему казалось, будто смерть подошла к нему со спины и сейчас заберет в свое царство, но с удивлением обнаружил себя живым. Дернув пальцами на руках, Серегин ощутил ослабевание болевого синдрома и осторожно задвигал конечностями. Только затем он сумел подняться на четвереньки и через прибор ночного видения всмотрелся вниз, где остались американцы. Встряхнув головой, полковник повернулся в сторону подъема и, перебарывая ослабевающую боль, пошел дальше.
Действие стимулятора, как назло, проходило и Меткий чувствовал чудовищную усталость, навалившуюся на него многотонной плитой. Ноги плохо слушались команд и каждый шаг давался с невероятным напряжением сил, еще оставшихся в его измученном теле. Уже плохо соображая, сталкер в большей степени интуитивно шел к тому месту, где остался капитан, руководясь скорее наитием, нежели трезвым расчетом при навигации в этих лабиринтах. Стиснув зубы, он продолжал плестись, с трудом понимая свою конечную цель.
"Оставь его. Уходи сам. Спасайся", - шепнул злобный голос где-то внутри.
"Прочь", - выжал из себя Меткий и, заглушая любые сомнения, постарался ускорить свой шаг, но вышло откровенно плохо. Он уже и не помнил, когда в последний раз ему было так тяжело и было ли вообще хоть что-то сравнимое с испытанным им сейчас. Развилки проходов, куда еще проникал слабый свет от Альфа-источника, создавали какую-то странную, призрачную картину впереди, куда и направлялся сталкер. В памяти еще осталось место нахождения капитана и лишь благодаря этому он окончательно не запутался в переплетениях проходов и спустя пару минут все же сумел добраться к нему.
- Мурманск, - дальше в темноте прозвучал усталый голос.
- Тула, - ответил Меткий, наконец, увидев спрятавшегося капитана. Подойдя к нему с огромным трудом, сталкер без пояснений все понял. Филиппов потерял немало крови и даже в полутемноте на лице разведчика была видна вся тяжесть его положения. С кряхтением Меткий нагнулся к нему и взял за руку.
- Надо выбираться, брат, - произнес он и заметил в тусклом свете слабый кивок грушника.
"Это хорошо. Значит, в тебе еще осталась сила воли", - подумал сталкер и тут же задал беззвучный вопрос себе: - "А у тебя?".
Оставив свой автомат, аккуратно, насколько мог, Меткий поднял за руку Филиппова и тот обхватил его за шею.
- Надо спешить, - выдохнул сталкер, у которого силы были уже на исходе, - у нас мало времени.
- Командир? - слабым голосом спросил капитан.
- Он остался, - ответил Меткий и медленно пошел вперед. Стремительно заканчивавшиеся силы от необходимости нести не только свое тело, но и помогать раненому Филиппову, настойчиво сообщали Меткому о том, о чем ему совсем не хотелось думать, но плевав на все предупреждения своего организма, он просто переступал, каждый раз заставляя себя делать следующий шаг.
"Брось его, уноси ноги сам. Он бы тебя бросил здесь"
"Заткнись!"
Борьба не только с физической усталостью, но и своим другим "я" вытягивала и без того скудные остатки сил. Чем дальше он шел вместе с грушиником, тем заманчивей становились слова голоса. Они скребли внутри, рвали на куски жалкие остатки стойкости и все больше усиливали сомнения, но что-то удерживало сталкера от того, чтобы, наконец, поддаться настойчивости злобного голоса внутри себя.
"Брось его, брось его, брось, брось, брось..."
- Хватит!!! - крикнул Меткий и остановился, склонив голову и тяжело дыша холодным сырым воздухом.
- Что с тобой? - слабеющим голосом спросил Филиппов и только в этот момент Меткий понял, что капитан сказал это вслух. Он пару раз мотнул головой, как бы сбрасывая с себя охватившую его панику.
- Я... - он не знал, как ответить и лишь выдавил: - Забудь.
Посмотрев вперед, куда уводил один из проходов, сталкер крепче ухватил капитана и поволок его в сторону выхода. В какой-то момент он заметил на стене одну из меток, оставленных отрядом грушников, когда они спускались вглубь сверхразлома. Впрочем, подъем наверх к выходу сам по себе был хорошим ориентиром, указывавшим правильное направление.
"Наверх, нам надо наверх", - напомнил себе Меткий, но едва не упал от усталости.
- Просто иди вперед, - сказал он себе и это услышал Филиппов, спиной ощущая критическую нехватку времени.
Ничего, сравнимого с его нынешним состоянием Серегин еще никогда не испытывал. Голова раскалывалась от жутких приступов боли и полковника шатало из стороны в сторону. Он обхватил голову руками, словно таким способом пытался предотвратить ее раскол, который, как ему казалось, был вполне реальным. Руки тряслись от судорог, из-за чего ему пришлось оставить свое оружие и идти, порой переходя на ползание на четвереньках.
Ему было уже на все плевать. Боль полностью вытеснила все, кроме инстинкта самосохранения, а невероятная усталость многократно усиливала то психическое и физическое напряжение, с которым бывший разведчик двигался в сторону выхода из этих проклятых пещер. Со стороны могло показаться, что в образе Серегина не осталось ничего человеческого - лишь нечто звериное в злобном оскале и слюне, капавшей из его рта.
- Вперед, вперед! - даже не говорил, а, скорее, рычал полковник, таким образом, подхлестывая себя к дальнейшему продвижению. Перед глазами возникали странные галлюцинации, вызванные, как догадался Серегин, воздействием пси-импульса, из-за чего, порой, ему казалось, будто он брел совсем в другом месте. Стены и своды ходов словно оживали в форме кошмарных образов, жуткими созданиями протягивая к нему свои чудовищные руки. Иногда он отмахивался от них и сбивался с пути и только после того, как видения исчезали к нему возвращалась способность ориентироваться в лабиринте ходов.
Состояние становилось настолько кошмарным, что никакие слова в полной мере не могли описать его. Порой приходилось цепляться за неровности стен руками, чтобы сохранить возможность брести дальше, но выбора себе Серегин не оставил и, собрав остатки воли в кулак, он то шел, то полз все дальше и дальше. В голове тикал таймер до момента взрыва и это еще больше заставляло цепляться за свою жизнь. Теперь ненависть полностью поглотила его, окончательно уничтожив все, что могло бы связывать его со своим прошлым, с тем, что когда-то ему было дорого. Там, за спиной, у него больше ничего не осталось. Только выжженная дыханием Зоны пустота. Даже идейность, которая вела его все это время полностью и окончательно уступила место злости на все вокруг, на все, что было частью его жизни, частью его прошлого, которое заставило прийти в Зону, предать своих и перейти к врагу. Но теперь даже это перестало составлять для него какую-либо ценность. Весь кошмар, пережитый им за несколько суток, выдавил из него все, кроме одного: уцепиться зубами в непреодолимое желание выжить любой ценой. Напоминая загнанного и изможденного зверя, Серегин все полз выше к спасительному выходу, где он бы смог начать жизнь сначала.
"Плевать. Я смогу, мать вашу, я смогу. Мне все равно, кто или что станет передо мной - я в глотку вцеплюсь любому, кто попытается остановить меня! Ни Зона, ни государство, ни спецы из ГРУ - никто не помеха мне! Думали, сможете Серегина придавить? Да хрен вам! Я - воплощение ненависти ко всем вам и ваш страх. Я - то, чего вы не можете контролировать и подчинить себе, а потому боитесь и жаждете уничтожить"
Полковник ухмыльнулся.
"Я вижу вас насквозь и вам не обмануть меня. Америкосы считали смогут вертеть мной, как им вздумается, но не тут-то было - кишка тонка! Я сам по себе и мне не нужна ничья помощь, даже твоя, Зона. Я - выжил! Слышишь? Выжил!! И выживу дальше. А вы... да хоть в преисподнюю провалитесь все вместе. Ненавижу вас всех, ненавижу..."
Все сильнее он чувствовал, как накатывавшие волны безумия увлекают его куда-то, откуда назад пути не будет. Но это его уже мало волновало. Единственная цель сошлась только на выживании и по костям, по трупам и по горло в крови других выйти отсюда живым, а дальше... А дальше будет видно. Только сейчас он окончательно понял, насколько все его принципы, которыми он дорожил раньше, были ничтожными пустышками, наивной глупостью и отражением его прежнего скудоумия и узколобости. В своих размышлениях полковнику даже хватило сил усмехнуться, ведь сейчас он видел, понял и умом и сердцем то, как он заблуждался раньше. Нет, он не жалел о содеянном и своей измене. Он думал, что таким бунтом сможет отомстить тем, кто обрек его на кошмар. Именно месть вела его все это время, но сейчас, глядя смерти в глаза ближе, чем когда-либо, все это показалось ему пустяком, мышиной возней, на которую он потратил четверть своей жизни. Зона соблаговолила показать ему нечто несравненно более значимое, чем все то, что казалось ему раньше важным. Именно она показала, чего стоит желание выжить и на фоне этого политика и прочие игры воротил на Большой Земле предстали ему чем-то микроскопическим, словно молекула по сравнению с планетой. Неужели, чтобы осознать такую простую истину, нужно было пройти через все эти ужасы? - спросил он себя. Он медленно произнес слово в ы ж и т ь. Вот, что имеет подлинный смысл, ведь даже там, на самом верху только этим и занимаются, пускай их борьба и завернута в красивую обертку. Что на службе, что в Зоне я только и занимался выживанием. Ведь у того же государства важнейшая функция защищать своих граждан - это ли не борьба за выживание? Но Серегин был твердо убежден, что государство на него наплевало, как и на миллионы других и за это он его ненавидел. Зона раскрыла ему глаза на данную истину и только с ней у него появился шанс отомстить и выжить. Теперь он считал месть свершенной. Осталось только одно - выбраться отсюда и сделать все, чтобы его жизнь стала доказательством его правоты. Так он для себя решил.
"И ради этого я готов на все", - сказал себе полковник.
Боль все еще не отпускала и Серегин почти все время держался за голову, продолжая идти вперед. Из-за этого он не успел вовремя отреагировать на неожиданное появление двоих человек, один из которых поддерживал другого. Подняв взгляд, полковнику хватило половины секунды, чтобы сообразить их принадлежность. Годами отточенные рефлексы сработали незамедлительно и он бросился на тех двоих, прежде чем они успели что-либо предпринять.
Дополнительная ноша в виде капитана с его центнером с лишним вытянула почти все силы из Меткого, от чего он едва соображал в своих действиях. Раздавленное физическое и моральное состояние и стало основной причиной, из-за которой сталкер не успел заметить появление силуэта справа от себя, неожиданно вышедшего из-за поворота. Его состояние не позволило вовремя отреагировать на бросок противника, сбившего с ног Меткого и капитана, который от падения ударился головой и не подавал признаков жизни. Сталкер потерял равновесие и сам рухнул в противоположную сторону. В тусклом свете он успел разглядеть лицо врага и оно показалось ему знакомым, но времени, чтобы вспомнить, где Меткий мог его видеть не было из-за того, что враг бросился на него. Отработанным движением сталкер постарался выхватить из кобуры пистолет, однако противник оказался проворен и ударом ладони выбил оружие из его рук, а следующим движением съездил кулаком сталкеру в висок. Меткий ахнул и упал на землю, подняв в воздух тучу пыли. В какой-то момент противник оказался над ним и сжал свои крепкие руки на шее сталкера. Неожиданно из уст склонившегося над ним врага он услышал знакомый голос, словно выплывший из дебрей прошлого.
- Ты?! - прошипел Серегин, впервые вглядевшись в лицо своего противника. - Меткий?!
Лишь сейчас сталкер узнал нападавшего и его глаза широко открылись.
- Скиф!.. - прохрипел он. Секундное недоумение и удивление у Серегина сменилось свирепой злобой, исказившей его лицо жуткой гримасой. Он понял, что сталкер все знал.
- Значит, ты с ними заодно! - прорычал полковник и еще сильнее сдавил пальцами горло сталкера. - Но тебе меня не остановить, сученок!! Я тебя как таракана раздавлю!!
В его глазах читалось чистое безумие, а жутковатые большие черные зрачки словно подтверждали эту мысль.
- Тваааарррь, - простонал сталкер, пытаясь ослабить железный хват полковника, однако тот намертво впился ему в глотку. Неизвестно сколько бы осталось Меткому, не очнись Филиппов, движение головой которого он успел заметить. По переводу взгляда сталкера Серегин догадался, что тот посмотрел в сторону своего напарника и немедленно перелез через Меткого, взяв его на удушающий прием так, чтобы сталкер собой прикрыл его и оказался прав: Филиппов не только успел прийти в себя, но и достал свой пистолет, нацелившись в полковника, который оказался проворней и выстрелил первым из своего ствола. Пистолетная пуля попала в плечо капитану, от чего он обмяк и откатился чуть назад.
"Это мой шанс!", - промелькнуло в голове сталкера и, вспомнив свои борцовские навыки, полученные еще на курсах подготовки в ГРУ, схватил за руки Серегина и сделал резкий кидок через себя. Недостаток сил не позволил как следует бросить на землю противника, из-за чего тому удалось вцепиться в костюм Меткого и они вдвоем кубарем покатились вперед в сторону капитана. После нескольких перекатов Серегин оказался в позиции полный маунт, сев сверху на сталкера. Свой пистолет он потерял и с удвоенным рвением схватил Меткого за горло и нанес пару ударов ему в голову.
- Я, - удар, - тебя, - еще удар, - по земле размажу, падаль!!! - неистово орал Серегин, нанося очередной удар за другим. Однако Меткий правой рукой сумел схватить его за лицо и большим пальцем оттянул его за левый угол рта, но бешенство, с которым дрался полковник, казалось, притупили его болевой порог. Понимая, что позиция проигрышная, сталкер левой рукой попытался прижать к себе Серегина, чтобы сковать его и не дать ему наносить удары. С каждой секундой сталкер ощущал, как остатки его сил окончательно покидают тело и долго он так не протянет. Противник яростно боролся, все силы вкладывая в удары и попытку удушить сталкера.
- Из-за таких, как ты я оказался здесь!! - продолжал орать полковник и душить Меткого одновременно. - Вы меня сделали таким, вы!! Не я вас предал, а вы меня!! Н е н а в и ж у вас, сук!!! И тебя и тех, на кого ты работаешь, мразота!!!
В своей бешеной тираде он не заметил, как капитан Филлитов пришел в себя и, преодолевая невыносимую боль, он подполз и своей здоровой рукой схватил Серегина за разгрузочный жилет и как мог отдернул на себя. Не ожидая такого, полковник ослабил хватку и опрокинулся назад, чем тут же воспользовался Меткий и высвободился из-под хвата врага. Ударом локтя Серегин сумел вырубить капитана, но ценой тому была свобода Меткого. Взглянув на него, Серегин в последнее мгновение успел подставить руки и сдержать натиск подскочившего к нему сталкера с ножом в руках. Теперь уже Серегин лежал на земле, глядя как в считанных сантиметрах от его лица находилось лезвие большого боевого ножа.
- Столько людей погибло из-за тебя, гнида! - крикнул Меткий. - Ты предал своих товарищей, свою страну! Пиндосам продался, тварь?! Ради ЧЕГО?!!
Он давил со всей силы, миллиметр за миллиметром преодолевая сопротивление полковника. Лицо Меткого исказилось благим гневом, а из пересохшего рта капала слюна.
- Всех вас ненавижу... - сквозь зубы хрипел Серегин, буровя взглядом сталкера. - Думаешь... мне нужны эти деньги?! Нет, старатель, насрать мне на них. Мне нужна месть! И знаешь что? Я выживу и моя месть свершится!
Но эти слова еще сильней разозлили Меткого.
- За всех, кого ты предал и убил, за Россию, что тебя вскормила, за моих камрадов - СДОХНИ!!!
Он изо всех сил надавил на нож и добавил к этому свой вес. Под таким напором Серегин не мог устоять и постепенно лезвие ножа опускалось все ниже и ниже, пока не воткнулось ему в горло. Полковник захрипел и попытался в последний раз высвободиться, но Меткого уже было не остановить. Лезвие ножа все глубже входило в горло полковника и темно-красная кровь выплескивалась все большим потоком. Не моргая, Меткий продолжал жать пока не почувствовал упор лезвия в позвоночник Серегина, руки которого с каждой секундой все слабели, пока не обмякли совсем. Кровь текла из страшной раны Серегина и он содрогался от приступов кашля, захлебываясь собственной кровью, а его движения постепенно замедлялись, пока он, наконец, не затих. Тогда Меткий со всей силы повернул рукоять ножа и мощным рывком выдернул оружие из уже неподвижно лежащего тела полковника. Остекленевший взгляд Серегина красноречиво говорил о том, что он был мертв и ничто на свете уже не сможет вернуть его к жизни. Меткий тяжело дышал и лишь когда немного перевел дух, произнес:
- Ты - не выжил. И месть твоя... ложь от начала и до конца.
С этими словами сталкер повалился на землю в полном изнеможении. В голове отдавался стук сердца, которое, казалось, было готово выпрыгнуть из груди. Внутри ощущалось жжение, гортань горела, но постепенно последствия схватки утихали и сталкер услышал голос капитана.
- Вставай, сталкер... У нас почти не осталось времени.
Едва приподнявшись на локтях, Меткий бросил взгляд на Филиппова, который выглядел далеко не лучшим образом. Тогда пересиливая боль от падения, старых травм и усталости, он медленно встал на четвереньки и только затем на ноги. Сделать первый шаг удалось не сразу - сталкера шатало, а к ногам будто привязали пудовые гири - и все же каким-то невероятным усилием воли он смог добрести до капитана и помочь ему встать. Филиппов снова обхватил его за шею и тогда они вдвоем поплелись наверх.
- Держись, брат, - прошептал Меткий, - мы выберемся отсюда.
Капитан ничего не ответил из-за общей слабости. Он уже на автоматизме передвигал ногами, преодолевая боль и смертельную усталость. Состояние Меткого было не лучше из-за прекращения действия стимуляторов. Впрыскивать очередную дозу сталкер не решился: каким-то шестым чувством он понимал, что еще одна доза и его "мотор" в груди навеки заглохнет. Тем не менее, он продолжал идти, с чудовищным трудом переставляя ноги. Так он двигался в течение неизвестного отрезка времени, действуя уже на инстинктах, нежели от реального понимания обстановки. Где-то далеко внутри все еще теплилась жажда выжить и он покорно следовал ей...
...Меткий не знал, сколько прошло времени, но это его уже мало интересовало. Его вообще мало, что волновало и постепенно пришла какая-то странная апатия, отсутствие всякого желания оценивать обстановку. Однообразные проходы слились в одно целое, в котором брел сталкер со своим камрадом. Мысли почти покинули его, а в голове возникла пустота и только где-то внутри затаившийся на время злой голос, начал все сильнее прорываться наружу.
"Чего ради ты тащишь его? Неужели тебе непонятно, что вам не хватит времени обоим спастись? Прислушайся к внутренним инстинктам. Сколько осталось? Двадцать минут? Или пятнадцать? А может, и того меньше? Тебе не уйти с ним, сталкер, не уйти. Брось его здесь, пускай сдохнет, а ты живи. Он знал, на что шел и его смерть не будет на твоих руках. А если даже и будет, то какая разница? Плевать. Ты и так сделал все, что мог, рискнул ради игр больших шишек своей жизнью и - о Зона! - даже сумел выжить и зайти так далеко. Но стоит ли теперь, когда выход столь близок, рисковать собой ради этого полумертвого спеца? Подумай, как следует, сталкер. Я единственный, кто тебе никогда не лгал все это время, потому что я твое внутреннее отражение, твоя подлинная совесть, никогда не предающая тебя"
"Пошел прочь, я... я ни за что не оставлю его"
"В самой деле? Тогда ответь себе на вопрос: почему ты его тянешь? Потому что он тебе камрад? И все? Ты считаешь этого достаточно, чтобы сгинуть здесь? Ты точно знаешь, что этот капитан поступил бы также ради тебя, какого-то сталкера? Бро-о-о-сь. Мы оба знаем ответ. Он бы положил тебя где-нибудь посреди этого лабиринта, сказал пару слов в духе "прости, брат", а сам стремглав умчался бы отсюда куда подальше, оставив тебя на погибель. Пойми, Меткий: т ы и м н и ч е м н е о б я з а н. Они тебе - да, без твоей помощи они бы сюда не дошли. Ты столько сделал для своего Управления, что они тебе должны при жизни памятник поставить метров сто в высоту, а вместо этого обрекли на жуткую смерть. Подумай, старатель, лгу ли я тебе сейчас или ты себя обманываешь, прикрываясь верностью тем, кому на тебя наплевать, для кого ты лишь отработанный материал"
Вдруг злой голос неожиданно заставил призадуматься. Его слова задели какие-то внутренние струны души, того, о чем Меткий сам себе боялся сказать. Его глаза расширились от удивления, но он продолжал идти, поддерживая Филиппова. Теперь, на пределе всех мыслимых сил, слова голоса звучали все убедительней, все громче и отчетливей и просто игнорировать их уже не получалось. В какой-то момент сталкер понял, что больше не может идти, а силы его покинули и он, споткнувшись, словно в замедленной съемке видел, как падает на землю вместе с капитаном. Удар - и Меткий отключился, а все вокруг поглотила кромешная темнота. Но тлеющий уголек его сознания не погас окончательно, он все еще существовал и внутри него, словно почувствовав слабость сталкера, злой голос насел с удвоенной энергией.
"Да послушай ты меня, сталкер! Плюнь на него и на свой долг, ты - его трижды выполнил и перевыполнил. Не ты, а тебе должны они. Ну ради чего тебе тащить этого мертвеца? Какой смысл в твоем упрямстве? Что ты этим докажешь? Пойми - для них не имеет значения то, на какие жертвы ты пойдешь, для них это - ничто. Скажешь ради страны все это делаешь, а не ради конкретной сволочи в верхах? Но что тебе дала твоя страна, сталкер?! Она выбросила тебя в эту аномальную свалку и заставила выживать в нечеловеческих условиях, но даже после этого тебе хватало глупости идти ради нее на смертельный риск. И какова же награда за все твои жертвы?! Сдохнуть здесь?! Твоя страна ничего для тебя не сделала, кроме того, что отправила тебя в персональный ад. Она не имеет права назваться Родиной"
И в этот момент Меткий ощутил то, чего не испытывал никогда.
Р О Д И Н А.
Внутри будто все перевернулось.
- Р о д и н а, - прошептал Меткий и медленно открыл глаза.
Это слово вызвало глубоко внутри какой-то могучий сдвиг и где-то из самых дальних глубин тьмы сознания пришла всесокрушающая вспышка света. Нечто, чему нет названия, чего нельзя увидеть под микроскопом, услышать под гипнозом или узнать на исповеди вспыхнуло с такой невероятной силой, какой сталкер не ведал никогда.
...Родина... Россия... Она нечто большее, чем просто земля, душа, разум, память, история, культура или пролитая кровь за нее. Родина - это все вместе и даже больше, чего нельзя описать словами и что дано понять далеко не всем. Ради нее Меткий был готов залезть в самое пекло и за рога вытащить Дьявола, если она прикажет. Для многих это могло показаться чистым безумием, но им не дано понять, почему ради Родины люди идут на любые жертвы. Только настоящий патриот, любящий свою страну и умом, и сердцем это может понять. Именно слово "Родина" и породило колоссальную энергию - сильнее всего во Вселенной, восставшую подобно титанам, наконец, выбравшимся из своего вековечного плена и могучей волной стала распространяться от одной клетки тела к другой, от нейрона к нейрону, заставив открыться второе дыхание. Оно появилось, когда грань между жизнью и смертью размылась и одно от другого отличить уже было невозможно. Лишь те немногие, кто хоть раз побывали под чудовищной тяжестью психологических и физических нагрузок, когда дихотомия - либо сдохнуть, либо выжить - приобретает буквальный смысл, только тогда внутри человека может возникнуть эта Сила. Внутри Меткого она создала такую волну гнева, которая сокрушала все на своем пути - все сомнения, страх, боль и даже смерть. Вспышкой сверхновой звезды в ночном небе она сжигала всех демонов сталкера, все то, что заставляло его отступить и опустить руки.
И раздался крик.
Нет, это не был крик отчаяния или боли. Это был крик того, кто из последних сил делает победный рывок, когда до финиша остаются считанные метры, и обгоняет в последний момент главного соперника. Этот крик нарастал с такой мощью, что полностью заглушил злобный шепот голоса своего альтер-эго, который в последних попытках старался прорваться и заставить Меткого сделать выбор, от которого он потом полез бы в петлю. Но Сила, вырвавшаяся из глубин его сущности, оказалась сильнее всего на свете и разорвала тьму, окутавшую сталкера. Постепенно он осознал, что крик изнутри вырвался уже из его рта, перейдя из болезненного стона в могучий рев.
- Родинаааааааа!!!!! - закричал Меткий и с огромным удивлением обнаружил, как его руки наполнились силой и, опершись ими на землю, сталкер смог подняться на ноги.
- Вставай, брат! - тряхнул он Филиппова и тот вяло, но все же отозвался на призыв камрада. - Уходим отсюда.
Из последних сил сталкер шел вперед, преодолевая чудовищную слабость и боль. Теперь ничто не могло его остановить и Меткий, стиснув зубы, тащил своего напарника все выше и выше, а где-то впереди замаячил просвет входа в сверхразлом. Мысли закружились в безумном танце и сталкер не понимал, почему Зона и сейчас позволила ему выжить. Он столько раз находился у финальной черты, но каким-то образом умудрялся выкручиваться, выходить из, казалось, безвыходного положения.
Теперь он все понял.
Истина озарила разум подобно маяку, что освещает путь кораблю. Меткий осознал себя настоящим с т а л к е р о м, ведь только таких Зона оберегает. Сталкером нельзя считаться, если полез в Зону, недостаточно просто перейти через Периметр и найти артефакт - этого бесконечно мало. Нужно отдаться Зоне целиком и полностью, без остатка, и тогда ты сам станешь Зоной - единым целым с ней, и, глядя на приближающийся выход из тьмы пещер, Меткий это понял умом и принял сердцем.
Холод пробрал до костей, вызывая приступы кашля, которые Егоров с огромным трудом подавлял, чтобы не выдать свое присутствие. Интуитивно он ощущал, что кто-то из врагов был еще жив и постарается найти закопанный заряд. Майор должен был убедиться в успехе миссии. Через прицел автомата он посмотрел в сторону Альфа-источника, пульсировавшего и переливавшегося разными цветами, то превращаясь в нечто похожее на Северное сияние, то становясь жуткой квазибиомассой, перетекающей, подобно клубку из мириада червей.
Наконец, Егоров увидел Врага. Тот хромая ходил с каким-то прибором в руках, пытаясь найти закопанный заряд. Майор сразу же догадался в чем смысл его действий и ему было достаточно нажать спусковой курок. Его руки дрожали от холода и в какой-то момент пришлось в них подышать, чтобы хоть как-то согреть. Затем командир "миротворцев" снова посмотрел через прицел на американца, однако перед тем как выстрелить он достал КПК, где были часы, показывавшие обратный отсчет. Взглянув на них, он улыбнулся и отвел оружие в сторону. Внутри него нарастал смех, который быстро перешел в кашель, но майор продолжал смеяться. Давно судьба своей иронией так не веселила и было нечто символическое в том, что свою смерть он встретит с улыбкой на лице. Майор ГРУ Анатолий Егоров любовался грандиозным зрелищем впереди, а перед глазами промелькнули все самые лучшие моменты в его жизни. Он был счастлив умереть, выполнив свой Долг.
Рана Колби не давала ему делать все настолько быстро, насколько ему бы хотелось, но сейчас ему было наплевать. Кожей он ощущал, что противник находился где-то неподалеку и сейчас следил за ним. Хотя, быть может, никого из них уже не осталось в живых? Ален этого не знал и с дозиметром прочесывал каждый квадратный метр в надежде найти проклятый заряд. У него с собой имелись гранаты и он обладал всеми возможностями взорвать чертово устройство, но для этого оставалось лишь найти его. Колби не мог просто уйти отсюда - иначе его сделка провалится и ублюдки из ЦРУ превратят его жизнь и жизнь его сестры в сущий кошмар. Он это хорошо знал, поэтому с удвоенным рвением, насколько позволяла его рана, прочесывал землю к западу от пси-источника с какой-то нечеловеческой целеустремленностью.
- Где же ты, мать твою?! Ты должен быть совсем рядом! - говорил вслух Колби, поднося прибор то к одному месту, то к другому. Отчаявшись его найти, он вдруг услышал знакомый до боли треск встроенного счетчика Гейгера и внутри у него все едва не перевернулось. Сделав еще несколько замеров, бывший командир "трех семерок" определил, где интенсивность излучения была наибольшей, а звук прибора самым громким.
- Здесь! - с обезумевшим взглядом воскликнул Колби и, отбросив в сторону оружие с прибором, он взялся руками разгребать рыхлую землю. С бешенным темпом Ален выкидывал горсти земли, все глубже уходя вниз. Несмотря на холод, по нему градом катился пот, но на такие мелочи ему сейчас было наплевать. Все в мире сжалось до одной единственной цели - найти заряд. Отбрасывая в сторону землю, он ушел почти на метр вглубь, пока его пальцы в защитных перчатках не наткнулись на что-то твердое. Колби немедленно прибавил в скорости, выгребая последние горсти земли, чтобы убедиться в своей правоте. Ему требовалось точно знать, что это именно ядерный заряд - Колби мог его идентифицировать, ведь когда-то он изучал муляж подобного устройства.
- Ну же, где ты?! - прорычал Ален, чувствуя близость успеха. Осталось только убедиться в правоте, установить несколько заготовленных гранат и уйти подальше от эпицентра взрыва и когда на лице оперативника уже отразилось ликование в предвкушении выполненной миссии, он смахнул рукой землю с чего-то, напоминающего табло. Убрав остатки земли, наконец, Ален заметил цифры и вмиг все его ликование улетучилось, как будто и не было его. Колби выпрямился и лишь обреченно усмехнулся. На циферблате показались сменяющиеся цифры:
...ТРИ, ДВА, ОДИН...
За секунду до того, как тело Колби испарилось, под землей на отметке "ноль" синхронизированная детонация взрывчатки создала сферическую ударную волну, которая равномерно с огромной степенью точности обжала внутренний заряд взрывчатого вещества. Сдетонировав, он с чудовищной силой сдавил алюминиевый шар, именуемый толкателем, налетевший на шар плутония-239 и заставил его находиться в зоне реакции, прежде чем тот развалится. Это вызывало сближение ядер плутония до сверхкритического состояния, а установленный специальный запал под действием электрического импульса в момент наибольшего сжатия плутония послал в зону реакции громадное количество нейтронов, бомбардируя его ядра, которые мгновенно перешли в возбужденное состояние и начали процесс деления, приведя к испусканию новых нейтронов. Он немедленно вызвал деление других ядер и так далее, создав эффект цепной реакции. Отражатель заставил отскакивать нейтроны обратно, а ударная волна, созданная внешними зарядами, сдержала плутоний и не давала ему некоторое время распасться. Образованное рентгеновское излучение за одну десятимиллионную долю секунды успело испарить конструкцию заряда, разогрев вещество до десятков миллионов градусов и создав давление в миллиард мегапаскалей. Эта чудовищная вспышка всесокрушающим плазменным шаром высвободилась из своей плутониевой тюрьмы и по человеческим меркам мгновенно вспыхнула огненной сферой в сотни метров в диаметре, разлаживая на атомы все, что встречала на своем пути. Альфа-источник едва ли не одним из первых подвергся титанической силе, заставившей выбраться дремлющую мощь атомного ядра наружу, а многомиллионный жар и колоссальное давление за доли секунды превратили сотни тысяч кубометров квазиорганики в высокоионизированный газ, раскаленный до запредельных значений. Но одновременно с этим еще быстрее Альфа-источник смог породить неизвестное науке колебание, которое сработало раньше, чем пси-объект испарился вместе с окружающим его грунтом. Созданная пространственная волна искривления с гигантской скоростью стала распространяться во все стороны, захватывая попадающуюся материю и продолжая двигаться все дальше и выше, где два человека шли в сторону выхода из громадной сети пещер.
Подходя к гигантскому входу в сверхразлом, Меткий и очнувшийся Филиппов почувствовали, как земля под ногами сотряслась от чего-то очень мощного. Сталкер все понял.
- У него получилось, - выдавил он из себя, продолжая идти, - командир смог.
- Остановись, сталкер, - произнес Филиппов, - нам все равно не успеть. Ударная волна накроет нас раньше, чем мы выберемся отсюда.
Внемля словам камрада, Меткий опустил его на землю, а сам развернулся в сторону пещер, откуда к ним шла еще невидимая гибель, создавая ощутимую вибрацию в земле и стенах. Сверху начали падать камни и сталкер мысленно подготовил себя к смерти.
- Жаль, - горько произнес он и переглянулся с капитаном, - а спасение было так близко. Может в другой жизни, если Зона позволит?
- Может быть, брат, все может быть, - устало согласился Филиппов, посмотрев вперед в ожидании смерти, но неожиданно все вокруг стало странно искажаться, словно в кривом зеркале. Воздух пронзили какие-то дикие колебания, которые Меткий еще никогда не видел. Он бросил удивленный взгляд на капитана, но по выражению его лица понял, что Филиппов и сам пребывал в полном недоумении. Казалось, само пространство вокруг вытянуло все окружавшие предметы, как черная дыра вещество. Меткий взглянул на руки и не поверил своим глазам: они словно растягивались в бесконечность, а через мгновение он уже видел сам себя, свои чудовищно вытянутые ноги и тело. Секундой позже сталкер вообще перестал понимать и воспринимать происходящее - столь безумным все выглядело, и лишь заметил, как впереди - если направление еще имело значение - из глубины пещеры в их сторону шла уничтожающая волна пыли, снося все перед собой.
"Вот он, конец", - единственное, о чем успели подумать Меткий и Филиппов, прежде чем все вокруг взорвалось ослепительной вспышкой света, а затем ей на смену пришел тотальный мрак.
Бездна поглотила их обоих.
Несколько десятков сейсмостанций по всему миру зарегистрировали колебания, которые были локализованы в Зоне отчуждения, что привлекло особое внимание специалистов. Подобное случалось крайне редко и всегда вызывало огромный интерес. Вот и сейчас данные были обработаны намного быстрей, чем обычно и был сделан предварительный анализ. Многие специалисты в отдельных регионах мира решили пожертвовать своим сном ради такого дела. Затем результаты предварительного анализа разослали во все заинтересованные инстанции, включая университеты, исследовательские центры и лаборатории. Кроме того, поскольку эпицентр землетрясения был расположен в Зоне, его результаты были также переданы и военным ведомствам около дюжины стран, которые особо бдительно следили за происходящим в ней. Сюда же относилось и Министерство обороны России с Генштабом в лице его военной разведки.
Дежурный спешно шел по коридору громадного комплекса здания в самый главный кабинет. Подойдя к нему, он постучался в дверь и, открыв ее, попал к начальнику всей военной разведки Кириллу Остапову.
- Разрешите, товарищ генерал? - спросил офицер, глядя на то, как Остапов внимательно просматривал докладные записки. Он не спал.
- Что еще? - буркнул он, не отрываясь от чтения.
- Пришла срочная шифрограмма по каналу "Гамма".
- Что?! - мгновенно оторвался от чтения Остапов и с широко открытыми глазами взволнованно посмотрел на дежурного. - Неси скорее сюда!
Офицер резво пересек кабинет и вручил запечатанный конверт лично в руки Остапову, а затем столь же быстро вышел. Дождавшись, когда дежурный закроет за собой дверь, Кирилл Петрович вскрыл конверт и достал листок с закодированным сообщением, которое было им расшифровано с помощью уникального личного ключа. На все понадобилось десять минут, включая перепроверку, и дважды вдумчиво прочтя полученный текст, генерал с огромным облегчением откинулся на спинушку кресла.
- Получилось, - выдохнул он и немедленно набрал известный ему номер. Через пять минут к нему зашли курьеры-фельдъегери, которым был вручен новый конверт с приказом доставить в кратчайшие сроки лишь одному-единственному адресату.
Сообщение Президент России Михаил Квачков получил, оставшись наедине с собой. Глядя на документ, он почувствовал в руках дрожь. Квачков еще не знал содержание сообщения, из-за чего несколько секунд не решался вскрыть конверт. Наконец, набравшись смелости, Президент достал сложенный лист бумаги, где было напечатано следующее.
ОСОБАЯ ВАЖНОСТЬ. СРОЧНО
ПРЕЗИДЕНТУ РФ КВАЧКОВУ М. А.
ЛИЧНО
Ш И Ф Р О Г Р А М М А N000-4381
ДАННЫЕ ШЕСТИ СЕЙСМОСТАНЦИЙ ПОКАЗАЛИ НАЛИЧИЕ ТОЛЧКОВ В ЗЕМНОЙ КОРЕ С ЭПИЦЕНТРОМ В РАЙОНЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ ОБЪЕКТА "АЛЬФА". ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫМ ОЦЕНКАМ МАГНИТУДА ПОДЗЕМНЫХ ТОЛЧКОВ СОСТАВИЛА 2.7. АНАЛИЗ СЕЙСМОВОЛН ПОКАЗАЛ СООТВЕТСТВИЕ ИХ ХАРАКТЕРИСТИК ВЗРЫВУ МОЩНОСТЬЮ ДО ДВУХ КИЛОТОНН В ТРОТИЛОВОМ ЭКВИВАЛЕНТЕ. ДАННЫЙ ФАКТ, С УЧЕТОМ ГЛУБИНЫ И ЛОКАЛИЗАЦИИ ВЗРЫВА, УКАЗЫВАЕТ НА ВЫСОКУЮ ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ВЫПОЛНЕНИЯ МИССИИ ГРУППЫ "МИРОТВОРЕЦ", ОДНАКО НА ТЕКУЩИЙ МОМЕНТ ПОЛНОЙ УВЕРЕННОСТИ В ЭТОМ НЕТ. УТОЧНЕННЫЕ СВЕДЕНИЯ БУДУТ ПРЕДСТАВЛЕНЫ ПОСЛЕ ОБРАБОТКИ НОВЫХ ДАННЫХ.
НАЧАЛЬНИК ГРУ ГШ ВС РФ, ГЕНЕРАЛ АРМИИ ОСТАПОВ К. П.
Такого облегчения Квачков не испытывал очень давно. Ожидание последних часов было просто невыносимым, хотя он его тщательно скрывал от своих помощников и теперь, после потраченных нервов, он все же получил сообщение, которого так ждал. Достав платок, Президент вытер им взмокший лоб и сунул обратно в карман.
"Успокойся, Миша, успокойся. Пока еще рано пить шампанское. Не все известно. Но... все же словно гора с плеч"
Впервые за долгое время, Квачков по-настоящему расслабился, откинувши голову на высокую спинку кожаного кресла. Впрочем, пока смутно, но он догадывался, что успех миссии "миротворцев", который следовало проверить, в реальности был только началом большой работы. Однако пока эти мысли Президент оставил в стороне и закрыл глаза, чтобы насладиться своим, как он думал, триумфом, еще не зная, какие у него будут последствия.
В американской столице вечерело, когда человек в пальто, защищавшем его от пронизывающего ноябрьского ветра, подошел к одному из телефонных автоматов и набрал известную ему комбинацию цифр.
- Могу я услышать мистера Питера Уоррена? - спросил мужчина прежде, чем на другом конце успели что-либо произнести.
Растерянное молчание.
- Простите, но мне бы хотелось узнать, кто ему звонит, - произнес женский голос.
"Секретарь", - подумал мужчина.
- Передайте ему, что звонит один старый знакомый из Кракова.
- Ожидайте, - последовал ответ после некоторой паузы. Спустя полминуты раздался уже мужской голос:
- Уоррен слушает.
- Здравствуйте, мистер Уоррен. Надеюсь, я не отвлек вас от чего-то важного?
- Все зависит от того, с какой целью вы позвонили, господин Вишневский.
Мужчина, звонивший с телефонного аппарата, знал, что разговор записывался, но это его не беспокоило.
- Нам надо встретиться, мистер Уоррен, и как можно скорей, - произнес он. - Это в наших обоюдных интересах.
- Полагаю, да, - согласился голос с другого конца линии. - Где и когда?
- Ровно через два часа возле входа в мемориал Линкольна. У вас есть вопросы или возражения?
- Нет, меня все устраивает. Через два часа возле мемориала Линкольна.
- Тогда до встречи.
Мужчина положил трубку и вышел из будки. Десятью минутами позже он уже ехал в такси к пункту назначения, но вышел раньше, чтобы иметь возможность прогуляться по Национальной аллее. Он прикинул, что успеет вовремя дойти к пункту назначения без особых проблем.
- Ты в этом уверен?
- Да, директор Паттерсон. Ошибки не может быть. В конце концов, я помню его голос и знаю в лицо. Также у нас есть на него досье. Небольшое, но все же.
Директор ЦРУ некоторое время раздумывал.
- Хорошо, - произнес Паттерсон, взвесив все за и против, - встреться с ним, где он хочет. Я дам тебе сопровождение и хочу, чтобы каждое слово и действие было записано.
- Да сэр, у меня есть группа оперативников наготове. Будет фургон и вся необходимая аппаратура.
- Превосходно. Интересно, что у него есть для нас. Жду отчета о встрече сразу после ее окончания. Это ясно?
- Безусловно, сэр.
За пять минут до встречи человек, ранее представившийся господином Вишневским, подошел к ступеням мемориала Авраама Линкольна, строительство которого было завершено в тысяча девятьсот двадцать втором году. Подул довольно сильный ветер и мужчина поежился. Впрочем, хотя бы не было дождя, подумал он, а заодно о горячем чае. Он догадывался о наличии поблизости нескольких человек из группы наружного наблюдения, которые следили за каждым его действием, однако мужчина был к этому полностью готов. Посмотрев на часы, он убедился, что до встречи оставалось менее двух минут и, подняв взгляд, заметил, как к нему неспешно шел мужчина в дорогом, но неброском пальто. Подойдя ближе, он встал в паре шагов от Вишневского и вежливо произнес:
- Здравствуйте, Анджей.
В его лице было что-то крысиное, от чего Вишневский внутренне поморщился, как и в первый раз при их личной встрече много лет назад.
- Добрый день, Питер. Как добрались? Надеюсь, пробок не было?
В глазах "Крысинолицего" сверкнул недобрый блеск, поскольку он прекрасно понял подкол стоящего перед ним человека. Намек был на фургон с оборудованием для прослушки.
- Все в порядке, спасибо за беспокойство, - ответил, как ни в чем не бывало Уоррен. - Так о чем вы хотели поговорить, Анджей?
- Узнаю вас, Питер, - улыбнулся Вишневский, - как всегда не тратите время зря. Итак, нам предстоит важный разговор, касающийся некоторых операций вашей организации в Чернобыльской аномальной Зоне.
- Я не совсем понимаю вас, - солгал Уоррен. Анджей усмехнулся.
- Прогуляемся?
- Почему бы и нет, - согласился цээрушник.
Какое-то время они шли по аллее, наслаждаясь свежим прохладным воздухом в полном молчании и, тем не менее, каждый вздох или кашель записывался системой прослушивания, часть из которой в виде скрытого микрофона и видеокамеры были прикреплены на одежде Уоррена. Когда пауза, как показалось Питеру, несколько затянулась, шедший с ним рядом мужчина первый прервал молчание.
- Итак, Питер, не стану тянуть резину и скажу прямо. Мне известно, что Лэнгли проводило операцию в Зоне вопреки запрету Конгресса. Для этих целей была задействована частная военная компания "Милитари Профэшинал Ресурсэс инкорпорейтэд", в задание оперативников которой входил сбор данных об аномалии, излучающей чрезвычайно мощное пси-поле. Для того чтобы отвести от себя подозрения вы и прибегли к услугам наемников, которые в большинстве своем являются выходцами из спецвойск и разведслужб вашей страны. Как вам такое начало?
- Интересно, - повернулся Уоррен с неприятным прищуром, - но только для любителей конспирологии и плохих фильмов с низкопробными сюжетами. Если вы решили встретиться со мной только ради этого, то вы зря тратите мое и свое время.
Тонкие черты лица Вишневского не выдавали какого-либо волнения и, казалось, ответ Уоррена был полностью просчитан им.
- Ну что вы, Питер, разве я стал бы отвлекать вас от дел насущных ради каких-то неудачных шуток? Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, что если я решил заговорить о чем-то подобном, то за моими словами есть нечто большее, чем просто предположения.
Уоррен кивнул.
- В таком случае, хотелось бы услышать от вас более конкретное, чем безосновательные обвинения Управления в нарушении запрета Конгресса, - сказал "Крысинолицый".
- Разумеется, - согласился Вишневский. - Мы обладаем данными с носителей, именами и многим другим. Вполне весомые улики.
Остановившись, Уоррен усмехнулся и скептически покачал головой.
- Вы все же твердо решили впустую тратить наше время. Сами подумайте: кто вам поверит? В подобном можно обвинить и вашу страну. Мы также в состоянии обнародовать многое из того, что позволит нам во всеуслышание указать на ваши тяжкие проступки.
- Возможно, - подтвердил Вишневский, но по выражению лица Уоррена прекрасно видел его блеф. Пора было выложить первый туз. - Вот только в нашей стране ситуация совсем иная, чем в Штатах. Непростая, но все же отличается. Положение у вас я бы назвал состоянием неустойчивого равновесия - любое возмущение способно обрушить систему в ту или иную сторону. Тем более если возмущение окажется существенным.
Цээрушник замолчал. Было видно, что его собеседник попал в больное место, но всячески старался не подавать виду, хотя это у него выходило не самым лучшим образом.
- Представим себе, - продолжил Вишневский, - что в редакцию, скажем, "Нью-Йорк Таймс" или одному из ее хватких журналистов позвонит некто, представившись сотрудником ЦРУ, пожелавшим остаться неназванным. Он намекнет на обладание им весьма убедительных доказательств проведения операций правительством США в Зоне в обход запрета Конгресса. Уверен, и в более спокойных обстоятельствах подобные сведения стали бы сенсацией мирового масштаба, а с учетом внутриполитического кризиса так и вовсе произведут эффект разорвавшейся бомбы. Трудно представить, как это повлияет на ход президентской компании действующего главы вашего государства.
Взгляд Вишневского стал более пронзительным и впился в Уоррена, который, почувствовав уязвимость своей позиции, отвернулся и посмотрел куда-то в сторону видневшегося в дали Капитолия. Анджей заметил это и с пониманием покачал головой.
- Вам не кажется, что шантаж - не самый изящный метод в нашей работе? - спросил Уоррен, не поворачиваясь к собеседнику.
- Я бы использовал слово влияние, - поправил Вишневский американца. - Да и главное, чтобы метод был эффективен. Вам ли это не знать.
- Чего вы хотите? - прямо спросил цээрушник.
Анджей кивнул.
- Вот это уже другое дело, - довольно произнес он. - Для начала вот копия некоторых данных, которыми мы обладаем.
Он протянул флэш-карту американцу, который взял ее и рассмотрел так, словно на ней могло быть нечто интересное.
- С помощью этой информации вы поймете, что мы не блефуем. Далее, вот требования. Первое - отказаться от проведения военной компании против Ирана при любом развитии международной обстановки. Второе - не поднимать шум вокруг Зоны и наших, скажем так, конфликтов интересов в ней. Наконец, третье. Вы соглашаетесь на обмен женщины по имени Джанет Френсис на двух-трех ваших агентов, отбывающих срок в наших тюрьмах.
В ответ на удивленный взгляд Уоррена Вишневский упредительно кивнул и произнес:
- Да, нам известно, что она в руках ФБР и наверняка при вашем участии.
Сконфуженность высокопоставленного сотрудника ЦРУ была видна невооруженным взглядом.
- Надеюсь, вы понимаете, что не в моей компетенции принимать подобные решения?
- Само собой, - согласился Вишневский, - поэтому вы передадите эту информацию на самый верх. Но помните: на все у вас есть ровно сутки, начиная с этого момента. Кроме того, хочу предупредить вас воздержаться от попыток затянуть время. Даже если Дэмпси победит на выборах, то информация в любом случае ударит по любой следующей администрации и, следовательно, по ЦРУ. Вам это известно не хуже нас.
- Остановить войну практически невозможно, - мрачно произнес Уоррен, все еще не веря, что их поймали. Его рукам стало холодно и он сунул их в карманы пальто. Цээрушник посмотрел в глаза собеседнику. - События приобрели такую инерцию, что независимо от нашего противостояния в Зоне война наступит неизбежно. Только если сам Дэмпси отдаст такой приказ, но это крайне маловероятно даже с учетом вашей позиции.
Вишневский задумался и посмотрел куда-то вдаль. Некоторое время он не произносил ни единого слова, обрабатывая в голове услышанное от Уоррена.
- Хорошо, - наконец, произнес Анджей и обернулся, - но вы должны будете снизить степень своего участия и перенести срок военных действий. Это в ваших силах. Ни Иерусалим, ни Арабский союз или страны НАТО не сделают ни шагу без вашего одобрения. Наконец, в ваших силах выполнить два остальных условия.
- На счет Френсис... - сглотнул цээрушник, - не уверен...
- Значит, найдите аргументы, - надавил Вишневский. - Без нее сделка не состоится. Так и передайте.
Тут он подумал, не слишком ли ультимативно звучат его слова, ведь запись его разговора наверняка велась, но тут же себя одернул. Все должно быть именно так. Американцы по-другому не понимают. Только когда за требованием есть реальная сила они, скрипя зубами, но выполняют сделку. Без силы с ними как с непослушной собакой - пока не ударишь ее, она не поймет.
Уоррен, наконец, произнес:
- Я передам ваши требования куда надо.
Вишневский учтиво кивнул головой.
- А я благодарю вас. Вам известны правила игры и, уверен, я могу рассчитывать на вас.
- Каналы связи? - уточнил цээрушник.
- Через вас, - ответил Вишневский. - Думаю, это разумно. И помните: если в течение суток вы не ответите этим каналом или иным - понимаю, всякое может случиться - известные нам материалы будут переданы через СМИ и произойдет катастрофа. Представьте себе, какой возникнет скандал. Никсон и Рейган позавидуют.
Уоррен сузил глаза, но ничего не ответил. В словах его противника звучали издевательские нотки, но противопоставить им он ничего не мог. Вишневский подошел вплотную и предельно серьезно сказал:
- Вы должны убедить ваше руководство пойти на сделку. Или нам придется перейти к запасному плану. Мы надеемся на благоразумие Белого дома, ведь, в конце концов, наша цель это мир.
Про себя Вишневский усмехнулся. Его последние слова были чистой правдой, а в таких делах честность могла быть только в том случае, если стороны вынуждены учитывать интересы друг друга. В любом другом раскладе обман практически неизбежен, а потому Вишневский был рад возможности вновь вернуть утраченный паритет. Почему-то он оглянулся, напомнив себе, что окружен десятком агентов, прослушивавших и фиксировавших каждое его слово и действие. Несомненно, кто-то из них был оснащен микрофоном направленного действия для подстраховки. Анджей про себя улыбнулся. Подумать только, подумал он, вот так и выглядят игры взрослых людей. Столько сил и средств тратится на подобные встречи. И ради чего? Стоило ли оно того? Но правила игры придуманы задолго до меня, рассудил Вишневский, и, однажды приняв их, я останусь им верным до конца.
- Значит, мы договорились, Питер? - спросил Вишневский, уже зная, о чем подумал цээрушник. В ответ тот лишь кивнул и молча пошел в сторону неприметного черного фургона.
Отчет о встрече Паттерсон получил предельно оперативно. В нем Уоррен отобразил подробное изложение о встрече и после его прочтения у директора ЦРУ глаза едва не полезли на лоб, однако прежде, чем позвонить в Белый дом и договориться о немедленной встрече, он набрал номер Уильяма Рида и по закрытому каналу связи попросил его приехать в Лэнгли. Координатор разведсообщества по голосу Паттерсона понял, что речь идет о чем-то из ряда вон и поэтому приехал менее чем за час. Войдя в дверь кабинета, Рид заметил на лице Паттерсона тревогу.
- Здравствуй, Уильям, - встал директор ЦРУ и пошел навстречу высокому гостю. - Я бы с радостью предупредил тебя о необходимости встретиться, но обстоятельства не позволили мне этого сделать.
- Знаю, Ллойд, - кивнул Рид и пожал руку, - не в твоих правилах преувеличивать или недооценивать проблемы.
Он сел на кресло и, глядя как Паттерсон расположился напротив него, спросил: - Так чем вызвана такая срочность?
Вместо ответа шеф ЦРУ передал ему отчет Уоррена и, скрестив руки на груди, внимательно наблюдал за Ридом, пока тот пробегал глазами строчки документа. Чем дальше он читал, тем более обеспокоенным становилось выражение его лица. Наконец, он закончил и с встревоженным видом потряс докладом.
- Как такое могло случиться?! - сдавленно воскликнул он.
- Точно не знаю, - признался Ллойд. - У меня есть некоторые идеи на этот счет, но у нас слишком мало времени для подготовки эффективного противодействия. Этот Вишневский - лишь псевдоним. Нам неизвестно его настоящее имя, но работает он на русскую разведку. Те данные, которые он нам передал, просто ошеломляют. Русские смогли узнать о наших операциях в Зоне действительно очень много. Если все это всплывет, то мы станет свидетелями чего-то небывалого. И далеко не в положительном смысле этого слова.
- Русские хотят, чтобы мы остановили военную компанию? - нервно усмехнулся Рид и откинулся на спинку кресла. - Надеюсь, они понимают, что их требования невыполнимы?
- Ты невнимательно прочел, - заметил Паттерсон. - В докладе сказано, чтобы мы оттянули начало войны - а это не одно и то же.
- Они могут угрожать нам сколько угодно, но это ничего не изменит! - в голосе Рида зазвучал гнев, указывая на то, сколь неприятной неожиданностью стала для него новость. Он вскочил и, засунув руки в карманы, прошелся по кабинету директора ЦРУ.
- Все зависит от успеха операции в Зоне, - произнес Рид, словно зачитывал свои мысли вслух. - Когда мы возьмем под контроль объект, все это уже не будет иметь значения!
Рид подошел к столу Паттерсона и сбивчивым от волнения голосом произнес:
- Мы... не можем сейчас передать это президенту, Ллойд.
- Но мы обязаны это сделать, - возразил директор ЦРУ и привстал из-за стола. - Есть и еще кое-что.
Он достал другую папку и передал ее Риду. Тот взял ее так, словно это был использованный носовой платок.
- Что здесь?
- Читай.
Рид быстро открыл папку и вслух зачитал:
- ... данным магнитуда составила две целых шесть десятых с погрешностью в одну... Та-а-к... это можно пропустить. Вот, выводы. "Анализ указывает на точечный источник сейсмоволн в районе...".
Рид медленно перевел взгляд на Паттерсона.
- Это означает...
- Да, - кивнул Паттерсон, - в области подозрительно совпадающей с местонахождением объекта произошел мощный взрыв. Эпицентр и гипоцентр практически идентичны его координатам. Мы не знаем, что там случилось. От группы "три семерки" нет никакой информации. Возможно, они все погибли. Также неизвестно, функционирует ли пси-объект или нет, каково его состояние и все прочее в том же духе.
Вид Рида выражал состояние глубокого шока. Он медленно сел на кресло и, подперев подбородок рукой, с широко раскрытыми глазами молча переваривал услышанное. Некоторое время Паттерсон тоже молчал - во-первых, и ему нужно было обдумать ситуацию, а во-вторых, он давал такую же возможность Риду. После продолжительного молчания, Ллойд, наконец, произнес:
- Нам нужно сообщить об этом президенту. Продумать, как смягчить удар, но сообщить. Если мы этого не сделаем, то полетят уже наши головы. Уильям, возьми себя в руки. Еще не все потеряно.
Рид вышел из накатившего оцепенения и сурово взглянул на Паттерсона.
- "Не все потеряно", говоришь? Да ты хоть понимаешь, как это повлияет на Дэмпси?! Он же... черт... Ты и сам все знаешь.
Он сокрушенно покачал головой.
- Да, Уильям, знаю. Но выбора нет. Не сделаем этого - и станет только хуже. Представим себе, что операция в Зоне провалилась, а вдобавок ко всему о наших делах узнают СМИ. Мы попадем под перекрестный удар как со стороны Дэмпси, так и Палмера, а заодно и всего Конгресса. Давно не был на заседании объединенного комитета по разведке, Уильям? Так они нас там усадят голыми задницами на одну сковородку и поджарят на медленном огне. Причем, как на открытых слушаниях, так и на закрытых. Затем нас назначат в качестве козлов отпущения и засадят за решетку. И в этот раз мы так просто не отделаемся как Пойндекстер или Норт во времена Иран-контрас. Тогда не было такого раскола, как сейчас, и главное подобным шагом мы настроем против себя и демократов, и республиканцев, а для разгоряченной публики обязательно нужны чьи-то головы. Как думаешь, кто пойдет на заклание?
Рид молча слушал Паттерсона и внутренне понимал его правоту. Ему не хотелось с этим соглашаться, однако выбора у него не было.
- "Легионер" будет в гневе, - риторически заметил Рид и взглянул на собеседника.
- Еще в каком, - подтвердил Паттерсон и взял телефонную трубку, попросив соединить его с Белым домом. Он закончил мысль. - Но это лучше, чем разрушить свою жизнь и стать источником крупнейшего внутриполитического скандала.
- Вынужден признать твою правоту, Ллойд, - согласился Рид, смотря как директор ЦРУ набрал нужный номер на телефоне правительственной связи, и сделал жест не издавать ни звука.
- Добрый день, господин президент... Спасибо, в порядке... Нам надо встретиться, сэр... Да, это срочно... Увы, не может... Отлично, тогда я и директор Рид немедленно выезжаем. Разумеется, сэр. До встречи.
Паттерсон положил трубку и взволнованно произнес:
- Нас ждут, Уильям.
До выборов осталось совсем немного времени и Дэмпси все сильнее ощущал градус напряжения, усилившийся по мере приближения к восьмому ноября. Дела предвыборного штаба, масса интервью, подготовка к политическому рингу и прочие дела отнимали много сил и вызывали дикую усталость, которую не могли снять тщательно подобранный отдых и упражнения. Сидя в Овальном кабинете, Демпси разминал виски и несколько раз покрутил влево-вправо затекшую шею. Он гадал, какова будет цель визита Паттерсона и Рида и раз уж они решили самолично прибыть в Белый дом, значит, дело касалось чего-то исключительно важного. Президент встал и задумчиво прошелся по своему знаменитому кабинету и остановился у пуленепробиваемого окна, через которое взглянул на улицы Вашингтона. Шел сильный дождь, создавая по стеклу потеки в виде причудливых струй. Иногда Демпси любил наблюдать за тем, как они меняли траекторию движения под действием ветра, оказывая на него странное успокаивающее воздействие. Это было то, что нужно ему больше всего на свете. Просто успокоиться и дать мозгам отойти от насущных проблем и суеты - у него было очень мало времени на подобные вещи. Даже официальный фотограф словно чувствовал настроение главы Белого дома и не появлялся для того, чтобы сделать очередные снимки рабочих будней президента. У Дэмпси возникло какое-то нехорошее предчувствие перемен, которых он еще не знал, хотя ему казалось, что интуиция обязательно даст знать. Но она почему-то молчала.
В дверь постучались и внутрь вошли директоры ЦРУ и Национальной разведки. Дэмпси обернулся и через плечо сказал:
- Присаживайтесь, джентльмены.
Паттерсон и Рил переглянулись и послушно уселись рядом на одном из диванов, стоявших в Овальном кабинете. Президент не спеша подошел к противоположному дивану и сел, закинув ногу на ногу. Его внимательный взгляд переходил то с Паттерсона на Рида, то наоборот и все это время представители разведсообщества молча ждали удачного момента для начала разговора.
- Что ж, господа, - начал Дэмпси, - со щитом или на щите?
Красноречивый взгляд двух высокопоставленных чиновников говорил об их удивлении, но они оба поняли намек своего босса. Слово взял директор ЦРУ.
- Видите ли, господин президент, ситуация довольно таки неоднозначная. Пришли первые данные сейсмослужб, зарегистрировавшие толчки из Зоны. По предварительным оценкам, они могут быть связаны с взрывом высокой мощности. Пока неизвестно, что конкретно являлось причиной толчков, но мы над этим работаем.
- Значит, русские взорвали свой заряд, - мрачно резюмировал Дэмпси подозрительно спокойно-ледяным голосом, продолжая сверлить взглядом чиновников от разведки.
- Сэр, мы пока не можем точно... - Возражения Паттерсона были прерваны властным жестом руки президента.
- Не стоит, Ллойд, - произнес Дэмпси, - мы достаточно давно знакомы, чтобы не морочить друг другу голову. Ты же профессионал и прекрасно знаешь, что таких совпадений не бывает. Когда группа должна была выйти на связь?
- Уже, - сглотнул директор ЦРУ.
- Уже, - скептически повторил Дэмпси. - Но связи нет, верно? Раз так, то логично предположить провал операции "Багряный рассвет", не так ли? Кстати, спутники приняли сигнал от объекта?
Паттерсон отрицательно покачал головой.
- Вот видишь, Ллойд. А что ты мне говорил последние месяцы? "Мы начнем получать пси-сигнал, как только объект будет взят под контроль". Ну и где он?
В разговор вступил Рид.
- Сэр, до окончательных выводов все же стоит подождать...
- Не вижу смысла, - отрезал Дэмпси. - Мы все втроем знаем, что крах миссии стал реальностью, хотя вы меня убеждали в малой вероятности такого исхода. И как, по-вашему, мне теперь поступить? Все наши приготовления для военной компании против Ирана оказались сорваны и выйти из такого положения будет очень непросто.
Голос президента становился все менее сдержанным и начинал слегка дрожать от переполнявшего его чувства гнева. Паттерсон и Рид молча слушали, не решаясь прервать мысль Дэмпси. Он продолжал.
- Мы столько вложили в информационную компанию против Ирана, создали Арабский союз, подвязали к этому делу израильтян и наших союзников по НАТО. И теперь все это оказалось напрасным?
Вопрос прозвучал риторически.
- Сэр, при всем уважении, но ситуация не столь безнадежна...
- А какая она?! - сдавленным полурыком Дэмпси перебил Рида. - От исхода миссии "трех семерок" зависло то, сумеем ли мы одномоментно убрать верхушку режима аятолл или нет, а от этого зависела вся компания. Если мы облажались, значит, все наши союзники увидят нашу неготовность расхлебывать кашу, которую же сами и заварили.
Рид вытянулся.
- Позвольте заметить, сэр, - осторожно сказал он, - на этот случай нами был разработан запасной план и мы можем им воспользоваться...
- Не занимайтесь самообманом, Уильям! - вскипел Дэмпси. - Вам ли не понимать военные последствия от такого вторжения!
Президент замолчал и после паузы, наклонившись вперед, сказал:
- Не на такое мы рассчитывали. Не на такое я рассчитывал, джентльмены. Запасной план, о котором вы упомянули, рискован настолько, что даже его реализация превратит нашу победу из реальной в лучшем случае в пиррову. Я не могу на такое пойти. В Конгрессе только и ждут, когда я оступлюсь, чтобы утопить меня в грязи и затягивание военной операции, новый поток цинковых гробов из Персидского залива даст огромный козырь в руки мои противников. Я уже не говорю про срыв более долгосрочных планов, о которых вы мне говорили. Вам напомнить о проекте "Перерождение"? Судя по выражению ваших лиц, вы не особо хотите касаться данной темы.
Неожиданно в голову Дэмпси пришла одна весьма интересная идея. А что если я публично объявлю об отказе от планов развернуть военную компанию? - подумал он. Аккурат под самые выборы. Многие в Конгрессе и за его пределами не одобрят такой шаг, но у меня будет мощный козырь и в моих силах привлечь на свою сторону часть электората этого пацифиста Палмера. Уверен, такая идея придется по душе моим советникам.
Секундой позже он произнес то, от чего двое присутствующих чиновников впали в ступор.
- Я откажусь от проведения военной компании, - твердо сказал Дэмпси, - попрошу Госдепартамент, а также мою администрацию проработать соответствующее заявление. Пока же эта информация не должна покинуть мой кабинет. Я сам сделаю заявление за два дня до голосования.
Лица Паттерсона и Рида вытянулись от крайнего удивления и шока, в который их ввергли слова президента.
- Но сэр... - вяло попытался запротестовать Рид, однако Дэмпси был непреклонен.
- Не хочу ничего слышать! - президент резко встал и прошелся по кабинету. - У вас был свой план "Б", а это мой. Я сделаю заявление, которое будет разъяснено по дипломатическим каналам всем нашим союзникам. Лучше не начать заведомо провальную войну, чем начать и каждым шагом приближать нашу страну к катастрофе. Это недопустимо!
Паттерсон с Ридом смотрелись еще мрачней, чем вначале и их молчание привлекло внимание Дэмпси. Президент сверлил их глазами.
- Что еще? Надо полагать, это не все "хорошие" новости, которые вы припасли для меня? - Сэр, - начал директор ЦРУ, решив отложить разговор о планах президента на потом, - у нас возникла еще одна проблема.
- Говорите, - требовательным тоном произнес президент, засунув руки в карманы своих выглаженных брюк. Паттерсон ослабил галстук.
- Сегодня с нами связались русские, сообщив, что у них есть доказательства наших операций в Чернобыльской Зоне.
- Чт... что? - прохрипел Дэмпси, почувствовав, словно у него из легких выкачали весь воздух. Он медленно подошел к обоим сидевшим чиновникам и наклонился к директору ЦРУ. - Они знают о наших операциях?
- Да, - кивнул Паттерсон, - и у них есть доказательства. Группа "Нептун"... Русским все же удалось забрать их документацию. Я взял распечатки некоторых файлов, которые передал их человек. Он представился Анджеем Вишневским, но это польское имя не настоящее. По нашим данным он сотрудник Службы внешней разведки России, но детальной информации о нем у нас нет. Он связался с моим сотрудником и передал электронный носитель с копией части имеющихся у них данных. Причем, далеко не самой важной, как мы вычислили. Если информация попадет в прессу и о ней узнают в Конгрессе, то последствия будут непредсказуемыми.
Некоторое время Дэмпси просматривал переданные Паттерсоном распечатки с широко раскрытыми глазами, в которых читалась тревога и испуг.
- Чего они хотят? - не отрываясь от чтения, спросил Дэмпси.
- Требуют в течение двадцати четырех часов провести обмен Джанет Френсис, отказаться от проведения военной компании или задержать ее начало. И еще: мы не должны распространяться о том, что произошло в Зоне. На последней странице распечатка записи беседы нашего человека и русского.
Дэмпси быстро нашел нужные листы и несколько минут молча вчитывался в них. Рид посмотрел на директора ЦРУ, как бы показывая, что этого и стоило ожидать. Наконец, президент закончил и медленно подошел к своему столу Резолют, положив на него бумаги. Он уперся кулаками на него и склонил голову в молчании. Никто не хотел прерывать президента в этот момент и Паттерсон вместе с Ридом терпеливо ждали решения хозяина кабинета.
- Это еще один аргумент в пользу отказа от начала военной компании, - выдавил из себя Дэмпси, стоя спиной к двум самым главным лицам в системе американской разведки. - Я верховный главнокомандующий и военные с их лобби не смогут заставить изменить мою точку зрения. Тем более и среди их числа есть те, кто поддержит меня в этом решении. Изначально план весьма сильно отдавал авантюрой и профессионалам это было известно. Сейчас у них появится отличный повод показать свою правоту.
Он развернулся в сторону чиновников.
- А эту Френсис... Насколько она может быть ценна для русских?
На секунду директор ЦРУ задумался.
- Чрезвычайно, - ответил он после размышлений. - Она один из лучших специалистов по аномальным образованиям Зоны и ее знания могут дать русским возможность существенно продвинуться в технологиях, основанных на их использовании. Я бы категорически не рекомендовал соглашаться на ее обмен, сэр.
- И тогда меня распнут накануне выборов? Палмер будет стоя аплодировать.
- Сэр, вы спросили у меня оценку значимости этой женщины как источника информации и я вам ее дал. Но не в моей компетенции принимать решение о ее дальнейшей судьбе.
- Знаю, - ответил Дэмпси, скрестив руки на груди. Он снова посмотрел на проливной дождь снаружи.
Ситуация приобрела черты полного тупика и президент Соединенных Штатов это видел невооруженным взглядом. До конца дня он должен был дать ответ директору ФБР Адамсу на использование Френсис в предвыборной компании. Если бы все прошло, как он задумывал, то появлялся великолепный шанс вырваться вперед в схватке с Палмером, но с учетом новых обстоятельств этот план шел коту под хвост.
"Русские поймали меня за яйца и будут держать все время, весь мой второй срок, если, конечно, я дотяну до него. Чертово ЦРУ и все остальные! Как я мог довериться им? Они заставили меня поверить, что все пройдет гладко, но... Дьявол, как же я был наивен"
С другой стороны Дэмпси понял, насколько опасно поддаваться шантажу. Но какой у него был выбор? Отказаться - и тогда крах предвыборной компании будет неизбежен. Согласиться - и показать противнику, что на него можно влиять. Он оказался меж двух огней, а главное Дэмпси был лишен времени для поиска выхода из ситуации. Время шло и решение нужно было принимать уже сейчас. Зато в одном президент удостоверился точно - ЦРУ и всему разведсообществу нельзя доверять в этом вопросе. Он повернулся к Паттерсону и Риду.
- Я не могу позволить этой истории снизить мои шансы до нуля, - сказал Дэмпси и официальным тоном добавил: - Директор Паттерсон я отдаю вам приказ подготовить операцию по экстрадиции этой женщины. Полу Адамсу я лично сообщу то же самое. А теперь, если вы не против, я бы хотел остаться один. И, Ллойд, заберите эти бумаги.
В этот момент Рид встал со своего места.
- Господин президент, позвольте мне сказать пару слов на счет всей этой ситуации.
- Только если коротко, Уильям.
Директор Национальной разведки подошел к президенту и с предельно серьезным видом пояснил свою позицию.
- Сэр, мы не можем отказаться от планов касательно Ирана - процесс зашел слишком далеко. Нам этого не простят.
- Это вам не простят, - уточнил Дэмпси, поведя бровью. - Мое же мнение неизменно: я сделаю все, чтобы отказаться от начала военной компании. Уверен, мы сможем найти выход из сложившейся ситуации.
- Но...
- Довольно! - отрезал Дэмпси и спокойным тоном добавил: - Я вас больше не задерживаю, джентльмены.
Рид замолк и взглянул на директора ЦРУ. Тот выглядел также плохо, как Рид себя чувствовал в этой момент.
- Да, сэр, - сдавленной произнес директор Нацразведки и вместе с Паттерсоном тенью вышел из Овального кабинета.
Когда дверь закрылась, Дэмпси погрузился в свои мысли. Он понимал, что пойти против огромной машины системы национальной безопасности не самая разумная идея, но иного выбора у него не было. Отказ от войны - его единственный шанс пойти на второй срок и для этого нужен весомый аргумент. С этой Френсис, размышлял он, уже ничего не выйдет. При любых других обстоятельствах на обмен с русскими столь ценного агента нельзя идти, но только не сейчас. Теперь главным было заставить часть колеблющегося электората пойти и проголосовать за него, а для этого нужно нечто, способное его подтолкнуть к данному решению. И сейчас неожиданно появилась такая возможность. Да, военные и разведка не простят ему такого, но в противном случае альтернатива еще хуже. Его загнали в угол, зажали в тисках и другого выхода больше нет. Несомненно, подумал Дэмпси, он мог лишиться существенной части поддержки в американской элите, но это будет уже после выборов, после того, как президент надеялся, он все же останется на второй срок. Потом можно снова договариваться с теми, кому он обязан приходом в Белый дом. Да, сказал Роберт себе, это правильный ход.
Он не знал, что с ним не согласятся очень важные люди, чье мнение президенту стоило бы учесть при принятии своего решения. Его самовольство запустило целую череду действий, последствия которых Дэмпси себе даже не представлял.
Казалось, весь мир вокруг рушился на глазах. Рид сидел в своем автомобиле и ехал на встречу. На очень важную встречу. Он не мог всего рассказать, но этого и не требовалось - будущие собеседники уже догадались о причине экстренного совещания, на котором настоял директор Нацразведки. Получасом ранее он расстался с Паттерсоном в Белом доме после обмена несколькими фразами, смысл которых сводился к готовности координировать свои действия с учетом новых обстоятельств. Глава ЦРУ поспешил заняться подготовкой операции по экстрадиции женщины, благо участия Рида в этом не требовалось и он, с головой уйдя в свои размышления, сейчас ехал в сторону одной загородной гостиницы, целый этаж которой был снят для встречи всего нескольких человек. В их числе был и Рид и от волнения ему вдруг захотелось выпить. Он потянулся к встроенному бару, но вовремя отдернулся себя.
"Мне нужна трезвая голова"
В уме Уильям оперативно перебирал варианты, которые мог предложить нескольким крайне важным людям - они будут недовольным его новостью. Очень недовольны. От их решения во многом зависит и его судьба, а он понимал, что с этими людьми нельзя шутить.
"Столько времени, усилий и нервов! Все насмарку. Как мне теперь быть, что им сказать? Нужно прикрыть свою спину. Я ни при каких обстоятельствах не должен стать козлом отпущения. Черт побери, ведь я им нужен! Да... точно. Никто не знает столько же, сколько и я. Нужно просто подвести их к тому, что я им еще понадоблюсь. Но как же это сделать?"
Пока ответа на этот вопрос еще не было. Но внутренний голос подсказывал ему, что он обязан найти выход. В конце концов, он очень много знал, а в случае провала ему могли перестать доверять и кто знает, как именно решат с ним поступить. Времени оставалось немного и его следовало использовать с умом, а Рид был из тех, кто никогда попусту не тратил этот ценнейший ресурс.
А пока его автомобиль с охраной и личным водителем продолжал ехать к месту, где должны будут решаться вопросы глобального масштаба.
Полученная команда с самого верха вынудила двух сотрудников ЦРУ оторваться от своих дел и немедленно отправиться в Пенсильванию первым же рейсом, куда для них было заказано два билета бизнес-класса. Сев вместе, один из них посмотрел на часы, выяснив, что до взлета оставалось около пятнадцати минут, а значит, он мог воспользоваться сотовой связью. Цээрушник набрал вбитый в телефон номер и стал терпеливо ожидать ответа, но вместо него в трубке раздался женский голос робота, сообщивший о том, что абонент не может ответить на его звонок.
- Похоже, он выключил телефон, - повернулся цээрушник к своему напарнику.
- Этот парень из Балтимора обладает уникальной способность раздражать, - заметил второй и посмотрел вслед прошедшей стюардессе. - Ладно, придется поспешить и лично ему все передать.
- Ничего другого не остается, - согласился первый сотрудник спецслужб и уставился на взлетно-посадочную полосу. Предстоял трудный день.
Терять время было не в привычке Джона Фостера, поэтому он решил брать быка за рога. Разумеется, делать такую тонкую работу нельзя с наскока, но у него имелся опыт в подобных делах. Главное не пережать и тогда успех обеспечивался с высокой вероятностью. Он и Боб договорились о встрече с адвокатом Гарольдом Пиррсом до того, как соберутся вместе с подозреваемой в комнате для допросов, чем немало удивил Пиррса. Интуиция и опыт вместе подсказывали адвокату наличие очень весомой причины для такой встречи, а спешка указывала на некие чрезвычайные обстоятельства. Припарковавшись в специально выделенной зоне возле здания тюрьмы, Гарольд не без труда грузно выбрался из своей машины и хлопнул дверью. В одной руке он держал папку с документами, а во второй брелок с ключами. Включив сигнализацию, Пиррс спешно, насколько мог, направился к основному входу в тюрьму, где его уже ждали двое спецагентов ФБР.
- Мистер Пиррс, - приветливо произнес Фостер с неизменным просвечивающим насквозь взглядом и протянул руку.
Гарольд не без внутреннего чувства брезгливости ответил взаимностью, а затем пожал руку второму сотруднику ФБР.
- Хочу поблагодарить вас за то, что вы проявили такую оперативность и отреагировали на нашу просьбу о встрече незамедлительно, - произнес Фостер и жестом пригласил последовать внутрь.
- Главное, чтобы в этом был смысл, - пробурчал Гарольд, но Фостер его тут же заверил:
- Уверен, смысла в нашей встрече будет предостаточно.
Втроем они вошли в здание и, как тут же заметил Пиррс, на этот раз их встретил лично директор тюрьмы - высокий седовласый мужчина лет шестидесяти.
- Господа, - обратился он со всей учтивостью, - если угодно, то вы могли бы воспользоваться моим кабинетом для вашей беседы.
Пиррсу это все меньше нравилось, помня о том, что когда мягко стелют чаще всего жестко спать.
- Благодарю, - ответил он и вместе с остальными отправился на верхний этаж, где и располагался кабинет начальника Алленвудской федеральной тюрьмы. Войдя в помещение, они расселись на нескольких креслах, заблаговременно расставленных вокруг массивного стола. Втиснувшись своим внушительным телом на сиденье, Пиррс вежливо произнес:
- Итак, спецагенты, чем же вызвана такая срочность?
Фостер с Бобом переглянулись.
- Мой напарник вам все объяснит, - ответил Фостер, - а я, если вы не возражаете, налью себе кофе. Эту ночь я почти не спал.
- Как угодно, - бесцветным голосом ответил Пиррс, все еще гадая о том, что эти ищейки накопали нового.
Молодой спецагент прокашлялся в кулак.
- Считаю нелишним напомнить, - полуофициозным голосом начал свою речь Боб, - что сказанное мною сейчас относится к совершенно секретной информации, за разглашение которой...
- Давайте обойдемся без этих ритуальных фраз, - осклабился Пиррс, - я прекрасно знаю правила.
Боб немного смущенно метнул взгляд в сторону Фостера, но тот как ни в чем не бывало заливал в кружку кипяток.
- Хорошо, - кивнул молодой спецагент, - тогда перейду сразу к делу. Сутки назад ФБР арестовало Кетрин Хейл, с которой контактировала ваша подзащитная. Эта женщина в ходе допроса созналась в весьма специфической деятельности, далеко выходящей за пределы обычных дел бизнес-вумен, занимающейся мелким бизнесом в Вашингтоне. В частности, ей инкриминируется работа на разведку иностранного государства, которое и завербовало ее несколько лет назад. Как нам представляется, функция Хейл заключалась в роли агента-связника. Так вот, согласно показаниям миссис Хейл, она принимала информацию как раз от миссис Френсис. Факт их контакта доказан благодаря видеосъемке. Также в ходе допроса она тщательно описала процесс передачи носителя с информацией от Френсис и дальше.
Фостер подал знак рукой Бобу и вступил в разговор.
- Таким образом, мы обладаем неопровержимым свидетельством выноса секретной информации Френсис и показания связного, принимавшего от нее носитель. Кроме того, Хейл детально описала процесс вербовки, которому была подвергнута несколькими годами ранее.
Спецагент отпил горячий кофе и медленно прошелся по кабинету, не оборачиваясь к адвокату. Пиррс нутром чувствовал ловушку и понимал, что угодил в нее словно муха в паутину. Не выдавая ни одним движением своей взволнованности, Гарольд быстро соображал, каким образом можно будет защитить Джанет, но сообщение фэбээровцев застало его врасплох. Фостер словно прочел его мысли и, повернувшись к нему, неприятным голосом добавил:
- Надеюсь, вы понимаете, обоснованность такой доказательной базы. Суд присяжных будет на стороне обвинения.
На его лице отобразилось притворное сожаление.
- Да, не завидую миссис Френсис, - сказал он и немного наигранно сделал вздох. - Полагаю, вы и так знаете, что в нашей стране с две тысячи девятого года смертная казнь назначается уже не в двух, а в трех случаях. Первый, как вам хорошо известно, если в ходе деятельности предателя выясняется, что из-за него погибли наши агенты за рубежом. Второй - когда была передана информация о нашем ядерном оружии.
Подойдя почти вплотную к Пиррсу, Фостер наклонился и произнес ему рядом с ухом.
- И есть третий случай - за выдачу сведений об аномальных образованиях из Чернобыльской Зоны отчуждения. За такое ей гарантирована смертельная инъекция.
Фостер отошел, оставив Пиррса с ощущением запаха крепкого кофе и неподдельной тревоги. Он посмотрел на скрещенные пальцы на руках с тяжелыми мыслями.
- Запись допроса есть?
- Есть, - кивнул Боб. - Вы можете с ней ознакомиться в нашем присутствии. Но, если хотите, мы облегчим вам работу и дадим распечатку стенограммы допроса. Ну, так как?
- Если она у вас с собой, то я хотел бы ее прочесть. В вашем присутствии.
Молодой спецагент открыл папку, которую принес с собой и достал оттуда пачку пронумерованных страниц. Пиррс тут же одел очки и взял переданную ему распечатку. Он давно научился быстро читать и, даже проходя текст по диагонали, умел выискивать самое важное.
- Хотел бы заметить, что допрос проводился в присутствии ее адвоката - это на случай, если вы подумали, будто мы из нее выбивали показания.
Пиррс метнул недобрый взгляд в сторону Фостера с его неизменным полуехидным выражением лица, но сдержался от грубой реплики в адрес спецагента. Чем больше он читал, тем больше понимал, что информация перед ним не плод чьего-то воображения. Такие подробности не могли быть выдуманы и он это чувствовал своим нутром. Чтение заняло у него около четверти часа, но за все это время спецагенты не произнесли ни единого звука. Фостер хотел удостовериться в том, что адвокат сам, без нажима, понял, в какую передрягу попала его подзащитная.
Дочитав, Пиррс снял очки и размял пальцами место чуть выше переносицы. У него заболела голова, но это было самой малой из его проблем.
"Сукины дети, - гневно подумал Гарольд, - как вам удалось выйти на эту женщину?"
- Если хотите, можете прослушать запись. Она у нас тоже с собой.
- В этом нет необходимости, - вздохнул Пиррс, враждебно глядя то на одного спецагента, то на другого. - Чего вам надо?
- А как вы думаете, мистер Пиррс? - риторически спросил Фостер и сел рядом со своим напарником. - Досудебная сделка, конечно. Вы уговариваете миссис Френсис пойти на сотрудничество с нами, а мы не будем настаивать на самом жестком приговоре. Естественно, наказания ей не избежать, но это не будет смертная казнь или пожизненное заключение. Как вам такое предложение?
Пиррс тяжело встал и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету и остановился у окна. Сзади снова заговорил Фостер.
- Признайте, мистер Пиррс, вам небезразлична судьба этой женщины. Своим положительным ответом вы можете спасти ее от страшной участи. Вы когда-нибудь наблюдали за смертной казнью? Нет? А я наблюдал. Жутковатое зрелище, хочу сказать. Не хотел бы оказаться на месте того, кому вынесут такой вердикт.
"Ублюдок! - гневно подумал Гарольд. - Он знает мои болевые точки и пользуется этим! Но, черт возьми, он в чем-то прав. Наличие свидетеля и факта выноса запрещенных сведений из лаборатории означает, что любой суд встанет на сторону обвинения. И слова этой Хейл... Она сказала, что они должны были встретиться третьего ноября для осуществления передачи? Кажется, дата совпала с поимкой Френсис... Дьявол!"
Он достал из нагрудного кармана платок и протер им свой лоб, на котором проступили капельки пота.
- Гарольд? - впервые позвал его по имени Фостер. - Мы не можем вечно ждать и хотели бы услышать от вас ответ здесь и сейчас.
- А что будет с ее дочерью? - задал встречный вопрос адвокат.
- Об этом не беспокойтесь, - заверил старший спецагент и встал, допив свой кофе. Фостер подошел к Пиррсу. - Мы почти уверены в отсутствии связи между ее дочерью и этим делом. Она не была в курсе того, чем занималась ее мать помимо своей основной работы. В крайнем случае, с ней свяжутся наши сотрудники, зададут несколько вопросов и об этом никто не узнает. Разумеется, расспросов со стороны журналистов ей не избежать, но тут мы практически бессильны.
С минуту Гарольд колебался. Он не мог себе представить, что с ним будет, если Френсис признают виновной. Это станет катастрофой и не только для нее, но и для него тоже. Внутреннее чувство, доселе скрытое за завесой профессиональных и дружеских отношений, неожиданно усилилось в этот момент, разворошив в нем целую гору сомнений. Фостер подошел к нему сбоку и стал свидетелем того, как на лице адвоката отразилась внутренняя борьба.
"Ты не должен соглашаться, ты обещал. Но... но ведь если я этого не сделаю или хотя бы не попытаюсь, то никогда себе не прощу своей трусости"
И давно скрытое чувство к Френсис вдруг подавило все остальные. Он повернулся к Фостеру и с красным от напряжения лицом произнес:
- Что я должен сделать?
Фостер внутренне ухмыльнулся и напарник Боб словно это почувствовал. Теперь они оба знали, что для успеха нужно было сделать совсем чуть-чуть.
Самолет авиакомпании "Американ Эйрлайнс" приземлился в Международном аэропорту "Гаррисберг", у выхода из которого двух сотрудников ЦРУ уже ждала служебная машина. На ней они немедленно отправились по направлению к Алленвудской федеральной тюрьме. Сидя на заднем сидении, один из них спросил своего напарника:
- Что с телефоном Фостера?
- Все также отключен, - ответил второй сотрудник ЦРУ.
- А как же его напарник... Как его? Боб Харрис, кажется.
- Если, как нам сообщили, они сейчас в "Алленвуде", то связь может быть нестабильной. С ними никак не связаться. А разве в администрацию тюрьмы не звонили, Джек?
- Звонили, но на тот момент Фостера и Харриса там еще не было.
- Черт! - выдавил из себя цээрушник. - Ладно, сами справимся. Долго еще?
Вопрос был адресован водителю, который взглянул на часы и тут же ответил:
- Минут тридцать, если пробок не будет.
- Хорошо, - резюмировал тот, которого звали Джек и добавил: - Успеваем. Главное организовать вывоз или мы опоздаем со сроком. Из Лэнгли уже связывались с базой ВВС в Питтсбурге?
- Да. Они заверяют, что все готово.
- Тогда надо поспешить. Эй, приятель, прибавь скорости!
Арестанта спешно выпроводили из камеры, где он отбывал срок по статье 275 УК РФ "государственная измена" и в режиме полной секретности доставили в машину с вооруженной охраной, которая была приставлена Федеральной службой безопасности, о чем знал весьма ограниченный круг лиц. По большому счету даже начальник колонии не имел точного представления о причине всей этой суеты, но приказ был дан с самого верха с пометкой оказать все необходимое содействие тем, кто приедет за арестантом. Опыта начальнику колонии хватило, чтобы не задавать лишних вопросов, но в уме он догадался о причине, с которой связаны все эти действия. Он еще не знал о том, что помимо его, арестанта под номером 3672, еще двое лиц, совершивших преступление по аналогичной статье, получили амнистию лично от Президента. Из двух других колоний строгого режима, они через несколько часов будут доставлены на военный аэродром Чкаловский, как и арестант десятой колонии Тверской области.
Френсис испытывала противоречивые чувства при виде Гарольда и спецагентов ФБР. С одной стороны она радовалась увидеть своего старого друга и защитника, а с другой какой-то смутный голос внутри подсказывал ей, что на этот раз эти фэбээровцы припасли для нее нечто крайне нехорошее. И взгляд Гарольда... Он был каким-то тусклым, без свойственной ему энергии, так и лившейся обычно из него как из рога Амалтеи. Джанет не знала, с чем была связана эта перемена, но ее интуиция заставила насторожиться, а это для нее много значило. Чувство тревоги овладело ею, как и в тот день, когда ее поймал этот мерзкий тип, спецагент Фостер, с жутким, пронизывающим, как ноябрьский ветер, взглядом. Она с надеждой посмотрела на Пиррса, но тот почему-то старался не смотреть ей в глаза и выглядел так, словно чем-то провинился перед ней. Холодный пот проступил на спине у Френсис под формой заключенной, ставшей для нее столь ненавистной за проведенные здесь дни.
- Гарольд? - спросила она, чувствуя на своем локте крепкую хватку высокого чернокожего охранника. Но ее адвокат ничего не ответил и лишь каким-то холодным голосом, не похожим на самого себя, произнес:
- Миссис Френсис, открылись новые обстоятельства касательно вашего дела и нам с этими сотрудниками ФБР нужно будет кое-что обсудить.
Голос Пиррса ей не понравился - каким-то подавленным он был. Однако, совладав с собой, она внешне спокойно сказала:
- Да, конечно. Я готова.
Войдя внутрь допросной комнаты, Пиррс сел рядом со своей подзащитной, в то время как спецагенты расселись на заранее расставленных стульях. Возникшая атмосфера сразу же не понравилась Френсис и пока она не могла понять, чем именно. Что-то неприятное, сильнее обычного, исходило от сотрудников ФБР и Джанет исподволь глянула на своего друга адвоката. Бледное выражение лица Пиррса взволновало ее еще сильней и ей потребовалось немало сил для сохранения самообладания. На лице Фостера, этого гнусного мерзавца, каким он стал ассоциироваться в сознании Джанет, на этот раз было плохо скрываемое триумфальное выражение, чего раньше за ним не наблюдалось. Данный факт причинял чувство внутреннего дискомфорта и Френсис с усилием сцепила руки между собой, опустив взгляд.
- Как вы себя чувствуете, миссис Френсис? - почти искренне поинтересовался Фостер и закинул ногу на ногу. - Есть ли у вас какие-либо претензии к условиям содержания?
- Нет, никаких, - мотнула головой Джанет.
- Вот и замечательно, - ухмыльнулся спецагент, - значит, ничто не помешает нашей беседе.
Джанет заметила, как его взгляд метнулся в сторону Гарольда, вынудив ее еще сильней внутренне сжаться.
- Если нет возражений, начнем, - произнес Фостер и подал едва заметный сигнал начинать запись. - Итак, сейчас пятое ноябрь две тысячи шестнадцатого года, 3.21 пополудни. Место - федеральная тюрьма Алленвуд. Присутствуют: старший спецагент Джон Фостер, его помощник, спецагент Роберт Харрис, подозреваемая Джанет Френсис и ее адвокат Гарольд Пиррс. Предмет встречи - допрос с учетом новых обстоятельств. Итак, миссис Френсис, в деле появился новый участник, который успел дать показания. Это ваша знакомая хозяйка магазина "Каприз" Кэтрин Хейл.
Фостер поднял довольно толстую папку перед собой.
- Здесь - ее показания, сделанные в присутствии адвоката. В них миссис Хейл тщательно описывает то, как вы передавали ей электронные носители информации, а также где, когда и при каких обстоятельства происходили передачи, дата самой первой из них, сколько их было и тому подобное. В общем, ее сведения оказались для нас крайне ценны. К несчастью для вас.
Фостер сверлил ее взглядом, хотя за время допроса она еще ни разу не взглянула ему в ответ. На лбу Френсис проступила испарина и она почувствовала, как в ее груди учащенно забилось сердце.
"Кэти... Они и до тебя добрались"
Получив утвердительный кивок головой от Фостера, слово взял Пиррс.
- Миссис Френсис, как ваш адвокат я обязан вам рекомендовать учитывать новые обстоятельства и оценить свое положение по-новому. ФБР решило пойти нам навстречу и не использовать все известные им улики в суде при условии, если вы согласитесь сотрудничать со следствием.
В этот момент Джанет посмотрела в глаза Пиррсу и от неожиданности адвокат немного отпрянул в бок. В глазах Френсис читалась нескрываемая обида и даже больше - обвинение в предательстве. Это не было высказано вслух, но для того, чтобы понять безмолвный упрек не нужно его слышать. Пиррс буквально кожей почувствовал, как от женщины повеяло каким-то непередаваемым холодом, чего он не замечал никогда и в этот момент догадался о причине возникших перемен. Незаметно для фэбээровцев он коснулся руки женщины, но та демонстративно отдернула ее и отвернула взгляд. Пиррс как бы виновато произнес:
- Я знаю, что это решение не простое, но оно единственный шанс вам помочь. В противном случае у стороны обвинения хватит доказательств требовать высшую меру наказания, а я... я не могу этого допустить. Как адвокат и... чисто по-человечески.
Гарольд умолк и две пары глаз спецагентов немедленно переключили внимание на женщину. Джанет не могла ничего сказать. Внутри себя она почувствовала, словно ее ранили в самое сердце и теперь склоняют к чему-то омерзительному, чему Джанет противилась всем своим естеством. Френсис не могла поверить, что эти подонки сумели сломить ее Гарольда. Как он мог? - спросила она сама себя.
- Послушай, Джанет, - неожиданного для самого себя, Пиррс назвал ее по имени, что не осталось без внимания со стороны сотрудников ФБР. Фостер сознательно не вмешивался в разговор, давая возможность Пиррсу сыграть свою партию. - Им нужно, чтобы ты рассказала детали своей работы на русских. Имена, контакты, способы связи, что ты успела передать, а что нет, но что они хотели узнать. В обмен на это я смогу добиться для тебя серьезного ослабления наказания. Ни смертной казни, ни пожизненного срока.
Он наклонился чуть ближе к женщине, все еще ощущая исходившие от нее эманации отчужденности.
- А главное они не станут мучить твою дочь.
Реакция последовала незамедлительно и Джанет рысью посмотрела на своего адвоката. Текшие по щекам слезы вмиг просохли, а в глазах читался гнев. Гарольду было трудно смотреть на нее в этот момент, но все же он заставил себя не отводить взгляд в сторону. Пиррс знал, о чем она думала, но чувство более глубокое, чем дружба и его профессиональный опыт вынудили пойти его на этот шаг. Он не мог потерять ее, видеть, как она умирает в камере. Нет, это немыслимо, сказал он себе, но сейчас от него уже мало что зависело - финальное решение было за Френсис. Напряжение приближалось к своей кульминации.
Машина с двумя сотрудниками ЦРУ мчалась на всех порах и когда вдали показалась громадина здания тюрьмы, водитель немедленно сообщил двоим на заднем сидении:
- Через пару минут будем на месте.
- Отлично, - отозвался один из цээрушников и посмотрел на часы. - Главное успеть все сделать.
В глазах Гарольда отразилась боль, но вряд ли это кто-то заметил. Сейчас он ненавидел себя больше всего на свете. Он просто не мог себе простить того, что пошел на сделку с собственными принципами, но по-иному поступить не мог. Пиррс догадывался, что Джанет поняла причину, побудившую его так поступить, но возникшее чувство вины не отступало. Согласие на выдвинутые условия для нее равносильно предательству не только очень многих людей, но и самой себя и Пиррс это понимал. Ему стало бесконечно жалко Джанет, внешне такую хрупкую и нежную, зажатую меж двух огней, между молотом и наковальней, ведь какой бы выбор она не сделала, он не будет простым и не обойдется без последствий.
Пиррс все же пододвинулся к Френсис и под взором внимательных взглядов двоих фэбээровцев привел свой последний аргумент.
- Ну послушай, - сказал он, вкладывая в каждое слово частичку своей души, - подумай, что станет с Элизабет?
Джанет затрясло и он обнял ее за плечи.
- Неужели ты хочешь, чтобы твоя дочь увидела или узнала из СМИ о казни своей матери? Подумай, как это на ней отразиться. Если тебе плевать на свою жизнь, то неужели тебе плевать на жизнь Элизабет? Не отворачивайся, Джанет, посмотри на меня.
И она посмотрела. Ее красные глаза и непрерывно ручьем текшие слезы говорили больше, чем любые слова. Джанет Френсис была на грани слома и этот чудовищный выбор ломал внутри нее все то, чем она так дорожила, все то, ради чего она столько лет скрывала свою истинную работу, прячась от властей ради своей Идеи, ради которой пошла на такие жертвы.
Джанет зажмурилась, сотрясаясь от всхлипов, и поднесла руки в наручниках к своему усталому лицу.
"Попалась, - хищно подумал Фостер, - господин Пиррс делает за нас всю работу и отлично с ней справляется"
До абсолютного триумфа остался последний шаг.
Машина подъехала к воротам тюрьмы и, показав охране свои удостоверения, сотрудники разведки попали внутрь территории тюрьмы. Остановившись у главного входа, два цээрушника быстро покинули машину и в сопровождении охраны вошли в главное здание.
- Где находится заключенная под номером 530041-091? - спросил один из сотрудников разведки у начальника охраны тюрьмы.
- В допросной... Эй! У вас нет разрешения!
- В этом вы ошибаетесь, - сказал цээрушник, ускорив шаг в известном ему направлении.
- Итак, миссис Френсис, к сожалению у нас слишком мало времени и поэтому ответ нам нужен здесь и сейчас.
Фостер нутром почувствовал кульминацию. Женщина была практически сломлена и опыт ему в этом подсказывал совершенно однозначно. Настал решающий момент, от которого теперь так много зависело.
Джанет неожиданно перестала трястись, что указывало на принятое ею решение. Она посмотрела на Гарольда и больше в ее взгляде не было ни гнева, ни ненависти - только одна сплошная боль. Пиррс понял ее. Он все прекрасно знал, хотя и не представлял, каких внутренних усилий стоило этой удивительной женщине принять это решение. Она повернулась к сотрудникам ФБР и набрала в грудь воздух перед чем-то важным, как вдруг без стука внутрь допросной буквально ворвались двое человек в строгих костюмах.
- Какого черта?! - раздался голос Фостера, но его немедленно оборвал один их сотрудников ЦРУ.
- Немедленно прервать запись! - рявкнул он и Боб Харрис нажал на стоявшей на столе аппаратуре паузу. - Вы отстранены от следствия, спецагент Фостер.
Джон немедленно подскочил со стула, словно ошпаренный.
- Да кто вам позволил?! - с перекошенным от гнева лицом спросил он, но движением руки сотрудник ЦРУ остановил его и жестом показал последовать за ним и его напарником. Обескураженный, спецагент пришел в себя только после того, как Харрис слегка подтолкнул его в сторону выхода из допросной. Поправив галстук, Фостер грозовой тучей покинул помещение вместе со своим напарником. Пиррс ошеломленно глядел на всю эту сцену и повернулся к Джанет, которая в этот момент находилась вообще в полном замешательстве. В считанные секунды все поменялось с ног на голову и теперь они вдвоем вообще не понимали, что происходит.
- Что все это значит?! - орал Фостер и ткнул пальцем в грудь сотрудника ЦРУ. - Кто дал вам право вот так вмешиваться в ход следствия?!
- Возьмите себя в руки, Фостер, - ледяным голосом ответил офицер разведки. - Возьмите и прочтите.
Взглянув на протянутый документ, Джон выхватил его из рук сотрудника ЦРУ и впился взглядом. По мере того, как он читал строки, его глаза все больше округлялись.
- Это немыслимо, - прошептал Фостер и молча передал документ Харрису. - Столько времени и усилий... Кто санкционировал?
- Думаю, вам известно, - отозвался цээрушник. - Такие решения принимаются только на самом верху. Увы, мы ничего не можем сделать. Условия, поставленные русскими совершенно однозначны и ни наше управление, ни Бюро не может на это повлиять. Судя по вашей реакции, вы подошли довольно близко к тому, чтобы раскрутить эту Френсис. Сожалею.
Фостер враждебно посмотрел на сотрудника разведки и со злости ударил кулаком в стену, разбив костяшки до крови.
- Мать вашу! - прорычал он, но никто его не стал осуждать. И Харрис, и цээрушники, и подоспевший начальник тюрьмы лишь молча наблюдали за реакцией спецагента. Получив назад документы от Харриса, цээрушник подошел к Фостеру.
- У нас нет времени, мы должны ознакомить Френсис и ее адвоката.
Посмотрев на спецагента, офицер разведки не стал дожидаться, когда тот придет в себя и вместе со своим напарником вошел внутрь допросной. На их появление Джанет и Гарольд отреагировали с подозрением, ожидая какого-нибудь подвоха, но вместо этого оба цээрушника сели на стульях и передали Пиррсу папку.
- Ознакомьтесь, - сухо сказал сотрудник разведки.
Пролистнув глазами строки, Гарольд шокировано передал листы Френсис и через минуту ее глаза округлились от удивления.
- Москва предложила обменять вас на нескольких наших агентов, раскрытых контрразведкой русских несколькими годами ранее. Обмен должен состояться в самое ближайшее время.
Джанет взглянула на Гарольда и теперь в ее глазах читалась надежда и величайшее удивление. Неужели кошмар наконец-то закончится? - спросила она сама себя и впервые позволила себе роскошь потерять сознание.
Отрыть глаза получилось далеко не сразу, а прийти в себя Джанет смогла окончательно лишь после того, как ей под нос подсунули что-то вроде ваты, смоченной в нашатырном спирте. Женщина прокашлялась и всмотрелась в лица людей, склонившихся над ней. Доброе широкое лицо Гарольда, излучавшее радость, обеспокоенность сотрудников ЦРУ и едва сдерживаемое бешенство этого ублюдка Фостера с его напарником, цвет лиц которых приобрел зеленый оттенок. Изобразив учтивость, Фостер произнес:
- Берегите себя, миссис Френсис, - и вихрем вышел из помещения вместе с Харрисом, который тут же последовал за своим боссом.
- У нас получилось, - с улыбкой на лице сказал Гарольд, - у тебя получилось, Джанет! Они не смогли тебя сломать, не смогли!
Джанет Джоанна Френсис улыбнулась в ответ своему адвокату. Впервые за все время пребывания в Алленвудской тюрьме это была улыбка неподдельной радости.