Отчет из вашингтонской резидентуры поступил Евгению Федоровичу Фадееву менее двух часов назад. Проанализировав его, он заключил, что первая фаза операции прошла успешно, а это не могло не радовать. Предстоящая встреча с главой государства вызывала в нем волнительное чувство, которого он уже давно не испытывал. Главное, что послание дошло и теперь все зависело не от него и его Службы. Президент ожидал директора СВР у себя в кабинете, который знал, что времени у него будет совсем немного.
- Евгений Федорович! - поприветствовал Квачков своего давнего соратника и пошел к нему навстречу. Фадееву показалось, что Президент был чрезмерно возбужден, хотя судя из услышанного на Совете Безопасности это было немудрено. - Присаживайтесь.
Учтиво кивнув в знак благодарности, Фадеев сел за брифинг-приставку рабочего стола главы государства и дождался, когда тот первый к нему обратится.
- Я весь внимание, - произнес Квачков и сцепил руки в замок на столе.
- Новости есть, - прокашлялся директор СВР. - С очень высокой долей вероятности мы уверены в получении Белым домом нашего послания и до конца дня - с учетом разницы во времени - нам ответят.
- Каковы, на ваш взгляд, шансы на успех? - закусил губу Президент.
- С учетом внутриполитической ситуации в Штатах и известных событий... Думаю, достаточно высоки. Во всяком случае, с нашей стороны момент был выбран оптимально - при иных обстоятельствах обменять столь ценного агента было бы практически невозможно.
- Приятно слышать, - признался Квачков. - А как насчет, так сказать, места рандеву?
- По каналам Министерства иностранных дел мы договорились со Швейцарией. Американцы не против и согласились без особых промедлений.
- Хорошо, - сказал Президент и внешне как-то расслабился. - Сегодня предстоит разговор с Дэмпси и мне бы хотелось как можно больше знать о том, какие у нас будут переговорные позиции. Поэтому я хочу, чтобы вы присутствовали при разговоре с ним.
- Разумеется, Михаил Алексеевич, - кивнул Фадеев, - я сделаю все от меня зависящее, чтобы наши позиции были как можно тверже.
Лицо Квачкова растянулось в сдержанной улыбке.
- Это то, чего я ждал от вас услышать, Евгений Федорович. В таком случае вас известят о времени разговора. Я буду вас ждать.
- Непременно, Михаил Алексеевич.
- Тогда я вас больше не задерживаю.
Они обменялись крепким рукопожатием и начальник внешней разведки покинул кабинет Президента. С минуту Квачков соображал, как лучше поступить и, взяв трубку правительственной связи, он связался с Лубянкой. Через четверть минуты, когда шифрованные каналы синхронизировались, в трубке раздался знакомый голос.
- Слушаю, господин Президент, - сказал Анатолий Макашов.
- Есть новости по объекту? - скорее инстинктивно Квачков не стал называть фамилию того, за кем следило ФСБ.
- Есть, - подтвердил Макашов, - мы пришли к выводу о необходимости начать операцию как можно скорее.
- Почему?
- Слишком высоки риски. Кто знает, сколько у нашего общего знакомого есть других каналов для сообщения в местную резидентуру ЦРУ. У нас нет уверенности, что он не решил подстраховаться или уже не сообщил что-то очень важное. Мы не можем так рисковать, господин Президент.
- Значит, арест? - тяжело вздохнул Квачков.
- Думаю, в качестве меры пресечения придется его арестовать.
- А как на счет улик?
- Все готово. Того, что у нас имеется, хватит на очень большой срок. Он больше никому не сможет передать ни слова ценной информации.
- Я рассчитываю на вас и вашу организацию, Анатолий Константинович.
Из-за давнего знакомства Квачков редко один-на-один называл Макашова по имени-отчеству, поэтому переход с неформального на подчеркнуто-уважительный тон говорил о предании Президентом большой значимости делу и Макашов почувствовал это буквально своим нутром.
- Мы сделаем все от нас зависящее, Михаил Алексеевич.
- Рад это слышать, - произнес Квачков и положил трубку.
"Им не выбить меня из игры", - подумал Президент России и посмотрел в окно своего кабинета, за которым в небо взмыла целая стая птиц.
Когда автомобиль представительского класса остановился, охранник открыл заднюю дверь, из которой вышел Уильям Рид и направился в сопровождении телохранителя в сторону входа в роскошный отель по красной дорожке, специально развернутой для высоких гостей. Войдя внутрь здания, Рид попал в холл, всем своим видом говоривший, что здесь останавливались только очень состоятельные и важные персоны. Мраморные колонны уходили высоко вверх до самого потолка, а рядом с ними стояли внушительные горшки на трех изысканных ножках, в которых росли декоративные пальмы. Сверху нависал массивный расписной свод потолка, подчеркивавший здешний стиль романтизма. Внутри было малолюдно и на стойке никто не стал задерживать Рида, потому что личность новоприбывшего была известна службе безопасности, состоявшей из отставных сотрудников спецслужб и Сил спецопераций. Так в сопровождении своего охранника директор Национальной разведки дошел до лифта, на котором поднялся на последний этаж с самыми дорогими номерами президентского класса. Минутой позже звонок сообщил об остановке лифта на нужном этаже и Рида встретили несколько вооруженных человек, которые немедленно идентифицировали его, но его личному секьюрити не позволили следовать дальше. Заметив от своего начальника кивок головой, он послушно отступил назад, глядя как Рид пошел дальше по коридору. Перед входом в банкетный зал, стоял еще один охранник при полной экипировке с винтовкой наперевес, который открыл ему дверь внутрь. Перед глазами возник внушительный зал, явно рассчитанный на большее число людей, чем сейчас собралось в нем. Внутри стоял только один внушительных размеров стол, за которым расселось с полдюжины человек.
- Уильям! - воскликнул один из них, известный ему как заядлый курильщик. - А мы тебя заждались!
- Прошу меня извинить, джентльмены, государственные дела вынудили задержаться, - сказал он и передал свое пальто официанту, который немедленно покинул зал. Рид сел на единственное свободное кресло, специально оставленное для него. "Курильщик" растянулся в улыбке.
- Уильям, главное чтобы дела шли на пользу нашего общего дела, не так ли?
- Ты как всегда прав, - кивнул Рид и закинул ногу на ногу.
Остальные внимательно смотрели на него. Кто-то курил, другие наслаждались каким-то безумно дорогим вином, но ощущалось, что все до единого ждали новостей. Уильям сглотнул. Возникший в горле ком заставил его налить себе содовой в бокал и залпом выпить, ощущая на себе пристальный взгляд шести пар глаз.
- Боюсь, я не смогу обрадовать вас, господа, - наконец произнес Рид. - По нашим данным вблизи объекта произошел мощный взрыв, который сопоставим с ядерным. Датчики в Зоне зафиксировали резкое падение пси-фона. Мы считаем эти события взаимосвязанными.
Он пробежал взглядом по лицам всех присутствовавших и заметил, как выражение их сменилось с настороженного на гневно-разочарованное. У аристократичного вида джентльмена с бледным цветом кожи лицо так и вовсе вытянулось. Он медленно отставил в сторону свой бокал с каким-то крепким напитком и, облокотившись на подлокотники, произнес:
- Не мог бы ты, Уильям, чуть подробней объяснить нам, что тебе известно? В конце концов, мы были вынуждены оторваться от весьма важных дел и хотели бы знать, почему наш человек в администрации сказал о полном провале миссии, к которой мы готовились много месяцев.
В мягком голосе "бледного" прозвучали металлические нотки, которые Рид безошибочно опознал.
- Да, я вынужден констатировать провал операции, - сказал глава Нацразведки. - Никто из группы не отвечает. Спутники не принимают сигнал, хотя согласно расчетам это должно было уже случиться...
- Нам не нужны твои оправдания, Уильям!! - рявкнул "бледный" да так, что его голос эхом отразился от стен. Наступило гробовое молчание. В напряжении Рид испытывал на себе взгляд этого человека, которого подспудно боялся. Все невыносимые секунды молчания "бледный" испепелял его своим взглядом, но каким-то неведомым для себя образом Уильям находил в себе силы не отводить глаза в сторону. Глядя на то, как у "бледного" от переполнявшего его гнева играли жевалки, Рид терпеливо дожидался продолжения ритуального расчленения, к которому приговорил его "бледный" и остальные.
- Дорогой Уильям, я надеюсь, ты помнишь наш с тобой разговор? - спросил он удивительно мягким и спокойным голосом, столь сильно контрастировавший с криком минутой назад. - Не пойми нас неправильно, но война с Ираном - это то, к чему мы готовились очень долго и во что вложены огромные деньги и силы. Поэтому нас не устраивает твой сжатый ответ, который, как тебе, возможно, показалось, будет достаточно дать здесь и спокойно вернуться в свой кабинет.
Рид был морально готов к этому, хотя и не полностью. К такому разносу нельзя полностью подготовиться. Директор Нацразведки чувствовал, что если сейчас он не найдет нужных слов, то о его дальнейшей судьбе ему не хотелось даже и думать. По его виску потекла капля пота, которую зверски захотелось вытереть платком, но Рид заставил себя сдержаться; ему не хотелось предстать перед присутствующими слизняком, которого можно раздавить лишь одной фразой.
- Похоже, нас обыграли русские, - выдавил из себя Уильям. - Они послали свою группу с ядерным зарядом. Во всяком случае, оценки ЦРУ тут однозначны. Судя по косвенным признакам - прямыми доказательствами по понятным причинам мы не обладаем - они все же смогли активировать маломощный ядерный заряд вблизи пси-источника. Пока это все, о чем нам известно. Не в оправдание себе будет сказано, но хочу напомнить, что я не давал никаких гарантий...
- Мы прекрасно помним твои слова, - перебил его "бледный", - но от этого нам легче не станет. Кроме того, по данным наших источников президент Дэмпси теперь весьма скептически настроен к идее проведения военной компании против Ирана и нас это крайне насторожило. Тебе что-нибудь известно на этот счет?
- Боюсь, ваши сведения не лишены под собой оснований, - аккуратно произнес Рид, поглядывая то на одного, то на другого представителя глобальных элит.
"Бледный" покачал головой.
- Значит, вот даже как. - Последовал затяжной вздох. - В таком случае, Уильям, скажи, что же нам делать? Ведь даже план "Б" теперь не поможет. Конгресс выступит на стороне Дэмпси и даже наши лоббистские возможности тут не сработают. Или ты думаешь...
- Да, - кивнул Рид, догадавшись о мыслях "бледного". - Использовать прототип. Иного выхода я не вижу.
- Но он еще не готов! - вклинился долговязый мужчина в очень дорогом костюме. - Не было проведено ни единого теста на живой мишени.
- Значит, у нас представится шанс испробовать его в полевых условиях на реальной и самой важной цели, - в глазах Рида сверкнул хищный блеск.
"Бледный" переложил ногу на ногу.
- Но как нам к ней подобраться? - заинтересованно спросил он. - Кроме того, какой в этом смысл, ведь еще не ясно, кто победит на выборах - по последним данным шансы у обоих кандидатов приблизительно равны. Изменение позиции Палмера будет выглядеть слишком подозрительно, если победит он, да и противодействие ему окажу колоссальное.
- Это верно, но у нас есть запасной козырь, о котором я пока не могу сказать во избежание утечки. Надеюсь на ваше понимание.
- Ты считаешь этот козырь, как ты выразился, поможет Дэмпси на выборах? - недоверчиво спросил "курильщик".
- Я считаю, у нас появится шанс, а значит, и возможность реализовать запасной план, - пояснил Рид и почувствовал себя чуть более уверенно. - Поверьте, джентльмены, я бы с удовольствием дал вам больше гарантий, если бы они у меня имелись, но пока это все, что у меня есть.
- Ты не ответил на первый вопрос, Уильям, - в разговор снова вступил "бледный". - Как мы подберемся к цели?
Вопрос оказался для Рида самым непростым. Именно сейчас требовалось доказать свою пользу, без чего он не был уверен в своей дальнейшей судьбе. Это отнюдь не те люди, с которыми можно шутить.
- Сами мы не сможем организовать такую операцию, - рассудил Рид, продумывая варианты в голове. - Мне будет нужна ваша помощь.
- Снова, Уильям? - удивленно вскинул брови "бледный".
- Поверьте, это в наших общих интересах.
- Хорошо, мы слушаем, - словно нехотя сказал "бледный" после некоторой паузы и вместе с остальными выслушал все то, о чем говорил Рид. Директор Национальной разведки максимально аккуратно подбирал слова, стараясь сделать так, чтобы каждый, даже самый малейший пункт его идеи, был впитан и осознан всеми присутствовавшими в зале. Многое из того, о чем он говорил впервые, пришло ему в голову только сейчас, но, как понял Рид, без импровизации было никак не обойтись. Слишком быстро все развивалось, из-за чего времени на тщательное взвешивание всех "pro et contra" у него просто не было. И все же аналитический склад ума и определенные ораторские способности делали свое дело.
- ...только при наличии всех перечисленных условий мы сможем надеяться на успех, - констатировал Рид, завершив свою длинную речь.
Некоторое время остальные в зале молча переваривали услышанное и периодически обменивались задумчивыми взглядами, за которым внимательно следил директор Национальной разведки. Вся его шея взмокла от напряжения, коим наэлектризовался здешний воздух, но он терпеливо ждал вердикта влиятельных вашингтонских боссов. "Курильщик" встал со своего кресла и подошел к "бледному", сказав ему что-то на ухо и получив короткий ответ, удалился на свое место.
- Выглядит слишком рискованно и непродуманно, - проговорил "бледный", - но не могу не признать, что в этом, возможно, заключен наш единственный шанс.
На его аристократическом лице сохранялось ледяное спокойствие и выдержка, которому мог бы позавидовать гвардеец Гренадерского полка. Решив, что время настоять на своем пришло, Рид продолжил.
- Полагаю, оперативный план нужно готовить уже сейчас независимо от того, кто станет президентом.
- Это потребует очень серьезной координации, - скептически хмыкнул долговязый.
- Несомненно, - подтвердил Рид, - но никто не говорил о простоте плана. Главное результат и сейчас лично я не вижу иного выхода из ситуации, кроме описанного мною.
Уильям покачал головой.
- Неудача с операцией в Зоне не должна стать для наших планов фатальной - в конце концов, не зря же мы потратили столько сил на проработку альтернативного сценария.
- Да, но как быть с нашими союзниками по коалиции? - спросил "курильщик", выхватив из пачки сигарету.
- Мы подключим наших людей из Госдепартамента и постараемся по своим каналам убедить руководства стран, присоединившихся к развертыванию сил против Ирана, отложить начало компании хотя бы на несколько недель.
- Надеюсь, ты понимаешь, Уильям, насколько это будет проблематично сделать? - вмешался "бледный", разминая кисть правой руки. - Задержка с началом военной компании против Ирана дорого нам обойдется.
Рид кивнул и выпрямился на кресле.
- Знаю, но сами посудите: есть ли у нас выбор? Единственное, что нам нужно - отсрочить план нападения. Тогда появится время подготовить операцию "Северный шторм" и реализовать намеченное. Да, отсутствие пси-излучателя усложнит задачу, но, по крайней мере, она не станет неосуществимой.
Настало тягостное молчание, в котором все размышляли над услышанным. Рид чувствовал себя натянутой струной и, казалось, напряжение, в котором он пребывал, могло физически распространяться и на других. Вопросы могучим потоком захлестнули его сознание. Что будет, если его идея покажется им слишком рискованной или сложной в исполнении? Каково будет их решение? Наконец, что станет с ним? Они не могли так просто от него избавиться, размышлял про себя Рид, точнее он в это хотел верить. И все же вдруг он покажется им бесполезным - как быть тогда? А ведь он так много знал и был очень важным свидетелем.
"Неужто они думают, будто я стану их шантажировать, если решат сместить меня с нынешнего поста и отправить на почетную пенсию?"
Он выжидал, задумчиво подперев подбородок рукой, но не сводил глаз с этих жестких и словно безжизненных лиц. Они перешептывались, обсуждали что-то, обменивались едва заметной мимикой лица, порой значившей куда больше, чем громогласное заявление. Наконец, один из сидевших за внушительным столом с изысканными яствами произнес:
- Допустим, мы согласимся на ваше предложение, но каковы гарантии?
Голос принадлежал одному из основных акционеров гигантского фонда взаимных инвестиций, оперировавший триллионами долларов по всему миру, являясь по совместительству членом совета директоров одной из крупнейших нефтяных корпораций мира. Рид перевел взгляд на неприметного мужчину с залысиной и в очках с видом типичного нью-йоркского адвоката, только в более дорогом костюме. Рид снисходительно улыбнулся - в конце концов, далеко не все имели реальное представление о разведке и особенностях проведения операций подобного рода.
- Поймите, - начал он, - гарантий здесь нет и быть не может - мы просто не в состоянии учесть все возможные риски - лишь подстраховаться против большей части из них. Это нужно понимать. Но повторюсь: на мой взгляд, реализовать иной вариант просто исключено в указанные сроки. Если победит Дэмпси и официально заявит об отказе отдавать приказ о начале военных действий, то события приобретут необратимый характер. Оппозиция войне станет настолько сильной как в истеблишменте, так и в обществе, что протолкнуть интервенцию будет уже невозможно. И это не говоря уже про возникновение у наших союзников стойкого ощущения нашей ненадежности и нерешительности, чреватой потерей лица и репутации. Отсюда напрашивается однозначный вывод: далеко не факт, что в ближайшие годы мы сможем вновь создать условия для начала военной компании, а это фактически означает крах всех наших планов. Следовательно, нужно действовать сейчас и без промедления начать подготовку. Больше мне нечего добавить к сказанному.
Все вновь замолчали, но на этот раз никто не перешептывался и не обменивался своими мыслями. Слова Рида заставили серьезно призадуматься, вынудив присутствующих ощутить себя в дискомфорте. Уильяму было даже где-то забавно наблюдать за недовольными минами представителей элит, которые не привыкли, чтобы их ставили в такое положение. Наконец, слово опять взял "бледный".
- Уильям, у президента есть свои избиратели, но и у нас есть собственный электорат, как ты понимаешь. Мы прибыли сюда с конкретной целью получить разъяснения по интересующим его вопросам и ответ в духе начать новую авантюру после провала с первой, может ему очень не понравится.
- Тогда пусть ваш электорат сам предложит разумную альтернативу, - огрызнулся Рид, но вовремя спохватился и смягчил тон. - Послушайте, я готов рассмотреть любое предложение, которое вы сочтете нужным высказать, но если такового нет, то единственный выход я вижу в использовании прототипа. Понимаю, это рискованно и сложно в реализации, однако ничего иного я вам предложить не могу.
Иногда, напомнил себе Рид, лучше всего сказать чистую правду и, глядя на лица участников этого собрания, он понял, что был прав. Подумав с минуту, все закивали головами и тогда "бледный" от имени всех произнес:
- Хорошо, Уильям, мы принимаем твое предложение и хотели бы, чтобы организацию, скажем так, мероприятия именно ты и взял на себя. - "Бледный" чуть наклонился вперед и с тихой угрозой в голосе добавил: - От исхода миссии будет зависеть, станет ли она последним делом, которое мы тебе доверили или нет.
Рид все понял.
"Значит, последний шанс. Что ж, я не упущу его"
Теперь уже обращаясь ко всем, "бледный" произнес:
- Джентльмены, думаю, есть смысл узнать, все ли за то, чтобы провести операцию?
В ответ каждый из шести человек поднял руку, включая и самого "бледного".
- Значит, решено. Шесть "за", ноль "против" и ноль воздержавшихся. Решение принято единогласно. В таком случае, Уильям, мы тебя больше не задерживаем. У тебя и так впереди много работы. Скоро с тобой свяжутся.
В ответ Рид кивнул и, встав, спешно вышел из зала, где ему помогли одеть пальто и сопроводили к выходу. Уже сидя в своей машине, он раздумывал над поставленной задачей, пытаясь сгруппировать предстоящие дела у себя в голове и выстроить логически безупречную конструкцию плана "Б". Еще несколько месяцев назад, когда вовсю шла подготовка к операции "Багряный рассвет", он просчитывал риски, связанные с возможностью ее провала. Альтернатива казалась ему невероятной не меньше, чем использование зонального пси-объекта с помощью глобальной спутниковой системы и все же подстраховка всегда нужна, в чем Рид убедился за десятилетия своей службы. Теперь же его прозорливость и умение просчитывать риски сыграли ему на руку, дав шанс остаться в высшей лиге. Глядя на дорогу и проезжавшие мимо автомобили, Уильям понял, что ни за что на свете он не мог упустить эту возможность.
Газета "Вашингтон Пост" (выдержка от 6 ноября 2016 года)
"...так по данным наших источников президент Дэмпси готов сделать важное заявление, возможно еще до выборов. Сейчас все политические обозреватели и эксперты пытаются спрогнозировать, с чем именно может быть связано заявление главы Белого дома. Кое-кто предполагает, что громкая новость может послужить ему в качестве попытки заработать несколько очков перед днем голосования, однако никто из нами опрошенных специалистов так и не смог дать четкого ответа на вопрос, с чем именно выступит президент..."
День выдался тяжелым и Владимир Харламов, приехав к себе домой в элитный комплекс "Золотые ключи-2" с многоэтажными пентхаусами, позволил себе немного расслабиться. В последнее время ему редко удавалось просто отдохнуть от государственных дел и каждую минуту свободного времени он старался использовать для отдыха. Никого из семьи не оказалось (он жил только с женой) и ему удалось насладиться тишиной. Не став раздеваться, Владимир Васильевич прошел прямо к бару в своем кабинете и достал оттуда хороший армянский коньяк пятнадцатилетней выдержки. Налив напиток королей в бокал-снифтер, он уселся на кожаное коричневое кресло напротив полутораметрового телевизора, висевшего на стене. Достав с книжного столика пульт, он включил новости на государственном канале, где говорилось об обвале на Нью-Йоркской фондовой бирже. Покривившись от таких новостей, он переключил каналы, пока не остановился на какой-то исторической передаче. Взяв в руку бокал, Харламов посмотрел на потеки коньяка и сделал небольшой глоток, чувствуя как по горлу прошла теплая жидкость. Это был лучший момент едва ли не за все последние дни, когда он, наконец, смог вот так, оставшись наедине с самим собой, просто насладиться коньяком и расслабиться. Поставив на стол бокал, Харламов незаметно для себя уснул прямо в кресле. Проспал он около двух часов и проснулся только от звонка главы его службы безопасности.
- Алло, - немного заспанным голосом произнес в мобильный телефон Харламов.
- Владимир Васильевич, вы просили вам напомнить о сегодняшней встрече, если вдруг вы не выйдете к этому моменту.
- А-а-а... Да, спасибо. Через пять минут спущусь.
Отложив телефон, Харламов встал и пошел в ванную, где быстро привел себя в порядок, умывшись освежающей холодной водой. Тщательно причесавшись и поправив галстук на шее, он осмотрел себя в зеркале и заключил, что его вид вполне соответствует его статусу. Отправившись к своему гардеробу, оттуда он достал свое итальянское пальто и быстро оделся, а еще минутой позже в сопровождении охранника Харламов вышел во внутренний охраняемый двор, где стояла его служебная машина со спецсигналами.
Контроль радиоэфира. Спецчастота ФСБ
- "Первый" "Пятерке", проверка связи.
- Все в норме.
- Объект в "избе"?
- Да. Пока не появлялся... Стоп! Вижу объект, повторяю, вижу объект! Он вышел из подъезда.
- "Первый" принял. Внимание всем группам, максимальная готовность... Начали!
- На связи "Двойка", действую по плану.
- Не дай ему выехать из комплекса!
- "Двойка" принял, выхожу.
Спешно зайдя в машину, Харламов поежился от пронизывающего до костей холодного ноябрьского ветра.
- Давай в Кремль, - сказал он водителю, но тот вместо того, чтобы тронуться с места ответил:
- Владимир Васильевич, кто-то впереди.
- Чего? - переспросил Харламов и вытянул шею так, чтобы хоть что-то увидеть через лобовое стекло. - Какого черта там происходит?
Впереди, со стороны шлагбаума, в направлении автомобиля секретаря Совета безопасности, приближалось семь человек, некоторые в масках и с нашивками "ФСБ". Они быстро окружили машину и один из них постучал в боковое стекло машины.
- Федеральная служба безопасности, просьба открыть двери и выйти из машины, - сказал он.
Харламова прошиб пот. Сознание еще не успело прийти в себя от неожиданности и теперь лихорадочно пыталось найти выход из ситуации.
- Леша, блокируй двери! - крикнул Харламов и достал свой телефон. Он срочно хотел позвонить в несколько мест, но с удивлением услышал полное молчание в трубке.
- Почему нет сигнала?! - крикнул он.
- Наверное, глушилку включили! - нервно предположил охранник. - Попробуйте спецсвязь, может она работает.
Дотянувшись до трубки с телефоном правительственной связи, Харламов приложил ее к уху и обомлел: она тоже молчала.
Тем временем представившийся сотрудником ФСБ человек в маске и кепке снова постучал в окно.
- Мы вас просим покинуть ваш автомобиль и не усложнять ситуацию. Предупреждаем, ведется оперативная видеосъемка.
- Что вам от меня надо?! - выкрикнул Харламов. - На каком основании вы препятствуете выезду моего автомобиля с территории комплекса? Да вы знаете, кто я такой?!
Слова Харламова не произвели никакого впечатления на мужчину и он все тем же терпеливым тоном произнес:
- Разумеется, Владимир Васильевич. Вы - секретарь Совета безопасности Российской Федерации и мы вас просим выйти из машины, чтобы проследовать с нами.
- Никуда я с вами не пойду! - рявкнул секретарь и нервно заерзал на сиденье.
- И все же мы просим вас выйти, Владимир Васильевич. Мы не хотим применять силу и надеемся на ваше благоразумие.
В этот момент внутри Харламова начало закрадываться подозрение. Он не мог поверить, но ничего иного ему не оставалось.
"Дьявол! Что же делать?.."
Судорожное метание мыслей в голове все же привело к однозначному выводу - следовало выходить.
- Ладно, ладно! - прокричал в окно Харламов. - Я выхожу. Заметьте, я не оказываю сопротивления!
- Вы точно готовы, Владимир Васильевич? - спросил шофер-охранник, полуобренувшись к секретарю.
- Да, - без особой уверенности ответил Харламов и добавил: - Выбора-то у меня нет. В конце концов, я не могу торчать вечно взаперти. А ты слушай внимательно, Лёша. Как только меня уведут, немедленно постарайся связаться с моими адвокатами и друзьями, расскажи им все об увиденном. Их номера тебе известны. Ты понял? Хорошо, тогда действуй.
Водитель нажал кнопку и двери разблокировались. Как только Харламов вышел его тут же за обе руки взяли двое крепких мужчин, но он не предпринимал никаких действий. Откуда ни возьмись, подошел еще один мужчина, на этот раз без маски, и, показав удостоверение сотрудника ФСБ, произнес:
- Здравствуйте, Владимир Васильевич.
- Я требую объяснить, на каком основании вы меня задерживаете! - запротестовал Харламов. - Имейте ввиду, я буду отвечать на вопросы только в присутствии своего адвоката!
Мужчина средних лет кивнул и произнес:
- Как скажете. Владимир Васильевич в отношении вас возбуждено уголовное дело по части шестой статьи двести девяностой Уголовного Кодекса Российской Федерации, а именно получение взятки в особо крупном размере. На основании постановления суда, вынесенного пятого ноября, мы сейчас проведем вас в Следственный комитет, где вас допросят.
- Чт... что? - переспросил секретарь и едва не потерял дар речи. - Какая еще взятка?! Вы что, совсем с ума сошли?! Кто ваш начальник?! Вас мигом в шею выгонят с вашей должности!
Крики никакого эффекта не произвели и двое оперативников под руки сопроводили секретаря в черный фургон, припаркованный недалеко от въезда в элитный жилой комплекс. Через несколько часов информация о спецоперации ФСБ против секретаря Совета Безопасности России поступила к источникам нескольких федеральных и оппозиционных СМИ, которые передали эти сведения на доверительных началах журналистам, а те, в свою очередь, оперативно опубликовали материалы сенсационного характера.
- Добрый день, Михаил Владимирович.
- Здравствуй, Толя. Есть хорошие новости?
- Есть, господин Президент. В настоящий момент объект в Следкоме отвечает на вопросы следователя. Доказательной базы хватит, чтобы посадить нашего общего знакомого от восьми до пятнадцати лет. С учетом его возраста и не самого крепкого здоровья... Такой срок для него может стать пожизненным.
- Это неважно, Толя. Главное, чтобы никто не узнал о подлинной причине его ареста. Я в этом могу положиться на тебя?
- Несомненно, Михаил Алексеевич.
- Что на счет Бахвалова?
- Он под нашим плотным контролем. Все его переговоры прослушиваются, внутри особняка установлена скрытая аппаратура. Если он хоть как-то себя проявит - мы будем об этом знать.
- Хорошо, информируй меня регулярно.
- Разумеется, господин Президент.
На военный аэродром, названный в честь выдающегося советского летчика-испытателя, героя СССР Валерия Павловича Чкалова, независимо друг от друга доставили трех человек и в сопровождении вооруженной охраны конвоировали в сторону гордо стоявшего на взлетно-посадочной полосе Ил-76МД. Все трое переглянулись между собой, когда их вели в сторону самолета и каждый подумал о схожих вещах. В конце концов, на Родине их считали предателями и не без основания, а теперь им несказанно повезло. Они не знали, куда их отправят, но догадаться об обмене было совсем нетрудно. Безумие, подумал один из них, осужденный за выдачу секретов московской противовоздушной обороны американской разведке пятью годами ранее. Он навсегда прощался с землей, где родился, но клеймо Иуды останется на нем до последнего вздоха. Больше ни у него, ни у тех двоих не будет друзей или настоящих приятелей - за всем этим будет вестись строгий контроль. Теперь же они испытывали противоречивые чувства; вроде бы и свобода, столь долгожданная, но практически получив ее, остался вопрос - как быть дальше? Они ведь не ненавидели свою страну и предали ее не по идейным соображениям, а сугубо из корысти, продавшись англо-американцам за вшивые зеленые бумажки. Им не было оправдания за свое преступление и быть не могло и все трое искренне радовались, что сейчас нет Советского Союза, когда предателям воздавалось по справедливости - высшей мерой наказания. Ведь что может быть хуже предательства свой Страны, своей Родины? Ничего. Сейчас же изменники внутренне расслабились, зная, что в постсоветской России их не расстреляют на рассвете как раньше и это убирало последний сдерживающий барьер, чтобы ради наживы подорвать национальную безопасность своей страны. Таким не положено прощение и они об этом знали. Но сегодня им повезло - вместо многолетнего заключения в колонии строгого режима их станут опекать, а по сути, контролировать местные спецслужбы страны, куда их отправят. Впрочем, не для всех из них этот путь будет билетом в новую жизнь, о чем двое из них еще не знали.
Солдаты и сотрудники СВР внимательно наблюдали за тем, как предателей в наручниках завели по трапу в военно-транспортный самолет, пилоты которого получасом позже запустят двигатели и выведут массивную машину на взлетную полосу.
Газета "Вашингтон таймс" (выдержка от 6 ноября)
"...заявил начальник вашингтонской полиции Том Сноу, машина, в которой ехали семеро человек, перевернулась вследствие проблем с тормозной системой, но окончательный ответ на данный вопрос даст экспертиза. По имеющимся в нашем распоряжении данным, среди семерых погибших были четверо сотрудников одной из частных военных компаний, которая выполняла заказы Пентагона и ЦРУ, в том числе в так называемой Чернобыльской аномальной Зоне. Представители военного ведомства и Лэнгли пока никак не прокомментировали данную новость..."
Лил сильный дождь, поэтому пришлось сделать короткую пробежку до терминала, во время которой один из сотрудников ЦРУ держал зонт над головой Джанет Френсис. Внутри нее все бурлило так, словно через минуту у нее был старт на шаттле в открытый космос. В каком-то смысле следующие несколько часов станут для нее равносильными перелету в новую жизнь, которая навсегда изменится. Ей было и радостно, и очень грустно одновременно, ведь свою родную землю она больше никогда не увидит. Зато у нее появится новый дом. Россия, - проговорила она это слово про себя. Там, наверное, прекрасно. У нее навсегда остались теплые воспоминания от знакомства с творчеством Льва Толстого, Антона Чехова, Федора Достоевского и других великих русских писателей и мыслителей, которых она обожала перечитывать в дни одиночества, бывшие в Штатах для нее обычным явлением. Одного ей не доставало и это резало ей сердце словно ножом. По щеке женщины покатилась слезинка от уголка глаза до самого подбородка, но Джанет ее словно не замечала. Зайдя внутрь терминала в сопровождении сотрудников ЦРУ и местной службы безопасности, она, наконец, вытерлась платком - наручники с нее сняли перед тем, как она вышла из машины. Френсис не могла бы словами описать свое состояние, ведь еще менее суток назад ее едва не вынудили сделать поступок, который она не смогла бы себе простить и в таком случае ей ничего иного бы не осталось, кроме как свести счеты с жизнью. И вот теперь свершилось что-то невероятное и Джанет вели в аэродром для обмена. Все так быстро и круто изменилось, от чего женщина была не в состоянии поверить в происходящее. Сознание, и так перегруженное событиями последних дней, оказалось не способным обработать столь резкие повороты в ее жизни за такой короткий отрезок времени и в какой-то мере Френсис шла больше на автоматизме, послушно выполняя все, что от нее требовали.
И вдруг она замерла.
Впереди стояла девушка, смотревшая на Джанет взглядом полным любви и сострадания. При виде Френсис у девушки потекли слезы и тушь, но ее это нисколько не смущало.
- Элизабет... - прошептала Джанет и воскликнула: - Элизабет!
Они побежали навстречу друг другу и, встретившись, Джанет заключила в объятья самого дорого ей человека.
- Моя девочка, моя дочка! - проговаривала Френсис, не в силах оторваться от девушки. Когда же ей захотелось посмотреть в лицо своей дочери, Джанет нежно взяла Элизабет за голову и взглянула в ее голубые глаза. Они были полны любви и излучали целую бурю эмоций.
- Мама... - шмыгнула девушка, - мне... мне надо так много сказать тебе, но ты... тебя увозят отсюда. Мне сказали, что ты больше никогда не вернешься. Это правда, мама? Скажи мне, я умоляю тебя!
- Тише, моя милая, тише, все хорошо, - шептала в ответ Джанет, гладя волосы своей дочери. - Знай, моя крошка, я буду всегда с тобой, вот здесь, - она показала на место, где у девушки находилось сердце, - и вот здесь, - Джанет погладила голову Элизабет. - И еще, малышка... Я хочу у тебя попросить прощение. За все. Я должна...
Больше Джанет не могла сдерживать слез и разрыдалась в объятьях своей дочери.
- Мама, мамочка я тебя ни в чем не виню! - сквозь слезы проговорила Элизабет и посмотрела в красные от перенапряжения и слез глаза своей матери. - Знай: чтобы ты не сделала, в чем бы тебя не обвиняли, ты - моя мать, и я всегда буду тебя любить.
- Спасибо тебе, мое солнышко, и я тебя люблю больше всего на свете, - это было единственным, что Джанет смогла произнести в этот момент и снова крепко прижала к себе свою дочь. В этот момент женщина заметила, стоявшего чуть позади Гарольда Пиррса. Он улыбнулся ей в ответ, наблюдая за трогательной сценой. Она жестом позвала его и адвокат, чувствуя некоторую неловкость, подошел к ним обеим. Френсис обняла его левой рукой за шею и спросила:
- Гарольд, ты это организовал?
Он посмотрел в ее глаза и смущенно ответил:
- Пришлось постараться, чтобы они согласились, но ты же знаешь, я умею быть настойчивым.
Френсис улыбнулась и слегка пододвинула его к себе, чтобы затем поцеловать в губы. Никогда прежде Гарольд не чувствовал себя так хорошо и смущенно одновременно, а потому лишь постарался насладиться каждым мигом этого чудесного момента. Наконец, Френсис отпрянула от него и нежно провела по его лицу.
- Спасибо тебе, Гарольд, за все и... прости меня, - эти слова Джанет произнесла со всей искренностью, на которую была способна. Теперь она поняла, какие чувства по-настоящему испытывала к этому человеку. Он поцеловал ее руку и сказал:
- И тебе спасибо, Джанет. На счет дочурки можешь не беспокоиться, я за ней пригляжу.
Джанет снова посмотрела на Элизабет, ее каштановые волосы, словно хотела запомнить ее такой навсегда.
- Мама я должна тебе еще кое-что сказать, - немного неуверенно произнесла Элизабет.
- Что, моя малышка? - спросила Френсис, заметив в дочери колебание.
- Я... В общем, я на втором месяце беременности.
На ее лице появилась робкая улыбка под аккомпанемент непрерывно идущих слез, на что Джанет, будучи вне себя от счастья, обняла дочь еще крепче прежнего и произнесла:
- Поздравляю, милая, теперь и ты станешь мамой.
- А ты - бабушкой, - заметила дочь.
- Да, моя малышка, я очень ждала этого момента.
На ее лице появилась улыбка - самая радостная из всех, которые у нее были за долгие годы - со дня рождения Элизабет.
В этот момент сзади подошел один из мужчин в форме и, покашляв в кулак, сказал:
- Нам пора.
Френсис хмуро оглянулась на него, но ничего не ответила и лишь по очереди обняла Элизабет и Гарольда.
- Береги их обоих, - сказала Джанет Пиррсу на что тот ответил:
- Как своих детей.
Джанет знала, что слово Гарольда было крепче алмаза и ему можно доверить кого угодно. Взяв чуть выше локтя Джанет, сотрудник разведки слегка подтолкнул ее в сторону выхода из зала. Нехотя Джанет пошла за ним, постоянно оглядываясь назад в сторону самых дорогих ей людей. Дальше им не давал пройти охранник и Элизабет, глядя в след своей матери, уткнулась в плечо Гарольда Пиррса, который нежно, по-отцовски, приобнял ее рукой. Это было последним, что Джанет запомнила, смотря на них. Через несколько секунд ее увели к выделенному выходу из терминала, чтобы не привлечь случайного внимания со стороны множества людей, сновавших по аэропорту. Теперь у нее был только один путь - в Россию, что она окончательно осознала, поднимаясь по трапу на военный самолет ВВС США.
Вечером в кабинет Остапова пришел Клюев, а через десять минут после него явился и Николай Селезнев. Совещание проходило в режиме полной секретности и о содержании разговора будут знать только трое. В защищенном от любого вида прослушки кабинете можно было не опасаться, что абсолютно закрытые сведения станут достоянием тех, кому не положено знать о таких вещах. Клюев с Селезневым расселись в удобных креслах, стоявших перед массивным рабочим столом начальника военной разведки России. Сам же Остапов что-то читал в докладной записке, принесенной четвертью часом ранее дежурным офицером. Он поправил очки, почесал нос и лишь затем отложил документ в сторону на стол, но сам так и не сел.
- Что ж, товарищи генералы, пора нам кое-что обсудить. Николай Федорович, хочу поблагодарить вас за работу - ваши коррективы в донесение, которое СВР передало американцам через свои каналы были высоко оценены нашими коллегами из Ясенево.
- Рад помочь, - скромно ответил Селезнев. - Но меня сейчас беспокоит другое.
- Понимаю, - сказал Остапов, - но пока никаких сведений от группы "Миротворец" не поступало, все каналы молчат, как воды в рот набрали. - Он сделал глубокий вдох и покачал головой. - Вероятней всего, группа выполнила миссию, но ценой своей жизни. Считаю логичным придерживаться именно такой версии до тех пор, пока не будет доказано обратное.
- Поддерживаю, - задумчиво сказал Селезнев и сложил руки на груди. - Вы думаете, в этих условиях стоит начать реализовывать наш План?
Остапов метнул взгляд в Селезнева и, не выходя из своих мыслей, ответил:
- Мы должны попробовать.
Затем начальник ГРУ подошел к сейфу и достал оттуда свой личный защищенный мобильный комплекс связи, представлявший собой с виду увесистый чемодан прямоугольной формы, приблизительно полметра в длину и весьма напоминал защищенный ноутбук, только чуть больших размеров. Поставив чемодан на стол, Остапов открыл его, и на экране высветилась эмблема ГРУ - знаменитая красная гвоздика на щите с трехпламенной гренадой, сменившаяся полем для ввода пароля, который Остапов знал наизусть и нигде не записывал. Введя известную ему комбинацию букв и цифр, он вошел в программу, которая автоматически кодировала личным шифром начальника ГРУ текстовую информацию, причем вводимая информация уже представляла собой совершенно случайный набор символов и, не имея соответствующего ключа, никакая криптоатака не могла вскрыть содержание передаваемого сообщения. Последнее Остапов составил, как только пришла шифровка о регистрации сейсмоволн взрывной природы, чей эпицентр совпал с положением Альфа-источника. Набрав последовательность символов, он зашифровал сообщение и немедленно отправил его на спутник связи.
- Готово, - сказал он и закрыл чемодан. - Будем надеяться, что сработает.
Остальные согласно кивнули.
- Думаете, кто-нибудь из них выжил? - спросил Клюев, адресуя свой вопрос к обоим коллегам.
- Сейчас ни в чем нельзя быть уверенным, - констатировал Селезнев и выпрямился в кресле. Больше всего он ненавидел моменты подобного неведения, а Зона довольно часто вынуждала пребывать в столь некомфортном состоянии из-за сложностей, а порой и просто невозможности связаться с группой или агентами. Тогда шеф зонального управления внутри ГРУ не находил себе места в ожидании сеанса связи и наполнялся несказанной радостью пополам с облегчением, когда его люди выходили на связь, да еще сообщали о выполненном задании.
- Соглашусь с Николаем Федоровичем, - подтвердил Остапов, - нам остается только ждать. Кстати, меры в отношении родственников предприняты?
- Так точно, - ответил Селезнев. - Никаких подробностей, разумеется, мы сказать не можем, поэтому придется использовать стандартные отповеди - "погиб при исполнении служебного задания", и все такое в том же духе. В конце концов, их родные знали, что работа наших ребят, прямо скажем, крайне специфическая. Они даже не подозревают, в какой части света парни выполняют задание. Ну и ко всему здесь поможет закон о засекречивании потерь.
- Потери огромны, - мрачно заметил Клюев, - понадобятся годы, чтобы выйти на прежний уровень.
- К сожалению, это так, - вздохнул Селезнев. - Но в наших силах сделать все, чтобы их жертвы не были напрасными... Черт побери, как же так? Наши спецы отвели от страны самую чудовищную угрозу со времени нашествия Гитлера и возникновения самой Зоны, а об этом, без сомнения, подвиге будет знать лишь предельно узкий круг лиц! Я, конечно, все понимаю, но справедливость... Где она?
Генералы замолчали. Безусловно, ответить было что, однако эмоции Николая Селезнева другие присутствующие тоже разделяли, хотя и понимали неспособность изменить обстоятельства - таковы были правила игры. Селезнев встал и спросил:
- Разрешите, Кирилл Петрович? - в его глазах читалась усталость и груз ответственности за людей.
- Идите, Николай Федорович и отдохните. Много времени не обещаю, но пара часов у вас есть. Считайте это приказом.
- Спасибо, Кирилл Петрович, - произнес Селезнев. - Если...
- Если станет что-либо известно, то вы первый об этом узнаете лично от меня, - заверил начальник военной разведки.
Селезнев кивнул и молча покинул кабинет. Как только дверь захлопнулась, Остапов посмотрел на Клюева.
- Слышали о Харламове? - Клюев утвердительно кивнул. - Даю руку на отсечение - он и стоит за утечкой.
- Мерзавец, - поморщился Клюев. - Как часто я сожалею, что сейчас нет товарища Сталина. При нем бы эту скотину Харламова за такое расстреляли бы, как пить дать.
- Да, увы, государственного деятеля уровня Иосифа Виссарионовича сейчас нет, да и не вижу, чтобы имелись предпосылки к его появлению. Хотя здесь я очень надеюсь ошибиться.
- Значит, все же надежды на справедливость - не глупые мечты старых разведчиков-идеалистов, подобно нам с вами, Кирилл Петрович?
Сейчас взгляд Клюева был серьезным и начальник ГРУ улыбнулся в ответ, но его следующие слова были предельно искренними.
- Как хочется, чтобы эти надежды действительно не были пустыми. Во всяком случае, я в это верю.
Телеканал "Си-Эн-Эн"
"...информацию из Белого дома прокомментировал наш постоянный политический обозреватель Джонатан Тейлор. По его словам, сообщение о готовности президента Дэмпси изменить свою позицию по назревающей войне против Ирана может быть связано с попыткой переманить часть, так называемых, колеблющихся избирателей, которые пока еще не решили, кому из кандидатов им стоит отдать свой голос. Некоторые из этих людей симпатизируют Дэмпси, но против его воинственной риторики, которую считают навязанной ему военно-промышленным комплексом и разведывательным сообществом. Если президент все же пойдет на такой шаг, то среди американского истеблишмента будет много недовольных столь резким разворотом линии президента, но, безусловно, такое заявление станет сенсацией номер один накануне выборов на самый главный пост в стране..."
Агентство "Блумберг"
"...как заявил, премьер-министр Израиля Ицхак Шарет: "Сообщения из Белого дома нас все больше настораживают [...] Отказ Вашингтона от начала военной компании против Ирана означает продолжение дестабилизации военно-стратегической обстановки на Ближнем Востоке. Тегеран использует своих наемников и террористов для распространения влияния в регионе, что для Израиля категорически неприемлемо". Также с осуждением выступил целый ряд высокопоставленных чиновников НАТО и недавно созданного "Арабского союза" из некоторых стран Персидского залива, которые также выразили беспокойство по поводу появившихся в СМИ сообщений о готовности главнокомандующего американскими вооруженными силами развернуть вектор всей внешней политики своей администрации последних четырех лет. Как сообщил наш источник в Пентагоне, часть генералитета выразило крайнее недовольство подобными новостями. Отметим, что даже пресс-секретарь Белого дома отказался комментировать эти слухи, но к середине сегодняшнего дня стало известно о поданном им заявлении об отставке..."
Телеканал "Би-Би-Си Ньюс"
"...набирает скандал, связанный с сообщениями о якобы готовящемся заявлении президента США Роберта Дэмпси, который, по слухам, собирается отказаться начинать военную компанию против Ирана. На улицы десятков крупнейших городов, как в Америке, так и в разных частях мира, включая Гонконг, Лондон, Мадрид, Тегеран, Париж, Лиссабон, Бразилиа, Сантос, Буэнос-Айрес, Пекин, Токио, Джакарту, Куала-Лумпур, Москву, Санкт-Петербург и прочие, на антивоенные демонстрации вышли миллионы человек с призывом не допустить новую войну на Ближнем Востоке. Многие европейцы боятся, что война против Ирана приведет к очередному потоку беженцев, но уже еще более мощному, чем после начала Арабской весны в Сирии и Ливии. Миллионы человек по всему миру призывают Дэмпси высказаться против интервенции в Исламскую Республику. С подобными заявлениями выступили лидеры Китая, Пакистана, России, Афганистана, хуситской части Йемена, а также представители целого ряда стран Латинской Америки, Карибского бассейна и Африканского рога..."
Ждать пришлось недолго, да и нелюдимый пустырь практически никогда не бывал объектом повышенного внимания со стороны жителей столицы и ее гостей. Зато это было идеальное место для встречи, если хотелось избежать чужих глаз. Рид сидел в своей машине на заднем сидении, размышляя о сложившейся ситуации, когда через тонированное стекло он заметил подъехавший второй автомобиль, из которого вышел знакомый силуэт в дорогом пальто. Он быстро подошел к машине Рида и, открыв заднюю дверь, сел рядом с директором Национальной разведки.
- Умеешь ты выбирать места для встреч, Уильям, - с полуусмешкой заметил гость.
- Моя способность выбирать места для встреч может сравниться лишь с твоей склонностью к пунктуальности, Фрэнк.
- Давай оставим любезности и перейдем к делу. Зачем ты меня позвал?
Рид сделал вздох.
- Думаю, тебе и так известно зачем. Ситуация обостряется. Наш президент уже не совсем адекватно понимает реальность и масштаб игры, которую решил оборвать на самом интересном месте. Ты со мной согласен?
Рид посмотрел в упор на Фрэнка Стивенса, но тот сидел с невозмутимым видом.
- Мое мнение не имеет никакого значения, - холодно ответил директор Национальной тайной службы и взглянул на Рида. - Или ты меня за этим позвал сюда? Чтобы поинтересоваться моим мнением? Ты и так его знаешь.
В ответ на это директор покачал головой.
- Само собой, нет, Фрэнк. Нам нужно решение проблемы и в кратчайшие сроки.
- Тебе известно, это невозможно, - скептически хмыкнул высокопоставленный офицер разведки.
- Почему ты так решил?
Стивенс еще внимательней и одновременно недоуменно посмотрел на своего собеседника.
- Как мы можем повлиять на мнение президента, который собирается уже завтра его озвучить перед десятками журналистов?
- А если я скажу, что решение есть, тогда ты мне поможешь в его реализации?
В глазах и общем выражении лица Рида появилось нечто таинственное и одновременно азартное.
- Послушай, Уильям, мне не до шуток, - раздраженно ответил Стивенс. - В Управлении сейчас паника, Паттерсон в гневе из-за провала и пребывает в состоянии растерянности, а ты со своими...
- Скажи, Фрэнк, тебя не удивило, что я обратился именно к тебе? - спросил Рид и опустил окно, чтобы впустить немного свежего воздуха и тут же поднял его обратно.
- Не знаю, - честно сказал Стивенс. - Наверное, ты мне больше всех доверяешь в ЦРУ.
- И это правда, - подтвердил Рид, - но не вся. Есть еще кое-что. Ты обладаешь завидным хладнокровием и умением принимать непростые, но правильные решения в самые кратчайшие сроки. Именно поэтому я позвал тебя сюда.
- Черт, - Стивенс опустил голову и покачал ею. - Не знаю, что ты задумал, но у меня мало времени.
- Хорошо, Фрэнк. Предположим, я знаю способ, с помощью которого мы смогли бы изменить ситуацию в свою пользу, но для этого мне нужны твои люди, работающие на стороне, не в Управлении. Мы должны исключить утечку, понимаешь?
- Ладно, Уильям, - после недолгого раздумья сказал Стивенс, - предположим, я смогу найти таких людей. В чем суть идеи?
На подробное объяснение понадобилось около десяти минут, по окончании которого Стивенс с его-то железной волей и завидным хладнокровием резко побледнел.
- Надеюсь, ты понимаешь, как это прозвучало? Как чистое безумие!
На цээрушнике не было лица.
- Послушай, Фрэнк, - голос Рида стал жестче, - мы живем в мире, где есть Зона, в которой происходит такое, чего мы себе даже и представить не можем. Так неужели ты думаешь, будто сказанное мною уж слишком фантастично?
- Я... я даже не знаю, что и сказать, - растерянно произнес Стивенс и Рид подловил себя на мысли, что раньше никогда не видел его в таком состоянии.
- Мне нужно от тебя принципиальное согласие, - нажал Рид. - Либо этого разговора не было. С минуту Стивенс молчал, подперев рукой подбородок, и смотрел куда-то в сторону реки Потомак вечереющего Вашингтона.
- У меня есть несколько человек на примете, - произнес Стивенс, непроизвольно понизив голос. - Это отставники, работающие в частных структурах, но сохранившие связи с ЦРУ. Точнее со мной. Люди надежные и проверенные. Я доверял им некоторую работу, когда привлечь кадровых сотрудников моего ведомства не представлялось возможным.
Вдруг Стивенс как-то подозрительно посмотрел на Рида.
- Уильям, я же не дурак: если ты говорить, что такое реально провернуть за сутки, то для этого должна быть заблаговременная подготовка. Операции такого уровня не готовятся за столь короткий срок.
- Твоя прозорливость мне импонирует, - ухмыльнулся Рид. - План существовал достаточно давно и прорабатывался как раз на такой случай, если возможный провал операции "Багряный рассвет" окажется реальностью. Так и вышло. Я тебе могу сказать вот что. Все необходимое для реализации плана есть - от оборудования до информации. Нет только самого главного.
- Исполнителей, - на лице Стивенса отразилась догадка.
- Верно, мой друг. Исполнителей. Кому угодно такую задачу доверить нельзя, да еще для реализации в столь сжатые временные сроки. Это должны быть профессионалы с соответствующей подготовкой, но не входящие в официальные правительственные структуры. Понимаешь? И здесь ты просто незаменим. Ну, так как, я могу рассчитывать на тебя?
Некоторое время Стивенс молчал, переваривая предложение Рида.
- Так мало времени... Мне придется задействовать все свои возможности.
Несмотря на содержание, слова Стивенса прозвучали без ноток неуверенности. Скорее, они их произнес как человек, который во время достижения важной договоренности уже в уме просчитывает варианты, как лучше провернуть дело, на которое подписался.
- Да, времени практически нет. Однако для нас с тобой нет ничего невозможного, верно?
Стивенс ничего не ответил и лишь спросил:
- Думаешь, нескольких часов хватит на обучение?
- Да, - тут же заверил Рид. - Главнее оперативная подготовка. Техническая составляющая важна, но технарей много, а вот еще и способных оперативников - очень мало.
- Один из моих людей знаком с пси-физикой. Думаю, это облегчит задачу.
- Во-о-от, сразу виден профессионал, - Рид по-дружески хлопнул по плечу Стивенса, - Профессионал не ищет оправданий, он ищет решения.
- Мне нужно знать все, что знаешь ты, - произнес цээрушник. - Завтра с утра мы должны встретиться и отработать за несколько часов то, к чему обычно готовятся месяцами.
- Завтра утром ты убедишься в том, что мы уже к этому готовы, - возразил Рид.
- Будь на связи, - сказал Стивенс и молча вышел из автомобиля. Рид посмотрел ему вслед и сказал водителю везти его домой. Следующие сутки предстояли быть весьма напряженными.
Для тысяч пассажиров, прилетавших и улетавших из аэропорта, одновременная посадка двух самолетов из Москвы и Нью-Йорка была вещью настолько банальной и заурядной, что естественно никто не обратил внимание на эти две крылатые машины среди десятков других. Сам аэропорт был хорошо знаком обеим сторонам, прилетевшим сюда для решающего действия между двумя мощнейшими разведками мира. В воздухе витало определенное напряжение, когда Джанет Френсис наконец-то почувствовала, как самолет приземлился и все по обычаю зааплодировали пилоту. Уже бывшая сотрудница исследовательской лаборатории сидела смирно и размышляла над своей судьбой. Из оцепенения ее вывел голос одного из сопровождавших сотрудников разведки.
- Мэм, нам пора выходить.
Джанет повернулась в его сторону и неуверенно произнесла:
- Да, конечно.
Ее вывели через передний выход, из которого она попала на подъехавший трап. Ей было неведомо, что сотрудники аэропорта практически не имели представления о том, кого привезли сюда и с какой целью - им всего лишь сообщили, что в дальней части летного поля аэропорта прибудут некие две важные делегации, которые требуется обслужить, как положено. Разумеется, об операции было уведомлено правительство Швейцарии и руководство аэропорта, которому доходчиво объяснили, что нужно сделать все необходимое для обеспечения проведения всей процедуры с участием российской и американской сторон.
Воздух был свежим и наполнен шумом взлетавших самолетов, сновавших туда-сюда автобусов, развозивших пассажиров к нужным входам, и голосами переговаривавшихся рабочих. Как только женщина спустилась, рядом с ней вновь возникло несколько человек в плащах и пальто, поведшие ее в ту часть аэропорта, которая сегодня была не загружена. Лишь сейчас она заметила, как впереди виднелся другой самолет - явно русского производства. Он величественно стоял на взлетно-посадочной полосе, куда его завели пилоты. Со стороны подъехавшего к самолету трапа, шло около десятка человек, следовавших в сторону Френсис с ее "сопровождающими лицами". Происходящее ей казалось чем-то вроде кино - совершенно нереальным, словно все это был один дурной сон.
"Неужели это происходит со мной?"
Все последнее время ей казалось, будто ее сознание находилось где-то вне ее тела и Френсис смотрела на творившееся с ней как на сюрреалистичную трагикомедию, но почему-то именно сейчас она стала воспринимать все так, как и должно.
Ее вели к свободе от всех этих ФБР с их его грязными приемами, мерзавцами-спецагентами с жуткими взглядами, с этой тотальной ложью, которой ее и еще миллионы американцев пичкают с самого рождения. Она отдавала себе отчет, что в России все далеко неидеально, но все же где-то внутри себя она чувствовала, что там ей будет лучше. Джанет и сейчас считала Россию единственной силой в мире, способной изменить мир к лучшему, ведь если не она, то кто? Китай? Нет, он жестко замкнут на себе. Индия? Тоже нет. Лишь Россия обладала возможностями противостоять всей этой античеловеческой корпоратократии и, быть может, ей, Джанет Джоанне Френсис, удастся хотя бы немного помочь России в деле противостояния созданному англо-саксонской элитой глобальному монстру.
Когда между двумя группами людей оставалось около тридцати метров, они остановились. Одного из группы русских она узнала - это был сотрудник ЦРУ, приговоренный в России к десяти годам тюремного заключения за шпионаж. Его лицо часто мелькало по телевизору и почему-то запомнилось ей своей обескураженностью, когда контрразведка русских застала его врасплох. Остальных она не узнала, да и неважно это было сейчас. Один из них (наверное, сотрудник СВР, подумала Джанет) громко произнес по-английски:
- Внимание, обмен!
В этот момент к Джанет обратился один из сотрудников ЦРУ и вручил ей сложенный в папку документ.
- Что это? - недоуменно спросила она и автоматически открыла папку.
- Ваше освобождение, - ответил цээрушник. Она прочла всего один абзац.
"Я, Роберт Л. Дэмпси, президент Соединенных Штатов Америки, руководствуясь гуманизмом и благими намерениями, постановляю освободить из-под стражи Джанет Джоанну Френсис в день, когда трое лиц, отбывающие срок заключения на территории Российской Федерации по инициативе ее правительства, будут освобождены и переданы представителям правительства Соединенных Штатов при условии, что упомянутая Джанет Джоанна Френсис будет выдворена с территории Соединенных Штатов и останется за их пределами, а также их территориями и владениями"
Данная грамота была подписана лично президентом, а также министром юстиции и скреплена большой красной печатью возглавляемого им министерства. Некоторое время Френсис не знала, что и ответить, но красноречивый кивок головой сотрудника ЦРУ ясно дал понять - ей пора. Он поднял руку, видимо, передавая сигнал русским, и легко подтолкнул вперед женщину.
- Вам на ту сторону, - сказал он и показал рукой.
Джанет кивнула и осторожно пошла навстречу своей судьбе. Она двигалась неспешно, боясь, будто спешка или любое неловкое движение заставят исчезнуть этот необыкновенный миг. Внутри нее все клокотало, ведь теперь ей представился шанс начать все сначала вместо того, чтобы до конца своих дней просидеть в тюрьме строгого режима в надежде, что рано или поздно появится шанс незаметно от охранников вскрыть себе вены заточенной ложкой. Джанет все шла вперед и внимательно смотрела, как ей навстречу шло трое мужчин - явно ошалевших от тех перемен, которые с ними произошли за последние часы. Она понимала их взгляд и чувства, потому что сама все это испытала на себе. Все трое как-то испуганно и одновременно с нескрываемым удивлением смотрели на нее до тех пор, пока женщина не прошла мимо них и один из тройки глянул через плечо, словно не верил своим собственным глазам. Джанет в ответ не повернулась и лишь смотрела в сторону своих новых товарищей. Лица русских - одновременно серьезные и приветливые - ей сразу же понравились, ведь как могли не понравится такие лица? Фантастика, подумала, Френсис, она наконец-то вживую видит своих кураторов, о чем она раньше даже не мечтала и вот теперь ей представилась возможность познакомиться с ними так близко, насколько это было вообще возможно. Мужчины тепло встретили ее и тут же на безупречном английском поинтересовались, нуждается ли она в чем-либо, требуется ли ей медицинская помощь (в самолете на всякий случай ждала целая бригада врачей с необходимым оборудованием) или, быть может, она проголодалась и хочет пить, но тронутая такой теплотой и заботой женщина лишь вежливо отказалась, сославшись на то, что она очень сильно устала. Ее немедленно сопроводили в сторону самолета, а сама Джанет бросила последний взгляд в сторону американцев, забравших троих уже бывших арестантов, и улыбнулась.
Теперь ее ждал новый мир.
7 ноября 2016 года. Из утренних новостей
Телеканал "Эм-Эс-Эн-Би-Си"
"...вот уже почти целые сутки все мировые агентства ждут начала выступления президента Дэмпси, который по прогнозам аналитиков должен сделать важное заявление, вероятно, касающееся ситуации на Ближнем Востоке. Многие обозреватели отмечают беспрецедентный уровень ожидания от заявления главы Белого дома, которое по своей значимости уже сравнивают с заявлением Франклина Рузвельта о вступлении в войну в 1941 году, но на этот раз с обратным знаком..."
Агентство Рейтерс
"...на фоне скорого выступления президента Соединенных Штатов Роберта Дэмпси нефтяные котировки резко просели и теперь цена за баррель черного золота упала ниже восьмидесяти долларов. Впрочем, стоит дождаться речи американского лидера, чтобы развеять все сомнения..."
Агентство Фарс
"...империалисты из Вашингтона никак не могут понять, что в случае начала военной компании против Ирана их ждет кризис еще более серьезный, чем во времена Великой Депрессии. Весь мусульманский мир обратит свой гнев против крестоносцев и того горя и несправедливости, что они несут на нашу священную землю. И, несмотря на появление слухов об отказе президентом Дэмпси от развязывания войны, рахбар призвал весь иранский народ сплотиться перед общей угрозой, которую несет нашей стране американо-сионистский союз..."
- Джимми, как я выгляжу? - спросила миловидная девушка лет двадцати пяти в строгом светлом костюме - под стать предстоящей пресс-конференции.
- Мишель, ты как всегда безупречна, - ответил оператор. - До начала прямой трансляции тридцать секунд. Ты готова?
- Я всегда готова, - ответила репортер и поправила напоследок свои волосы, которые растрепал поднявшийся ветер.
В этот день с погодой повезло: тучи разошлись и вышло Солнце, хоть немного согревая своими лучами прохожих. Возле Белого дома собралось около сотни тележурналистов из разных стран мира, прилетевших сюда ради одного-единственного сюжета. Всем хотелось стать одним из тех, кто услышит заявление президента США и одним из первых расскажет об этом в прямом эфире. Практически всем из них без исключения было завидно своим более везучим коллегам, которые входили в ограниченный круг журналистов, допущенных в святая святых - в Белый дом. У них было особое право первыми задавать прямые вопросы президенту, который, как правило, за время своей работы успевал запоминать их в лицо и обращался к ним по именам. Впрочем, остальным хоть и приходилось довольствоваться видом Белого дома через забор, но это сейчас никого не смущало.
Тем временем, получив сигнал, оператор пальцами показал репортеру, что прямой эфир начнется через...
-...три, два, один - поехали!
- Здравствуй, Элен, - поздоровалась Мишель с ведущей, чей голос она услышала из микрофона в ухе. - Да, все именно так. Как вы можете сами увидеть, здесь собралось огромное количество людей, как журналистов, так и простых граждан нашей страны. Значительная часть из них пришла к Белому дому вместе с антивоенной демонстрацией, стоящей за созданной полицейскими линией оцепления. Вот, послушайте, что они скандируют.
Камера навелась на нескольких человек из многотысячной толпы и выхватила пару криков.
- Дэмпси, стань первым президентом, который отказался от войны в угоду военному лобби! - прокричал пожилой мужчина, судя по виду бывший в шестидесятых годах представителем движения хиппи.
- Наберись мужества, Боби, и пошли их куда подальше! Не зря же я за тебя голосовал! - слова принадлежали высокому громиле работящего вида.
- Мы устали от Афганистана и Ирака, не дай этим ублюдкам тебя сломить! - на сей раз выкрик принадлежал полноватой женщине, с собранными в хвост волосами.
Камера снова навелась на лицо Мишель.
- Как вы видите, здесь собрались представители самых разных профессий и социальных слоев и все они желают высказать свое мнение до того момента, когда президент Дэмпси выступит перед всем миром со своим заявлением.
Из микрофона снова раздался голос ведущей:
- Спасибо, Мишель, за оперативную сводку с места событий. Напомним, через считанные минуты в розарии Белого дома состоится пресс-конференция президента США Дэмпси, на которой он, возможно, заявит об отказе участвовать в военной компании против Ирана. Скажи, Мишель, что по этому поводу говорят аналитики? Какова реакция мирового сообщества на эти, скажем так, слухи?
- Элен, все обстоит весьма непростым образом. Детально никто точно не знает, о чем именно пойдет речь в выступлении президента - все держится в строжайшей тайне, что лишь еще сильней подогревает интерес к предстоящему событию. Есть лишь утечки от неназванных источников в Белом доме, которые утверждают о кардинальном развороте во внешней политике пока еще действующей администрации. Многие сочли, что это лишь ход Дэмпси, предложенный ему кем-то из его предвыборного штаба с целью повысить свой рейтинг. Напомню, по данным социологических исследований, оба кандидата идут практически вровень и разница между ними находится в пределах статистической погрешности. Впрочем, пока это все лишь домыслы, которые могут быть подтверждены или опровергнуты в самое ближайшее время. Однако иностранные лидеры уже выразили свою крайнюю озабоченность. Так премьер-министр Израиля возмутился даже слухами о возможном отказе Вашингтона участвовать в войне против Ирана. Аналогичной позиции придерживаются кронпринц Саудовской Аравии и лидеры целого ряда стран, входящих в так называемый "Арабский союз". Премьер-министр Великобритании и генеральный секретарь Североатлантического Альянса обеспокоены информацией о возможном кардинальном изменении внешней политики США, хотя связывают эти слухи с предвыборным ажиотажем. Напомню, текущая предвыборная компания отличалась исключительно большим количеством взаимных обвинений кандидатов и компромата.
Неожиданно раздались выкрики и поднялся гул тысяч голосов. Рёв огромной массы людей слился в единый шум, в котором разобрать что-либо не представлялось возможным. Мишель пришлось повысить голос, чтобы докричаться до аудитории.
- Судя из того, что передают по лентам информагентств и общей реакции, президент только что вышел к журналистам. Элен, передаю тебе слово.
- Спасибо. Напомню, с нами на прямой линии была наш собственный корреспондент Мишель Робертс. А сейчас мы включаем пресс-конференцию в Белом доме.
Этот же канал смотрели сразу трое человек в микроавтобусе, стоявшем напротив резиденции американского президента. Внешне он ничем не отличался от своих собратьев, на которых приехали съемочные группы для освещения главного события. Черного цвета с развернутой спутниковой тарелкой на крыше - у водителя и техников внутри были удостоверения одной частной телекомпании и соответствующая аккредитация, поэтому у полиции к ним не было никаких претензий. Блюстители правопорядка без проблем пропустили съемочную группу поближе к Белому дому недалеко от оцепления, отделявшего толпу от забора, за которым то и дело появлялись люди в форме из Секретной службы. Обыск машины также прошел гладко, без каких-либо нареканий.
- Началась, - произнес первый техник, глядя на один из мониторов внутри микроавтобуса. - Дистанция двести тридцать восемь метров.
- Отлично, - произнес второй техник, - условия оптимальны. Ветер, температура и давление в пределах нормы.
- Хорошо, активируем излучатель.
Третий техник произвел несколько манипуляций за компьютером, с которого осуществлялось управление устройства вытянутой формы под крышей машины. Заработали с тихим гулом сервомеханизмы, выдвинувшие цилиндрический ствол. Послышалось тихое жужжание системы охлаждения, снижавшей температуру устройства, что требовалось не только из соображений не допущения его перегрева, но и с целью избежать внимания секретных служб, которые, несомненно, осматривали периметр Белого дома с помощью тепловизоров. Слишком высокая температура в микроавтобусе на фоне прохлады ноябрьского дня могла вызывать подозрение и тогда к машине отправили бы группу быстрого реагирования вместе с кинологами. Такой поворот событий был недопустим, для чего помогла заранее продуманная система тепловой маскировки.
- Коэффициент ослабления с учетом деревьев и корпуса машины? - поинтересовался первый техник, на что ему тут же дал ответ третий.
- Ноль девяносто шесть - в допустимых пределах. Изменения составляют плюс-минус три сотых по шкале Войта-Рагимова.
- Отлично, - произнес первый техник. - Наивысшая готовность.
Роберт Дэмпси выступал с уверенным выражением лица, одновременно демонстрируя завидное спокойствие и самообладание.
-...я не стану вас обманывать, но ситуация в мире за последнее время действительно ухудшилась и это касается самых разных сфер международных процессов. Меня часто критикуют за то, что я ищу наиболее жесткие и прямые способы решения разных проблем, особенно касающихся внешней политики, хотя, надо признать, есть и те, кто отнюдь не против крепкой руки в таких делах. Но не о них сейчас речь. Мое желание, моя мечта заключается в том, чтобы сделать этот мир более благоприятным для людей всех наций, сделать его безопасным. В связи с этим я хотел бы сказать следующее. Наши специальные службы сумели вычислить и схватить агента иностранной разведки. Это женщина по имени Джанет Френсис, как мы полагаем, в течение длительного времени работала на правительство Российской Федерации. Да, я понимаю вашу реакцию, но прошу выслушать меня до конца. Наше министерство юстиции совместно со мной приняло решение обратиться к российскому руководству с предложением об обмене их агента на наших граждан и ряд лиц, отбывающих тюремные сроки в российских тюрьмах. Я посчитал, что такой жест доброй воли с нашей стороны станет фундаментом, на котором, я надеюсь, в дальнейшем наше сотрудничество перейдет на принципиальной иной уровень. Москва любезно согласилась принять это предложение и вчера в Швейцарии состоялся обмен, благодаря чему трое людей, сделавших для нашей страны очень много, теперь находятся на территории Соединенных Штатов..."
Среди журналистов прошелся взволнованный шепот, а толпа за Президентским парком взорвалась радостным криком и овациями.
- Ждем, - произнес первый техник. - Никогда прежде он не испытывал такого сильного нервного напряжения. То, что они собирались сделать, было абсолютно беспрецедентно, думал он. Одним нажатием клавиши изменить ход мировой политики! Разве это не фантастика? И для этого не нужно развязывать ядерную войну и заливать кровью половину планеты - достаточно только оказаться в нужном месте и в нужное время, совершить несколько манипуляций - и все, готово. Это и есть новый тип войны, продолжал размышлять техник, наблюдая и внимательно вслушиваясь в речь президента. Скоро должен был настать час "Ч". Войны будущего станут радикально отличаться от всего, что им до сих пор было известно и первопроходцами здесь будет именно он и еще двое человек. Одна такая мысль заставляла раздувать свое самомнение, но это никак не должно было повлиять на качество его работы. В конце концов, он профессионал. Его не беспокоило то, что он принимал участие в федеральном преступлении, поскольку все решил давным давно, выйдя из Оперативного директората ЦРУ и переместившись на работу в одну частную компанию, занимавшуюся вопросами безопасности. За годы службы и он, и его напарники практически лишились чувства совести и превратились в сухих прагматиков и циников, выполнявших приказы, даже если те выходили за рамки норм морали и этики. Им не привыкать. Работа такая.
-...несомненным является и тот факт, что Иран предпринимает ряд шагов, дестабилизирующих Ближний Восток и мы не можем оставаться безучастными к этому. Нам нужно найти решение данного вопроса с минимальными последствиями для региона и всего мира. Мы столько раз апеллировали к правительству Ирана с предложениями найти выход из ситуации путем переговоров, но находили лишь непонимание и встречали отказ. Из-за этого нам приходилось вводить все новые санкции, полагаясь на то, что эти меры смогут заставить Тегеран отказаться от своих шагов, подрывающих мир и стабильность на Ближнем Востоке, однако все усилия оказались тщетными. Вследствие этого я и моя администрация настаивала на более жестком пути выхода из сложившегося стратегического тупика. Практически у нас не оставалось больше средств решения назревшей проблемы, кроме как конфронтационных, чего мы, как и все, хотели бы избежать. Однако действия Ирана вынудили нас отказаться на текущем этапе от щадящих подходов для того, чтобы...
- Внимание, активируем излучатель! - шепнул первый техник и включил запуск пси-индуктора. Послышал тихо нарастающий гул, постепенно достигший некого стабильного состояния.
- Фокусировка? - спросил первый техник, глядя на монитор и график увеличения мощности.
- Оптимальна, - подтвердил второй техник и зафиксировал регулятор в одном положении.
- Генерация Накамуры?
- Шестьдесят процентов - растет, - ответил третий техник.
- Время?
- Одна минута.
- Цель статична, - прошептал первый техник и платком вытер свое лицо, которое у него покрылось испариной и стало красным от напряжения. Он, не моргая, продолжал смотреть на монитор.
- Семьдесят процентов, - выдавил из себя третий техник.
- Фокусировка в норме, пси-аберрации незначительны, - добавил второй техник и потянулся за пластмассовой бутылкой с водой. Отпив, он произнес:
- Отклонения два процента - это не помешает.
- Отлично, - согласился первый техник и посмотрел на экран, где передавалась пресс-конференция. - Скоро он начнет заключительную часть речи и это будет сигналом наш час, джентльмены.
- А если он отойдет в сторону или заденет кого-то из тех, кто находится за ним? - вдруг спросил второй техник.
- Нет, - заверил его первый. - Диапазон воздействия составляет от ста восьмидесяти до двухсот шестидесяти метров. В этом интервале возможен нужный нам эффект. За ним у людей максимум разболится голова. Кроме того, пси-излучение рассчитано на биоритмы президента, поэтому никто другой нужному нам воздействию не подвергнется.
Первый техник внимательно наблюдал за президентом. Ему было важно, чтобы тот не сместился слишком далеко от линии излучателя, поскольку прицеливание осуществлялось исходя из знания точного расположения трибуны и высоты, на которой находится президент, выступая с нее. Эти данные были известны и к облегчению техников никаких отклонений от первоначального плана выступления не было сделано. Помогли сводки синоптиков, которые на этот раз оказались удивительно точными.
- Восемьдесят процентов, - произнес третий техник. - Рост стабилен.
- Хорошо, - сказал первый техник и достал заготовленную речь, пробежав по ней глазами. Он ее уже не раз читал, но подумал, что глянуть снова лишним не будет.
- Девяносто процентов, - сказал третий техник и откинулся назад. - Жду команды.
Первый техник, услышав фразу Дэмпси "однако действия Ирана вынудили нас отказаться на текущем этапе от щадящих подходов для того, чтобы..." повернулся к напарнику и махнул рукой.
- Активируй!
- Принял. Мощность сто процентов. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один - пуск!
Созданный в электронных недрах устройства пси-волновой фронт мгновенно распространился во все стороны, но особая конструкция параболических приборов-фокусировщиков заставила пси-волны собраться в одно место и со световой скоростью направиться вдоль специальной телескопической трубы в сторону Белого дома.
...- добиться нужных нам результатов. Но...
Дэмпси неожиданно запнулся, глядя на лежавший перед ним лист с речью. В голове вдруг настал какой-то вакуум, перед глазами все поплыло и лишь значительным трудом президенту удалось сохранить равновесие. Странное ощущение, словно он был сам не своим, проникло в самую глубь его сознания. Он попытался выдавить из себя строчку - важнейшую во всем тексте - но из этого ничего не вышло. Вместо этого он сказал...
...но я еще раз хочу заверить всех наших союзников в борьбе против терроризма и его главного спонсора в лице Ирана, что мы не откажемся от взятых на себя обязательств... - читал первый техник заготовленную речь в специальный микрофон.
Дэмпси безвольно повторял неожиданно возникавшие у него в голове слова, бравшиеся словно из ниоткуда.
- ...в борьбе против терроризма и его главного спонсора в лице Ирана, что мы не откажемся от взятых на себя обязательств и поддержим их любой ценой. Режим аятолл не будет чувствовать себя в безопасности ни при каких обстоятельствах. Наши силы сосредоточены в районе Персидского залива и готовы действовать в любой момент. Если Тегеран не откажется от своих замыслов, то он должен знать: я не остановлюсь ни перед чем, чтобы наказать всех, кто спонсирует терроризм и использует его в своих целях. Мне хватит решимости, замахнувшись мечом, нанести сокрушительный удар по мировому терроризму и его спонсорам. Наша страна - главный светоч демократии и общечеловеческих ценностей, и на наших с вами плечах лежит священная миссия избавить мир от зла чему я обещал посвятить себя целиком и полностью, заявив об этом в своей инаугурационной речи почти четыре года назад. И я готов следовать данному слову, защищая демократию от любых угроз во всех уголках планеты, ибо наша страна выбрана небесами для этой великой миссии. Боже храни Америку!
Смотреть на это со стороны было на редкость забавно, подумал Уильям Рид, наблюдая за трансляцией выступления президента в Западном крыле Белого дома. Он едва уловил заминку Дэмпси перед тем, как он сказал то, чего от него точно никто не ожидал. Даже если и другие ее заметили, то вряд ли кто-либо ей предал значение. Рид ухмыльнулся так, чтобы никто этого не видел со стороны. Вся финальная часть речи Дэмпси была чушью высшей пробы и содержала, на взгляд Рида, слишком много пафоса. Впрочем, напомнил он себе, эти строки он выдумал впопыхах и спецы, которые при помощи портативного пси-излучателя заставили президента произнести их, лишь следовали указаниям, данным им сверху. Особенно смешила реакция журналистов и толпы за забором, ограждавшим Белый дом, которую периодически вставляли в кадр. Представители СМИ так вообще не сразу смогли прийти в себя, но как только первый шок прошел, как тут же поднялся целый лес рук. "Господин президент, господин президент, позвольте задать вопрос!", - кричали они как один и Дэмпси с довольным видом от произведенного эффекта (интересно, это побочное действие пси-излучения или все же реакция была его собственной? - подумал Рид) обратился к журналистам.
- Прошу задавайте вопросы. Уилл?
Встал щуплый журналист в тщательно выглаженном костюме.
- Как вы прокомментируете информацию о вашем вероятном отказе от военной компании против Ирана?
- О, Уилл, вы же не первый год вхожи в Белый дом и, полагаю, должны знать, что значительная часть слухов отсюда не имеет ничего общего с реальностью.
- Но...
- Спасибо, Уилл. Еще вопросы? Лиз?
- Правильно ли мы вас поняли, что администрация и вы лично не отказываетесь от планов нанесения военного удара по Ирану? - спросила женщина средних лет из "Вашингтон Пост".
- Совершенно верно, - заверил Дэмпси, - как я уже говорил, мы верны взятым на себя обязательствам. Терроризм и те, кто его покрывают, должны сполна поплатиться за свои злодеяния.
То, что происходило дальше Рида мало интересовало. Важно, что самые главные слова были произнесены и подтверждены. Рев разъяренной толпы, которая услышала совсем не то, чего она ожидала, лишь дополнительно убедил его в достигнутом эффекте.
- Блестяще, - сказал он себе.
Теперь отыграть назад будет практически невозможно. Рид уже представил себе вытянутые позеленевшие лица нескольких советников президента, скептически относившихся к идее военной компании против Ирана и прочих бонз из военно-политического истеблишмента. Как его заверили специалисты, воздействие пси-излучения остается навсегда и практически необратимо, означавшее маловероятность прихода в себя действующего президента США. Впрочем, напомнил себе директор по Национальной разведке, даже при самом негативном исходе остановить маховик войны уже никому не получится. Подготовка к операции прошла идеально и даже огромный риск и несыгранность группы не стали помехой в ее проведении. Сам Рид и не думал, что все могло пройти так гладко, да и вероятность провала операции "Багряный рассвет" с последующим изменением мнения Дэмпси оценивалась как маловероятная, но предусмотрительность как раз стала решающим фактором в этом деле. "Запасной план сработал и это главное", - облегченно вздохнул директор по Национальной разведке. А все благодаря тому, что ему отводилось немало внимания. Был прокол с исполнителями, признался себе Рид, но раньше этим вопросом нельзя было заняться - утечка могла иметь чудовищные последствия, о которых ему даже не хотелось и думать. Зато он смог главное - не допустить отказа от войны с одновременным выполнением условий русских. Уговорить Дэмпси на отсрочку начала военной кампании теперь будет нетрудно и Рид это понимал. Ему, конечно, придется найти объяснение ей для своих покровителей, разумеется, опустив подробности выставленных Москвой условий, однако данная проблема смотрелась сущим пустяком по сравнению с выполненной работой.
"Я смог доказать им свою пользу", - улыбнулся Рид, памятуя о том, насколько был огромным риск, ведь ошибка в мощности излучателя могла просто выжечь мозги президенту. "И все же мне удалось", - директор Национальной разведки все еще не мог до конца поверить в случившееся. Направившись к выходу из зала и по пути поздоровавшись с несколькими сотрудниками администрации, он неспешно пошел к выходу из Западного крыла. Сегодня Рид хотел расслабиться и ему даже стало немного грустно от того, что его деяние, настоящий шедевр подковерной политики, никогда не станет достоянием общественности, ведь сведений о таких операциях нет, а значит, их никогда не существовало. Зато насладиться в ближайшем ресторане своим любимым виски Уильям Рид имел полное право. В конце концов, сегодня он изменил ход истории.
Наблюдая за трансляцией выступления Дэмпси, Михаил Квачков невольно подловил себя на мысли, что поверил в эти слухи с отказом от войны. Пока дать объяснения этому он не мог, но очередная война на Ближнем Востоке его не пугала. Важнее было отсутствие у американцев нового вида оружия огромной разрушительной силы, а значит, они не могли оказывать на него влияние. Кризис между Россией и Западом никуда не делся, да и не мог деться, но, по-крайней мере, сейчас удалось вырвать из рук противника инициативу. Другое дело как ей воспользоваться, но пока Квачков просто наслаждался победой. Дальше будет война и наверняка американцы не оставят попытки создать новое пси-оружие, но все это будет потом. Пока же Михаил Алексеевич, сидя в своем кабинете, мог собраться с мыслями и хотя бы подумать над своим будущем. Надо обязательно активизировать работы по пси-защите, напомнил он себе, хотя ФСО и его Служба безопасности Президента внутри ФСО уже вовсю занимались этой проблемой. С другой стороны план переноса правительства и его администрации во Владивосток он не стал класть в долгий ящик - кто знает, быть может, он все же понадобится.
Через час Президент должен будет вылететь из Шереметьево-2 в турне по регионам, а пока он взял со стола чашку чая. В голове у него созрел план мести. Он должен наказать зарвавшуюся часть бизнес-элиты и показать, кто в доме хозяин. И Квачков знал, как его реализовать. Нужно устроить нечто громкое и показательное, чтобы намек поняли все без исключения и впредь не смели плести интриги за его спиной. Этого Квачков никогда и никому не прощал, зато ценил верность. К врагам и предателям он был беспощаден. В конце концов, такое нельзя прощать или недруги почувствуют твою слабость, подумал Президент. Значит, решено. Нужна показательная порка.
И он придумал, как это сделать.
Из лент мировых СМИ
Газета "Нью-Йорк Таймс"
"...все мировое сообщество шокировано заявлением президента Соединенных Штатов Роберта Дэмпси. Как известно за день до этого из разных источников поступала информация о готовности американского лидера сделать заявление, в котором тот откажется от военной компании против Ирана, однако во вчерашнем выступлении от не просто подтвердил свои воинственные намерения, заверив в них своих союзников по антииранской коалиции, но и сделал ряд новых жестких заявлений, подливших масла в огонь..."
Агентство "Франс-Пресс"
"...по всему миру начались акции протеста, местами перерастающие в погромы. Антиглобалисты забросали камнями полицию в немецком Штутгарте, в Лондоне несколько сотен демонстрантов сожгли чучело американского президента, в Сеуле возле посольства США собрался огромный митинг с требованием отказаться от военных действий против Ирана. Горячие головы в Вашингтоне уже назвали эти события происками Москвы..."
Агентство "Бразил"
"...выступление американского постпреда при ООН на экстренном Совете Безопасности, который был созван по инициативе России и Китая минувшей ночью, никого не убедило. Все то, в чем Вашингтон обвиняет Тегеран можно предъявить к нему самому и это будет куда более правдоподобно. Вероятно, американцам стоит напомнить, что за последние сто тридцать лет они вторгались более чем в пятьдесят стран мира и нигде это не принесло процветания и стабильности, напротив, целые регионы до сих пор погружены в хаос, конца которого не видно..."
Газета "Чайна дейли"
"...китайское руководство в лице министра иностранных дел Чжоу Чэнху заявило, что агрессивная риторика Белого дома категорически неприемлема. Военный удар по Ирану приведет к катастрофическим последствиям планетарного масштаба и обрушит территорию, где проживают десятки миллионов человек, в каменный век. Китайская Народная Республика призывает все мировое сообщество осудить агрессивную политику Вашингтона и направить совместные усилия на деэскалацию обстановки..."
Агентство "Интерфакс"
"...Президент России Михаил Квачков накануне провел телефонные переговоры с президентом Соединенных Штатов, в которых выразил надежду, что нынешний кризис все же может быть урегулирован путем политического диалога. Также оба лидера обсудили состоявшийся в Швейцарии обмен агентами и отметили, что подобные действия могут стать шагом для поиска понимания между двумя державами..."
Воздух был пропитан морем и ласково обдувал со всех сторон, что было особенно приятно во время такой жары. Виктор лежал на шезлонге, смотря как вдали проплывали корабли, а вблизи берега гоняли на гидроскутерах любители острых ощущений. Ему было хорошо так, как никогда. В руке он держал банку пива, которая приятно холодила ладонь. Он сделал добротный глоток и поставил ее в холодильную сумку. Что может быть лучше? Только если ко всему этому добавить любимую женщину. Она возвращалась из магазинчика с небольшим пакетом в руке и в своем купальнике была просто неотразима. Загорелая кожа медным отливом блестела в солнечных лучах, а ветер развивал ее золотые волосы. Виктор замети девушку еще до того, как она подошла и успел полюбоваться ее грациозной походкой. На его лице застыла глупая улыбка, когда девушка подошла к нему и, нежно поцеловав в щеку, спросила:
- Ты чего так разулыбался? - на ее лице играла улыбка.
- Мне просто очень приятно смотреть на тебя, Катюша, - признался Виктор и взял ее за руку.
- Ах, хитрец! Ты же знаешь, как мне приятно слышать твои комплименты.
В ее глазах появилось что-то кокетливое.
- Но и ты знаешь, как мне приятно говорить их тебе, моя малышка.
Он взял ее за стройную талию и усадил к себе на ноги, продолжая на нее ласково смотреть, заметив, как ее щеки загорелись румянцем.
- Не смущай меня, Витя! - хихикнула она и поставила пакет рядом с шезлонгом, а затем прижалась к Виктору. - В такие моменты ты бываешь таким милым.
- Я просто не могу на тебя насмотреться, Катя, - признался он, не в силах отвести взгляд от ее зеленых глаз.
- Неужели? - лукаво спросила девушка. - Разве я тебе еще не успела надоесть за то время, что мы с тобой знакомы?
- Как ты мне можешь надоесть? - удивился Виктор и сильней прижал ее к себе.
- Не знаю, - сказала она, играя с его волосами на груди. - Мелькаю перед тобой, небось, говорю безумолку.
- Мне нравится тебя видеть и слышать твой голос, - заверил он ее и вложил пятерню в ее чудесные волосы.
Девушка нежно посмотрела на него и прильнула к его губам.
- Я люблю тебя, - сказала она, и ее взгляд стал серьезным, хотя ангельские черты лица это нисколько не исказило - напротив, лишь подчеркнуло их.
- И я тебя люблю, - ответил Виктор, сильнее прижав ее к себе.
Так они еще долго пролежали, а затем вместе окунулись в море, в освежающую прохладу воды и лишь после собрались в гостиницу. Пока они шли по песку, Виктор все никак не мог понять, за что же ему так повезло. За какие такие заслуги? С момента, когда он покинул Зону, прошло так много времени и казалось невероятным, что он смог ее покинуть относительно безболезненно. Начать все сначала, новую жизнь - разве не этого ли он хотел столько лет? "Да, этого", - сказал себе Виктор. Но Катя... Ее появление в его жизни казалось сродни чуду, даром богов, наградивших его за все страдания и ужасы, пережитые там, за Периметром, и еще раньше до него.
И Солнце. Наконец-то он увидел Солнце и ощутил в полной мере свет родной звезды. Первые несколько дней он часами загорал и протягивал к светилу свои руки, нежась в его лучах. Разве это было не прекрасно? Ничего подобного он не испытывал никогда. Простые люди, для которых солнечный свет был столь же обыден как воздух, не могли понять чувства Виктора. Ими можно проникнуться, только пережив то, что пережил он, когда годами приходилось обходиться без солнечного света. Лишь после длительного расставания начинаешь понимать, как он тебе дорог, когда ты готов отдать все, лишь бы на минуту снова ощутить его тепло.
Только одно могло сравниться с этим. Тепло иного рода, исходившее из глаз Кати. Она была прекрасна и даже идеальна практически во всем. За что же она была дана ему? - вопрошал все время Виктор, как и сейчас, когда они вместе шли с пляжа. Это было неописуемо. Виктор даже и не подозревал, что могло быть настолько хорошо, от чего хотелось пуститься в пляс и лишь многолетний стаж сохранять самообладание до сего момента не давал ему так поступить. Но вдруг он поддался нахлынувшим чувствам и схватил девушку, подняв ее воздух.
- Что ты делаешь?! - весело вскрикнула она и засмеялась.
Виктор просто кружил ее, наверное, несколько минут без остановки и не мог заставить себя прекратить.
- Ты бываешь такой смешной, - улыбнулась Катя, когда Виктор поставил ее на песок.
- Я не могу без тебя, моя малышка, - произнес он и поцеловал ее в губы. - Если ты исчезнешь, то я не знаю, что со мной произойдет.
- Не дождешься, мой милый, - сказала она и обняла его за шею.
- Просто не исчезай, - шепнул он ей на ухо и стиснул в своих объятьях.
Так они простояли довольно долго, а потом, наконец, дошли до своей гостиницы. Уже вечерело и они просто отдыхали, лежа на кровати, будучи не в состоянии уйти друг от друга дольше, чем на минуту и это им обоим нравилось. Когда же настала ночь, они сняли с себя всю одежду и слились в экстазе, проведя в нем время до самого рассвета, и лишь сполна насладившись друг другом, они обессиленные легли рядом, раздумывая обо всем, что с ними произошло.
- Я без тебя не могу, - сказала Катя и прижалась к плечу Виктора. Он ласково провел ладонью по ее руке.
- А я без тебя, - ответил он.
Так они вместе заснули под утро и проснулись только днем. Открыв глаза, Виктор обнаружил, что его возлюбленной не было рядом. Он обернулся по сторонам, но в комнате было пусто. Протерев глаза и одевшись, он встал, чтобы поискать девушку. Только сейчас он услышал доносившийся из душа звук льющейся воды.
"Наверное, решила освежиться"
Он не стал ей мешать и решил дождаться, пока Катя закончит мыться, и неспешно вышел на балкон. Их номер был на третьем этаже и отсюда открывался великолепный вид на море. Сейчас стоял штиль и лишь минимальные волны нарушали морскую гладь. Виктору нравилось смотреть на море, поставив небольшой стул на балконе, и разглядывать любые детали этого прекрасного пейзажа. Море убаюкивающе действовало на него, давая возможность поразмыслить над вопросами, до сих пор кружившимися у него в голове.
"Почему Зона отпустила меня?", - спросил себя Виктор, наверное, в сотый раз. Или в двухсотый - он уже сбился со счету. Разве настоящий сталкер может уйти от самого себя? Нет. Но как такое с ним могло случиться? В своих непрерывных поисках Виктор не мог найти ответ и, наконец, устав от внутренних вопросов, терзавших его, он просто закрыл глаза и всей грудью вдохнул свежий воздух.
"Я просто устал"
Почувствовав, как его снова клонило в сон, он вдруг ощутил на себе знакомое прикосновение руки. Открыв глаза, Виктор поднял взгляд и увидел Катю, обернутую в большое белое полотенце. Её мокрые волосы спадали на оголенные плечи, что еще сильнее подчеркивало всю красоту девушки.
- О чем задумался, милый? - спросила она и на этот раз посмотрела на него как-то по-особенному.
- Да так... Воспоминания о прошлом.
- Какие? - уточнила она и присела на стоявший рядом второй стул. - Послушай, ты ведь мне так и не рассказал, чем занимался до того, как мы с тобой познакомились. Может, сейчас настало для этого время? Но если не хочешь...
- Все нормально, милая, - поспешил успокоить Виктор, заметив тень смущенности на ее лице. - Это непросто. Понимаешь?
Он посмотрел на нее и увидел в ее глазах сострадание, столь свойственное этой девушке. Катя очень тонко чувствовала эмоциональное состояние окруживших ее людей, особенно если они ей были близки.
- Конечно, мой дорогой. Если не хочешь говорить об этом, я пойму.
- Прости меня, - виновато произнес Виктор и перевел взгляд на море. - Я должен тебе кое в чем признаться, Катя.
- В чем? - удивилась она и закинула ногу на ногу.
- Мне доводилось делать много такого и видеть такие вещи, о которых мне хотелось бы забыть, но... Их образы постоянно всплывают в моей памяти и я никак не могу от них избавиться. Я не надеюсь, что ты меня поймешь и все же почему-то говорю тебе об этом. Наверное, из-за моих чувств к тебе. - Он взял ее за руку и поцеловал. - Забыть об этом помогаешь мне только ты, мой солнечный лучик.
Обычно в такие моменты девушка улыбалась, но сейчас она почему-то стала серьезней, чем когда-либо с момента их знакомства. Катя без резких движений, но забрала свою руку. Перемены на ее лице не остались незамеченными Виктором и он озадаченно спросил:
- Все в порядке? Я еще никогда тебя не видел в таком настроении. Может быть, я что-то не то сказал?
- Нет, все в порядке, - ответила она, но отвернулась в сторону. - Скажи, кем ты был раньше?
- Я не должен... Лучше тебе не знать, - признался Виктор, все еще не понимая, с чем были связаны перемены в настроении его девушки.
- Прошу тебя! - вдруг сказала Катя и посмотрела ему в глаза. - Ради меня. Я же вижу, как эта тема гнетет тебя. Тебе нужно выговориться и станет легче.
Некоторое время Виктор раздумывал, стоило ли ему говорить об этом, но ее взгляд - такой нежный и вопрошающий - просто не мог оставить равнодушным.
- Хорошо, - наконец, согласился Виктор. - Всего я тебе не могу рассказать, но кое-что, думаю, имею право.
Она смотрела на него, воплощая в себе саму внимательность. Он набрался смелости и сказал:
- Наверное, тебе известно о том, что существует Зона Отчуждения? Хорошо, тогда тебе будет понятней. Понимаешь, в Зону ходят нелегальные лица, именуемые сталкерами.
- Я слышала о них по новостям, да и в Интернете много чего пишут об этом.
Он кивнул.
- Только помни, что девяносто девять процентов из того, что говорят и пишут о Зоне - сплошное вранье. Нет в ней ничего романтического - только смерть, кровь и грязь. - Он сглотнул. - Так вот, я - бывший сталкер, который заключил с правительством сделку и, выполнив ее условия, обрел свободу, выбравшись из-за Периметра. Знаешь, это такая граница, созданная военными разных стран для сдерживания распространения Зоны. Но понимаешь... Просто так уйти из Зоны нельзя. Я... я не могу это объяснить, поэтому поверь на слово.
Он прислонил ее ладонь к своей груди.
- Зона сидит во мне вот здесь и никак не отпускает. Если бы не ты, то я не знаю, что со мной произошло. Я не хочу назад, в Зону, но какая-то неведомая сила заставляет меня мысленно возвращаться туда снова и снова. До того, как мы с тобой встретились, я не представлял, как долго смог бы еще противиться ей и лишь твое появление в моей жизни дало мне силы и надежду, которую, как я думал, окончательно утратил, выбравшись за Периметр. До недавнего момента все было прекрасно и прошлое никак не давало о себе знать, но сейчас... Сейчас словно чуждая воля пробивается ко мне внутрь, чтобы заставить подчиниться и вернуть меня туда, где я не хочу быть.
Виктор опустил взгляд. Внимательно слушая, Катя протянула руку и ласково провела по его коротко стриженым волосам.
- Я тебя понимаю, - прошептала девушка, но... тебе действительно пора назад.
Несколько секунд Виктор не придавал значения сказанному Катей и лишь когда смысл ее слов дошел до него, он медленно перевел на нее взгляд. В лице Кати, до того нежном и улыбчивом, вдруг появились жесткие черты, состарившие ее сразу лет на десять. Теперь перед Виктором сидела не та жизнерадостная девушка, которую он знал, а скорее умудренная опытом женщина, повидавшая на своем веку много плохих вещей.
- О чем ты, милая? - преодолевая возникший ком в горле, выдавил из себя Виктор.
- Ты знаешь, - сказала она и встала, подняв его за руки следом. Теперь они стояли, глядя друг другу в глаза. На лице Виктора отразилась растерянность и непонимание.
- Меткий, - произнесла Катя, - тебе пора назад, в Зону. Она зовет тебя и шепчет каждый день и ночь. Ты знаешь это.
Ее слова потрясли Виктора и на несколько мгновений он потерял дар речи. В горле резко пересохло, но найдя в себе силы, он произнес:
- Откуда... откуда тебе известно мое прозвище? - его глаза округлились и наполнились страхом. - Никто за пределами Периметра о нем не знает.
- Я знаю, Меткий, я знаю, - сказала она и теперь ее голос был не похож на свой, а железные нотки в нем напомнили совсем другой голос, его собственный, засевший глубоко внутри него. Злой голос.
- Не может быть! - прошептал Виктор и сделал шаг назад. - Кто ты такая?! Откуда ты столько знаешь обо мне?!
- Потому что я и есть ты, сталкер!
Вдруг она сделала резкое движение вперед и вцепилась ему в голову пальцами. В ее глазах застыло холодное бешенство и свирепый вид.
- Пора назад, Меткий, ты здесь слишком задержался!
Все окружающее пространство неожиданно искривилось, словно таяло подобно дурному сну. Все предметы и даже лицо Кати - или это уже была не Катя? - стали изменяться, терять свою форму и очертания. Цвета перемешались и все завертелось в безудержном вихре, сменяясь подобно калейдоскопу в быстром темпе. Виктор закрыл глаза и схватился за голову, чувствуя в ушах чудовищный свист вперемешку с другим шумом, причиняя ужасные страдания, от которых Виктор упал и стал крутиться подобно червю на крючке.
- А-а-а-а-а! - застонал он, не отдавая отчет в собственных действиях. Голова раскалывалась, как под ударами молота, вызывая чудовищную боль. - Хватит!!
С огромным усилием Виктор заставил себя открыть глаза и взглянуть на то, что его окружало. Первые секунды перед ним все плыло, как будто в воду кто-то налил сразу с десяток банок красок, смешивавшихся между собой в мутную жижу, но постепенно пелена рассеялась и Виктор ощутил себя лежащим на земле. Над собой он увидел вроде бы знакомое лицо, но пока еще не мог его узнать. Тогда Виктора стошнило и он едва успел перевернуться, чтобы не излить свой внутренний мир на самого себя. Откашляв мокроту, Виктор посмотрел на свои руки - в защитный перчатках, но не выдержал и снова перевернулся на спину.
- Сталкер, ты как? - спросил человек со знакомым лицом и, кажется, голосом.
Приглядевшись, Виктор узнал его. Это был капитан Филиппов, чье лицо всплыло, словно из небытия.
- К-капитан? - спросил сталкер, недоуменно вращая головой из стороны в сторону. - Где Катя?
- Какая еще Катя? - переспросил он. - Ах, вот оно что... Катя. Тебе, брат, надо немного прийти в себя. Все сложно.
- О чем ты говоришь?! - вскрикнул Виктор и попытался подняться на ноги, но тут же был осажден грушником.
- Пока тебе рано вставать, - сказал капитан. - Несколько минут лучше полежать. Для твоего же блага.
Виктор чувствовал себя смертельно уставшим, хотя и ощущал, как постепенно силы к нему возвращались. Капитан не торопил его и сталкер успел осмотреть окружающий ландшафт. Они были на опушки леса, но вид деревьев сталкер опознать не смог. Вдали виднелись горы, да и небо не было затянуто громадной тучей. Только сейчас он понял: они не в Зоне.
- Я был на пляже, - сказал он, повернувшись к Филиппову, но тот лишь загадочно хмыкнул и отвернулся, смотря в сторону заката. - Со своей девушкой, но она вдруг откуда-то узнала, кто я такой, а затем... затем я оказался здесь. Какого хрена со мной произошло?! Мы же не виделись с тобой с полгода!
Грушник вздохнул и покачал головой.
- Меткий, никаких полугода не было. Мы с тобой и не расставались.
От этих слов сталкер обалдел и вытянулся на земле, смотря на ходившие по небу облака.
- Что ты несешь? - прошептал он. - Я все помню, как будто это было вчера. Нас с тобой эвакуировали и еще месяц допрашивали, продержав в карантине. После того, как нас отпустили, ты вернулся на службу, а я подписал документы о неразглашении и был лишен на пятнадцать лет права выезда за границу. Потом... потом мне встретилась девушка Катя, с которой я был до того момента, как попал сюда.
Молча выслушав речь сталкера, Филиппов повернулся к нему.
- Значит, ты действительно ничего не помнишь? - полуспросил и одновременно полуутвердильно произнес капитан. - Всего того, о чем ты говоришь - не было.
- Как... как не было? - сталкер все же нашел в себе силы присесть. Услышанное им настолько шокировало, что он едва мог говорить и лишь с широко открытыми глазами смотрел на грушника.
- А вот так, - ответил тот, все еще глядя вдаль. - Я тоже через такое прошел, пока не очнулся здесь. Последнее, что помню, как мы с тобой стояли в ожидании ударной волны взрыва, хотя точно я в этом не уверен. Затем... Затем настал мрак. А потом вспышка. Ослепительно яркая. Я не могу объяснить это, но мне кажется, от ядерного взрыва сработала аномалия. Понимаешь? Она сработала раньше, чем нас накрыло ударной волной. После этого мне тоже привиделось много всего разного - по большей части приятного. Как я на гражданке со своей семьей... Но это все был сплошной обман.
Филиппов повернулся к Меткому.
- Альфа-источник... Каким-то образом он создал для каждого из нас свою иллюзию, но такую реальную, что поверить в ее фальшь просто невозможно. Как только я очнулся, то еще несколько часов не мог отойти и лишь огромным усилием воли заставил себя принять правду: увиденное мной - сон или что-то еще - было нереальным. Реальность здесь, сталкер.
Он пару раз стукнул кулаком по земле.
Меткий просто не мог поверить в услышанное. Все им увиденное было настолько правдоподобным, настолько живым, что уверовать в столь изощренную иллюзию сталкер просто не мог.
- Я не верю... я не верю тебе!! - закричал он и попытался встать, но в голове так закружилось, что Меткий рухнул на землю, хотя и нашел в себе силы поползти вперед. Капитан молча смотрел за действиями напарника, который кряхтя пытался ползти, не разбирая дороги. В голове Меткого творился такой кавардак, от которого он просто не был в состоянии встать. Схватившись руками за голову, сталкер завыл. Морально ему еще никогда так не было плохо, словно кто-то злой отобрал сбывшуюся выстраданную мечту. Подтянув к себе колени, Меткий обхватил их и закрыл глаза, с силой сжав челюсти. Глядя на это, Филиппов ничего не предпринимал. Он видел, что сталкеру нужно время свыкнуться с этой мыслью. В конце концов, еще несколько часов назад он и сам был в подобном состоянии.
"Катя, - думал Меткий, - Катя... ты была лишь сном, кошмарным обманом... Как же так? Почему? Разве я не заслужил отдыха после всего, что со мной произошло? Зона, будь ты проклята! Ответь мне!"
Но никто не отвечал и лишь завывание ветра слышалось вместо этого. Меткий не знал, сколько прошло времени до того момента, когда он нашел силы открыть глаза и оглянуться. Осознание реальности постепенно возвращалось и натренированные инстинкты сразу же принялись за работу по возвращению разума в привычное состояние. Сталкер сделал глубокий вдох, а затем выдох, повторив так несколько раз. Стало немного легче и голова больше не кружилась.
- Неужели ты думал, будто она так просто нас отпустит? - спросил Филиппов, проверяя свой пистолет.
Меткий мрачно посмотрел на него, но ничего не ответил.
- Правильно, сталкер, - продолжал капитан, проверив количество патронов в обойме, - она не отпустит. Хотя глядя вокруг в этом можно усомниться.
Только сейчас Меткий по-настоящему обратил внимание на странную местность, окружавшую двух выживших грушников. Необыкновенное количество сосен, елей, кленов и пихты, окрашенных в желто-багряные осенние цвета, заставило насторожиться.
- Где мы? - приглушенно спросил Меткий, оглядываясь вокруг. Внутри начались закрадываться смутные подозрения. - Я не узнаю этих мест.
Филиппов понимающе кивнул.
- Вот теперь ты начинаешь приходить в себя, старатель.
Он потянулся за каким-то предметом, лежавшим сбоку от него. Достав предмет, капитан швырнул его под ноги сталкеру.
- Я это нашел метрах в трехстах отсюда, пока ты лежал в отключке.
Посмотрев в сторону брошенного предмета, Меткий обнаружил, что им был обломанный указатель. Подойдя ближе, он нагнулся и поднял его за край. На нем большими буквами по-английски было написано: "TO MINNEAPOLIS 90 MILES". До Миннеаполиса сто двадцать километров. Окончательно обалдев от увиденного, сталкер выронил указатель из рук и застыл с совершенно растерянным выражением лица. Только через полминуты он смог из себя выдавить:
- Мы... мы что...
- Да, сталкер, мы на другой стороне планеты, - подтвердил догадку Филиппов.
Повернувшись к офицеру ГРУ, Меткий с широко открытыми глазами и отвисшей челюстью спросил:
- К-как такое возможно?
Филиппов закончил осмотр оружия и, встав, подошел к напарнику.
- Я думал над этим все время с тех пор, как пришел в себя и тут у меня в памяти всплыли твои слова о способности Альфа-источника генерировать пространственную аномалию, но из-за своей мощности для ее срабатывания нужно огромное возмущение. Например, через нее одновременно должно пройти население целого города или...
-...или взорваться ядерный заряд, - опешив, догадался Меткий.
- Именно, - кивнул капитан. - Взрыв заставил ее сработать и теперь мы оказались здесь.
- Нас перенесло через весь земной шар?.. Невероятно.
Сталкер до сих пор не мог поверить в увиденное и услышанное. Филиппов подошел к нему похлопал его по плечу.
- Я сам лишь недавно отошел от шока.
Вдруг Меткий резко повернулся к капитану и внимательно посмотрел ему в глаза.
- Но почему именно сюда? - с подозрением спросил он. - Почему в США а не, скажем, в Антарктиду или вообще на Луну?
- Ну-у... - протянул капитан. - Кто знает. Это же Зона, а ее пути, как известно, неисповедимы.
- Не-е-ет, - отрицательно завертел головой сталкер, - этому должна быть какая-то причина. Очень веская причина. Подожди-ка...
Меткий запнулся и задумчиво уставился куда-то в сторону горизонта.
- В чем дело, - спросил Филиппов, который придал немалое значение словам сталкера. Подняв указатель, Меткий еще раз внимательно посмотрел на него.
- Миннеаполис, - прочитал он вслух. - Это город в штате Миннесота.
- Насколько я помню - да, - согласился Филиппов и подошел ближе. Посмотрев на грушника, сталкер задумчиво спросил:
- Ты слышал о катастрофе в одной из американских корпораций?
Филиппов почесал затылок.
- Есть такое дело, - подтвердил он. - Нам поступали докладные. Вроде какая-то корпорация проводила эксперименты в интересах Пентагона, но что-то пошло не так и в результате - бабах! Говорят, вспышку видели за десятки километров вокруг и даже в космосе. Кажется, то была среда. Да, точно! Ее с тех пор называют Черной Средой. Помню, по всем новостям крутили несколько месяцев. Данных по инциденту мало, американское правительство блокирует всю информацию о нем. Стой! Ты думаешь...
Выражение лица Меткого было крайне красноречивым.
- Они ставили эксперименты на артефактах, создававших пространственные аномалии, - медленно проговорил сталкер, словно пытался сам себе объяснить.
- Подожди, о чем ты? - недоуменно спросил Филиппов.
Меткий повернулся к нему.
- Вот, почему аномалия, созданная Альфа-источником забросила нас сюда! - догадка ошарашила сталкера. Спешно, словно боялся потерять нить мысли, он принялся объяснять. - Я не знаю, сообщали ли вам такое, но каждый опытный сталкер знает, что пространственные аномалии забрасывают не куда попало, а туда где им - как бы сказать? - энергетически выгодно, что ли. Как правило, возле других пространственных аномалий или образований, создающих ее. Рядом с ними пространство более подвержено искажениям. Не помню, как-то мне рассказывали на инструктаже, но я и трети не понял. Там какая-то мудреная физика объясняет это явление. Или они думают, что объясняет.
- То есть, ты хочешь сказать, что из инцидента, случившегося за тысячи километров от Зоны, здесь пространство как бы более пластично, не знаю, как лучше сказать, и поэтому нас забросило именно сюда?
- Возможно. Не знаю. Но если учесть размеры аномалии, то все становится на свои места.
Ноги вдруг стали ватными и Меткий присел на корточки. Ему была нужна минута тишины, чтобы прийти в себя. За последние дни с ним столько всего произошло, что он боялся потерять рассудок.
"Нас перенесло на другой континент, - все еще изумленно подумал Меткий. - Это... это невероятно! Но тогда про такой эффект не могли не знать..."
- Твари! - вспыхнул сталкер и с размаху пнул ногой лежавшую на земле ветку. - Они знали!
Филиппов бросил удивленный взгляд на него.
- Ты о чем? - спросил он.
Сталкер подбежал к нему и, схватив за спецкостюм, прокричал в лицо грушнику:
- Они знали, что нас сюда забросит!! Понимаешь?! Знали!!!
- Ты говоришь о командовании ГРУ?
- Да, Зона их побери!
Отпустив капитана, Меткому вдруг стало дурно, но уже совсем по другой причине. Отойдя в сторону, он прислонился спиной к дереву и медленно сполз, чувствуя себя так, словно его вычерпали до самого дна и выбросили на помойку.
- Как он мог так поступить? - проговорил сталкер, безвольно глядя перед собой. - Мы же договорились, что это станет моим последним заданием.
Только сейчас Филиппов понял причину такой реакции сталкера. Он медленно подошел к нему и уселся рядом с ним.
- Значит, они заранее все просчитали, - резюмировал капитан и усмехнулся. - Ну конечно. Это закрытая территория, по сути, новая Зона, куда никого не пускают. И тут представился уникальный шанс забросить наиболее подготовленных людей прямо в самый ее центр с надеждой создать агентурную сеть внутри сверханомалии, о которой никто, даже сами американцы, ничего толком не знает. ГРУ же получает своих людей на месте, причем способом, который никому и в голову не мог прийти. Просто гениально.
Он посмотрел на Меткого, который пребывал в каком-то ступоре. Капитан продолжил.
- Я знаю, камрад, нас не спрашивали, но сам подумай, ведь мы бы на такое не согласились. - Меткий отрицательно покачал головой. - Вот видишь. И они четко просчитали нашу реакцию. Черт, я странно себя чувствую. С одной стороны я тебя понимаю и мне хочется придушить их собственноручно, но с другой... Подумай, какие выгоды дает нам нынешнее положение? Ведь о нашем существовании никто точно не знает в целом мире.
Он достал портативный приемник и потряс им.
- Эта штука не для нашей эвакуации, а для связи. Ты гений Меткий.
Сталкер взглянул на передатчик и достал свой, такой же.
- Я думаю, Егоров тоже догадался об этом. Не знаю, но почему-то мне так кажется.
- Возможно, - согласился Филиппов и посмотрел в лесную даль. - Наверное, он погиб из-за близости своего местонахождения к эпицентру взрыва.
Меткий вдруг усмехнулся.
- Ты чего? - спросил капитан.
- Теперь я понял, о чем мне говорил один сталкер, кажется целую вечность тому назад. В последнее время наблюдались странности в поведении мутантов Зоны - то сразу две химеры встречаются на одной территории, то редкие виды, обычно скрытные, неслись на базу "Долга" во время Гона и много чего еще. Все это совпадает с тем, что нам удалось узнать. Причиной всех этих случаев и был Альфа-источник - его пси-энергия влияла на местное зверье. Но... Все же, как они могли так поступить?
Филиппов замолчал. Некоторое время спустя произнес:
- Знаешь, Меткий, в разведке так часто бывает. Иногда приходится идти на огромные жертвы и делать сомнительные вещи, чтобы добиться результата. По-другому тут ничего и не работает. Нас отправили сюда вопреки нашей воле и желанию, не спрашивая ни о чем. Но подумай: этим практически была исключена утечка, раз даже мы, как исполнители, не знали, в чем еще будет состоять наша миссия, пока не окажемся здесь.
Слушая капитана, Меткий постепенно проникался его словами и логикой. Внутри еще ныло от осознания того, что их использовали, но теперь все воспринималось далеко не так болезненно, как вначале.
- К слову, не знаю как, но мои раны почти зажили, - констатировал Филиппов.
Меткий с удивлением посмотрел на него и только сейчас ощутил отсутствие признаков боли от полученных увечий. Помолчав какое-то время, Меткий спросил:
- Тебя хоть как зовут?
- Вадим, - ответил капитан Филлитов. - А тебя?
- Виктор.
- Что ж, Витя, будем считать, мы официально представлены друг другу, - с усмешкой сказал офицер ГРУ и протянул руку сталкеру. Тот ответил крепким рукопожатием. Неожиданно донесся до боли знакомый рокочущий звук, заставивший грушников немедленно отреагировать. Головы разведчиков повернулись в сторону, откуда шел звук.
- Вертолеты! - крикнул Филиппов. - В укрытие!
Двое разведчиков быстро кинулись в сторону зеленки и мгновенно спрятались среди кустов. Несколько военных вертолетов иностранного производства пролетели над ними и унеслись в сторону горизонта. Послышались ракетные удары и огонь из крупнокалиберных пулеметов, от чего стало как-то не по себе.
- Что они там выкашивают? - прошептал Филиппов.
- Не знаю и знать не хочу, - признался Меткий, который к этому времени полностью пришел в себя. - Нужно найти безопасное место и выйти на связь с Центром.
- Нет возражений, - сказал капитан и они вместе полусогнувшись, направились вглубь лесной чащи.
Пробираясь через кустарник и массивные стволы высоких деревьев, еще не затронутых аномальным воздействием новой Зоны, Меткий все время думал над произошедшим, о видении с Катей, о новой миссии, которой он не хотел. Но много ли в жизни получается делать то, что хочется, а не то что надо? - спросил он себя и дал отрицательный ответ. Однако сталкер заметил, что страдания и выпавшие на него испытания не сломили его, нет, он ощущал себя морально сильнее, чем когда-либо. "Не зря же говорил один философ: все то в жизни, что меня не убивает, делает меня сильней", - вспомнил Меткий. Еще через полчаса приемники двух разведчиков издали вибро-сигнал, сообщивший о поступившей шифровке. Они оба остановились. Пройдя дешифровку, появились строки на экранах обоих приборов прямоугольной формы, где указывались координаты тайника и задание.
- Значит, обосноваться и ждать дальнейших указаний, - резюмировал Филиппов, глядя на экран и тяжело дыша от длительного перехода.
- Пора браться за дело, - сказал ему Меткий и в этот момент где-то неподалеку раздался жуткий вой. Грушники переглянулись между собой и бесшумно выдвинулись в сторону уже известных координат. Они вновь ощутили себя сталкерами, а нечеловеческий вопль стал для них словно приветствием Новой Зоны.
Девятое ноября. Выдержки из ленты информагентств
Канал "Си-Эн-Эн"
"...многие до сих пор не могут прийти в себя после победы Роберта Дэмпси на выборах президента США. Эксперты в один голос утверждают, что заявление накануне дня выборов могло оказать решающую роль на результат голосования. Напомним, Дэмпси обошел на пять целых и три десятых процента по количеству выборщиков своего конкурента Тома Палмера. Демократы уже заявили, что будут опротестовывать результаты голосования, заявив, о манипуляции бюллетенями в ходе выборов, однако, как отмечают практически все аналитики, шансов на пересмотр итогов голосования восьмого ноября у них практически нет..."
Канал "Би-Би-Си"
"...собранные группировки войск НАТО и Арабского союза в Персидском заливе до сих пор не получали приказа о начале военной операции против Ирана и находятся в состоянии повышенной боеготовности. По сообщениям из военной разведки, американские авианосные ударные группы при поддержке союзников могут в любой момент нанести удар по Исламской Республике, однако ожидать этого стоит не ранее чем через несколько дней после выборов президента США..."
Газета "Таймс"
"...заявлениям официальных представителей Министерства обороны России и администрации президента Квачкова, ракетные войска России приведены в режим повышенной боеготовности, что связано с учениями Запад-2016. Источник "Таймс" в разведке подтверждает эти заявления. Как отметил в беседе с нашим корреспондентом сотрудник Международного института стратегических исследований Говард Скот, эти заявления свидетельствуют об усилении глобальной военно-политической напряженности и падении доверия со стороны ведущих мировых держав друг к другу на фоне и без того самой серьезной деградации отношений между ними за последнюю четверть века..."
Из сообщения телеканала "Аль-Джазира"
"...как передают наши источники в Объединенных Арабских Эмиратах, сегодня, девятого ноября, на одном из пляжей в Абу-Даби недалеко от берега в море был найден труп молодого мужчины. Приехавшая на место происшествия полиция, нашла документы в личных вещах утонувшего. Согласно им погибший является гражданином Российской Федерации Бахваловым Юрием Александровичем, 1987 года рождения. По имеющимся у нас сведениям, он приходится сыном известному российскому бизнесмену Александру Бахвалову, у которого есть интересы в Эмиратах. Пока результаты расследования держатся в тайне, но, как нам заявил источник в полиции, признаков насильственной смерти на теле Бахвалова не обнаружено, однако окончательный вывод может сделать только судебно-медицинская экспертиза..."
На совещание к главе военной разведки кроме Клюева и Селезнева был приглашен Григорий Старцев. Прошло несколько дней с момента окончания операции в Чернобыльской аномальной Зоне, хотя не все в ГРУ оценивали ее только в положительном контексте. Все ее участники до сих пор входили в список пропавших без вести, но Остапов не стал бы созывать всех высших офицеров, имеющих отношение к Зоне без особой на то необходимости, а потому и Селезнев и Клюев, терзаемые смутными догадками, пришли на совещание даже раньше назначенного срока.
- Присаживайтесь, коллеги, - Остапов указал на стулья возле своего рабочего стола. Рядом с ним уже сидел академик Старцев, излучая невидимыми эманациями могучий интеллект и завидную выдержку. Клюев и Селезнев молча расселись по своим местам.
- Григорий Семенович, вы уже встретились с мадам Джанет Френсис? - поинтересовался Остапов.
-Да! - с воодушевлением ответил академик. - Это просто невероятная женщина - ее познания в области аномальной физики поистине безграничны! Поверьте, Кирилл Петрович, она окажет нам неоценимую службу и уж я постараюсь создать для нее все условия, чтобы ее потенциал был раскрыт в полной мере.
- Рад это слышать, Григорий Семенович, - сказал начальник ГРУ и перешел к другой теме. - Как вам известно, товарищи, до сих пор у нас не было возможности обсудить события за Периметром и я считаю это неприемлемым. Понимаю, я уже получил все ваши отчеты и впереди у нас предстоит много работы, но мне бы хотелось с вами обсудить, так сказать, в неформальной обстановке то, с чем нам довелось столкнуться в последние дни. Для этого я пригласил сюда Григория Семеновича, чтобы он поделился с нами своей экспертной оценкой. Поэтому, если ни у кого нет возражений, я предоставлю слово нашему уважаемому академику. Прошу вас, Григорий Семенович.
Старцев кивнул и, сделав глубокий вдох, начал свой доклад.
- В первую очередь, хочу поблагодарить руководство ГРУ за блестяще выполненную операцию. Не поймите меня неправильно, я не имею ввиду исчезновение и вероятную гибель почти всего состава спецразведчиков - это, вне всякого сомнения, огромная трагедия - но, как бы это не прозвучало банально, их жертва не оказалась напрасной. В первую очередь именно их усилиями удалось уничтожить Альфа-источник пси-излучения, а это колоссальный успех. Естественно, доподлинно нам неизвестно, уничтожен ли источник, полностью или частично, но имеющиеся в распоряжении сведения указывают на это с высокой долей вероятности. В любом случае датчики не фиксируют повышенного фона или локальных пси-ударов особой мощности, а это не может быть простым совпадением. Наши ребята смогли устранить угрозу невиданную в истории не только нашей с вами Родины, но и всего мира. Я понимаю, что в интересах безопасности, а также по политическим причинам их подвиг не будет предан огласке, но я, Кирилл Петрович, хотел бы воспользоваться случаем и попросить вас ходатайствовать о награждении всех участников операции звездами Героев России. С учетом сложности миссии и ее чрезвычайной значимости, считаю это справедливой оценкой их заслуги перед Отечеством.
- Спасибо за высокую оценку работы наши парней, Григорий Семенович, - с благодарностью произнес Остапов и показал на своих коллег-генералов. - Мы с товарищами офицерами уже обсудили этот вопрос и пришли к аналогичному заключению, поэтому можете не сомневаться: дело группы Егорова будет отмечено, как полагается. Но мне бы хотелось услышать ваше мнение по поводу пси-объекта. Как вы думаете, чем или кем он был? Стоит ли ожидать появление чего-то подобного в будущем и как нам научиться более эффективно справляться с такой угрозой в дальнейшем, если все же не посчастливиться с ней вновь столкнуться?
Немного помявшись, словно тщательно подбирая слова, Старцев постарался как можно доступней донести свою мысль.
- Вы знаете, все время с момента, когда мы обнаружили пси-источник, меня не покидали размышления на счет его природы. Если механизм зарождения еще можно оценить хотя бы по аналогии с другими объектами, но куда меньшей мощности и масштабов, впрочем, и такой подход смотрится явным упрощением ситуации, то понять, почему объект эволюционировал и был столь агрессивным, оказалось далеко непросто.
Ученый сцепил пальцы в замок и положил руки на стол.
- Хочу подчеркнуть: то, что я скажу дальше, есть не более чем мои личные предположения, поэтому прошу их не считать некой официальной позицией и мнением, которое стоит докладывать на самый верх.
Все три генерала с пониманием промолчали.
- Так вот, - продолжил Старцев, - как вам известно, практически все существа и явления в Зоне, чаще всего, являются исключительно агрессивными и опасными для человека. Кроме того, аналогичным проявлением отличается так называемая квазиорганика, точного определения которой еще не дано. Если говорить примитивно, то логическая цепочка выглядит так. После неизвестного катаклизма, приведшего к образованию Зоны, произошли необъяснимые деформации физических законов, локальные проявления которых мы называем аномалиями. Они, в свою очередь, крайне негативно воздействуют на окружающую среду, заставляют ее реагировать, адаптироваться, приведя к ускоренной эволюции всех существ в Зоне. Кроме того, в ней действует другой неизвестный нам механизм, заставляющий организмы мутировать, но совсем не тем образом, о котором нам известно. Возможно, некие поля или еще что-то кодируют гетерохроматин существ, а то и вовсе коренным образом меняют сам принцип скачкообразной эволюции. Так вот, не исключено Альфа-источник возник аналогичным образом. Однако более всего меня занимал вопрос о том, как именно он стал действовать столь целенаправленно. Неужели пси-объект был наделен зачатками разума, а мы, сами того не подозревая, его уничтожили? Нет, я не хочу сказать, что мы зря его уничтожили - все факты указывали на слишком высокую угрозу и непредсказуемость объекта, чтобы сохранять его, тем более с учетом заинтересованности в его использовании американцами. Я сейчас рассуждаю сугубо теоретически, как если бы у нас имелся шанс понять Альфа-источник и, возможно, вступить с ним в контакт... Ах, простите меня, все это лишь мои фантазии и мысли вслух - не более. И все же, на мой взгляд, я понял один из ключевых факторов, повлиявших на его формирование и последовавшую реакцию.
- О каком факторе идет речь, Григорий Семенович? - спросил Селезнев, пытаясь уловить направление мыслей ученого.
Старцев прокашлялся в кулак.
- Видите ли в чем дело, - сказал он. - Представьте себе новорожденного ребенка. У него есть нормальная семья, окружение и прочее. Его воспитывают нормальные родители, учат всему, заботятся о нем, когда он подрастает, ведут в садик, затем в школу и так далее. Кто из него вырастет? Скорее всего, нормальный и полноценный гражданин. Возьмем упрощенную ситуацию, где не будем допускать, что его жизнь пошла по наклонной из-за чьего-либо дурного влияния. Однако представьте себе другую ситуацию: ребенок с колыбели видит худшие проявления человеческой натуры. Родители алкоголики и наркоманы, мать занимается проституцией, отец регулярно ее избивает, кругом одно моральное падение, разврат и насилие. Как вы считаете, если ребенка постоянно держать в такой среде, то вырастет ли он нормальным человеком? Маловероятно. Потенциально он станет асоциальным элементом, который закончит свое существование от употребления наркотиков, алкоголя, в криминальной банде или еще как-нибудь, в том же духе.
- Но причем здесь Альфа-источник? - удивился Клюев.
- Не торопитесь, Василий Александрович, - жестом остановил генерала Старцев. - Напомню, генераторы пси-полей и вообще все пси-активные существа и образования Зоны, насколько нам известно, являются своего рода пси-радарами пассивного действия, улавливающими пси-волны от всех их источников. Разумеется, те же контролеры или другие мутанты не только воздействуют на остальных существ, но и сами подвергаются воздействию со стороны последних. Разница заключается лишь в том, что пси-активность контролеров на порядки выше и они обладают способностью брать других существ под контроль. Однако и они на себе испытывают воздействие мыслей и мыслеобразов, созданных мутантами и людьми, хотя и не так сильно. А теперь представьте себе Альфа-источник с его-то гигантской пси-чувствительностью! Что он ощущал в то время, когда не проявлял себя активно? Он чувствовал мысли всех остальных существ Зоны. Я это говорю с такой уверенностью, потому что расчеты показали, что радиус его пси-сканирования должен составлять, по меньшей мере, сотню километров! Раз так, то он должен был ощущать все пси-активные живые существа Зоны. И знаете что? Как вы думаете, чьи мысли пси-объект чувствовал больше всех остальных?
- Людей, - догадался Селезнев и задумчиво опустил взгляд.
- Верно, Николай Федорович. Л ю д е й. Не пси-мутанты, а именно люди формировали Альфа-источник. И связано это с их разумом, чего нет практически ни у одного другого существа, как в Зоне, так и за ее пределами. Именно разум нас коренным образом отличает от всех мутантов, а потому его воздействие ощущалось объектом намного сильней. Но подумайте, какие представители человечества чаще всего встречались в Зоне? Правильно, наихудшие. Не все, конечно, но большинство. Беглые криминальные элементы, коррумпированные военные, предатели, дезертиры, отребья всех видов и мастей. В мыслях только смерть, нажива, предательство, насилие, садизм и прочие гнусности. Зона в силу своих особенностей стала инкубатором всех наихудших людских пороков. Кроме того, в ней переплелись шкурные интересы крупнейших глобальных игроков, схлестнувшихся в ней не на жизнь, а насмерть.
И пси-источник все это ощущал.
С самого своего зарождения он чувствовал мысли людей и наполнялся самым худшим из всего возможного. Как вы думаете, если предположить, что Альфа-источник был способен что-либо понимать, то какой вывод он для себя сделал?
- Окружающая среда для него враждебна! - с озарением предположил Остапов.
- Именно, - ответил Старцев. - А вы, как люди военные, подумайте, что следует делать с угрозой? Верно, угрозу уничтожают. Полностью. Этим он и занимался, потому как совершенно справедливо э...э "полагал", что окружающая среда и населяющие ее существа представляют для него смертельную опасность. Особенно люди.
- Выходит, - перебил его Селезнев, чувствуя, как сердце сильней забилось у него в груди, - мы сами же и вырастили в Зоне такого противника?
- Выходит, так. Мы сами творимым злом создали зло еще большее, своего а р х и в р а г а, сотканного из людских пороков и ненависти. Вот только...
- Только - что? - уточнил Клюев.
Старцев покачал головой.
- Вот только кто кому является архиврагом? Он для нас или мы для него? Или друг для друга? И вот на этот вопрос я так и не нашел окончательного ответа.
Наступила звенящая тишина. Все присутствующие погрузились в свои мысли и некоторое время никто не хотел нарушать установившееся безмолвие. То, о чем сказал Старцев настолько глубоко запало в сердца разведчиков, что для полного осознания сделанного ученым вывода требовалось гораздо больше времени. Думаешь, боролся с врагом - неизвестным и безжалостным - но в итоге выясняешь для себя, что враг-то вот он, в отражении.
Особенно сильно переживал генерал Селезнев. Гибель группы - а не выход на связь практически гарантировал такой исход - пудовой гирей повисла у него на шее. И теперь такое... Как это все пережить, как осмыслить и, главное, что делать дальше? Эти вопросы захлестнули его и Николай Федорович встал со своего места.
- Кирилл Петрович, разрешите мне выйти, - произнес Селезнев, будучи зеленого цвета. Ему стало нехорошо.
- Я бы попросил вас остаться, - вежливо произнес Остапов и повернулся к Старцеву. - Мы благодарим вас, Григорий Семенович, за ваш подробный анализ. Думаю, вам хотелось бы поскорей взяться за работу с вашей новой подопечной?
- Несомненно, - произнес Старцев, поняв намек. Он встал и на прощание сказал:
- Надеюсь, парни выйдут на связь, - вежливый кивок и ученый покинул кабинет начальника ГРУ.
Как только он вышел, Остапов предложил Селезневу сесть и генерал нехотя сделал то, о чем его попросили.
- Вы должны присутствовать при том, о чем я вам сейчас скажу, - произнес глава военной разведки и достал из сейфа чемоданчик с портативной системой спутниковой связи. Открыв его, он еще раз пробежал глазами по строкам на экране и развернул его так, чтобы содержание стало видно Селезневу с Клюевым.
- Пришло час назад, - сказал Остапов, наблюдая за реакцией двух генералов. - Дешифровка однозначно показала, что это Меткий и капитан Вадим Филиппов. Из всей группы "Миротворец" только они вдвоем остались в живых.
Селезнев просто опешил и повернулся к Клюеву. По выражению его лица тот испытывал те же эмоции.
- Значит, они выжили! - полушепотом воскликнул Селезнев и прильнул к экрану.
- Именно, - кивнул Остапов, - и подтвердили выполнение задания. Егоров ценой своей жизни лично привел в действие ядерное устройство. Мужики, они все же смогли и это поистине невероятно.
На лице начальника ГРУ отразилась радость вместе с гордостью за своих людей и промелькнула улыбка, которую мало кто видел в своей жизни.
- Об этом знаем только мы втроем. Никто даже на самом верху - особенно на самом верху - не должен узнать о нашем Плане.
Генералы, слушавшие своего начальника, с пониманием приняли слова Остапова.
- Выходит, наш План удался? - с надеждой спросил Селезнев и вместе с Клюевым выжидательно посмотрел на главу военной разведки. Вместо ответа Остапов повернул к себе экран и, нажав пару клавиш, снова повернул его к коллегам.
- Просто прочтите.
Клюев и Селезнев взглянули на одну-единственную строку в конце документа:
ВНЕДРЕНИЕ ПРОШЛО УСПЕШНО. ПРИСТУПАЕМ К ВЫПОЛНЕНИЮ ЗАДАНИЯ.
Конец цикла