— Когда он звонил тебе, он был не в духе. Я слышала его голос. Не слова, — уточнила она, — а интонацию. Он был зол. — Она съела ложку крема. — Я не пыталась подслушивать. Просто та комната... она была такой маленькой.

— Да, это так, и он тоже был там.

— Но не настолько зол, чтобы сделать такое?

— Джейн, я не знаю. Честное слово. Если полиция будет тебя допрашивать, пожалуйста, будь честна. Это все, что мы можем сделать. Если он невиновен, то честность — его лучшая защита. А если он виновен — Мелисса заслуживает нашей правды.

— Я не могу. Я не могу ничего говорить о том, что вижу. Это часть моей работы. Так было всегда.

— Думаю, — сказала я, понизив голос, — они все равно могут тебя вызвать. Я думаю, они все равно могут тебя допросить.

— Но я не могу ничего сказать. Если я это сделаю, мистер Фицджеральд рассердится.

— Закон сильнее, чем мистер Фицджеральд.

Даже произнося эти слова, я чувствовала свою неуверенность. Юридически это было правдой. Никакое частное соглашение не может стоять выше закона. Закон всегда побеждает. Прямо как в той песне. И тут я вспомнила другую старую песню, которую раньше слушала Джейн. У певицы были рыжие волосы, Викки или как-то так. Она пела о «глухом судье в Джорджии, у которого на руках была кровь». Кажется, Риба Макинтайр еще делала кавер на эту песню. Вдруг она обрела новый смысл.

— Я думаю, тебе стоит поговорить с моим адвокатом.

Джейн покачала головой: — Я просто буду молчать. — Она попыталась улыбнуться. — Ты вернешься в дом, или я могу привезти твоей маме ее вещи? Знаю, она по ним скучает. — Она прижала руку к груди. — Я скучаю по вам обеим. Никогда раньше вы обе не пропадали.

— Нет, я не поеду в поместье. Не могу. Особенно после того, как Брайса выпустят под залог.

Ее глаза расширились: — Они собираются его выпустить?

— Вероятно. Ты же знаешь Алтона. Если он чего-то хочет.

— Но если мистер Брайс сделал это с той девушкой, он не должен быть на свободе.

Мои глаза продолжали бегать по залу. Хотя ресторан был полон, никто, казалось, не обращал на нас внимания.

— Мой адвокат... Если тебе позвонят из полиции или мистер Портер, пожалуйста, позвони моему адвокату?

— Мистер Портер?

— Нет. Мистер Портер — адвокат Алтона. Он адвокат Брайса. Моего адвоката зовут Дэрил Оуэн. Пожалуйста, не разговаривай с мистером Портером без него.

Глава 25

Александрия

Я уже и не помнила, когда в последний раз была в «Гамильтон и Портер». Это было много лет назад, когда я сопровождала мать, чтобы она подписала какие-то бумаги или сделала то, что они от нее требовали.

Как и вчера, мы были вместе, когда Клейтон остановил лимузин перед красивым зданием в самом сердце исторического района.

— В этот раз я не позволю вам пойти туда вдвоем, — сказал Нокс.

— Я и не хочу, чтобы вы это делали.

— Я не доверяю этим людям. Ни одному из них.

— Они допрашивают Челси, а не меня. — Я посмотрела на подругу. — Ты уверена, что готова к этому?

— Я не хочу, чтобы они вызывали меня сюда завтра. И не хочу рисковать, встретив Брайса без вас. — Она обвела взглядом салон машины. — Без всех вас. Так что да. Давайте покончим с этим.

Я держала Нокса за руку, впереди нас шел мистер Оуэн, а позади — Челси и Айзек. Мы вошли через стеклянные двери в «Гамильтон и Портер». Исторический фасад гармонично сочетался с эклектичным интерьером: классика и современность в одном флаконе.

— Мисс Коллинз, — произнесла темноволосая секретарша, поднимаясь, когда Айзек открыл дверь.

— Да, — уверенно ответила я.

— Я Натали, Натали Бэнкс. — Она вышла из-за большой стойки. — Мы уже общались. — Ее шаг стал неуверенным, когда она взглянула на Нокса. — Вы...?

Неужели она побледнела?

— Это мой парень, Леннокс Демитри. Он здесь, чтобы поддержать меня. Я помню вас. Вы помогали мне с моим трастовым фондом. — Это была та самая девушка, которая тогда упомянула Дель Мар.

Оторвав взгляд от Нокса, она спросила: — Как ваша мать? Мы все очень обеспокоены.

— Спасибо за участие. Натали, это Челси Мур.

Натали сделала шаг назад, когда Челси сняла свои огромные солнцезащитные очки.

— Здравствуйте, — сказала Челси.

— З-здравствуйте. Эм... — Натали посмотрела на Айзека и мистера Оуэна.

— А это Дэрил Оуэн из «Престон, Мэдден и Оуэн». Сегодня он здесь, чтобы представлять интересы Челси и мои.

— Представлять ваши? Мисс Коллинз, вы всегда были нашей клиенткой.

— Я уже обсуждала это с мистером Портером. Он сказал, что ему нужна информация от мисс Мур? Поэтому мы и...

Не успела я договорить, как в приемную вошел Ральф Портер.

— Натали... — Он застыл на месте. — Мисс Коллинз, посмотрите на вас.

Я такая же, как была вчера. Я не сказала этого вслух. Лишь подумала. Вместо этого я протянула руку.

— Ральф... — Мне по-прежнему доставляло удовольствие наблюдать, как при обращении по имени его губы сжимались в тонкую линию.

Он переключил внимание на мистера Оуэна. — Дэрил, как любезно с вашей стороны снова присоединиться к нам. Должно быть, у вас совсем нет других клиентов?

Они обменялись рукопожатиями. Мистер Оуэн ответил: — Взаимно, Ральф. Уверен, вы понимаете, что некоторые клиенты требуют больше внимания.

Ральф повернулся к Ноксу: — Ральф Портер.

Нокс пожал ему руку: — Леннокс Демитри.

— А, это вы тот человек, которого арестовали в субботу вечером.

— Задержали, обвинения были сняты, — поправил мистер Оуэн.

— К счастью для вас, мистер Демитри... — Он посмотрел на Оуэна. — Однако это создает проблемы в бухгалтерии.

Мистер Оуэн даже не улыбнулся на эту неудачную попытку пошутить. — Насколько я понимаю, — сказал Дэрил, — для всех нас было благом, что решение было найдено. Мы надеемся, что сегодня того же можно достичь для мисс Мур.

Я осматривала офис, пока мы шли за Ральфом. Честно говоря, я нервничала: вдруг Алтон или Брайс сорвут эту встречу? Вот почему я держалась за руку Нокса, как за спасательный круг.

Мои страхи были не беспочвенны. Брайс появился в суде сегодня утром. Делорис сообщила нам, что ему предъявлено обвинение в убийстве первой степени, и он был отпущен под залог. Залог был заоблачным — десять миллионов долларов — с условием сдачи паспорта. Но его все же отпустили. Насколько мы знали, он все еще был в суде, улаживая последние формальности. А это значило, что до того, как он окажется на свободе, оставались считанные часы.

Когда мы свернули за угол, я узнала старинный лифт из своих детских воспоминаний. Он остался таким же, каким был, когда в этот офис приходил мой дед, а может, и столетие до того. Решетчатая железная дверь открывалась и закрывалась вручную, а движение между этажами происходило от поворота рычага, а не от нажатия кнопки.

Ральф закрыл решетку и начал крутить рычаг. Кабина медленно поползла вверх; мы видели внутренности шахты, тросы и провода. На уровне второго этажа он остановился, дождался, пока полы сравняются, и открыл решетку, указывая на коридор: — Осторожно. Мы поговорим в конференц-зале. Проходите.

Мистер Оуэн последовал за нами с Ноксом и Челси, а Айзек замыкал шествие. Когда мы дошли до зала, Айзек похлопал Нокса по плечу, заставив нас остановиться. Он проследовал за Ральфом в комнату. Я не знала, что он делает, но вскоре он вышел и объявил, что подождет в коридоре.

— Убедился, что нет незваных гостей, — прошептал мне на ухо Нокс.

Похоже, не одна я была начеку.

Зал был роскошным: длинный блестящий стол, удобные кресла. С его витиеватой отделкой и вишневыми книжными шкафами, заполненными юридическими томами, он был далек от допросной в полицейском участке. Когда мы все вошли, Ральф нажал кнопку на стене: — Натали, принеси нам воды, пожалуйста. Если только кто-то не хочет чего-то покрепче? — спросил он, оглядывая комнату.

— Нет, — ответил за всех мистер Оуэн.

— Только воды, — уточнил Ральф в интерком.

Ответ прозвучал как треск динамика, разобрать слова было невозможно.

Он указал на угол, где на штативе стояла маленькая камера. — Мы хотели бы записать эту сессию на видео.

— Зачем? — спросил мистер Оуэн.

— Это поможет мне запомнить детали.

— Нет.

— Нет? — переспросил Ральф.

— Мисс Мур здесь, чтобы ответить на ваши вопросы и прояснить предыдущие показания. Если хотите вызвать ее для дачи официальных показаний под присягой — пожалуйста. Но сегодня вы этого не запрашивали.

Ральф переводил взгляд с Челси на мистера Оуэна. — Я уверен, учитывая обстоятельства, мы не захотим использовать видео как улику. Это лишь способ подготовиться к защите Брайса. — Он повернулся к Челси. — Мисс Мур, вы ведь сами этого хотите, правда?

— Я здесь, мистер Портер.

— Да, исполняете свое соглашение.

Хотя «неверность» была слоном в комнате, это не было секретом ни для кого, даже для мистера Оуэна. Нокс и Делорис согласились, что он должен быть в курсе.

Мистер Оуэн поставил свой портфель на стол. Защелки щелкнули, эхом отозвавшись в тишине. Все внимание переключилось на него.

— Мистер Оуэн? — спросил Ральф.

Дэрил поднял глаза: — Поскольку вы так любите ссылаться на соглашение, я принес копию. Подумал, будет полезно расширить ваш словарный запас, чтобы вы не ограничивались только этим словом.

— Прошу прощения?

Мистер Оуэн положил на стол папку и вынул копию соглашения о неверности. Это не было соглашение Челси или мое; это был пустой бланк. — Не уверен, видели ли вы настоящий документ от работодателя мисс Мур. Их нелегко получить. — Он не стал ждать ответа, открыл вторую страницу и указал на пункт. — Как вам, вероятно, говорил ваш клиент, соглашение подразумевало отношения сроком на один год с момента контакта сотрудника с клиентом. Этот срок нерушим, за одним исключением. Соглашение может быть аннулировано только в случае физического насилия.

Мистер Оуэн посмотрел сначала на Челси, потом на Ральфа: — Скажите, расширится ли теперь ваш словарный запас? Полагаю, очевидно, что ваш клиент нарушил данное соглашение.

Свет из окна заставил пот на губах Ральфа блестеть, а на лбу выступил лоск. Он перевел взгляд с мистера Оуэна на меня. Я сидела за столом между Ноксом и Челси.

— Александрия, как только мы закончим, я хотел бы поговорить с вами наедине о завещании вашего деда.

— Нет, — ответил Нокс.

— Мистер Демитри...

— Ральф, — сказала я. — Нет ничего такого, что я могла бы сказать, чего не должны знать Леннокс, Челси или мистер Оуэн.

Он покачал головой: — Вам показали лишь малую часть завещания. Есть гораздо больше того, что вам нужно понять.

Мистер Оуэн, который все еще стоял, достал из портфеля флешку: — Вам придется поверить нам на слово. Документ, как вы знаете, очень длинный.

— Что вы хотите сказать?

— Он хочет сказать, — ответила я, — что я видела завещание моего деда целиком. Изучила каждую строчку, от первой до последней.

— Это невозможно.

Мистер Оуэн пожал плечами и повернулся ко мне: — Похоже, он нам не верит.

Ральф повернулся к Челси: — Мисс Мур, если вы хотите завершить это интервью наедине, я пойму. Вполне естественно, что некоторые темы могут быть для вас неловкими.

Челси выпрямилась: — Я хочу, чтобы это закончилось. Как сказала Алекс, все здесь знают, в чем дело.

Десять минут спустя, со стаканами воды со льдом, выключенными камерами и мистером Портером, устроившимся во главе стола с большим блокнотом для записей, все началось.

Сначала Ральф спрашивал Челси о характере Брайса. Эти вопросы быстро закончились, и он перешел к фактам. Его вопросы напоминали допрос детектива. Наклонившись через стол, он спросил: — Чтобы мы точно знали даты: как долго вы с Брайсом встречались?

Челси глубоко вздохнула: — Я впервые встретила Эдварда Спенсера в августе этого года.

Ральф демонстративно зашуршал бумагами: — Этого года?

— Да, сэр.

— Но здесь, мисс Мур, у меня ваше показание полиции Эванстона, где сказано, что у вас с мистером Спенсером были отношения, начавшиеся еще на первом курсе колледжа. — Он выглянул поверх очков для чтения, которые успел надеть. — Вы ведь учились в Стэнфорде, не так ли?

— Да, на первом курсе я училась в Стэнфорде.

— И были соседкой мисс Коллинз по комнате?

— Да, сэр.

— Мистер Спенсер совершил... — он снова взглянул в бумаги, — ...в общей сложности пять поездок в Калифорнию во время вашего первого курса. У него есть чеки, подтверждающие эти поездки.

У меня перехватило дыхание, и по спине пробежал холодок. Пять раз. Брайс пять раз летал в Калифорнию и ни разу не поговорил со мной. Он что, следил за мной?

— Это был вопрос? — спросил мистер Оуэн.

— Вы хотите сказать, что не видели мистера Спенсера и не разговаривали с ним во время любого из его визитов?

— Именно это я и говорю: нет, не видела.

Ральф повернулся ко мне: — А вы, мисс Коллинз? До отъезда в Пало-Альто вы с мистером Спенсером встречались.

— Вы просили допросить мисс Мур, а не мисс Коллинз, — напомнил мистер Оуэн.

Я покачала головой: — Все в порядке. Брайс и я встречались в старших классах. Это общеизвестно. Я порвала с ним, когда уехала.

— Вы порвали, пока не согласились выйти за него замуж.

— Я не...

— И все же он приезжал, — перебил Ральф. — Брайс летал в Сан-Франциско коммерческими рейсами и в Пало-Альто частными много раз. Я упомянул ваш первый курс. Его визиты не ограничились тем годом, они продолжались все четыре года. Продолжались даже после того, как он начал встречаться с мисс Саммерс. Есть даже записи о том, что он останавливался в отеле на Стэнфорд-авеню. Вам знакома Стэнфорд-авеню?

— Да, — сказала я. — Знакома.

— Как далеко это было от вашего жилья?

Нокс рядом со мной напрягся. Мы не соприкасались, но я чувствовала, как его ярость растет. Не знала, на кого она направлена — на Ральфа или на Брайса.